top-menu
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
menu-mobile

Административные правонарушения в области дорожного движения: комментарий к главе 12 кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

Главная Профессиональные новости Административные правонарушения в области дорожного движения: комментарий к главе 12 кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ: КОММЕНТАРИЙ К ГЛАВЕ 12 КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

О.В. ПАНКОВА

Ольга Викторовна Панкова, кандидат юридических наук, доцент, судья Московского городского суда.

ПРЕДИСЛОВИЕ

За время, прошедшее с момента вступления в силу Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) в 2002 г., правовое регулирование административной ответственности в области дорожного движения претерпело существенные изменения, затронувшие как материальные нормы гл. 12 «Административные правонарушения в области дорожного движения», так и процессуальную часть Кодекса. Эти изменения настолько существенны, что не могут быть восприняты правоприменителями без толкования их основных элементов, о чем свидетельствует практика Верховного Суда РФ и региональных судов по данным делам.

Так, до сих пор нет ясности по поводу квалификации отдельных составов правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ, отсутствует четкое понимание подведомственности и подсудности этой категории дел, значительные сложности возникают при реализации процессуальных положений разд. IV Кодекса, в котором явно не хватает судопроизводственных механизмов разрешения дел об административных правонарушениях, в том числе присущих именно правосудию процедурных норм, регулирующих такие вопросы, как порядок в судебном заседании, ведение протокола рассмотрения дела, соблюдение тайны совещательной комнаты, порядок оглашения судебного постановления и т.п.

Данная ситуация свидетельствует о том, что, являясь одновременно административно-процессуальным и судопроизводственным законом, КоАП РФ оказался неготовым выполнять последнюю функцию в полном объеме. Поэтому его принятие хотя и стало важным шагом вперед на пути систематизации законодательства об административной ответственности, но поставило перед наукой и практикой новые задачи по устранению возникших пробелов и противоречий.

В связи с этим автор, опираясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ и новейшую судебную практику, предпринял попытку проанализировать действующее законодательство об административных правонарушениях в области дорожного движения и выработать практические порядки по его применению судьями судов общей юрисдикции.

В предлагаемом читателю комментарии отражены основные проблемы, возникающие при квалификации административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ. При этом значительное внимание уделено выявлению и анализу наиболее типичных ошибок, допускаемых судьями при рассмотрении данной категории дел.

Учитывая практическую направленность работы, написанной в первую очередь для судей, автор стремился к достижению оптимального сочетания судебного и доктринального толкования закона. В этих целях проведен анализ целого ряда постановлений Верховного Суда РФ и региональных судов по конкретным делам и показаны пути разрешения различных правовых ситуаций. В качестве иллюстрации доводов автора по тем или иным вопросам приведены примеры постановлений Верховного Суда РФ и нижестоящих судов по делам об административных правонарушениях.

Автор считает приятным долгом выразить глубокую благодарность Департаменту транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы и лично заместителю мэра Москвы в Правительстве Москвы, руководителю Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы Максиму Станиславовичу Ликсутову, оказавшему неоценимую помощь в подготовке настоящей работы, благодаря которой она увидела свет.

Хочется надеяться, что данная книга будет востребована как судьями и работниками аппаратов судов, так и прокурорами, адвокатами и другими практикующими юристами, а также гражданами, которые волею судьбы оказались вовлечены в производство по делам об административных правонарушениях. Много полезного в ней найдут для себя преподаватели и студенты юридических вузов.

Стиль изложения материала избран более свободный, чем обычно. Как показывает практика, он лучше воспринимается правоприменителями, привыкшими к особому языку, на котором Пленум и Президиум Верховного Суда РФ дают разъяснения по тому или иному вопросу.

30 декабря 2001 года

N 195-ФЗ

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

Глава 12. АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ

В ОБЛАСТИ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ

Статья 12.1. Управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, транспортным средством, не прошедшим государственного технического осмотра или технического осмотра

Комментарий к статье 12.1

1. Комментируемая статья состоит из двух частей, содержащих самостоятельные составы административных правонарушений, имеющих единый основной объект — безопасность эксплуатации транспортных средств. Под эксплуатацией транспорта понимается использование транспортного средства по прямому назначению как в процессе движения, так и вне его.

В качестве дополнительного объекта правонарушений выступает безопасность дорожного движения — состояние защищенности процесса движения транспортных средств и участников дорожного движения от дорожно-транспортных происшествий и их последствий (ст. 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»).

2. Предметом административных правонарушений являются все виды механических транспортных средств, подлежащих государственной регистрации в органах Госавтоинспекции.

Механические транспортные средства — это безрельсовые самоходные устройства, предназначенные для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, имеющие двигатель внутреннего сгорания или иной двигатель, а также прицепы (полуприцеп).

К ним относятся указанные в примечании к комментируемой статье:

автомототранспортные средства, приводимые в движение двигателем внутреннего сгорания, объем которого составляет более 50 куб. см, с максимальной конструктивной скоростью более 50 км/ч, а также прицепы к ним;

электрические транспортные средства или электромобили, приводимые в движение одним или несколькими электродвигателями с питанием от автономного источника электроэнергии мощностью более 4 кВт, максимальная конструктивная скорость которых составляет более 50 км/ч.

Однако это могут быть и не указанные в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ транспортные средства, подлежащие государственной регистрации в органах ГИБДД, оснащенные гибридными силовыми установками, на которых совместно с двигателем внутреннего сгорания объемом более 50 куб. см применяется электродвигатель.

К механическим транспортным средствам не относятся мопеды, максимальная конструктивная скорость которых не превышает 50 км/ч, имеющие двигатель внутреннего сгорания с рабочим объемом, не превышающим 50 куб. см, или электродвигатель максимальной мощностью менее 4 кВт, а также велосипеды с подвесным двигателем и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками.

В соответствии с подп. «m» п. 1 ст. 1 Конвенции о дорожном движении (заключена в г. Вене 8 ноября 1968 г., ратифицирована Российской Федерацией 7 июня 1974 г.) велосипед с подвесным двигателем означает любое двух- или трехколесное транспортное средство, снабженное двигателем внутреннего сгорания с объемом цилиндра, не превышающим 50 куб. см, и максимальная конструктивная скорость которого не превышает 50 км/ч (30 миль/ч).

Транспортные средства, не оборудованные двигателем (велосипеды, транспорт гужевого типа), предметом комментируемых правонарушений являться также не могут.

Действующая с 3 ноября 2013 г. редакция ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» предусматривает дифференциацию всех транспортных средств, составляющих предмет административных правонарушений, предусмотренных рассматриваемой статьей, на категории «A», «B», «C», «D», «BE», «CE», «DE» и входящие в них подкатегории «A1», «B1», «C1», «D1», «C1E», «D1E» <1>:

———————————

<1> Категории водительских удостоверений представлены в приложении N 5 к комментарию.

1) категория «A» — мотоциклы. Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения мотоцикл — это двухколесное механическое транспортное средство с боковым прицепом или без него, рабочий объем двигателя которого (в случае двигателя внутреннего сгорания) превышает 50 куб. см или максимальная конструктивная скорость (при любом двигателе) превышает 50 км/ч. К мотоциклам приравниваются трициклы, а также квадрициклы с мотоциклетной посадкой или рулем мотоциклетного типа, имеющие ненагруженную массу, не превышающую 400 кг (550 кг для транспортных средств, предназначенных для перевозки грузов) без учета массы аккумуляторов (в случае электрических транспортных средств), и максимальную эффективную мощность двигателя, не превышающую 15 кВт;

2) категория «B» (легковые автомобили):

— автомобили (за исключением транспортных средств категории «A», разрешенная максимальная масса которых не превышает 3500 кг и число сидячих мест которых, помимо сиденья водителя, не превышает восьми);

— автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 кг;

— автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 3500 кг.

Определения понятий разрешенной максимальной массы и прицепа см. в п. 1.2 Правил дорожного движения. Определение понятия массы без нагрузки дано в ст. 1 Конвенции о дорожном движении;

3) категория «C» (грузовые автомобили):

— автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 кг;

— автомобили категории «C», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 кг;

3) категория «D» (автобусы):

— автомобили категории «D», предназначенные для перевозки пассажиров и имеющие более восьми сидячих мест, помимо сиденья водителя;

— автомобили категории «D», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 кг;

5) категория «BE» (автомобили с прицепом):

— автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг и превышает массу автомобиля без нагрузки;

— автомобили категории «B», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств превышает 3500 кг;

6) категория «CE» (автомобили с прицепом) — автомобили категории «C», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг;

7) категория «DE» (автомобили с прицепом) — автомобили категории «D», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг; сочлененные автобусы.

К подкатегориям транспортных средств относятся:

1) подкатегория «A1» — мотоциклы с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания, не превышающим 125 куб. см, и максимальной мощностью, не превышающей 11 кВт;

2) подкатегория «B1» — трициклы и квадрициклы.

Согласно п. п. 2.5, 2.7 ГОСТ Р 52051-2003 «Механические транспортные средства и прицепы. Классификация и определение» трицикл — это трехколесное транспортное средство с колесами, симметричными по отношению к средней продольной плоскости транспортного средства, рабочий объем двигателя которого (в случае двигателя внутреннего сгорания) превышает 50 куб. см и (или) максимальная конструктивная скорость (при любом двигателе) превышает 50 км/ч; квадрицикл — это четырехколесное транспортное средство, иное, чем легкий квадрицикл, ненагруженная масса которого не превышает 400 кг (550 кг для транспортного средства, предназначенного для перевозки грузов) без учета массы аккумуляторов (в случае электрического транспортного средства) и максимальная эффективная мощность двигателя не превышает 15 кВт;

3) подкатегория «C1»:

— автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 кг, но не превышает 7500 кг;

— автомобили подкатегории «C1», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 кг;

4) подкатегория «D1»:

— автомобили, предназначенные для перевозки пассажиров и имеющие более восьми, но не более 16 сидячих мест, помимо сиденья водителя;

— автомобили подкатегории «D1», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 кг;

5) подкатегория «C1E» — автомобили подкатегории «C1», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 12000 кг;

6) подкатегория «D1E» — автомобили подкатегории «D», сцепленные с прицепом, который не предназначен для перевозки пассажиров, разрешенная максимальная масса которого превышает 750 кг, но не превышает массы автомобиля без нагрузки, при условии, что общая разрешенная максимальная масса такого состава транспортных средств не превышает 12000 кг.

К транспортным средствам категорий «B», «C» и подкатегории «C1» приравниваются самоходные шасси транспортных средств, используемых для перевозки грузов и относящихся к категории «N» и входящим в нее подкатегориям «N1», «N2», «N3».

Определение понятия самоходного шасси дано в Техническом регламенте Таможенного союза ТР ТС 018/2011 «О безопасности колесных транспортных средств», утв. решением Комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 г. N 877: это шасси транспортного средства категории «N», оснащенное кабиной и двигателем, которое может с ограничениями временно участвовать в дорожном движении.

Классификация транспортных средств по категориям приведена в приложении N 1 к вышеупомянутому Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» <1>.

———————————

<1> Категории транспортных средств см. в приложении N 3 к комментарию.

Под действие комментируемой статьи не подпадают три категории транспортных средств, указанные в ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»:

1) категория «Tm» — трамваи;

2) категория «Tb» — троллейбусы;

3) категория «M» — мопеды и легкие квадрициклы.

Мопед — это двух- или трехколесное механическое транспортное средство, максимальная конструктивная скорость которого не превышает 50 км/ч, имеющее двигатель внутреннего сгорания с рабочим объемом, не превышающим 50 куб. см, или электродвигатель номинальной максимальной мощностью в режиме длительной нагрузки более 0,25 кВт и менее 4 кВт. К мопедам приравниваются квадрициклы, имеющие аналогичные технические характеристики (п. 1.2 Правил дорожного движения).

В соответствии с приложением N 1 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», ГОСТ Р 52051-2003 и ГОСТ Р 51815-2001 «Государственный стандарт РФ. Квадрициклы. Технические требования»:

двухколесный мопед — это двухколесное транспортное средство, максимальная конструктивная скорость которого не превышает 50 км/ч, характеризующееся:

— в случае двигателя внутреннего сгорания — рабочим объемом двигателя, не превышающим 50 куб. см;

— в случае электродвигателя — номинальной максимальной мощностью в режиме длительной нагрузки, не превышающей 4 кВт;

трехколесный мопед — это трехколесное транспортное средство с любым расположением колес, максимальная конструктивная скорость которого не превышает 50 км/ч, характеризующееся:

— в случае двигателя внутреннего сгорания с принудительным зажиганием — рабочим объемом двигателя, не превышающим 50 куб. см;

— в случае двигателя внутреннего сгорания другого типа — максимальной эффективной мощностью, не превышающей 4 кВт;

легкий квадрицикл — четырехколесное транспортное средство, ненагруженная масса которого не превышает 350 кг без учета массы аккумуляторов (в случае электрического транспортного средства), максимальная конструктивная скорость не превышает 50 км/ч, характеризующееся:

— в случае двигателя внутреннего сгорания с принудительным зажиганием — рабочим объемом двигателя, не превышающим 50 куб. см;

— в случае двигателя внутреннего сгорания другого типа — максимальной эффективной мощностью двигателя, не превышающей 4 кВт;

— в случае электродвигателя — номинальной максимальной мощностью двигателя в режиме длительной нагрузки, не превышающей 4 кВт.

К категории «M» относятся и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками, для управления которыми необходима проверка знаний Правил дорожного движения, подтвержденная водительским удостоверением категории «М» или любой иной категории либо подкатегории из числа указанных в Законе. Например, это могут быть велосипеды с подвесным двигателем, мокики <1>, скутеры класса «A» (мотороллеры) <2>.

———————————

<1> Мокик — это мопед с коробкой передач и без велосипедного привода, у которого запуск двигателя производится кик-стартером или электростартером, а переключение передач осуществляется ножным рычагом слева или левой ручкой на руле.

<2> Скутер — разновидность легкого мотоцикла, двигатель которого расположен сзади. Скутеры класса «A» имеют объем двигателя менее 50 куб. см и скорость менее 50 км/ч, а потому приравниваются к мопедам. Также выпускаются макси-скутеры или «гиперскутеры», объем двигателя которых составляет более 50 куб. см, а скорость может достигать 80 — 90 км/ч и выше.

Наряду с транспортными средствами категорий «Tm», «Tb» и «M» нормы комментируемой статьи не распространяются на трактора, самоходные дорожно-строительные и иные самоходные машины. Согласно п. 2 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утв. Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 г. N 796, и п. 3 Инструкции о порядке применения данных Правил, утв. Приказом Минсельхозпрода России от 29 ноября 1999 г. N 807, под самоходными машинами понимаются тракторы (кроме мотоблоков), самоходные дорожно-строительные машины и другие наземные безрельсовые механические транспортные средства с независимым приводом, имеющие двигатель внутреннего сгорания объемом свыше 50 куб. см или электродвигатель максимальной мощностью более 4 кВт (за исключением предназначенных для движения по автомобильным дорогам общего пользования автомототранспортных средств, имеющих максимальную конструктивную скорость более 50 км/ч, и боевой самоходной техники Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов, выполняющих задачи в области обороны и безопасности государства).

Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 г. N 796 предусмотрена дифференциация самоходных машин, на управление которыми предоставляется специальное право, на следующие категории:

1) категория «A» — автомототранспортные средства, не предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования либо имеющие максимальную конструктивную скорость 50 км/ч и менее:

I — внедорожные мототранспортные средства (мотовездеходы). В соответствии с ГОСТ Р 52008-2003 «Средства мототранспортные четырехколесные внедорожные» мотовездеход — это мототранспортное внедорожное четырехколесное транспортное средство с шинами, внутреннее давление которых не более 6,9 кПа, имеющее сиденье с мотоциклетной посадкой и руль мотоциклетного типа, предназначенное для передвижения одного человека (водителя) вне дорог общего пользования. Мотовездеходы делятся на четыре категории:

а) категория «У» — мотовездеходы универсальные, предназначенные для общего применения;

б) категория «С» — мотовездеходы, предназначенные для соревнований;

в) категория «Х» — мотовездеходы, предназначенные для хозяйственного использования;

г) категория «Д» — мотовездеходы с максимальным рабочим объемом двигателя 90 куб. см, предназначенные для нехозяйственного использования детьми и подростками под контролем взрослых. Категория «Д» включает: мотовездеходы подкатегории «Д-6», предназначенные для использования детьми в возрасте не младше 6 лет, и мотовездеходы подкатегории «Д-12», предназначенные для использования подростками в возрасте не младше 12 лет.

К самоходным машинам категории «AI» относятся мотовездеходы трех категорий: «У», «С» и «Х». В их числе можно назвать квадроциклы, мотосани, мотонарты, снегоходы, болотоходы, снегоболотоходы и т.п.;

I — внедорожные автотранспортные средства, разрешенная максимальная масса которых не превышает 3500 кг и число сидячих мест которых, помимо сиденья водителя, не превышает восьми (вездеходы специального назначения, вездеходы и т.п.);

II — внедорожные автотранспортные средства, разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 кг (за исключением относящихся к категории «AIV») (карьерные самосвалы и т.п.);

III — внедорожные автотранспортные средства, предназначенные для перевозки пассажиров и имеющие, помимо сиденья водителя, более восьми сидячих мест (вахтовые автобусы, используемые для перевозки пассажиров в суровых климатических условиях, перронные автобусы, используемые для перевозки пассажиров в аэропортах, и т.п.);

2) категория «B» — гусеничные и колесные машины с двигателем мощностью до 25,7 кВт (мини-экскаваторы, коммунально-уборочные машины и т.п.);

3) категория «C» — колесные машины с двигателем мощностью от 25,7 до 110,3 кВт (тракторы, экскаваторы-погрузчики и т.п.);

4) категория «Д» — колесные машины с двигателем мощностью свыше 110,3 кВт (тракторы, краны пневмоколесные и т.п.);

5) категория «E» — гусеничные машины с двигателем мощностью свыше 25,7 кВт (бульдозеры, экскаваторы и т.п.);

6) категория «F» — самоходные сельскохозяйственные машины (сельскохозяйственная техника).

В отличие от автомототранспортных средств, предназначенных для движения по дорогам общего пользования, владельцы которых обязаны зарегистрировать их в органах ГИБДД, трактора, самоходные дорожно-строительные и иные машины и прицепы к ним, включая автомототранспортные средства, имеющие максимальную конструктивную скорость 50 км/ч и менее, а также не предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования, подлежат регистрации в органах исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственный надзор за техническим состоянием данных транспортных средств (органы гостехнадзора). Правила государственной регистрации тракторов, самоходных дорожно-строительных и иных машин и прицепов к ним органами государственного надзора за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники в Российской Федерации (гостехнадзора) утверждены Приказом Минсельхозпрода России от 16 января 1995 г. N 785. Органы гостехнадзора также осуществляют допуск к управлению самоходными машинами и производят выдачу удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), подтверждающих допуск к управлению самоходными машинами соответствующих категорий.

Обязательным условием регистрации тракторов, прицепов и полуприцепов, самоходных дорожно-строительных и других машин и допуска их к эксплуатации является наличие паспорта самоходной машины и иных видов техники (ПСТ). Порядок выдачи таких паспортов регламентирован Постановлением Правительства РФ от 15 мая 1995 г. N 460 «О введении паспортов на самоходные машины и другие виды техники в Российской Федерации».

3. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, выражается в невыполнении водителем транспортного средства требований п. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утв. Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 «О Правилах дорожного движения», и п. 3 Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации», согласно которым собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.), обязаны зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в ГИБДД:

— в течение срока действия регистрационного знака «ТРАНЗИТ»;

— в течение 10 суток после:

— приобретения транспортных средств;

— выпуска транспортных средств в свободное обращение в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле;

— замены номерных агрегатов;

— возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

О порядке и сроках временного ввоза транспортных средств на территорию Российской Федерации подробно см. комментарий к ч. 1 ст. 12.3 КоАП РФ.

Не подлежат государственной регистрации в органах Госавтоинспекции:

— автомототранспортные средства, участвующие в международном движении (п. 3 ст. 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»);

— автомототранспортные средства, ввозимые на территорию Российской Федерации на срок менее шести месяцев (указанный пункт);

— автомототранспортные средства, имеющие объем двигателя внутреннего сгорания 50 куб. см и менее либо максимальную мощность электродвигателя 4 кВт и менее (п. 1 Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938);

— трактора, самоходные дорожно-строительные и иные машины и прицепы к ним, включая автомототранспортные средства, имеющие максимальную конструктивную скорость 50 км/ч и менее, а также не предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования (п. 2 вышеуказанного Постановления);

— автомототранспортные средства, принадлежащие юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, осуществляющим торговлю транспортными средствами, и предназначенные для продажи (абз. 3 п. 3 названного Постановления).

Государственная регистрация транспортного средства — это акт регистрирующего органа, осуществляемый в отношении транспортного средства, заключающийся в допуске транспортного средства к участию в дорожном движении, а также его государственном учете, с выдачей регистрационного документа и присвоением государственного регистрационного знака.

Регистрационные данные указываются в регистрационных документах на транспортное средство, к которым относится свидетельство о регистрации транспортного средства, а также технический паспорт транспортного средства (п. 7 Приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 «О порядке регистрации транспортных средств»).

Образец свидетельства о регистрации транспортного средства приведен в приложении N 3 к Приказу МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001.

К обязательным регистрационным данным транспортного средства, вносимым в свидетельство о государственной регистрации и подлежащим государственному учету, относятся: буквенно-цифровое обозначение государственного регистрационного знака, присваиваемого регистрирующим органом; год выпуска транспортного средства; марка и модель транспортного средства; идентификационный номер (VIN) или номер шасси (кузова, рамы), присвоенные организацией — изготовителем транспортных средств; цвет; мощность двигателя в лошадиных силах и киловаттах; фамилия, имя, отчество физического лица или наименование юридического лица — владельца транспортного средства; наименование регистрирующего органа. В свидетельстве о регистрации указывается также номер паспорта транспортного средства, который владелец получает при приобретении транспортного средства и предъявляет при регистрации в орган ГИБДД.

Регистрация транспортных средств, принадлежащих юридическим и физическим лицам, изменение регистрационных данных, связанное с заменой номерных агрегатов транспортных средств, производятся на основании паспортов транспортных средств, заключенных в установленном порядке договоров либо иных документов, удостоверяющих право собственности на транспортные средства и подтверждающих возможность допуска их к участию в дорожном движении по дорогам общего пользования на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 2 Соглашения о введении единых форм паспорта транспортного средства (паспорта шасси транспортного средства) и паспорта самоходной машины и других видов техники и организации систем электронных паспортов (заключено в г. Москве 15 августа 2014 г.) паспорт транспортного средства (ПТС) — это паспорт, выдаваемый на предназначенные для движения по автомобильным дорогам общего пользования автомототранспортные средства, имеющие двигатель внутреннего сгорания с рабочим объемом свыше 50 куб. см или электродвигатель(-ли) максимальной (суммарной) мощностью более 4 кВт и (или) максимальную конструктивную скорость более 50 км/ч, и прицепы к ним (паспорт, выдаваемый на шасси транспортного средства в случае поставки шасси их потребителям) <1>. Паспорта транспортных средств выдаются собственникам транспортных средств или шасси либо лицам, от имени собственников владеющим, пользующимся и (или) распоряжающимся транспортными средствами и шасси на законных основаниях:

———————————

<1> Определение паспорта самоходной машины и других видов техники см.: Там же.

— организациями и индивидуальными предпринимателями — на транспортные средства и (или) шасси, изготовленные ими после 1 июля 1993 г. и реализуемые на территории Российской Федерации, при наличии у организаций и предпринимателей документов, удостоверяющих соответствие транспортных средств (шасси) требованиям, установленным Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств»;

— таможенными органами — на транспортные средства или шасси, ввозимые в Российскую Федерацию;

— подразделениями Госавтоинспекции — на транспортные средства, изготовленные организациями-изготовителями до 1 июля 1993 г. или ввозимые в Российскую Федерацию до 1 июля 1997 г., при предъявлении их для регистрации, и на транспортные средства, зарегистрированные в подразделениях Госавтоинспекции до указанных дат, в случае изменения регистрационных данных либо при снятии их с учета в установленном порядке.

Порядок выдачи паспортов транспортных средств регламентирован Положением о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств, утв. Приказом МВД России N 496, Минпромэнерго России N 192, Минэкономразвития России N 134 от 23 июня 2005 г.

Образец паспорта транспортного средства приведен в приложении N 2 к указанному Приказу.

Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России утверждены Приказом МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001. С 15 октября 2013 г. данные Правила действуют в редакции Приказа МВД России от 7 августа 2013 г. N 605, которым установлен принципиально новый порядок регистрации. Так, если ранее при совершении сделок, направленных на отчуждение зарегистрированных транспортных средств, транспортное средство необходимо было снимать с регистрационного учета и заново ставить на учет, то теперь достаточно лишь изменить регистрационные данные о собственнике транспортного средства, т.е. перерегистрировать его на основании заявления нового собственника, которое может быть подано в любое регистрационное подразделение, находящееся как в пределах, так и за пределами субъекта Российской Федерации, в котором данное транспортное средство или его новый владелец зарегистрированы, в течение 10 суток после совершения соответствующей сделки. Ранее присвоенные транспортному средству регистрационные знаки ныне сохраняются за ним (за исключением государственных регистрационных знаков советского типа, которые после введения в действие ГОСТ Р 50577-93 в 1993 г. не изымались). Замена прежних регистрационных знаков на новые допускается только по заявлению нового владельца.

В случае если в течение 10 суток после приобретения автотранспортного средства его новый владелец не обратился в орган ГИБДД с требованием о перерегистрации транспортного средства, то по истечении указанного срока это вправе сделать прежний владелец. При этом управлять транспортным средством по истечении указанного срока без внесения изменений в его регистрационные документы прежний владелец не вправе. В противном случае он будет нести ответственность по ч. 1 комментируемой статьи.

Следует также учесть, что предусмотренная п. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения возможность управления транспортным средством в течение 10 суток после изменения его владельца по совершенной сделке, направленной на отчуждение транспортного средства, до постановки его на учет, распространяется только на приобретателя транспортного средства, например на покупателя по договору купли-продажи.

Показательно в этом отношении дело по жалобе Ч., рассмотренное Верховным Судом РФ.

Постановлением должностного лица ГИБДД, оставленным в силе судебными инстанциями, Ч. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ за управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке.

В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, Ч. просил об отмене названных постановлений, ссылаясь на то, что автомобиль, которым он управлял, был им продан на основании договора купли-продажи два дня назад, в связи с чем срок регистрации транспортного средства еще не наступил.

Отклоняя приведенный довод, Верховный Суд РФ исходил из того, что согласно представленной Ч. копии договора купли-продажи автомототранспортного средства Ч., именуемый в дальнейшем Продавец, и Я., именуемый в дальнейшем Покупатель, заключили настоящий договор о том, что Продавец продает, а Покупатель покупает автомобиль и осуществляет его постановку на учет.

Принимая во внимание, что Ч. не является покупателем по данному договору, Верховный Суд РФ, руководствуясь п. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, сделал вывод о том, что оснований полагать об отсутствии в действиях Ч. состава административного правонарушения не имеется.

Верховный Суд РФ также обратил внимание на то, что автомобиль, которым управлял Ч., был снят с учета еще до заключения договора купли-продажи <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 25 марта 2011 г. N 11-АД11-6.

Несмотря на то что данное Постановление было принято до издания Приказа МВД России от 7 августа 2013 г. N 605, внесшего кардинальные изменения в Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД МВД России, изложенная в нем позиция не утрачивает своей актуальности и сейчас, но подлежит применению с учетом ныне действующей редакции указанных Правил.

4. В практике Верховного Суда РФ признается также обоснованной квалификация по ч. 1 комментируемой статьи действий водителя по управлению транспортным средством с регистрационными знаками «ТРАНЗИТ», срок действия которых истек (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2006 г.).

В основе такого вывода лежат положения п. 3 Постановления Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938 и п. 33 Приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001, по смыслу которых знаки «ТРАНЗИТ» — это специальные регистрационные знаки временного действия, при получении которых у законного владельца транспортного средства возникает обязанность по его регистрации в установленном порядке в течение срока действия указанных знаков <1>. Невыполнение этой обязанности влечет негативные правовые последствия для водителя, предусмотренные ч. 1 рассматриваемой статьи.

———————————

<1> Согласно п. 33.1 Приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 регистрационные знаки «ТРАНЗИТ» выдаются на срок 20 суток.

5. Федеральным законом от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 28 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» комментируемая статья дополнена ч. 1.1, устанавливающей административную ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 данной статьи.

При решении вопроса о квалификации действий лица по ч. 1.1 анализируемой статьи необходимо руководствоваться положением п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, согласно которому повторное совершение административного правонарушения — это совершение административного правонарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со ст. 4.6 КоАП РФ. В силу названной статьи лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания и до истечения одного года со дня исполнения данного постановления. Таким образом, по признаку повторности надлежит квалифицировать совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, в период времени, исчисляемый со дня вступления в законную силу предыдущего постановления о назначении административного наказания по ч. 1 данной статьи и до истечения одного года со дня исполнения данного постановления.

Следовательно, общий срок, в течение которого управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, образует повторность, зависит от того, исполнено ли предыдущее постановление о привлечении к административной ответственности за данное правонарушение. Так, если лицо, привлеченное к административной ответственности по ч. 1 рассматриваемой статьи, добровольно уплатило сумму наложенного на него административного штрафа либо эта сумма была принудительно взыскана с него в рамках исполнительного производства, то повторным будет считаться совершение указанным лицом аналогичного правонарушения в период со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу до даты его фактического исполнения и еще в течение года после этой даты.

Если сумма административного штрафа, наложенного на лицо по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ, им не была уплачена и не была взыскана с него в рамках исполнительного производства, то по ч. 1.1 комментируемой статьи необходимо квалифицировать совершение указанным лицом аналогичного правонарушения в течение установленного в ч. 1 ст. 31.9 Кодекса двухгодичного срока давности приведения постановления в исполнение (с учетом предусмотренной данной статьей возможности приостановления или перерыва этого срока) и в течение года после упомянутой даты, т.е. в течение трех лет со дня вступления первоначального постановления в законную силу.

6. Административная ответственность по ч. 2 комментируемой статьи наступает за управление перечисленными в ней видами транспортных средств, не прошедшими государственный технический осмотр или технический осмотр.

Федеральным законом «О безопасности дорожного движения», исходящим из приоритета жизни и здоровья граждан, участвующих в дорожном движении, и из приоритета ответственности государства за обеспечение безопасности дорожного движения над ответственностью граждан и связанной с этим необходимостью осуществления адекватного контроля, установлены правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения с тем, чтобы не допустить эксплуатацию транспортных средств, технически неисправных и не отвечающих установленным стандартам и техническим нормам в данной области.

Названным Законом предусмотрено, что все находящиеся в эксплуатации на территории Российской Федерации транспортные средства подлежат техническому осмотру (ст. 17).

С этим требованием Закона корреспондирует норма п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, в силу которой запрещается эксплуатация транспортных средств, не прошедших в установленном порядке государственный технический осмотр или технический осмотр.

До 2011 г. существовал только государственный технический осмотр автомототранспортных средств, организация и проведение которого относились к компетенции органов ГИБДД. С принятием Федерального закона «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» наряду с системой государственного технического осмотра была создана система частных операторов технического осмотра, включающая юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, аккредитованных профессиональным объединением страховщиков на право проведения технического осмотра. Согласно п. 12 ст. 1 указанного Закона под техническим осмотром понимается проверка технического состояния транспортных средств (в том числе их частей, предметов их дополнительного оборудования) на предмет их соответствия обязательным требованиям безопасности транспортных средств в целях допуска транспортных средств к участию в дорожном движении на территории Российской Федерации и в случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации, также за ее пределами. Установлены также порядок и периодичность проведения технического осмотра.

Порядок оказания услуг по проведению технического осмотра, включая оценку соответствия транспортных средств обязательным требованиям безопасности, проводимую в форме технического диагностирования, регламентирован Постановлением Правительства РФ от 5 декабря 2011 г. N 1008 «О проведении технического осмотра транспортных средств».

По результатам технического осмотра выдается диагностическая карта, которая содержит заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

С вступлением в силу Федерального закона «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» система государственного технического осмотра, проводимого органами государственной власти, сохранена лишь в отношении транспортных средств, зарегистрированных военными автомобильными инспекциями, автомобильными службами федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, и транспортных средств органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Порядок и периодичность проведения технического осмотра таких транспортных средств определяются Правительством РФ.

Например, Постановлением Правительства РФ от 29 июня 2013 г. N 550 утверждены Правила проведения технического осмотра транспортных средств, зарегистрированных военными автомобильными инспекциями или автомобильными службами федеральных органов исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

В целях реализации названного Постановления МВД России издан Приказ от 20 декабря 2013 г. N 997, определяющий Квалификационные требования к должностным лицам военной автомобильной инспекции внутренних войск МВД России, допущенным к проведению технического диагностирования транспортных средств, и Перечень средств технического диагностирования, используемых при проведении технического осмотра транспортных средств воинских частей внутренних войск МВД России.

Порядок проведения технического осмотра транспортных средств, зарегистрированных военными автомобильными инспекциями Вооруженных Сил РФ, установлен Приказом Минобороны России от 14 ноября 2013 г. N 820.

Технический осмотр транспортных средств, имеющих особенности конструкции и (или) специально оборудованных для решения задач оперативно-розыскной деятельности, проводится в соответствии с Правилами, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 апреля 2013 г. N 348.

7. По сравнению с прежней редакцией ч. 2 комментируемой статьи в ее действующей редакции содержится исчерпывающий перечень видов транспортных средств, управление которыми без прохождения государственного технического осмотра или технического осмотра образует объективную сторону состава административного правонарушения.

В их числе названы транспортные средства, предназначенные только для коммерческой перевозки пассажиров и багажа, и специализированные транспортные средства, предназначенные и оборудованные для перевозок опасных грузов.

Управление легковыми автомобилями или мототранспортными средствами, не прошедшими технический осмотр, не подлежит квалификации по ч. 2 рассматриваемой статьи. Это связано с тем, что в соответствии с Федеральным законом «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» диагностическая карта, содержащая сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, необходима водителю для получения полиса ОСАГО. Полис ОСАГО, в свою очередь, является обязательным документом, при отсутствии которого действия водителя по управлению транспортным средством подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ.

8. Особое внимание следует обратить на то, что с 15 ноября 2014 г. действует новая редакция примечания к комментируемой статье, в котором с учетом его последующего уточнения, внесенного Федеральным законом от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, существенно расширен перечень транспортных средств, составляющих предмет административных правонарушений, предусмотренных иными статьями гл. 12 КоАП РФ. Так, ранее под действие этой главы не подпадали мототранспортные средства с рабочим объемом двигателя не более 50 куб. см и максимальной скоростью не более 50 км/ч, не требующие государственной регистрации в органах ГИБДД.

Вместе с тем такой законодательный подход не отвечал сложившейся за последние годы ситуации в стране, связанной с широким распространением мопедов, легких квадрициклов, мокиков, скутеров класса «А» (мотороллеров) и других мототранспортных средств с рабочим объемом двигателя не более 50 куб. см и максимальной скоростью не более 50 км/ч, предназначенных для движения по дорогам общего пользования, но не требующих государственной регистрации в органах ГИБДД, а также различных внедорожных мототранспортных средств (квадроциклов, мотосаней, снегоходов, болотоходов, снегоболотоходов и т.д.) с аналогичными характеристиками, подлежащих государственной регистрации в органах гостехнадзора.

Более того, до принятия Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 92-ФЗ, которым мопеды и легкие квадрициклы были выделены в самостоятельную категорию «М», получать специальное право на управление ими также не требовалось. На практике это приводило к тому, что лица, управлявшие мопедами и иными приравненными к ним транспортными средствами, равно как и внедорожными мототранспортными средствами, не подлежащими государственной регистрации в органах ГИБДД, не могли быть подвергнуты административному наказанию за целый ряд социально значимых правонарушений, представляющих серьезную угрозу безопасности дорожного движения, например за управление транспортным средством в состоянии опьянения (ст. 12.8 КоАП РФ), за отказ от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (ст. 12.26 КоАП РФ) и др. Хотя в судебной практике подобные ошибки имелись.

Так, постановлением мирового судьи, оставленным без изменения решением судьи районного суда и постановлением заместителя председателя областного суда, Давыдов А.Ю. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ за то, что он, управляя квадроциклом «Казума» и имея признаки опьянения, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, Давыдов А.Ю. просил об отмене всех состоявшихся по делу судебных решений, считая их незаконными.

Удовлетворяя жалобу заявителя, Верховный Суд РФ исходил из того, что в ходе рассмотрения мировым судьей дела об административном правонарушении Давыдов А.Ю. и его защитник неоднократно указывали на то, что по смыслу п. 1 ст. 12.1 КоАП РФ квадроцикл «Казума» не относится к числу транспортных средств, поскольку рабочий объем его двигателя менее 50 куб. см. Вместе с тем мировой судья доводам Давыдова А.Ю. и его защитника по существу оценки не дал, вопрос о технических характеристиках квадроцикла «Казума» в судебном заседании исследован не был.

Верховный Суд РФ также учел, что к жалобе на постановление мирового судьи, поданной в районный суд, была приложена копия договора купли-продажи автомототранспортного средства, согласно которому Давыдов А.Ю. приобрел в собственность у ООО «Квадро Смарт» автомототранспортное средство «Казума», объем двигателя которого составляет 49,26 куб. см. Однако судья районного суда, указав, что относится к данному доказательству критически, мотивы такого вывода в решении не привел.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи, решение судьи районного суда и постановление заместителя председателя областного суда были отменены, а производство по делу прекращено в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены обжалуемые судебные постановления <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 28 марта 2013 г. N 46-АД13-3.

Приведенный пример убедительно доказывает, что прежняя редакция примечания к комментируемой статье выводила из сферы административной ответственности значительное число нарушителей Правил дорожного движения. Тем не менее еще в течение года после введения новых категорий транспортных средств, на управление которыми предоставляется специальное право, требующее получения водительского удостоверения <1>, и выделения среди них категории «М» (мопеды и легкие квадрициклы) соответствующие изменения в данное примечание не были внесены.

———————————

<1> Правила проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений утверждены Постановлением Правительства РФ от 24 октября 2014 г. N 1097 «О допуске к управлению транспортными средствами».

Подобная ситуация сохранялась вплоть до принятия Федерального закона от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ, которым положения гл. 12 КоАП РФ, за исключением анализируемой статьи, были распространены на транспортные средства указанной категории, а также на все иные транспортные средства, на управление которыми в соответствии с законодательством Российской Федерации о безопасности дорожного движения предоставляется специальное право.

Таким образом, понятием транспортного средства в гл. 12 КоАП РФ (за исключением ст. 12.1) охватываются:

— транспортные средства, подлежащие государственной регистрации в органах ГИБДД, для управления которыми требуется получение водительского удостоверения. Обязательным условием допуска таких транспортных средств к эксплуатации является наличие паспорта транспортного средства;

— транспортные средства, подлежащие государственной регистрации в органах гостехнадзора, для управления которыми требуется получение удостоверения тракториста-машиниста. Обязательным условием допуска таких транспортных средств к эксплуатации является паспорт самоходной машины и других видов техники.

По смыслу примечания к комментируемой статье не являются транспортными средствами устройства, не требующие государственной регистрации ни в органах ГИБДД, ни в органах гостехнадзора, для управления которыми не требуется получения специального права и для которых не предусмотрен паспорт транспортного средства, самоходной машины или других видов техники. Например, это могут быть кроссовые мотоциклы типа Irbis, Kawasaki, предназначенные исключительно для участия в спортивных соревнованиях, для которых не предусмотрен паспорт транспортного средства. В соответствии с документацией на данные мотоциклы они являются спортивным инвентарем и не предназначены для передвижения по дорогам общего пользования.

Показательно в этом отношении дело З., рассмотренное Верховным Судом РФ.

Постановлением должностного лица, оставленным в силе решением судьи районного суда и вышестоящими судебными инстанциями, З. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ за то, что он управлял мотоциклом AGB37-2 без государственного регистрационного знака, не имея права управления транспортными средствами.

При рассмотрении жалобы З. Верховный Суд РФ исходил из того, что согласно письму врио заместителя начальника Управления МВД России по Тамбовской области эксплуатация кроссового мотоцикла типа AGB37-2 по дорогам общего пользования запрещена, он предназначен исключительно для участия в спортивных соревнованиях, не подлежит постановке на регистрационный учет в органах Госавтоинспекции, паспорт транспортного средства для него не предусмотрен.

На этом основании и принимая во внимание положения примечания к ст. 12.1 КоАП РФ и ст. 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что мотоцикл, которым управлял З., не является транспортным средством.

При таких обстоятельствах, а также в связи с тем, что действующим законодательством не предусмотрена обязанность получения права управления устройствами, предназначенными исключительно для спортивных соревнований, Верховный Суд РФ признал, что действия З. по управлению мотоциклом AGB37-2 при отсутствии права управления транспортными средствами не образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

С учетом изложенного все состоявшиеся по делу решения были отменены, а производство по делу прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием в действиях З. состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 13 февраля 2015 г. N 13-АД15-1.

9. Субъект рассматриваемых правонарушений — водители транспортных средств независимо от наличия или отсутствия у них права управления транспортными средствами.

10. С субъективной стороны управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, а также транспортным средством, не прошедшим государственный технический осмотр или технический осмотр, может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.

11. До 15 ноября 2014 г. при совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, допускалось применение такой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как запрет эксплуатации транспортного средства, при этом государственные регистрационные знаки подлежали снятию до устранения причины запрещения эксплуатации транспортного средства (ст. 27.13 КоАП РФ). В настоящее время такая возможность утрачена, поскольку Федеральным законом от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении исключена.

12. Протоколы об административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

13. Дела о комментируемых правонарушениях рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, старшими участковыми уполномоченными полиции, участковыми уполномоченными полиции, а по ч. ч. 1 и 2 анализируемой статьи — также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

Должностные лица военной автомобильной инспекции рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.1 КоАП РФ, в отношении должностных лиц воинской части, ответственных за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, и водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны (ст. 23.77 Кодекса).

Дела по ч. 1.1 анализируемой статьи могут рассматриваться судьями судов общей юрисдикции в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, предусмотренного санкцией указанной нормы, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст данное дело на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. 1.1 комментируемой статьи.

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ).

Административное расследование представляет собой совокупность процессуальных действий, совершаемых с целью получения сведений, необходимых для составления протокола об административном правонарушении, и требующих значительных временных затрат (ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ).

Объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1.1 комментируемой статьи, отсутствует. Поэтому в случае передачи такого дела на судебное рассмотрение оно подлежит разрешению мировым судьей.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 анализируемой статьи, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

14. Постановления по делам об административных правонарушениях, рассматриваемых органами ГИБДД, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1 комментируемой статьи, в случае передачи данного дела на рассмотрение судье не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

15. Днем совершения рассматриваемых правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

16. Место совершения указанных правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.2. Управление транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков

Комментарий к статье 12.2

1. Административные правонарушения, предусмотренные комментируемой статьей, посягают на общественные отношения в области безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Вопросы квалификации комментируемых правонарушений разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

3. Предметом административных правонарушений является государственный регистрационный знак транспортного средства, под которым понимается специальный опознавательный знак транспортного средства, содержащий буквенно-цифровое обозначение, присваиваемое транспортному средству регистрирующим органом, и изготовленный в соответствии с требованиями национального стандарта.

Типы знаков и их реквизиты утверждены Приказом МВД России от 28 марта 2002 г. N 282 «О государственных регистрационных знаках транспортных средств».

Государственный регистрационный знак транспортного средства необходимо отличать от его идентификационного номера (VIN) и номера шасси (кузова, рамы, двигателя), которые ни в названии, ни в содержании статьи в качестве предмета указанных в ней административных правонарушений не названы.

Идентификационный номер (VIN) — это уникальный код транспортного средства, который присваивается ему предприятием-изготовителем и содержит информацию о производителе и характеристиках транспортного средства. Содержание VIN номера транспортного средства подробно раскрыто в Положении о паспортах транспортных средств и паспортах шасси транспортных средств.

Номера кузова, шасси, рамы, двигателя также присваиваются предприятием-изготовителем. Это порядковые производственные номера, которые фиксируются в техническом паспорте и других документах транспортного средства. Исключение составляет номер двигателя, который в техническом паспорте транспортного средства не указывается.

4. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 рассматриваемой статьи, выражается в действиях водителя по управлению зарегистрированным транспортным средством с нечитаемыми, нестандартными или установленными с нарушением требований государственного стандарта государственными регистрационными знаками.

При квалификации действий лица по ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ следует руководствоваться примечанием к указанной статье, согласно которому государственный регистрационный знак признается нестандартным, если он не соответствует требованиям, установленным законодательством о техническом регулировании, и нечитаемым, когда с расстояния 20 м не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего государственного регистрационного знака, а в светлое время суток хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего государственного регистрационного знака.

Например, по ч. 1 комментируемой статьи надлежит квалифицировать управление транспортными средствами с загрязненными номерами, которые затрудняют прочтение нанесенных на них символов (в том числе одного из них).

5. Самостоятельный состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 1 анализируемой статьи, образуют действия лица, выразившиеся в управлении транспортным средством с государственными регистрационными знаками, установленными с нарушением требований государственного стандарта.

Типы, основные размеры, а также технические требования к государственным регистрационным знакам и к их установке определены Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств». Аналогичные требования содержатся в ГОСТ Р 50577-93 «Знаки государственные регистрационные транспортных средств. Типы и основные размеры. Технические требования», включенном в перечень национальных стандартов, обеспечивающих соблюдение положений указанного Регламента.

В соответствии с упомянутым ГОСТом большинство государственных регистрационных знаков в Российской Федерации являются стандартными. Они устанавливаются на автотранспортных средствах физических лиц и организаций в виде прямоугольных табличек, изготовленных из металлических пластин с нанесенными на них цифровыми и буквенными обозначениями, форма, размер и цветовая гамма которых определены ГОСТом.

Комбинации буквенно-цифровых обозначений на таких знаках строятся по принципу «три буквы, три цифры».

Буквы означают серию номерного знака, а цифры — номер. ГОСТом для использования на знаках разрешены 12 букв кириллицы, имеющих графические аналоги в латинском алфавите, — А, В, Е, К, М, Н, О, Р, С, Т, У и Х. В правой части номерного знака, в обособленном четырехугольнике, расположены: в нижней части — флаг Российской Федерации с надписью «RUS», а в верхней — кодовое обозначение субъекта Российской Федерации, в котором был зарегистрирован автомобиль. При этом буквы по размеру шрифта меньше, чем цифры.

Пластина автомобильного государственного регистрационного знака изготавливается из металла без применения краски с использованием специальной белой клеящейся светоотражающей пленки (3М), содержащей надпись «RUS» и изображение российского флага, которые технологически внесены в саму пленку. Дополнительно, в целях борьбы с подделками государственного регистрационного знака, на пленке имеются элементы голографической защиты, выполненные в виде квадратов с надписями «RUS». Пленку фиксируют на металлической пластинке с помощью термопресса, а надпись выдавливают и затем покрывают черной краской.

После введения в действие ГОСТ Р 50577-93 государственные регистрационные знаки предыдущих образцов не изымались из обращения, в связи с чем до сих пор встречаются автотранспортные средства с советскими номерными знаками: образца 1980 г. — из четырех цифр и трех букв на белом фоне и образца 1958 г. — из двух двузначных чисел, разделенных дефисом, и идущих за ними трех букв на черном фоне. Желтые номера образца 1947 г. встречаются очень редко, только на ретро-автомобилях.

Формат, размер и (или) цветовая гамма государственных регистрационных знаков, устанавливаемых на маршрутных транспортных средствах, военных транспортных средствах, транспортных средствах дипломатических миссий, транспортных средствах МВД России, прицепах, строительной технике и мотоциклах, немного отличаются от стандартных номеров <1>.

———————————

<1> Изображения основных типов государственных регистрационных знаков и их характеристики приведены в приложении N 4 к комментарию.

Например, нестандартным будет считаться знак, который по своим размерам и (или) размерам нанесенных на него символов не соответствует требованиям ГОСТ Р 50577-93 (п. 3.5), а также знак, который имеет буквенно-цифровые обозначения, выполненные любой иной краской, кроме черной (п. 4.8), либо знак, на котором под кодом региона регистрации транспортного средства отсутствуют изображение Государственного флага РФ и (или) надпись «RUS» (п. 3.4) либо на котором комбинации букв и цифр не имеют выпуклого 3D рельефа (п. 3.6). Не соответствующими требованиям государственного стандарта признаются и такие знаки, которые установлены с отклонением от продольной плоскости симметрии транспортного средства более чем на 3 градуса (п. И.4.2) либо с отклонением от опорной плоскости транспортного средства более чем на 5 градусов (п. И.4.3), а также потертые в процессе эксплуатации транспортного средства или в результате изначально некачественного изготовления номера (за исключением случаев умышленного физического или химического воздействия на номер с помощью посторонних предметов или средств (кислоты, наждачной (шлифовальной) бумаги, тяжелого предмета и т.п.)) (п. 4.5), надломленные и деформированные знаки.

6. Согласно п. 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах к ним должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца, а на автомобилях и автобусах, кроме того, размещается в правом нижнем углу ветрового стекла в установленных случаях лицензионная карточка.

В соответствии с требованиями ГОСТ Р 50577-93 на легковых, грузовых, грузопассажирских автомобилях и автобусах должны быть предусмотрены места установки одного переднего и одного заднего государственного регистрационного знака; на прочих транспортных средствах — одного заднего (п. И.5).

Место для установки регистрационного знака должно представлять собой плоскую вертикальную прямоугольную поверхность и выбираться таким образом, чтобы исключались загораживание знака элементами конструкции транспортного средства, загрязнение при эксплуатации транспортного средства и затруднение прочтения. Регистрационные знаки не должны уменьшать углы переднего и заднего свесов транспортного средства, закрывать внешние световые и светосигнальные приборы, выступать за боковой габарит транспортного средства (п. И.2 указанного ГОСТа). Передний регистрационный знак должен устанавливаться, как правило, по оси симметрии транспортного средства. Допускается установка переднего регистрационного знака слева от оси симметрии транспортного средства по направлению движения транспортного средства (п. И.3 ГОСТа). Согласно п. И.4.1 ГОСТ Р 50577-93 регистрационный знак должен устанавливаться по оси симметрии транспортного средства или слева от нее по направлению движения.

Высота нижнего края заднего регистрационного знака от опорной плоскости транспортного средства должна быть не менее 300 мм, для мотоциклов, мотороллеров, мопедов и снегоходов — не менее 200 мм, высота верхнего края знака — не более 1200 мм. В случае если конструкция транспортного средства не позволяет обеспечить высоту расположения верхнего края регистрационного знака на высоте не более 1200 мм, то допускается увеличение размера до 2000 мм (п. И.4.4 упомянутого ГОСТа). Не допускается закрывать знак органическим стеклом или другими материалами (п. И.5 ГОСТа).

Приведенные нормы корреспондируют с положениями Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств».

Регистрационные знаки «ТРАНЗИТ» должны устанавливаться на легковых автомобилях и автобусах — один на переднем и один на заднем ветровых стеклах внутри салона (кабины) справа от продольной плоскости симметрии по направлению движения транспортного средства; на грузовых автомобилях и тракторах — один знак на переднем ветровом стекле внутри кабины справа от продольной плоскости симметрии по направлению движения транспортного средства. Регистрационные знаки «ТРАНЗИТ», выданные на мотоциклы и прицепы, должны находиться у водителей (п. И.6 ГОСТ Р 50577-93).

Управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков или регистрационных знаков «ТРАНЗИТ», а также управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков или регистрационных знаков «ТРАНЗИТ» подлежит квалификации по ч. 2 комментируемой статьи.

7. В соответствии с п. 5.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18 административная ответственность по ч. 2 рассматриваемой статьи наступает не только в случае управления транспортным средством, на котором отсутствуют либо неправильно установлены оба государственных регистрационных знака, но и при отсутствии лишь одного из них, а также в случае установки одного из регистрационных знаков на не предусмотренном для этого месте при правильной установке другого (например, один транзитный номерной знак находится в салоне автомашины в горизонтальном положении). Приведенное разъяснение особенно важно учесть, поскольку ранее в постановлениях Верховного Суда РФ по конкретным делам отсутствие на транспортном средстве одного государственного регистрационного знака рассматривалось в качестве нарушения требования государственного стандарта, регулирующего вопрос установки государственных регистрационных знаков. В свою очередь, управление таким транспортным средством квалифицировалось по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> См., например: Постановление Верховного Суда РФ от 22 июня 2007 г. N 5-АД07-41.

8. Если отсутствие на транспортном средстве государственных регистрационных знаков (в том числе одного из них) или установка государственных регистрационных знаков (в том числе одного из них) с нарушением требований государственного стандарта были обусловлены объективными причинами, например дорожно-транспортным происшествием, повлекшим утрату номерных знаков или причинение транспортному средству механических повреждений, исключающих возможность крепления знаков на предусмотренных для этого местах, то оснований для освобождения водителя от административной ответственности, предусмотренной ч. 2 комментируемой статьи, также не имеется. Действия водителя, осуществляющего движение на транспортном средстве без государственных регистрационных знаков (в том числе без одного из них), подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ даже в том случае, когда он был остановлен сотрудником ГИБДД по пути следования с места дорожно-транспортного происшествия, в результате которого возникли указанные обстоятельства (например, если в результате дорожно-транспортного происшествия был поврежден передний бампер автомобиля и установить передний номерной знак на предусмотренном для этого месте не представилось возможным).

9. При разграничении составов административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи, связанных с управлением транспортным средством с нарушением правил установки на нем государственных регистрационных знаков, необходимо учитывать, что данные нормы соотносятся как общая и специальная. Следовательно, решающее значение для правильной квалификации будет иметь принцип приоритета специальной нормы над общей. Это значит, что административную ответственность по ч. 1 рассматриваемой статьи могут повлечь только такие действия, которые не охватываются диспозицией ч. 2 данной статьи.

Так, управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, установленными на предусмотренных для этого местах, но с нарушением требований ГОСТ Р 50577-93 (например, знак загораживает элементы конструкции транспортного средства, закрывает световые и светосигнальные приборы, имеет дополнительные отверстия, предназначенные для крепления знака, выступает за боковой габарит транспортного средства, установлен перпендикулярно плоскости симметрии транспортного средства с отклонением более чем на 3 градуса, закреплен болтами красного или иного цвета, отличного от цвета поля знака, и т.д.), подлежит квалификации по ч. 1 комментируемой статьи. В случае, когда хотя бы один государственный регистрационный знак установлен на не предусмотренном ГОСТ Р 50577-93 месте (например, справа от оси симметрии транспортного средства по направлению движения транспортного средства, на капоте, под лобовым стеклом, под фарой и др.), действия водителя образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 данной статьи.

10. Сложным для практики оказался вопрос о квалификации административного правонарушения, выразившегося в управлении транспортным средством с регистрационными знаками «ТРАНЗИТ», срок действия которых истек <1>. Как разъяснил Верховный Суд РФ, указанные действия не охватываются составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, и влекут за собой иные предусмотренные законом последствия, связанные с нарушением владельцем транспортного средства обязанности по его регистрации в установленном порядке. В силу этого данное правонарушение надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2006 г., Постановление Верховного Суда РФ от 17 марта 2014 г. N 11-АЦ14-4).

———————————

<1> Как было указано ранее, согласно п. 33.1 Приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 регистрационные знаки «ТРАНЗИТ» выдаются на срок 20 суток.

Постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, А. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, за управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков.

Московский городской суд судебные решения изменил, переквалифицировав действия А. с ч. 2 на ч. 1 ст. 12.2 КоАП РФ, и снизил размер наложенного на него административного штрафа.

Приходя к такому выводу, суд исходил из того, что предыдущему собственнику транспортного средства, приобретенного А. на основании договора купли-продажи, был выдан регистрационный знак «ТРАНЗИТ», который А. не был передан.

При остановке транспортного средства под управлением А. сотрудником ГИБДД срок действия указанного знака, который на момент заключения договора купли-продажи являлся действующим, уже истек, равно как истек и срок регистрации транспортного средства в органе ГИБДД, предусмотренный п. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 «О Правилах дорожного движения», и п. 4 Приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001 «О порядке регистрации транспортных средств».

На этом основании и принимая во внимание, что регистрация транспортных средств осуществляется с выдачей соответствующих документов и государственных регистрационных знаков, суд указал, что в данном случае отсутствие регистрационных знаков на транспортном средстве, принадлежащем А., свидетельствует о наличии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 6 декабря 2013 г. N 4а-2667/13.

11. Отдельный состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, образует управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, видоизмененными или оборудованными с применением устройств или материалов, препятствующих идентификации государственных регистрационных знаков либо позволяющих их видоизменить или скрыть.

Приведенное положение действует в редакции Федерального закона от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ, который внес некоторые изменения в содержание признаков объективной стороны состава данного правонарушения. До этого, как известно, речь шла об управлении транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными органическим стеклом или другими материалами, препятствующими или затрудняющими их идентификацию. Однако такая редакция приводила к трудностям в правоприменении, так как не учитывала многообразия различных способов и устройств, позволяющих скрыть или видоизменить номерные знаки либо затруднить их идентификацию без применения каких-либо дополнительных материалов. На практике в связи с этим возникали вопросы, например, о том, подпадает ли под действие ч. 2 рассматриваемой статьи управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, на которых все или только отдельные символы, нанесенные предприятием-изготовителем, изменены путем заклеивания либо полностью или частично закрыты с помощью какого-либо устройства.

Сейчас эти проблемы в основном сняты, поскольку ныне действующая редакция ч. 2 комментируемой статьи позволяет привлекать правонарушителей к административной ответственности независимо от того, какие именно материалы или устройства и каким образом были использованы в целях закрытия, видоизменения или иного затруднения идентификации номерных знаков (в том числе одного из них) и какие именно последствия из числа вышеперечисленных они повлекли. Следовательно, при разрешении данной категории дел вопрос о том, каким материалом, затрудняющим распознавание номерных знаков, последние были оборудованы, существенного правового значения не имеет. Правовое значение имеет лишь факт управления транспортным средством, оборудованным с применением такого материала.

Как показывает практика, в целях затруднения распознавания государственных регистрационных знаков, установленных на транспортном средстве, водители чаще всего используют рамки-шторки автоматического закрывания, приводимые в действие с помощью пульта дистанционного управления, скотч, пластилин, изоленту. Однако это могут быть и другие материалы.

Так, по одному из дел Московский городской суд признал обоснованной квалификацию по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ действий Е., выразившихся в управлении транспортным средством с государственными регистрационными знаками, один из которых был частично заклеен кленовым листком. Приходя к такому выводу, суд отверг довод жалобы о том, что лист от дерева прилип к государственному регистрационному знаку во время движения. При этом суд учел, что согласно свидетельским показаниям инспектора ДПС находившийся на государственном регистрационном знаке кленовый лист закрывал строго одну букву номера и затруднял его идентификацию, тогда как сама автомашина и указанный знак были абсолютно чистыми. Было принято во внимание и то, что данный лист Е. «оторвал» от государственного регистрационного знака с большим трудом <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 8 июля 2014 г. N 4а-1491/14.

По другому делу Московский городской суд согласился с постановлением мирового судьи, которым К. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, выразившегося в управлении транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением самоклеющейся пленки, которая при обычном освещении не препятствовала идентификации транспортного средства, но в случае попадания на нее световых вспышек затрудняла распознавание номерного знака специальными техническими средствами фото- и видеофиксации <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 15 октября 2014 г. N 4а-2878/14.

В связи с приведенными примерами следует обратить внимание на то, что состав рассматриваемого правонарушения будет иметь место во всех случаях, когда материалы и устройства, с применением которых оборудованы государственные регистрационные знаки, не обеспечивают возможности их постоянной идентификации независимо от погодных условий, уровня освещенности, угла обзора и других факторов либо затрудняют распознавание номерных знаков с помощью работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи. Таким образом, возможность идентификации номерного знака на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД, равно как и возможность его идентификации с применением отдельных средств автоматической фото- и видеофиксации, не может повлечь освобождение водителя от административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи.

Показательно в этом отношении дело П., рассмотренное Московским городским судом.

Постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, П. была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ за управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными шторками автоматического закрывания, одна из которых на момент остановки транспортного средства сотрудником ГИБДД была открыта, а другая — частично закрыта.

В жалобе на данные постановления, поданной в Московский городской суд, П. ссылалась на то, что во время движения транспортного средства оба государственных регистрационных знака были открыты, а шторки автоматического закрывания фактически не использовались. Отклоняя приведенный довод, суд исходил из того, что при наличии таких шторок, находящихся в исправном состоянии, не обеспечивается возможность постоянной идентификации номерных знаков, так как с помощью пульта дистанционного управления водитель может мгновенно закрыть один номер или оба номера одновременно. Суд также учел, что ни при составлении протокола об административном правонарушении, ни в ходе судебного разбирательства П. не указывала на то, что рамки-шторки, установленные на государственных регистрационных номерах ее автомашины, находятся в неисправном состоянии, исключающем возможность их применения для закрытия госномера, а ссылалась лишь на то, что во время движения она фактически их не использовала. Кроме того, суд принял во внимание письменные объяснения П., собственноручно изложенные ею в протоколе об административном правонарушении, из содержания которых усматривалось, что номерные знаки ее автомашины были оборудованы стандартной рамкой, имеющей возможность опускания непрозрачного защитного покрытия для следования в условиях бездорожья для защиты лакокрасочного покрытия. Как указал суд, сведений о том, что на момент остановки П. сотрудником ГИБДД установленные на номерных знаках шторки автоматического закрывания были неисправны, в материалах дела нет и П. представлено не было.

При таких обстоятельствах жалоба П. была оставлена без удовлетворения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 20 января 2012 г. N 4а-2781/11.

12. Действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, установленными в перевернутом виде нижней частью кверху, либо с номерными знаками, полностью или частично закрытыми элементами конструкции транспортного средства (в том числе одного из них), например металлической дугой, лебедкой, а также с государственными регистрационными знаками, незначительно потертыми от времени, не образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи. Указанные действия свидетельствуют о несоблюдении водителем требований ГОСТ Р 50577-93, предъявляемых к установке государственных регистрационных знаков, и подлежат квалификации по ч. 1 данной статьи.

Однако если внешний вид государственного регистрационного знака соответствует требованиям государственного стандарта, но сам знак установлен лицевой стороной к бамперу транспортного средства, то предпочтение должно отдаваться специальной норме ч. 2 комментируемой статьи, так как структура и характер материала покрытия оборотной стороны номерного знака не обеспечивают возможности его постоянной идентификации, в том числе затрудняют распознавание государственного номера с помощью работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи <1>.

———————————

<1> Подробную аргументацию см. в Постановлении Московского городского суда от 15 сентября 2014 г. N 4а-2422/2014.

То же самое касается случаев управления транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными рамками-перевертышами, которые при нажатии на кнопку, находящуюся в салоне автомашины, или на пульт дистанционного управления переворачиваются на 180 градусов, меняя один номер, нанесенный на лицевую сторону государственного регистрационного знака, на другой номер или надпись, нанесенные на его оборотную сторону, или на табличку без каких-либо надписей и обозначений.

Аналогичным образом следует квалифицировать действия водителя по управлению транспортным средством с государственными регистрационными знаками, на которых цифровые и буквенные обозначения, нанесенные предприятием-изготовителем, хотя и имеют выпуклый 3D рельеф, соответствующий требованиям п. 3.6 ГОСТ Р 50577-93, однако полностью выбелены или стерты. Содеянное представляет собой управление транспортным средством с видоизмененными знаками и подлежит квалификации по ч. 2 комментируемой статьи независимо от того, имелась ли возможность распознавания таких знаков с применением автоматических средств фото- и видеофиксации, поскольку в рассмотренной ситуации возможность их постоянной идентификации исключена.

Государственные регистрационные знаки признаются видоизмененными и в том случае, когда нанесенные на них цифровые и буквенные обозначения (как все, так и некоторые из них) имеют потертости, полученные не в процессе эксплуатации транспортного средства, а в результате умышленного воздействия на номер с помощью посторонних предметов или средств (кислоты, наждачной (шлифовальной) бумаги, тяжелого предмета и т.п.). Правда, необходимо внести одно уточнение: управление транспортным средством с такими знаками не может быть квалифицировано по ч. 2 комментируемой статьи, если в результате механического или химического воздействия на номер имеющиеся на нем символы были полностью или частично искажены, что повлекло создание фактически нового номера.

Составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 анализируемой статьи, охватываются также случаи управления транспортным средством с государственными регистрационными знаками, на которых поле лицевой стороны полностью закрыто пластиком или иным материалом, не позволяющим различить не только нанесенные на знак обозначения, но и 3D рельеф имеющихся на нем комбинаций букв и цифр. В приведенном примере номерные знаки на транспортном средстве, по существу, отсутствуют, в связи с чем управление указанным транспортным средством подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Наиболее типичные примеры административных правонарушений, квалифицируемых по ч. 2 комментируемой статьи, см. в приложении N 6 к комментарию.

13. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, состоит в установке на транспортном средстве заведомо подложных государственных регистрационных знаков.

Согласно позиции Верховного Суда РФ по ряду дел под подложными государственными регистрационными знаками понимаются, в частности:

— государственные регистрационные знаки, изготовленные не на предприятии-изготовителе целиком со всеми их элементами (например, это могут быть государственные регистрационные знаки, изготовленные из пластика, оргстекла, картона и т.п., полностью имитирующие подлинный номер, со всеми имеющимися на нем цифровыми и буквенными обозначениями, внесенными в регистрационные документы данного транспортного средства);

— государственные регистрационные знаки с какими-либо изменениями, полностью или частично искажающими нанесенные на них предприятием-изготовителем символы, осуществленными любым способом, в результате чего создается новый номер, не внесенный в регистрационные документы данного транспортного средства;

— государственные регистрационные знаки, выданные при государственной регистрации другого транспортного средства.

Приведенная позиция может служить серьезным ориентиром для судей и исключить случаи ошибочной квалификации подложных знаков в качестве нестандартных или видоизмененных <1>.

———————————

<1> См., например: Постановления Верховного Суда РФ от 1 августа 2014 г. N 56-АД14-6, от 5 августа 2014 г. N 71-АД14-9, от 19 декабря 2014 г. N 5-АД14-21, от 26 января 2015 г. N 34-АД14-8.

Однако в деятельности судов подобные ошибки имеются. Например, в Обзоре судебной практики рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях за I квартал 2015 г., утв. на заседании Президиума Верховного суда Республики Татарстан 20 мая 2015 г., обращено внимание на то, что государственный регистрационный знак, изготовленный не на предприятии-изготовителе, но содержащий сочетание символов (цифр и букв), соответствующих символам государственного регистрационного знака, выданного органом ГИБДД при регистрации автомобиля, и соответствующий данным регистрационных документов на этот автомобиль, не может рассматриваться в качестве подложного.

Так, по делу К. Верховный суд Республики Татарстан, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ по вопросу о подложности государственных регистрационных знаков, выраженную в Постановлении от 1 августа 2014 г. N 56-АД14-6, тем не менее признал, что копия подлинного государственного регистрационного знака, изготовленная из бумаги в связи с утерей номерного знака, установленного на задней части транспортного средства К., не является подложным государственным регистрационным знаком, так как никаких изменений, которые бы искажали символы, имеющиеся на государственном регистрационном знаке, выданном органом ГИБДД при регистрации транспортного средства К., в данный знак не вносилось.

В то же время региональный суд сделал вывод о том, что изготовленная заявителем копия регистрационного знака не соответствует предъявляемым требованиям ГОСТ Р 50577-93 и была установлена на автомобиле К. в нарушение п. 2 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, согласно которому на механических транспортных средствах (кроме трамваев и троллейбусов) и прицепах должны быть установлены на предусмотренных для этого местах регистрационные знаки соответствующего образца <1>.

———————————

<1> Обзор судебной практики рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях за I квартал 2015 г. (утв. на заседании Президиума Верховного суда Республики Татарстан 20 мая 2015 г.).

С таким выводом нельзя согласиться, так как сам факт кустарного изготовления государственного регистрационного знака, полностью имитирующего подлинный регистрационный знак, уже свидетельствует о его подложности.

14. Управление транспортным средством с подложными государственными регистрационными знаками (в том числе одним из них) подлежит квалификации по ч. 4 комментируемой статьи.

Состав данного правонарушения необходимо отграничивать от управления транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением устройств или материалов, препятствующих идентификации государственных регистрационных знаков либо позволяющих их видоизменить, наказуемого по ч. 2 рассматриваемой статьи. В том и в другом случае совершение противоправных действий в отношении транспортного средства приводит к полному или частичному изменению его регистрационного номера, указанного в регистрационных документах. В том и в другом случае измененные данные регистрационного номера могут ошибочно восприниматься окружающими в качестве подлинных.

Однако в первом случае изменение изначально подлинного государственного регистрационного знака осуществляется в результате механического или химического воздействия на его покрытие, разрушающего структуру материалов, примененных предприятием-изготовителем, например путем перебивки, вытравливания, стирания, закрашивания цифровых или буквенных обозначений, в результате чего создается новый номер. Во втором случае структура материалов покрытия, примененных предприятием-изготовителем, не изменяется и не разрушается — искажение номера происходит в результате нанесения на его лицевое поле (и) или символы дополнительного покрытия или использования дополнительных материалов.

Так, в Постановлении по делу П., привлеченного к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ, Верховный Суд РФ согласился с выводом нижестоящих судов о том, что П. управлял транспортным средством с подложным передним государственным регистрационным знаком, поскольку на нем имелись следы красящего вещества, нанесенного на две цифры и одну букву номера. Как указал суд, это свидетельствует о том, что в регистрационный знак были внесены изменения, искажающие помещенные на него символы <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 19 декабря 2014 г. N 5-АД14-21.

Подложные знаки необходимо отличать и от видоизмененных знаков, о которых говорится в ч. 2 комментируемой статьи. Например, если в результате умышленного воздействия на государственный регистрационный номер с помощью посторонних предметов или средств образовались потертости, затрудняющие идентификацию нанесенных на данный знак цифровых и буквенных обозначений, то, как уже отмечалось, мы имеем дело с видоизмененным знаком. Однако если в результате такого воздействия имеющиеся на номерном знаке цифровые и (или) буквенные обозначения были полностью или частично искажены, что повлекло создание нового номера, то государственный регистрационный знак следует считать подложным.

Таким образом, вопрос о наличии в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 анализируемой статьи, и об отграничении указанного состава от управления транспортным средством с государственными регистрационными знаками, видоизмененными или оборудованными с применением устройств или материалов, препятствующих идентификации государственных регистрационных знаков либо позволяющих их видоизменить или скрыть, квалифицируемого по ч. 2 данной статьи, должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом того, какой именно способ, повлекший ошибочное восприятие данных регистрационного номера, был применен.

15. Сфера применения положений ч. 4 комментируемой статьи не касается случаев управления транспортным средством со скрытыми, поддельными, измененными номерами узлов и агрегатов либо с подложным VIN номером. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики за III квартал 2006 г., в этом случае нарушается установленный в п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения запрет эксплуатации транспортных средств, имеющих скрытые, поддельные, измененные номера узлов и агрегатов, в связи с чем содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ.

Следует также отметить позицию высшего судебного органа по вопросу управления транспортным средством, владелец которого произвел замену одного из его номерных узлов или агрегатов, например кузова, повлекшую изменение VIN номера данного транспортного средства. В постановлениях по конкретным делам Верховный Суд РФ неоднократно отмечал, что такие действия не могут квалифицироваться по ч. 4 комментируемой статьи, так как несоответствие номера узла или агрегата транспортного средства номерам узлов и агрегатов, указанным в его регистрационных документах и учетной карточке, не свидетельствует о подложности установленных на транспортном средстве государственных регистрационных знаков. При этом если в нарушение требований п. 7.18 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, изменения в конструкцию транспортного средства были внесены без разрешения органов ГИБДД, то водитель будет нести ответственность по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ. Практика Верховного Суда РФ по этому вопросу уже достаточно устойчива.

Так, по одному из дел Верховный Суд РФ установил, что С. управлял транспортным средством, у которого была произведена замена кузова. По другому делу суд установил, что А. управлял транспортным средством, у которого было заменено шасси. В обоих случаях в протоколах об административных правонарушениях, составленных сотрудниками ГИБДД в отношении указанных лиц, их действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ как управление транспортным средством с заведомо подложными номерами. И в обоих случаях мировые судьи согласились с такой квалификацией, признав С. и А. виновными в совершении вменяемых им административных правонарушений. Решениями судей районных и краевых судов постановления мировых судей были оставлены без изменений.

Верховный Суд РФ с таким выводом судебных инстанций не согласился.

По делу С. Верховный Суд РФ учел, что заявитель представил суду договор купли-продажи кузова и свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства требованиям безопасности, выданное ГИБДД, а по делу А. — представленные заявителем договор купли-продажи номерных агрегатов, наряд-заказ на выполнение работ по замене и добавочный лист к декларации на товары, подтверждающий законность ввоза этих запчастей. При таких обстоятельствах Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что государственные регистрационные знаки, установленные на автомашинах, которыми управляли С. и А., не могут считаться подложными. На этом основании все судебные постановления, вынесенные в отношении С., были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 5 августа 2014 г. N 71-АД14-9.

Вместе с тем по делу А. свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства требованиям безопасности дорожного движения, выданное органом ГИБДД, представлено не было. В связи с этим Верховный Суд РФ посчитал, что действия А. нарушают требования п. 7.18 Перечня неисправностей и условий, согласно которому запрещается эксплуатация транспортных средств в случае, если в конструкцию транспортного средства внесены изменения без разрешения ГИБДД или иных органов, определяемых Правительством РФ.

На этом основании Верховный Суд РФ признал, что действия А. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ. Между тем переквалификация совершенного А. деяния с ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ на ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ не представилась возможной, так как на момент рассмотрения жалобы А. в Верховном Суде РФ постановление мирового судьи о привлечении А. к административной ответственности было принято органом ГИБДД к исполнению. Как указал Суд, при таких обстоятельствах переквалификация действий А. приведет к нарушению принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же административное правонарушение.

С учетом изложенного все состоявшиеся в отношении А. решения были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 1 августа 2014 г. N 56-АД14-6.

Отметим, что замена номерных узлов и агрегатов обязывает владельца транспортного средства не только получить свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства требованиям безопасности дорожного движения, но и внести изменения в регистрационные документы транспортного средства, обратившись в органы ГИБДД в течение 10 суток после произведенной замены. Иначе действия водителя по управлению таким транспортным средством могут быть квалифицированы по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ как управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке.

16. Важное значение для характеристики объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи, имеет положение о том, что принадлежность установленных на транспортном средстве государственных регистрационных знаков иностранному государству сама по себе не свидетельствует об их подложности, как иногда считают на практике <1>.

———————————

<1> Наиболее типичные примеры квалификации административных правонарушений по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ см. в приложении N 6 к комментарию.

Так, в Постановлении По конкретному делу Верховный Суд РФ не согласился с выводом нижестоящих судов о подложности иностранного государственного регистрационного знака, установленного на передней части транспортного средства под управлением С., основанным на протоколе об административном правонарушении, фототаблице, а также рапорте и показаниях инспектора ДПС, согласно которым на автомобиль С. на таможне был получен паспорт транспортного средства, государственные регистрационные знаки на данное транспортное средство не выдавались.

Как указал Суд, копий паспорта транспортного средства, а также документов, связанных с таможенным оформлением автомобиля С., в материалах дела об административном правонарушении не содержится. Объективных доказательств, подтверждающих либо опровергающих факт того, что на автомобиль, которым управлял С., были в установленном порядке получены какие-либо государственные регистрационные знаки, в материалах дела не имеется.

На этом основании суд признал, что в нарушение требований ст. ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ вопрос об отнесении установленного на передней части транспортного средства государственного регистрационного знака иностранного государства к подложным государственным регистрационным знакам по существу разрешен не был.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу прекращено в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены обжалуемые судебные акты <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 25 августа 2014 г. N 5-АД14-15.

17. Субъектом административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1, 2 и 4 рассматриваемой статьи, являются водители транспортных средств.

С учетом того что в силу ст. 3.8 КоАП РФ к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, не может быть применено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, в случае совершения ими административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи, устанавливающей в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами, их действия могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

Субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 анализируемой статьи, могут быть граждане, должностные лица, ответственные за эксплуатацию транспортных средств, и юридические лица.

Применительно к административным правонарушениям, выявленным и зафиксированным с использованием специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, в роли специального субъекта административной ответственности выступает собственник транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ).

18. С субъективной стороны административные правонарушения, предусмотренные ч. 1 комментируемой статьи, могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности. Административные правонарушения, предусмотренные ч. ч. 24 данной статьи, характеризуются только умышленной формой вины.

Показательным в связи с этим является дело Г., дошедшее до Верховного Суда РФ.

Постановлением мирового судьи, оставленным в силе вышестоящими судебными инстанциями, Г. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ за управление транспортным средством с подложными государственными регистрационными знаками.

Верховный Суд РФ все состоявшиеся по делу решения отменил, указав следующее.

В ходе производства по делу об административном правонарушении Г. заявлял, что данное транспортное средство принадлежит на праве собственности организации, наемным работником которой он является; конкретный автомобиль за ним не закреплен; при выходе на смену ему указывают, каким автомобилем он будет управлять, и выдают на него документы; переоборудованием указанного автомобиля он не занимался. Суд также учел, что согласно копии свидетельства о регистрации транспортного средства собственником названного автомобиля является организация. При этом в материалах дела отсутствуют данные, объективно свидетельствующие о том, что Г. знал о подложности государственного регистрационного знака, установленного на управляемом им транспортном средстве. Как указал Суд, заявленные им доводы в ходе судебного разбирательства должным образом не проверялись.

На этом основании Суд признал, что дело об административном правонарушении было рассмотрено с нарушением требований ст. ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

При таких обстоятельствах производство по делу было прекращено в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 19 декабря 2014 г. N 71-АД14-14.

Представляется, что в приведенном примере вывод Верховного Суда РФ о недоказанности вины Г. в совершении вменяемого ему правонарушения небезупречен, так как в силу п. 2.3.1 Правил дорожного движения перед выездом Г. был обязан проверить соответствие вверенного ему транспортного средства Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, в частности требованиям их п. 11, запрещающего эксплуатацию транспортных средств, имеющих скрытые, поддельные, измененные номера узлов и агрегатов или регистрационные знаки <1>. Следовательно, при должной внимательности и осмотрительности Г. мог избежать нарушения требований Правил дорожного движения, которые он тем не менее нарушил.

———————————

<1> См., например: Постановления Хабаровского краевого суда от 16 января 2014 г. N 4А-3/2014, Московского областного суда N 4а-325/14, Московского городского суда от 5 марта 2015 г. N 4а-0343/15.

Приведенный подход преобладает и в практике нижестоящих судов, в которой случаи прекращения производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 комментируемой статьи, в связи с недоказанностью умысла лица, привлекаемого к административной ответственности, единичны.

19. Протоколы о рассматриваемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

20. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 13 комментируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем. По составам, предусмотренным ч. ч. 12 данной статьи, дела могут рассматриваться старшими участковыми уполномоченными полиции, участковыми уполномоченными полиции, а по ч. 1 — также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

Должностные лица военной автомобильной инспекции рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 13 анализируемой статьи, в отношении должностных лиц воинской части, ответственных за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, и водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны (ст. 23.77 КоАП РФ).

Дела по ч. 2 комментируемой статьи могут рассматриваться судьями судов общей юрисдикции в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст его (данное дело) на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. 2 анализируемой статьи.

Дела по ч. 4 данной статьи рассматриваются только судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 4 комментируемой статьи, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

21. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 (в случае рассмотрения дела органом ГИБДД) и 3 комментируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 2 (в случае передачи дела на рассмотрение судье) и 4 анализируемой статьи, не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

22. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

23. Местом совершения административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1, 2 и 4 комментируемой статьи, является место их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом. Например, в случае выявления административного правонарушения с использованием специального технического средства, работающего в автоматическом режиме, имеющего функции фото- и киносъемки, видеозаписи, местом совершения данного правонарушения будет считаться место установки соответствующего средства фото- или видеофиксации. Место совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 данной статьи, определяется местом нахождения транспортного средства, например местом его постановки на стоянку.

Статья 12.3. Управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе документов, предусмотренных Правилами дорожного движения

Комментарий к статье 12.3

1. Целью комментируемой статьи является защита прав и законных интересов собственников транспортных средств и иных лиц, владеющих ими на законных основаниях, в том числе права указанных лиц на обеспечение эффективного противодействия преступлениям и другим правонарушениям, связанным с использованием транспортных средств.

2. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 данной статьи, выражается в нарушении требования п. 2.1.1 Правил дорожного движения, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории, регистрационные документы на данное транспортное средство, а при наличии прицепа — и на прицеп. Основанием привлечения к административной ответственности по ч. 1 рассматриваемой статьи является также отсутствие у водителя при себе документов, предусмотренных таможенным законодательством Таможенного союза, с отметками таможенных органов, подтверждающими временный ввоз транспортного средства.

На территории Российской Федерации действуют национальные и международные водительские удостоверения. Лица, постоянно или временно проживающие либо временно пребывающие на территории Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на основании российских национальных водительских удостоверений, а при отсутствии таковых — на основании иностранных национальных или международных водительских удостоверений, соответствующих требованиям международных договоров Российской Федерации.

Согласно ст. ст. 41 и 43 Конвенции о дорожном движении, применяемой с учетом изменений, внесенных в нее поправками от 28 сентября 2004 г., вступившими в силу 28 марта 2006 г., к иностранным национальным водительским удостоверениям, соответствующим требованиям международных договоров Российской Федерации, на основании которых граждане допускаются к управлению транспортными средствами, относятся:

— иностранные национальные водительские удостоверения, выданные после 28 марта 2011 г. в соответствии с новой редакцией приложения N 6 к Конвенции;

— иностранные национальные водительские удостоверения, выданные до 28 марта 2011 г. (включительно) в соответствии с прежней редакцией приложения N 6 к Конвенции, в том числе водительские удостоверения с отличительным знаком «SU» (СССР), выданные в республиках бывшего СССР с 1 января 1992 г.;

— иностранные национальные водительские удостоверения, выданные до 28 марта 2011 г. (включительно) в соответствии с подп. «a» п. 2 ст. 41 Конвенции в прежней редакции, а именно составленные на русском языке либо сопровождаемые заверенным в установленном порядке переводом на русский язык.

Важно отметить, что в соответствии с новой редакцией ст. 41 Конвенции о дорожном движении и прежней редакцией приложения N 6 к ней вышеупомянутые иностранные национальные водительские удостоверения, срок действия которых не указан, также считаются соответствующими требованиям международных договоров Российской Федерации.

Кроме того, в силу п. 15 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» иностранное национальное водительское удостоверение, выданное государством, не являющимся договаривающейся стороной Конвенции, признается действительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации на основе взаимности, при условии, если оно предъявляется вместе с заверенным в установленном порядке переводом на русский язык. Перевод не требуется, если в водительском удостоверении все записи произведены или дублируются буквами, совпадающими по написанию с буквами русского или латинского алфавита. Положения приведенной нормы не распространяются на национальные водительские удостоверения, выданные государствами, в которых не признаются российские водительские удостоверения.

Лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на территории Российской Федерации на основании международного водительского удостоверения, соответствующего предписаниям приложения N 7 к Конвенции о дорожном движении, при условии, если оно предъявляется вместе с национальным водительским удостоверением.

Порядок выдачи российских национальных и международных водительских удостоверений и обмена иностранных национальных и международных водительских удостоверений на российские национальные и международные водительские удостоверения определен Правилами проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений.

Согласно ч. 4 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» временное разрешение на право управления транспортными средствами выдается в случаях, предусмотренных данным Законом и КоАП РФ. Ранее основания выдачи временного разрешения предусматривались ч. 3 ст. 27.10 КоАП РФ, которая устанавливала, что при совершении административного правонарушения, влекущего лишение права управления транспортными средствами, у водителя, судоводителя, пилота изымается водительское удостоверение, удостоверение тракториста-машиниста (тракториста), удостоверение судоводителя, удостоверение пилота и выдается временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующего вида на срок до вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, но не более чем на два месяца. Однако с 1 сентября 2013 г. указанное положение утратило силу (см. Федеральный закон от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ).

Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» также не содержит норм, предусматривающих основания выдачи временного разрешения на право управления транспортными средствами. Нет таких норм и в новых Правилах проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений <1>.

———————————

<1> В действовавших ранее (до 5 ноября 2014 г.) Правилах проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений, утв. Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 1999 г. N 1396, выдача временных разрешений на право управления транспортными средствами допускалась в случае проведения проверок при замене водительского удостоверения вследствие его утраты или похищения (при представлении документов, вызывающих сомнение в их подлинности, при наличии оснований полагать, что водитель лишен права управления транспортными средствами, и др.).

Регистрационным документом на транспортное средство, который водитель обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки, является свидетельство о регистрации транспортного средства, которое подтверждает государственную регистрацию транспортного средства в органах ГИБДД и присвоение ему государственного регистрационного знака. Образец свидетельства о регистрации транспортного средства приведен в приложении N 3 к Приказу МВД России от 24 ноября 2008 г. N 1001. В нем указываются: лицо, являющееся собственником транспортного средства, его место жительства (место нахождения); буквенно-цифровое обозначение государственного регистрационного знака, присваиваемого регистрирующим органом; год выпуска транспортного средства; марка и модель транспортного средства; идентификационный номер (VIN) или номер шасси (кузова, рамы), присвоенные организацией — изготовителем транспортных средств; цвет; мощность двигателя в лошадиных силах и киловаттах. В свидетельство о регистрации вносится также номер паспорта транспортного средства, выданного предприятием-изготовителем, который владелец получает при приобретении транспортного средства и предъявляет его при регистрации в органах ГИБДД. В отличие от свидетельства о регистрации паспорт транспортного средства водители иметь при себе не обязаны.

Согласно действующей редакции п. 2.1.1 Правил дорожного движения водитель транспортного средства, участвующий в дорожном движении, не обязан иметь при себе и предъявлять сотрудникам ГИБДД для проверки документы, подтверждающие право владения, пользования или распоряжения управляемым им транспортным средством в отсутствие его владельца. Таким образом, в случае управления автомобилем по доверенности, выданной собственником транспортного средства, сотрудник ГИБДД не вправе потребовать данный документ у водителя, а водитель не обязан предъявлять его сотруднику ГИБДД. С приведенными положениями Правил дорожного движения корреспондирует норма ч. 1 комментируемой статьи, которая в отличие от ее прежней редакции, действовавшей до 1 марта 2013 г., не предусматривает административной ответственности за управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе соответствующих документов <1>.

———————————

<1> Сказанное не означает, что если водитель управляет транспортным средством, переданным ему во временное пользование, то оформлять доверенность вообще не требуется. Сама доверенность по-прежнему остается и в некоторых случаях необходима. Например, оформить страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства вправе владелец автотранспортного средства, которым может быть не только его собственник, но и другое лицо, владеющее им на любом законном основании. Одно из таких законных оснований — наличие доверенности на право управления транспортным средством, выданной его собственником (абз. 4 ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). Зарегистрировать автомобиль в органе ГИБДД или изменить его регистрационные данные также вправе не только собственник, но и иной владелец транспортного средства. Причем последний может подтвердить свои законные права на транспортное средство доверенностью на право управления им.

3. Отдельный состав административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена ч. 1 анализируемой статьи, образует управление транспортным средством, временно ввезенным на территорию Российской Федерации, при отсутствии у водителя при себе документов с отметками таможенных органов, подтверждающих данное обстоятельство. Административная ответственность за данное правонарушение введена Федеральным законом от 8 июня 2015 г. N 143-ФЗ.

Согласно ст. 277 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее — ТК ТС) временный ввоз (допуск) — это таможенная процедура, при которой иностранные товары используются в течение установленного срока на таможенной территории Таможенного союза с условным освобождением, полным или частичным, от уплаты ввозных таможенных пошлин, налогов и без применения мер нетарифного регулирования с последующим помещением под таможенную процедуру реэкспорта.

Временно ввезенные товары должны находиться в фактическом владении и пользовании декларанта (ст. 279 ТК ТС).

Порядок и особенности перемещения, декларирования и совершения таможенных операций в отношении транспортных средств, временно ввозимых на территорию Таможенного союза, изложены в гл. 49 ТК ТС и в Соглашении между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 18 июня 2010 г. «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском» (далее — Соглашение).

В соответствии с ч. 2 ст. 358 ТК ТС и приложением N 3 к Соглашению иностранные физические лица вправе временно ввозить на таможенную территорию Таможенного союза транспортные средства для личного пользования, зарегистрированные на территории иностранных государств, на срок своего временного пребывания, но не более чем на один год, с освобождением от уплаты таможенных платежей.

Временный ввоз транспортных средств, зарегистрированных на территории иностранного государства, осуществляемый физическими лицами государств — членов Таможенного союза, на срок не более шести месяцев допускается при условии обеспечения уплаты таможенных пошлин и налогов (п. 23 приложения N 3 к Соглашению).

В силу ст. 2 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин — это лицо, прибывшее в Российскую Федерацию на основании визы или в порядке, не требующем получения визы, и получившее миграционную карту, но не имеющее вида на жительство или разрешения на временное проживание.

Статьей 5 указанного Закона установлено, что срок временного пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации определяется сроком действия выданной ему визы. Срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать 90 суток суммарно в течение каждого периода в 180 суток, за исключением случаев, предусмотренных названным Законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с данным Законом.

Срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, и являющегося высококвалифицированным специалистом, и срок временного пребывания в Российской Федерации членов его семьи определяются сроком действия разрешения на работу, выданного такому высококвалифицированному специалисту.

По мотивированному обращению иностранного физического лица срок временного ввоза транспортных средств для личного пользования может быть продлен таможенными органами в пределах одного года со дня временного ввоза таких транспортных средств.

Временно ввозимые транспортные средства должны находиться в фактическом владении и пользовании декларанта.

В случае невывоза временно ввезенных транспортных средств по истечении предельного срока их временного ввоза (один год) производится закрытие временного ввоза транспортного средства с взиманием таможенных пошлин, налогов в порядке, установленном таможенным законодательством Таможенного союза.

Согласно ст. 355 ТК ТС и подп. 4 п. 2 ст. 8 Соглашения временно ввозимые транспортные средства, за исключением транспортных средств для личного пользования, зарегистрированных на территории государств — членов Таможенного союза, временно вывозимых с таможенной территории Таможенного союза и обратно ввозимых на такую территорию, подлежат обязательному таможенному декларированию в письменной форме с применением пассажирской таможенной декларации.

Форма пассажирской таможенной декларации, Порядок ее заполнения, подачи и регистрации определяются решением Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 г. N 287. Бланк пассажирской таможенной декларации состоит из основного формуляра и дополнительного формуляра, который в отношении транспортных средств не заполняется. Декларация должна содержать:

— сведения о декларанте, таможенном представителе, наличии и количестве совместно следующих с декларантом лиц, не достигших 16-летнего возраста;

— сведения о транспортных средствах для личного пользования — цель ввоза и (или) нахождения либо вывоза, регистрационный номер или информацию о снятии с регистрационного учета, вид, марку, момент выпуска, номер кузова или идентификационный номер, объем двигателя, номер шасси, таможенную стоимость;

— дату составления декларации.

Декларирование транспортных средств, временно ввозимых на территорию Таможенного союза, производится декларантом или таможенным представителем, действующим от имени и по поручению декларанта.

Порядок совершения таможенных операций в отношении временно ввозимых товаров, в том числе транспортных средств, определен решением Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 г. N 311, утвердившим Инструкцию о порядке совершения таможенных операций в отношении товаров для личного пользования, перемещаемых физическими лицами через таможенную границу, и отражении факта признания таких товаров не находящимися под таможенным контролем. В данной Инструкции установлено, что основанием для выпуска временно ввозимых товаров является регистрация пассажирской таможенной декларации должностным лицом таможенного органа. С момента такой регистрации декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение.

При соблюдении декларантом порядка и условий, предусмотренных международными договорами и актами, составляющими право Союза, должностным лицом таможенного органа осуществляется выпуск товаров. Основания для выпуска товаров и порядок выпуска товаров предусмотрены ст. 195 ТК ТС.

Выпуск товаров оформляется путем проставления в графе «М.П.» раздела «Для служебных отметок» всех экземпляров декларации, а также на всех листах описи товаров оттиска личной номерной печати должностного лица таможенного органа, осуществившего такой выпуск.

При выпуске временно ввозимых автомототранспортных средств для личного пользования, подлежащих таможенному декларированию, с освобождением от уплаты таможенных платежей, в основном и дополнительных листах основного формуляра декларации должностным лицом таможенного органа в графу «Для служебных отметок» вносится запись: «Срок временного ввоза до _____» с указанием даты (день, месяц и год) включительно, до истечения которой декларант обязан обратиться в таможенный орган за продлением срока временного ввоза, вывезти автомототранспортные средства с таможенной территории либо совершить иные действия, предусмотренные международными договорами и актами, составляющими право Союза. Первоначальный срок временного ввоза, устанавливаемый таможенным органом, составляет три месяца.

Один экземпляр основного формуляра декларации с отметкой о выпуске транспортного средства выдается декларанту, другой остается в деле таможенного органа.

Отказ в выпуске товаров оформляется путем внесения в раздел «Для служебных отметок» основного формуляра декларации записи: «Отказано в выпуске в связи с ______» с указанием мотивированной причины и даты отказа. Запись заверяется оттиском личной номерной печати уполномоченного должностного лица таможенного органа. Экземпляр декларации с отказом в выпуске либо копия такой декларации, заверенная оттиском личной номерной печати уполномоченного должностного лица таможенного органа, выдается декларанту.

При перемещении одним и тем же физическим лицом (владельцем) одного транспортного средства через места прибытия на таможенную территорию Таможенного союза и убытия с этой территории, расположенные в регионе деятельности одной таможни, не реже одного раза в 30 календарных дней в качестве декларации используется учетная карточка автомототранспортного средства для личного пользования (далее — УКТС), которая оформляется должностным лицом таможенного органа при совершении таможенных операций по выпуску временно ввозимого транспортного средства.

Порядок оформления и использования УКТС при неоднократном перемещении транспортных средств через таможенную границу Таможенного союза регулируется Приказом ФТС России от 27 декабря 2011 г. N 2621. Бланк УКТС приведен в приложении N 1 к названному Приказу.

В УКТС указываются, в частности, дата въезда на территорию Таможенного союза, дата, до истечения которой владелец (декларант) обязан обратиться в таможенный орган за продлением срока временного ввоза либо вывезти транспортное средство с таможенной территории Таможенного союза или совершить иные действия, предусмотренные таможенным законодательством Таможенного союза. Оформленная должностным лицом УКТС заверяется оттиском его личной номерной печати, регистрируется и передается владельцу (декларанту) транспортного средства. При этом в пассажирскую таможенную декларацию вносится запись о выдаче УКТС, заверенная оттиском личной номерной печати должностного лица таможенного органа. В этом случае два экземпляра декларации передаются в дело таможенного органа.

При последующих перемещениях транспортного средства в течение 10 календарных дней с момента предыдущего перемещения через таможенную границу Таможенного союза до заполнения всех реквизитов УКТС о въезде и выезде транспортного средства или совершения иных действий, предусмотренных таможенным законодательством Таможенного союза, его таможенное декларирование производится с применением УКТС.

Для продления срока временного ввоза транспортных средств для личного пользования декларант до истечения срока временного ввоза обязан обратиться в таможенный орган с заявлением о необходимости продления указанного срока и представить должностному лицу таможенного органа декларацию или УКТС, оформленные таможенным органом при временном ввозе такой категории товаров.

Продление срока временного ввоза отражается в разделе «Для служебных отметок» представленной декларантом декларации или УКТС и в заявлении путем внесения должностным лицом таможенного органа записи: «Срок продлен до ____» с указанием даты (день, месяц и год включительно), до истечения которой декларант обязан обратиться в таможенный орган для повторного продления срока временного ввоза в пределах максимально установленного (один год) либо для таможенного декларирования таможенному органу с целью выпуска в свободное обращение, с целью обратного вывоза или помещения под таможенные процедуры, установленные международными договорами и актами, составляющими право Союза. Запись заверяется оттиском личной номерной печати уполномоченного должностного лица таможенного органа, осуществившего такое продление.

Оригинал декларации (иного документа) с отметками о продлении срока временного ввоза возвращается декларанту.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Таким образом, водитель, управляющий транспортным средством, ввезенным в Российскую Федерацию на срок не более шести месяцев, должен иметь при себе пассажирскую таможенную декларацию или УКТС с отметками таможенного органа об окончании срока временного ввоза данного транспортного средства на территорию Таможенного союза или о продлении этого срока, заверенными личной номерной печатью должностного лица таможенного органа. При отсутствии у водителя при себе указанных документов его действия подлежат квалификации по ч. 1 комментируемой статьи.

Управление транспортным средством, ввезенным в Российскую Федерацию на срок более шести месяцев, возможно только при условии его государственной регистрации в органах ГИБДД. В случае управления таким транспортным средством с иностранными государственными регистрационными знаками содеянное следует квалифицировать по ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ как управление транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке.

4. Административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 комментируемой статьи, необходимо отличать от управления транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством, квалифицируемого по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, и от управления транспортным средством, не зарегистрированным в установленном порядке, наказуемого по ч. 1 ст. 12.1 Кодекса. Отличие состоит в том, что обязательным условием привлечения к административной ответственности по рассматриваемой норме является отсутствие у водителя перечисленных в ней документов именно на момент проверки, а не вообще.

5. По ч. 2 комментируемой статьи квалифицируется управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства (ОСАГО), предусмотренного Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (см. также Постановление Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 263, которым утверждена форма страхового полиса ОСАГО).

Административная ответственность за совершение рассматриваемого правонарушения наступает независимо от того, управляет водитель транспортным средством по доверенности, договору аренды либо на ином законном основании, например в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

В тех случаях, когда владелец транспортного средства не выполнил обязанности по страхованию своей гражданской ответственности, действия водителя по управлению данным транспортным средством следует квалифицировать по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ.

6. Действия водителя по управлению транспортным средством при отсутствии у него путевого листа или товарно-транспортных документов в случаях, когда их наличие прямо предусмотрено действующим законодательством, также охватываются составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 рассматриваемой статьи. Так, в ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» установлена обязанность водителя при осуществлении перевозок пассажиров и багажа, грузов автобусами, трамваями, троллейбусами, легковыми автомобилями, грузовыми автомобилями иметь при себе путевой лист — документ, служащий для учета и контроля работы транспортного средства и водителя. Обязательные реквизиты и порядок заполнения путевых листов утверждены Приказом Минтранса России от 18 сентября 2008 г. N 152.

В силу ст. 8 названного Устава заключение договора перевозки груза должно быть подтверждено специальным перевозочным документом — транспортной накладной, составленной грузоотправителем. Форма и порядок заполнения транспортной накладной установлены Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2011 г. N 272.

При решении вопроса о привлечении к административной ответственности за управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе товарно-транспортных документов, следует иметь в виду, что положения ч. 2 комментируемой статьи распространяются только на городские, пригородные и междугородные перевозки грузов автомобильным транспортом, порядок осуществления которых регулируется приведенными выше нормами российского законодательства, и не касаются перевозок грузов в международном сообщении автомобильным транспортом, принадлежащим как российским, так и иностранным перевозчикам.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 127-ФЗ «О государственном контроле за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их выполнения» международная автомобильная перевозка — это перевозка транспортным средством грузов или пассажиров за пределы территории Российской Федерации или на территорию Российской Федерации, а также перевозка транспортным средством грузов или пассажиров транзитом через территорию Российской Федерации. К такой перевозке относится проезд груженого или негруженого транспортного средства, принадлежащего российскому перевозчику, с территории Российской Федерации на территорию иностранного государства и обратно, либо на территорию Российской Федерации транзитом через территорию иностранного государства, либо с территории одного иностранного государства на территорию другого иностранного государства транзитом через территорию Российской Федерации, а также проезд груженого или негруженого транспортного средства, принадлежащего иностранному перевозчику, на территорию Российской Федерации и обратно либо транзитом через территорию Российской Федерации.

Перечень товарно-транспортных и иных документов, требуемых для осуществления международных автомобильных перевозок, которые должны находиться у водителей транспортных средств и предъявляться по требованиям контролирующих органов, определяется международными договорами Российской Федерации в области международного автомобильного сообщения. Среди них можно назвать Конвенцию о договоре международной дорожной перевозки грузов (заключена в г. Женеве 19 мая 1956 г.), а также Таможенную конвенцию о международной перевозке грузов с применением книжки МДП (заключена в г. Женеве 14 ноября 1975 г.). В случае управления транспортным средством водителем, не имеющим при себе разрешения на перевозку и иных документов, требуемых в соответствии с указанными Конвенциями, при осуществлении международной перевозки груза по территории Российской Федерации, его действия подлежат квалификации по специальной норме ст. 11.27 КоАП РФ.

7. Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» установлено, что деятельность по перевозкам пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более восьми человек (за исключением случая, если указанная деятельность осуществляется по заказам либо для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя), подлежит лицензированию (ст. 12). Ранее действовавшее Положение о лицензировании данного вида деятельности, утв. Постановлением Правительства РФ от 30 октября 2006 N 637, предусматривало выдачу выписок из документа, подтверждающего наличие лицензии (лицензионных карточек), на каждое транспортное средство, используемое в перевозках. Новым Положением, утв. Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2012 г. N 280, выдача лицензионных карточек на автотранспортные средства не предусмотрена. Таким образом, в настоящее время лицензионные карточки не относятся к числу документов, которые должны быть в наличии у водителей транспортных средств. В связи с этим Федеральным законом от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ из диспозиции ч. 2 комментируемой статьи было исключено положение, предусматривающее административную ответственность за управление транспортным средством без лицензионной карточки. Тем самым была официально отменена фактически не действовавшая норма.

8. Согласно п. п. 1, 2, 3, 7 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси осуществляется при условии получения юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем разрешения на осуществление такой деятельности. Разрешение выдается при наличии у юридического лица или индивидуального предпринимателя на праве собственности, праве хозяйственного ведения либо на основании договора лизинга или договора аренды транспортных средств, предназначенных для оказания услуг по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, а также в случае использования индивидуальным предпринимателем транспортного средства на основании выданной физическим лицом нотариально заверенной доверенности на право распоряжения транспортным средством.

Разрешение выдается на каждое транспортное средство, используемое в качестве легкового такси. В отношении одного транспортного средства вне зависимости от правовых оснований владения заявителем транспортными средствами, которые предполагается использовать в качестве легкового такси, может быть выдано только одно разрешение. Разрешение должно находиться в салоне легкового такси и предъявляться по требованию пассажира, должностного лица уполномоченного органа или сотрудника ГИБДД.

Согласно п. 2.1.1 Правил дорожного движения водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси.

Перевозка пассажиров и багажа легковым транспортным средством, используемым для оказания услуг такси, водителем, не имеющим при себе разрешения на осуществление такой деятельности, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2.1 комментируемой статьи.

При применении положений названной части необходимо особенно внимательно рассматривать ситуации, когда лицо занимается перевозкой пассажиров и багажа легковым такси, но соответствующего разрешения на осуществление этого вида деятельности им получено не было. Согласно разъяснению, содержащемуся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2013 г., в данном случае при наличии доказательств, подтверждающих факт занятия упомянутым лицом деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (предпринимательской деятельностью), его действия следует квалифицировать по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, тогда как по ч. 2.1 комментируемой статьи квалифицируются только такие действия водителя, который управляет легковым такси в отсутствие у него при себе ранее полученного разрешения, выданного на указанный автомобиль.

Квалификация по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ производится и в том случае, когда водителем легкового такси является индивидуальный предприниматель, осуществляющий деятельность по оказанию таксомоторных услуг от своего имени в соответствии с договором аренды транспортного средства, на основании специального разрешения на занятие такой деятельностью, выданного на имя собственника или иного законного владельца арендованного им автомобиля. Такой вывод следует из содержания ст. 31 Федерального закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», согласно которой индивидуальный предприниматель, управляющий легковым такси, выступает в качестве фрахтовщика <1>, с которым пассажир (фрахтователь) заключает публичный договор фрахтования в устной форме. Учитывая, что права и обязанности по указанному договору возникают непосредственно у фрахтовщика, т.е. у индивидуального предпринимателя, управляющего такси, то именно он, а не собственник автомашины будет считаться лицом, осуществляющим деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси. Следовательно, именно индивидуальный предприниматель должен получить разрешение на занятие такой деятельностью, если он будет перевозить пассажиров на этом автомобиле.

———————————

<1> Фрахтовщик — юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору фрахтования обязанность предоставить фрахтователю всю либо часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозок пассажиров и багажа, грузов (п. 22 ст. 2 Федерального закона «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта»).

Таким образом, квалификация административного правонарушения по ч. 2.1 комментируемой статьи исключает возможность одновременной квалификации содеянного по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, поскольку это разные деяния с взаимоисключающими признаками объективной стороны и с разным субъектным составом.

Выбор нормы, подлежащей применению, будет зависеть от того, имеются ли в материалах дела доказательства, подтверждающие наличие у владельца транспортного средства, используемого для оказания услуг легкового такси, разрешения на занятие этим видом деятельности, выданного уполномоченным органом исполнительной власти. Данное обстоятельство может быть подтверждено, например, справкой органа ГИБДД или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, который выдает разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси и ведет их реестр. Например, в г. Москве это Департамент транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры.

При отсутствии в материалах дела таких сведений, равно как и при наличии доказательств того, что водитель, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2.1 комментируемой статьи, занимается деятельностью по перевозке пассажиров легковым транспортным средством без получения соответствующего разрешения (в частности, при наличии в деле признательных объяснений самого водителя и (или) соответствующей информации, полученной от компетентного органа), основания для квалификации его действий по указанной норме отсутствуют.

9. Значительные трудности на практике, связанные с привлечением к административной ответственности по ч. 2.1 анализируемой статьи, вызывает вопрос о том, образует ли состав административного правонарушения перевозка пассажиров и багажа легковым такси, в салоне которого отсутствует оригинал разрешения на занятие такой деятельностью при наличии его копии.

Отвечая на поставленный вопрос, необходимо исходить из положений ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», утв. Приказом Росстандарта от 17 октября 2013 г. N 1185-ст, в соответствии с которым копия документа — это документ, полностью воспроизводящий информацию подлинного документа; заверенная копия документа — это копия документа, на которой в соответствии с установленным порядком проставлены реквизиты, обеспечивающие ее юридическую значимость (подп. 3.1 п. 3).

Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что копия разрешения на осуществление перевозок пассажиров и багажа легковым такси может считаться надлежащим документом, при наличии которого в салоне легкового такси водитель не может быть привлечен к административной ответственности по ч. 2.1 комментируемой статьи, при условии, что данная копия надлежащим образом заверена.

Согласно ч. 1 ст. 15 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. Постановлением Верховного Совета РФ от 11 февраля 1993 г. N 4462-1, надлежащим образом заверенной копией документа является нотариально заверенная копия.

Иной порядок заверения копий документов установлен в ГОСТ Р 6.30-2003 «Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов», утв. Постановлением Госстандарта России от 3 марта 2003 г. N 65-ст. Им, в частности, предусмотрено, что при заверении копии документа ниже реквизита «Подпись» проставляется заверительная надпись «Верно», должность лица, заверившего копию, его личная подпись, расшифровка подписи (инициалы, фамилия), дата заверения. Копия документа заверяется печатью, определяемой по усмотрению организации (п. 3.26 названного ГОСТа). Вместе с тем приведенные положения ГОСТ Р 6.30-2003 носят рекомендательный характер и распространяются лишь на организационно-распорядительные документы, включенные в ОК 011-93 «Общероссийский классификатор управленческой документации» (класс 0200000), утв. Постановлением Госстандарта России от 30 декабря 1993 г. N 299, к числу которых разрешение на осуществление перевозки пассажиров и багажа легковым такси не относится. Поэтому для целей применения ч. 2.1 комментируемой статьи копия такого разрешения, заверенная в соответствии с указанным ГОСТом, не может считаться надлежащим образом заверенной.

Следовательно, если организация оказывает услуги такси на основании разрешений, выданных на каждый из принадлежащих ей автомобилей, то наличие в салоне такого автомобиля светокопии соответствующего разрешения является правомерным лишь в том случае, если она нотариально заверена.

При наличии в салоне легкового такси незаверенной копии разрешения либо копии разрешения, заверенной организацией-перевозчиком в порядке, определенном ГОСТ Р 6.30-2003, водитель такси может быть привлечен к административной ответственности по ч. 2.1 комментируемой статьи.

10. Сфера применения ч. 2.1 комментируемой статьи не касается случаев управления легковым такси водителем с нарушением установленных Федеральным законом от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ условий выданного на данный автомобиль разрешения, ограничивающих срок и территорию его действия. Так, если в нарушение требований п. 1.4 ст. 9 указанного Закона водитель оказывает услуги легкового такси на территории одного субъекта Российской Федерации на основании разрешения, выданного уполномоченным органом исполнительной власти иного субъекта Российской Федерации, его действия надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ, так как фактически он занимается предпринимательской деятельностью с нарушением условий, предусмотренных разрешением. При этом сам перевозчик, от имени и в интересах которого действует водитель легкового транспортного средства, состоящий с ним в трудовых или гражданско-правовых отношениях, также может быть привлечен к административной ответственности за данное правонарушение <1>.

———————————

<1> Пунктом 1.4 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ установлено два исключения из этого правила, при которых водитель, получивший разрешение на осуществление перевозки пассажиров и багажа легковым такси в одном субъекте Российской Федерации, вправе оказывать услуги такси на территории других субъектов Российской Федерации. Во-первых, такое возможно в случае, когда пункт подачи легкового такси находится на территории субъекта Российской Федерации, уполномоченный орган которого выдал разрешение, а пункт назначения находится за пределами территории данного субъекта Российской Федерации. Во-вторых, на основании соглашений, заключенных между субъектами Российской Федерации, перевозчикам, имеющим соответствующие разрешения, выданные уполномоченным органом одного из таких субъектов Российской Федерации, предоставляется право заключения договоров фрахтования легковых такси и на территориях субъектов Российской Федерации, заключивших указанные соглашения.

Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2.1 рассматриваемой статьи, не может быть вменен и в том случае, когда водитель, управляющий легковым такси, имеет при себе разрешение, срок действия которого истек. Содеянное надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ как осуществление предпринимательской деятельности без разрешения, если такое разрешение обязательно, так как в соответствии с п. 1 ст. 49 Гражданского кодекса РФ право осуществлять деятельность, на занятие которой необходимо получение специального разрешения (лицензии), возникает с момента получения разрешения (лицензии) или в указанный в нем срок и прекращается по истечении срока его действия (если не предусмотрено иное).

11. Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, образует передача управления транспортным средством лицу, не имеющему при себе водительского удостоверения либо временного разрешения.

12. Субъектом административных правонарушений являются водители транспортных средств.

13. Субъективная сторона рассматриваемых правонарушений характеризуется виной в форме умысла или неосторожности.

14. При совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, транспортное средство может быть задержано и помещено на специализированную стоянку до устранения причины задержания (ст. 27.13 КоАП РФ).

15. Протоколы об административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

16. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2, 3 комментируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание, старшими участковыми уполномоченными полиции, участковыми уполномоченными полиции (ст. 23.3 КоАП РФ).

Дела об административных правонарушениях по ч. ч. 1, 2, 3 комментируемой статьи в отношении должностных лиц воинской части, ответственных за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, и водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, рассматриваются должностными лицами военной автомобильной инспекции (ст. 23.77 КоАП РФ).

Дела по ч. 2.1 комментируемой статьи рассматриваются судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями. Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2.1 комментируемой статьи, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

17. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2, 3 комментируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2.1 данной статьи, не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

18. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

19. Местом совершения административных правонарушений является место их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

20. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 комментируемой статьи, следует иметь в виду, что наличие в протоколе об административном правонарушении сведений о месте и времени обнаружения факта передачи права управления транспортным средством лицу, не имеющему при себе документов на право управления им, является достаточным для установления события административного правонарушения и виновности лица в его совершении. Выяснения вопроса о том, когда именно такая передача была осуществлена, в данном случае не требуется, поскольку существенного правового значения для правильного разрешения дела указанное обстоятельство не имеет.

Статья 12.4. Нарушение правил установки на транспортном средстве устройств для подачи специальных световых или звуковых сигналов либо незаконное нанесение специальных цветографических схем автомобилей оперативных служб, цветографической схемы легкового такси или незаконная установка опознавательного фонаря легкового такси или опознавательного знака «Инвалид»

Комментарий к статье 12.4

1. Объектом рассматриваемых административных правонарушений являются общественные отношения в области безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (о понятиях эксплуатации транспортного средства и безопасности дорожного движения см. комментарий к ст. 12.1 КоАП РФ).

2. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, охватывает несколько альтернативных действий, связанных с нарушением требований п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. п. 3.1, 3.6 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (см. приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения), в случае установки на них:

— световых приборов с огнями красного цвета;

— световозвращающих приспособлений красного цвета;

— световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям конструкции транспортного средства.

При этом в первых двух случаях обязательным признаком объективной стороны состава административного правонарушения является место расположения внешних световых приборов на транспортном средстве — в силу прямого указания Закона они должны быть установлены на его передней части. В последнем случае место расположения световых приборов правового значения для квалификации не имеет.

Решая вопрос о привлечении водителя к административной ответственности по ч. 1 комментируемой статьи за установку на транспортном средстве световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям конструкции транспортного средства, следует иметь в виду, что в соответствии с грамматическими правилами русского языка употребление союза «и» между словами «цвет» и «режим» в диспозиции указанной нормы служит для выражения синтаксической равнозначности однородных членов предложения. Поэтому признаки объективной стороны состава данного правонарушения необходимо определять как альтернативные: административная ответственность наступает, с одной стороны, за установку световых приборов, цвет огней которых не отвечает требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, а с другой — за установку световых приборов, режим работы которых не соответствует указанным требованиям <1>.

———————————

<1> Отметим, что в проекте Федерального закона N 266232-4, направленного на усиление административной ответственности в области дорожного движения, соединительный союз «и» между словами «цвет» и «режим» в диспозиции данной нормы предлагалось заменить разделительным союзом «или».

Таким образом, для квалификации действий лица по ч. 1 комментируемой статьи достаточно наличия хотя бы одного, а не всей совокупности перечисленных в ней условий, при которых эксплуатация транспортных средств запрещена.

Под внешними световыми приборами в диспозиции ч. 1 рассматриваемой статьи следует понимать устройства для освещения дороги, государственного регистрационного знака, а также устройства световой сигнализации (п. 6 разд. 2 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств»).

Согласно п. 19 гл. II приложения N 5 к Конвенции о дорожном движении к внешним световым приборам относятся: фонари дальнего и ближнего света, противотуманные фонари, контурные габаритные фонари, фонари указателей поворота, световозвращатели, устройство освещения заднего номерного знака, стоп-сигналы, стояночный фонарь, аварийный сигнал, дневной ходовой фонарь, фонарь заднего хода, дополнительные фонари (прожекторы, фары-искатели и т.п.). Определения данных понятий приведены в названном пункте приложения N 5 к Конвенции о дорожном движении <1>.

———————————

<1> Описание внешних световых приборов см. в приложении N 7 к комментарию.

Количество, расположение, назначение, режим работы, цвет огней внешних световых приборов и световой сигнализации на транспортном средстве должны соответствовать указанным изготовителем в эксплуатационной документации транспортного средства.

Под световозвращающими приспособлениями (световозвращателями) следует понимать устройства, предназначенные для отражения луча света в направлениях, близких к направлению его падения, с минимальным рассеиванием. Это могут быть светоотражающие ленты, болты крепления государственных регистрационных знаков, номерные рамки и т.п.

Формулировки понятий «цвет огней» и «режим работы» внешних световых приборов, с которыми законодатель связывает наличие в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, ни в нормативных правовых актах, ни в технической документации не раскрываются.

В доктринальном плане под цветом огней понимается цветовой тон, т.е. характеристика воспринимаемого цвета, описываемая словами «желтый», «красный», «белый» и т.п., а режим работы определяется как совокупность технических характеристик фар, соответствующих тому или иному светораспределению, обеспечивающему безопасность дорожного движения в зависимости от дорожной ситуации и метеоусловий <1>.

———————————

<1> Письмо Минпромторга России от 16 июня 2009 г. N 132/с «Об источниках света, используемых в фарах транспортных средств».

В соответствии с положениями гл. II приложения N 5 к Конвенции о дорожном движении, Правилами ЕЭК ООН N 65 «Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения специальных предупреждающих огней, устанавливаемых на механических транспортных средствах и их прицепах», п. 1.12 приложения N 3 (применительно к трех- и четырехколесным мототранспортным средствам) и п. 3 приложения N 8 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» огни, фары, указатели поворота, светоотражающие приспособления (световозвращатели) должны иметь следующие цвета: фары дальнего и ближнего света, фонарь заднего хода, передний стояночный огонь, фонарь освещения заднего государственного регистрационного знака, передний габаритный огонь, дневной ходовой огонь, переднее светоотражающее устройство, угловой фонарь — белый; указатель поворота, аварийный сигнал, боковой стояночный огонь, боковое светоотражающее приспособление (световозвращатель) — автожелтый; сигнал торможения, задний габаритный огонь, заднее светоотражающее приспособление, задний стояночный огонь, задний контурный огонь, задний противотуманный фонарь — красный; передняя противотуманная фара — белый или желтый <1>.

———————————

<1> Требования, предъявляемые к наличию внешних световых приборов на транспортных средствах, подробнее см. в приложении N 7 к комментарию.

Требования к режиму работы внешних световых приборов содержатся в п. 42 гл. II приложения N 5 к Конвенции о дорожном движении и п. 3.3 приложения N 8 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», согласно которым никакие фонари, иные, чем фонари указателей поворота и специальные предупреждающие фонари, не должны быть мигающими или проблесковыми. Боковые фонари могут работать в мигающем режиме одновременно с фонарями указателей поворота. Специальные предупреждающие фонари должны быть мигающими или проблесковыми.

Требования к количеству и цвету излучения внешних световых приборов, применяемых на единичных транспортных средствах, выпускаемых в обращение, регламентируются п. 1.3.1 и таблицей 3.1 приложения N 4 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств».

Виды дополнительных внешних световых приборов, которыми могут быть оборудованы находящиеся в эксплуатации транспортные средства, а также требования к их количеству, расположению, режиму работы и цвету огней определены в п. 3.2 и таблице 3.1 приложения N 8 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» <1>.

———————————

<1> Требования к дополнительным факультативным световым приборам см. в приложении N 8 к комментарию.

С приведенными положениями международных правовых актов корреспондируют нормы национального стандарта ГОСТ Р 51709-2001 «Автотранспортные средства. Требования безопасности к техническому состоянию и методы проверки», утв. Постановлением Госстандарта РФ от 1 февраля 2001 г. N 47-ст. В нем, в частности, определено, что габаритные фонари, фары дальнего, ближнего света, дневные ходовые огни, контурные габаритные огни, а также световозвращающие приспособления, установленные на передней части автотранспортного средства, должны соответствовать Правилам ЕЭК ООН, предъявляемым к их наличию, и использоваться с огнями белого цвета; противотуманные фары — с огнями белого или желтого цвета; указатели поворота — с огнями желтого или оранжевого цвета (п. 4.3.2). Согласно п. п. 4.3.154.3.18 указанного ГОСТа все эти приборы должны работать в постоянном режиме. Исключение предусмотрено только в отношении указателей поворота, для которых определен проблесковый режим работы <1>.

———————————

<1> Требования ГОСТ Р 51709-2001 к наличию внешних световых приборов на автотранспортных средствах, включая их количество и цвет излучения, в зависимости от категорий приведены в приложении N 7 к комментарию.

Противоправные действия, квалифицируемые по ч. 1 комментируемой статьи, могут выражаться, например, в установке на транспортном средстве фонаря освещения заднего государственного регистрационного знака, габаритных фонарей или иных световых приборов с огнями синего цвета. При этом для наличия состава административного правонарушения не имеет значения, соответствует ли режим работы данных приборов требованиям ГОСТ Р 51709-2001.

3. Особое внимание следует обратить на возможность применения ч. 1 комментируемой статьи в случае установки на транспортном средстве фар с газоразрядными источниками света, предназначенными для применения с галогеновыми (ксеноновыми) лампами, не соответствующими данному типу фар.

Указанными действиями нарушаются требования п. п. 3.1 и 3.4 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае установки на них спереди световых приборов, режим работы которых не соответствует требованиям конструкции транспортного средства, а также световых приборов, на которых используются лампы, не соответствующие типу данного светового прибора.

Требования к режиму работы фар определены ГОСТ Р 51709-2001 (п. п. 3.443.46а, 4.3.1), а также Правилами ЕЭК ООН N 98 «Единообразные предписания, касающиеся официального утверждения фар механических транспортных средств с газоразрядными источниками света» и N 112 «Единообразные предписания, касающиеся автомобильных фар, испускающих асимметричный луч ближнего или дальнего света либо оба луча и оснащенных лампами накаливания». В соответствии с названными актами каждая фара, установленная на транспортном средстве, должна иметь маркировку, указывающую на категорию источника света, с которым допускается ее эксплуатация. При этом замена категории используемого источника света запрещена.

В настоящее время на автотранспортных средствах устанавливаются фары следующих типов:

C — ближнего, R — дальнего, CR — двухрежимного (ближнего и дальнего) света с лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);

HC — ближнего, HR — дальнего, HCR — двухрежимного света с галогенными лампами накаливания (Правила ЕЭК ООН N 112, ГОСТ Р 41.112-2005);

DC — ближнего, DR — дальнего, DCR — двухрежимного света с газоразрядными источниками света (Правила ЕЭК ООН N 98, ГОСТ Р 41.98-99).

Таким образом, согласно российским и международным стандартам газоразрядные источники света предназначены для использования только в фарах типов DC, DR, DCR. Использование их в иных типах фар, в том числе предназначенных для применения с лампами накаливания, свидетельствует о несоответствии технических характеристик фар светораспределению, установленному для данного типа фар, что, кроме того, нарушает условия обеспечения безопасности дорожного движения вследствие целого ряда физических (габариты искрового разряда, длина волны, угол рассеяния отраженного излучения) и технических факторов (класс отражающей поверхности рефлектора, наличие на транспортном средстве автоматического корректора светового пучка и омывателя фары).

В связи с этим заслуживает внимания разъяснение, содержащееся в письме МВД России от 25 февраля 2010 г. N 13/5-427 «О нарушениях правил установки внешних световых приборов», которым до сведения владельцев транспортных средств и организаций, осуществляющих эксплуатацию автотранспорта, доведена информация о том, что в случае выявления фактов установки на транспортном средстве подобных фар содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 комментируемой статьи как несоответствие режима работы внешних световых приборов требованиям Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения. Аналогичное разъяснение содержится в письме Департамента МВД России от 20 февраля 2010 г. «Об использовании «ксеноновых» фар».

Изложенный подход реализуется и в практике Верховного Суда РФ (см., например, Постановление от 15 декабря 2009 г. N 11-АФ09-1246).

4. Признаки объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, являются альтернативными: административная ответственность наступает, во-первых, за нарушение п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. 7.8 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств, оборудованных без соответствующего разрешения проблесковыми маячками и (или) специальными звуковыми сигналами, а во-вторых, за неправомерную установку на транспортном средстве опознавательного фонаря легкового такси.

Согласно ГОСТ Р 50574-2002 «Автомобили, автобусы и мотоциклы оперативных служб. Цветографические схемы, опознавательные знаки, надписи, специальные световые и звуковые сигналы. Общие требования», утв. Постановлением Госстандарта РФ от 15 декабря 2002 г. N 473-ст, специальный звуковой сигнал — это устройство, предназначенное для подачи в условиях дорожного движения специальных звуковых сигналов определенного спектрального состава; устройство не является штатным составным элементом конструкции транспортного средства в качестве звукового сигнала, отличаясь от него спектральным составом издаваемых звуков, и устанавливается в (на) транспортное средство дополнительно по специальному разрешению (п. 3.11).

Специальный световой сигнал (проблесковый маячок) — устройство, предназначенное для подачи в условиях дорожного движения проблесковых световых сигналов установленных цветов, частоты мигания и продолжительности свечения; устройство не является штатным составным элементом конструкции транспортного средства в качестве внешнего светового прибора и устанавливается на него дополнительно по специальному разрешению (п. 3.12 указанного ГОСТа).

Специальные световые и звуковые сигналы могут использоваться на транспортных средствах как при наличии на их наружных поверхностях цветографических схем, так и без них.

Проблесковый маячок желтого или оранжевого цвета предназначен для обозначения транспортных средств, движение или присутствие которых на дорогах представляет опасность или создает помехи для других участников дорожного движения. Исчерпывающий перечень таких транспортных средств приведен в п. 16 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения. В нем также перечислены случаи, когда этот маячок должен быть включен. В основном такими сигналами оборудуются уборочные машины, бензовозы, машины инкассации, автомобили-эвакуаторы, транспортные средства, выполняющие работы по строительству, ремонту или содержанию дорог, а также транспортные средства, осуществляющие сопровождение транспортных средств, перевозящих крупногабаритные, тяжеловесные и опасные грузы, и организованных групп велосипедистов при проведении тренировочных мероприятий на автомобильных дорогах общего пользования. Установка специальных звуковых сигналов на транспортные средства, оборудованные проблесковыми маячками желтого или оранжевого цвета, не предусмотрена. Основное назначение проблесковых маячков желтого или оранжевого цвета сигналов — обеспечить возможность для всех участников движения на достаточном расстоянии обнаружить транспортное средство, представляющее опасность для окружающих, и принять соответствующие меры.

Проблесковые маячки бело-лунного цвета и специальные звуковые сигналы могут устанавливаться на транспортных средствах организаций федеральной почтовой связи, имеющих на боковой поверхности белую диагональную полосу на синем фоне, и на транспортных средствах, перевозящих денежную выручку и (или) ценные грузы и имеющих специальные цветографические схемы, нанесенные на наружные поверхности в соответствии с государственным стандартом Российской Федерации, за исключением транспортных средств оперативных служб. Водители таких транспортных средств могут включать проблесковый маячок бело-лунного цвета и специальный звуковой сигнал только при нападениях на указанные транспортные средства (п. 3.6 Правил дорожного движения).

В соответствии с п. п. 9, 10 Инструкции о выдаче разрешений на установку на транспортные средства устройств для подачи специальных световых и звуковых сигналов, утв. Приказом МВД России от 31 марта 2014 г. N 194, получение разрешений на установку на транспортные средства специальных световых сигналов бело-лунного цвета и звуковых сигналов к ним, а также специальных световых сигналов желтого (оранжевого) цвета не требуется. Следовательно, основания для привлечения водителей транспортных средств, оборудованных такими специальными сигналами, к административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи отсутствуют.

Согласно п. 19 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения транспортные средства, не имеющие специальных цветографических схем, нанесенных на наружные поверхности, могут быть в установленных случаях оборудованы специальным звуковым сигналом и одним проблесковым маячком синего цвета. Перечень государственных органов, на транспортные средства которых устанавливаются устройства для подачи специальных световых и звуковых сигналов при отсутствии специальных цветографических схем, определен Указом Президента РФ от 19 мая 2012 г. N 635.

Постановлением Правительства РФ от 30 августа 2007 г. N 548 «Об утверждении требований к транспортным средствам оперативных служб, используемым для осуществления неотложных действий по защите жизни и здоровья граждан» предусмотрен перечень оперативных служб, на транспортных средствах которых могут быть установлены устройства для подачи специальных световых и звуковых сигналов, при наличии на их наружных поверхностях цветографических схем, — пожарная охрана, полиция, скорая медицинская помощь, аварийно-спасательные службы, военная автомобильная инспекция, следственные органы Следственного комитета РФ и органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Требования к специальным световым (проблесковым маячкам синего цвета) и звуковым сигналам транспортных средств оперативных служб определены в Техническом регламенте Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» и ГОСТ Р 50574-2002, включенным в перечень национальных стандартов, обеспечивающих соблюдение положений указанного Регламента. В части требований к проблесковым маячкам синего цвета и звуковым сигналам названный ГОСТ распространяется также на транспортные средства государственных органов, на которые при отсутствии цветографических схем могут устанавливаться такие сигналы.

Проблесковые маячки транспортных средств оперативных служб всех видов должны быть синего цвета. В дополнение к синему проблесковому маячку на транспортных средствах Госавтоинспекции, Военной автоинспекции и Федеральной службы охраны РФ могут быть установлены проблесковые маячки красного цвета, наличие которых указывает на принадлежность этих транспортных средств к названным службам. Проблесковые маячки должны соответствовать требованиям Правил ЕЭК ООН N 65.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 29 декабря 2008 г. N 1041 «Об утверждении требований к транспортным средствам органов федеральной службы безопасности, используемым для проведения неотложных действий по разминированию, пресечению террористических актов и нарушений режима Государственной границы Российской Федерации, и внесении изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации» транспортные средства органов федеральной службы безопасности, используемые для проведения неотложных действий по разминированию, пресечению террористических актов и нарушений режима государственной границы Российской Федерации, также оборудуются устройствами для подачи специальных световых и звуковых сигналов при наличии на наружных поверхностях указанных транспортных средств специальных цветографических схем.

Выдача разрешений на установку на транспортных средствах устройств для подачи специальных световых (проблесковых маячков синего, синего и красного цветов) и звуковых сигналов осуществляется органами ГИБДД в соответствии с Приказом МВД России от 31 марта 2014 г. N 194.

Сведения об оборудовании транспортного средства проблесковыми маячками красного и (или) синего цветов и специальными звуковыми сигналами вносятся уполномоченным должностным лицом Госавтоинспекции в свидетельство о регистрации транспортного средства.

Решение о выдаче разрешений на установку на транспортных средствах устройств для подачи специальных световых и звуковых сигналов при отсутствии специальных цветографических схем на наружной поверхности этих транспортных средств, определенных Указом Президента РФ от 19 мая 2012 г. N 635, принимается начальником ГУОБДД МВД России или его заместителем на основании письменных обращений руководителей соответствующих государственных органов в ГУОБДД МВД России. Выдача разрешения при отсутствии на наружных поверхностях транспортных средств специальных цветографических схем осуществляется должностным лицом Центра специального назначения в области обеспечения безопасности дорожного движения (ЦСН БДД) МВД России путем проставления в свидетельстве о регистрации транспортного средства отметки с указанием даты выдачи и срока действия разрешения (до одного календарного года). Указанные записи заверяются подписью начальника ЦСН БДД МВД России или его заместителя и печатью установленного образца.

В отношении транспортных средств, на наружную поверхность которых нанесены специальные цветографические схемы, решение о выдаче разрешений принимается начальниками подразделений Госавтоинспекции, осуществляющих регистрацию указанных транспортных средств, или лицами, их замещающими.

5. В соответствии с п. 16 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ и п. 5.1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения легковое такси должно иметь на крыше опознавательный фонарь оранжевого цвета. Аналогичная норма содержится в п. 115 Правил перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом, утв. Постановлением Правительства РФ от 14 февраля 2009 г. N 112. Незаконная установка на транспортном средстве опознавательного фонаря легкового такси подлежит квалификации по ч. 2 комментируемой статьи.

Учитывая разрешительный характер деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, осуществление которой требует получения специального разрешения, следует иметь в виду, что обязательным признаком объективной стороны состава рассматриваемого правонарушения, свидетельствующим о незаконности установки на транспортном средстве опознавательного фонаря такси, является отсутствие у перевозчика разрешения на занятие таксомоторной деятельностью, выданного на указанный автомобиль. Вместе с тем данное обстоятельство хотя и является обязательным условием для привлечения виновного к административной ответственности по ч. 2 рассматриваемой статьи, однако при наличии достаточных доказательств, подтверждающих факт осуществления им деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (предпринимательской деятельности), не исключает дополнительной квалификации его действий по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ. Более того, если водитель занимается таксомоторными перевозками от своего имени без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, то его действия следует дополнительно квалифицировать по ч. 1 указанной статьи.

6. Федеральным законом от 8 июня 2015 г. N 143-ФЗ в ч. 2 комментируемой статьи в качестве самостоятельного состава административного правонарушения выделена незаконная установка на транспортном средстве опознавательного знака «Инвалид». Данное нововведение обусловлено получившими широкое распространение на практике случаями незаконного использования этого знака в целях бесплатной постановки транспортного средства на стоянку в специально отведенных для инвалидов местах на платных парковках.

Под незаконной установкой опознавательного знака «Инвалид» в диспозиции ч. 2 анализируемой статьи следует понимать размещение на транспортном средстве указанного знака водителем, не являющимся инвалидом I или II группы либо лицом, перевозящим таких инвалидов или детей-инвалидов.

7. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 комментируемой статьи, состоит в нарушении требований п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. 7.8 Перечня неисправностей и условий, запрещающих неправомерное нанесение на наружные поверхности транспортных средств специальных цветографических схем.

Согласно п. 6 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» цветографическая схема — это графическое изображение компоновки, конфигурации и композиционной взаимосвязи основного цвета, декоративных полос, опознавательных знаков и информационных надписей, нанесенных на наружную поверхность транспортного средства.

Действующее законодательство допускает использование цветографических схем только на транспортных средствах оперативных служб и легковых такси.

Перечень оперативных служб, транспортные средства которых должны иметь нанесенные на наружную поверхность цветографические схемы, установлен Постановлением Правительства РФ от 30 августа 2007 г. N 548. Сходные положения содержатся в п. 2.4 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств». Данным Регламентом также определены требования к цветографическим схемам наружных поверхностей транспортных средств оперативных служб. Они должны состоять из следующих элементов: основного цвета наружных поверхностей транспортного средства, декоративных полос, информационных надписей, опознавательных знаков. На правую и левую стороны транспортных средств наносят одинаковые по виду, цвету, размеру и размещению цветографические схемы.

Цвета и размеры элементов, применяемые в цветографических схемах автомобилей оперативных служб, и содержание информационных надписей предусмотрены ГОСТ Р 50574-2002.

Порядок нанесения цветографических схем оперативных служб на транспортные средства Вооруженных Сил РФ регламентирован Приказом Министра обороны РФ от 3 августа 2005 г. N 300 «О порядке применения на транспортных средствах Вооруженных Сил Российской Федерации цветографических схем оперативных служб, опознавательных знаков, надписей и обозначений».

Требования к цветографическим схемам легкового такси определены в п. 16 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ и п. 5.1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения — это композиция из квадратов контрастного цвета, расположенных на боковых поверхностях кузова в шахматном порядке. Неправомерное нанесение такой схемы на транспортное средство в отсутствие разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, выданного на указанный автомобиль, квалифицируется по ч. 3 комментируемой статьи.

Привлечение к административной ответственности за данное правонарушение не исключает возможности дополнительной квалификации действий лица, незаконно занимающегося таксомоторной деятельностью, по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ, а в случае, если водитель незаконно оказывает услуги легкового такси от своего имени без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, — и по ч. 1 данной статьи.

Состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 рассматриваемой статьи, не будет в случае нанесения на внешнюю поверхность автомобиля декоративных наклеек с графическим изображением, имитирующим цветографическую схему легкового такси, расположенных не на боковых поверхностях кузова, как это указано в п. 5.1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, а на его иных поверхностях, либо на зеркалах и (или) крыше автомашины, либо на всей его внешней поверхности.

Например, подобный тюнинг часто используется на автомашинах марки Mini Cooper; он является допустимым и не может служить основанием для привлечения водителя и (или) владельца такой автомашины к административной ответственности по ч. 3 комментируемой статьи (см., например, Постановление Московского городского суда от 26 февраля 2013 г. N 4а-3319/12).

8. В случае, когда транспортное средство, на котором незаконно установлено устройство для подачи специальных световых или звуковых сигналов, либо незаконно нанесена цветографическая схема автомобилей оперативных служб или легкового такси, либо незаконно установлен опознавательный фонарь легкового такси, находилось в движении, содеянное необходимо квалифицировать по ст. 12.5 КоАП РФ.

9. Субъекты административных правонарушений — граждане, должностные лица, ответственные за эксплуатацию транспортных средств, и юридические лица.

10. С субъективной стороны рассматриваемые административные правонарушения характеризуются умышленной формой вины.

11. До 15 ноября 2014 г. при совершении административных правонарушений, предусмотренных комментируемой статьей, допускалось применение меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде запрета эксплуатации транспортного средства, при этом государственные регистрационные знаки подлежали снятию до устранения причины запрещения эксплуатации транспортного средства (ст. 27.13 КоАП РФ). В настоящее время такая возможность утрачена, поскольку Федеральным законом от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении была исключена из КоАП РФ.

12. При совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1, 2 комментируемой статьи, приборы и устройства, явившиеся орудием совершения административного правонарушения, могут быть изъяты на основании ст. 27.10 КоАП РФ, а в случае невозможности их изъятия — арестованы в соответствии со ст. 27.14 Кодекса.

13. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

14. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 анализируемой статьи (за исключением случаев незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси), рассматриваются начальником государственной инспекции безопасности дорожного движения, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения государственной инспекции безопасности дорожного движения, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, а по ч. 3 — также должностными лицами военной автомобильной инспекции (ст. 23.77 КоАП РФ). Дела об административных правонарушениях по ч. ч. 1, 2, 3 комментируемой статьи (в случаях незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси) рассматриваются судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

15. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2, 3 комментируемой статьи (в случаях незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси), не могут быть вынесены по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 комментируемой статьи (за исключением случаев незаконного нанесения цветографической схемы легкового такси), не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

16. Днем совершения административного правонарушения следует считать день его обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

17. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, следует иметь в виду, что наличие в протоколе об административном правонарушении сведений о месте и времени обнаружения факта совершения противоправного деяния является достаточным для установления события административного правонарушения и доказывания виновности лица в его совершении. Выяснения вопроса о том, когда именно была осуществлена незаконная установка на транспортном средстве соответствующего устройства или когда на него была незаконно нанесена цветографическая схема, в данном случае не требуется, поскольку существенного правового значения для правильного разрешения таких дел указанное обстоятельство не имеет.

Статья 12.5. Управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых эксплуатация транспортных средств запрещена, или транспортным средством, на котором незаконно установлен опознавательный знак «Инвалид»

Комментарий к статье 12.5

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных комментируемой статьей, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. О понятиях эксплуатации транспортного средства и безопасности дорожного движения см. комментарий к ст. 12.1 КоАП РФ.

2. Согласно ст. 19 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» запрещается эксплуатация транспортных средств при наличии у них технических неисправностей, создающих угрозу безопасности дорожного движения. Перечень неисправностей транспортных средств и условий, при которых запрещается их эксплуатация, приведен в приложении к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Методы проверки определенных данным Перечнем неисправностей технических параметров регламентированы ГОСТ Р 51709-2001.

Управление транспортным средством с нарушением требований и условий, перечисленных в названном Перечне, за исключением неисправностей и условий, указанных в ч. ч. 26 комментируемой статьи, подлежит квалификации по ч. 1 данной статьи. Противоправные действия могут выражаться, например, в нарушении положения п. 7.18 Перечня неисправностей, при которых запрещается эксплуатация автомобилей, автобусов, автопоездов, прицепов, мотоциклов, мопедов, тракторов, других самоходных машин, если в конструкцию транспортного средства внесены изменения без разрешения ГИБДД или иных органов, определяемых Правительством РФ. Наиболее распространенным видом данного правонарушения является управление транспортным средством, владелец которого произвел замену номерного агрегата (кузова, шасси или двигателя) без разрешения органа ГИБДД, подтвержденного свидетельством о безопасности конструкции транспортного средства <1>.

———————————

<1> Оценка соответствия транспортного средства, на котором произведена замена номерных узлов и агрегатов, требованиям безопасности дорожного движения, а также порядок оформления и выдачи свидетельства о безопасности конструкции транспортного средства регулируются Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств». Правила заполнения бланка такого свидетельства утверждены решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 9 декабря 2014 г. N 232.

Надо сказать, что в судебной практике указанные действия лица иногда ошибочно квалифицируются по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ, предусматривающей административную ответственность за управление транспортным средством с заведомо подложными государственными регистрационными знаками.

Так, по одному из дел, рассмотренных Верховным Судом РФ, было установлено, что А. управлял транспортным средством, номер шасси которого не соответствовал номеру шасси, указанному в карточке учета транспортного средства. В протоколе об административном правонарушении и в постановлении мирового судьи, оставленном в силе решением судьи районного суда и постановлением председателя краевого суда, указанные действия А. были квалифицированы по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ как управление транспортным средством с заведомо подложными номерами.

Верховный Суд РФ с таким выводом не согласился, отметив следующее.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении А. ссылался на то, что он произвел замену кузова принадлежащего ему и зарегистрированного в установленном порядке транспортного средства, что привело к изменению номера шасси автомобиля, в обоснование этого предоставил суду: договор купли-продажи номерных агрегатов транспортного средства, заказ-наряд на производство работ по замене кузова автомобиля, добавочный лист к декларации на товары, подтверждающий ввоз на территорию Российской Федерации номерных агрегатов.

Выяснив и оценив данные обстоятельства, Верховный Суд РФ сделал вывод об отсутствии оснований полагать, что государственный регистрационный знак, установленный на автомобиле, которым управлял А., является подложным, что исключает наличие в действиях А. объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ.

В то же время Верховный Суд РФ учел отсутствие в материалах дела сведений о том, что изменения, внесенные в конструкцию транспортного средства, были сделаны в установленном законом порядке, так как свидетельство о соответствии конструкции транспортного средства требованиям безопасности дорожного движения, выданное органом ГИБДД, А. представлено не было. В связи с этим Верховный Суд РФ посчитал, что действия А. нарушают требования п. 7.18 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

На основании изложенного Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что действия А. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ. Вместе с тем переквалификация совершенного А. деяния с ч. 4 ст. 12.2 на ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ не представилась возможной, так как на момент рассмотрения жалобы А. в Верховном Суде РФ постановление мирового судьи о привлечении А. к административной ответственности было принято органом ГИБДД к исполнению. Как указал Верховный Суд РФ, при таких обстоятельствах переквалификация действий А. приведет к нарушению принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же административное правонарушение.

С учетом установленного все состоявшиеся в отношении А. решения были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 1 августа 2014 г. N 56-АД14-6.

Приведенный пример позволяет сделать вывод о том, что несоответствие номера замененного узла или агрегата сведениям, указанным в документах на данный автомобиль, само по себе не свидетельствует о подложности государственного регистрационного знака транспортного средства, управление которым наказывается по ч. 4 ст. 12.2 КоАП РФ.

В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики за III квартал 2006 г., ч. 1 комментируемой статьи подлежит применению и в том случае, если в нарушение требования п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения лицо управляет транспортным средством со скрытыми, поддельными, измененными номерами узлов и агрегатов либо с подложным идентификационным номером.

О понятии идентификационного номера транспортного средства, а также номерных узлов и агрегатов см. комментарий к ст. 12.2 КоАП РФ.

3. В тех случаях, когда административная ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей и условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения эксплуатация транспортных средств запрещена, помимо общей нормы, содержащейся в ч. 1 комментируемой статьи, установлена в других статьях КоАП РФ, действия лица подлежат квалификации по специальной норме, предусмотренной Кодексом.

4. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 анализируемой статьи, заключается в нарушении требований п. 2.3.1 Правил дорожного движения, запрещающего движение при неисправности рабочей тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда).

В соответствии с п. 1 Перечня неисправностей запрещается эксплуатация транспортного средства в случаях: нарушения герметичности гидравлического тормозного привода; нарушения герметичности пневматического и пневмогидравлического тормозных приводов, что вызывает падение давления воздуха при неработающем двигателе на 0,05 МПа и более через 15 мин. после полного приведения их в действие; утечки сжатого воздуха из колесных тормозных камер; наличия неисправного манометра пневматического или пневмогидравлического тормозных приводов; необеспеченности стояночной тормозной системой неподвижного состояния: транспортных средств с полной нагрузкой — на уклоне до 16% включительно; легковых автомобилей и автобусов в снаряженном состоянии — на уклоне до 23% включительно; грузовых автомобилей и автопоездов в снаряженном состоянии — на уклоне до 31% включительно; наличия неработоспособного устройства фиксации положения рулевой колонки; наличия неисправного усилителя рулевого управления или рулевого демпфера (для мотоциклов), предусмотренных конструкцией, или их отсутствия.

Эффективность рабочей тормозной системы транспортных средств определяется в соответствии с ГОСТ Р 51709-2001.

5. Частью 3 комментируемой статьи охватываются действия водителя, связанные с нарушением требований п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. п. 3.1, 3.6 Перечня неисправностей, запрещающих эксплуатацию транспортных средств в случае установки на них:

— световых приборов с огнями красного цвета;

— световозвращающих приспособлений красного цвета;

— световых приборов, цвет огней и режим работы которых не соответствуют требованиям конструкции транспортного средства.

В первых двух случаях обязательным признаком объективной стороны состава административного правонарушения является место расположения внешних световых приборов на транспортном средстве — они должны быть установлены на его передней части. В последнем случае место расположения световых приборов правового значения для квалификации не имеет.

О понятии и видах внешних световых приборов, требованиях к их количеству и расположению, а также к цвету огней и режиму работы см. комментарий к ч. 1 ст. 12.4 КоАП РФ.

Если транспортное средство, на котором установлены световые приборы, указанные в диспозиции ч. 3 комментируемой статьи, не находилось в движении, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 ст. 12.4 КоАП РФ.

6. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 рассматриваемой статьи, выражается в несоблюдении водителем требований п. 7.3 Перечня неисправностей, в соответствии с которым запрещается эксплуатация транспортных средств в случае установки на них дополнительных предметов или нанесения покрытий, ограничивающих обзорность с места водителя. Требования, предъявляемые к светопропусканию стекол (в том числе покрытых прозрачными цветными пленками), определены Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств».

В соответствии с разд. 4 приложения N 8 к названному Регламенту светопропускание ветрового стекла и стекол, через которые обеспечивается передняя обзорность для водителя (передних боковых стекол, стекол передних дверей при их наличии), должно составлять не менее 70%. Светопропускание задних стекол может быть любым. Светопропускание прочих неветровых стекол не нормируется.

В верхней части ветрового стекла допускается наличие светозащитной полосы, выполненной в массе стекла, либо крепление светозащитной полосы прозрачной цветной пленки шириной, соответствующей требованиям п. 4.3 приложения N 8 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств». Установлено также, что если тонировка выполнена в массе стекла, то ширина затеняющей полосы должна соответствовать установленной изготовителем транспортного средства. Светопропускание светозащитной полосы не нормируется.

Окрашенные в массе и тонированные ветровые стекла не должны искажать правильное восприятие белого, желтого, красного, зеленого и голубого цветов. Не разрешается применять стекла, покрытие которых создает зеркальный эффект.

На боковых и задних окнах автобусов, имеющих, помимо сиденья водителя, более 22 сидячих мест и предназначенных для перевозки исключительно сидячих пассажиров, допускается наличие занавесок.

Согласно Перечню неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, методы проверки приведенных параметров регламентированы ГОСТ Р 51709-2001. Пунктом 4.7.3 названного ГОСТа определено, что светопропускание стекол, в том числе покрытых прозрачными цветными пленками, должно соответствовать ГОСТ 5727-88 «Стекло безопасное для наземного транспорта. Общие технические условия». При этом в силу п. 5.7.1 ГОСТ Р 51709-2001 проверка соблюдения требований вышеупомянутого ГОСТа должна осуществляться в соответствии с ГОСТ 27902-88 «Стекло безопасное для автомобилей, тракторов и сельскохозяйственных машин. Определение оптических свойств» с помощью специальных приборов для измерения светопропускания стекол с автоматической компенсацией внешней засветки вне зависимости от толщины автомобильных стекол.

Аналогичные требования к проверке технического состояния транспортных средств содержатся в Наставлении по техническому надзору ГИБДД МВД России, утв. Приказом МВД России от 7 декабря 2000 г. N 1240. В силу п. 14.3.11 указанного Наставления проверка технического состояния осуществляется с использованием средств технического диагностирования. При проверке применяются средства технического диагностирования, внесенные в Государственный реестр типа средств измерений, имеющие сертификаты соответствия (если они подлежат обязательной сертификации), сертификаты об утверждении типа средств измерения, установленные документы о поверке.

Таким образом, в случае визуального обнаружения сотрудником ГИБДД признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 3.1 рассматриваемой статьи, при осуществлении контроля за дорожным движением замер светопропускания соответствующего стекла должен быть в обязательном порядке произведен с помощью специального технического средства измерения. В качестве таких средств чаще всего используются измерители светопропускания тонированных и затемненных стекол «Тоник» и «Блик», утвержденные в качестве типа средств измерений.

Например, по делу в отношении И. Верховный Суд РФ признал обоснованным привлечение И. к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ за управление транспортным средством с тонированными передними боковыми стеклами, светопропускание которых составило 13,5%. Приходя к такому выводу, Верховный Суд РФ учел, что указанные обстоятельства были зафиксированы инспектором ДПС с использованием измерителя светопропускания стекол «Тоник» (заводской номер 2465), утвержденного в установленном порядке в качестве средства измерения, имеющего действующее свидетельство о поверке, подтверждающее технические характеристики прибора и его пригодность к применению в полном соответствии с руководством по эксплуатации измерителя светопропускания стекол <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 2 августа 2011 г. N 91-АД11-1.

В других постановлениях по аналогичным делам Верховный Суд РФ неоднократно указывал на то, что привлечение водителей к административной ответственности по ч. 3.1 комментируемой статьи при отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о проверке светопропускания стекол с применением специального технического средства измерения, является необоснованным.

Так, по одному из дел Верховный Суд РФ установил, что светопропускаемость стекол автомашины под управлением Х. была определена инспектором ГИБДД визуально, без применения соответствующего средства измерения. На этом основании производство по делу было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 8 августа 2011 г. N 11-АД11-17.

Еще по одному делу, рассмотренному Верховным Судом РФ, неприменение сотрудником ГИБДД специального прибора для измерения светопропускания тонированных и затемненных стекол явилось основанием для прекращения производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены обжалуемые судебные акты <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 4 августа 2011 г. N 11-АД11-16.

7. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи, состоит в нарушении п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. 7.8 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств, оборудованных без соответствующего разрешения проблесковыми маячками и (или) специальными звуковыми сигналами.

О понятиях «специальный световой сигнал», «специальный звуковой сигнал», а также о перечне транспортных средств, на которых они могут быть установлены, см. комментарий к ч. 2 ст. 12.4 КоАП РФ.

Выдача разрешений на установку на транспортных средствах устройств для подачи специальных световых (проблесковых маячков синего, синего и красного цветов) и звуковых сигналов осуществляется органами ГИБДД в соответствии с Приказом МВД России от 31 марта 2014 г. N 194.

Сведения об оборудовании транспортного средства проблесковыми маячками красного и (или) синего цветов и специальными звуковыми сигналами вносятся уполномоченным должностным лицом Госавтоинспекции в свидетельство о регистрации транспортного средства путем проставления в нем отметки с указанием даты выдачи и срока действия разрешения (до одного календарного года). Подробнее о порядке выдачи такого разрешения см. п. 4 комментария к ст. 12.4 КоАП РФ.

8. Административная ответственность по ч. 4.1 комментируемой статьи наступает за управление транспортным средством, на котором незаконно установлен опознавательный фонарь легкового такси (см. п. 16 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ, п. 5.1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. 115 Правил перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом и городским наземным электрическим транспортом) или опознавательный знак «Инвалид».

Обязательным признаком объективной стороны состава данного правонарушения, свидетельствующим о незаконности установки на транспортном средстве опознавательного фонаря легкового такси, является отсутствие у водителя разрешения на оказание таксомоторных услуг, выданного на указанный автомобиль.

Такой вывод следует из содержания п. 1 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ, предусматривающего разрешительный характер деятельности по осуществлению перевозки пассажиров и багажа легковым такси.

Привлечение к административной ответственности по ч. 4.1 анализируемой статьи за управление транспортным средством, на котором незаконно установлен опознавательный фонарь легкового такси, не исключает возможности дополнительной квалификации содеянного по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ в качестве осуществления деятельности по оказанию таксомоторных услуг, направленной на систематическое получение прибыли (предпринимательской деятельности), без специального разрешения (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2013 г.). Кроме того, если водитель занимается перевозками пассажиров и багажа легковым такси от своего имени без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, то его действия могут дополнительно квалифицироваться по ч. 1 указанной статьи.

9. Под незаконной установкой опознавательного знака «Инвалид» в диспозиции ч. 4.1 комментируемой статьи следует понимать размещение на транспортном средстве указанного знака водителем, не являющимся инвалидом I или II группы либо лицом, перевозящим таких инвалидов или детей-инвалидов.

10. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 5 рассматриваемой статьи, заключается в нарушении положений разд. 3 «Применение специальных сигналов» Правил дорожного движения, которые предоставляют право использовать во время движения специальные световые или звуковые сигналы только водителям транспортных средств, на которых они установлены на основании соответствующих разрешений. Если устройство для подачи специального сигнала, неправомерно установленное на транспортном средстве, в процессе его движения фактически не использовалось, т.е. специальный сигнал не был включен, содеянное образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи. В случае, когда транспортное средство, оборудованное таким устройством, не находилось в движении, содеянное необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 12.4 КоАП РФ.

11. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 6 анализируемой статьи, состоит в нарушении требований п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и п. 7.8 Перечня неисправностей и условий, запрещающих эксплуатацию транспортных средств, на наружные поверхности которых неправомерно нанесены специальные цветографические схемы. Указанной нормой охватываются только такие действия, которые связаны с управлением транспортным средством с неправомерно нанесенными на него цветографическими схемами автомобилей оперативных служб.

О понятии цветографической схемы, перечне оперативных служб, транспортные средства которых должны иметь нанесенные на наружную поверхность цветографические схемы, а также о требованиях, предъявляемых к таким схемам, и порядке их нанесения см. комментарий к ч. 3 ст. 12.4 КоАП РФ.

12. Административная ответственность по ч. 7 комментируемой статьи наступает за управление транспортным средством, на которое незаконно нанесена цветографическая схема легкового такси.

Требования к цветографическим схемам легкового такси определены в п. 16 ст. 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ. Предметом данного правонарушения является легковое транспортное средство, на которое его владельцем не было получено специальное разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси.

О возможности дополнительной квалификации действий лица, совершившего рассматриваемое правонарушение, по ч. ч. 2 и 3 ст. 14.1 КоАП РФ см. п. 8 комментария к анализируемой статье.

13. Субъектом административных правонарушений являются водители транспортных средств. При решении вопроса об административной ответственности по ч. ч. 1, 2, 3.1, 4.1, 7 комментируемой статьи отсутствие у водителя права управления транспортными средствами правового значения не имеет.

О квалификации действий водителя, не имеющего права управления транспортными средствами, в случае совершения им административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 3, 46 анализируемой статьи, устанавливающими в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами, см. п. 17 комментария к ст. 12.2 КоАП РФ.

14. С субъективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 рассматриваемой статьи, может совершаться как умышленно, так и по неосторожности. Административные правонарушения, предусмотренные ч. ч. 27 данной статьи, характеризуются только умышленной формой вины.

В судебной практике имеется немало примеров, когда вопрос о наличии умысла лица в совершении административного правонарушения, наказуемого по ч. ч. 24.1, 6, 7 ст. 12.5 КоАП РФ, приобретал принципиальное значение для правильного разрешения дела.

Так, по делу Г. Верховный Суд РФ признал необоснованным вывод мирового судьи и вышестоящих судебных инстанций о признании его виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.5 КоАП РФ, выразившегося в установке на автомобиле световой и звуковой сигнализации без соответствующего разрешения. Приходя к такому выводу, Суд принял во внимание довод Г. о том, что данный автомобиль принадлежит на праве собственности организации, наемным работником которой он является, конкретный автомобиль за ним не закреплен, при выходе на смену ему указывают, каким автомобилем он будет управлять, и выдают на него документы. Как указал Суд, доводы Г. об отсутствии в его действиях вины в ходе судебного разбирательства должным образом проверены не были, что свидетельствует о рассмотрении дела с нарушением требований ст. ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ о выяснении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

На этом основании все состоявшиеся по делу решения Верховный Суд РФ отменил, а производство по делу прекратил в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные акты (п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ) <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 19 декабря 2014 г. N 71-АД14-15.

15. Административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 комментируемой статьи, необходимо отграничивать от преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 326 Уголовного кодекса РФ, устанавливающей ответственность за подделку или уничтожение идентификационного номера, номера кузова, шасси или двигателя транспортного средства. Различие проводится по признакам субъективной стороны: преступление, предусмотренное названной нормой Уголовного кодекса РФ, может быть совершено только с прямым умыслом. Обязательным признаком субъективной стороны состава данного преступления также является цель: подделка и уничтожение соответствующих предметов преступления совершаются в целях эксплуатации транспортного средства либо его сбыта. Использование заведомо поддельного или подложного государственного регистрационного знака осуществляется в целях совершения преступления либо облегчения его совершения или сокрытия.

16. При совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, транспортное средство может быть задержано и помещено на специализированную стоянку до устранения причины задержания (ст. 27.13 КоАП РФ).

До 15 ноября 2014 г. при совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 27 анализируемой статьи, допускался запрет эксплуатации транспортного средства, при этом государственные регистрационные знаки подлежали снятию до устранения причины запрещения эксплуатации транспортного средства (ст. 27.13 КоАП РФ). В настоящее время такая возможность утрачена, поскольку Федеральным законом от 14 октября 2014 г. N 307-ФЗ данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении исключена из КоАП РФ.

17. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

18. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 и 3.1 анализируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем. Дела об административных правонарушениях по ч. ч. 1 и 3.1 данной статьи могут также рассматриваться сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ), а по ч. ч. 1 и 2 — должностными лицами военной автомобильной инспекции (ст. 23.77 КоАП РФ). Дела об административных правонарушениях по ч. ч. 3, 47 комментируемой статьи рассматриваются судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела, отнесенные к исключительной компетенции судей, рассматриваются мировыми судьями.

19. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 2 и 3.1 анализируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 3, 47 данной статьи, не могут быть вынесены по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

20. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

21. Место совершения административных правонарушений определяется местом их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.6. Нарушение правил применения ремней безопасности или мотошлемов

Комментарий к статье 12.6

1. Административное правонарушение, предусмотренное комментируемой статьей, посягает на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Объективная сторона состава данного правонарушения выражается в невыполнении содержащегося в п. 2.1.2 Правил дорожного движения обязательного для водителя транспортного средства предписания быть пристегнутым во время движения ремнями безопасности и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями, а при управлении мотоциклом — быть в застегнутом мотошлеме и не перевозить пассажиров без застегнутого мотошлема. В свою очередь, в п. 5.1 Правил дорожного движения закреплено, что пассажир обязан при поездке на мотоцикле быть в застегнутом мотошлеме.

В соответствии с действующим регулированием данное правило является общим для всех категорий лиц, в том числе для обучающих вождению, когда транспортным средством управляет обучаемый, а также для водителей и пассажиров автомобилей оперативных служб, имеющих специальные цветографические схемы, нанесенные на наружные поверхности.

Согласно п. п. 7.9, 7.10 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, при отсутствии ремней безопасности, если их установка предусмотрена конструкцией транспортного средства, а также в случае, если ремни безопасности неработоспособны или имеют видимые надрывы на лямке, эксплуатация транспортных средств запрещается.

3. Федеральным законом от 8 июня 2015 г. N 143-ФЗ сфера применения комментируемой статьи была расширена за счет введения в нее административной ответственности за управление мопедом без мотошлема или в незастегнутом мотошлеме, хотя необходимых дополнений в Правила дорожного движения не было внесено.

Определения понятий мотоцикла и мопеда сформулированы в п. 1.2 Правил дорожного движения и приведены в комментарии к ст. 12.1 КоАП РФ.

4. Административной ответственности по рассматриваемой статье подлежат водители транспортных средств вне зависимости от того, имеется у них право управления транспортным средством или данное право у них отсутствует (см. п. 1.2 Правил дорожного движения).

5. Субъективная сторона комментируемых правонарушений характеризуется виной в форме умысла или неосторожности.

6. Протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

7. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ), а также должностными лицами военной автомобильной инспекции (ст. 23.77 Кодекса).

8. Срок давности привлечения к административной ответственности составляет два месяца со дня совершения административного правонарушения.

9. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

10. Место совершения административных правонарушений, предусмотренных комментируемой статьей, определяется местом их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.7. Управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством

Комментарий к статье 12.7

1. Комментируемая статья направлена на защиту действующего порядка управления транспортными средствами в целях обеспечения безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Вопросы квалификации комментируемых правонарушений разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

3. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 комментируемой статьи, выражается в управлении транспортным средством лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

Согласно ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» право на управление транспортными средствами подтверждается:

— водительским удостоверением;

— временным разрешением на право управления транспортными средствами — в случаях, предусмотренных данным Законом и КоАП РФ.

В Российской Федерации выдаются два вида водительских удостоверений:

— российские национальные водительские удостоверения;

— международные водительские удостоверения, соответствующие требованиям международных договоров Российской Федерации.

Российские национальные водительские удостоверения выдаются лицам, достигшим установленного в Законе возраста, имеющим медицинское заключение об отсутствии противопоказаний к управлению транспортными средствами и успешно сдавшим соответствующие экзамены.

Водительское удостоверение на управление транспортными средствами выдается:

— транспортными средствами категории «M» и подкатегории «A1» — лицам, достигшим 16-летнего возраста;

— транспортными средствами категорий «A», «B», «C» и подкатегорий «B1», «C1» — лицам, достигшим 18-летнего возраста;

— транспортными средствами категорий «D», «Tm», «Tb» и подкатегории «D» — лицам, достигшим 21-летнего возраста;

— составами транспортных средств категорий «BE», «CE», «DE» — лицам, имеющим право на управление транспортными средствами соответственно категорий «B», «C», «D» в течение не менее 12 месяцев;

— составами транспортных средств подкатегорий «C1E», «D1E» — лицам, имеющим право на управление транспортными средствами соответственно категорий «C», «D» либо подкатегорий «C1», «D1» в течение не менее 12 месяцев.

Лица, достигшие 17-летнего возраста, допускаются к сдаче экзаменов на право управления транспортными средствами категорий «B» и «C», однако водительские удостоверения им выдаются по достижении 18-летнего возраста.

Российское национальное водительское удостоверение, подтверждающее право на управление транспортными средствами определенной категории, подтверждает также право на управление транспортными средствами соответствующей подкатегории (подкатегорий):

— категории «A» — подкатегории «A1» и подкатегории «B1» с мотоциклетной посадкой или рулем мотоциклетного типа;

— категории «B» — подкатегории «B1» (кроме транспортных средств с мотоциклетной посадкой или рулем мотоциклетного типа);

— категории «C» — подкатегории «C1»;

— категории «D» — подкатегории «D1»;

— категории «CE» — подкатегории «C1E»;

— категории «DE» — подкатегории «D1E».

Наличие у лица права управления транспортными средствами категории «M» (мопеды и легкие квадрициклы) подтверждает российское национальное водительское удостоверение, подтверждающее право на управление транспортными средствами любой из вышеупомянутых категорий или подкатегорий.

Описание категорий и подкатегорий транспортных средств подробно см. в комментарии к ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Категории водительских удостоверений приведены в приложении N 5 к комментарию.

Правила проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений подразделениями ГИБДД МВД России утверждены Постановлением Правительства РФ от 24 октября 2014 г. N 1097.

Лицам, сдавшим экзамены на транспортных средствах с механической трансмиссией, предоставляется право на управление транспортными средствами соответствующей категории или подкатегории с любым видом трансмиссии.

Лицам, сдавшим экзамены на транспортных средствах с автоматической трансмиссией, российские национальные водительские удостоверения выдаются с проставленной отметкой о праве управления транспортными средствами соответствующей категории или подкатегории только с автоматической трансмиссией.

Российское национальное водительское удостоверение выдается на срок 10 лет, если иное не предусмотрено федеральными законами (ч. 6 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

Водительские удостоверения, выданные до вступления в силу ныне действующих Правил проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений, действительны до истечения указанного в них срока. Если срок действия такого водительского удостоверения не указан, оно действительно в течение 10 лет со дня выдачи.

В случае прекращения действия права на управление транспортными средствами в связи с истечением установленного срока действия водительского удостоверения действие такого права восстанавливается путем выдачи нового водительского удостоверения в соответствии с Правилами проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений.

Требования к оформлению российского национального водительского удостоверения при его выдаче регламентированы Приказом МВД России от 13 мая 2009 г. N 365 «О введении в действие водительского удостоверения».

4. В случае если в водительском удостоверении указаны ограничения допуска к управлению транспортными средствами, данное водительское удостоверение признается действительным только при условии соблюдения указанных в нем ограничений (п. 4 ст. 41 Конвенции о дорожном движении, п. 11 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

В соответствии с Приказом МВД России от 13 мая 2009 г. N 365:

— ограничения права на управление транспортными средствами соответствующей категории, подкатегории транспортных средств указываются в разд. 12 водительского удостоверения;

— ограничения в действии удостоверения, являющиеся общими для всех категорий, подкатегорий транспортных средств, указываются в разд. 14 водительского удостоверения.

Например, если лицо обучалось вождению на автомобиле с автоматической трансмиссией, в его водительском удостоверении проставляется отметка «АТ»; в водительском удостоверении лица с нарушением зрения проставляется отметка «очки или линзы обязательны», свидетельствующая о том, что указанное лицо вправе управлять транспортным средством только в очках или линзах. В случае, когда водитель с ограничениями по здоровью вправе управлять автотранспортным средством только с ручным управлением, в его водительском удостоверении проставляется отметка «ручное управление».

5. Международное водительское удостоверение выдается на основании национального водительского удостоверения на срок до трех лет, но не более чем на срок действия российского национального водительского удостоверения. Выданное в Российской Федерации международное водительское удостоверение признается недействительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации.

Требования к оформлению международного водительского удостоверения при его выдаче определены Приказом МВД России от 18 апреля 2011 г. N 206 «О введении в действие международного водительского удостоверения». Международное водительское удостоверение соответствует описанию и размерам образца международного водительского удостоверения, предусмотренного приложением N 7 к Конвенции о дорожном движении.

В соответствии с Приказом МВД России от 18 апреля 2011 г. N 206 на внутренней странице второго листа обложки международного удостоверения, отпечатанной на французском языке, в разделе «Restrictions a l’utilisation» указывается перевод на английский язык внесенных в национальное водительское удостоверение ограничений права на управление транспортными средствами (например, «Must wear corrective lenses»).

6. Временные разрешения на право управления транспортными средствами, упомянутые в ч. 4 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», в настоящее время не выдаются. Подробнее об этом см. п. 2 комментария к ст. 12.3 КоАП РФ.

7. В соответствии с примечанием к ст. 12.1 КоАП РФ положения комментируемой статьи распространяются не только на автомототранспортные средства, для управления которыми требуется получение водительского удостоверения, но и на трактора, самоходные дорожно-строительные и иные самоходные машины, управление которыми осуществляется на основании удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), выдаваемых органами гостехнадзора. Следовательно, управление такими транспортными средствами (например, квадрициклом, снегоходом и др.) лицом, не имеющим удостоверения тракториста-машиниста, подлежит квалификации по ч. 1 рассматриваемой статьи.

Понятие самоходных машин и порядок допуска к управлению ими раскрыты в Правилах допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), а также в Инструкции о порядке применения данных Правил. Подробнее об этом см. п. 2 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ.

8. Одна из особенностей состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 рассматриваемой статьи, состоит в том, что лицо, управляющее транспортным средством, привлекается к административной ответственности независимо от того, отсутствует у него право управления транспортными средствами вообще либо в его водительском удостоверении нет отметки о праве управления транспортным средством той категории, которой он управляет, при наличии права управления транспортным средством иной категории или вида, указанных в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ. В случае совершения таким лицом других правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ, его действия следует квалифицировать по ч. 1 анализируемой статьи и соответствующим статьям гл. 12 Кодекса (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

Например, если находящийся в состоянии опьянения водитель, имеющий право управления мотоциклом или мопедом, управляет легковым автомобилем, его действия образуют реальную совокупность административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 комментируемой статьи и ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Таким же образом следует квалифицировать управление легковым автомобилем или иным автомототранспортным средством находящимся в состоянии опьянения лицом, у которого право управления определенными категориями (подкатегориями) автомототранспортных средств отсутствует, но имеется удостоверение тракториста-машиниста либо водительское удостоверение на право управления трамваем или троллейбусом.

Однако если водитель, находящийся в состоянии опьянения, не имеет ни водительского удостоверения, ни удостоверения тракториста-машиниста, то его действия полностью охватываются составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, и дополнительной квалификации по ч. 1 рассматриваемой статьи не требуют.

Сфера применения положений ч. 1 комментируемой статьи касается также случаев управления транспортным средством лицом, которое утратило право управления транспортными средствами по основаниям, указанным в ст. 28 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» (за исключением случаев лишения его права управления транспортными средствами в судебном порядке):

— истечение срока действия водительского удостоверения;

— наличие медицинских противопоказаний или ранее не выявлявшихся медицинских ограничений к управлению транспортными средствами.

9. По общему правилу, установленному в п. 12 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской Федерации, допускаются к управлению транспортными средствами на основании:

— российских национальных водительских удостоверений;

— иностранных национальных водительских удостоверений (при отсутствии российских национальных водительских удостоверений);

— международных водительских удостоверений (при отсутствии российских национальных водительских удостоверений), при условии, если такое водительское удостоверение предъявляется вместе с национальным водительским удостоверением.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» иностранный гражданин — это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства; лицо без гражданства — это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и не имеющее доказательств наличия гражданства (подданства) иностранного государства.

Указанный Закон выделяет три группы иностранных граждан, статус которых имеет существенные различия:

1) иностранные граждане, временно пребывающие в Российской Федерации, — иностранные граждане, прибывшие в Российскую Федерацию на основании визы или в порядке, не требующем получения визы, и получившие миграционную карту, но не имеющие вида на жительство или разрешения на временное проживание. Срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать 90 суток суммарно в течение каждого периода в 180 суток (ст. ст. 2, 5);

2) иностранные граждане, временно проживающие в Российской Федерации, — иностранные граждане, проживающие на территории Российской Федерации на основании разрешения на временное проживание, оформленного в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина, до получения вида на жительство либо в виде документа установленной формы, выдаваемого в Российской Федерации лицу без гражданства, не имеющему документа, удостоверяющего его личность. Срок действия разрешения на временное проживание составляет три года (ст. ст. 2, 6);

3) иностранные граждане, постоянно проживающие в Российской Федерации, — это иностранные граждане, имеющие вид на жительство, подтверждающий их право на постоянное проживание в Российской Федерации, а также их право на свободный выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию. Вид на жительство выдается иностранному гражданину на пять лет. По заявлению иностранного гражданина, поданному в территориальный орган федерального органа исполнительной власти в сфере миграции, срок действия вида на жительство может быть продлен на пять лет. Количество таких продлений не ограничено.

Специфика статуса лиц без гражданства, законно находящихся на территории Российской Федерации, также зависит от того, являются они временно пребывающими, временно проживающими или постоянно проживающими в Российской Федерации.

10. С 1 июня 2017 г. при решении вопроса о наличии в действиях иностранного гражданина или лица без гражданства признаков объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 анализируемой статьи, правоприменителям предстоит учитывать новые позиции п. п. 13, 17 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», запрещающих допуск упомянутых лиц к управлению транспортными средствами на основании иностранных национальных или международных водительских удостоверений при осуществлении предпринимательской и трудовой деятельности, непосредственно связанной с управлением транспортными средствами, за исключением случаев участия данных транспортных средств в международном движении. С указанной даты несоблюдение водителем ограничения, установленного в п. 13 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», будет являться основанием привлечения его к административной ответственности по ч. 1 комментируемой статьи, так как фактически речь идет об управлении транспортным средством на основании водительского удостоверения, которое считается недействительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательская деятельность — это самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В ст. 2 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» под трудовой деятельностью иностранного гражданина понимается работа иностранного гражданина в Российской Федерации на основании:

— трудового договора;

— гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг).

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор — это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Особенности регулирования труда работников, являющихся иностранными гражданами и лицами без гражданства, установлены в гл. 50.1 Трудового кодекса РФ.

В силу ст. 420 Гражданского кодекса РФ гражданско-правовым договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Рассматриваемое правонарушение может выражаться, например, в осуществлении иностранным водителем перевозок пассажиров и багажа легковым такси либо грузоперевозок на территории Российской Федерации на основании трудового или гражданско-правового договора с юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем при отсутствии у такого водителя российского национального водительского удостоверения.

11. Учитывая возрастающую роль норм международного права, содержащихся в Конвенции о дорожном движении, законодатель счел целесообразным установить единые для всех иностранных граждан и лиц без гражданства основания допуска к управлению транспортными средствами на территории Российской Федерации при наличии у них иностранного национального водительского удостоверения.

Так, в прежней редакции Федерального закона «О безопасности дорожного движения», действовавшей до внесения в него изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 92-ФЗ, и в ранее действовавших Правилах сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений предусматривалось, что только временно пребывающие в Российской Федерации иностранные граждане вправе управлять транспортными средствами на ее территории на основании иностранного национального водительского удостоверения, тогда как иностранные национальные водительские удостоверения иностранных граждан, переехавших на постоянное жительство в Российскую Федерацию (как временно проживающих, так и постоянно проживающих на территории Российской Федерации), признавались действительными на ее территории лишь в течение 60 дней с даты получения разрешения на временное проживание.

Приведенные положения российского законодательства соответствовали положениям подп. «a» п. 7 ст. 41 Конвенции о дорожном движении, согласно которому Договаривающиеся Стороны не обязаны признавать национальные или международные водительские удостоверения, выданные на территории другой Договаривающейся Стороны лицам, которые имели на их территории обычное местожительство в момент выдачи этого водительского удостоверения или которые перенесли свое обычное местожительство на их территорию после выдачи этого удостоверения.

В связи с этим ранее, если иностранный гражданин, имевший разрешение на временное проживание или вид на жительство в Российской Федерации, управлял транспортным средством на основании национального водительского удостоверения, выданного в иностранном государстве, его действия квалифицировались по ч. 1 комментируемой статьи.

Показательно в этом отношении дело, рассмотренное Верховным Судом РФ по жалобе К., привлеченного к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ за то, что 25 октября 2013 г. он управлял транспортным средством на основании национального водительского удостоверения, выданного в Украине.

В жалобе, поданной в Верховный Суд РФ, К., указывая на необоснованность вынесенного в отношении его постановления, ссылался на то, что он, будучи временно пребывающим на территории Российской Федерации иностранным гражданином, постоянно проживающим в Украине, был вправе управлять транспортным средством на основании имеющегося у него иностранного национального водительского удостоверения.

Оставляя жалобу К. без удовлетворения, Верховный Суд РФ исходил из того, что в соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» (в ред. Федерального закона от 23 июля 2013 г., действовавшей на момент совершения административного правонарушения) и п. 44 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утв. Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 1999 г. N 1396, действовавших на момент совершения административного правонарушения, а также подп. «b» ч. 2 ст. 41 Конвенции о дорожном движении управление в Российской Федерации транспортными средствами при наличии иностранного национального водительского удостоверения допустимо только для лиц, временно пребывающих на ее территории.

Вместе с тем в материалах дела имелись сведения о том, что на момент совершения административного правонарушения К. имел вид на жительство в России, действительный до 6 декабря 2017 г.

На этом основании Верховный Суд РФ, руководствуясь положениями ст. 2 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», сделал вывод о том, что К. является постоянно проживающим в Российской Федерации иностранным гражданином, в связи с чем положения приведенных выше правовых норм, позволяющие управлять в Российской Федерации транспортным средством на основании иностранного национального водительского удостоверения, в отношении его неприменимы, поскольку распространяются только на временно пребывающих в Российской Федерации иностранных граждан.

Верховный Суд РФ также учел, что согласно п. 7 ст. 41 Конвенции о дорожном движении Договаривающиеся Стороны не обязаны: a) признавать действительными национальные или международные водительские удостоверения, выданные на территории другой Договаривающейся Стороны лицам, которые имели на их территории обычное местожительство в момент выдачи этого водительского удостоверения или которые перенесли свое обычное местожительство на их территорию после выдачи этого удостоверения; b) признавать действительность вышеуказанных водительских удостоверений, выданных водителям, обычное местожительство которых в момент выдачи удостоверений находилось не на территории, где были выданы удостоверения, или которые перенесли свое местожительство после выдачи удостоверений на другую территорию <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 10 октября 2014 г. N 33-АД14-5.

В настоящее время актуальность данного Постановления утрачена, так как ни Федеральный закон «О безопасности дорожного движения», ни Правила проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений не устанавливают каких-либо ограничений допуска иностранных граждан к управлению транспортными средствами на территории Российской Федерации на основании иностранных национальных водительских удостоверений в зависимости от того, являются они временно пребывающими, временно проживающими или постоянно проживающими в Российской Федерации.

12. Согласно п. 2 ст. 41 Конвенции о дорожном движении, применяемой с учетом поправок, внесенных в нее 28 сентября 2004 г., национальное водительское удостоверение, выданное иностранному гражданину или лицу без гражданства, временно пребывающим, временно проживающим или постоянно проживающим в Российской Федерации, до 28 марта 2011 г. в иностранном государстве, являющемся совместно с Российской Федерацией участником Конвенции о дорожном движении, в том числе в республике бывшего СССР после 1 января 1992 г., и имеющее отличительный знак «SU» (СССР), признается действительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации, если оно соответствует прежней редакции приложения N 6 к вышеупомянутой Конвенции, действовавшей до внесения в нее названных поправок, а именно:

— напечатано на языке или языках, определяемых компетентным органом, который выдает или которому поручено выдавать этот документ, с указанием на французском языке названия «permis de conduir», которое может сопровождаться или не сопровождаться названием «Водительское удостоверение» на других языках, и содержит название и (или) отличительный знак страны, в которой это удостоверение выдано;

— все имеющиеся в нем записи произведены или продублированы буквами латинского алфавита;

— содержит такие сведения, как фамилия, имя, отчество, дата и место рождения лица, которому это удостоверение выдано (если дата рождения неизвестна, то указывается приблизительный возраст на дату выдачи удостоверения, если место рождения неизвестно, то оно не указывается; вместо места рождения могут указываться другие сведения, определяемые национальным законодательством), дата и место выдачи удостоверения, дата истечения срока действия удостоверения (за исключением случаев, когда срок действия удостоверения не ограничен), наименование или печать органа, выдавшего удостоверение, номер удостоверения, фотография владельца, его подпись или отпечаток большого пальца, категории (подкатегории) транспортных средств, на которые распространяется действие удостоверения, дополнительная информация или ограничения в кодированном виде, касающиеся каждой категории (подкатегории) транспортных средств; составлено на национальном языке государства, являющегося совместно с Российской Федерацией участником Конвенции о дорожном движении, или на одном из его национальных языков, при условии, что все имеющиеся в водительском удостоверении записи произведены или продублированы буквами латинского алфавита, либо, если оно не составлено на таком языке, сопровождается заверенным в установленном порядке переводом на русский язык. В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 35 и п. 7 ч. 1 ст. 38 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате свидетельствовать верность перевода документов с одного языка на другой вправе нотариусы, занимающиеся частной практикой, и должностные лица консульских учреждений Российской Федерации. В силу ст. 81 указанных Основ нотариус свидетельствует верность перевода с одного языка на другой, если он владеет соответствующими языками. Если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

Важно отметить, что согласно новой редакции ст. 41 Конвенции о дорожном движении и прежней редакции приложения N 6 к ней вышеназванные иностранные национальные водительские удостоверения, выданные до 28 марта 2011 г., срок действия которых не указан, также считаются соответствующими требованиям международных договоров Российской Федерации.

Национальное водительское удостоверение, выданное иностранному гражданину или лицу без гражданства в иностранном государстве, являющемся совместно с Российской Федерацией участником Конвенции о дорожном движении, после 28 марта 2006 г., признается действительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации лишь в том случае, если оно отвечает требованиям новой редакции приложения N 6 к Конвенции, применяемой с учетом поправок, внесенных в нее 28 сентября 2004 г., а именно:

— на передней стороне удостоверения напечатаны слова «Водительское удостоверение» на национальном языке (национальных языках) страны, в которой выдано удостоверение, а также название и (или) отличительный знак страны, выдавшей удостоверение;

— все имеющиеся в нем записи произведены или продублированы буквами латинского алфавита;

— содержит такие сведения, как фамилия, имя, дата и место рождения лица, которому это удостоверение выдано (место рождения может быть заменено другими точными сведениями, определенными национальным законодательством), номер удостоверения, дата выдачи и дата окончания срока его действия, наименование или печать органа, выдавшего удостоверение, фотография и подпись владельца, категории (подкатегории) транспортных средств, на которые распространяется действие удостоверения, дополнительная информация или ограничения в кодированном виде, касающиеся каждой категории (подкатегории) транспортных средств. Иностранные национальные водительские удостоверения, не отвечающие вышеуказанным требованиям, признаются недействительными на территории Российской Федерации, а граждане, управляющие транспортными средствами на основании таких водительских удостоверений, приравниваются к лицам, не имеющим права управления транспортными средствами, действия которых подлежат квалификации по ч. 1 комментируемой статьи.

Как показывает практика, данные нарушения чаще всего совершаются гражданами Украины, многие из которых управляют транспортными средствами на территории Российской Федерации на основании украинских водительских удостоверений, напечатанных на украинском языке и не имеющих дублирующих записей, совпадающих по написанию с буквами латинского алфавита, что не соответствует ни прежней, ни новой редакции ст. 41 Конвенции о дорожном движении и приложения N 6 к ней.

В деятельности судов встречались случаи, когда вопрос о том, является ли иностранное водительское удостоверение, выданное иностранному гражданину, привлекаемому к административной ответственности, действительным на территории Российской Федерации, приобретал принципиальное значение для квалификации действий лица по ч. 1 комментируемой статьи.

Так, постановлением мирового судьи С. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами.

При рассмотрении жалобы на данное постановление, вступившее в законную силу, Московский городской суд отметил, что в ходе судебного разбирательства мировым судьей не был выяснен вопрос о том, является ли С. субъектом вменяемого ему правонарушения, поскольку лишение права управления транспортными средствами может быть назначено только лицу, обладающему таким правом либо лишенному этого права в установленном законом порядке. Приходя к подобному выводу, суд исходил из того, что С. является гражданином Французской Республики, в составленном в отношении его протоколе об административном правонарушении указаны сведения о номере водительского удостоверения, который не соответствует формату номеров водительских удостоверений, выдаваемых в Российской Федерации. Суд также учел, что критерии действительности на территории Российской Федерации водительских удостоверений, выдаваемых иностранными государствами, определены в ст. 41 Конвенции о дорожном движении 1968 г. Таким образом, если водительское удостоверение С. не отвечало данным требованиям, оно было недействительным на территории Российской Федерации, следовательно, С. не мог быть лишен права управления транспортными средствами, а его действия содержали признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.7 КоАП РФ.

Между тем эти юридически значимые обстоятельства при рассмотрении дела мировым судьей не были выяснены.

При таких обстоятельствах постановление мирового судьи было отменено, а производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 19 марта 2012 г. по делу N 4а-52/12.

13. Решая вопрос о соответствии иностранного национального водительского удостоверения требованиям международных договоров Российской Федерации, необходимо учитывать и то, что ныне действующая редакция ст. 41 и приложения N 6 к Конвенции о дорожном движении (с учетом поправок, принятых 28 сентября 2004 г.), исключающая возможность выдачи бессрочных национальных водительских удостоверений, подлежит применению с 29 марта 2011 г. (ст. 43 Конвенции). Это означает, что иностранные национальные водительские удостоверения, отвечающие требованиям прежней редакции приложения N 6 к названной Конвенции, допускающей возможность их выдачи на неограниченный срок, признаются действительными для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации. Однако с 1 июня 2017 г. иностранным гражданам для осуществления предпринимательской и трудовой деятельности, непосредственно связанной с управлением транспортными средствами, также потребуется получать российское национальное водительское удостоверение.

Например, бессрочное водительское удостоверение, выданное иностранному гражданину в Украине в 2000 г., признается действительным для управления транспортными средствами на территории Российской Федерации, если в соответствии с прежней редакцией приложения N 6 к Конвенции о дорожном движении все записи в нем произведены или продублированы буквами латинского алфавита, а при отсутствии таковых — если оно имеет нотариально заверенный перевод на русский язык, требуемый в соответствии с подп. «a» п. 2 прежней редакции ст. 41 Конвенции. В противном случае действия водителя по управлению транспортным средством на основании украинского водительского удостоверения подлежат квалификации по ч. 1 комментируемой статьи.

Информация о действительности иностранных национальных водительских удостоверений на территории Российской Федерации доведена до сведения граждан в письме МВД России от 13 апреля 2015 г.

14. Современный период развития международного права обозначил необходимость признания на территории Российской Федерации иностранных национальных водительских удостоверений, выданных в иностранных государствах, не являющихся совместно с Российской Федерацией участниками Конвенции о дорожном движении или иных международных договоров в области обеспечения безопасности дорожного движения, на основе принципа взаимности (п. 15 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

Согласно ст. 1189 Гражданского кодекса РФ иностранное право подлежит применению в Российской Федерации независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право. Исключением являются случаи, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом. В случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное. При этом необходимым условием для применения принципа взаимности является предъявление иностранного национального водительского удостоверения вместе с заверенным в установленном порядке переводом на русский язык. Наличие такого перевода не требуется, если в данном водительском удостоверении все записи произведены или дублируются буквами, совпадающими по написанию с буквами русского или латинского алфавита.

15. Международное водительское удостоверение, выданное иностранному гражданину или лицу без гражданства в иностранном государстве, являющемся совместно с Российской Федерацией участником Конвенции о дорожном движении, признается действительным для управления на территории Российской Федерации автомобилем, соответствующим категории или категориям транспортных средств, на управление которыми выдано удостоверение, при условии, что оно:

— соответствует предписаниям приложения N 7 к указанной Конвенции;

— является действительным;

— предъявляется вместе с национальным водительским удостоверением (п. 12 ст. 25 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).

16. Национальные и международные водительские удостоверения, выданные в иностранном государстве, не соответствующие требованиям международных договоров Российской Федерации, обмену на российские национальные и международные водительские удостоверения не подлежат. Обмену на российские национальные водительские удостоверения подлежат только иностранные национальные водительские удостоверения, выданные:

— до 28 марта 2011 г. в соответствии с требованиями прежней редакции ст. 41 Конвенции о дорожном движении и приложения N 6 к ней;

— после 28 марта 2011 г. в соответствии с новой редакцией приложения N 6 к Конвенции о дорожном движении.

Обмен вышеуказанных иностранных национальных водительских удостоверений на российские национальные водительские удостоверения осуществляется в порядке, установленном Правилами проведения экзаменов на право управления транспортными средствами и выдачи водительских удостоверений.

17. Административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 комментируемой статьи, необходимо отграничивать от управления транспортным средством водителем, не имеющим водительского удостоверения при себе, ответственность за которое установлена в ч. 1 ст. 12.3 КоАП РФ. В связи с этим при рассмотрении дел об административных правонарушениях, возбужденных по ч. 1 комментируемой статьи, судьям необходимо тщательно исследовать всю совокупность собранных по делу доказательств, имея в виду, что ни одно из них не может иметь заранее установленную силу.

Так, наличия в материалах дела справки ГИБДД, содержащей сведения о том, что на территории субъекта Российской Федерации, относящегося к месту совершения вменяемого лицу административного правонарушения, водительское удостоверение ему не выдавалось, еще недостаточно для вывода о том, что на момент совершения административного правонарушения право управления транспортными средствами у данного лица вообще отсутствовало, поскольку указанное лицо могло получить водительское удостоверение на территории другого субъекта Российской Федерации (см., например, Постановление Московского городского суда от 30 ноября 2012 г. по делу N 4а-2586).

Кроме того, необходимо особенно внимательно изучать протокол об административном правонарушении, обращая внимание на содержащиеся в нем объяснения лица, в отношении которого он составлен, по обстоятельствам противоправного деяния, а также на наличие или отсутствие в нем сведений о том, изымалось ли у названного лица водительское удостоверение и заявлял ли правонарушитель о его отсутствии сотруднику ГИБДД.

Приведенная позиция проводится и в практике Верховного Суда РФ по конкретным делам (см., например, Постановления Верховного Суда РФ от 11 января 2011 г. по делу N 4-АД10-10, от 4 октября 2010 г. по делу N 5-АД10-13).

Так, по одному из дел Верховный Суд РФ, признавая установленным факт наличия у М., привлеченного к административной ответственности, водительского удостоверения на право управления транспортными средствами, исходил из того, что при составлении протокола об административном правонарушении М. давал объяснения, при этом собственноручно указал, что забыл водительское удостоверение дома.

Наряду с этим Верховный Суд РФ учел, что согласно карточке нарушений ранее М. неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе по ст. 12.26 КоАП РФ, и ему назначалось административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами.

Было учтено и то, что в судебное заседание по рассмотрению дела об административном правонарушении мировым судьей М., будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, не явился, распорядившись, таким образом, по своему усмотрению предоставленным ему правом на судебную защиту <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Верховного Суда РФ от 8 апреля 2011 г. по делу N 5-АД11-5.

18. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, состоит в управлении транспортным средством лицом, лишенным права управления транспортными средствами.

Лицо считается лишенным права управления транспортными средствами со дня вступления в законную силу постановления о назначении ему данного наказания и до окончания срока его исполнения. По истечении указанного срока возврат водительского удостоверения осуществляется в порядке, предусмотренном ч. 4.1 ст. 32.6 КоАП РФ.

Учитывая, что Правила дорожного движения распространяются на все транспортные средства, лишение лица за совершение им административного правонарушения права управления транспортным средством определенного вида означает, что это лицо одновременно лишается права управления и другими транспортными средствами, указанными в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ.

Например, если водитель, имеющий водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категорий «B» (легковые автомобили) и «C» (грузовые автомобили), был лишен права управления транспортными средствами за совершение административного правонарушения в области дорожного движения, связанного с управлением легковым автомобилем, однако до окончания исполнения постановления о назначении данного наказания управляет грузовым автомобилем, его действия подлежат квалификации по ч. 2 комментируемой статьи.

19. В случае управления транспортным средством лицом, в отношении которого имеется не вступившее в законную силу или отмененное в установленном порядке постановление о лишении права управления транспортными средствами, действия указанного лица не могут быть квалифицированы по ч. 2 рассматриваемой статьи (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2009 г.).

20. При совершении водителем, лишенным права управления транспортными средствами, иных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ, его действия следует квалифицировать по ч. 2 комментируемой статьи и соответствующим статьям гл. 12 Кодекса. Однако в случаях, когда указанные лица управляли транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнили законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, их действия подлежат квалификации соответственно по ч. 3 ст. 12.8 либо по ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 12.7 Кодекса не требуют (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

21. В связи с вступлением в силу Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, которым в ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ была установлена уголовная ответственность за управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в судебной практике возник вопрос о том, подлежат ли квалификации по ч. 2 комментируемой статьи действия водителя, который на момент совершения указанного преступления был лишен права управления транспортными средствами по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии опьянения либо по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ за отказ от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при наличии вынесенного в отношении его постановления о возбуждении уголовного дела по вышеназванной статье Уголовного кодекса РФ.

Для ответа на поставленный вопрос необходимо установить, какие существенные признаки совершенного лицом противоправного деяния были учтены в целях его квалификации по статье Особенной части Уголовного кодекса РФ при вынесении постановления о возбуждении уголовного дела и совпадают ли какие-либо из них с признаками, положенными в основу квалификации действий лица при возбуждении дела об административном правонарушении.

Согласно ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Таким образом, квалификации по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ подлежат действия как лица, лишенного на момент управления транспортным средством в состоянии опьянения права управления транспортными средствами на основании ч. 1 ст. 12.8, ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ, так и лица, в отношении которого постановление о назначении административного наказания в виде лишения специального права по ч. 1 ст. 12.8, ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ исполнено, но не истек один год со дня окончания исполнения этого постановления.

Следовательно, при квалификации по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ и ч. 2 комментируемой статьи действий лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения, лишенного права управления транспортными средствами по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за совершение аналогичного деяния либо по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ за отказ от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, дважды учитываются одни и те же признаки объективной стороны составов указанных административного правонарушения и преступления.

Поэтому привлечение такого лица одновременно к административной ответственности по ч. 2 рассматриваемой статьи и к уголовной ответственности по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ недопустимо. При наличии по факту данных противоправных действий постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 комментируемой статьи, подлежит прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

22. В случае передачи управления транспортным средством лицу, не имеющему права управления транспортными средствами (кроме случаев обучения вождению в соответствии с разд. 21 Правил дорожного движения) либо лишенному такого права, водитель несет административную ответственность по ч. 3 рассматриваемой статьи, а лицо, управлявшее данным транспортным средством, — по ч. ч. 1 или 2 данной статьи соответственно.

Состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 анализируемой статьи, не будет, если на момент его совершения лицо, привлекаемое к административной ответственности, не имело права пользоваться и распоряжаться транспортным средством, переданным для управления иному лицу. Чаще всего подобные ситуации возникают в случае передачи управления транспортным средством лицу, которое владеет, пользуется или распоряжается им на законных основаниях, например на основании договора купли-продажи, дарения или аренды, заключенного с лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

В связи с этим при рассмотрении данной категории дел необходимо тщательно проверять доводы привлекаемого к административной ответственности лица об отсутствии у него права владения, пользования или распоряжения транспортным средством, переданным в управление третьему лицу, и о наличии у последнего такого права. При выяснении данного обстоятельства следует исходить не только из содержания соответствующего договора, представленного в материалы дела лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, но и из его сопоставления с объяснениями указанного лица, полученными на стадии возбуждения дела об административном правонарушении, обращая внимание на то, сообщало ли это лицо о заключении такого договора при составлении протокола об административном правонарушении.

23. Субъектом административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи, является вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, не имеющее права управления транспортными средствами либо лишенное такого права. Административной ответственности по ч. 3 данной статьи подлежат только водители транспортных средств.

24. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения могут быть совершены только умышленно.

25. При совершении административных правонарушений по ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи транспортное средство может быть задержано и помещено на специализированную стоянку до устранения причины задержания (ч. 1 ст. 27.13 КоАП РФ).

26. Протоколы об административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

27. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем (ст. 23.3 КоАП РФ). Дела об административных правонарушениях по ч. 2 данной статьи рассматриваются судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела, отнесенные к исключительной компетенции судей, рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 анализируемой статьи, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

28. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1, 3 комментируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 данной статьи, не могут быть вынесены по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

29. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

30. Место совершения комментируемых правонарушений определяется местом их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

31. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 анализируемой статьи, следует иметь в виду, что наличие в протоколе об административном правонарушении сведений о месте и времени обнаружения факта передачи права управления транспортным средством водителю, заведомо не имеющему права управления транспортными средствами или лишенному такого права, является достаточным для установления события административного правонарушения и виновности лица в его совершении. Выяснения вопроса о том, когда именно такая передача была осуществлена, в данном случае не требуется, поскольку существенного правового значения для правильного разрешения дела указанное обстоятельство не имеет.

Статья 12.8. Управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения

Комментарий к статье 12.8

1. Комментируемая статья действует в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, которым усилена административная ответственность водителей за управление транспортными средствами в состоянии опьянения.

2. Вопросы квалификации комментируемых правонарушений разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

3. Предметом рассматриваемых правонарушений являются транспортные средства, указанные в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ. Подробнее об этом см. комментарий к названной статье Кодекса.

4. Объективную сторону составов данных административных правонарушений образуют действия, связанные с нарушением содержащегося в п. 2.7 Правил дорожного движения предписания, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, а также с передачей управления лицу, находящемуся в состоянии опьянения.

Административная ответственность по ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи наступает при условии, что указанные в них действия не содержат признаков преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Главное в характеристике составов комментируемых правонарушений — факт нахождения водителя в состоянии опьянения, определение которого сформулировано в примечании к комментируемой статье с учетом требований Европейского соглашения 1971 г., дополняющего Конвенцию о дорожном движении. Согласно п. 7 приложения к указанному Соглашению в национальном законодательстве должны быть предусмотрены специальные положения, касающиеся вождения под воздействием алкоголя, а также допустимый законом уровень содержания алкоголя в крови и в выдыхаемом воздухе, превышение которого является несовместимым с управлением транспортным средством. При этом во всех случаях максимальный уровень содержания алкоголя в крови в соответствии с национальным законодательством не должен превышать 0,5 г чистого алкоголя на литр крови или 0,25 мг на литр выдыхаемого воздуха <1>.

———————————

<1> До этого Конвенция о дорожном движении устанавливала иные количественные показатели, характеризующие предельно допустимый уровень содержания алкоголя для водителей транспортных средств: 0,8 г чистого алкоголя на литр крови или 0,4 мг/л воздуха.

На этапе подготовки проекта КоАП РФ эти положения международных правовых норм не были восприняты российским законодателем, поэтому в первоначальной редакции Кодекса, как и в ранее действовавшем КоАП РСФСР, количественные показатели, характеризующие уровень алкоголя в организме водителя, предусмотрены не были. Соответствующие нормы появились в КоАП РФ только в 2007 г., когда ст. 27.12 была дополнена примечанием следующего содержания: «Под состоянием опьянения в настоящей статье следует понимать наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови или 0,15 и более миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, наличие наркотических средств или психотропных веществ в организме человека, определяемое в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, а равно совокупность нарушений физических или психических функций человека вследствие употребления вызывающих опьянение веществ». В соответствии с данной нормой не исключалась возможность проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения как с использованием специальных технических средств измерения, определяющих концентрацию алкоголя в выдыхаемом воздухе, так и без таковых. При этом в первом случае водитель мог быть привлечен к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения при наличии этилового спирта в концентрации 0,15 и более мг/л воздуха, без учета клинических признаков опьянения, а во втором — если употребление вещества, вызвавшего опьянение, привело к совокупности нарушений физических или психических функций лица, без учета количественного критерия состояния опьянения, установленного в примечании к ст. 27.12 КоАП РФ.

Такое регулирование сохранялось вплоть до принятия Федерального закона от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ, которым данное положение КоАП РФ было признано утратившим силу. Тем не менее спустя три года законодатель вновь отказался от абсолютного запрета содержания алкоголя в крови для водителей транспортных средств, дополнив комментируемую статью КоАП РФ примечанием, согласно которому факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

5. Согласно ст. 27.12 КоАП РФ определение состояния опьянения лица, управляющего транспортным средством, проводится по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правила определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утверждены Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475. Данные Правила содержат ряд принципиальных положений.

Первое. Освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения подлежат водители транспортных средств, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения. В качестве таких оснований установлено наличие одного или нескольких следующих признаков:

— запах алкоголя изо рта;

— неустойчивость позы;

— нарушение речи;

— резкое изменение окраски кожных покровов лица;

— поведение, не соответствующее обстановке (п. 3 Правил).

Второе. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства, а в отношении водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти — также должностными лицами военной автомобильной инспекции (п. 4 Правил). Основную часть указанных должностных лиц составляют инспекторы ДПС ГИБДД МВД России.

Третье. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений (п. 5 Правил). Таким образом, исключается возможность проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с использованием специальных технических средств индикации (например, индикаторных трубок «Контроль трезвости»), не обеспечивающих количественного определения содержания этанола в выдыхаемом воздухе, что создает дополнительные гарантии объективного определения состояния алкогольного опьянения с использованием современных измерительных приборов. В качестве таких приборов в настоящее время применяются портативные анализаторы концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе. Перечень основных технических средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции для обеспечения доказательств по делу об административных правонарушениях, определен в письме Департамента ОБДД МВД России от 31 июля 2008 г. N 13/п-1962 (см. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г.). В их числе алкотестеры «АКПЭ-01М», «Lion Alcolmetr SD-400», «Алкотектор PRO-100», «Алкотектор PRO-100 combi», «Alcotest 7410 Plus Com», «Alcotest 6810» и др., позволяющие с высокой точностью установить количественное содержание этанола в выдыхаемом воздухе (как правило, погрешность прибора составляет 0,04 — 0,05 мг/л воздуха).

Четвертое. В результате изменений, внесенных в комментируемую статью и ст. 27.12 КоАП РФ Федеральным законом от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ, установившим предельно допустимую норму содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе в количестве, превышающем возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 мг/л выдыхаемого воздуха, в п. 8 вышеупомянутых Правил было закреплено, что факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей эту величину. В силу п. 9 Правил результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, форма которого утверждена Приказом МВД России от 4 августа 2008 г. N 676. Копия данного акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. К указанному акту приобщается бумажный носитель с записью результатов исследования. Новеллой является положение данного пункта о том, что в случае отказа водителя транспортного средства от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не составляется. В этом случае, а также при несогласии с результатами освидетельствования, равно как и при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, лицо, управляющее транспортным средством, подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подробно регламентирован в разд. 4 Правил освидетельствования. Наиболее важные положения этого раздела состоят в следующем.

Первое. Медицинское освидетельствование проводится в медицинских организациях, имеющих лицензию на осуществление данного вида деятельности. Освидетельствование может проводиться как непосредственно в медицинских организациях, так и в специально оборудованных для этой цели передвижных медицинских пунктах, соответствующих требованиям, установленным Минздравом России.

Второе. Медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится только врачом, имеющим специальную подготовку, а в сельской местности при невозможности его проведения врачом-фельдшером, имеющим специальную подготовку.

Третье. Определение состояния опьянения проводится в соответствии с нормативными правовыми актами Минздрава России. В настоящее время должностные лица медицинских организаций, проводящие медицинское освидетельствование на состояние опьянения, руководствуются Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утв. Приказом Минздрава России от 14 июля 2003 г. N 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения» <1>.

———————————

<1> Например, в г. Москве применяется также Инструкция о порядке медицинского освидетельствования для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения в учреждениях Комитета здравоохранения г. Москвы, утв. Приказом Комитета здравоохранения г. Москвы от 26 июня 1997 г. N 340.

6. На практике применение сформулированного в примечании к комментируемой статье определения состояния опьянения требует учета ряда дополнительных обстоятельств.

Во-первых, установленная в примечании количественная характеристика состояния опьянения используется исключительно в отношении алкогольного опьянения. Заключение об опьянении, вызванном употреблением наркотических средств или психотропных веществ, выносится в случае наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ независимо от их концентрации.

Кроме того, следует иметь в виду, что применительно к употреблению иных веществ (за исключением алкоголя) в законе упомянуты только наркотические средства и психотропные вещества, тогда как в организме освидетельствуемого могут быть обнаружены и другие вызывающие опьянение вещества или их метаболиты. Очевидно, что и в этом случае состояние опьянения следует считать установленным независимо от концентрации таких веществ.

Во-вторых, действующие нормативные правовые акты исключают возможность вынесения заключения о наличии опьянения неустановленным веществом.

В-третьих, наличие или отсутствие состояния алкогольного опьянения по результатам исследования выдыхаемого воздуха определяется на основании показаний технического средства измерения без учета его допустимой погрешности, так как в установленной законодателем величине пороговой концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе (0,16 мг/л) возможная погрешность измерений с учетом температуры воздуха, влажности и других условий уже включена. Так, если показание прибора составило 0,161 мг/л выдыхаемого воздуха, то прибавлять к этой величине допустимую погрешность прибора не требуется.

В-четвертых, единственным основанием для вынесения заключения о наличии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, является установление при исследовании выдыхаемого воздуха, проведенном с интервалом 20 мин., факта превышения пороговой концентрации алкоголя (0,16 мг/л), без учета клинических признаков опьянения (п. п. 16, 17 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования). В данном случае заключение о состоянии опьянения выносится при определении в выдыхаемом воздухе при повторном исследовании абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей (не равной!) 0,16 мг/л без учета погрешности прибора. Если при повторном исследовании концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составит 0,16 мг/л и менее, то заключение о состоянии опьянения не может быть сделано <1>.

———————————

<1> См.: Постановление Верховного Суда РФ от 16 марта 2015 г. N 50-АД15-1.

В-пятых, результаты исследования выдыхаемого воздуха необходимо определять только в тех единицах измерения, которые указаны в примечании к комментируемой статье, т.е. в миллиграммах на литр воздуха. Если медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводилось с использованием прибора со шкалой в промилле или микрограммах, то врач, проводивший исследование, должен произвести перерасчет полученного результата, руководствуясь правилами, указанными в технической документации к прибору.

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не отвечающий данному требованию, не может быть положен в основу вывода судьи о наличии у лица состояния опьянения.

В-шестых, заключение об опьянении, вызванном употреблением наркотических средств или психотропных веществ, выносится в случае наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ независимо от наличия или отсутствия клинических признаков опьянения.

7. В установленной в примечании к комментируемой статье пороговой величине запрещенного содержания абсолютного этилового спирта в организме человека используется лишь один показатель уровня алкоголя, определяемый соотношением доли миллиграмма на литр выдыхаемого воздуха (0,16 мг/л), и ничего не говорится про его максимально допустимый уровень содержания в крови, определяемый соотношением доли грамма на литр или децилитр крови, как это было ранее в примечании к ст. 27.12 КоАП РФ, определявшем понятие состояния опьянения, и как это до сих пор предусмотрено в Конвенции о дорожном движении.

В связи с этим в судебной практике возник вопрос: при каком значении содержания алкоголя в крови состояние опьянения следует считать установленным, если медицинское освидетельствование на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, проводилось без исследования выдыхаемого воздуха путем отбора пробы биологического объекта (крови) и направления ее на химико-токсикологическое исследование?

При ответе на данный вопрос следует руководствоваться п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, в котором закреплено, что при оказании неотложной медицинской помощи в медицинских организациях лицам, пострадавшим в дорожно-транспортных происшествиях и находящимся в тяжелом состоянии, заключение о наличии опьянения выносится по результатам химико-токсикологического исследования биологического объекта (кровь или моча), проводимого в установленном порядке, при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 0,5 и более г/л крови либо при обнаружении наркотических средств, психотропных или иных вызывающих опьянение веществ вне зависимости от их концентрации (см., например, Постановления Московского городского суда от 19 июня 2014 г. N 4а-779/14, от 6 октября 2014 г. N 4а-2198/14).

Вступление в силу Федерального закона от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ, определившего понятие состояния опьянения, не дает оснований для отказа от применения приведенного положения, так как иные нормативные правовые акты по данному вопросу, имеющие большую юридическую силу, отсутствуют. Аналогичный вывод содержится и в решении Верховного Суда РФ от 14 марта 2013 г. N АКПИ12-1743, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим абз. 1 п. 22 вышеупомянутой Инструкции. Несмотря на то что указанное решение было принято в период действия прежней редакции КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2010 г. N 169-ФЗ), в соответствии с которой состояние опьянения считалось установленным при любом положительном значении содержания абсолютного этилового спирта в организме человека, содержащиеся в нем выводы сохраняют свою актуальность и сейчас, так как не противоречат действующему регулированию, в условиях которого определение порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения относится к компетенции федерального органа исполнительной власти, наделенного нормотворческими полномочиями в сфере здравоохранения (ч. 6 ст. 27.12 Кодекса), и отсутствуют положения о том, что следует понимать под состоянием опьянения в результате употребления алкоголя, определяемым по результатам исследования биологических объектов.

При анализе доказательств наличия или отсутствия у водителя, управлявшего транспортным средством, состояния опьянения по результатам химико-токсикологического исследования крови, полученным в порядке, предусмотренном п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, необходимо учитывать, что концентрация уровня содержания алкоголя в крови должна выражаться только в тех единицах измерения, которые указаны в данном пункте.

Следовательно, если в имеющемся в материалах дела заключении о наличии у водителя состояния алкогольного опьянения, вынесенном в соответствии с п. 22 названной Инструкции, результаты такого исследования указаны в граммах на литр крови, пересчитывать их в единицы измерения, установленные в примечании к комментируемой статье, не требуется, так как законодательством такая возможность не предусмотрена.

Официальной методики проведения подобного пересчета в настоящее время также не существует, поскольку Приказом Минздрава России от 12 августа 2003 г. N 399 Методические указания «Медицинское освидетельствование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения», утв. Приказом Минздрава СССР от 2 сентября 1988 г. N 06-14/33-14, позволяющие определять соотношение концентрации алкоголя в крови и выдыхаемом воздухе с учетом указанного в них пересчетного коэффициента, были отменены.

Вместе с тем анализ правоприменительной практики показывает, что в деятельности отдельных судов пересчет результатов освидетельствования, зафиксированных в акте медицинского освидетельствования в граммах на литр крови, в миллиграммы на литр выдыхаемого воздуха признается допустимым ввиду того, что ни КоАП РФ, ни Правила освидетельствования, ни вышеупомянутая Инструкция никаких запретов по этому поводу не содержат. Такая практика представляется спорной, так как полученный в этом случае конечный результат измерений является опосредованным, что влияет на его достоверность и обоснованность, зависящие от методики проведения соответствующих вычислений.

При оценке результатов медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проведенного на основании п. 22 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, необходимо учитывать и то, что если в справке о результатах химико-токсикологического исследования содержание этанола в крови зафиксировано в единицах измерения, не указанных в данном пункте, например в миллиграммах на литр, промилле или в промилле ВАС, то вывод о наличии у освидетельствуемого состояния алкогольного опьянения не может быть сделан. Тем не менее, зная один из этих показателей, врач, уполномоченный проводить медицинское освидетельствование на состояние опьянения, всегда может рассчитать другой, выраженный в величине, указанной в названной Инструкции.

8. Обязательным условием привлечения к административной ответственности за совершение рассматриваемых правонарушений по результатам химико-токсикологических исследований, проведенных в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения, является соблюдение требований Приказа Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40 «Об организации проведения химико-токсикологических исследований при аналитической диагностике наличия в организме человека алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ», в том числе предусмотренных приложением N 2 к названному Приказу Рекомендаций по организации работы по отбору, транспортировке и хранению биологических объектов для проведения химико-токсикологических исследований на наличие алкоголя и его суррогатов, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, вызывающих опьянение (интоксикацию), и их метаболитов.

Как установлено вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от 16 декабря 2014 г. N АКПИ14-1262, вынесенным по результатам проверки законности отдельных положений вышеупомянутого Приказа и приложений к нему, данный Приказ является нормативным правовым актом, поскольку содержит правила поведения, рассчитанные на неоднократное применение медицинскими организациями, влекущие юридические последствия для неопределенного круга лиц. Как указал Суд, наличие слова «рекомендации» в наименовании и тексте утвержденных им Рекомендаций не предполагает произвольного применения последних. Таким образом, установленные в Рекомендациях положения обязательны для медицинских организаций, осуществляющих медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а не просто рекомендованы к применению, как иногда считают на практике <1>.

———————————

<1> См., например: Определение Санкт-Петербургского городского суда от 14 октября 2013 г. N 33-14134/13.

В названных Рекомендациях определена последовательность действий лица, проводящего медицинское освидетельствование, при отборе образцов биологических объектов, подлежащих направлению на лабораторное химико-токсикологическое исследование. Причем в силу п. 10 Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, конкретный биологический объект в каждом случае определяет врач (фельдшер), проводящий освидетельствование. Например, при проведении химико-токсикологических исследований на наличие алкоголя и его суррогатов в случаях, предусмотренных п. 22 названной Инструкции, отбирается проба крови. При наличии клинических признаков опьянения и отрицательном результате определения алкоголя в выдыхаемом воздухе, как правило, отбирается проба мочи с целью определения наркотических средств, психотропных и других токсических веществ, вызывающих опьянение (интоксикацию), и их метаболитов.

Способы отбора крови и условия ее хранения до момента отправки в химико-токсикологическую лабораторию определены в п. 2 Рекомендаций, соблюдение положений которого позволяет исключить подмену образца крови и установить нахождение на исследовании образца именно освидетельствуемого лица.

Порядок отбора мочи подробно регламентирован п. 4 Рекомендаций. В нем, в частности, установлено, что отбор мочи производится в условиях, исключающих возможность замены или фальсификации биологического объекта. В течение первых 5 мин. после отбора мочи проводится ее предварительное исследование, включающее определение следующих показателей: температуры (в норме температура находится в пределах 32,5 — 37,7 градуса C); pH с помощью универсальной индикаторной бумаги для определения pH мочи; относительной плотности; содержания креатинина методом иммунной хроматографии — иммунохроматографическими тестами. Если при предварительном исследовании выявляется несоответствие указанных показателей их нормам, проводится повторный отбор мочи.

Определен также порядок разделения отобранной мочи на части — контрольный и анализируемый образцы, предусмотрены условия их хранения, особенности транспортировки и сроки доставки анализируемого образца в химико-токсикологическую лабораторию.

В приложениях к вышеупомянутому Приказу содержатся форма справки о результатах химико-токсикологических исследований и Инструкция по ее заполнению.

В соответствии с п. 7 данной Инструкции при положительных результатах химико-токсикологических исследований предварительными методами проводится их подтверждение одним или двумя подтверждающими методами. В п. 3 названной Инструкции содержится исчерпывающий перечень подтверждающих методов.

Результаты исследований, полученные с нарушением положений Приказа Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40, а также утвержденных им Рекомендаций и Инструкции, не могут использоваться в качестве допустимых доказательств (ст. 26.2 КоАП РФ).

Так, постановлением мирового судьи С. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии наркотического опьянения.

Краевой суд данное постановление отменил, указав на то, что доказательств, бесспорно свидетельствующих о вине С. в совершении административного правонарушения, не имеется. Приходя к такому выводу, суд исходил из того, что в соответствии с п. 3 Инструкции по заполнению учетной формы N 454/у-06 «Справка о результатах химико-токсикологических исследований», утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 27 января 2006 г. N 40, иммунохроматографический метод исследования является предварительным методом установления состояния опьянения. Суд также учел положение п. 7 Инструкции, согласно которому при положительных результатах химико-токсикологических исследований предварительными методами проводится их подтверждение одним или двумя подтверждающими методами.

Вместе с тем из материалов дела усматривалось, что химико-токсикологическое исследование в отношении С. не проводилось и справка о результатах химико-токсикологического исследования не составлялась.

На этом основании суд пришел к выводу о том, что заключение о наличии у С. состояния наркотического опьянения было сделано без проведения подтверждающих методов исследования в лабораторных условиях.

При таких обстоятельствах суд признал, что медицинское освидетельствование С. проводилось с нарушением процедуры, установленной действующим законодательством <1>.

———————————

<1> Постановление Красноярского краевого суда от 24 апреля 2015 г. N 4а-247/15.

9. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 комментируемой статьи, выражается в самоустранении водителя, который управлял транспортным средством, и передаче им управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, независимо от того, имеется у последнего право управления транспортными средствами или он лишен данного права. При этом в зависимости от обстоятельств дела лицо, управляющее транспортным средством в состоянии опьянения, будет нести ответственность по ч. ч. 1 или 3 рассматриваемой статьи или по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Для квалификации действий лица по указанной норме необходимо наличие трех условий, относящихся к объективной стороне состава правонарушения:

1) передача управления транспортным средством иному лицу;

2) осуществление такой передачи именно водителем данного транспортного средства, который до этого управлял или должен был управлять им;

3) нахождение лица, которому передано управление транспортным средством, в состоянии опьянения.

При отсутствии хотя бы одного из этих условий основания для квалификации по ч. 2 комментируемой статьи отсутствуют.

Например, состава административного правонарушения не будет, если лицо, передавшее управление транспортным средством иному лицу, не являлось его водителем.

Так, постановлением мирового судьи З. была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления принадлежащего ей транспортного средства И., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения.

Московский городской суд, рассмотрев жалобу З., не согласился с названным постановлением, указав, что в ходе производства по делу об административном правонарушении факт передачи транспортного средства З. именно как водителем И., находящемуся в состоянии опьянения, установлен не был. При этом суд учел, что согласно письменным объяснениям З., имеющимся в материалах дела, а также ее устным пояснениям, полученным при рассмотрении дела мировым судьей, в день совершения правонарушения она вместе с И. находилась в гостинице, в своем номере, ключи от машины И. не передавала. Однако, когда она вышла в прачечную, И. самовольно взял ключи от ее машины, сел в нее и, отъехав от гостиницы, совершил ДТП, о чем она узнала от наряда ДПС.

Указанные обстоятельства, подтвержденные совокупностью собранных по делу доказательств, позволили суду сделать вывод об отсутствии в действиях З. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, в связи с чем вынесенное мировым судьей постановление было отменено, а производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 21 декабря 2012 г. N 4а-2847/12.

По другому делу, возбужденному в отношении К., Московский городской суд, напротив, не согласился с выводом судьи районного суда, который отменил постановление мирового судьи о привлечении К. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ и прекратил производство по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено данное постановление. Приходя к такому выводу, Московский городской суд исходил из того, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает факт передачи управления транспортным средством К. именно как водителем Д., находящемуся в состоянии опьянения.

Как указал суд, согласно письменным объяснениям Д., полученным в ходе производства по делу об административном правонарушении, К. дал ему ключи от своего автомобиля для того, чтобы тот загнал его на мойку, однако, не справившись с управлением, он (Д.) поцарапал правое заднее крыло и дверь автомобиля К. Кроме того, суд принял во внимание показания инспектора ГИБДД, допрошенного мировым судьей в качестве свидетеля, сообщившего, что при оформлении материалов по ДТП Д. давал ему аналогичные пояснения об обстоятельствах произошедшего. Суд также сослался на протокол об административном правонарушении, рапорт инспектора ГИБДД и акт медицинского освидетельствования Д. на состояние опьянения.

С учетом установленного суд констатировал, что судья районного суда, отменяя постановление по делу об административном правонарушении, необоснованно учел измененные показания Д., который при рассмотрении дела мировым судьей сообщил, что ключи от автомобиля К. им были получены не от него. Как отметил суд, при оценке противоречий в письменных объяснениях Д., имеющихся в материалах дела, и его устных показаниях, данных позднее, судьей районного суда не было принято во внимание, что такая оценка в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ должна быть дана с учетом всей совокупности собранных и исследованных доказательств.

На основании изложенного суд признал, что в ходе судебного разбирательства по данному делу судьей районного суда не были выполнены требования ст. ст. 24.1 и 26.1 КоАП РФ, что не позволило ему всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. При таких обстоятельствах решение судьи районного суда было отменено <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 29 ноября 2011 г. N 4а-3090/11.

Возможность привлечения к административной ответственности по ч. 2 рассматриваемой статьи не исключается и в том случае, когда транспортным средством в состоянии опьянения управляет лицо, осуществляющее трудовую деятельность, непосредственно связанную с управлением транспортными средствами, на основании трудового или гражданско-правового договора, заключенного с владельцем данного транспортного средства, находящимся в салоне автомобиля в качестве пассажира. Однако, как и в предыдущих примерах, для квалификации действий указанного лица по ч. 2 комментируемой статьи необходимо установить, что до этого владелец транспортного средства управлял или должен был управлять им, т.е. являлся его водителем.

Например, постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, Т.Н. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ.

В жалобе, поданной в Московский городской суд, Т.Н., не соглашаясь с названными судебными актами, ссылалась на то, что она не передавала право управления принадлежащим ей транспортным средством Т.Ф., находящемуся в состоянии опьянения, поскольку не являлась водителем данного автомобиля.

Удовлетворяя жалобу Т.Н., суд исходил из того, что согласно материалам дела право пользования и управления транспортным средством, принадлежащим Т.Н. на праве собственности, предоставлено только Т.Ф., который указан в страховом полисе ОСАГО в качестве единственного лица, допущенного к управлению указанным автомобилем.

Суд также учел, что в ходе производства по делу об административном правонарушении факт совершения административного правонарушения Т.Н. отрицался. Так, при рассмотрении дела мировым судьей заявитель ссылалась на то, что Т.Ф. был нанят ею в качестве водителя и в день совершения административного правонарушения отвез ее в гости. Поздно ночью Т.Ф. приехал за ней, однако наличие у него признаков алкогольного опьянения она не заметила, поскольку сама употребляла спиртное. Оснований полагать, что Т.Ф. находится в состоянии алкогольного опьянения, у нее не было.

Т.Ф., допрошенный мировым судьей в качестве свидетеля, также показал, что вечером он употребил спиртное, однако побоялся сказать об этом Т.Н., сев за руль ее автомобиля.

Как указал суд, данные показания судебные инстанции не приняли в качестве доказательств по делу, однако не привели никаких других доказательств, которые бы их опровергали.

Кроме того, суд обратил внимание на то, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что Т.Н. передала управление транспортным средством Т.Ф., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного суд отменил все состоявшиеся по делу судебные акты и прекратил производство по делу об административном правонарушении в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых они были вынесены <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 16 июня 2014 г. N 4а-044/14.

10. Особую сложность на практике вызывает квалификация содеянного в случае, когда лицо, привлекаемое к административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи, отрицает не только факт управления транспортным средством до его передачи лицу, находящемуся в состоянии опьянения, но и сам факт такой передачи, ссылаясь на то, что на момент совершения вменяемого ему правонарушения данное транспортное средство находилось в собственности управлявшего им лица, которому оно было передано на основании договора купли-продажи, дарения, мены или на иных законных основаниях.

Вопрос о наличии в действиях такого лица признаков объективной стороны состава рассматриваемого административного правонарушения должен решаться в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, изложенных в протоколе об административном правонарушении и других материалах дела.

Например, по одному из дел Верховный Суд РФ, удовлетворяя жалобу М.О., привлеченного к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, исходил из того, что обстоятельства передачи М.О. управления транспортным средством Х., находящемуся в состоянии опьянения, ни в протоколе об административном правонарушении, ни в других материалах дела об административном правонарушении не отражены.

В ходе рассмотрения данного дела факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, М.О. отрицался. В жалобе на постановление мирового судьи М.О. ссылался на то, что на момент совершения правонарушения принадлежащий ему автомобиль был продан М.С., которая после его покупки наняла Х. в качестве водителя указанного автомобиля и передала ему документы на транспортное средство. В день совершения вменяемого М.О. правонарушения он данным автомобилем не управлял, находился в нем в качестве экспедитора груза.

Кроме того, в судебном заседании при рассмотрении судьей районного суда жалобы на постановление мирового судьи в качестве свидетеля была допрошена М.С., которая подтвердила приведенные выше обстоятельства.

Как указал Суд, изложенное не было принято во внимание судебными инстанциями в ходе производства по данному делу об административном правонарушении. Мировой судья доводам М.О. по существу оценки не дал, отметив лишь, что относится к ним критически, однако мотивы такого вывода в постановлении не привел.

На этом основании постановление мирового судьи и решение судьи районного суда были отменены, а производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные акты <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 21 сентября 2012 г. N 67-АД12-4.

По другому аналогичному делу в отношении З., привлеченной к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством П., находящемуся в состоянии опьянения, Верховный Суд РФ, не соглашаясь с выводами судей нижестоящих судов, указал следующее.

Факт совершения административного правонарушения З. и ее защитником К. отрицался. Из объяснений З., содержащихся в протоколе об административном правонарушении, следует, что на момент совершения вменяемого ей правонарушения она спала, находясь на пассажирском сиденье автомобиля, которым П. мог воспользоваться без ее ведома. В ходе рассмотрения дела З. указывала на то, что не передавала транспортное средство в управление П. Кроме того, она пояснила, что данный автомобиль был ею продан П. на основании договора о передаче на реализацию и продажу транспортного средства. В судебном заседании мировым судьей в качестве свидетеля была также допрошена П., которая подтвердила указанные выше обстоятельства.

На этом основании Верховный Суд РФ сделал вывод о том, что в ходе производства по данному делу об административном правонарушении факт передачи транспортного средства З. именно как водителем находящемуся в состоянии опьянения П. установлен не был.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся судебные акты были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях З. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 12 декабря 2013 г. N 58-АД13-1.

Таким образом, оценивая аргументы лица, привлекаемого к административной ответственности по ч. 2 комментируемой статьи, о его невиновности, построенные на опровержении факта передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, в связи с переходом к последнему права собственности на данное транспортное средство на основании ранее заключенного между ними гражданско-правового договора, следует иметь в виду, что такая оценка должна быть дана с учетом всей совокупности собранных по делу доказательств, ни одно из которых не может иметь заранее установленную силу. В частности, наличие в материалах дела документов, удостоверяющих переход права собственности на транспортное средство от привлекаемого к административной ответственности лица, находившегося в салоне автомобиля в качестве пассажира, к лицу, управлявшему им в состоянии опьянения, не может служить достаточным основанием для освобождения от административной ответственности.

Судебная практика подтверждает обоснованность такого вывода. Показательным в этом отношении является следующий пример.

Постановлением мирового судьи П. был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством Б.Д.Н., находящемуся в состоянии опьянения.

В жалобе на данное постановление, поданной в областной суд, П. ссылался на то, что на момент совершения правонарушения он не являлся собственником транспортного средства под управлением Б.Д.Н. и находился в нем в качестве пассажира. В обоснование приведенного довода П. были представлены договор купли-продажи транспортного средства, заключенный с Б.Д.Н. до даты совершения правонарушения, страховой полис и квитанция на получение страховой премии от Б.Д.Н.

Однако суд не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы П.

Приходя к такому выводу, суд учел показания инспекторов ГИБДД, согласно которым на момент остановки транспортного средства за рулем автомобиля находился Б.Д.Н., а на заднем пассажирском сиденье — собственник автомобиля П., который предъявил для проверки свидетельство о регистрации данного транспортного средства и действующий страховой полис. О том, что указанный автомобиль был продан и принадлежит Б.Д.Н., никем из находившихся в салоне лиц не сообщалось.

При этом суд не принял во внимание свидетельские показания Б.А.А., которая, подтвердив факт оформления ею договора купли-продажи автомобиля, договора страхования в отношении Б.Д.Н. и выдачи ему страхового полиса, подчеркнула, что все эти документы были составлены и подписаны сторонами в указанную в них дату, до даты совершения административного правонарушения.

Отвергая показания Б.А.А., суд сослался на ответ страховой компании, согласно которому квитанции на оплату страховой премии (взноса) являются бланками строгой отчетности, изготавливаемыми типографией в порядке возрастающей нумерации, и сделал вывод о том, что квитанция, представленная П. в подтверждение оплаты данного полиса Б.Д.Н., не могла быть заполнена до даты совершения вменяемого П. правонарушения, так как аналогичный бланк квитанции с предыдущим порядковым номером был заполнен уже после даты его совершения.

Кроме того, суд учел, что согласно ответу страховой компании на момент совершения административного правонарушения действовал иной полис ОСАГО, выданный П., в котором Б.Д.Н. не был указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством. И именно этот полис П. предъявил сотруднику ГИБДД после остановки транспортного средства под управлением Б.Д.Н.

На основании изложенного суд дал критическую оценку представленному П. договору купли-продажи транспортного средства, отметив, что он достоверно не свидетельствует о совершении сделки непосредственно в день его подписания, тем более что в установленный срок (10 дней с даты заключения договора) данный договор в орган ГИБДД не представлялся и был представлен лишь спустя три месяца <1>.

———————————

<1> Постановление Челябинского областного суда от 5 марта 2014 г. N 4а14-177.

Приведенный пример не единичен. Аналогичный подход к разрешению подобных дел прослеживается и в практике других региональных судов. Так, следует признать обоснованной позицию Московского городского суда, выраженную в постановлении от 30 января 2015 г. N 4а-4540-14, по делу Т., привлеченного к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ за передачу управления транспортным средством Ч., находящейся в состоянии опьянения.

В данном случае суд, отказывая в удовлетворении жалобы Т. на решения нижестоящих судов, отклонил довод заявителя о том, что на момент совершения административного правонарушения Ч. являлась собственником ранее принадлежащего Т. автомобиля, в связи с чем он (Т.) не передавал и не мог передать ей управление данным транспортным средством. При этом суд не принял во внимание представленные Т. документы: договор комиссии, по условиям которого комиссионер обязался по поручению Т. оформить сделку купли-продажи принадлежащего ему автомобиля с Ч., квитанцию об оплате комиссионного вознаграждения, акт приема-передачи автомобиля, паспорт транспортного средства с отметкой о перерегистрации права собственности на указанный автомобиль и страхового полиса ОСАГО.

Приходя к такому выводу, суд правомерно исходил из того, что наличие договора на отчуждение транспортного средства не является достаточным основанием для освобождения Т. от административной ответственности, отметив следующее.

В протоколе об административном правонарушении, составленном в отношении Т. по ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ, и в протоколе об административном правонарушении, составленном в отношении Ч. по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в качестве собственника транспортного средства «Мерседес» был указан именно Т. При ознакомлении с данными протоколами ни Т., ни Ч. каких-либо замечаний по их содержанию не сделали.

Из показаний сотрудников ГИБДД, допрошенных мировым судьей в качестве свидетелей, также следовало, что собственник автомобиля был установлен на основании представленного Т. свидетельства о регистрации транспортного средства, причем о смене собственника автомобиля ни Ч., ни Т. не сообщалось.

В то же время суд критически оценил представленный заявителем страховой полис ОСАГО, согласно которому на момент совершения вменяемого Т. административного правонарушения к управлению транспортным средством «Мерседес» были допущены как Т., так и Ч.

В обоснование такого вывода суд сослался на имеющиеся в материалах дела протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 ст. 12.8 КоАП РФ, составленные в отношении Ч. и Т. соответственно, из содержания которых усматривалось, что при их оформлении сотрудникам ГИБДД был предъявлен иной полис ОСАГО, являвшийся на тот момент действовавшим.

Как указал суд, приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что в качестве лиц, допущенных к управлению автомобилем «Мерседес» на основании полиса ОСАГО, предъявленного сотрудникам ГИБДД, в нем были также указаны Ч. и Т.

С учетом изложенного суд посчитал представленные Т. доказательства, оцененные в совокупности с иными материалами дела, недостаточными для вывода о том, что отчуждение принадлежащего ему автомобиля было произведено непосредственно в день подписания договора комиссии, то есть до даты совершения правонарушения. На этом основании суд признал установленным факт передачи автомобиля «Мерседес» Т. именно как водителем Ч., находящейся в состоянии опьянения.

При решении вопроса о наличии в действиях лица объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, необходимо также выяснять, находилось ли лицо, управлявшее транспортным средством, в состоянии опьянения.

Данный факт устанавливается с использованием следующих доказательств: акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения или постановления о привлечении указанного лица к административной ответственности по ч. ч. 1 или 3 анализируемой статьи. Равным образом могут быть приняты во внимание материалы возбужденного в отношении его уголовного дела по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ. Вместе с тем если постановление о назначении административного наказания по ч. ч. 1 или 3 анализируемой статьи, вынесенное в отношении такого лица, впоследствии было отменено с прекращением производства по делу, то производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 данной статьи, должно быть также прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения <1>. Аналогичное решение должно быть принято и в том случае, когда в отношении лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения, отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ либо имеется постановление о прекращении по нему производства.

———————————

<1> См., например: Постановления Московского городского суда от 8 июля 2013 г. N 4а-1193/13, от 16 октября 2013 г. N 4а-2243/13, от 6 декабря 2013 г. N 4а-2706/13, от 23 декабря 2013 г. N 4а-2608/13.

11. Обязательным признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 рассматриваемой статьи, является отсутствие у водителя, управляющего транспортным средством, права управления транспортными средствами или лишение его такого права (подробнее об этом см. комментарий к ст. 12.7 КоАП РФ).

12. До вступления в силу Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, установившего уголовную ответственность за управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, которое ранее квалифицировалось по ч. 4 комментируемой статьи, судебная практика сталкивалась с проблемой отграничения данного правонарушения от административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 данной статьи, в случае его совершения лицом, лишенным права управления транспортными средствами.

В частности, возникал вопрос о возможности одновременной квалификации по ч. ч. 3 и 4 анализируемой статьи действий водителя, лишенного такого права на основании ч. 1 этой статьи.

Ответ на данный вопрос был дан в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2013 г. (вопрос N 6), в котором исходя из определения повторности, содержащегося в п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ, был сделан вывод о том, что квалификации по ч. 4 комментируемой статьи подлежат действия как лица, лишенного на момент совершения административного правонарушения права управления транспортными средствами за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 данной статьи, так и лица, в отношении которого постановление о назначении административного наказания в виде лишения специального права по названной части исполнено, но не истек один год со дня исполнения этого постановления. Как указал Суд, водитель, управлявший транспортным средством в состоянии опьянения, будучи лишенным права управления такими средствами за совершение иного, помимо предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, административного правонарушения (например, по ч. 4 ст. 12.5, ч. 4 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 Кодекса), подлежит привлечению к административной ответственности по ч. 3 данной статьи.

Приведенное разъяснение Верховного Суда РФ сохраняет свою силу и сейчас, однако подлежит применению с учетом изменений, внесенных в КоАП РФ и Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ, согласно которым с 1 июля 2015 г. действия водителя, ранее квалифицируемые по ч. 4 комментируемой статьи, теперь являются уголовно наказуемыми и влекут уголовную ответственность по ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

Кроме того, квалификации по названной статье Уголовного кодекса РФ подлежит управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, которое ранее не охватывалось диспозицией ч. 4 рассматриваемой статьи и наказывалось по ч. 3 данной статьи.

Таким образом, в связи с вступлением в силу Федерального закона от 31 декабря 2014 г. N 528-ФЗ сфера применения ч. 3 комментируемой статьи стала . В настоящее время привлечению к административной ответственности по данной норме подлежит водитель, управлявший транспортным средством в состоянии опьянения, будучи лишенным права управления транспортными средствами за совершение иного, помимо предусмотренного ч. 1 ст. 12.8, ч. ч. 1 или 2 ст. 12.26 КоАП РФ, административного правонарушения (например, по ч. 4 ст. 12.5, ч. 4 ст. 12.15, ч. 3 ст. 12.27 Кодекса). В этом случае признак повторности отсутствует <1> и содеянное не образует состава уголовного преступления, предусмотренного ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ.

———————————

<1> См., например: Постановление Верховного Суда РФ от 12 января 2015 г. N 29-АД14-12.

О понятии повторности подробнее см. комментарий к ч. 1.1 ст. 12.1 КоАП РФ.

13. Как показывает практика, в протоколе об административном правонарушении действия водителя, образующие состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, иногда ошибочно квалифицируются по ч. 1 данной статьи. Чаще всего это возникает из-за отсутствия у должностного лица, составившего протокол, сведений о том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, уже было лишено права управления транспортными средствами за совершение иного административного правонарушения, предусмотренного гл. 12 КоАП РФ, и представления таких сведений самим правонарушителем на стадии обжалования вынесенного в отношении его постановления в вышестоящем суде. В данном случае судьи вышестоящих судов переквалифицировать содеянное не вправе, так как санкция ч. 3 рассматриваемой статьи предусматривает более строгое наказание по сравнению с санкцией ч. 1 данной статьи, в связи с чем изменение обжалуемого постановления приведет к ухудшению положения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, что недопустимо.

Но и оснований для отмены такого постановления с прекращением производства по делу об административном правонарушении ввиду неправильной квалификации содеянного в случае обжалования данного постановления в вышестоящем суде не имеется, так как составы административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 ст. 12.8 КоАП РФ, имеют единый родовой объект посягательства, единые мотивы и условия их совершения, а санкция ч. 1 данной статьи предусматривает менее строгое наказание.

Следует отметить, что в период действия предыдущей редакции комментируемой статьи аналогичный подход демонстрировался Верховным Судом РФ при наличии оснований для переквалификации действий лица, привлеченного к административной ответственности по ч. 4 названной статьи, на ч. 3 этой статьи, предусматривающую более строгое наказание по сравнению с наказанием, установленным в санкции вменяемой указанному лицу нормы. В этом случае Суд, приходя к выводу о невозможности переквалификации содеянного, изменял все состоявшиеся по делу решения и переквалифицировал действия виновного на общую норму ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> См., например: Постановления Верховного Суда РФ от 23 июля 2010 г. N 44-АД10-4, от 17 декабря 2012 г. N 39-АД12-5, от 8 сентября 2014 г. N 73-АД14-4.

Полагаем, что такая практика может быть сохранена и впредь применительно к ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи.

14. Вопросы квалификации действий водителя по управлению транспортным средством в состоянии опьянения при отсутствии у него права управления данным транспортным средством и наличии права управления транспортным средством иной категории или вида разъяснены в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18. Как отметил Суд, указанные действия подлежат квалификации по ч. 1, а не по ч. 3 комментируемой статьи в совокупности с ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

Однако если состояние опьянения у такого водителя не установлено, то его действия по управлению транспортным средством при отсутствии права управления данным транспортным средством подлежат квалификации только по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

15. В случае управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами либо не имеющим данного права вообще, действия указанного лица полностью охватываются ч. 3 комментируемой статьи и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 12.7 КоАП РФ не требуют.

16. При квалификации действий лица, управлявшего транспортным средством в состоянии опьянения и допустившего нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть потерпевшего (потерпевших), необходимо принять во внимание, что действия такого лица не могут быть квалифицированы одновременно по ч. ч. 1, 3 рассматриваемой статьи и ч. ч. 2, 4, 6 ст. 264 Уголовного кодекса РФ, так как в них дважды учитываются одни и те же признаки объективной стороны составов указанных административных правонарушений и преступлений. Поэтому при наличии по факту данных противоправных действий постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. ч. 2, 4, 6 названной статьи Уголовного кодекса РФ, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 1, 3, 4 комментируемой статьи, подлежит прекращению на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2013 г.).

17. Субъектом рассматриваемых административных правонарушений может быть только водитель транспортного средства независимо от того, является ли он владельцем данного транспортного средства. Это особенно важно учесть при применении положений ч. 2 комментируемой статьи. Не случайно на данное обстоятельство обращено внимание в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

18. С субъективной стороны комментируемые правонарушения характеризуются умышленной формой вины. Виновный осознает, что совершает противоправные действия, как водитель предвидит их вредные последствия и желает либо сознательно допускает их наступление. Мотивы противоправного поведения лица при совершении им административного правонарушения значения для квалификации не имеют.

19. При наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, он подлежит отстранению от управления транспортным средством, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения и медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения (ст. 27.12 КоАП РФ). Порядок применения данных мер обеспечения производства по делу об административных правонарушениях определен Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475, а также Приказом Минздрава России от 14 июля 2003 г. N 308 и Приказом МВД России от 4 августа 2008 г. N 676, которым утверждена форма акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

20. При совершении административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 рассматриваемой статьи, транспортное средство может быть задержано и помещено на специализированную стоянку до устранения причины задержания (ч. 1 ст. 27.13 КоАП РФ).

Отстранение водителя от управления транспортным средством и задержание транспортного средства производятся по усмотрению уполномоченного должностного лица, которое вправе, но не обязано применять данные меры. Следовательно, если до направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель не был отстранен от управления транспортным средством и (или) его транспортное средство не задерживалось, то возможность привлечения этого водителя к административной ответственности по нормам комментируемой статьи не исключается.

С учетом сложившейся судебной практики отсутствие в материалах дела соответствующих протоколов не оказывает прямого влияния на вывод о виновности лица в совершении административного правонарушения.

21. Протоколы о комментируемых административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

22. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, рассматриваются судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ).

На практике административное расследование по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, как правило, назначается в случае направления водителя транспортного средства на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, в частности при проведении химико-токсикологического исследования, требующего временных затрат, превышающих установленный в ст. 28.5 КоАП РФ двухсуточный срок составления протокола об административном правонарушении (см. письмо МВД России от 11 февраля 2008 г. N 13/9-6).

Такая практика в целом поддерживается Верховным Судом РФ, который при наличии в материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном нормой анализируемой статьи, определения о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, вынесенного в связи с направлением водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию, не ставит под сомнение правомерность рассмотрения указанного дела в районном суде <1>.

———————————

<1> См.: Постановления Верховного Суда РФ от 30 ноября 2010 г. по делу N 18-АД10-15, от 1 декабря 2010 г. по делу N 18-АД10-17, от 28 января 2011 г. по делу N 19-АД11-1.

В то же время в постановлениях Верховного Суда РФ по конкретным делам признается обоснованной позиция тех судов, по мнению которых объективная необходимость в проведении административного расследования по данным делам отсутствует, так как все действия, совершаемые в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения, охватываются содержанием этой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и выделения в особую процессуальную форму не требуют. В связи с этим делается вывод о том, что вынесение определения о проведении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, само по себе не свидетельствует о том, что такое дело подлежит обязательному рассмотрению в районном суде.

Так, по одному из дел Московский городской суд, отклоняя довод И. о том, что дело об административном правонарушении, за совершение которого он был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, подлежало рассмотрению в районном суде, так как в материалах дела имеется определение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, указал следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ в случаях, когда после выявления административного правонарушения в области дорожного движения осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование.

Между тем из представленных материалов не следует, что в рамках производства по настоящему делу проводилась экспертиза или осуществлялись иные процессуальные действия, свидетельствующие о проведении административного расследования, а проведение в рамках медицинского освидетельствования на состояние опьянения химико-токсикологического исследования, получение результатов которого требует определенных временных затрат, не является административным расследованием в смысле, придаваемом этому понятию в ст. 28.7 КоАП РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 3 Постановления Пленума от 24 марта 2005 года N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», если административное расследование по делу фактически не проводилось, дело подлежит рассмотрению мировым судьей.

С учетом изложенного дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении И. было правомерно рассмотрено мировым судьей <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 9 сентября 2013 г. N 4а-1673/13.

23. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных комментируемой статьей, не могут быть вынесены по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

24. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

25. Местом совершения комментируемых правонарушений является место их обнаружения (пресечения) должностным лицом.

26. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 анализируемой статьи, следует иметь в виду, что наличие в протоколе об административном правонарушении сведений о месте и времени обнаружения факта передачи права управления транспортным средством водителю, находящемуся в состоянии опьянения, является достаточным для установления события административного правонарушения и виновности лица в его совершении. Выяснения вопроса о том, когда именно такая передача была осуществлена, в данном случае не требуется, поскольку существенного правового значения для правильного разрешения дела указанное обстоятельство не имеет.

Статья 12.9. Превышение установленной скорости движения

Комментарий к статье 12.9

1. Административные правонарушения, предусмотренные комментируемой статьей, посягают на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

Несоблюдение водителями транспортных средств установленных в Правилах дорожного движения ограничений скоростного режима является одним из наиболее распространенных видов нарушений в области дорожного движения и одной из основных причин дорожно-транспортных происшествий.

2. Объективную сторону комментируемых административных правонарушений образуют действия водителя, выразившиеся в превышении установленного ограничения скорости движения.

Ограничения скоростного режима делятся на общие, специальные и локальные. Общие ограничения установлены в п. п. 10.210.5 Правил дорожного движения и распространяются на всю улично-дорожную сеть страны. Специальные ограничения скорости вводятся для определенных типов транспортных средств или определенных видов перевозок (перевозка опасных, тяжеловесных или крупногабаритных грузов и т.п.). Локальные ограничения скорости устанавливаются исходя из условий движения на конкретных участках дорог. В отличие от общих и специальных ограничений локальные вводятся только при помощи дорожных знаков. Причем для привлечения водителя к административной ответственности за нарушение установленной запрещающими дорожными знаками скорости движения необходимо правильно определить зону действия таких знаков.

Информирование водителей о существующих ограничениях обеспечивается знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости» приложения N 1 к Правилам дорожного движения.

Зона действия указанного знака распространяется от места его установки до ближайшего перекрестка за ним, а в населенных пунктах при отсутствии перекрестка — до конца населенного пункта. Действие знаков не прерывается в местах выезда с прилегающих к дороге территорий и в местах пересечения (примыкания) с полевыми, лесными и другими второстепенными дорогами, перед которыми не установлены соответствующие знаки.

Действие данного знака, установленного перед населенным пунктом, обозначенным знаком 5.23.1 или 5.23.2 «Начало населенного пункта», распространяется до этого знака.

При необходимости сохранить ограничения, введенные знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости», установленным до перекрестка или до конца населенного пункта, указанный знак должен быть повторно установлен соответственно после окончания населенного пункта или непосредственно за перекрестком. При этом в случае установки знака 3.24 до населенного пункта вместе с табличкой 8.2.1 «Зона действия» наличие таблички не может увеличить зону действия данного знака, сохранив установленные им ограничения после окончания населенного пункта. В этом случае дальнейшее движение со скоростью, не превышающей заданную в населенном пункте скорость движения, может быть обеспечено только повторной установкой знака 3.24 после знака 5.24.1 «Конец населенного пункта».

Так, постановлением должностного лица Р. был привлечен к административной ответственности за то, что в нарушение требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» с показателем 40 км/ч, установленного до населенного пункта вместе со знаком дополнительной информации (таблички) 8.2.1 «Зона действия» с показателем 1 км, проследовал через населенный пункт до знака 5.24.1 «Конец населенного пункта», после чего продолжил движение со скоростью 68 км/ч, превышающей разрешенную скорость движения на 28 км/ч.

Решением судьи районного суда жалоба Р. на постановление должностного лица была оставлена без удовлетворения. При этом судья районного суда исходил из того, что дорожный знак 5.24.1 «Конец населенного пункта» не прекращает действие дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» с применением таблички 8.2.1.

Решением судьи краевого суда решение судьи районного суда и постановление должностного лица были отменены, а производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях Р. состава административного правонарушения. Приходя к такому выводу, судья краевого суда, руководствуясь положениями п. 5.4.31 и п. 5.9.5 ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», определяющими зону действия знака 3.24, указал следующее.

Р., проехав дорожный знак 5.24.1 «Конец населенного пункта» и не встретив на пути следования дорожного знака 3.24, сохраняющего заданную в населенном пункте скорость, пришел к правильному выводу о том, что данная скорость может быть изменена на допустимую скорость движения вне населенных пунктов. Учитывая, что скорость движения транспортного средства под управлением Р., установленная радиолокационным измерителем скорости «Радис», соответствовала п. 10.3 Правил дорожного движения, так как составляла 68 км/ч, то оснований для привлечения Р. к административной ответственности не имелось <1>.

———————————

<1> Решение судьи Пермского краевого суда от 30 марта 2009 г. N 7-111-2009.

Зона действия знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» может быть уменьшена установкой в конце зоны его действия знака 3.25 «Конец зоны ограничения максимальной скорости» или установкой аналогичного знака с другим значением максимальной скорости движения.

3. В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях — не более 20 км/ч.

Вне населенных пунктов разрешается движение:

— легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях — со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах — не более 90 км/ч;

— междугородним и маломестным автобусам и мотоциклам на всех дорогах — со скоростью не более 90 км/ч;

— другим автобусам, легковым автомобилям при буксировке прицепа, грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях — со скоростью не более 90 км/ч, на остальных дорогах — не более 70 км/ч;

— грузовым автомобилям, перевозящим людей в кузове, — со скоростью не более 60 км/ч;

— транспортным средствам, осуществляющим организованные перевозки групп детей, — со скоростью не более 60 км/ч;

— транспортным средствам, буксирующим механические транспортные средства, — со скоростью не более 50 км/ч;

— транспортным средствам, перевозящим крупногабаритные, тяжеловесные и опасные грузы, — со скоростью, не превышающей скорости, установленной при согласовании условий перевозки.

Оптимальная скорость движения в пределах максимально допустимой определяется водителем самостоятельно с учетом совокупности факторов, указанных в п. 10.1 Правил дорожного движения (технических характеристик транспортного средства, параметров перевозимого груза, его размещения на транспортном средстве, а также интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, в том числе вида и состояния дорожного покрытия, его сцепных свойств и видимости в направлении движения).

Плохие метеорологические условия — туман, большой снегопад, метель, буран, проливной дождь и др., а также темное время суток, ограничивая видимость в направлении движения, также влияют на выбор безопасной скорости движения.

4. Превышение ограничений установленной скорости движения, предусмотренной Правилами дорожного движения, на величину более 20, но не более 40 км/ч квалифицируется по ч. 2, на величину более 40, но не более 60 км/ч — по ч. 3, на величину более 60, но не более 80 км/ч — по ч. 4 комментируемой статьи.

Федеральным законом от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ рассматриваемая статья была дополнена ч. 5, предусматривающей наиболее строгую ответственность за превышение предельно допустимой скорости движения на величину более 80 км/ч. В то же время данным Законом была устранена административная ответственность за превышение ограничений установленной скорости движения, предусмотренной Правилами дорожного движения, на величину от 10 до 20 км/ч, которое ранее квалифицировалось по ч. 1 анализируемой статьи.

5. Квалифицирующим признаком состава административного правонарушения, наказуемого по ч. 6 комментируемой статьи, является повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 данной статьи, а по ч. 7 — повторное совершение правонарушения, предусмотренного ч. ч. 4 и 5 указанной статьи.

Понятием повторности охватываются действия лица, совершившего административное правонарушение со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Подробнее о понятии повторности см. комментарий к ч. 1.1 ст. 12.1 КоАП РФ.

6. При анализе признаков объективной стороны рассматриваемых правонарушений необходимо учитывать положение примечания к п. 10.2 Правил дорожного движения, согласно которому по решению органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации может разрешаться повышение скорости (с установкой соответствующих знаков) на участках дорог или полосах движения для отдельных видов транспортных средств, если дорожные условия обеспечивают безопасное движение с большей скоростью. В этом случае величина разрешенной скорости не должна превышать значения, установленные для соответствующих видов транспортных средств на автомагистралях <1>. Из содержания приведенной нормы следует, что наличия одного лишь нормативного правового акта субъекта Российской Федерации о повышении скоростного режима недостаточно для его применения в конкретном деле об административном правонарушении, в частности при решении вопроса о максимально допустимой скорости движения на участке дороги, относящемся к месту совершения противоправного деяния. Для квалификации содеянного важно, чтобы на спорном участке дороги был установлен знак 3.24 «Ограничение максимальной скорости», информирующий водителя об увеличении разрешенной скорости движения по сравнению с предусмотренной п. 10.2 Правил дорожного движения.

———————————

<1> Например, в г. Москве приняты Постановления Правительства Москвы от 1 июля 1997 г. N 483 «О повышении скоростного режима автотранспорта на отдельных участках магистралей г. Москвы» и от 2 декабря 2008 г. N 1094-ПП «Об установлении разрешенной скорости на отдельных участках третьего транспортного кольца города Москвы», в соответствии с которыми на отдельных участках городских магистралей установлены дорожные знаки 3.24, увеличивающие разрешенную скорость движения автотранспорта с 60 до 80, а на отдельных участках дорог — до 100 км/ч.

Доказательствами, подтверждающими наличие такого знака, могут являться схема места совершения административного правонарушения, схема дислокации дорожных знаков, а также фотоматериалы и видеозапись.

Неприменение либо неправильное применение положений нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, принятых в соответствии с примечанием к п. 10.2 Правил дорожного движения, является одной из причин квалификационных ошибок, допускаемых должностными лицами и судьями при рассмотрении данной категории дел.

Например, постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, Г. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.9 КоАП РФ за превышение на 65 км/ч разрешенной скорости движения в 60 км/ч. Московский городской суд состоявшиеся судебные решения изменил, переквалифицировав действия Г. на ч. 3 ст. 12.9 КоАП РФ, по следующим основаниям.

Согласно Постановлению Правительства Москвы от 2 декабря 2008 г. N 1094-ПП «Об установлении разрешенной скорости на отдельных участках третьего транспортного кольца города Москвы» на участке дороги, указанном в качестве места совершения административного правонарушения, установлена разрешенная скорость движения транспорта, составляющая 80 км/ч. При этом из представленной схемы дислокации дорожных знаков и разметки усматривается, что на этом участке дороги имеется дорожный знак 3.24 приложения N 1 к ПДД РФ, запрещающий движение транспортных средств со скоростью свыше 80 км/ч. Знаков, отменяющих действие данного ограничения, на схеме не обозначено.

Из анализа схемы дислокации и фотографий, представленных в материалы дела, также следует, что вменяемое Г. административное правонарушение совершено до перекрестка, ограничивающего зону действия этого знака.

Вместе с тем мировой судья, ошибочно расценив в качестве перекрестка не являющееся таковым разветвление дорог, находящееся до места совершения правонарушения, неверно определил зону действия знака 3.24, фактически уменьшив ее, в связи с чем пришел к неправильному выводу о том, что на спорном участке дороги скорость движения составляет не 80, а 60 км/ч.

С учетом установленного суд признал, что на участке дороги, относящемся к месту совершения административного правонарушения, разрешенная скорость движения составляет свыше 60, но не более 80 км/ч.

На этом основании суд сделал вывод о том, что Г. следовал со скоростью 125 км/ч, превысив разрешенную скорость в 80 км/ч на 45 км/ч, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 12.9 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 15 февраля 2013 г. N 4а-3162/12. См. также Постановление Московского городского суда от 16 февраля 2009 г. N 4а-196/09.

7. Нарушения требований п. 10.1 Правил дорожного движения, выразившиеся в движении со скоростью, не соответствующей условиям видимости на дороге, равно как и движение со скоростью, способной вызвать потерю управляемости транспортного средства и стать причиной дорожно-транспортного происшествия, не являются административно наказуемыми, если данная скорость не превышает ограничений, установленных в комментируемой статье. Однако если нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения повлекло причинение вреда здоровью потерпевшего, то содеянное следует квалифицировать в зависимости от характера и размера причиненного вреда по нормам ст. 12.24 КоАП РФ или ст. 264 Уголовного кодекса РФ.

В случае, когда нарушение водителем транспортного средства п. 10.1 Правил дорожного движения, выразившееся в превышении ограничений скорости, указанных в анализируемой статье, повлекло причинение легкого вреда здоровью потерпевшего или вреда здоровью средней тяжести, содеянное полностью охватывается ч. ч. 1 или 2 ст. 12.24 КоАП РФ и дополнительной квалификации по комментируемой статье не требует.

8. Необходимым средством доказывания по делам названной категории являются показания специальных технических средств измерения скорости движения транспортных средств, под которыми понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку (ст. 26.8 КоАП РФ).

Основные требования, предъявляемые к таким приборам, установлены в Федеральном законе от 26 июня 2008 г. N 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений». Порядок отнесения технических средств к средствам измерений определен Административным регламентом по предоставлению Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии государственной услуги по отнесению технических средств к средствам измерений, утв. Приказом Минпромторга России от 25 июня 2013 г. N 971.

Принадлежность технического средства к средствам измерений подтверждается свидетельством Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии об утверждении его в данном качестве. На основании Федерального закона «Об обеспечении единства измерений» указанные технические средства поверяются органами Росстата в соответствии с методиками испытаний.

Необходимые технические характеристики прибора, периодичность проведения их поверки, а также наименование и номер документа на методику поверки определены в описании типа средства измерения, которое рекомендовано к утверждению решением Научно-технической комиссии по метрологии и измерительной технике Госстандарта России (протокол N 1 от 30 января 2001 г.) и является неотъемлемой частью сертификата об утверждении типа средства измерения.

Факт выдачи свидетельства о поверке является подтверждением технических характеристик прибора и его годности к применению.

9. В настоящее время выявление подавляющего большинства нарушений скоростного режима осуществляется с использованием указанных в ст. 2.6.1 КоАП РФ специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи.

Основной перечень таких средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции, приведен в письме Департамента ОБДД МВД России от 31 июля 2008 г. N 13п-1962 и доведен до сведения судей судов общей юрисдикции постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2008 г. (см. вопрос N 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г.). К ним относятся стационарные и мобильные комплексы фото- и видеофиксации, утвержденные в качестве измерителей скорости.

Предусматривая возможность использования специальных технических средств автоматической фиксации нарушений Правил дорожного движения, в том числе превышения скорости движения, КоАП РФ устанавливает специальные правила назначения административных наказаний за административные правонарушения названной категории и особый порядок производства по таким делам, позволяющий привлекать к административной ответственности не только физических, но и юридических лиц, являющихся собственниками транспортных средств. В частности, протокол об административном правонарушении в данном случае не составляется, а постановление о назначении административного наказания выносится уполномоченным органом без участия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении (ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ). При этом административное наказание назначается только в виде административного штрафа; размер назначаемого административного штрафа должен быть наименьшим в пределах санкции применяемой статьи Особенной части КоАП РФ (ч. 3.1 ст. 4.1); если применяемой нормой установлено административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством или административный арест, то административный штраф назначается в максимальном размере, предусмотренном ч. 1 ст. 3.5 КоАП РФ для граждан, который составляет 5 тыс. руб.

Применение аналогичных средств измерения скорости движения транспортных средств, работающих в ином режиме, предполагает последующую остановку транспортных средств и оформление материалов дел об административных правонарушениях в отношении водителей, являющихся непосредственными нарушителями Правил дорожного движения, в общем порядке, предусмотренном КоАП РФ.

10. Исходя из положений ч. 2 ст. 26.8 КоАП РФ сведения о приборе, с применением которого было зафиксировано превышение установленной скорости движения транспортного средства, включая его наименование, заводской номер и дату последней поверки, а также показания прибора должны быть отражены в протоколе об административном правонарушении, а в случае, когда такой протокол не составляется, — в постановлении о назначении административного наказания (или в постановлении о назначении административного наказания, вынесенном в случае, предусмотренном ч. 3 ст. 28.6 Кодекса).

Несоблюдение указанных требований влияет на законность и обоснованность принятого по делу решения.

Например, постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, А. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.9 КоАП РФ, выразившемся в превышении установленной скорости движения в 60 км/ч на 77 км/ч.

Приходя к выводу о наличии в действиях А. состава административного правонарушения, суды первой и второй инстанций исходили из того, что в соответствии с протоколом об административном правонарушении скорость движения автомобиля под управлением А. была измерена прибором «Визир», номер 0804068, посчитав такие сведения достаточными для правильного разрешения дела.

Вместе с тем вышестоящий суд с таким выводом не согласился, приняв во внимание довод жалобы об отсутствии в протоколе об административном правонарушении и других материалах дела сведений о сертификате на прибор, с применением которого была измерена скорость автомобиля под управлением А., а также данных о его метрологической поверке, которые согласно ст. 26.8 КоАП РФ в них должны быть отражены.

На этом основании решение судьи районного суда было отменено, а дело возвращено на новое рассмотрение в районный суд <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 12 ноября 2012 г. N 4а-2086/12. См. также: Постановление Московского городского суда от 7 ноября 2013 г. N 4а-1920/13.

11. Субъектом рассматриваемых правонарушений являются водители транспортных средств. При решении вопроса об административной ответственности по ч. ч. 16 комментируемой статьи отсутствие у водителя права управления транспортными средствами правового значения не имеет.

Учитывая, что в силу ст. 3.8 КоАП РФ к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, не может быть применено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, то в случае совершения ими административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 анализируемой статьи (за исключением случаев его фиксации работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи), устанавливающей в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами, их действия могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 12.7 Кодекса как управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

Применительно к административным правонарушениям, выявленным и зафиксированным с использованием специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, в роли специального субъекта административной ответственности выступает собственник транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ).

12. С субъективной стороны административные правонарушения характеризуются виной в форме умысла или неосторожности.

13. Протоколы о комментируемых административных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

14. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 26 и 7 (в случае фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи) анализируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, а ч. ч. 2, 3 и 6 — также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ). Дела об административных правонарушениях по ч. ч. 4 и 5 комментируемой статьи могут рассматриваться судьями судов общей юрисдикции в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст его (данное дело) на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. ч. 4 или 5 ст. 12.9 КоАП РФ, подлежащей применению в конкретном деле.

Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 7 комментируемой статьи, рассматриваются только судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями. Судьи районных судов рассматривают их лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

15. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 2, 3, а также 47 (в случае рассмотрения дела органом ГИБДД) комментируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 4, 5 (в случае передачи такого дела на рассмотрение судье) и 7 (за исключением случаев фиксации административного правонарушения работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи) анализируемой статьи, не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

16. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

17. Место совершения административных правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом. Например, в случае выявления административного правонарушения с использованием специального технического средства, работающего в автоматическом режиме, имеющего функции фото- и киносъемки, видеозаписи, местом совершения данного правонарушения будет считаться место установки соответствующего средства фото- или видеофиксации.

Статья 12.10. Нарушение правил движения через железнодорожные пути

Комментарий к статье 12.10

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных комментируемой статьей, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения (основной непосредственный объект). В качестве дополнительного объекта выступает безопасность жизни и здоровья человека, а также имущество.

2. В ч. 1 комментируемой статьи установлена административная ответственность за наиболее опасные виды нарушений правил движения через железнодорожные пути. С объективной стороны состав данного правонарушения характеризуется рядом альтернативных действий, связанных с несоблюдением водителем транспортного средства требований Правил дорожного движения, запрещающих:

— пересечение железнодорожного пути вне железнодорожного переезда (п. 15.1);

— выезд на железнодорожный переезд при закрытом или закрывающемся шлагбауме либо при запрещающем сигнале светофора или дежурного по переезду (п. 15.3);

— остановку на железнодорожном переезде (п. 12.4);

— стоянку на железнодорожном переезде (п. 12.4).

Железнодорожный переезд — это пересечение дороги с железнодорожными путями на одном уровне (п. 1.2 Правил дорожного движения).

В соответствии с Инструкцией по эксплуатации железнодорожных переездов МПС России, утв. МПС России 29 июня 1998 г. N ЦП-566, по месту расположения переезды делятся на переезды общего пользования, необщего пользования и технологические. К переездам общего пользования относятся переезды на пересечениях железнодорожных путей с автомобильными дорогами общего пользования. Переезды на пересечениях железнодорожных путей с дорогами отдельных предприятий и организаций считаются переездами необщего пользования и содержатся за счет средств этих предприятий и организаций.

Пересечения железнодорожных путей в границах территории предприятий (складов, депо, элеваторов и т.п.) автомобильными дорогами, предназначенными для обеспечения технологического процесса работы данных предприятий, относятся к технологическим переездам и учету как переезды не подлежат. Безопасность движения подвижного состава и транспортных средств на них обеспечивается администрацией предприятия.

Переезды делятся также на регулируемые и нерегулируемые. К регулируемым относятся переезды, оборудованные устройствами переездной сигнализации, извещающей водителей транспортных средств о подходе поезда, или обслуживаемые дежурными по переезду, а также другими работниками железной дороги, которым поручено регулировать движение на переезде. К нерегулируемым относятся переезды, не оборудованные устройствами переездной сигнализации и не обслуживаемые дежурными по переезду или другими работниками.

В соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения под остановкой понимается преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время до 5 мин., а также на большее, если это необходимо для посадки или высадки пассажиров либо загрузки или разгрузки транспортного средства.

Под стоянкой подразумевается преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время более 5 мин. по причинам, не связанным с посадкой или высадкой пассажиров либо загрузкой или разгрузкой транспортного средства.

3. Административная ответственность по ч. 2 комментируемой статьи наступает за нарушения правил движения через железнодорожные пути, не содержащие признаков деяний, предусмотренных ч. 1 данной статьи. Противоправные действия могут выражаться в невыполнении водителем транспортного средства содержащихся в п. 15.3 Правил дорожного движения предписаний, запрещающих перевозить через железнодорожный переезд в нетранспортном положении различные специальные транспортные средства (сельскохозяйственные, дорожные, строительные и другие машины и механизмы), выезжать на переезд, если к переезду в пределах видимости приближается поезд (локомотив, дрезина), самовольно открывать шлагбаум, выезжать на переезд, если за ним образовался затор, который вынудит водителя остановиться на переезде, осуществлять движение через переезд без разрешения начальника дистанции пути железной дороги на тихоходном транспортном средстве, скорость которого менее 8 км/ч, и др.

4. Нарушения правил движения через железнодорожные пути, повлекшие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, подлежат квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, норма которой является специальной по отношению к ч. 2 комментируемой статьи. Так, по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ следует квалифицировать действия водителя, выразившиеся в нарушении требования п. 11.4 Правил дорожного движения, запрещающего обгон на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 м перед ними, а также положения абз. 8 п. 15.3 Правил дорожного движения, согласно которому запрещается объезжать с выездом на полосу встречного движения стоящие перед железнодорожным переездом транспортные средства (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

5. Повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, выступает в качестве квалифицирующего признака состава административного правонарушения, наказуемого по ч. 3 данной статьи.

Понятием повторности охватываются действия лица, совершившего административное правонарушение со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Подробнее о понятии повторности см. комментарий к ч. 1.1 ст. 12.1 КоАП РФ.

6. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения предполагают умышленную форму вины.

7. Субъектом анализируемых правонарушений является водитель транспортного средства независимо от того, имеется у него право управления транспортными средствами, либо такое право у него отсутствует, либо в его водительском удостоверении нет отметки о праве управления транспортным средством данной категории при наличии права управления транспортным средством иной категории или вида, указанных в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ.

8. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

9. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 анализируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, а ч. 2 — также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ). Дела об административных правонарушениях по ч. 1 данной статьи могут рассматриваться и судьями в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст его (данное дело) на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. 1 комментируемой статьи. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 3 данной статьи, рассматриваются только судьями судов общей юрисдикции (ч. 1 ст. 23.1 КоАП РФ).

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают их лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

10. Постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 (в случае рассмотрения дела органом ГИБДД) и 2 анализируемой статьи, не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. ч. 1 (в случае передачи такого дела на рассмотрение судье) и 3 комментируемой статьи, не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

11. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

12. Место совершения комментируемых правонарушений определяется местом их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.11. Нарушение правил движения по автомагистрали

Комментарий к статье 12.11

1. Административные правонарушения, предусмотренные данной статьей, посягают на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Рассматриваемая статья содержит три состава административных правонарушений, связанных с несоблюдением правил движения по автомагистрали, установленных в п. 16.1 Правил дорожного движения.

Автомагистраль — это дорога, обозначенная знаком 5.1 и имеющая для каждого направления движения проезжие части, отделенные друг от друга разделительной полосой (а при ее отсутствии — дорожным ограждением), без пересечений в одном уровне с другими дорогами, железнодорожными или трамвайными путями, пешеходными или велосипедными дорожками.

В целях исключения помех скоростному движению на автомагистрали не допускается движение пешеходов, прогон домашних животных, велосипедов, мопедов, тракторов, самоходных машин и иных транспортных средств, скорость которых по технической характеристике или по их состоянию менее 40 км/ч.

На автомагистрали не допускается также остановка вне специальных площадок для стоянки, обозначенных информационно-указательным знаком 5.15 «Место стоянки» или знаком сервиса 7.11 «Место отдыха».

Невыполнение указанных требований Правил дорожного движения образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи.

Требования п. 16.1 Правил, предъявляемые к движению по автомагистрали, распространяются также на автомобильные дороги, обозначенные знаком 5.3 «Дорога для автомобилей». К автомобильным дорогам относятся дороги, предназначенные для движения только автомобилей, автобусов и мотоциклов. На этих дорогах, как и на автомагистралях, запрещается движение пешеходов, домашних животных, велосипедов, мопедов, тракторов и самоходных машин, а также любых транспортных средств, скорость которых по технической характеристике или их состоянию менее 40 км/ч. Установка знака 5.3 не делает эту дорогу главной по отношению к пересекаемым. По своим параметрам и обустройству автомобильная дорога может отличаться от автомагистрали, на ней может не быть разделительной полосы, транспортных развязок в разных уровнях и т.д.

3. Применяя положение ч. 1 комментируемой статьи к нарушениям, выразившимся в движении по автомагистрали со скоростью менее 40 км/ч, следует иметь в виду, что проявление признаков объективной стороны состава рассматриваемого правонарушения может быть обусловлено как техническими характеристиками транспортного средства, в силу которых его максимальная скорость движения, установленная предприятием-изготовителем, составляет не более 40 км/ч, так и его техническим состоянием, не позволившим осуществлять движение с такой скоростью.

В случае управления мопедом, трактором, самоходной машиной или иным тихоходным транспортным средством, движение которых по автомагистралям прямо запрещено п. 16.1 Правил дорожного движения, нарушение такого запрета подлежит квалификации по ч. 1 анализируемой статьи независимо от того, с какой скоростью данное транспортное средство имело возможность двигаться по своим конструктивным особенностям и техническому состоянию и с какой скоростью оно фактически осуществляло движение.

Так, по одному из дел Московский городской суд обоснованно согласился с постановлением должностного лица и решением судьи районного суда о привлечении С.В. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.11 КоАП РФ за движение на самоходной машине по дороге, обозначенной дорожным знаком 5.3 «Автомагистраль» приложения 1 к ПДД РФ, отвергнув довод заявителя о том, что технические характеристики данной машины предусматривают скорость 50 км/ч. Приходя к такому выводу, суд указал, что в диспозиции ч. 1 ст. 12.11 КоАП РФ речь идет не только о технических характеристиках транспортных средств, но и об их состоянии, не позволяющем двигаться со скоростью более 40 км/ч.

Суд также обоснованно не принял во внимание ссылку заявителя на то, что согласно отметке в путевом листе на момент совершения вменяемого С.В. административного правонарушения самоходная машина находилась в исправном состоянии, свидетельствующем о возможности ее движения со скоростью 50 км/ч. Отклоняя приведенный довод, суд правильно учел, что движение самоходных машин по автомагистралям прямо запрещено п. 16.1 Правил дорожного движения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 6 июня 2014 г. N 7-5170/14.

В связи с приведенным примером отметим, что движение по автомагистрали со скоростью менее 40 км/ч на автомобиле, автобусе или на ином транспортном средстве, на которые не распространяется установленный в п. 16.1 Правил запрет, не является административно наказуемым, если по своему техническому состоянию данное транспортное средство имело возможность двигаться с более высокой скоростью.

При решении вопроса о наличии состава рассматриваемого правонарушения следует также учесть, что водитель тихоходного транспортного средства, совершивший выезд на автомагистраль, запрещенный п. 16.1 Правил дорожного движения, может быть привлечен к административной ответственности по ч. 1 комментируемой статьи независимо от того, установлен на этом транспортном средстве соответствующий опознавательный знак либо в нарушение требований п. 8 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения такой знак на нем отсутствует.

4. По ч. 2 анализируемой статьи надлежит квалифицировать действия водителя, выразившиеся в движении на грузовом автомобиле с разрешенной максимальной массой более 3,5 т по автомагистрали далее второй полосы, а равно учебную езду по автомагистрали.

5. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, заключается в совершении разворота либо в движении задним ходом на автомагистрали. По этой же норме следует квалифицировать действия водителя по въезду в технологические разрывы разделительной полосы на автомагистрали.

Разделительная полоса — это элемент дороги, выделенный конструктивно и (или) с помощью разметки 1.2.1, разделяющий смежные проезжие части и не предназначенный для движения и остановки транспортных средств (п. 1.2 Правил дорожного движения).

Норма ч. 3 комментируемой статьи является специальной по отношению к ч. 2 ст. 12.14 КоАП РФ, по которой следует квалифицировать действия водителя по развороту или движению задним ходом в иных местах, где такие маневры запрещены в соответствии с п. 8.12 Правил дорожного движения (п. 7.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

6. Субъектом данных правонарушений является водитель транспортного средства вне зависимости от того, имеется ли у него право управления транспортными средствами.

7. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения характеризуются умышленной виной.

8. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

9. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, а ч. ч. 1 и 2 — также сотрудниками ГИБДД, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

10. Постановления по делам об указанных административных правонарушениях не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

11. Днем совершения рассматриваемых правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

12. Место совершения данных правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.12. Проезд на запрещающий сигнал светофора или на запрещающий жест регулировщика

Комментарий к статье 12.12

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных данной статьей, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения.

2. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, заключается в проезде на запрещающий сигнал светофора или на запрещающий жест регулировщика.

Пересечение железнодорожного переезда на запрещающий сигнал светофора не охватывается составом данного правонарушения и подлежит квалификации по ч. 1 ст. 12.10 КоАП РФ.

Условия, при которых должно применяться светофорное регулирование, определены ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметок, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», утв. Приказом Ростехрегулирования от 15 декабря 2004 г. N 120-ст. В соответствии с данным стандартом выделяют две группы светофоров по назначению: Т — транспортные, П — пешеходные, а также даны их характеристики.

Значения сигналов светофоров определены в п. 6.2 Правил дорожного движения. В соответствии с ним круглые сигналы светофора имеют следующие значения:

— зеленый сигнал разрешает движение;

— зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло);

— желтый сигнал и предупреждает о предстоящей смене сигналов, и запрещает движение, кроме случаев, когда водитель не может остановиться, не прибегая к экстренному торможению;

— желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности;

— красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение;

— сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Сигналы светофора, выполненные в виде стрелок красного, желтого и зеленого цветов, имеют то же значение, что и круглые сигналы соответствующего цвета, но их действие распространяется только на направление (направления), указываемое стрелками. При этом стрелка, разрешающая поворот налево, разрешает и разворот, если это не запрещено соответствующим дорожным знаком.

Такое же значение имеет зеленая стрелка в дополнительной секции. Выключенный сигнал дополнительной секции означает запрещение движения в направлении, регулируемом этой секцией (п. 6.4 Правил).

Регулировщик — это лицо, наделенное в установленном порядке полномочиями по регулированию дорожного движения с помощью сигналов, установленных Правилами, и непосредственно осуществляющее указанное регулирование. Регулировщик должен быть в форменной одежде и (или) иметь отличительный знак и экипировку. К регулировщикам относятся сотрудники полиции и военной автомобильной инспекции, а также работники дорожно-эксплуатационных служб, дежурные на железнодорожных переездах и паромных переправах при исполнении ими своих должностных обязанностей.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Жесты, применяемые сотрудниками, по регулированию дорожного движения определены в Административном регламенте МВД России исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утв. Приказом МВД России от 2 марта 2009 г. N 185.

Значения сигналов регулировщика установлены в п. 6.10 Правил дорожного движения.

Согласно п. 6.15 Правил водители и пешеходы должны выполнять требования сигналов и распоряжения регулировщика, даже если они противоречат сигналам светофора, требованиям дорожных знаков или разметки. В случае, когда значения сигналов светофора противоречат требованиям дорожных знаков приоритета, водители должны руководствоваться сигналами светофора.

3. Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, образуют действия, выразившиеся в невыполнении требования п. 6.13 Правил дорожного движения, обязывающего водителя остановиться перед стоп-линией, обозначенной дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия» или разметкой проезжей части дороги, при запрещающем сигнале светофора или запрещающем жесте регулировщика.

При квалификации действий лица по указанной норме следует иметь в виду, что согласно п. 6.14 Правил водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению, разрешается дальнейшее движение. Пешеходы, которые при подаче сигнала находились на проезжей части, должны освободить ее, а если это невозможно — остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений.

4. Федеральным законом от 23 июля 2013 г. N 196-ФЗ комментируемая статья дополнена ч. 3, устанавливающей квалифицированный состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 данной статьи, по признаку повторности. Указанный признак совпадает с содержанием аналогичного признака ранее рассмотренных составов административных правонарушений. Понятием повторности охватываются действия лица, совершившего административное правонарушение со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Подробнее о понятии повторности см. комментарий к ч. 1.1 ст. 12.1 КоАП РФ.

5. В настоящее время выявление подавляющего большинства нарушений скоростного режима осуществляется с использованием указанных в ст. 2.6.1 КоАП РФ специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи. О понятии специальных технических средств и предъявляемых к ним требованиях см. п. 8 комментария к ст. 12.9 КоАП РФ.

Основной перечень таких средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции, приведен в письме Департамента ОБДД МВД России от 31 июля 2008 г. N 13п-1962 и доведен до сведения судей судов общей юрисдикции Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2008 г. (см. вопрос N 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2008 г.). К ним относятся стационарные, передвижные и мобильные комплексы фото- и видеофиксации, утвержденные в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку.

Одна из особенностей указанных программно-измерительных комплексов состоит в том, что, работая в режиме автоматической фиксации факта проезда перекрестка или пешеходного перехода на запрещающий сигнал светофора, они не производят каких-либо измерений, выполняя функции средств автоматической видеозаписи, а не специальных технических средств измерения. В связи с этим данные комплексы подлежат сертификации и метрологической поверке только как специальные технические средства измерения, тогда как режим автоматической фиксации факта нахождения автотранспортного средства в «зоне контроля» комплекса и привязки момента его фиксации к запрещающему сигналу светофора не подлежит метрологической поверке и сертификации.

Однако исходя из положений ст. 26.8 КоАП РФ сведения о техническом средстве, с применением которого было зафиксировано противоправное деяние, включая его наименование, заводской номер и дату последней поверки в качестве специального технического средства измерения, в любом случае должны быть отражены в протоколе об административном правонарушении, а в случае, когда такой протокол не составляется, — в соответствии с ч. 3 ст. 28.6 Кодекса в постановлении о назначении административного наказания.

Правила назначения наказаний за административные правонарушения, выявленные и зафиксированные с применением средств автоматической фиксации, и особенности производства по таким делам подробно раскрыты в п. 9 комментария к ст. 12.9 КоАП РФ.

6. Субъектом рассматриваемых административных правонарушений является водитель транспортного средства вне зависимости от того, имеется у него право управления транспортными средствами, либо такое право у него отсутствует, либо в его водительском удостоверении нет отметки о праве управления транспортным средством данной категории при наличии права управления транспортным средством иной категории или вида, указанных в примечании к ст. 12.1 КоАП РФ.

Применительно к административным правонарушениям, выявленным и зафиксированным с использованием специальных технических средств, работающих в автоматическом режиме, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, в роли специального субъекта административной ответственности выступает собственник транспортного средства (ст. 2.6.1 КоАП РФ).

7. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности.

8. Протоколы о данных правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ).

9. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, сотрудниками государственной инспекции безопасности дорожного движения, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

Должностные лица военной автомобильной инспекции рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей (за исключением случаев проезда на запрещающий сигнал светофора или невыполнения требования Правил дорожного движения об остановке перед стоп-линией, обозначенной дорожными знаками или разметкой проезжей части дороги, при запрещающем сигнале светофора), в отношении должностных лиц воинской части, ответственных за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, и водителей транспортных средств Вооруженных Сил РФ, внутренних войск МВД России, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны (ст. 23.77 КоАП РФ).

Дела об административных правонарушениях по ч. 3 комментируемой статьи могут рассматриваться судьями судов общей юрисдикции в случае, если должностное лицо, на рассмотрение которого поступило такое дело, придет к выводу о необходимости назначения административного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, которое может быть применено только в судебном порядке, и передаст его (данное дело) на рассмотрение судье (ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ). При этом судья, установив состав административного правонарушения, вправе назначить любое наказание в пределах санкции ч. 3 анализируемой статьи.

По общему правилу дела, подведомственные судьям судов общей юрисдикции, рассматриваются мировыми судьями.

Судьи районных судов рассматривают такие дела лишь в том случае, если по делу проводилось административное расследование (абз. 2 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ) (о понятии административного расследования см. п. 13 комментария к ст. 12.1 КоАП РФ). На практике объективная необходимость в назначении административного расследования по делам об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, отсутствует. Поэтому все такие дела рассматриваются мировыми судьями.

Оснований для проведения административного расследования по делам об административных правонарушениях, отнесенных к исключительной компетенции органов ГИБДД, также нет.

10. Постановления по делам об указанных административных правонарушениях не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. Постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 комментируемой статьи (в случае передачи такого дела на рассмотрение судье), не может быть вынесено по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения.

11. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

12. Место совершения рассматриваемых правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом. Например, в случае выявления административного правонарушения с использованием специального технического средства, работающего в автоматическом режиме, имеющего функции фото- и киносъемки, видеозаписи, местом совершения данного правонарушения будет считаться место установки соответствующего средства фото- или видеофиксации.

Статья 12.13. Нарушение правил проезда перекрестков

Комментарий к статье 12.13

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных данной статьей, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения.

2. В комментируемой статье содержатся два состава административных правонарушений, объективная сторона которых выражается в нарушении требований разд. 13 Правил дорожного движения, устанавливающих правила проезда перекрестков.

Перекресток — это место пересечения, примыкания или разветвления дорог на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими соответственно противоположные, наиболее удаленные от центра перекрестка начала закруглений проезжих частей. Не считаются перекрестками выезды с прилегающих территорий.

Все перекрестки делятся на регулируемые и нерегулируемые. Перекресток считается регулируемым, если очередность движения на нем определяется сигналами светофора или регулировщика, находящегося на перекрестке. Если же регулировщик, находясь в пределах перекрестка, не регулирует движение с помощью установленных Правилами сигналов, а лишь ведет наблюдение за порядком движения, такой перекресток считается нерегулируемым. К нерегулируемым относятся также перекрестки, на которых очередность движения определяется знаками приоритета. Как правило, на нерегулируемых перекрестках и подходах к ним для определения очередности проезда устанавливают знаки приоритета 2.1 — 2.5 или знак 1.6 «Пересечение равнозначных дорог». Эти знаки не действуют, когда движение регулируется светофором или регулировщиком.

По ч. 1 комментируемой статьи подлежат квалификации действия водителей, связанные с невыполнением требования п. 13.1 Правил дорожного движения, запрещающего выезжать на перекресток или пересечение проезжих частей, если образовался затор, который вынудит водителя остановиться, создав препятствие для движения транспортных средств в поперечном направлении.

Проезжая часть — это элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств.

Дорога — это обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения. Дорога включает в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии. Дорога может иметь несколько проезжих частей, четко разграниченных, в частности, разделительной полосой или находящихся на разных уровнях.

Разделительная полоса — это элемент дороги, выделенный конструктивно и (или) с помощью разметки 1.2.1 (сплошная линия), разделяющий смежные проезжие части и не предназначенный для движения и остановки транспортных средств (п. 1.2 Правил).

Административная ответственность по ч. 1 комментируемой статьи наступает в случае, когда перекресток образован пересечением дорог, хотя бы одна из которых имеет две и более проезжих частей, отделенных разделительной полосой (бульваром) и (или) трамвайными путями, т.е. один перекресток имеет два и более пересечения проезжих частей. При этом запрет выезжать на пересечение проезжих частей распространяется на водителей, уже находящихся в границах перекрестка, но вне пределов пересечения проезжих частей (например, пересекающих разделительную полосу или трамвайные пути).

Для правильной квалификации содеянного по ч. 1 комментируемой статьи необходимо установить, что водитель транспортного средства, выехавший на перекресток при заторе, не только остановился на нем из-за невозможности продолжить движение, но и создал помехи для движения других транспортных средств в поперечном направлении, полностью или частично перегородив пересекаемую проезжую часть дороги.

Так, постановлением должностного лица ГИБДД К. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.13 КоАП РФ за нарушение требований п. 13.2 Правил дорожного движения, выразившееся в выезде на перекресток при заторе, повлекшем столкновение с автомашиной, движущейся в поперечном направлении.

В жалобе на данное постановление, поданной в районный суд, К., указывая на отсутствие в его действиях состава административного правонарушения, ссылался на то, что он осуществлял движение по главной дороге, остановился перед перекрестком на красный сигнал светофора и, дождавшись разрешающего сигнала, продолжил движение прямо. Однако в границах перекрестка часть дороги его направления перегородил автофургон, который из-за пробки не смог завершить движение через перекресток. В связи с этим он стал объезжать автофургон слева и совершил столкновение с транспортным средством, выехавшим из-за него справа на запрещающий сигнал светофора.

Выяснив и оценив указанные обстоятельства, подтвержденные совокупностью собранных по делу доказательств, суд признал необоснованным содержащийся в постановлении должностного лица вывод о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение водителем К. требований п. 13.2 Правил дорожного движения, с которым последний был согласен <1>.

———————————

<1> Постановление Пермского краевого суда от 16 июня 2008 г. N 4А-431.

С таким выводом суда следует согласиться, так как в данном случае п. 13.2 Правил был нарушен не водителем К., а водителем автофургона, который, пересекая перекресток и видя впереди затор, выехал на него и остановился, частично перегородив пересекаемую проезжую часть дороги. Таким образом, именно водитель автофургона создал помеху для движения другим автомобилям в прямом направлении.

С учетом изложенного суд обоснованно удовлетворил жалобу К. и прекратил производство по делу в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи.

Следует отметить, что в приведенном примере возможность привлечения водителя автофургона к административной ответственности по ч. 1 данной статьи не зависит от наличия или отсутствия в действиях других участников дорожного движения, в частности К., иных нарушений Правил дорожного движения, квалифицируемых по нормам гл. 12 КоАП РФ.

3. Действия водителя, который при начале, возобновлении или продолжении движения осуществляет маневр, который может привести к изменению направления движения или скорости других участников движения, имеющих по отношению к нему право на первоочередное движение через перекресток в намеченном направлении, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 рассматриваемой статьи.

Очередность проезда перекрестков регламентирована п. п. 13.413.12 Правил дорожного движения. В них, в частности, определен порядок движения через регулируемые и нерегулируемые перекрестки равнозначных и неравнозначных дорог при одновременном подъезде к ним как безрельсовых, так и рельсовых транспортных средств в зависимости от направления их движения. Установлено также, что при повороте налево или развороте на регулируемом перекрестке при разрешающем сигнале светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо и направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев (п. 13.4 Правил). Если сигналы светофора или регулировщика разрешают движение одновременно трамваю и безрельсовым транспортным средствам, то трамвай имеет преимущество независимо от направления его движения. Однако при движении в направлении стрелки, включенной в дополнительной секции одновременно с красным или желтым сигналом светофора, трамвай должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся с других направлений (п. 13.6 Правил).

На нерегулируемом перекрестке равнозначных дорог водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся справа. Этим же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев (п. 13.11 Правил). На перекрестке неравнозначных дорог водитель, находящийся на второстепенной дороге, должен уступить дорогу тем, кто находится на главной дороге, независимо от направления их дальнейшего движения (п. 13.9 Правил). В случае, когда главная дорога на перекрестке меняет направление, водители, движущиеся по главной дороге, должны руководствоваться между собой правилами проезда перекрестков равнозначных дорог. Этими же правилами должны руководствоваться водители, движущиеся по второстепенным дорогам (п. 13.10 Правил).

Двигаясь по главной дороге, которая на перекрестке поворачивает налево, водитель сохраняет преимущество перед транспортными средствами, выезжающими на перекресток с любых направлений по второстепенным дорогам. Если водители подъезжают к перекрестку по главной дороге, то они, имея равное право на движение, должны руководствоваться между собой правилом проезда перекрестков равнозначных дорог. Таким же образом должны поступать водители, движущиеся по второстепенным дорогам.

4. Комментируемый состав административного правонарушения необходимо отграничивать от состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, норма которой является общей по отношению к ч. 2 рассматриваемой статьи. Правильная квалификация содеянного определяется местом совершения противоправного деяния: в случае, когда оно было совершено в пределах перекрестка, квалификация производится по ч. 2 анализируемой статьи, в иных случаях — по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ.

5. Возможность привлечения водителя к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных комментируемой статьей, не зависит от того, имеются ли в действиях других участников дорожного движения нарушения, квалифицируемые по иным статьям гл. 12 КоАП РФ.

Например, то обстоятельство, что один из участников дорожно-транспортного происшествия, пользовавшийся преимущественным правом проезда перекрестка, двигался на зеленый сигнал светофора с превышением установленной скорости движения и был подвергнут административному наказанию по ст. 12.9 КоАП РФ, не является основанием для освобождения другого участника дорожно-транспортного происшествия, нарушившего требования п. 13.4 Правил дорожного движения, от административной ответственности по ч. 2 рассматриваемой статьи, поскольку вне зависимости от скорости транспортного средства, движущегося со встречного направления прямо или направо на разрешающий сигнал светофора, водитель, осуществляющий поворот налево или разворот, обязан уступить ему дорогу.

Однако если бы в приведенном примере водитель, пользующийся преимущественным правом проезда перекрестка, осуществлял движение со встречного направления на запрещающий сигнал светофора, то оснований для квалификации действий водителя, выехавшего на перекресток для поворота налево или разворота по зеленому сигналу светофора, не имелось бы, так как в данном случае нарушение п. 13.4 Правил в его действиях отсутствует.

6. Субъектом данных административных правонарушений является водитель транспортного средства независимо от того, имеется ли у него право управления транспортными средствами.

7. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности.

8. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

9. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, сотрудниками государственной инспекции безопасности дорожного движения, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

10. Постановления по делам о данных административных правонарушениях не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

11. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

12. Место совершения комментируемых правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.14. Нарушение правил маневрирования

Комментарий к статье 12.14

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных данной статьей, являются общественные отношения в области обеспечения безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, состоит в невыполнении требования п. 8.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны — рукой.

Под началом движения понимается момент трогания транспортного средства с места стоянки или остановки с перестроением на соседнюю полосу движения или без него.

Перестроение — это выезд из занимаемой полосы или занимаемого ряда с сохранением первоначального направления движения.

Под поворотом подразумевается маневр, выполняемый с целью выезда на другую дорогу или съезда с дороги на прилегающую к ней территорию. Разворот представляет собой маневр, выполняемый с целью изменения направления движения на противоположное (п. 1.2 Правил).

Остановка — это преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время до 5 мин., а также на большее, если это необходимо для посадки или высадки пассажиров либо загрузки или разгрузки транспортного средства.

При совершении указанных маневров сигнал поворота необходимо подавать независимо от того, имеются ли вблизи другие транспортные средства или пешеходы, причем это нужно делать не только на проезжей части, но и при движении во дворах или на прилегающей территории.

3. Объективная сторона состава административного правонарушения, наказуемого по ч. 1.1 комментируемой статьи, выражается в невыполнении требования п. 8.5 Правил дорожного движения, обязывающего водителя перед поворотом направо, налево или разворотом заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

При наличии слева трамвайных путей попутного направления, расположенных на одном уровне с проезжей частью, поворот налево и разворот должны выполняться с них, если знаками 5.15.1 или 5.15.2 «Направления движения по полосам» либо разметкой 1.18 (прямые или ломаные стрелы), указывающими разрешенные направления движения по полосам, не предписан иной порядок движения. При этом не должно создаваться помех трамваю.

Как правило, понятие «крайнее положение» на проезжей части совпадает с понятием «крайняя полоса». Однако при наличии по одной полосе для движения в каждом направлении занять крайнее положение означает расположить транспортное средство не просто на крайней полосе движения, а наиболее близко к соответствующему краю проезжей части. При разрешенном маневре из нескольких полос не обязательно занимать крайнее положение на других полосах движения.

Требование о выполнении маневра из крайнего положения на проезжей части носит общий характер и распространяется на все случаи поворотов или разворотов на перекрестках, перегонах и в иных местах. Отступление от данного требования возможно в следующих случаях:

— при повороте направо или налево на дороге с односторонним движением, когда соответствующая крайняя полоса движения занята транспортными средствами, поставленными на стоянку или остановку;

— при наличии дорожных знаков 5.15.1 или 5.15.2 «Направления движения по полосам», информирующих водителей об организации правого или левого поворота на перекрестке по нескольким полосам движения;

— при выполнении поворота водителями транспортных средств, которые из-за своих габаритов или по другим причинам не могут совершить данный маневр из крайнего положения, при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам (п. 8.7 Правил);

— при развороте вне перекрестка, если ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего положения. В этом случае разворот допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины), уступив дорогу попутным и встречным транспортным средствам (п. 8.8 Правил).

Во всех вышеперечисленных случаях действия водителя не образуют состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 рассматриваемой статьи.

4. По ч. 2 комментируемой статьи необходимо квалифицировать действия водителя по развороту или движению задним ходом в местах, где такие маневры запрещены в соответствии с п. п. 8.11, 8.12 Правил. Непосредственно такой запрет установлен:

— на пешеходных переходах;

— в тоннелях;

— на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними;

— на железнодорожных переездах;

— в местах с видимостью дороги хотя бы в одном направлении менее 100 м;

— в местах остановок маршрутных транспортных средств, а также для движения задним ходом на перекрестках.

Действия водителя по развороту на автомагистрали или движению задним ходом по ней образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.11 КоАП РФ. По этой же норме надлежит квалифицировать действия водителя по въезду в технологические разрывы разделительной полосы на автомагистрали в нарушение п. 16.1 Правил (п. 7.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

Действия водителя, связанные с разворотом в нарушение требований дорожного знака или дорожной разметки, также не охватываются составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 анализируемой статьи, и подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ.

5. Исходя из содержания п. 8.12 Правил дорожного движения движение задним ходом по дороге с односторонним движением не запрещается при условии, что этот маневр безопасен для участников дорожного движения и вызван объективной необходимостью (например, объезда препятствия, парковки). С учетом сложившейся судебной практики нарушение водителем указанных выше условий квалифицируется по ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ. Аналогичным образом следует квалифицировать действия водителя, выехавшего задним ходом на дорогу с односторонним движением в нарушение требований дорожных знаков 3.1 «Въезд запрещен», 5.5 «Дорога с односторонним движением», 5.7.1 или 5.7.2 «Выезд на дорогу с односторонним движением». В случае, когда такой маневр был совершен на перекрестке, содеянное образует реальную совокупность административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 комментируемой статьи и ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ (п. 8.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18).

6. Административной ответственности по ч. 3 рассматриваемой статьи подлежат водители, не выполнившие требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 12.13 и ст. 12.17 КоАП РФ. К таким случаям относятся:

— невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков (ч. 2 ст. 12.13);

— непредоставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству, а равно транспортному средству с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом (ч. 1 ст. 12.17);

— непредоставление преимущества в движении транспортному средству, имеющему нанесенные на наружные поверхности специальные цветографические схемы, надписи и обозначения, с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом (ч. 2 ст. 12.17).

Уступить дорогу (не создавать помех) — требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость (п. 1.2 Правил дорожного движения).

Преимущество (приоритет) — это право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (п. 1.2 Правил).

Признаки объективной стороны состава рассматриваемого правонарушения являются бланкетными и раскрываются в п. п. 8.3, 8.4, 8.8, 8.9 и 11.7 Правил дорожного движения. Так, из положений п. п. 8.18.3 Правил следует, что преимущество в движении предоставляется тем водителям, которые не меняют направления своего первоначального движения по отношению к совершающим какой-либо маневр (т.е. при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения). Согласно п. 8.4 Правил при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся по соседним полосам, вступает в силу так называемое правило правой руки. Оно отдает приоритет в подобной ситуации водителю, транспортное средство которого расположено справа.

Для квалификации действий лица по ч. 3 рассматриваемой статьи необходимо установить, кто из водителей имел право преимущественного движения и кто из них был обязан предоставить преимущество, выполнив соответствующие требования Правил дорожного движения. Например, по названной части следует квалифицировать действия водителя, который при выезде на дорогу с прилегающей территории не уступил дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги — пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересек, а также действия водителя, который при перестроении вправо или влево не уступил дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

В то же время состава рассматриваемого административного правонарушения не будет, если водитель обгоняемого транспортного средства, совершающего поворот налево или разворот, не уступил дорогу водителю, выполняющему обгон, так как обгоняющий не имеет какого-либо преимущества перед водителем обгоняемого транспортного средства и в соответствии с п. 8.9 Правил дорожного движения сам обязан уступить ему дорогу. В связи с этим действия водителя обгоняемого транспортного средства не могут квалифицироваться по ч. 3 комментируемой статьи как невыполнение установленной в п. 8.1 Правил дорожного движения обязанности при выполнении маневра убедиться в его безопасности и уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимуществом.

Так, постановлением должностного лица, оставленным в силе решением судьи районного суда, Р. был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ за то, что в нарушение требования п. 8.1 Правил дорожного движения при повороте налево не убедился в безопасности маневра и не предоставил преимущество обгоняющему его автомобилю, то есть не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимуществом. Республиканский суд все состоявшиеся по делу решения отменил, отметив, что Правила дорожного движения не содержат нормы, предоставляющей какое-либо преимущество автомобилю, совершающему обгон. Как указал суд, варианты преимущественного права движения транспортного средства при маневрировании предусмотрены п. п. 8.3, 8.4, 8.8, 8.9 Правил. Пункт 8.1 ПДД, нарушение требований которого вменяется Р., лишь обязывает водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы, информирующие о направлении движения, обеспечивать безопасность маневра, который не должен создавать помех другим участникам движения <1>.

———————————

<1> Информационный бюллетень судебной практики Верховного суда Республики Хакасия по делам об административных правонарушениях за II полугодие 2010 г.

Иная ситуация складывается, например, в том случае, когда водитель совершает поворот налево, не убедившись в безопасности маневра, в результате чего допускает столкновение с транспортным средством, двигавшимся сзади слева от него в попутном направлении. В этом случае действия водителя нарушают требование п. 8.1 Правил дорожного движения и подлежат квалификации по ч. 3 комментируемой статьи.

Так, постановлением должностного лица, оставленным в силе решением судьи районного суда, Т. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ за то, что при повороте налево в нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения не убедился в безопасности совершаемого маневра и допустил столкновение с автомобилем под управлением Г.

При разрешении данного дела республиканский суд учел, что согласно показаниям Т. перед поворотом налево он включил левый указатель поворота, пропустил встречные транспортные средства, после чего начал совершать маневр, при этом произошло столкновение с автомобилем под управлением Г., который двигался сзади него слева в попутном направлении.

В свою очередь, из показаний Г. следовало, что он двигался в одном направлении с Т. в левом ряду со скоростью 40 км/час, когда водитель Т. с крайнего правого ряда начал совершать маневр поворота налево, совершив столкновение с его автомобилем, огней указателя поворота на автомобиле Т. он не видел.

Выяснив и оценив указанные обстоятельства, республиканский суд сделал вывод о том, что Т. не выполнил требования п. 8.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя, совершающего поворот налево, убедиться в безопасности совершаемого маневра. В связи с этим действия Т. были переквалифицированы с ч. 1 на ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Решение Верховного суда Республики Башкортостан от 29 июня 2011 г.

Имеются также случаи ошибочной квалификации нарушения требования п. 8.1 Правил дорожного движения о безопасности маневра по ч. 1.1 комментируемой статьи с последующей переквалификацией содеянного на ч. 3 данной статьи.

Постановлением должностного лица, оставленным в силе решением судьи районного суда, Г. был привлечен к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 12.14 КоАП РФ за то, что в нарушение требования п. 8.5 Правил дорожного движения при повороте налево не занял соответствующее крайнее положение на проезжей части.

При рассмотрении жалобы Г. республиканским судом было установлено, что он заблаговременно перестроился на крайнюю левую полосу проезжей части и начал совершать поворот налево, когда водитель Н., двигавшийся на автомобиле сзади от него в попутном направлении, по встречной полосе движения совершил столкновение с левой частью автомашины под управлением Г.

При этом из схемы ДТП усматривалось, что место столкновения автомобилей было зафиксировано на расстоянии 11,9 м от левого края проезжей части шириной 22 м по ходу движения автомобиля под управлением Г., т.е. частично на встречной для него полосе движения, по которой осуществлял движение автомобиль под управлением Н. Суд также учел, что согласно показаниям Н. он двигался по левой крайней полосе проезжей части, когда двигавшийся впереди него по правой полосе автомобиль под управлением Г. неожиданно начал маневр перестроения и поворота налево, в связи с чем он (Н.) не смог избежать столкновения и нанес удар в переднее левое крыло автомобиля Г.

На этом основании суд пришел к выводу о том, что Г. не выполнил требования п. 8.1 Правил дорожного движения о безопасности маневра, подчеркнув, что факт занятия соответствующего положения не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

При таких обстоятельствах действия Г. были переквалифицированы с ч. 1.1 на ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Решение Верховного суда Республики Башкортостан от 3 марта 2011 г.

7. При разграничении составов административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 1 и 3 анализируемой статьи, необходимо учитывать, что невыполнение требования п. 8.1 Правил дорожного движения в части, обязывающей водителя перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, квалифицируется по ч. 1 данной статьи, тогда как нарушение требования данного пункта в части, касающейся обязанности водителя при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, — по ч. 3.

8. Невыполнение требований разд. 13 Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков, не касается сферы применения комментируемой статьи и наказывается по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ. Однако в судебной практике встречаются подобные ошибки. К каким последствиям они могут привести, проиллюстрируем на примере дела, рассмотренного Верховным Судом РФ.

Постановлением должностного лица П. был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ за нарушение требований п. 8.4 Правил дорожного движения, обязывающих водителя предоставить преимущество движущемуся прямо без изменения направления движения автомобилю, повлекшее дорожно-транспортное происшествие. Судебные инстанции, рассмотрев жалобы П., согласились с данным постановлением.

Верховный Суд РФ все состоявшиеся по делу решения отменил, указав, что содеянное следовало квалифицировать по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, поскольку столкновение автомобилей произошло на перекрестке. В то же время суд учел, что санкция ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ является более строгой по сравнению с санкцией ч. 3 ст. 12.14. В связи с этим переквалификация совершенного П. деяния приведет к ухудшению положения лица, в отношении которого ведется производство по делу, что недопустимо. При таких обстоятельствах производство по делу было прекращено в связи с отсутствием в действиях П. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 17 ноября 2014 г. N 18-АД14-62.

9. Непредоставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству или транспортному средству с включенными специальными световыми и звуковыми сигналами влечет административную ответственность по нормам ст. 12.17 КоАП РФ.

10. Субъектом данных административных правонарушений является водитель транспортного средства независимо от того, имеется ли у него право управления транспортными средствами.

11. С субъективной стороны рассматриваемые правонарушения могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности.

12. Протоколы о комментируемых правонарушениях составляются должностными лицами органов внутренних дел (ч. 1 ст. 28.3 КоАП РФ).

13. Дела об административных правонарушениях, предусмотренных анализируемой статьей, рассматриваются начальником ГИБДД, его заместителем, начальником центра автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД, его заместителем, командиром полка (батальона, роты) дорожно-патрульной службы, его заместителем, сотрудниками государственной инспекции безопасности дорожного движения, имеющими специальное звание (ст. 23.3 КоАП РФ).

14. Постановления по делам о данных административных правонарушениях не могут быть вынесены по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения.

15. Днем совершения указанных правонарушений следует считать день их обнаружения (пресечения) уполномоченным должностным лицом.

16. Место совершения комментируемых правонарушений определяется местом их обнаружения уполномоченным должностным лицом.

Статья 12.15. Нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда или обгона

Комментарий к статье 12.15

1. Объектом административных правонарушений, предусмотренных данной статьей, являются общественные отношения в сфере обеспечения безопасности дорожного движения. О понятии безопасности дорожного движения см. ст. 2 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

2. Вопросы квалификации комментируемых правонарушений разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.

3. В ч. 1 комментируемой статьи содержится формальный состав административного правонарушения с альтернативными признаками объективной стороны, которая охватывает совершение одного из следующих деяний:

— нарушение требований к расположению транспортных средств на проезжей части дороги, включенных в разд. 9 Правил дорожного движения;

— нарушение положений разд. 11 Правил дорожного движения, устанавливающего порядок встречного разъезда;

— нарушение п. 9.9 Правил дорожного движения, запрещающего движение по обочинам;

— несоблюдение установленного в абз. 4 п. 2.7 Правил дорожного движения предписания, запрещающего пересекать организованную транспортную или пешую колонну, а также занимать место в ней.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения дорога — это обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения. Дорога включает в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии.

Проезжая часть — это элемент дороги, предназначенный для движения безрельсовых транспортных средств.

Обочина — это элемент дороги, примыкающий непосредственно к проезжей части на одном уровне с ней, отличающийся типом покрытия или выделенный с помощью разметки 1.2.1 (сплошная линия) либо 1.2.2 (прерывистая линия, у которой длина штрихов в 2 раза короче промежутков между ними), используемый для движения, остановки и стоянки в соответствии с Правилами.

Организованная транспортная колонна — это группа из трех и более механических транспортных средств, следующих непосредственно друг за другом по одной и той же полосе движения с постоянно включенными фарами в сопровождении головного транспортного средства с нанесенными на наружные поверхности специальными цветографическими схемами и включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов.

Организованная пешая колонна — это обозначенная в соответствии с п. 4.2 Правил дорожного движения группа людей, совместно движущихся по дороге в одном направлении. В силу п. 4.2 Правил спереди и сзади колонны с левой стороны должны находиться сопровождающие с красными флажками, а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости — с включенными фонарями: спереди — белого цвета, сзади — красного.

Типичными для квалификации по данной норме являются:

— действия водителя, который при движении по дороге с двусторонним движением, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, но не имеющей разделительной полосы, а также каких-либо знаков и разметки, не определил ширину проезжей части в соответствии с п. 9.1 Правил дорожного движения и совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения;

— выезд на разделительную полосу, разделяющую смежные проезжие части дороги, предназначенные для движения транспортных средств в противоположных направлениях, в нарушение требований дорожной разметки 1.2.1 (сплошная линия), обозначающей внутренний край проезжей части;

— нарушение требования п. 9.7 Правил дорожного движения, обязывающего водителя при наличии на дороге нескольких полос для движения в одном направлении, разделенных линиями разметки, осуществлять движение строго по обозначенным полосам;

— действия водителя, который в нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения не выдержал безопасный боковой интервал с автомобилем, совершив с ним столкновение (см., например: Постановление Верховного Суда РФ от 24 мая 2013 г. N 81-АД13-1).

Несоблюдение водителем ограничений, связанных с выездом и движением по полосам, установленных вне разд. 9 Правил дорожного движения, не образует объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи. Например, такие ограничения содержатся в п. 18.2 Правил, запрещающем выезд на полосу для маршрутных транспортных средств и движение по ней. Водитель, нарушивший данный запрет, совершает административное правонарушение, предусмотренное ч. 1.1 ст. 12.17 КоАП РФ, норма которой является специальной по отношению к ч. 1 рассматриваемой статьи.

4. Нарушение водителем правил расположения транспортных средств на проезжей части, повлекшее причинение легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не охватывается составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи. В зависимости от тяжести наступивших последствий указанные действия подлежат квалификации по нормам ст. 12.24 КоАП РФ или ст. 264 Уголовного кодекса РФ.

Однако при наличии уже вынесенного в отношении водителя и вступившего в законную силу постановления о назначении административного наказания по ч. 1 анализируемой статьи последующее привлечение его к административной ответственности за данное правонарушение по ч. ч. 1 или 2 ст. 12.24 КоАП РФ исключается в силу ч. 5 ст. 4.1 Кодекса, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

Судебная практика также идет по этому пути.

Например, Постановлением судьи районного суда от 11 сентября 2011 г., оставленным в силе решением судьи вышестоящего суда, К. была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с тем что в нарушение требований п. 9.10 Правил дорожного движения она не учла расстояние до двигавшейся впереди автомашины и совершила столкновение с ней, в результате которого водителю и пассажиру названной автомашины был причинен легкий вред здоровью.

При рассмотрении жалобы К. на указанные судебные акты Верховный Суд РФ установил, что по данному факту нарушения правил расположения транспортных средств на проезжей части Постановлением должностного лица от 1 ноября 2010 г. К. уже была подвергнута административному наказанию по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ.

На этом основании Верховный Суд РФ сделал вывод, что К. в нарушение требований п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, согласно которому производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, была дважды привлечена к административной ответственности за одно и то же правонарушение.

При таких обстоятельствах все состоявшиеся по делу судебные решения были отменены, а производство по делу прекращено в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с наличием по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 24 мая 2012 г. N 86-АД12-1.

Позиция Верховного Суда РФ, изложенная в приведенном примере, сохраняет свою актуальность и сейчас, когда действует уточненная редакция п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, согласно которой производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном той же статьей или той же частью статьи Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

Иное приводило бы к тому, что существенные признаки противоправного деяния, положенные в основу квалификации действий лица при возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 комментируемой статьи, учитывались бы в целях квалификации содеянного при вынесении постановления о назначении административного наказания по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ. Тем самым нарушался бы закрепленный в ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ принцип non bis in idem (нельзя наказывать дважды за одно и то же), что недопустимо.

5. В ч. 1.1 комментируемой статьи установлена административная ответственность за невыполнение водителем тихоходного транспортного средства или транспортного средства, перевозящего крупногабаритный груз, или транспортного средства, двигающегося со скоростью, не превышающей 30 км/ч, предписания п. 11.6 Правил дорожного движения, в силу которого при движении вне населенных пунктов водитель такого транспортного средства должен принять как можно правее, а при необходимости и остановиться, чтобы пропустить следующие за ним транспортные средства для обгона или опережения.

Под тихоходным транспортным средством понимается механическое транспортное средство, для которого заводом-изготовителем установлена максимальная скорость не более 30 км/ч. Согласно п. 8 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения на таких транспортных средствах должен быть установлен опознавательный знак «Тихоходное транспортное средство».

Составом рассматриваемого административного правонарушения также охватывается нарушение требований п. 11.6 Правил дорожного движения водителем механического транспортного средства, двигавшегося со скоростью не более 30 км/ч, но не являющегося по своим конструктивным особенностям тихоходным транспортным средством.

Под крупногабаритным грузом подразумевается груз, выступающий за габариты транспортного средства спереди и сзади более чем на 1 м или сбоку более чем на 0,4 м от внешнего края габаритного огня. Такой груз должен быть обозначен опознавательным знаком «Крупногабаритный груз» (п. 23.4 Правил дорожного движения).

Важно отметить, что квалификация по ч. 1.1 комментируемой статьи производится независимо от того, имеется на транспортном средстве соответствующий опознавательный знак либо в нарушение требований п. 8 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения такой знак отсутствует.

Обгон — это опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

Опережение — это движение транспортного средства со скоростью, больше скорости попутного транспортного средства без выезда на полосу, предназначенную для встречного движения (п. 1.2 Правил дорожного движения).

6. С объективной стороны административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 комментируемой статьи, состоит в нарушении требования п. 9.9 Правил дорожного движения, запрещающего движение транспортных средств по пешеходным, велосипедным дорожкам и тротуарам.

Велосипедная дорожка — это конструктивно отделенный от проезжей части и тротуара элемент дороги (либо отдельная дорога), предназначенный для движения велосипедистов и обозначенный знаком 4.4.1.

Пешеходная дорожка — это обустроенная или приспособленная для движения пешеходов полоса земли либо поверхность искусственного сооружения, обозначенная знаком 4.5.1.

Тротуар — элемент дороги, предназначенный для движения пешеходов и примыкающий к проезжей части или к велосипедной дорожке либо отделенный от них газоном.

Установленный в п. 9.9 Правил дорожного движения запрет является общим для всех транспортных средств. Исключения из него предусмотрены в отношении:

— машин дорожно-эксплуатационных и коммунальных служб, а также транспортных средств, подвозящих грузы к торговым и другим предприятиям, а также к объектам, расположенным непосредственно у обочин, тротуаров или пешеходных дорожек, при отсутствии других возможностей подъезда. При этом должна быть обеспечена безопасность движения;

— велосипедистов в возрасте старше 14 лет, которые вправе осуществлять движение по тротуару или пешеходной дорожке в следующих случаях:

— при отсутствии велосипедной и велопешеходной дорожек, полосы для велосипедистов либо при отсутствии возможности двигаться по ним, а также по правому краю проезжей части или обочине;

— велосипедист сопровождает велосипедиста в возрасте до 7 лет либо перевозит ребенка в возрасте до 7 лет на дополнительном сиденье, в велоколяске или в прицепе, предназначенном для эксплуатации с велосипедом;

— велосипедистов в возрасте от 7 до 14 лет, которые обязаны осуществлять движение только по тротуарам, пешеходным, велосипедным и велопешеходным дорожкам, а также в пределах пешеходных зон;

— велосипедистов в возрасте младше 7 лет, которые обязаны двигаться только по тротуарам, пешеходным и велопешеходным дорожкам (на стороне для движения пешеходов), а также в пределах пешеходных зон;

— водителей мопедов, которые вправе осуществлять движение по полосе для велосипедистов.

7. Движение по пешеходным дорожкам и тротуарам в жилых зонах и на дворовых территориях в нарушение требования п. 17.1 Правил дорожного движения находится за рамками состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 комментируемой статьи, и подлежит квалификации по специальной норме ч. 1 ст. 12.28 КоАП РФ. То же правонарушение, совершенное в городах федерального значения, квалифицируется по ч. 2 ст. 12.28 КоАП РФ (о понятии жилой зоны см. комментарий к ст. 12.28 Кодекса).

Приведенный подход к разграничению административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 анализируемой статьи и ст. 12.28 КоАП РФ, сложился еще до принятия Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ, которым ст. 12.28 была дополнена ч. 2, содержащей квалифицированный состав. Но и сейчас он является серьезным ориентиром для судей.

Например, постановлением должностного лица, оставленным в силе решением судьи городского суда, Г. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 2000 рублей за то, что он, управляя транспортным средством, в нарушение п. 9.9 Правил дорожного движения в целях объезда припаркованных на проезжей части автомашин осуществил движение по пешеходной дорожке во дворе жилого дома, совершив наезд на пешехода.

Краевой суд с такой квалификацией не согласился, указав следующее.

В соответствии с п. 17.1 Правил дорожного движения в жилой зоне, то есть на территории, въезды на которую и выезды с которой обозначены знаками 5.21 и 5.22, движение пешеходов разрешается как по тротуарам, так и по проезжей части. В жилой зоне пешеходы имеют преимущество, однако они не должны создавать необоснованные помехи для движения транспортных средств. При этом в силу п. 17.4 Правил требования раздела 17 «Движение в жилых зонах» распространяются и на дворовые территории.

На этом основании краевой суд пришел к обоснованному выводу о том, что содеянное Г. надлежало квалифицировать по ст. 12.28 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Обзор практики рассмотрения судьями Пермского края дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ (административные правонарушения в области дорожного движения), за 2008, 2009 и 2010 годы.

Позиция, положенная в основу принятого решения, соответствует ныне действующей редакции ч. 1 ст. 12.28 КоАП РФ. Однако если бы в настоящее время аналогичное деяние было совершено в Москве или Санкт-Петербурге, то в случае неправильной квалификации действий лица, привлекаемого к административной ответственности, по ч. 2 рассматриваемой статьи судьи районных и вышестоящих судов были бы не вправе переквалифицировать содеянное на ч. 2 ст. 12.28 КоАП РФ, так как санкция указанной нормы предусматривает более строгое наказание по сравнению с санкцией ч. 2 комментируемой статьи.

8. При применении положений ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ необходимо учитывать, что остановка или стоянка транспортных средств на тротуаре, повлекшие создание препятствий для пешеходов, не образуют состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 анализируемой статьи, а влекут административную ответственность по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ.

Под остановкой понимается преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время до 5 мин., а также на большее, если это необходимо для посадки или высадки пассажиров либо загрузки или разгрузки транспортного средства. Требования к остановке транспортных средств изложены в п. п. 12.112.8 Правил дорожного движения.

Стоянка — это преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время более 5 мин. по причинам, не связанным с посадкой или высадкой пассажиров либо загрузкой или разгрузкой транспортного средства.

Так, постановлением должностного лица ГИБДД, оставленным в силе решением судьи районного суда, З. была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ за нарушение требования п. 9.9 Правил дорожного движения, выразившееся в движении по тротуару.

При рассмотрении жалобы З. на постановление должностного лица и судебное решение краевой суд пришел к выводу об отсутствии в ее действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ.

В основу такого вывода были положены объяснения З., содержащиеся в протоколе об административном правонарушении, согласно которым по тротуару она не двигалась, а только припарковалась на нем. Суд также учел показания сотрудника ГИБДД, данные им в судебном заседании в районном суде, из которых следовало, что З. заехала на тротуар возле магазина, припарковав автомашину параллельно проезжей части, притом что знаков парковки у магазина не имелось. Кроме того, суд принял во внимание отсутствие в материалах дела схемы места совершения правонарушения с указанием траектории движения автомобиля под управлением З. и места его расположения относительно проезжей части при остановке его сотрудниками ДПС.

На этом основании суд признал доказанным факт остановки З. на тротуаре, что подлежит квалификации по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ. При этом суд обоснованно исходил из того, что заезд З. на тротуар, совершенный с целью последующей остановки или стоянки на нем, не подпадает под признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ.

В то же время суд не усмотрел оснований для переквалификации действий З. с ч. 2 ст. 12.15 на ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ, указав, что на момент рассмотрения жалобы З. в краевом суде двухмесячный срок давности привлечения ее к административной ответственности, установленный в ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, истек. В связи с этим все состоявшиеся по делу решения были отменены, а производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ ввиду отсутствия состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.15 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Решение Пермского краевого суда от 17 августа 2010 г. N 7-477-2010.

Соглашаясь с выводом суда в части неправильной квалификации совершенного З. деяния по ч. 2 комментируемой статьи, отметим, что если бы обстоятельства правонарушения, изложенные в протоколе об административном правонарушении, являлись достаточными для квалификации ее действий по ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ, то оснований для прекращения производства по делу об административном правонарушении у судьи краевого суда не имелось бы, так как в силу ч. 1 ст. 4.5 и п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности не может служить препятствием для изменения постановления о назначении административного наказания, вынесенного до истечения этого срока. В данном случае, поскольку санкция ч. 3 ст. 12.19 КоАП РФ содержит менее строгое наказание по сравнению с санкцией ч. 2 рассматриваемой статьи, постановление должностного лица и судебное решение следовало изменить путем переквалификации действий З. с ч. 2 ст. 12.15 на ч. 3 ст. 12.19 Кодекса.

9. Объективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 комментируемой статьи, состоит в нарушении требований Правил дорожного движения, повлекшем выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления при объезде препятствия.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под препятствием понимается неподвижный объект на полосе движения, не позволяющий продолжить движение по данной полосе. Указанная формулировка предусматривает широкий круг самых разнообразных объектов: неисправный или поврежденный в результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль с включенной аварийной сигнализацией, дефект проезжей части, упавшее дерево и иные посторонние предметы, частично или полностью перегородившие проезжую часть дороги, и т.п.

В то же время ни автомобиль, стоящий в пробке, ни маршрутное транспортное средство, остановившееся в попутной полосе движения в соответствии с требованиями Правил дорожного движения для посадки и высадки пассажиров (например, в зоне действия знака 5.16 «Место остановки автобуса и (или) троллейбуса») либо снизившее скорость для остановки, препятствием не являются.

В силу прямого указания, содержащегося в п. 1.2 Правил, понятием препятствия охватываются не только посторонние предметы на полосе движения, но и дефекты проезжей части. Данный термин включает в себя различные просадки, выбоины и иные повреждения дорожного покрытия, превышающие предельно допустимые величины, установленные в ГОСТ Р 50597-93 «Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения», утв. Постановлением Госстандарта РФ от 11 октября 1993 г. N 221, наличие которых не позволило водителю продолжить движение по своей полосе.

В соответствии с действующим регулированием объезд препятствий необходимо совершать справа либо по свободной полосе (при движении по дороге, имеющей по две и более полосы для движения в каждом направлении). Объезжать препятствие по встречной полосе, если имеется возможность объехать его по полосе попутного направления, запрещено.

Как правило, на дорогах с интенсивным движением полосы выделяются с помощью дорожной разметки. Ширина этих полос дорог устанавливается согласно СНиПу в зависимости от категории дороги и может варьироваться в пределах от 3,0 до 3,75 м, а в населенных пунктах по СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», утв. Постановлением Госстроя СССР от 16 мая 1989 г. N 78, — в пределах от 2,75 до 4,0 м. Полоса движения предназначена для автомобилей, движущихся в один ряд (друг за другом). Мотоциклы могут уместиться на одной полосе — Правила дорожного движения этого не запрещают. При отсутствии разметки водители сами должны определить количество полос для движения в соответствии с положениями п. 9.1 Правил с учетом габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.

Следовательно, если у водителя, с учетом ширины проезжей части, фактического количества приспособленных и используемых для движения транспортных средств полос, ширины полосы, по которой осуществляется движение, и габаритов его транспортного средства, имелась объективная возможность объехать препятствие справа в соответствии с Правилами дорожного движения, однако он решил объехать его слева, совершив при этом выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, его действия подлежат квалификации по ч. 3 комментируемой статьи. При отсутствии возможности объехать препятствие справа водитель вправе объехать его по полосе, предназначенной для встречного движения, предварительно убедившись в безопасности такого маневра. Если эти условия соблюдены, то водитель не может быть привлечен к административной ответственности.

На практике возможны и такие ситуации, когда водитель, осуществляя движение по дороге, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, и не имея возможности объехать препятствие справа по своей полосе, пытается объехать его по тротуару или по обочине. Указанные действия водителя являются административно наказуемыми. В первом случае содеянное подлежит квалификации по ч. 2 комментируемой статьи, а во втором — по ч. 1 данной статьи, что особенно важно помнить при движении по дороге, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении.

10. Частью 4 рассматриваемой статьи предусмотрена административная ответственность за наиболее грубое нарушение порядка пользования правом управления транспортными средствами, представляющее исключительную опасность для жизни и здоровья других участников дорожного движения. Административно-противоправными и наказуемыми по ч. 4 анализируемой статьи признаются действия водителей, которые связаны с нарушением требований Правил дорожного движения, повлекшим выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 данной статьи. Таким образом, разграничение составов административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 3 и 4 ст. 12.15 КоАП РФ, производится в зависимости от наличия или отсутствия препятствия при выезде в нарушение требований Правил дорожного движения на полосу встречного движения.

Непосредственно эти требования установлены в следующих случаях:

— на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре или более полосы, запрещается выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения (п. 9.2 Правил дорожного движения). При этом нарушение данного требования, связанное с объездом препятствия, следует квалифицировать по ч. 3 рассматриваемой статьи;

— на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях, запрещается выезжать на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения (п. 9.3 Правил);

— запрещается обгон:

— на регулируемых перекрестках;

— на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной. Опережение транспортного средства без выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, в данном случае не запрещено;

— на пешеходных переходах при наличии на них пешеходов;

— на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 м перед ними;

— на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях;

— в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью (п. 11.4 Правил);

— запрещается объезжать с выездом на полосу встречного движения стоящие перед железнодорожным переездом транспортные средства (абз. 8 п. 15.3 Правил);

— запрещается выезжать на трамвайные пути встречного направления. Однако разрешается движение по трамвайным путям попутного направления, расположенным слева на одном уровне с проезжей частью, когда заняты все полосы данного направления, а также при объезде, повороте налево или развороте с учетом п. 8.5 Правил дорожного движения, если при этом не создаются помехи трамваю (п. 9.6 Правил);

— поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения (п. 8.6 Правил). При этом нарушение данного требования надлежит квалифицировать по ч. 4 анализируемой статьи независимо от того, имелась ли перед поворотом налево сплошная линия разметки 1.1 или 1.3, которую водитель нарушил.

С учетом приведенных норм формируется и практика Верховного Суда РФ, о чем свидетельствуют данные им разъяснения в п. 8 Постановления Пленума от 24 октября 2006 г. N 18. Указанными разъяснениями сняты всякие сомнения, связанные с неоднозначной квалификацией таких действий водителя, как обгон на перекрестке равнозначных дорог, отклонение от траектории движения относительно центра перекрестка при повороте налево (например, когда водитель «срезал угол», не доехав до центра перекрестка, в результате чего после завершения маневра оказался на полосе, предназначенной для встречного движения, или, напротив, продолжил движение мимо центра перекрестка, начав совершать поворот налево за пределами внешнего пересечения проезжих частей, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения), а также разворот на перекрестке, имеющем два пересечения проезжих частей, по короткому, а не по длинному радиусу, при наличии разделительной полосы, конструктивно разделяющей смежные проезжие части противоположных направлений движения <1>. Все эти действия охватываются диспозицией ч. 4 комментируемой статьи. Причем в последнем случае такая квалификация обусловлена тем, что в конфигурации сложного перекрестка, имеющего два пересечения проезжих частей, движение по участку дороги, находящемуся между ними, может осуществляться как с левой стороны, так и с правой, во встречном направлении. Иными словами, внутри сложного перекрестка есть участок проезжей части с двусторонним движением. Следовательно, водитель, совершая разворот по короткому, а не по длинному радиусу, в нарушение требования п. 8.6 Правил дорожного движения при выезде с пересечения проезжих частей оказывается на полосе дороги поперечного направления, предназначенной для встречного движения.

———————————

<1> Схемы указанных нарушений см. в Приложении N 9 к комментарию.

В то же время разворот на простом перекрестке, имеющем одно пересечение проезжих частей, может быть осуществлен как по короткой, так и по длинной траектории, поскольку Правила дорожного движения не содержат норм, предусматривающих порядок выполнения такого маневра. Нарушение каких-либо требований Правил, содержащих запрет выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, в данном случае отсутствует <1>.

———————————

<1> Схему указанного маневра см. в Приложении N 9 к комментарию.

Нарушение водителем требований дорожных знаков и разметки, повлекшее выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, также охватывается составом административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 комментируемой статьи. Например, по указанной норме следует квалифицировать:

— несоблюдение водителем требований дорожного знака 4.3 «Круговое движение», повлекшее движение по дороге с круговым движением в направлении, прямо противоположном направлению, указанному стрелками, т.е. во встречном направлении;

— обгон механического транспортного средства в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» (за исключением случаев обгона тихоходных транспортных средств, а также гужевых повозок, мопедов и двухколесных мотоциклов без коляски), в том числе двигавшегося со скоростью менее 30 км/ч, но не являющегося по своим конструктивным особенностям тихоходным транспортным средством, и (или) сплошной линии разметки 1.1, 1.3, 1.11;

— действия водителя, который при повороте налево начал совершать маневр, не доехав до прерывистой линии разметки, и пересек сплошную линию разметки 1.1, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения. При этом продолжительность движения по встречной полосе правового значения для квалификации не имеет. Однако состава рассматриваемого правонарушения не будет, если поворот налево или разворот были осуществлены в месте нанесения сплошной линии дорожной разметки 1.1 или 1.3 без выезда на полосу, предназначенную для встречного движения. Указанные действия водителя подлежат квалификации по ч. 2 ст. 12.16 КоАП РФ <1>;

———————————

<1> Схему нарушения см. в Приложении N 9 к комментарию.

— движение по полосе для маршрутных транспортных средств, обозначенной дорожным знаком 5.14 «Полоса для движения маршрутных транспортных средств» и разметкой 1.23.1, навстречу общему потоку. Указанное нарушение следует отличать от выезда на полосу для движения маршрутных транспортных средств в направлении движения общественного транспорта, которое квалифицируется по ч. 1.1 ст. 12.17 КоАП РФ, а в случае совершения такого правонарушения в Москве или Санкт-Петербурге — по ч. 1.2 названной статьи Кодекса. Подобная ситуация может возникнуть, например, в результате нарушения требований дорожных знаков 4.1.3 «Движение налево» или 3.20 «Въезд запрещен» либо пересечения сплошной линии разметки 1.1, 1.3;

— движение по дороге с двусторонним движением в нарушение требований знака 5.15.7 «Направление движения по полосам», связанное с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, и (или) дорожной разметки 1.1, 1.3, 1.11, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений <1>.

———————————

<1> Типовые схемы нарушений Правил дорожного движения, квалифицируемых по ч. 4 комментируемой статьи, см. в Приложении N 9 к комментарию.

При применении положений ч. 4 комментируемой статьи следует иметь в виду, что наличие в действиях водителя признаков объективной стороны состава данного правонарушения не зависит от того, в какой момент выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, транспортное средство располагалось на ней в нарушение Правил дорожного движения. Именно на это ориентирует суды Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18. Аналогичная позиция выражена в Определении Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2010 г. N 1570-О-О.

Так, если при выполнении маневра обгона водитель совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в разрешенном месте (например, в зоне действия прерывистой линии дорожной разметки 1.6), затем проследовал по встречной полосе в зоне нанесения сплошной линии разметки 1.1 или 1.3 и завершил обгон в месте, где имелась прерывистая линия разметки, его действия подлежат квалификации по ч. 4 анализируемой статьи (см. Постановления Московского городского суда от 5 марта 2013 г. N 4А-166/13, от 11 сентября 2014 г. N 4а-2329/14).

Таким же образом следует квалифицировать действия водителя, который начал выполнять обгон в разрешенном месте, а при его завершении пересек сплошную линию разметки 1.1 или 1.3 либо нарушил требования дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен».

11. Оценивая сферу применения положений ч. 4 рассматриваемой статьи, необходимо принять во внимание, что составом данного правонарушения не охватываются действия водителя, который в нарушение Правил дорожного движения допустил движение во встречном направлении не по дороге, а по прилегающей территории.

Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения под прилегающей территорией понимается территория, непосредственно прилегающая к дороге и не предназначенная для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и т.п.). Движение по прилегающей территории осуществляется в соответствии с Правилами дорожного движения.

Показательным в этом отношении является дело П., рассмотренное Верховным Судом РФ.

Постановлением мирового судьи П. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ в виде лишения права управления транспортными средствами за то, что он осуществил въезд во двор дома с нарушением требований п. 8.6 Правил дорожного движения и дорожного знака 4.2.1 «Объезд препятствия справа».

При разрешении данного дела Верховный Суд РФ, проанализировав содержащиеся в п. 1.2 Правил дорожного движения определения понятий «дорога» и «прилегающая территория», отметил, что административная ответственность по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ наступает лишь в том случае, если движение во встречном направлении было осуществлено на дороге, но не на прилегающей к ней территории.

На этом основании Верховный Суд РФ пришел к выводу о том, что, поскольку в нарушение требований дорожного знака 4.2.1 «Объезд препятствия справа» П. допустил движение во встречном направлении на прилегающей территории (во дворе дома), его действия следует квалифицировать по общей норме ч. 1 ст. 12.16 КоАП РФ как несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками и разметкой.

Однако переквалифицировать действия П. не представилось возможным, так как на момент рассмотрения жалобы заявителя в Верховном Суде РФ постановление мирового судьи было частично исполнено, в связи с чем, по мнению Верховного Суда РФ, наложение на П. административного штрафа по ч. 1 ст. 12.16 КоАП РФ противоречило бы ч. 5 ст. 4.1 КоАП РФ, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение <1>.

———————————

<1> Постановление Верховного Суда РФ от 4 июля 2012 г. N 57-АД12-3.

12. При квалификации действий лица по ч. 4 комментируемой статьи особую значимость приобретают следующие положения, относящиеся к характеристике объективной стороны состава административного правонарушения.

Первое. При наличии в протоколе об административном правонарушении и приложенных к нему материалах дела сведений о нарушении водителем транспортного средства требований дорожного знака или линии разметки, повлекшем выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, ссылка на конкретный пункт Правил дорожного движения не является обязательной.

Например, указание в протоколе на сплошную линию разметки 1.3, в нарушение которой водитель осуществил выезд на полосу встречного движения, является достаточным для квалификации его действий по ч. 4 комментируемой статьи независимо от того, вменяется ли ему в вину нарушение п. 9.2 Правил дорожного движения <1>.

———————————

<1> См., например: Постановление Московского городского суда от 24 июля 2014 г. N 4а-1698/2014.

Второе. Поскольку диспозиция ч. 4 анализируемой статьи носит бланкетный характер, ее применению должен во всех случаях предшествовать факт установления конкретного пункта Правил дорожного движения, дорожного знака или линии разметки, нарушение которых повлекло выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.

Следовательно, постановление о назначении административного наказания по ч. 4 комментируемой статьи не может быть вынесено, если в протоколе об административном правонарушении указаны только те пункты Правил дорожного движения, которые никаких запретов не устанавливают (например, п. п. 1.3 или 9.1), а из содержащегося в нем описания события правонарушения и других материалов дела, в частности из схемы административного правонарушения, неясно, имеется ли в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности, нарушение требований какого-либо знака или разметки, запрещающих выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.

Подобные ошибки, допущенные при составлении протокола, являются существенными, так как не позволяют установить событие правонарушения. В связи с этим при подготовке дела к рассмотрению такой протокол подлежит возвращению в орган, его составивший, для устранения недостатков (п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ). Если же этого не будет сделано и судья, рассмотрев дело по существу, вынесет постановление о назначении административного наказания, то в случае его обжалования в вышестоящем суде данное постановление подлежит отмене, а производство по делу — прекращению на основании п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств правонарушения.

На практике встречаются и такие ситуации, когда в протоколе об административном правонарушении в вину лицу, привлекаемому к административной ответственности, вменяется нарушение конкретного пункта Правил дорожного движения, требования дорожного знака или линии дорожной разметки, содержащих запрет выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, а в постановлении о назначении административного наказания ссылки на них отсутствуют.

Такие ошибки не могут быть исправлены на стадии пересмотра данного постановления путем внесения в него изменений с указанием того пункта Правил, по факту нарушения которого составлен протокол, поскольку при рассмотрении дела по существу вина лица в нарушении этого пункта не устанавливалась. Иное приводило бы к ухудшению положения лица, привлекаемого к административной ответственности, что согласно п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ недопустимо. В связи с этим следует иметь в виду, что если на момент рассмотрения жалобы срок давности привлечения к административной ответственности не истек, то постановление по делу об административном правонарушении подлежит отмене, а дело — возвращению на новое рассмотрение. В случае истечения срока давности привлечения к административной ответственности производство по делу подлежит прекращению на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Третье. Субъект, рассматривающий дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 комментируемой статьи, не вправе выйти за пределы обвинения, предъявленного лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при составлении протокола об административном правонарушении, и вменить ему в вину совершение того правонарушения, описание которого материалы дела не содержат. В связи с этим наличие в постановлении о назначении административного наказания дополнительных ссылок на пункты Правил, которые в протоколе об административном правонарушении не указаны, возможно лишь в том случае, если они приводятся в целях обоснования вывода о виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, и не изменяют объем предъявленного ему обвинения.

Так, по одному из дел мировой судья установил, что У., следуя в зоне с ограниченной видимостью, в конце подъема произвел обгон транспортного средства, двигавшегося в попутном направлении, при этом пересек сплошную линию дорожной разметки 1.1 и выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, нарушив своими действиями п. п. 1.3, 11.4 Правил дорожного движения и совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Судья районного суда оставил данное постановление без изменения.

В жалобе, поданной в Московский городской суд, заявитель просил об отмене названных судебных актов, ссылаясь на то, что мировой судья расширил объем предъявленного ему обвинения, сославшись в своем постановлении на п. 11.4 Правил, указание на который в материалах дела отсутствует.

Оставляя жалобу У. без удовлетворения, суд исходил из того, что мировой судья не вменил ему нарушение данного пункта Правил, а сослался на его положения, обосновывая свой вывод при оценке доводов У. <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 29 октября 2010 г. N 4а-2843/10.

По другому аналогичному делу мировым судьей было установлено, что В. совершил обгон впереди движущегося транспортного средства в нарушение требований п. 11.4 Правил дорожного движения и дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен». Постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, В. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Не согласившись с данными судебными актами, В. обратился с жалобой в Московский городской суд, указывая на то, что в протоколе об административном правонарушении ему вменено нарушение дорожного знака 3.20 и п. 1.3 Правил, который никаких запретов не содержит, а п. 11.4, на который судебные инстанции сослались в своих решениях, в нем не указан.

Отказывая в удовлетворении жалобы В., суд исходил из того, что отсутствие в протоколе об административном правонарушении указания на нарушение им п. 11.4 Правил не повлияло на доказанность его вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, поскольку в протоколе и состоявшихся по делу судебных актах в вину В. вменено нарушение требования дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», повлекшее выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, что является квалифицирующим признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

На этом основании суд сделал вывод, что дополнительное указание в судебном постановлении на п. 11.4 Правил не расширило объем предъявленного В. обвинения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 29 октября 2010 г. N 4а-3078/40.

Четвертое. Если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что указанные в протоколе об административном правонарушении пункты Правил дорожного движения, требования дорожного знака и (или) дорожной разметки хотя и подпадают под действие ч. 4 комментируемой статьи, но не соответствуют описанному в протоколе событию, то ничто не препятствует судье, органу или должностному лицу, рассматривающим дело, вынести постановление о назначении административного наказания, признав данное лицо виновным в нарушении именно того пункта Правил, требования дорожного знака или разметки, которые соответствуют обстоятельствам совершенного им деяния, отраженным в материалах дела и достаточным для квалификации по указанной норме.

Такой вывод следует из разъяснения, содержащегося в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которому право окончательной квалификации состава административного правонарушения принадлежит судье, органу или должностному лицу, рассматривающим дело.

Приведенное положение наиболее востребовано в тех случаях, когда в протоколе об административном правонарушении в вину лицу вменяется нарушение положений п. 9.2 Правил дорожного движения, запрещающего при движении по дороге, имеющей не менее двух полос для движения в каждом направлении, совершать обгон с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, а из схемы административного правонарушения, рапортов сотрудников полиции и иных материалов дела усматривается, что противоправный выезд на полосу встречного движения не был связан с выполнением обгона, а был совершен в нарушение требований дорожной разметки 1.3 или п. 8.6 Правил дорожного движения либо обгон был совершен в нарушение п. 11.4 Правил.

Например, постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, П. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ за то, что, осуществляя движение по Б. переулку, в нарушение требований п. 9.2 Правил дорожного движения и сплошной линии дорожной разметки 1.3, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.

Московский городской суд, рассмотрев жалобу П. на указанные постановления, установил, что П., следуя по Б. переулку в левой полосе по дороге с двусторонним движением, имеющей две полосы для движения в каждом направлении, совершил поворот налево в месте, где это не запрещено ПДД РФ, но затем, вновь выезжая на Б. переулок, при повороте налево совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в месте, где имелась дорожная разметка 1.3, и проследовал по встречной полосе, после чего пересек указанную разметку и вернулся на свою полосу движения.

Как отметил суд, выполненный П. маневр не был связан с нарушением п. 9.2 Правил дорожного движения, в связи с чем квалификация его действий как нарушение данного пункта Правил в протоколе об административном правонарушении и в обжалуемых судебных актах является неверной. В то же время выезд на полосу встречного движения П. совершил в нарушение п. 8.6 ПДД РФ и дорожной разметки 1.3, которые также подпадают под действие ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

На этом основании и принимая во внимание, что описанное в протоколе об административном правонарушении событие правонарушения соответствовало диспозиции ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, суд признал, что неверное указание в протоколе п. 9.2 Правил не повлияло на правильность вывода судебных инстанций о наличии в действиях П. состава административного правонарушения, предусмотренного вменяемой ему нормой.

При этом суд подчеркнул, что отсутствие в протоколе об административном правонарушении ссылки на нарушение П. п. 8.6 ПДД РФ не может повлечь отмену состоявшихся по делу судебных решений, так как описанного в нем события правонарушения достаточно для квалификации действий П. по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах жалоба П. была оставлена без удовлетворения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 11 апреля 2012 г. N 4а-03/12.

Особое внимание следует обратить на то, что установление вины лица, привлекаемого к административной ответственности, в несоблюдении требований знаков или разметки, запрещающих выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, сведения о которых в протоколе об административном правонарушении отсутствуют, не исключает возможности привлечения указанного лица к административной ответственности за данное нарушение, если сведения о наличии в месте такого выезда соответствующего знака или разметки отражены на схеме административного правонарушения, являющейся приложением к протоколу.

Так, по делу Х., рассмотренному Московским городским судом, было установлено, что в протоколе об административном правонарушении в вину Х. вменялось нарушение требований п. п. 8.6, 9.2 Правил дорожного движения, тогда как постановлением мирового судьи он был признан виновным в нарушении п. 9.2 Правил и дорожной разметки 1.3, сведения о которой в протоколе отсутствовали.

Оставляя жалобу Х. без удовлетворения, суд отметил следующее.

Несмотря на обязательность указания в протоколе об административном правонарушении наряду с другими сведениями, перечисленными в ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, конкретных пунктов Правил дорожного движения, дорожных знаков и линий разметки, нарушенных лицом, в отношении которого составлен данный протокол, право окончательной юридической квалификации действий (бездействия) лица, привлекаемого к административной ответственности, КоАП РФ относит к полномочиям судьи, рассматривающего дело.

Как усматривается из содержания постановления мирового судьи, в ходе судебного разбирательства нарушение Х. требований п. 8.6 Правил дорожного движения не было установлено, в связи с чем названный пункт Правил мировой судья не вменил ему в вину, исключив из объема предъявленного обвинения.

В то же время мировой судья пришел к обоснованному выводу о нарушении Х. п. 9.2 Правил и дорожной разметки 1.3, подпадающем под действие ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. При этом мировой судья правомерно исходил из того, что отсутствие в протоколе об административном правонарушении указания на дорожную разметку 1.3 не исключает возможность привлечения Х. к административной ответственности за данное нарушение по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, так как сведения о том, что на участке дороги, относящемся к месту совершения административного правонарушения, такая разметка имелась, отражены на схеме административного правонарушения, являющейся приложением к протоколу.

Что касается нарушения Х. требования п. 9.2 Правил, то, как указал суд, в протоколе об административном правонарушении оно надлежащим образом описано. В нем, в частности, отражено, что выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, он совершил при обгоне транспортного средства. При этом из схемы административного правонарушения усматривается, что Х. осуществлял движение по дороге, имеющей более двух полос для движения в каждом направлении. С учетом изложенного отсутствие на схеме административного правонарушения указания на то, что выезд на полосу встречного движения Х. совершил при выполнении обгона, на законность и обоснованность постановления мирового судьи не влияет.

Таким образом, при рассмотрении данного дела мировой судья не вышел за пределы обвинения, предъявленного Х. на стадии возбуждения дела об административном правонарушении, и правильно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 24 июля 2014 г. N 4а-1698/2014.

Пятое. В случаях когда значения дорожных знаков, в том числе временных, размещаемых на переносной опоре, и линий горизонтальной разметки противоречат друг другу либо разметка недостаточно различима, водители должны руководствоваться дорожными знаками (разд. 1 приложения N 2 к Правилам дорожного движения). Исходя из этого действия водителя, совершившего выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, в результате нарушения требований дорожного знака, противоречащего требованиям дорожной разметки, должны квалифицироваться по ч. 4 рассматриваемой статьи.

Например, при наличии в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» прерывистой линии разметки 1.5 водители должны руководствоваться требованиями знака. Водитель, совершивший обгон в зоне действия данного знака через прерывистую линию разметки, подлежит административной ответственности по ч. 4 комментируемой статьи <1>. Административная ответственность по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ наступает и в том случае, когда выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, был совершен в результате нарушения требований временной дорожной разметки, противоречащей линии постоянной разметки, поскольку при наличии противоречий между линиями постоянной и временной дорожной разметки предпочтение должно отдаваться последней.

———————————

<1> До внесения изменений в Правила дорожного движения, установивших приоритет всех знаков перед разметкой (Постановление Правительства РФ от 10 мая 2010 г. N 316), в судебной практике преобладала точка зрения о том, что подобные действия водителей не являются административно наказуемыми, поскольку никаких противоречий между постоянными знаками и разметкой быть не должно.

Шестое. Если дорожный знак или линия разметки, запрещающие выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, не соответствуют требованиям государственного стандарта, водитель может быть освобожден от административной ответственности по ч. 4 анализируемой статьи лишь при условии, что данное нарушение привело к недоступности знака для обозрения участниками дорожного движения.

Общие требования, предъявляемые к порядку применения дорожных знаков и линий разметки, в том числе правила установки знаков, определены ГОСТ Р 52289-2004. В соответствии с названным ГОСТом все знаки, устанавливаемые на дорогах, должны размещаться таким образом, чтобы они не были закрыты какими-либо препятствиями (рекламой, зелеными насаждениями, опорами наружного освещения и т.п.); расстояние видимости знака должно быть не менее 100 м; знаки должны устанавливаться непосредственно перед перекрестком, местом разворота, объектом сервиса и т.д., а при необходимости — на расстоянии не более 25 м в населенных пунктах и 50 м вне населенных пунктов перед ними; знаки, вводящие ограничения и режимы, устанавливаются в начале участков, где это необходимо, а отменяющие ограничения и режимы — в конце.

Кроме того, в зависимости от принадлежности дорожного знака к той или иной группе в разд. 5 ГОСТ Р 52289-2004 предусмотрены высота установки конкретных знаков, расстояние от края проезжей части до ближайшего к ней края знака, порядок применения повторных и дублирующих знаков, расстояния установки знаков в населенных пунктах и вне их и т.д. Например, расстояние от края проезжей части (при наличии обочины — от бровки земляного полотна) до ближайшего к ней края знака 3.20 «Обгон запрещен», установленного сбоку от проезжей части, должно быть 0,5 — 2,0 м; высота установки данного знака должна быть:

— от 1,5 до 3,0 м — при установке его сбоку от проезжей части вне населенных пунктов, от 2,0 до 4,0 м — в населенных пунктах;

— от 0,6 до 1,5 м — при установке на приподнятых направляющих островках, приподнятых островках безопасности и на проезжей части (на переносных опорах);

— от 5,0 до 6,0 м — при размещении над проезжей частью.

В случае размещения знака на пролетных строениях искусственных сооружений, расположенных на высоте менее 5,0 м от поверхности дорожного покрытия, он не должен выступать за их нижний край.

На дорогах с двумя и более полосами движения в одном направлении дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен», установленный справа от проезжей части, должен иметь дублирующий знак.

На практике имеются примеры, когда существенное отступление от требований указанного ГОСТа при применении дорожных знаков или разметки, не позволившее водителю выполнить его предписание, являлось основанием для прекращения производства по делу об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Однако они единичны, так как в большинстве случаев подобные ссылки лица, привлекаемого к административной ответственности, объективно ничем не подтверждены, в связи с чем оснований сомневаться в соответствии дорожного знака или разметки требованиям к их эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения, не имеется и производство по делу не может быть прекращено.

Например, мировым судьей было установлено, что Л. произвел выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, при этом пересек линию дорожной разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений в нарушение требований п. 1.3 Правил дорожного движения. На этом основании постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, Л. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Московский городской суд, отменяя состоявшиеся по делу решения, указал следующее.

Как усматривается из схемы дислокации дорожных знаков и дорожной разметки, на участке дороги, относящемся к месту совершения вменяемого Л. правонарушения, нанесена сплошная линия дорожной разметки 1.1. Между тем на представленных Л. фотографиях места правонарушения видно, что разметка 1.1 на указанном участке дороги не соответствует требованиям ГОСТа, так как стерта и практически не просматривается. Из ответа регионального дорожного управления ГУ «Мосавтодор» следует, что работы по разметке (на указанном участке автодороги) проезжей части указанной автодороги выполнялись подрядной организацией более чем за полгода до даты произошедшего. В нем также отмечено, что при высокой интенсивности движения на данном участке дороги срок службы дорожной разметки проезжей части, нанесенной краской, составляет 3 — 6 месяцев. Таким образом, факт нарушения Л. дорожной разметки 1.1 с достоверностью установлен не был.

Учитывая, что в силу ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица, довод Л. о его невиновности был признан заслуживающим внимания.

При таких обстоятельствах производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, было прекращено в связи с отсутствием в действиях Л. состава административного правонарушения <1>.

———————————

<1> Постановление Московского городского суда от 10 ноября 2009 г. N 4а-2877/09.

Для сравнения приведем другой пример.

Постановлением мирового судьи, оставленным в силе решением судьи районного суда, С. был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ за то, что он, осуществляя движение по автодороге, в нарушение требования дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения.

В жалобе, поданной в Челябинский областной суд, С. ссылался на незаконность и необоснованность названных судебных актов, указывая на то, что дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен» был установлен с нарушением требований ГОСТа.

Оставляя жалобу С. без удовлетворения, областной суд отметил следующее.

В соответствии с п. 5.4.21 ГОСТ Р 52289-2004 знак 3.20 устанавливают на участках дорог с необеспеченной видимостью встречного автомобиля, зона действия знака в этом случае определяет