г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за I квартал 2015 года

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД 

Б Ю Л Л Е Т Е Н Ь судебной практики Московского областного суда за первый  квартал 2015 года (утверждён президиумом Мособлсуда   17   июня  2015 года)


СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ И ДЕЛАМ, ВЫТЕКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАССАЦИОННАЯ   ПРАКТИКА

1.  Непроведение процедуры межевания земельного участка не может служить основанием к отказу в защите нарушенного права землепользования. 

С. обратилась  с иском к В. об  исключении из ГКН сведений о координатах поворотных точек границ принадлежащих ответчику земельных участков, просила установить координаты поворотных точек, принадлежащего ей участка, а также  признать жилое строение ответчицы подлежащим переносу от границы, разделяющей их участки.

Мотивировала иск тем, что в ходе работ по межеванию  ее участка  установлено наложение кадастровых границ  земельных участков ответчика на ее участок, что является препятствием для постановки участка истицы  на кадастровый учет. При этом акт согласования границ участков ответчика она не подписывала, и кадастровые границы не соответствуют фактическому пользованию.

Указала, что ответчик  с нарушением  строительных норм и правил вблизи участка истца возвела строение,  которое несет угрозу жизни и здоровью граждан и имеет признаки самовольной постройки.

 Решением Ступинского городского суда Московской области от 08.2014 г. С. в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13.10.2014 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Президиум не согласился с  выводами судов обеих инстанций,  указав на неправильное применение  норм  материального права.

Судом установлено, что С. с 1994 г. в  СНТ «Москворецкий садовод»  принадлежит на праве собственности земельный участок,  который  первично учтен в кадастре в 1994 г. без определения границ.

Ответчик владеет двумя земельными участками в СНТ, которые  поставлены на кадастровый учет, а также одноэтажным  жилым строением общей площадью 39 кв.м.

Экспертным заключением в связи с допущенной кадастровой ошибкой установлено наложение кадастровых границ земельных участков ответчика на фактические границы участка истца со  смещением на 9 метров относительно их фактического расположения.

Отказывая С. в иске в части требований  об исключении из ГКН сведений о границах участков, принадлежащих ответчику, и   установлении координат поворотных точек земельного участка истца, суд пришел к выводу, что истцом  избран неверный способ защиты нарушенного  права, поскольку кадастровая  ошибка может быть исправлена путем внесения соответствующих изменений  в сведения ГКН.

 С таким выводом согласился суд апелляционной инстанции, указав, что границы земельного участка истца не установлены, и в ее правоустанавливающих документах отсутствуют сведения о  местоположении границ земельного участка.

Отменяя судебные постановления по данному делу, президиум указал на неправильное применение судами норм материального права: пп. 4 п. 2 ст. 60 ЗК РФ, в силу которой  истец, являясь собственником земельного участка,    вправе требовать устранения всяких нарушений по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ей участком.

Президиум указал также на то, что непроведение процедуры  межевания участка истца не может служить основанием к отказу в защите нарушенного права, поскольку действующее законодательство не содержит приоритета в защите прав собственника земельного участка, границы которого определены на местности, перед собственником  земельного участка, учтенного в кадастре без определения границ.

Судом также не учтено, что С. просила установить координаты поворотных точек принадлежащего ей земельного участка, что позволило бы  внести сведения об ее участке в ГКН и данный способ защиты права требованиям действующего законодательства не противоречит.

Кроме того, существенными для правильного разрешения данного спора являются обстоятельства  соблюдения ответчиком процедуры согласования смежных границ с С.  при постановке его участков на кадастровый учет, которые в нарушение ст. 196 ГПК РФ не были включены судом в предмет доказывания по делу.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального права в указанной части явились основанием для отмены судебных постановлений и направления дела  на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.

 Постановление президиума Московского областного суда № 101 от 04 марта 2015 года

2. Собственники квартир, фактически представляющих собой обособленные (изолированные) части жилого дома, обладают исключительным правом на приобретение в собственность, в том числе в порядке приватизации, части земельного участка, на котором этот дом расположен.

Л-вы и Р. обратились  с иском к администрации Одинцовского муниципального района Московской области об обязании  передать им в долевую собственность земельный участок, расположенный при принадлежащей   им на праве собственности  части дома, путем выкупа по цене в размере 3-х процентов от кадастровой стоимости и обязать ответчика заключить договор купли-продажи на данный земельный участок.

Ссылались на то, что являются собственниками одной из квартир в двухквартирном доме и в их пользовании находится земельный участок при доме, поставленный на кадастровый учет. Ответчик не передает им в собственность земельный участок со ссылкой на то, что он расположен при многоквартирном жилом доме.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 13 октября 2014 г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 17 декабря 2014 г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с  выводами судов обеих инстанций,  указав на неправильное применение  норм  материального и процессуального права.

Отказывая в  иске, суд исходил из того, что дом, в котором истцам на праве собственности принадлежит квартира, является многоквартирным жилым домом, и границы земельного участка при доме в установленном законом порядке не определены, что лишает истцов права на предоставление земельного участка в собственность.

Указанный вывод президиум расценил, как противоречащий   нормам материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям сторон: п.п.  1, 2 и 6 ст. 36 ЗК РФ  и п. 2 ст. 28 ЗК РФ.

Судами не учтено, что в силу п. 9.1 ст. 3  Закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», граждане, к которым перешли в порядке наследования или по иным основаниям права собственности на здания, строения и (или) сооружения, расположенные на земельных участках, предоставленных на праве пожизненного наследуемого владения и находящихся в государственной или муниципальной собственности, вправе зарегистрировать права собственности на такие земельные участки, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такие земельные участки не могут предоставляться в частную собственность.

Государственная регистрация прав собственности на указанные земельные участки осуществляется в соответствии со статьей 25.2 Федерального закона N 122-ФЗ от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Принятие решений о предоставлении таких земельных участков в собственность граждан не требуется.

Судом установлено, что истцы приватизировали в  жилом доме одну из  квартир, а вторая квартира передана в собственность третьих лиц по делу. Каждая из квартир представляет собой самостоятельную часть дома, ввиду чего собственники квартир фактически являются собственниками соответствующих частей дома.

При доме сформированы два земельных участка, которыми пользуются совладельцы дома, и участки поставлены на кадастровый учет с видом разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства.

По смыслу приведенных правовых норм истцы, являясь собственниками части жилого дома, обладают исключительным правом на приобретение в собственность, в том числе в порядке приватизации, части земельного участка, на котором этот дом расположен.

В соответствии с пп. 5 п. 1 статьи 1 и п. 4 статьи 35 Земельного кодекса РФ в их системной взаимосвязи одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. Отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, производится вместе с земельным участком.

Президиум также указал, что  решение суда не содержит ссылок на нормативные акты, в силу которых собственники квартир, фактически представляющих собой обособленные (изолированные) части жилого дома, при разрешении вопроса о приватизации земельного участка, на котором расположен этот жилой дом, должны дополнительно подтверждать, что принадлежащая им квартира является частью жилого дома.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для  отмены  судебных постановлений и направления дела  на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда № 132 от 18 марта 2015 года

3. Если возможность передачи прав требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, установлена законом или договором, передача прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается.

ОАО «ПКБ» обратилось с иском к К. о взыскании образовавшейся  задолженности по кредитному договору и судебных расходов.

В дальнейшем между ОАО «Промсвязьбанк» и ОАО «ПКБ» заключен договор уступки прав требования, по условиям которого к истцу перешли права требования по названному кредитному договору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту их перехода.

Решением Коломенского городского суда Московской области от 16 декабря 2013 г.  в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 апреля 2014 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами  существенные нарушения норм материального права при  разрешении спора.

Отказывая в иске, суд первой инстанции  исходил из того, что истец, не являясь субъектом банковской деятельности, не может заменить Банк в качестве нового кредитора, равнозначного кредитной организации по объему прав и обязанностей, поскольку не входит в число лиц, перечисленных в п. 2 ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Федерального закона от 02 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», которым в силу закона могут передаваться сведения, составляющие банковскую тайну.

С таким выводом согласилась судебная коллегия, которая указала, что уступка истцу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, права требования по кредитному договору, заключенному с ответчиком, противоречит закону и не влечет юридических последствий.

 Президиум не согласился с названными выводами судов, как основанными на неправильном применении норм материального права: ст. ст. 382 —  384 ГК РФ и постановленными без учета разъяснений, содержащихся в  п. 51  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», указавшего судам, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Соответственно, в случае,  если возможность передачи прав требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, установлена законом или договором, передача прав требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается.

При таких данных юридически значимым по настоящему делу обстоятельством являлся вопрос о наличии в кредитном договоре условия, наделяющего кредитора правом переуступки прав требования по договору.

Судом было установлено, что при заключении кредитного договора Банк (кредитор) и К. (заемщик) пришли к соглашению о том, что кредитором может являться как Банк, так и любое иное физическое или юридическое лицо, как резидент, так и нерезидент, которому уступлены права по настоящему договору (раздел I). По условиям кредитного договора  кредитору предоставлялось право передавать информацию о заемщике третьим лицам в  целях заключения сделок в связи с реализацией кредитором прав по договору или его обеспечению, включая уступку  прав требования.

Оценивая данные условия договора, судам надлежало исходить из требований абз. 1 ст. 431 ГК РФ, в силу которого   при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

 Допущенные  судами существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены судебных постановлений и направления дела для рассмотрения  в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда № 6 от 15 января 2015 года

4. С момента признания гражданина, относящегося к числу детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающимся в получении жилья и постановке на учет, у него возникает право на обеспечение жильем во внеочередном порядке, независимо от наличия закрепленного за ним жилого помещения и признания  малоимущим.

Т. обратилась с иском к Управлению опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Дмитровскому муниципальному району,  и просила признать незаконными распоряжения ответчика об отказе в установлении факта невозможности проживания в ранее занимаемом ею жилом помещении и включении в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями по договорам найма специализированных жилых помещений; обязать ответчика включить ее в список лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилыми помещениями по договорам найма специализированных жилых помещений.

Решением Дмитровского городского суда Московской области от 25 декабря 2013 г. Т. отказано в иске.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 апреля 2014 г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судами  существенные нарушения норм материального права при  разрешении спора.

Судами не принято во внимание, что ФЗ N 159-ФЗ от 29 февраля 2012 г. внесены изменения в ст. 8 ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», а также в Жилищный кодекс РФ, в соответствии с которыми с 01 января 2013 г. изменен порядок обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

 С учетом дополнений главы 9 ЖК РФ и изменений, внесенных названной статьей ФЗ № 159-ФЗ с 01.01.13 г., указанным лицам однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

В соответствии с новой редакцией п.п. 1 и 4 ст. 8 ФЗ № 159-ФЗ право на получение жилья по договору найма специализированного жилого помещения имеют не только лица, не обеспеченные жильем, но и лица, которые являются нанимателями жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, в связи с наличием хотя бы одного из  предусмотренных нормой обстоятельств.

Новый порядок обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшимся без попечения родителей, распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона. Судом установлено, что  в 2006 г. родители истицы были лишены родительских прав, в связи с чем она относится к числу лиц, оставшихся без попечения родителей.

В 2006 г. распоряжением администрации г.п. Яхрома за ней сохранено право пользования ранее занимаемой квартирой, в которой зарегистрировано 8 человек,  и на каждого из них  приходится по 4,35 кв.м. общей площади, что менее учетной нормы.

Постановлением администрации г.п. Яхрома Дмитровского муниципального района от 18.05.2011г. по ходатайству Управления опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Дмитровскому району Т. была принята на учет в качестве нуждающейся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, на общих основаниях.

Президиум указал, что, отказывая Т. в иске,  суды не дали правовой оценки соответствию оспариваемых истицей распоряжений администрации  требованиям п.п.1 и 4 ст. 8 ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», с учетом установленных обстоятельств, свидетельствующих о том, что общая площадь жилого помещения приходящегося на одно лицо, проживающее в ранее закрепленной за Т. квартире, менее учетной нормы.

Суды также  исходили из того, что 01.01.13 г. Т. не имела права на получение во внеочередном порядке жилого помещения, в связи с чем положения ст.8 Федерального закона № 159-ФЗ в редакции, действующей с 01.01.13 г., на нее не распространяются.

С данными выводами судов президиум также не согласился, как основанными на неправильном применении материального права.

Президиум указал, что с момента признания Т. в установленном законом порядке  в 2011 г. нуждающейся в получении жилья и постановке на учет, у нее в силу  п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса РФ, действующей до 01.01.13 г.,  возникло право на обеспечение жильем внеочередном порядке, независимо от наличия у нее закрепленного жилого помещения и признания ее малоимущей.

Поскольку до настоящего времени T. не реализовано принадлежащее ей право на получение меры социальной поддержки в виде обеспечения жилым помещением, выводы судебных инстанций о том, что положения ст.8 Федерального закона № 159-ФЗ в редакции, действующей с 01.01.13 г., на нее не распространяются, президиум расценил, как ошибочные.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции Т. ходатайствовала о приобщении к материалам дела постановления администрации  о признании жилого дома, в котором расположена закрепленная за ней квартира, аварийным и подлежащим сносу, о наличии которого она не знала и лишена была возможности представить в суд первой инстанции по независящим от нее обстоятельствам.

В приобщении данного нового доказательства судом апелляционной инстанции в нарушение требований ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ было необоснованно отказано, что повлияло на исход дела и привело к его неправильному  разрешению, т.к. в соответствии с п.п. 3 п.2 ст. 8 ФЗ № 159-ФЗ признание жилого помещения непригодным для проживания является самостоятельным основанием для признания невозможным проживания в ранее занимаемом жилом помещении и обеспечении ее жильем на условиях договора найма специализированного жилого помещения.

Допущенными судами существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены принятых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда № 1 от 15 января 2015 года

5. Нормами гражданского законодательства не предусмотрена выплата страхового возмещения в случае «полной гибели» транспортного средства за вычетом суммы амортизационного износа и остаточной стоимости транспортного средства, в связи с чем наличие данного положения в договоре страхования средств автотранспорта или в Правилах добровольного комплексного страхования автотранспортных средств противоречит закону.

Б. обратился с иском к ООО «Росгосстрах» о взыскании недополученного  страхового возмещения, компенсации морального вреда и штрафа за нарушение прав потребителя, ссылаясь на то, что между сторонами был заключен договор добровольного страхования принадлежащего истцу автомобиля  на сумму 820 000 руб. по страховым рискам КАСКО «Ущерб» + «Хищение». В результате ДТП автомобиль истца претерпел конструктивную гибель.

Ответчик  выплатил Б. страховое возмещение с учетом амортизационного износа, что не соответствует п. 5 ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ».

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 29 апреля 2014 г. Б. отказано в иске.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 05 ноября 2014 г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции  существенные нарушения норм материального права.

Отказывая  в удовлетворении иска, суды исходили из того, что размер выплаченного истцу страхового возмещения соответствует условиям заключенного между сторонами договора страхования и дополнений к нему, а также п. 13.6 Правил страхования, являющихся неотъемлемой его частью, предусматривающих выплату страхового возмещения с учетом износа транспортного средства.

Президиум указал, что данный вывод суда сделан без учета  требований п. 5 ст. 10 Закона «Об организации страхового дела в РФ» и разъяснений, содержащихся в п.п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 27.06.2013 г. «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», о том, что в случае утраты, гибели застрахованного имущества страхователь, выгодоприобретатель вправе отказаться от своих прав на него в пользу страховщика в целях получения от него страховой выплаты (страхового возмещения) в размере полной страховой суммы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в «Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан», утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013 г., страховое возмещение не может быть определено договором  в размере стоимости восстановительного ремонта с учетом износа частей, узлов и агрегатов транспортного средства, так как в противном случае возмещение вреда было бы произведено в меньшем объеме, чем причинен вред, имущество, принадлежащее потерпевшему, было бы приведено в худшее состояние, чем до причинения вреда.

Судом установлено, что согласно договору КАСКО  автомобиль Б.  был застрахован на общую сумму 820 000 руб. После ДТП Б. передал свой не подлежащий восстановлению автомобиль страховой компании по акту, т.е. отказался от своих прав на имущество.

Президиум указал, что поскольку нормами гражданского законодательства не предусмотрена выплата страхового возмещения в случае «полной гибели» транспортного средства за вычетом суммы амортизационного износа и остаточной стоимости транспортного средства, наличие данного положения в договоре страхования средств автотранспорта или в Правилах добровольного комплексного страхования автотранспортных средств противоречит федеральному закону.

Допущенные существенные нарушения норм материального права  явились основанием для отмены принятого апелляционной инстанцией судебного постановления и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда № 129 от 18 марта 2015 года

6. С целью защиты от инфляции алиментных платежей, выплачиваемых в твердой денежной сумме, предусмотрена их индексация.

М. обратилась к мировому судье с заявлением о разъяснении решения мирового судьи от  2002 г.  о взыскании с М-ва алиментов на ее содержание   в размере по 250 руб. ежемесячно, до изменения материального положения сторон, поскольку  отсутствие в судебном решении указания о порядке индексации алиментов привело к тому, что  в настоящее время взыскание алиментов производится по 250 руб. ежемесячно.

Определением мирового судьи 211 судебного участка Раменского судебного района Московской области от 27 января 2014 г. в удовлетворении заявления отказано.

Апелляционным определением Раменского городского суда Московской области от 17 июля 2014 г. определение отменено, решение мирового судьи  от  2002 г. разъяснено, и указано, что ежемесячно взыскиваемая на содержание М. сумма в размере 250 руб., начиная с 14.10.2002 г. и до изменения материального положения сторон, составляет 0,165 величины прожиточного  минимума, с последующей индексацией пропорционально росту величины прожиточного минимума.

Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права.

Судом не принято во внимание, что с целью защиты от инфляции алиментных платежей, выплачиваемых в твердой денежной сумме, предусмотрена их индексация.

Согласно ч. 1 ст. 117 Семейного Кодекса РФ, действовавшей на момент вынесения решения мирового судьи  в  2002 г., индексация алиментов, взыскиваемых  М. по решению суда в твердой денежной сумме, производилась пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда.

В целях индексации размер алиментов устанавливался судом в твердой денежной сумме, соответствовавшей определенному числу минимальных размеров оплаты труда (ч. 2 ст. 117 СК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2006 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2006 г., поскольку лица, получающие алименты в долевом отношении от заработной платы плательщика алиментов, и лица, получающие алименты в твердой денежной сумме, должны быть в равной мере защищены от инфляции, при индексации сумм алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме, должен применяться минимальный размер оплаты труда, установленный ст. 1 ФЗ от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (в редакции от 29 декабря 2004 г.).

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в своем Определении от 19.05.2009 N 841-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кокорина Олега Валерьевича на нарушение его конституционных прав статьей 117 Семейного кодекса Российской Федерации, статьей 3 и частью второй статьи 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» взаимосвязанные положения статьи 117   Семейного кодекса Российской Федерации,  статьи 3   и части второй статьи 5   Федерального закона от 19 июня 2000 года N 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», которые позволяют применять к алиментным обязательствам минимальный размер оплаты труда, установленный для регулирования трудовых отношений, в качестве норматива в целях индексации алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы граждан, уплачивающих алименты, поскольку имеют целью сохранение уровня жизнеобеспечения их получателя — несовершеннолетнего ребенка плательщика, в системе действующего нормативного правового регулирования направлены на соблюдение установленных Конституцией   Российской Федерации и Конвенцией о правах ребенка принципов справедливости, равенства, соразмерности, а также стабильности, гарантированности и защиты прав и интересов нуждающихся в материальной поддержке граждан со стороны трудоспособных и обеспеченных в достаточной мере членов их семьи и не предполагают чрезмерное и неразумное обременение граждан, осуществляющих алиментные выплаты, взыскиваемые в твердой денежной сумме.

При таких обстоятельствах взысканные в 2002 г. на основании решения суда  в пользу М. алименты в твердой денежной сумме (250 руб.) подлежали индексации  пропорционально увеличению МРОТ, установленного ст. 1 ФЗ от 19.06.2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда».

Федеральным Законом  от 30 ноября 2011 г. N 363-ФЗ в ст. 117  СК РФ  было внесено изменение: индексация алиментов, взыскиваемых по решению суда в твердой денежной сумме, производится пропорционально росту величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения, установленной в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства лица, получающего алименты; при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины производят эту индексацию пропорционально росту величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения в целом по Российской Федерации.

В целях восстановления платежной способности алиментных выплат в пользу М., суду надлежало произвести их индексацию  на основании решения мирового судьи за период с 03.10.2002 г. по 2011 г. пропорционально увеличению установленного законом МРОТ, а с 2011 г.  — пропорционально росту величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения  и направления дела  на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда № 58 от 11 февраля 2015 года

7.  По смыслу п. 2 ст. 56, 148  ГПК  РФ суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска.

З. обратился с иском к И-вым  о понуждении передать в натуре имущество — предприятие как имущественный комплекс, составляющее неосновательное обогащение, признании права собственности на это предприятие, внесении изменений в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, взыскании задолженности по договорам займа.

Ссылался на то, что наследодатель ответчиков И.М.Ш. (поверенный) на основании договора поручения, заключенного в 2010 г., обязался оформить от имени и за счет истца (доверителя) в собственность последнего имущественный комплекс колхоза, находящийся в процедуре банкротства.  Получив от истца  7 700 000 руб.,  И.М.Ш. приобрел на открытых торгах в форме аукциона спорное имущество, но оформил его на свое имя и зарегистрировал  право собственности.

25.09.12 г. И.М.Ш. представил отчет об исполнении указанного договора поручения, в котором принял на себя обязательство в конкретный срок произвести государственную регистрацию перехода права собственности имущественного комплекса на имя З.

18.10.12 г. И.М.Ш. умер, не успев переоформить переход права собственности на спорное имущество на имя истца.

Истец полагал, что ответчики, являющиеся наследниками И.М.Ш., в силу закона обязаны отвечать  по долгам своего наследодателя,  и  переоформить на его  имя имущественный комплекс.

Решением Серебряно-Прудского районного суда Московской области  от 15.01.14 г.  в иске З. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 09 июня 2014 г. решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с судебными постановлениями, как вынесенными в  нарушение норм материального и процессуального права.

Отказывая З. в иске, суд исходил из того, что истцом не доказан факт неосновательного обогащения И.М.Ш., право собственности которого на спорный  имущественный комплекс возникло на основании договора купли-продажи от 02.02.2010 г. и акта приема-передачи, зарегистрированных в ЕГРП, которые  не оспорены и не признаны недействительными.

Письменное признание И.М.Ш. своих обязательств произвести государственную регистрацию перехода права собственности на имущественный комплекс  к З., а также признание им того, что приобретение спорного имущества осуществлено на средства, переданные ему З., по мнению суда, не являются доказательством неосновательного обогащения И.М.Ш.,  исходя из смысла ч.1 ст.1102 ГК РФ.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции  указал также, что внесение З. наличных денежных средств на счет ИП  И.М.Ш.  на сумму 7 700 000 руб. объективно не свидетельствует  о том, что данные денежные средства были переданы во исполнение договора поручения от 17.01.2010г., поскольку в платежных документах отсутствует указание на соответствующее целевое назначение вносимых денежных средств.

Данные выводы судебных инстанций основаны на неправильном применении норм  материального и процессуального права.

По смыслу ч. 2 ст. 56, 148  ГПК  РФ суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска.

Аналогичная позиция содержится и в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», из которой следует, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

В нарушение указанных норм процессуального права суд при разрешении настоящего спора неверно определил правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, что повлияло на исход дела и привело к его неправильному разрешению.

Как следует из материалов дела, правовым основанием для предъявления иска является договор поручительства от 17.01.2010 г., а также отчет поверенного об исполнении поручения от 25.09.12 г., в соответствии с которыми наследодатель ответчиков принял на себя обязательство приобрести от имени и за счет доверителя (истца по делу) имущественный комплекс и оформить переход права собственности на него на имя З.

Таким образом, возникшие правоотношения между истцом и И.М.Ш., а также его наследниками, следует  определять, как отношения, вытекающие из договора поручения (ст. 971 ГК РФ).

Правовые последствия неисполнения поверенным обязательства по передаче доверителю полученного во исполнение поручения в случае смерти поверенного установлены  ст. 979 ГК РФ, согласно которой в случае смерти поверенного его наследники обязаны известить доверителя о прекращении договора поручения и принять меры, необходимые для охраны имущества доверителя, в частности, сохранить его вещи и документы, и затем передать это имущество доверителю.

По смыслу указанной нормы материального права, а также разъяснений, содержащихся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», указанные обязанности не входят в наследственную массу, а являются самостоятельными обязанностями наследников, неисполнение которых  влечет  для них определенные правовые последствия.

Кроме того, в нарушение требований ст. 67, ч.4 ст. 198 ГПК РФ в решении не дана правовая оценка  и не приведено мотивов, по которым  отвергнуты в качестве допустимых доказательств  по делу представленный договор поручения, отчет поверенного об исполнении поручения,  показания допрошенных по делу свидетелей, подтвердивших,  что зарегистрированное на имя И.М.Ш. спорное имущество ему не принадлежит, а должно быть передано З.

Допущенные судами  существенные нарушения норм  материального  и процессуального  права явились основанием  для отмены состоявшихся  по делу судебных постановлений и направления дела  на новое   рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда № 127 от 18 марта 2015 года

8. По смыслу п. 3 ст. 255 ГК РФ начальная продажная цена выделенной из общего имущества доли должника устанавливается судом исходя из рыночной стоимости имущества.

ООО «ТДА» обратилось с иском к А. о выделе в натуре принадлежащей ответчику в общем супружеском имуществе с З. доли и обращении взыскания на эту долю, ссылаясь на  то, что решениями судов  с А. в пользу истца взыскана задолженность, однако решения суда не исполнены, поскольку денежных средств и личного имущества для покрытия долга у А. недостаточно. Вместе с тем за А. зарегистрировано право собственности на земельный участок и расположенные на данном участке нежилые строения, которые приобретены в браке с З.

Истец просил суд выделить имущество А. из общего имущества супругов и обратить на него взыскание путем продажи с публичных торгов, установив его  начальную продажную стоимость.

Решением Раменского городского суда Московской области от 14 декабря 2012 г. иск удовлетворен: из общего супружеского имущества выделена в натуре доля ответчика, на которую обращено взыскание путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости в размере ликвидационной расчетной величины.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 июля 2013 г. решение суда отменено,   по делу вынесено новое решение об удовлетворении иска, но с   установлением начальной продажной цены в размере его ликвидационной стоимости большего размера.

Постановлением Президиума Московского областного суда от 25 декабря 2013 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 июля 2013 г. отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2014 г. решение суда от 14 декабря 2012 г. отменено, постановлено новое решение, которым иск удовлетворен частично: произведен выдел 1/2 доли А. в совместном нажитом в браке с З. имуществе: с З. в пользу А. взыскано 772579 руб. в связи с превышением стоимости идеальных долей при разделе имущества супругов; обращено взыскание на выделенную долю А. в общем имуществе путем продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости в размере 34167060 рублей.

 Президиум указал на допущенные судом апелляционной инстанции существенные  нарушения норм материального права.

 Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 237, 255, 256  Гражданского кодекса РФ, 34, 39, 45 Семейного кодекса РФ, пришел к правильному выводу о том, что спорный земельный участок с расположенными на нем строениями является общей совместной собственностью супругов А. и З., в связи с чем у ООО «ТДА» имеются правовые основания для требования выдела доли должника из общего имущества и обращения на него взыскания.

Определяя возможный вариант выдела доли А. из общего имущества супругов, суд апелляционной инстанции, дав оценку заключению проведенной по делу комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы, пришел к выводу о том, что выдел доли ответчика следует произвести по тому варианту экспертного заключения, по которому ответчикам выделяются доли в общем имуществе наиболее приближенные по стоимости к их идеальным долям в общем имуществе, учтены все объекты недвижимости, расположенные на земельном участке и оборудование.

Вместе с тем, удовлетворяя частично иск и обращая взыскание на выделенную долю земельного участка А., стоимостью 11872430 руб., а также расположенные на данном земельном участке строения и сооружения общей стоимостью выделенной доли ответчика – 42708824 руб., суд апелляционной инстанции руководствовался положениями ст. 54 ФЗ от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и установил общую начальную продажную стоимость доли, выделенной А. —  80% от рыночной стоимости  (34167060 рублей).

С данным выводом суда апелляционной инстанции президиум не согласился, как основанным на неправильном применении норм материального права.

Порядок и условия обращения взыскания на долю должника в общем имуществе урегулированы ст. 255 ГК РФ, в соответствии с которой кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделении доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

При этом п. 2 ст. 255 ГК РФ указывает, что если в таких случаях выделение доли в натуре невозможно, либо против этого возражают остальные участники долевой или совместной собственности, кредитор вправе требовать продажи должником своей доли остальным участникам общей собственности по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга.

В случае отказа остальных участников общей собственности от приобретения доли должника кредитор вправе требовать по суду обращения взыскания на долю должника в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов (п. 3 ст. 255 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу названной нормы начальная продажная цена выделенной из общего имущества доли должника устанавливается судом исходя из рыночной стоимости имущества.

Однако при определении стоимости выделенного имущества должника А.  для продажи его с торгов судебная коллегия применила ст. 54 ФЗ  «Об ипотеке (залоге недвижимости)», снизив размер начальной продажной стоимости доли ответчика на 20%.

Вместе с тем, указанная статья регулирует вопросы, разрешаемые судом при рассмотрении дела об обращении взыскания на заложенное имущество, в то время как данных о том, что спорное имущество, на которое обращено взыскание, находится  в ипотеке или под залогом, в материалах дела не имеется.

Таким образом, установленная судом апелляционной инстанции начальная продажная стоимость имущества должника в размере 80% от рыночной стоимости — 34167060 руб., значительно ниже рыночной оценки — 42708824 руб. (более чем на 8000000 руб.), что существенно нарушает права собственника имущества и впоследствии это обстоятельство может привести к нарушению прав должника в ходе исполнительного производства.

Допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права  явились основанием для отмены апелляционного определения  и направления дела  на новое апелляционное рассмотрение.

 Постановление президиума Московского областного суда № 47 от 04 февраля 2015 года

9. Лицо, занимавшее должность главного редактора газеты, руководителем организации по смыслу ст. 273 ТК РФ не являлось и увольнению в порядке, предусмотренном ст. 278 ТК РФ, не подлежало.  

К. обратилась с иском к ООО «Издательский дом «Космос» (далее ООО) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя. Ссылалась на то, что  работала в ООО в должности главного редактора газеты «КП» с  2008 г. по 2014 г.г.

Приказом генерального директора общества истица была уволена по п. 2 ст. 278 ТК РФ на основании решения общего собрания участников ООО.

Решением Королевского городского суда Московской области от 10 июня 2014 г. иск удовлетворен частично: признан незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с истицей, К. восстановлена на работе в ООО в должности заместителя генерального директора, главного редактора газеты «КП». С ООО  взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда  и судебные расходы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 08 сентября 2014 г. решение суда отменено, по делу постановлено новое решение об отказе К. в иске.

Президиум указал на неправильное применение судом  апелляционной инстанции норм материального права.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск К., исходил из того, что, осуществляя трудовую деятельность в должности главного редактора, истица не являлась по своей сути руководителем, с которым можно расторгнуть трудовые отношения на основании ст. 278 ТК РФ.

Сославшись на положения ст. 19 Закона РФ «О средствах массовой информации», которой определен статус главного редактора, судебная коллегия признала, что К. относится к числу лиц, на которых распространяются положения ст. 278 ТК РФ.

Судом установлено, что ООО, в котором  К. работала в должности главного редактора, является редакцией средства массовой информации, деятельность которого регламентируется Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-1 «О средствах массовой информации».

В силу п. 5.2 Устава редакции газеты «КП»  главный редактор пользуется правами и исполняет обязанности в соответствии с должностной инструкцией.

Согласно п. 1, п. 3, п. 5 должностной инструкции №16 от 24 октября 2008 г. главный редактор является руководителем, назначается на должность и освобождается от нее приказом генерального директора общества.

Указав, что увольнение К. связано с оптимизацией органов управления и сокращением финансовых расходов на содержание общества, судебная коллегия согласилась с обоснованностью ее увольнения по п.2 ст.278 ТК РФ.

Выводы суда апелляционной инстанции  сделаны без учета  правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 3-П от 15.03.2005г., указавшего, что правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 статьи 53 ГК Российской Федерации). В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом.

Полномочия единоличного исполнительного органа как руководителя общества закреплены также в ст.ст. 40, 42 Федерального закона Российской Федерации № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Материалами дела подтверждено, что по Уставу ООО  единоличным исполнительным органом общества является генеральный директор, который избирается общим собранием участников общества. Генеральный директор без доверенности действует от имени общества, представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, принимает меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Редакция газеты «КП» самостоятельным юридическим лицом либо обособленным подразделением не является, осуществляет свою деятельность, как структурное подразделение ООО и принадлежит последнему на праве собственности (1.3 разд.1 Устава). Руководство обществом  осуществляет генеральный директор.

Профессиональная самостоятельность редакции и наличие у главного редактора полномочий по принятию окончательных решений в отношении производства и выпуска средства массовой информации не свидетельствуют о руководящем характере должности.

Так, генеральным директором ООО на момент увольнения К. являлся К-н, в установленном порядке наделенный правами единоличного исполнительного органа указанного общества. В силу особенностей своего правового положения он выполнял функцию представителя возглавляемого им юридического лица в гражданско-правовых отношениях и осуществлял непосредственное руководство всеми подразделениями общества. Главный редактор непосредственно подчиняется генеральному директору предприятия (п. 5 должностной инструкции).

Руководство по принятию окончательных решений в отношении производства и выпуска средства массовой информации, осуществлявшееся истицей, не свидетельствуют о том, что главный редактор являлся руководителем данного учреждения, наделенным правами его единоличного исполнительного органа.

При таких обстоятельствах К., занимавшая должность главного редактора газеты, руководителем организации по смыслу ст. 273 ТК РФ не являлась и увольнению в порядке, предусмотренном ст. 278 ТК РФ, не подлежала.

Допущенные судебной коллегией  существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены апелляционного определения  и оставления  в силе решения Королевского городского суда Московской области.

Постановление президиума Московского областного суда № 118 от 11 марта 2015 года

10. При приобретении гражданином недвижимости, находящейся на земельном участке, который был предоставлен на законном основании прежнему владельцу  как  до 1 января 1991 г.,  так и в последующем, к новому владельцу должно переходить право переоформления этого земельного участка в собственность бесплатно в том же размере и на том же праве, как он находился у прежнего владельца, независимо от реализации им ранее права на  приватизацию земли.

Ш. обратился с иском к администрации г. Дубна Московской области, П., З. и Ш-ной о признании права собственности на земельный участок площадью 0,25 га, расположенный  в  г. Дубна при принадлежащем ему на праве собственности доме.

Ссылался на то, что его отцу Ш.А.Т., как работнику колхоза для строительства дома и ведения  ЛПХ  был выделен земельный участок площадью 0,41 га, который впоследствии был  уменьшен до 0,25 га. Отец им пользовался до 1982 г., что подтверждается выписками из похозяйственной книги, а после смерти отца истец продолжал пользоваться указанным земельным участком. В 1986 г. истец и другие наследники оформили права наследования на дом, находящийся на спорном земельном участке и постановлением местной администрации от 1995 г. земельный участок при доме площадью 0,12 га был передан наследникам в собственность по 0,03 га каждому. В 2006 г. истец купил  у других наследников 3/4 доли жилого дома и земельного участка и единолично пользовался  всем земельным участком при доме, фактическая площадь которого составляет 0,25 га. Также пояснил, что  споров с владельцами  смежных участков  по границам не имеется.

Решением Дубненского городского суда Московской области от 04 марта 2014 г. иск удовлетворен частично: за истцом  признано право собственности на земельный участок площадью 1300 кв.м. при доме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 19 мая 2014 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу постановлено новое решение об отказе в иске.

Президиум  не согласился с решением суда апелляционной инстанции, указав на  допущенные нарушения норм материального права.

Судом установлено, что до настоящего  времени весь земельный участок площадью 0,25 га находится в законном пользовании истца, используется им по назначению, фактически сформирован и споров по границам со смежными пользователями не имеется.

Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции исходил из того, что истцу и другим наследникам после смерти  Ш.А.Т. перешло  как право собственности на жилой дом, так и право постоянного бессрочного пользования земельным участком при доме площадью 0,25 га.  В собственность наследникам был передан земельный участок площадью 0,12 га. При этом, данных об изъятии остальной части земельного участка площадью 1300 кв.м. в соответствии с действующим на тот момент земельным законодательством (для государственных или муниципальных нужд)  администрацией суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции, отменяя  решение  суда  и принимая  новое решение об отказе в иске,  указал, что действовавшее на момент смерти Ш.А.Т., наступившей в 1982 г., законодательство не предусматривало возможности перехода в порядке наследования права пользования земельным участком, предоставленным Ш.А.Т. и, кроме того,  истец  и другие наследники уже реализовали право на бесплатное приобретение в собственность земельного участка (по 1/4 доле каждый) при доме,  в связи с чем у суда не имелось правовых оснований для признания за истцом  права собственности на земельный участок площадью 1300 кв.м.

Президиум указал, что данные выводы суда апелляционной инстанции основаны на неверном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Исходя из положений ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, при переходе права собственности на строение, сооружение гражданам вместе с этим объектом переходит право пользования земельными участками.

Статьей 8 Закона РСФСР от 23.11.1990 N 374-1 (ред. от 28.04.1993) «О земельной реформе»  предусматривалась  бесплатная передача в собственность граждан земельных участков, предоставленных для ведения личного подсобного хозяйства, в пределах норм, устанавливаемых сельскими, поселковыми, городскими Советами народных депутатов.

Вместе с тем  в соответствии с Указом Президента РФ от 23.04.1993г.      «О дополнительных мерах по наделению граждан земельными участками»,  при перерегистрации земельного участка ранее предоставленного бесплатно в пользование гражданина, в собственность ему бесплатно передаётся участок или  часть его в пределах действующих на момент перерегистрации предельных норм предоставления земельных участков, остальная часть по желанию гражданина либо выкупается им в собственность по договорной цене, либо передаётся ему в пожизненное наследуемое владение.

Ч. 4 ст. 1 Закона РФ от 23.12.1992 N 4196-1 «О праве граждан РФ на получение в частную собственность и на продажу земельных участков для ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства»  было определено, что граждане, имеющие на момент вступления в силу этогозакона земельные участки, размеры которых превышают предельные нормы, во всех случаях сохраняют право пожизненного наследуемого владения или пользования частью земельного участка, превышающей установленные нормы.

Кроме того, Указом Президента РФ от 07.03.1996 N 337 «О реализации конституционных прав граждан на землю» предусматривалось, что земельные участки, полученные гражданами до 1 января 1991 г. и находящиеся в их пожизненном наследуемом владении и пользовании, сохраняются за гражданами в полном размере. Также запрещалось обязывать граждан, имеющих указанные земельные участки, выкупать их или брать в аренду.

Несмотря на то, что приведённые нормативные акты на момент рассмотрения спора утратили силу, однако они подтверждают сохранение  за  наследодателем  Ш.А.Т.  на момент его смерти право на весь земельный участок при доме – 0,25га.

Кроме того, согласно п. 4 ст. 3 ФЗ от 25.10.2001 г. N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (Вводный закон) в редакции, действующей на момент рассмотрения дела, граждане РФ, имеющие в фактическом пользовании земельные участки с расположенными на них жилыми домами, приобретенными ими в результате сделок, которые были совершены до вступления в силу Закона СССР от 06 марта 1990 года N 1305-1 «О собственности в СССР», но которые не были надлежаще оформлены и зарегистрированы, имеют право бесплатно приобрести право собственности на указанные земельные участки в соответствии с правилами, установленными ст. 36 ЗК РФ.

П. 1 ст. 36 Земельного кодекса РФ предусмотрено, что исключительное право на приватизацию земельных участков, то есть бесплатную передачу в собственность, имеют граждане-собственники зданий, строений и сооружений в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом и федеральными законами.

В  соответствии с п. 9.1 ст. 3 Вводного закона, если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Согласно Федеральному закону от 30.06.2006 N 93-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества»  утратил силу п. 5 ст. 20 Земельного кодекса РФ, в соответствии с которым гражданин имел право только на однократное бесплатное приобретение в собственность находящегося в его постоянном (бессрочном) пользовании земельного участка.

Исходя из системного толкования приведенных выше норм материального права следует, что при приобретении гражданином недвижимости, находящейся на земельном участке, который был предоставлен на законном основании прежнему владельцу в пожизненное наследуемое владение или бессрочное пользование как  до 1 января 1991 г.,  так и в последующем, к новому владельцу должно переходить право переоформления этого земельного участка в собственность бесплатно в том размере, в котором он находился у прежнего владельца, независимо от реализации им ранее права на  приватизацию земли.

Поскольку право истца на земельный участок при доме производно от права на этот участок его наследодателя Ш.А.Т., то к нему перешло право постоянного (бессрочного) пользования всем земельным участком, на котором расположено домовладение, и, соответственно, право на приобретение его в собственность, без ограничения предельными размерами.

Решение Малого Совета г. Дубны от 17.03.1993г., которым  установлены предельные размеры земельных участков, подлежащих передаче в собственность, пожизненное наследуемое владение и в аренду граждан,  на которое сослался суд, в силу приведённых правовых норм  к спорным правоотношения не применимы.

Допущенное судом  апелляционной инстанций  существенное    нарушение норм  материального  права явилось основанием для  отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда № 128 от 18 марта 2015 года


СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

КАССАЦИОННАЯ (НАДЗОРНАЯ) ПРАКТИКА

1. Прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности  не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает.

20 июня 2009 года в г. Московский Видновского района Московской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием К1, управлявшего скутером, и К., управлявшей автомобилем, в результате которого К1 причинены тяжкие телесные повреждения.

По результатам проведенных проверок следователями СУ при УВД по Ленинскому муниципальному району неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К. за отсутствием  в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, которые отменялись по различным основаниям.

20 декабря 2011 года следователь после проведения дополнительной проверки вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором признал установленным, что дорожно-транспортное происшествие явилось результатом нарушения К. правил дорожного движения и отказал в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Постановлением Видновского городского суда Московской области от  2 августа 2013 года оставлена без удовлетворения жалоба К., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, на постановление следователя от 20 декабря 2011 года.

Апелляционным постановлением Московского областного суда от 12 ноября 2013 года постановление от 2 августа 2013 года было изменено лишь в части изложения редакции резолютивной части постановления суда.

Президиум признал состоявшиеся судебные решения не соответствующими требованиям закона и правовой позиции Конституционного суда РФ по данному вопросу.

Пункт «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, на основании которого следователем принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, предусматривает освобождение лица от уголовной ответственности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Порядок принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела и уголовного преследования, в том числе в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, определен п. 3 ч. 1 ст. 24, п.п. 2 ч. 1 и ч. 2 ст. 27 УПК РФ, в соответствии с которыми прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности  не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает.

Наличие такого условия влечет обязанность следователя до принятия решения разъяснить лицу основания принятия решения и право возражать против него.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении № 1309-Щ от 05.06.2014 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Майоровой С.В. на нарушение ее конституционных прав пунктом 3 части 1 статьи 24 и частью 4 статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указал, что наличие такой гарантии прав личности, как получение от заинтересованного лица согласия с отказом в возбуждении против него уголовного дела при решении вопроса о принятии соответствующего постановления в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, является обязательным.

Как неоднократно указывал в определениях Конституционный Суд РФ, фактическое признание лица виновным без вынесения вступившего в законную силу обвинительного приговора суда не согласуется с обязанностью государства обеспечить судебную защиту его чести, достоинства и доброго имени, гарантированную статьями 21 (часть 1), 23 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 49 Конституции Российской Федерации.

При проверке доводов жалобы К. президиум установил, что основания принятия решения К. не разъяснялись, согласия на отказ в возбуждении уголовного дела ввиду истечения сроков давности уголовного преследования К. не давала, копия постановления, в нарушение требований ч. 4 ст. 148 УПК РФ, ей своевременно не вручалась.

Учитывая изложенное, президиум отменил состоявшиеся судебные решения и передал материал на новое рассмотрение.

Постановление президиума № 90 от 25 февраля 2015 года

2.   Поскольку за нарушения, допущенные условно осужденным, ранее судом были приняты решения о продлении ему испытательного срока, выводы суда о систематическом неисполнении возложенных  по приговору обязанностей, противоречат положениям ч. 3 ст. 74 УК РФ.

Постановлением Домодедовского городского суда Московской области от 26 июня 2014 года отменено условное осуждение в отношении Е., который признан виновным по ч.2 ст. 228 УК РФ приговором Домодедовского городского суда Московской области к 3 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком на 3 года.

С данным решением согласился суд апелляционной инстанции.

Однако, принимая такое решение, суд не учел, что согласно ч. 3 ст. 74 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 27.12.2009 г. № 377-ФЗ), условное осуждение может быть отменено в случаях, если осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, систематически не исполнял возложенные на него судом обязанности, либо скрылся от контроля.

Согласно ч. 5 ст. 190 УИК РФ (в редакции ФЗ РФ от 27.12.2009 г. № 377-ФЗ) систематическим неисполнением обязанностей является совершение запрещенных или невыполнение предписанных условно осужденному действий более двух раз в течение одного года или продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом.

Суд расценил действия Е. как систематическое неисполнение условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него обязанностей.

Между тем, данные выводы суда о систематическом неисполнении Е. возложенных на него по приговору обязанностей, не подтверждаются материалами дела, поскольку за допущенные осужденным нарушения, судом были приняты решения о продлении ему испытательного срока и возложении на него дополнительных обязанностей.

Таким образом, рассматривая представление инспекции об отмене условного осуждения, суд дважды учел одни и те же обстоятельства.

Учитывая допущенные нарушения уголовного закона, президиум отменил постановления суда первой и апелляционной инстанций с направлением материала на новое рассмотрение.

Постановление президиума № 20 от 21 января 2015 года

3.   Нарушение права на защиту подсудимого в судебном заседании повлекло отмену приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение. 

Приговором Раменского городского суда Московской области от 3 февраля 2014 года А. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе  осужденный А. просил отменить судебные решения и направить дело на новое рассмотрение, указывая на нарушение судом его права на защиту.

В соответствии с положениями ст. 15, 51 УПК РФ уголовное судопроизводство должно осуществляться на основе состязательности сторон. Суд обязан создать сторонам необходимые условия для реализации предоставленных им прав.

Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно.

Часть 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.

Из материалов дела усматривается, что в ходе предварительного расследования дела защиту А. осуществлял адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ Ш., которая в порядке ст. 217 УПК РФ была ознакомлена с материалами уголовного дела.

В суде первой инстанции защиту подсудимого по назначению суда поочередно осуществляли три адвоката.

При этом в протоколах судебных заседаний не было данных о том, что суд обсуждал вопрос о замене защитника и принимал данное решение с учетом мнения подсудимого и с его согласия.

Отсутствовали в материалах дела и сведения о том, что вступавшие в дело защитники знакомились с материалами уголовного дела.

Право на получение квалифицированной юридической помощи предполагает наличие у лица возможности получать эффективную защиту со стороны адвоката, что невозможно без знания последним доказательств, собранных по уголовному делу.

В связи с нарушением права подсудимого на защиту, президиум отменил приговор и апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение.

Постановление президиума  № 30 от 21 января 2015 года

4.   При удовлетворении судом исковых требований о возмещении морального вреда, он подлежит взысканию с виновных в долевом размере. 

Приговором Наро-Фоминского городского суда Московской области Б. и А. осуждены по ч.2 ст.162 УК РФ, удовлетворены исковые требования потерпевшего Л., в счет возмещения материального ущерба постановлено взыскать в его пользу солидарно с осужденных 5 840 рублей, а в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

В кассационном порядке приговор был изменен, действия Б. и А. переквалифицированы на ч.2 ст.162 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ.

В кассационной жалобе осужденный  Б. просил о пересмотре судебных решений, снижении наказания.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 «О судебном приговоре» и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер такой компенсации зависит, в том числе, от степени вины и оценивается с учетом обстоятельств дела.

Суд принял решение о взыскании 15 000 рублей в счет морального вреда с осужденных в солидарном порядке без учета указанных положений Пленумов Верховного Суда  РФ и требований закона.

Кроме этого президиум признал в качестве смягчающего наказание Б. и А. обстоятельства частичное возмещение ими материального ущерба потерпевшему, поскольку как следовало из материалов дела, потерпевший Л. в судебном заседании указывал, что материальный ущерб ему подсудимыми частично возмещен. Данное обстоятельство также нашло отражение и в приговоре, однако при назначении наказания учтено не было.

При таких обстоятельствах президиум отменил судебные решения в отношении А. и Б. в части разрешения гражданского иска потерпевшего Л. о компенсации морального вреда и взыскал с Б. и А. моральный вред в пользу потерпевшего Л. в долевом размере. Назначенное осужденным наказание было снижено.

Постановление президиума № 67 от 11 февраля 2015 года

5.  Нарушение судом положений ч.1, ч.1.1 ст.108 УПК РФ при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу до получения запроса о выдаче, повлекло отмену судебных решений.

13 мая 2014 г. в помещении аэропорта сотрудниками  полиции задержан гражданин Казахстана — А., находящийся в международном розыске. Заместитель начальника внутренних дел Республики Казахстан подтвердил факт розыска А. и просил о задержании последнего для решения вопроса об экстрадиции.

14 мая 2014 г. заместитель Московского прокурора по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте на основании ст. 108 УПК РФ и ст. 61 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам обратился в Домодедовский городской суд с ходатайством об избрании в отношении  А. меры пресечения в виде заключения под стражу на 40 дней.

С указанным ходатайством в суд был представлен соответствующий материал с приложением копий постановлений прокурора о возбуждении уголовного дела в отношении А., о привлечении его в качестве обвиняемого по ст. 177 ч.3 п. «б» УК (соответствующей по законодательству Российской Федерации статье 159.4 ч.3 УК РФ), о приостановлении  производства по делу и об объявлении в розыск, а также постановления городского суда Республики Казахстан об аресте А.

15 мая 2014 г. Домодедовским городским судом Московской области вынесено постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об избрании А. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанным решением.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене постановления суда.

Принимая решение, суд пришел к выводу о том, что достаточных оснований для избрания А.  меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется. Мотивируя отказ в удовлетворении ходатайства, суд сослался на наличие у А. возможности проживания у родственников в Российской Федерации и отсутствие в материале данных об уведомлении последнего о возбуждении в отношении него уголовного дела и об объявлении его в розыск.

Однако суд  не принял во внимание положений, предусмотренных  частями 1 и 1-1 статьи 108 УПК РФ, и не учел, что А. постоянно на территории Российской Федерации не проживает, фактически  не представил таких данных, является гражданином Республики Казахстан, где и зарегистрирован, из объяснений А. следовало, что его родственники  проживают в Армении, и именно из Еревана А. прилетел в аэропорт Домодедово, где  был задержан.

Кроме того, суд не учел разъяснений, содержащихся  п.п. 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 14 июня 2012 года « О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания», согласно которым мера пресечения в виде заключения под стражу до получения запроса о выдаче может быть избрана только судом Российской Федерации на срок, не превышающий сорок дней.

При таких обстоятельствах президиум отменил состоявшиеся судебные решения и направил материал на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума № 121 от 11 марта 2015 года

6.  Для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 180  ч. 1 УК РФ, необходимо установить, что лицо неоднократно —  два и более раза незаконно использовало чужой товарный знак или одновременно  использовало  два  или более чужих товарных знака  на одной единице товара.

Приговором мирового судьи 229 судебного участка Сергиево-Посадского судебного района Московской области от 4 сентября 2014 года В. осуждена по ч.1 ст.180 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей.

Апелляционным постановлением Сергиево-Посадского городского суда Московской области от 28 октября 2014 года приговор мирового судьи оставлен без изменения.

В. была осуждена за совершение неоднократного незаконного использования чужого товарного знака.

В., являясь индивидуальным предпринимателем и осуществляя деятельность по розничной торговле бижутерией и аксессуарами, приобрела заведомо контрафактную продукцию, точное количество в ходе дознания не установлено, в том числе, наручные часы различной цветовой гаммы, маркированные зарегистрированными товарными знаками «А». Реализуя вышеуказанную контрафактную продукцию под видом оригинальной продукции компании «А» с целью извлечения прибыли, В. перевезла данную продукцию в арендуемое ей помещение – торговое место, где выставила ее, в том числе наручные часы в количестве 4 единиц, маркированные зарегистрированным товарным знаком «А» на продажу. После чего вышеуказанная контрафактная продукция была изъята сотрудниками полиции.

Согласно диспозиции  ч. 1 ст. 180 УК РФ ответственность по данной статье  предусмотрена в случае незаконного использования чужого товарного знака неоднократно или когда оно причинило крупный ущерб.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года N 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» разъяснено, что неоднократность по смыслу части 1 статьи 180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании, в частности,  товарного знака (при этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара.

Таким образом, для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 180 УК РФ, суду необходимо установить, что лицо неоднократно —  два и более раза незаконно использовало чужой товарный знак или  одновременно  использовало  два  или более чужих товарных знака  на одной единице товара.

Как видно из материалов дела и установленных обстоятельств, ранее В. к уголовной либо административной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака не привлекалась,  изъятые у нее наручные часы в количестве 4 единиц, предлагаемые к продаже,  маркированы зарегистрированными товарными знаками одного и того же правообладателя – фирмы «А» и относятся к одному виду товара.

Отсутствие одного из обязательных признаков объективной стороны преступления – неоднократности свидетельствует об отсутствии  в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 180 УК РФ.

Ответственность за реализацию предпринимателем продукции с незаконно нанесенными товарными знаками предусмотрена  ст. 14.10 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах президиум отменил судебные решения, уголовное дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с  отсутствием в действиях В. состава преступления.

Постановление президиума № 108 от 4 марта 2015 года

7. Суд апелляционной инстанции, отменив оправдательный приговор мирового судьи и вынеся обвинительный приговор, вышел за пределы своих процессуальных прав.

Приговором мирового судьи 265 судебного участка Чеховского судебного района  Московской области от 31 октября 2014 года А. оправдан по ч. 1 ст. 115 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Апелляционным приговором Чеховского городского суда Московской области от 8 декабря 2014 года  оправдательный приговор отменен,  А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, по которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5 000 руб. В соответствии со ст. 84 УК РФ на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 18.12.2013 г. «Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции РФ» А. от наказания освобожден.

С учетом положений Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 г. № 26 «О применении норм уголовно-процессуального Кодекса РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», ч.3 ст.50 Конституции РФ каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом. Согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ суд апелляционной инстанции не вправе отменить оправдательный приговор и постановить обвинительный.

Отменяя оправдательный приговор по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, суд апелляционной инстанции определением (постановлением) передает уголовное дело на новое судебное разбирательство. При этом суд апелляционной инстанции не вправе предрешать выводы суда об обстоятельствах, указанных в части 4 статьи 389.19 УПК РФ, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции обязан решить вопросы о виновности или невиновности подсудимого и о применении уголовного закона, исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, отменив оправдательный приговор в отношении А. и постановив обвинительный приговор, вышел за пределы своих процессуальных прав. Данное нарушение является существенным, в связи с чем, президиум отменил апелляционный приговор и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума № 88 от 25 февраля 2015 года


АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА

1. В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Приговором Пушкинского городского суда Х. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ (за преступление в отношении Ш.), ч. 2 ст. 162 УК РФ (за преступление в отношении М.), ч.1 ст. 161 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ, к окончательному наказанию, назначенному путем полного сложения наказаний к 6 годам лишения свободы.

Как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств, при совершении нападения на потерпевшего М., угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, оказывая психологическое воздействие на потерпевшего, Х. достал предмет, похожий на пистолет, который держал у себя на коленях и направил ствол в область живота потерпевшего, при это, взглядом, указывая на пистолет, потребовал потерпевшего отдать ему мобильный телефон.

Таким образом, действия Х. связанные с нападением на М., не могли быть квалифицированы, как разбой с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия изменила приговор суда и переквалифицировала действия Х. (за преступление в отношении М.) с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ, как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-1232/15 от 26.02.2015 г.

2. В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве»покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от виновного обстоятельствам.

Приговором Раменского городского суда И. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть совершении покушения на умышленное убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводам, которые им не соответствуют, что привело к неправильному применению уголовного закона.

Судом установлено, что И. совершил умышленные и насильственные действия с применением ножа в отношении потерпевшего Ш., в результате которых последнему был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, и наступила его смерть.

В судебном заседании И. вину в совершенном преступлении признал в полном объеме и подробно рассказал об обстоятельствах содеянного.

Указав в приговоре суда о том, что И. осознавал, что его действия могут повлечь смерть потерпевшего, предвидел возможность ее наступления, не желал, но сознательно допускал наступление смерти потерпевшего, суд подтвердил наличие косвенного умысла у виновного.

В связи с указанным, а также характером действий И., тяжести причиненного вреда, механизмом образования полученных потерпевшим телесных повреждений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об изменении приговора суда и переквалификации действий И. с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ от 21.07.2014 г. № 227-ФЗ), предусматривающего уголовную ответственность за причинение умышленного тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Извлечение из определения судебной коллегии  по     уголовным делам № 22-1327/14 от 03.05.2015 г.

3. Согласно содержанию диспозиции ст. 125 УК РФ одним из обязательных условий наступления уголовной ответственности по данной статье является наличие у лица, поставившего другое лицо в опасное для жизни и здоровья состояние, реальной возможности оказать помощь последнему.

Приговором Коломенского городского суда Б. оправдан по ст. 125 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии подсудимого состава данного преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Органами предварительного следствия Б. обвинялся совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, а именно в заведомом оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случае, когда Б. имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состоянии.

Не согласившись с доводами апелляционной жалобы потерпевшей и апелляционного представления об отмене оправдательного приговора  и признании Б. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, суд апелляционной инстанции в своем постановлении указал следующее.

В фабуле предъявленного Б. обвинения отсутствует указание на наличие у обвиняемого возможности оказать помощь тонущему Г., а также в обвинении не изложено, в чем именно должна была выражаться помощь Б. в сложившейся ситуации.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии по делу достаточных доказательств виновности Б. в названном преступлении, исходя из того, что после наезда маломерного судна на резиновую лодку с рыбаком Г., последний сразу ушел под воду и больше не выплывал, что, по мнению суда, указывало на отсутствие у Б. возможности оказания помощи потерпевшему.

Учитывая место трагедии, ее обстоятельства и полученные потерпевшим Г. травмы, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ и приговор суда оставил без изменения.

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-1378/15 от 12.03.2015 г.

4. Если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Приговором Королевского городского суда Л., ранее судимый 20.09.2011 г. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, 30.09.2014 г. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, апелляционным постановлением от 19.11.2014 г. приговор суда изменен, наказание снижено до 7  месяцев лишения свободы; осужден по п. «а» ч.2 ст.158, ч.1 ст.158 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ присоединено часто наказание по приговору от 30.09.2014 г. в виде 4 месяцев лишения свободы, окончательно назначено наказание в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы.

В своем решении суд апелляционной инстанции указал на нарушения судом первой инстанции требований уголовного закона при определении Л. окончательного наказания на основании ч. 5 ст.69 УК РФ и указал на необходимость изменения приговора суда.

В резолютивной части приговора суд первой инстанции, сославшись на ч.5 ст. 69 УК РФ, фактически применил правила, предусмотренные ст.70 УК РФ, и назначил окончательное наказание по совокупности приговоров, ошибочно указав на частичное присоединение наказания по приговору от 30.09.2014 г.

В силу требований ч.5 ст.69 УК РФ, в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Так, на момент вынесения обжалуемого приговора Л. отбыл 5 месяцев 6 суток лишения свободы из назначенных 7 месяцев, по приговору от 30.09.2014 г. Назначая наказание на основании ч.5 ст. 69 УК РФ и присоединяя к назначенному Л. на основании ч.2 ст.69 УК РФ наказанию частично наказание по приговору суда от 30.09.2014 г. в виде 4 месяцев лишения свободы, суд первой инстанции увеличил не отбытый Л. срок наказания по первому приговору суда.

Апелляционным постановлением приговор суда изменен, Л. назначено наказание на основании ч.5 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, и наказания, назначенного по приговору от 30.09.2014 г., засчитав отбытое по первому приговору наказание.

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-1411/15 от 05.03.2015 г.

5. Обязательным признаком хулиганства является грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу. Явное неуважение к обществу означает умышленное нарушение установленных в нем правил поведения, которое носит демонстративный характер и продиктовано желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, совершаемое без повода либо с малозначительным поводом.

Приговором Щелковского городского суда М. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч.2 ст. 112, п. «а» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 167 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний определено 2 года 2 месяца лишения свободы.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника об отсутствии в действиях  виновного квалифицирующего признака – совершения преступлений из  хулиганских побуждений, суд апелляционной инстанции указал на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и на неправильное применение норм уголовного закона.

Как установлено в судебном заседании, между осужденным М. и потерпевшим П. длительно существовали возникшие на бытовой почве неприязненные отношения, переросшие в конфликт с применением насилия.

Поскольку умысел М. был направлен не на грубое нарушение общественного порядка, а на причинение телесных повреждений потерпевшим на почве неприязненных отношений в ходе конфликта, то квалифицирующий признак – совершение преступления из хулиганских побуждений — был вменен М. необоснованно.

В связи с чем приговор суда был изменен, действия М. переквалифицированы с п.«д» ч.2 ст.112 УК РФ на ч.1 ст.112 УК РФ, с п.«а» ч.2 ст.115 УК РФ на ч.1 ст.115 УК РФ и назначено более мягкое наказание.

Извлечение из постановления судебной коллегии  по уголовным делам № 22-1421/15 от 10.03.2015 г.

6. Согласно ч. 2 ст. 53 УК РФ, ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырех лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам или лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса.

Приговором Видновского городского суда Ж., ранее судимый 08.06.2009 г. по ч.2 ст.228 УК  РФ к 4 годам условно с испытательным сроком 5 лет, 22.12.2009 г. по ч.3 ст.30 ч.1 ст.161 УК РФ, с применением ст.70 УК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы; осужден по ч.2 ст.228 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ к 4 годам ограничения свободы, без дополнительных наказаний.

Уголовное дело в отношении Ж. рассмотрено в соответствии с главой 40 УПК РФ, с соблюдением требований ст.314-316 УПК РФ.

Совокупность смягчающих наказание обстоятельств суд признал исключительными и посчитал возможным назначить наказание с применением положений ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ.

Вместе с тем, назначив осужденному наказание за совершение тяжкого преступления, с применением положений ст.64 УК РФ в виде ограничения свободы, судом не были учтены положения ч.2 ст.53 УК РФ, согласно которым ограничение свободы в качестве основного наказания может назначать лишь за преступления небольшой и средней тяжести.

Признав в действиях Ж. наличие рецидива преступления, который является отягчающим наказание обстоятельством, суд указал в приговоре о назначении основного наказания без учета рецидива, что противоречит требованиям ст.60 УК РФ.

Судебная коллегия указала на нарушение судом первой инстанции положений Общей части УК  РФ, что привело к назначению несправедливого и чрезмерно мягкого наказания.

Определением судебной коллегии Ж. было назначен наказание по ч.2 ст.228 УК РФ с применением ст.64 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы, без штрафа и ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Извлечение из определения судебной коллегии  по уголовным делам № 22-1582/15 от 17.03.2015 г.

7. Повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела, поскольку оно было бы связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с участием этого судьи решение.

Приговором Люберецкого городского суда осужден М. по ч.3 ст.33, п. «а,з» ч.2 ст.126, п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ.

Судом установлено, что М. совершил организацию похищения человека группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а так же совершил вымогательство, то есть требовал передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Ранее приговором Люберецкого городского суда Н. и Г. осуждены за  совершение этих же преступлений, предусмотренных по ч.3 ст.33, п. «а,з» ч.2 ст.126, п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ.

Из материалов уголовного дела в отношении М. усматривается, что из уголовного дела в отношении Н. и Г. выделено уголовное дело в отношении М.

Приговоры в отношении М., а также Н. и Г. постановлены под председательством одного и того же судьи Люберецкого городского суда.

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении М., стороной обвинения были представлены и судом исследованы те же доказательства, что и по делу в отношении Н. и Г., часть из которых уже получила оценку в обвинительном приговоре в отношении Н. и Г.

Таким образом, до начала рассмотрения уголовного дела в отношении М., судом уже были исследованы доказательства и им была дана соответствующая оценка. Суд официально высказал мнение по существу фактических и правовых вопросов, которые должны быть предметом нового судебного разбирательства и получить разрешение в выносимом по его результатам приговоре.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела, поскольку оно было бы связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с участием этого судьи решение. В противном случае высказанная судьей в процессуальном решении позиция ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного судебного решения и таким образом могла бы поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-152/15 от 20.01.2015 г.

8. Согласно положениям ст. 94 УК РФ сроки давности привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетних, предусмотренные ст. 78 УК РФ, сокращаются наполовину.

Приговором Королевского городского суда П. осуждена по ч .1 ст. 282 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ) с применением ч.2 ст. 88 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей.

Из приговора суда следует, что П. признана виновной в совершении 3 сентября 2013 года действий, направленных на возбуждении ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, совершенные публично с использованием средств массовой информации.

Удовлетворяя апелляционное представление, суд апелляционной инстанции отменил приговор, и уголовное дело производством прекратил, в связи с истечением сроков давности на основании ст.78, ст.94 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В апелляционном постановлении суд указал, что на момент совершения преступления, П. являлась несовершеннолетней, в связи с чем, сроки привлечения ее к уголовной ответственности сокращаются наполовину и составляют 1 год.

Поскольку преступление П. было совершено 03 сентября 2013 года, то срок давности привлечения ее к уголовной ответственности в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ истек 03 сентября 2014 года, то есть не только на момент поступления уголовного дела в суд и постановления приговора по уголовному делу, но и на момент возбуждения уголовного дела, предъявления П. обвинения и подписания прокурором обвинительного заключения 11 декабря 2014 года.

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-1410/15 от 05.03.15 г.

9. В соответствии с ч. 4 ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство в отсутствие подсудимого допускается в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие. Волеизъявление подсудимого должно быть добровольным. Если оно является вынужденным, то не может быть принято судом во внимание и удовлетворено.

Приговором Королевского городского суда осужден ранее судимый П. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уголовное дело в отношении П. было рассмотрено в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 247 УПК РФ, в отсутствие подсудимого со ссылкой суда на его ходатайство.

Из самого ходатайства усматривается, что на дату его написания нежелание обвиняемого участвовать в судебном разбирательстве дела, было связано с выездом за пределы Московской области по семейным обстоятельствам.

При выполнении следователем ст. 217 УПК РФ П. заявлял о рассмотрении уголовного дела с его участием и применением особого порядка судебного разбирательства.

Кроме того, ходатайство П. было заявлено 31 января 2012 года, а уголовное дело поступило в суд для рассмотрения по существу 05 марта 2012 года.

Согласно материалам дела, рассмотрение уголовного дела дважды откладывалось в связи с неявкой подсудимого П. и на третьем судебном заседании было рассмотрено в отсутствие подсудимого. Сведений о том, что П. вызывался и был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела судом, в материалах дела не имеется.

Также отсутствует ходатайство П. о рассмотрении в его отсутствие дела, назначенного на 19 апреля 2012 года. Вопрос о возможности его участия в судебном заседании не выяснялся.

Поскольку судом первой инстанции было нарушено право обвиняемого на защиту, приговор суда отменен судом апелляционной инстанции и уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству.

Извлечение из постановления судебной коллегии по уголовным делам № 22-1921/15 от 31.05.15 г.

10. В силу ст. 52 УПК РФ, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе  обвиняемого. Отказ от защитника заявляется в письменном виде. Отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

Приговором Балашихинского городского суда К. осужден по ч.1 ст.105, п. «в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.222 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 12 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Из материалов дела усматривается, что защиту К. осуществлял адвокат Т. по назначению суда.

В судебном заседании подсудимый К. отказался от услуг адвоката Т. и просил об отложении судебного заседания, предоставив его родственникам возможность заключить соглашение с другим адвокатом.

Несмотря на отказ подсудимого К. от защитника – адвоката Т., предоставленного ему в порядке ст.51 УПК РФ, суд не выяснил причин отказа К. от услуг назначенного адвоката, не отложил судебное заседание на 5 суток и в соответствии с ч.3 ст.50 УПК РФ не предоставил возможности К. пригласить иного защитника.

Кроме того, обсуждая ходатайство подсудимого, суд не предоставил стороне защиты право высказать свое мнение по заявленному ходатайству.

В соответствии со ст. 389.17 ч. 1 УПК РФ нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора,  являются основаниями для отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции.

Указывая на нарушения судом первой инстанции прав подсудимого К. на защиту, судебная коллегия отменила приговор суда, уголовное дело направила на новее судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам № 22-1066/15 от 19.02.15 г.

11. При квалификации действий виновного по части второй статьи 162 УК РФ судам следует в соответствии с Федеральным законом от 13 ноября 1996 года «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований, предусмотренных Законом, действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 222 УК РФ.

Приговором Мытищинского городского суда Н. признан виновным в совершении покушения на убийство двух и более лиц, группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, а так же в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в особо крупном размере.

Органами предварительного следствия Н. также было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, а именно в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов в группе лиц по предварительному сговору, но суд в описательно-мотивировочной части приговора исключил из обвинения Н., «считая данное обвинение излишне вмененным, поскольку в судебном заседании установлено, что покушение на убийство и разбой в группе лиц по предварительному сговору совершены с применением предметов, используемых в качестве оружия».

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции было установлено, что Н. совершил следующие преступления.

Действия  Н. по эпизоду разбойного нападения судебная коллегия квалифицировала по п. «б» ч.4 ст. 162 УК РФ — как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и угрозой его применения, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, в особо крупном размере. О применении насилия, опасного для жизни и здоровья, угрозе его применения и о применении оружия свидетельствует применение нападавшими огнестрельного оружия, что подтверждается показаниями потерпевших, протоколом осмотра места происшествия, заключением баллистической экспертизы, заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего З.

Поскольку умыслом нападавших, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, охватывалось применение оружия, Н., как участник совершенного преступления, должен нести ответственность за совершение разбоя с применением оружия, несмотря на то, что он его не применял.

О наличии квалифицирующего признака разбоя – совершении его группой лиц по предварительному сговору, свидетельствует тщательная подготовка нападавших к совершению преступлений, их распределение ролей, согласованность их действий. Особо крупный размер подтверждается размером денежных средств, в целях хищения которых было совершено нападение.

Предварительный сговор с соучастниками преступлений, распределение ролей и конкретные действия нападавших, применение ими огнестрельного оружия, выстрелы которого были направлены в жизненно-важные органы потерпевших с близкого расстояния, дали основания судебной коллегии квалифицировать действия Н. по ст. 30 ч.3 и ст. 105 ч.2 пп. «а,ж,з» УК РФ, как покушение на убийство двух и более лиц, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другим людям, совершенные группой лиц по предварительному сговору, сопряженные с разбоем, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Также судебная коллегия установила в действиях Н. наличие состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст.222 УК РФ.

Отменяя приговор суда, судебная коллегия признала Н. виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.4 ст.162, ч.3 ст.30, п. «а,ж,з» ч.2 ст.105, ч. 2 ст.222 УК РФ, с назначением соответствующего наказания.

Извлечение из приговора судебной коллегии по уголовным делам № 22-792/15 от 24.02.2015 г.


СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ 

1. Нарушение п. 1.3 ПДД, носящего общие требования к участникам дорожного движения, не образует состав  административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Кроме того увеличение судом объема вмененения недопустимо.

Постановлением  мирового судьи  судебного участка № 224 Рузского судебного района Московской области Панков Д.М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 5000 рублей.

Решением Рузского районного суда постановление мирового судьи оставлено без изменения.

По жалобе Панкова Д.М. постановлением заместителя председателя Московского областного суда отменены вступившее в законную силу постановление мирового судьи судебного участка № 224 Рузского судебного района Московской области и решение Рузского районного суда Московской области по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.4 ст.12.15 КоАП РФ, в отношении Панкова Дмитрия Михайловича по следующим основаниям.

Панков Д.М. привлечен к ответственности за то, что, управляя автомашиной «ВАЗ-211230»,  в нарушение п.1.3 ПДД РФ, совершил обгон транспортного средства, с выездом на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, с пересечением сплошной линии дорожной разметки 1.1 приложения № 2 к ПДД РФ.

Признавая Панкова Д.М. виновным, суд исходил их доказанности его вины материалами дела. Между тем, судами оставлено без внимания следующее.

Ответственность по части 4 ст.12.15 КоАП РФ наступает в случае выезда на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления (за исключением случаев, предусмотренных частью 3 названной статьи)  в нарушение Правил дорожного движения.

Протоколом об административном правонарушении в вину Панкову Д.М. вменялось нарушение п.1.3 ПДД РФ, выразившееся в управлении транспортным средством с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения.

Мировой судья при рассмотрении дела дополнительно указал на пересечение сплошной линии дорожной разметки 1.1 приложения №2 к ПДД РФ, не приняв во внимание, что увеличение объема вменения судом недопустимо.

При этом нарушение дорожной разметки 1.1 ПДД РФ в вину Панкову Д.М. не вменялось. А вмененное Панкову Д.М. нарушение пункта 1.3 Правил дорожного движения, носящего общие требования к участникам дорожного движения, не образует состав  административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

Следовательно, квалификация действий  Панкова Д.М. по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ не может считаться законной и обоснованной.

При рассмотрении жалобы Панкова Д.М. в  Рузском  районом суде  Московской области указанные недостатки не были устранены, и им не была дана надлежащая правовая оценка.

Таким образом, судьями были нарушены требования ст. 24.1 КоАП РФ, согласно которой задачами производства по делу об административном правонарушении является всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.

Извлечение из постановления № 4а-282/15

2. Отсутствие в деле данных о том, были ли переданы в управление Управляющей компании объекты специализированного жилищного фонда (их местонахождение), и входит ли в их состав территория (имущество), в отношении которых должностному лицу Управляющей компании вменялось несоблюдение чистоты и поддержания порядка, а также отсутствие перечня услуг по содержанию и текущему ремонту объектов специализированного жилищного фонда, передаваемого в управление Управляющей компании, свидетельствуют о несоблюдении требований о всесторонности, полноте и объективности рассмотрения дела

Постановлением, вынесенным главным специалистом ТО № 27 ТУ № 3 Государственного административно-технического надзора Московской области, директор филиала ОАО «Славянка» Куликов А.Ю. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного п.2 ст. 22 Закона МО № 161/2004-ОЗ от 30 ноября 2004г. «О государственном административно-техническом надзоре и  административной ответственности за правонарушения в сфере благоустройства, содержания объектов и производства работ на территории Московской области», и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 25000 рублей.

Решением Коломенского городского суда Московской области постановление по делу об административном правонарушении изменено: размер административного штрафа снижен до 20 000 рублей.

Решением судьи Московского областного суда решение Коломенского городского суда оставлено без изменения.

По жалобе защитника постановлением заместителя председателя Московского областного суда, вступившие в законную силу решение Коломенского городского суда Московской области и решение судьи Московского областного суда по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном п. 2 ст. 22 Закона МО №161/2004-ОЗ от 30.11.2004г. «О государственном административно-техническом надзоре и административной ответственности за правонарушения в сфере благоустройства, содержания объектов и производства работ на территории Московской области»,  в отношении должностного лица,  директора филиала ОАО «Славянка» Куликова отменены, дело направлено на новое рассмотрение в  городской суд по следующим основаниям.

Часть 2 ст. 22 Закона МО № 161/2004-ОЗ от 30.11.2004г. «О государственном административно-техническом надзоре и  административной ответственности за правонарушения  в сфере благоустройства, содержания объектов и производства работ на территории Московской области» (далее – Закон)  предусматривает административную ответственность за несвоевременную очистку или отсутствие в установленных местах урн, мусорных контейнеров, наличие навалов мусора вокруг урн, контейнеров, бункеров-накопителей, на контейнерной площадке или вокруг нее.

В соответствии с ч. 1 статьи 9 Закона юридические и физические лица должны соблюдать чистоту и поддерживать порядок на всей территории Московской области.

Частью 1 ст. 5 Закона предусмотрено, что хозяйствующие субъекты, осуществляющие свою деятельность на территории Московской области, обязаны регулярно производить уборку территорий хозяйствующих субъектов, осуществлять вывоз мусора с целью его утилизации и обезвреживания в порядке, установленном федеральным законодательством и законодательством Московской области.

Согласно ч.ч. 3, 10 и 19  статьи 6 Закона, вывоз мусора должен осуществляться не реже одного раза в три дня. Контейнерная площадка должна содержаться в чистоте и иметь с трех сторон ограждение высотой не менее 1,5 метров, асфальтовое или бетонное покрытие с уклоном в сторону проезжей части, подъездной путь с твердым покрытием. Допускается изготовление контейнерных площадок закрытого типа по индивидуальным проектам (эскизам), разработанным и согласованным в установленном порядке. Сброс мусора вне отведенных и оборудованных для этой цели мест на территории Московской области запрещается.

Основанием для привлечения Куликова А.Ю. к ответственности по части  2 ст. 22 Закона явились результаты проведения военной прокуратурой Рязанского гарнизона совместно со специалистами территориального отдела № 27 Государственного административно-технического надзора Московской области проверки  соблюдения действующего законодательства в сфере  обеспечения функционирования систем жизнеобеспечения населения на территории Московской области. Проверкой выявлено ненадлежащее состояние и содержание территории, выразившееся в несвоевременной очистке урн, мусорных контейнеров, наличии навалов мусора вокруг урн, контейнеров, бункеров накопителей, на контейнерной  площадке и вокруг нее.

Статьей 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно статье 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Признавая постановление по делу об административном правонарушении в отношении в отношении должностного лица,  директора филиала ОАО «Славянка» Куликова, законным и обоснованным, а его вину в инкриминируемом деянии доказанной, суды двух инстанций не учли следующее.

Из материалов дела следует, что 02 августа 2010 года между министерством обороны Российской Федерации и ОАО «Славянка» был заключен договор управления специализированным жилищным фондом военных городков министерства обороны Российской Федерации в соответствии с п.2.2. которого, управляющая компания (ОАО «Славянка») по заданию Заказчика в соответствии с приложениями к настоящему договору, обязуется оказывать услуги по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в специализированном жилищном фонде военных городков по адресам, указанным в Сводном перечне специализированного жилищного фонда военных городков Министерства обороны Российской Федерации, передаваемого в управление Управляющей компании, предоставлять коммунальные услуги нанимателям жилых помещений по договорам социального найма и членам их семей, нанимателям жилых помещений по договорам найма специализированного жилого помещения и членам их семей, арендаторам, иным законным пользователям помещений,  осуществлять иную направленную на достижение целей управления жилищным фондом военных городков деятельность.

Согласно п. 2.4 вышеуказанного договора факт передачи уполномоченным представителем Заказчика в управление объектов специализированного жилищного фонда Управляющей компании оформляется техническими соглашениями (приложение № 2 к настоящему договору) с приложением к нему следующих документов: Приложение № 2-1 Перечень объектов специализированного жилищного фонда, передаваемого в управление Управляющей компании; Приложение № 2-2 протокол согласования цены стоимости услуг и работ по содержанию и ремонту общего имущества, передаваемого уполномоченным представителем Заказчика Управляющей компании; Приложение № 2-6 Перечень услуг по содержанию и текущему ремонту объектов специализированного жилищного фонда, передаваемого в управление Управляющей компании; Приложение № 2-8 Перечень дополнительных услуг, предоставляемых нанимателям Управляющей компанией.

Однако в материалах дела отсутствуют сводный перечень специализированного жилищного фонда военных городков Министерства обороны Российской Федерации, передаваемого в управление Управляющей компании и техническое соглашение с приложениями.

Таким образом, судами не проверено какие объекты специализированного жилищного фонда (их местонахождение) были переданы в управление ОАО «Славянка», и входит ли  в их состав территория (имущество), в отношении которых должностному лицу вменялось несоблюдение чистоты и поддержания порядка. Также не выяснен перечень услуг по содержанию и текущему ремонту объектов специализированного жилищного фонда, передаваемого в управление Управляющей компании.

Кроме того, давая оценку  действиям Куликова А.Ю.,  судами не принято во внимание, что  согласно статье 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

Сославшись на трудовой договор, заключенный между ОАО «Славянка» и Куликовым А.Ю. в качестве директора филиала, судом не принято во внимание, что трудовой договор,  имеющийся в материалах дела,  является срочным, со сроком действия до 30 июня 2011 года. При этом судом не выяснено, являлся ли Куликов А.Ю. директором филиала в период совершения вмененного ему правонарушения — 06 февраля 2014 года, и объем его должностных обязанностей.

Сославшись в решении суда на протокол об административном правонарушении, как на доказательство вины Куликова А.Ю., судом не принято во  внимание, что протокол об административном правонарушении в материалах дела отсутствует. Судьями не проверено, составлялся ли по данному делу протокол об административном правонарушении.

Согласно доверенности № 1465 ОАО «Славянка» уполномочила Куликова А.Ю. осуществлять действия, связанные с исполнением договора управления специализированным жилищным фондом военных городков Министерства обороны РФ, в объеме закрепленного за Филиалом фонда, с учетом ограничений, предусмотренных настоящей доверенностью.

Однако в деле отсутствует информация об объеме жилищного фонда, закрепленного за филиалом. Таким образом, судами не проверено, была ли передана филиалу «Рязанский» жилая  территория войсковой части 25801-8 в г. Луховицы-3, где 06 февраля 2014 года  было совершено вмененное в  вину Куликову  А.Ю. правонарушение, а также действительность данной доверенности.

Положив в основу решения суда  объяснения главного специалиста ТО № 27 ТУ № 3 Госадтехнадзора Московской области Рекуненко С.А., опрошенного без правильного определения его статуса, судьей первой инстанции не принято во внимание, что в  соответствии с КоАП РФ должностные лица органа административной юрисдикции, вынесшего постановление по делу об административном правонарушении, самостоятельными участниками производства по делу не являются. В случае необходимости получения от них пояснений, они могут быть опрошены в качестве свидетелей с соблюдением требований ст. 51 Конституции Российской Федерации,ст. ст. 17.9 и 25.6 КоАП РФ.

Допущенные по делу нарушения признаны существенными, повлекшими отмену судебных решений  с направлением дела на новое рассмотрение.

Извлечение из постановления  № П4а- 56/15

3. Невыполнение требования об установлении личности лица, привлекаемого к административной ответственности на стадии досудебной проверки и в суде, а также неустраненные противоречия в имеющихся в деле доказательствах повлекли отмену постановления по делу об административном правонарушении и прекращение производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было основано.

Постановлением Дмитровского городского суда Московской области Болотова Д.Ю. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.11 КоАП РФ и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 1500 рублей.

В городской суд постановление обжаловано не было.

По результатам пересмотра постановления по протесту заместителя прокурора Московской области постановлением заместителя председателя Московского областного суда постановление по делу об административном правонарушении в отношении Болотовой отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено указанное постановление по следующим основаниям.

Из постановления по делу об административном правонарушении, основанном на протоколе об административном правонарушении, следует, что 25 марта 2014 года в 16-30 час на автодороге ММК в районе дер. Исаково Дмитровского района Московской области Болотова Д.Ю. занималась проституцией, где и была задержана сотрудниками полиции.

Своей вины при задержании Болотова Д.Ю. не оспаривала, протокол об административном правонарушении подписала без замечаний и возражений.

В силу положений ст.26.1 КоАП РФ, по делу об административном правонарушении, в числе прочего, выяснению подлежат лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность указанного лица в совершении административного правонарушения.

При этом установление виновности предполагает доказывание не только вины субъекта, но и его непосредственную причастность к совершению действий, т.е. объективной стороны деяния, что имеет основополагающее значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела и привлечения виновного к административной ответственности.

Вместе с тем, из дела следует, что в ходе досудебной проверки и в судебном заседании личность Болотовой Д.Ю. была установлена с ее слов и проверена по электронной базе федерального учета утраченных и недействительных паспортов. Результатами проверки, проведенной впоследствии прокуратурой по заявлению Болотовой, было установлено, что именем Болотовой представилась неустановленная гражданка Молдовы по имени Олеся, получившая информацию о личных данных Болотовой от Рябининой А.С.

Согласно имеющимся доказательствам, Болотова Д.Ю. является студенткой 4 курса очного отделения психолого-педагогического факультета Нижегородского государственного университета им. Лобачевского, расположенного в г. Арзамасе Нижегородской области, и в соответствии с журналом посещаемости, 25 и 26 марта 2014 года она в течение учебного дня находилась на занятиях.

Имеющиеся противоречия предметом судебного обсуждения не были и не устранены.

При таких обстоятельствах сделан вывод о том, что материалами дела причастность Болотовой Д.Ю. к совершенному правонарушению не доказана, в связи с чем, постановление мирового судьи было отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено.

Извлечение из постановления № 4а- 74/15

4. Рассмотрение мировым судьей, исполняющим обязанности мирового судьи другого судебного участка, дела об административном правонарушении без учета правил территориальной подсудности, является фундаментальным процессуальным нарушением

Постановлением мирового судьи 302 судебного участка Королёвского  судебного района Московской области Бастан С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Решением Королёвского городского суда Московской области постановление мирового судьи оставлено без изменения.

Постановлением заместителя Председателя Московского областного суда по жалобе Бастана С., постановление мирового судьи 302 судебного участка Королёвского судебного района Московской области и решение Королёвского городского суда Московской области по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении Бастана С. отменены с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно статье 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В соответствии с ч.1 ст.29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения.

Судья, орган, должностное лицо при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении выясняют, относится ли к их компетенции рассмотрение данного дела (ст.29.1 КоАП РФ).

В силу положений п. 5 ч.1 ст. 29.4 КоАП РФ при подготовке к рассмотрению дела об административном правонарушении разрешается вопрос и в случае необходимости выносится определение о передаче протокола об административном правонарушении и других материалов дела на рассмотрение по подведомственности, если рассмотрение дела не относится к компетенции судьи, органа, должностного лица, к которым протокол об административном правонарушении и другие материалы дела поступили на рассмотрение, либо вынесено определение об отводе судьи, состава коллегиального органа, должностного лица.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 29.9 КоАП РФ, если выяснено, что рассмотрение дела не относится к компетенции рассмотревших его судьи, органа, должностного лица, определение о передаче дела на рассмотрение по подведомственности может быть вынесено по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении.

В соответствии с Законом Московской области №98/2008-ОЗ от 04 июля 2008 года «О создании и упразднении судебных участков и должностей мировых судей в Московской области» деятельность мировых судей осуществляется в пределах судебного района на судебных участках.

Из материалов дела следует, что местом совершения административного правонарушения является улице Советская в г. Королёве Московской области, что в соответствии с п.п. 20.6 Приложения к вышеназванному Закону, относится к территориальной подсудности мирового судьи 91 судебного участка.

Принимая дело к производству и рассматривая его по существу, мировой судья 302 судебного участка Королёвского судебного района исходил из того, что с 01 января 2014 года он исполняет обязанности временно отсутствующего мирового судьи 91 судебного участка, в связи с чем  ошибочно посчитал ненужным передавать дело в производство мирового судьи соответствующего судебного участка.

Между тем, судьей не было учтено, что посредством возложения на него обязанностей мирового судьи 91 судебного участка Королёвского судебного района, ему были делегированы полномочия отправления правосудия от имени мирового судьи названного судебного участка, что сделано не было. Таким образом, рассмотрение дела от имени мирового судьи 302 судебного участка, к подсудности которого место совершения правонарушения не относится, является существенным процессуальным нарушением и самостоятельным основанием к отмене судебного постановления.

Проверяя законность постановления мирового судьи, Королёвский городской суд также не проявил должного внимания к указанному обстоятельству и ошибочно согласился с изложенной в описательно-мотивировочной части судебного постановления позицией мирового судьи по данному вопросу.

В соответствии с п.3 ч.2 ст. 30.17 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и решение по результатам рассмотрения жалоб выносится решение об отмене постановления и решения по результатам рассмотрения жалобы и о возвращении дела на новое рассмотрение в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

С учетом того, что на момент рассмотрения в Московском областном суде жалобы Бастана С. срок давности привлечения его к административной ответственности, установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, не истек, постановленные по делу судебные решения были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение.

Извлечение из постановления № 4а-89/2015


Практика пересмотра не вступивших в законную силу постановлений (решений)

5. При определении территориальной подсудности дел об административных правонарушениях, объективная сторона которых выражается в бездействии в виде неисполнения установленной правовым актом обязанности, необходимо исходить из места нахождения юридического лица, определяемого в соответствии со   ст. 54 ГК РФ.

Постановлением Дмитровского городского суда Московской области юридическое лицо — дочернее предприятие ФГУП «СГ-транс» Министерства энергетики РФ — Управления по эксплуатации автомобильных газонаполнительных компрессионных станций (Мосавтогаз), находящееся в г. Москве, признано виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 9.1 КоАП РФ, и подвергнуто наказанию в виде административного приостановления деятельности, сроком на 25 суток.

Судьей Московского областного суда по результатам пересмотра дела, постановление по делу об административном правонарушении отменено с передачей дела по подсудности в Таганский  районный суд г. Москвы по следующим основаниям.

Из постановления следует, что юридическое  лицо — дочернее предприятие ФГУП «СГ-транс» Министерства   энергетики  РФ  — Управления  по эксплуатации автомобильных  газонаполнительных  компрессионных  станций (Мосавтогаз), находящееся в г. Москве и имеющее в эксплуатации объект в виде автомобильной  газонаполнительной  компрессорной станции по адресу: Московская область,  Дмитровский район,  д. Татищево, 5 км Дмитровского  шоссе, допустило   грубые нарушения  лицензионных требований при эксплуатации  опасных  производственных объектов: не  проведены  экспертизы  промышленной безопасности  технических устройств,  применяемых  на опасных  производственных объектах,  и  промышленной  безопасности  зданий  и сооружений на опасных  производственных объектах;   процедура  идентификации опасных  производственных объектов проведена с нарушением  законодательства РФ; кроме этого  допущены  иные нарушения.

Указанные  нарушения   совершены в  форме бездействия.

При этом судом не учтено следующее.

Статьей 9.1 ч. 3  КоАП РФ,  предусмотрена ответственность за грубое нарушение требований промышленной безопасности или грубое нарушение условий лицензии на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов.

Согласно  ч. 1  ст. 29.5  дело об административном правонарушении  рассматривается по  месту его совершения.

Если правонарушение совершено в форме бездействия, то местом его совершения следует считать место, где должно быть совершено действие, выполнена возложенная на лицо обязанность.

Соответственно, дело об административном правонарушении подлежало рассмотрению по месту нахождения юридического  лица.

В  соответствии с  позицией, содержащейся в  пп. «з»  п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», при определении подсудности необходимо также учитывать закрепленные в  ст. 29.5 КоАП РФ правила о территориальной подсудности дел об административных правонарушениях.

В  части первой этой статьи закреплено общее правило, в соответствии с которым дело рассматривается по месту совершения правонарушения. Местом совершения административного правонарушения является место совершения противоправного действия независимо от места наступления его последствий, а если такое деяние носит длящийся характер, — место окончания противоправной деятельности, ее пресечения; если правонарушение совершено в форме бездействия, то местом его совершения следует считать место, где должно было быть совершено действие, выполнена возложенная на лицо обязанность.

При определении территориальной подсудности дел об административных правонарушениях, объективная сторона которых выражается в бездействии в виде неисполнения установленной правовым актом обязанности, необходимо исходить из места жительства физического лица, в том числе индивидуального предпринимателя, места исполнения должностным лицом своих обязанностей либо места нахождения юридического лица, определяемого в соответствии со   ст. 54 ГК РФ. Вместе с тем подсудность дел об административных правонарушениях, возбужденных в отношении юридических лиц по результатам проверки их филиалов, определяется местом нахождения филиалов, в деятельности которых соответствующие нарушения были выявлены и должны быть устранены.

Из дела следует, что автомобильная  газонаполнительная  компрессорная  станция  в   г. Дмитрове не является филиалом  юридического  лица  дочернего предприятия ФГУП «СГ-транс» Министерства   энергетики  РФ.

При таких обстоятельствах, основании для рассмотрения дела Дмитровским городским судом не имелось, дело рассмотрено с существенным процессуальным нарушением, являющимся самостоятельным основанием к отмене принятого решения.

 Учитывая, что  юридическое лицо — дочернее предприятие ФГУП «СГ-транс» Министерства   энергетики  РФ  — Управления  по эксплуатации автомобильных  газонаполнительных  компрессионных  станций (Мосавтогаз), находится  на территории,  относящейся  к юрисдикции Таганского   районного суда  г. Москвы, срок  давности  привлечения юридического  лица к ответственности по ч. 3 ст. 9.1 КоАП РФ  не истек,    постановление по делу об административном правонарушении было отменено с направлением дела на рассмотрение по подсудности.

Извлечение из решения по делу № 12-119/15

6. Нарушение установленного ст. 26.4 КоАП РФ порядка назначения и проведения экспертизы, а также ухудшение положения лица, привлекаемого к административной ответственности, при рассмотрении дела судом, являются существенными нарушениями.

Решением судьи Московского областного суда по результатам пересмотра отменено постановление Раменского городского суда Московской области по делу об административном правонарушении в отношении Тирского И.А. с возвращением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Постановлением Раменского городского суда Московской области Тирский признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 15000 рублей.

Из материалов дела следует, что водитель Тирский И.А., управляя технически исправным автомобилем «Рено Лагуна», в нарушение п.п. 1.3, 1.5 и 8.4 ПДД РФ, при перестроении из правого в левый ряд не уступил дорогу автомобилю «Ауди А-8», следовавшему по левой полосе движения в попутном направлении без изменения направления движения, в результате чего произошло столкновение вышеуказанных транспортных средств, что повлекло причинение легкого вреда здоровью пассажиру автомобиля «Ауди А-8».

Действия Тирского И.А. квалифицированы по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего.

В соответствии с ч. 1 ст. 1.1 КоАП РФ законодательство об административных правонарушениях состоит из настоящего Кодекса и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с требованиями ст. ст. 26.2, 26.11 КоАП РФ судья, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, устанавливает наличие или отсутствие события правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, на основании доказательств, оценка которых должна основываться на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

При этом не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

Одним из доказательств является заключение эксперта, которое должно быть получено в соответствии с требованиями ст. 26.4 КоАП РФ.

Определением по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза. При её назначении нарушены требования ч. 4 ст. 26.4 КоАП РФ: с определением о назначении экспертизы не было ознакомлено лицо, привлекаемое к административной ответственности. Кроме того, в заключениях эксперта отсутствуют сведения о том, был ли эксперт  предупрежден об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 17.9 КоАП РФ. Указанные нарушения являются существенным нарушением процессуального порядка назначения экспертизы.

Из текста определения о назначении экспертизы, а также заключений судебно-медицинских экспертиз усматривается, что они были назначено и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, а не КоАП РФ, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и ему разъяснялись права, предусмотренные УПК РФ.

Между тем, ссылка на нормы УК РФ и УПК РФ неправомерна, поскольку дела об административных правонарушениях рассматриваются по правилам КоАП РФ и иное процессуальное законодательство не применимо (ч.1 ст. 1.1 КоАП РФ).

Из материалов дела об административном правонарушении, в том числе протокола об административном правонарушении от 24 октября 2014 года, следует, что Тирскому И.А. вменялось совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ.

Вместе с тем, в резолютивной части постановления по делу указано, что Тирский И.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено административное наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Ухудшение положения лица, привлекаемого к административной ответственности, при рассмотрении дела судом недопустимо и не основано на законе.

При таких обстоятельствах постановление городского суда было отменено, и,  с учетом ст. 4.5 КоАП РФ, дело направлено на новое рассмотрение.

Извлечение из решения по делу № 12 – 84/15

7. При фиксации правонарушения в области дорожного движения непосредственно сотрудниками Госавтоинспекции с применением технических средств, которые не работали в автоматическом режиме, составляется протокол об административном правонарушении в отношении водителя транспортного средства.

Судьей Московского областного суда отменены постановление начальника ТО №21 территориального управления №3 Госадмтехнадзора Московской области и решение Зарайского городского суда Московской области по делу об административном правонарушении в отношении Башировой Н.В. по ч. 2 ст. 13 Закона Московской области №161/2004-ОЗ «О государственном административно-техническом надзоре и административной ответственности за правонарушения в сфере благоустройства», производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности по следующим основаниям.

Постановлением начальника ТО №21 территориального управления №3 Госадмтехнадзора Московской области Баширова привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.13 Закона Московской области №161/2004-ОЗ «О государственном административно-техническом надзоре и административной ответственности за правонарушения в сфере благоустройства», и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей.

Решением Зарайского городского суда постановление оставлено без изменения.

Из материалов дела усматривается, что Баширова Н.В. разместила на участке с зелеными насаждениями транспортное средство, нарушив требования п. 8.6.5 «Правил по обеспечению санитарного содержания, организации уборки и благоустройства территории города Зарайска».

Частью 2 ст. 13 Закона Московской области №161/2004-ОЗ «О государственном административно-техническом надзоре и административной ответственности за правонарушения в сфере благоустройства», по которой квалифицированы действия Башировой, установлена ответственность за размещение транспортных средств, в том числе брошенных и (или) разукомплектованных, на детских и спортивных площадках, газонах, участках с зелеными насаждениями.

Согласно ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ, в случае выявления административного правонарушения, предусмотренного главой 12 Кодекса, или административного правонарушения в области благоустройства территории, предусмотренного законом субъекта Российской Федерации, совершенного с использованием транспортного средства либо собственником или иным владельцем земельного участка либо другого объекта недвижимости, зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, протокол об административном правонарушении не составляется, а постановление по делу об административном правонарушении выносится без участия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, и оформляется в порядке, предусмотренном статьей 29.10 настоящего Кодекса. Копии постановления по делу об административном правонарушении и материалов, полученных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, направляются лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, по почте заказным почтовым отправлением в течение трех дней со дня вынесения указанного постановления.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1.2 Постановления Пленума Верховного суда от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса об административных правонарушениях», если правонарушение в области дорожного движения было зафиксировано непосредственно сотрудниками Государственной инспекции безопасности дорожного движения (далее — Госавтоинспекция) с применением указанных выше технических средств, которые не работали в автоматическом режиме, то в данном случае согласно части 1 статьи 28.6 КоАП РФ должностным лицом выносится постановление по делу об административном правонарушении либо на основании части 1 статьи 28.2 КоАП РФ составляется протокол об административном правонарушении в отношении водителя транспортного средства. Полученные с использованием названных технических средств материалы фото- и киносъемки, видеозаписи при составлении протокола об административном правонарушении приобщаются к нему в качестве доказательств совершения административного правонарушения.

В этом случае нормы, установленные статьями 2.6.1, частью 3.1 статьи 4.1, частью 3 статьи 28.6 и частью 6 статьи 29.10 КоАП РФ, не применяются.

Как следует из материалов дела, правонарушение зафиксировано должностным лицом с помощью технического средства – фотоаппарата, который в автоматическом  режиме не работал. При этом протокол об административном правонарушении в отношении водителя транспортного средства не составлялся.

Таким образом, вынесение в отношении Башировой Н.В. постановления по делу об административном правонарушении без составления протокола об административном правонарушении свидетельствовало о существенном нарушении процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ и регламентирующих порядок привлечения лица к административной ответственности, и являлось основанием к отмене постановления должностного лица.

Между тем, городской суд при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении указанным процессуальным нарушениям оценки не дал.

При таких обстоятельствах, постановление начальника ТО №21 территориального управления №3 Госадмтехнадзора Московской области и решение Зарайского городского суда Московской области по делу об административном правонарушении в отношении Башировой были отменены, и, с учетом ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Извлечение из решения по делу № 21-90/2015

Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
Наша практика
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
"Методические рекомендации по организации работы предприятий автомобильного транспорта, городского наземного электрического транспорта и внеуличного транспорта в целях защиты пассажиров в условиях неблагоприятной эпидемиологической обстановки и поэтапного снятия ограничений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" (вместе с "Картой выполнения мероприятий по защите пассажиров и персонала предприятий автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, осуществляемых в период нахождения пассажира на автовокзале, автостанции (в билетной кассе, в ожидании отправления транспортного средства, по окончании поездки", "Картой выполнения мероприятий по защите пассажиров и персонала предприятий автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, осуществляемых в период перевозки автомобильным транспортом или городским наземным электрическим транспортом, межрейсовой стоянки, а также организованной перевозки детей", "Картой выполнения мероприятий по защите пассажиров и персонала предприятий внеуличного транспорта, осуществляемых в период нахождения пассажира на станции внеуличного транспорта", "Картой выполнения мероприятий по защите пассажиров и персонала предприятий внеуличного транспорта, осуществляемых в период перевозки внеуличным транспортом и межрейсовой стоянки", "Картой выполнения мероприятий по защите пассажиров и персонала предприятий автомобильного транспорта, городского наземного электрического транспорта и внеуличного транспорта, осуществляемых в отношении персонала предприятий автомобильного транспорта, городского наземного электрического транспорта и внеуличного транспорта на территории таких предприятий")
ПРАВО.RU
Свежие комментарии