top-menu
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
menu-mobile

Диспозитивность наследственного права и защита кредиторов наследства

Главная Профессиональные новости Диспозитивность наследственного права и защита кредиторов наследства

Е.А. ОСТАНИНА

Останина Елена Александровна, доцент кафедры государственных и гражданско-правовых дисциплин Южно-Уральского государственного университета, кандидат юридических наук.

Новые диспозитивные нормы наследственного права влекут за собой и новые проблемы. В статье рассмотрен вопрос о защите интересов кредитора наследства в случае совершения завещания под условием. Анализируется проект изменения Гражданского кодекса.

В период реформы российского наследственного права полагаем полезным определить методологические предпосылки правового регулирования наследования. В целом проект Федерального закона N 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — проект) <1> исходит из расширения юридических возможностей, предоставленных наследодателю.

———————————

<1> Проект Федерального закона N 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 26.05.2015).

Это расширение диспозитивности вполне оправданно. Нельзя не признать, что для наследственного права принцип диспозитивности характерен ничуть не меньше, чем для других подотраслей гражданского права.

Но также сложно отрицать, что в связи с особенностями регулируемых отношений диспозитивность в наследственном праве не может не иметь своих существенных особенностей. Итак, в чем же состоят эти особенности?

Первое, что хотелось бы обсудить, — это тезис об общей диспозитивности института наследования по завещанию.

Представляется, что, в отличие от обязательственного права, где диспозитивность характерна для всех институтов, в наследственном праве диспозитивность присутствует лишь там и тогда, где и когда речь идет об исполнении воли наследодателя — действительной или предполагаемой.

В тех институтах, которые касаются принятия наследства и ответственности наследников по долгам наследователя, а теперь еще и банкротства наследственной массы, регулирование становится преимущественно императивным, поскольку на первый план выходит задача защиты интересов кредиторов и публичного оборота в целом.

Интересы кредиторов состоят в том, чтобы иметь возможность требовать исполнения по долгам, входящим в состав наследственной массы. Интерес гражданского оборота в целом (публичный интерес) — в достижении определенности в отношении субъектов прав и обязанностей, в завершении и оформлении правопреемства.

Однако институты наследования по закону и наследования по завещанию в полной мере отмечены диспозитивностью.

Институт наследования по закону в иностранной литературе оценивается как совокупность диспозитивных норм. Как пишет А. Хирш, наследование по закону — это составленное законом завещание, используемое в случае, когда наследодатель не составил своего собственного <2>.

———————————

<2> Hirsch Adam J. Default Rules in Inheritance Law: A Problem in Search of its Context (March 2004). FSU College of Law, Public Law Research Paper No. 111. Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=520483 or https://dx.doi.org/10.2139/ssrn.520483.

В отечественной литературе концепция наследования по закону как «подразумеваемого завещания» тоже широко известна. Еще Д.И. Мейер спрашивал: если гражданину известны определения о законном наследовании и он имеет возможность устранить их посредством духовного завещания, но все-таки не составляет его, то не значит ли это, что он намеренно подчиняется законным определениям о праве наследования <3>?

———————————

<3> Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. М.: Статут, 1997. Ч. 2. С. 411.

Расширение круга наследников, включение в него, в отдаленных очередях, весьма дальних родственников наследодателя, само по себе тоже не отрицает концепции «подразумеваемого завещания», поскольку, даже если признать, что двоюродные внуки и внучки, двоюродные племянники и племянницы наследодателю не известны, все же можно предположить, что в намерения наследодателя входило оставить имущество родственникам, коль скоро наследодатель не составил завещания.

По мнению А. Хирша, чем более продуманной является очередность наследников по закону, чем лучше она соответствует предполагаемой воле наследодателя, тем реже граждане составляют завещания <4>. Если это предположение верно, в российском гражданском праве очень продуманные правила о наследовании по закону. По сведениям Федеральной нотариальной палаты, в 2013 г. 81% всех свидетельств о праве на наследство был выдан при наследовании по закону <5>, что показывает, что нормы о наследовании по закону по-прежнему более востребованы преобладающим большинством населения, чем нормы о наследовании по завещанию. Однако при этом имеются и случаи составления закрытых завещаний (87 закрытых завещаний по состоянию на 2013 г.) <6>, из чего можно сделать вывод об определенном внимании граждан к изменениям в законодательстве о наследовании.

———————————

<4> Hirsch Adam J. Op. cit.

<5> Федеральная нотариальная палата. Аналитическая записка к статистическому отчету «О деятельности нотариальных палат субъектов Российской Федерации и нотариусов, занимающихся частной практикой, в 2013 г.». URL: https://notariat.ru/ddata/label-file/analitika_za_2013.pdf.

<6> Там же.

Свобода завещания ограничена нормой об обязательной доле в наследстве. Однако право на обязательную долю, его социальные и этические предпосылки нуждаются в отдельном исследовании. Не останавливаясь пока на ограничении свободы завещания институтом обязательной доли в наследстве, рассмотрим общий вопрос. Насколько приемлемо предположение о презумпции диспозитивности норм о наследовании по завещанию?

Не секрет, что сегодня нотариусы при составлении текста завещания в основном ориентируются на виды завещательных распоряжений, которые прямо названы в гл. 62 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Уже сейчас в завещание можно включить назначение наследника, подназначение наследника, завещательный отказ, завещательное возложение, назначение душеприказчика.

В проекте предполагается предусмотреть допустимость отлагательных и отменительных условий, в том числе потестативных, допустимость совместных завещаний супругов, допустимость наследственного договора и т.д. <7>.

———————————

<7> Например, см.: Блинков О.Е. О наследственном договоре в российском наследственном праве: быть или не быть? // Наследственное право. 2015. N 4. С. 3 — 5; Блинков О.Е. О совместном завещании супругов в российском наследственном праве: быть или не быть? // Наследственное право. 2015. N 3. С. 3 — 7.

В пояснительной записке к проекту отмечается, что проект «преследует цели расширения возможностей наследодателя в части выражения им завещательных распоряжений» и что «необходимость введения в российское наследственное право указанных новелл продиктована стремительным развитием экономических отношений» <8>.

———————————

<8> Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Расширение возможных завещательных распоряжений само по себе неплохо. Как отмечает в уже цитированной выше работе А. Хирш, свобода завещания поощряет наследодателя активнее трудиться и больше зарабатывать <9>. К тому же, составляя сложные завещательные распоряжения, наследодатель может учесть индивидуальные особенности своих потенциальных наследников <10>.

———————————

<9> Hirsch Adam J. Op. cit. P. 26 — 27.

<10> Ibidem.

Но исторический опыт показывает, что, когда закон содержит исчерпывающий перечень возможных распоряжений, на каком-то этапе этого перечня всегда окажется недостаточно.

Так, в римском праве оказалось недостаточно исчерпывающего перечня контрактов и преторы вынуждены были предоставить правовую защиту пактам <11>.

———————————

<11> Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. М.: БЕК, 2000. С. 257 — 258.

Общественные отношения и дальше будут развиваться, поэтому вполне обоснованно, наверное, будет исходить из того, что наследователь вправе будет включить в текст своего завещания условия, как предусмотренные гражданским законодательством, так и прямо не предусмотренные им, но не противоречащие ему.

У такой презумпции был бы по крайней мере один плюс. Она избавила бы от дальнейшего расширения текста закона в попытке предусмотреть в нем все возможные дозволения.

Наследственное право, как подотрасль гражданского права, также характеризуется принципом диспозитивности, хотя диспозитивность и проявляется прежде всего в части определения содержания завещания.

Однако и другие принципы гражданского права присутствуют в наследственном праве в полной мере. В частности, принцип добросовестности и недопустимости злоупотребления правом.

Требования к форме завещания и существующий в настоящее время запрет распоряжаться на случай смерти своим имуществом по иной сделке, нежели составление завещания (п. 1 ст. 1118 ГК РФ), связаны с потребностью защиты публичного интереса, состоящего в том, чтобы обеспечить определенность последней воли наследодателя.

Отсюда требование к нотариальной форме, отсюда же и запрет распоряжаться mortis causa какой-либо иной сделкой, кроме завещания (чтобы иная сделка не оказалась совершенной в какой-либо упрощенной, а не нотариальной форме).

В работах Яна Айреса такое диспозитивное правило называется диспозитивным правилом с усложненной возможностью отступления <12>.

———————————

<12> Ayres Ian. Regulating Opt Out: An Economic Theory of Altering Rules (September 27, 2011). Yale Law Journal, Vol. 121, 2012. Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=1934412.

Предположение состоит в том, что наследодатель, возможно, не так грамотен, чтобы отступить от установленной законом очередности наследования в нужную сторону. Он, наследодатель, может написать что-то такое, что потом будет неправильно истолковано, поэтому для составления завещания наследодателю требуется помощь специалиста (в нашем случае — нотариуса), который бы выяснил и адекватно отразил содержание распоряжений наследодателя.

Представляется, однако, что в таком запрете законодатель недостаточно последователен, поскольку у наследодателя имеется право составить закрытое завещание, не предоставляя нотариусу возможности знакомиться с текстом завещания.

Имеется и институт завещания в чрезвычайных обстоятельствах, не слишком часто, впрочем, используемый на практике.

Требуя нотариальной формы завещания, законодатель пытается обеспечить максимальную ясность и недвусмысленность текста завещания. Вместе с тем представляется, что дополнение существующего законодательства возможностью составить совместное завещание или наследственный договор никак не нарушит публичного интереса, состоящего в том, чтобы последняя воля наследодателя была понятной, поскольку и наследственный договор также подлежит нотариальному удостоверению (ст. 1140.1 проекта).

Если в договоре имеется неясность, невосполнимая посредством обычного толкования текста договора, суд вправе исследовать доказательства, связанные с заключением или исполнением договора (ст. 431 ГК РФ).

Применительно к тексту завещания, у суда нет такой возможности. В частности, сделанные наследодателем от руки наброски и черновики завещания, свидетельские показания и тому подобные доказательства не могут быть использованы для толкования неясно выраженной воли наследодателя.

Буквальное толкование завещания преобладает в судебной практике. Так, по одному из дел наследодатель завещал — доли в праве собственности на квартиру. Наследница, претендуя на долю в 100% в праве собственности на квартиру, поясняла, что на момент составления завещания наследодателю принадлежала только <***> доли, а право собственности на всю квартиру наследодатель получил позднее. По мнению наследницы, из общего содержания и смысла завещания следовало намерение наследодателя распорядиться всем своим имуществом, просто на момент составления завещания все имущество наследодателя и составляло <***> доли в праве общей собственности на квартиру.

Суд не согласился с доводами наследницы и признал ее право лишь на половину доли в праве собственности на квартиру (Определение Пермского краевого суда от 20.04.2011 по делу N 33-3920).

Наиболее важным в сфере наследования по завещанию является, на наш взгляд, запрет недобросовестных завещательных распоряжений. Нельзя допускать завещательные распоряжения, цель которых состояла бы в блокировании входящего в наследство имущества от обращения взыскания по входящим в состав наследства долгам.

Так, в римском праве завещательные отказы (легаты) нередко использовались для того, чтобы передать наследнику имущество, свободное от долгов, а кредиторов оставить без возможности получить исполнение их требований <13>. Проблема эта давно и прочно решена (и завещательные отказы исполняются из имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов).

———————————

<13> См.: Франчози Дж. Институционный курс римского права / Пер. с ит., отв. ред. Л.Л. Кофанов. М.: Статут, 2004. С. 252.

Однако вспомнить об этой разрешенной проблеме в период реформы наследственного права необходимо потому, что новые завещательные распоряжения, особенно отлагательные и отменительные условия завещаний и наследственных договоров, повлекут за собой вопрос о балансе между интересами кредиторов и интересами наследников.

Такая проблема не означает, что перечень завещательных распоряжений не следует расширять. Такая проблема означает лишь то, что следует заранее подумать о том, как быть в случае, когда наследственным договором, или совместным завещанием, или завещанием, составленным под условием, будет ограничена возможность распоряжения, а кредиторы предъявят требования к наследству либо в общем порядке, либо в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности.

Например, германский законодатель в свое время столкнулся с проблемой защиты кредиторов в ситуации фидеикомиссарного подназначения. При фидеикомиссарном подназначении имуществом владеет первоначальный наследник, а по наступлении отменительного условия первоначальный наследник обязан передать все наследственное имущество или его часть подназначенному наследнику.

Гражданское уложение Германии (далее — ГГУ) так разрешает проблему конкуренции интересов последующего наследника и кредиторов наследства. «Распоряжение предметом наследства, осуществляемое в порядке принудительного исполнения наложения ареста либо совершаемое управляющим по делу о несостоятельности, при последующем наследовании является недействительным в той мере, в какой это бы уничтожило или ущемило права последующего наследника» (§ 2115 ГГУ). Однако при этом «распоряжение действительно без ограничений, если предъявлено требование кредитора наследодателя либо право на предмет из состава наследства, которое действительно также в отношении последующего наследника при последующем наследовании» (§ 2115 ГГУ).

Иными словами, по долгам, входящим в состав наследства, взыскание может быть обращено и на имущество, завещанное под отлагательным или отменительным условием (подназначение, о котором речь идет в § 21002146 ГГУ, представляет собой сочетание отлагательных и отменительных условий); а вот по своим личным долгам первоначальный наследник за завещанное под отменительным условием имущество не отвечает.

Стоит отметить, что такое решение уже не безупречно для кредиторов первоначального наследника: они лишены возможности обратить взыскание на имущество, вполне возможно, весьма ценное, которым первоначальный наследник владеет, но не распоряжается.

С другой стороны, для наследодателя, считающего своего наследника склонным к расточительству, такое распоряжение, напротив, привлекательно не в последнюю очередь потому, что позволяет тем самым «закрыть» имущество от взыскания, надежно блокировать его и обеспечить передачу этого имущества следующим поколениям.

Первоначальный наследник будет пользоваться имуществом, не сможет им распоряжаться, но за это не будет и рисковать этим имуществом в случае своего банкротства или недостаточности иного имущества для принудительного исполнения.

Нужны ли российскому гражданскому праву новые способы исключить обращение взыскания на имущество? Ответ, думается, должен быть отрицательным.

В таком случае условие завещания о том, что наследник обязан сохранить и передать определенное имущество при наступлении отменительного условия, следует толковать как включающее в себя подразумеваемую оговорку: «если на момент наступления этого условия имущество будет у наследника в собственности».

В случае обращения взыскания на имущество первоначального наследника, а равно в случае банкротства первоначального наследника по аналогии закона можно применить абз. 3 п. 2 ст. 382 ГК, согласно которому «предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве)».

В рассматриваемой нами проблеме запрет распоряжения установлен не договором, а завещанием, однако если свободно согласованный сторонами запрет не учитывается в ситуации исполнительного производства или банкротства, то должен ли учитываться запрет, предписанный первоначальному наследнику наследодателем?

Понятно, что последняя воля наследодателя при этом не будет до конца исполнена и что имущество, на которое будет обращено взыскание по долгам первоначального наследника, не достанется, вопреки завещанию, подназначенному (последующему) наследнику.

Но интересы кредиторов представляются в этой ситуации более значимыми, чем даже исполнение распоряжения наследодателя.

Данное предложение может обсуждаться, как могут обсуждаться и другие варианты разрешения той же проблемы (например, первоначальный наследник, который не сохранил обремененное подназначением имущество, обязан выплатить подназначенному наследнику стоимость этого имущества).

В проекте предусмотрено несколько норм, предусматривающих возможность распоряжения под условием, в том числе следующие.

Условия управления фондом могут включать в себя положения о передаче третьим лицам всего или части имущества фонда, в том числе при наступлении обстоятельств, относительно которых неизвестно, наступят они или нет (п. 5 ст. 123.17 ГК РФ в редакции проекта).

Последствия, предусмотренные наследственным договором, могут быть поставлены в зависимость от обстоятельств, относительно которых неизвестно, наступят они или нет, в том числе от обстоятельств, полностью зависящих от воли одной из сторон (п. 1 ст. 1140.1 ГК РФ в редакции проекта).

Обязанность наследника сохранить и передать наследство или его часть последующему наследнику, известная германскому законодательству (§ 2100 ГГУ), может быть установлена посредством сочетания отлагательного и отменительного условий. Можно ожидать, что и в отечественном наследственном праве в случае распространения завещательных распоряжений под условием идея «семейной собственности» скоро станет популярной. Следовательно, можно ожидать, что уже в ближайшем будущем в нотариальной и судебной практике будут рассматриваться завещания, обязывающие наследника сохранить определенное имущество и передать его другому лицу при наступлении отменительного или отлагательного условия.

В качестве предмета для дальнейшей дискуссии предлагаются следующие тезисы: (а) перечень завещательных распоряжений является открытым, наследодатель вправе включить в свое завещание распоряжения, как предусмотренные законом, так и не предусмотренные, но не противоречащие ему; (б) завещательные распоряжения должны быть добросовестными. К недобросовестным распоряжениям относятся распоряжения, направленные на исключение возможности обращения взыскания на имущество, входящее в состав наследства по долгам, входящим в состав наследства.

Литература

1. Блинков О.Е. О наследственном договоре в российском наследственном праве: быть или не быть? // Наследственное право. 2015. N 4. С. 3 — 5.

2. Блинков О.Е. О совместном завещании супругов в российском наследственном праве: быть или не быть? // Наследственное право. 2015. N 3. С. 3 — 7.

3. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. М.: Статут, 1997. 290 с.

4. Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: Учебник / Под ред. Д.В. Дождева. М.: БЕК, 2000. 400 с.

5. Франчози Дж. Институционный курс римского права / Пер. с ит., отв. ред. Л.Л. Кофанов. М.: Статут, 2004. 427 с.

6. Ayres I. Regulating Opt Out: An Economic Theory of Altering Rules (September 27, 2011). Yale Law Journal, Vol. 121, 2012. Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=1934412.

7. Hirsch A.J. Default Rules in Inheritance Law: A Problem in Search of its Context (March 2004). FSU College of Law, Public Law Research Paper No. 111. Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=520483 or https://dx.doi.org/10.2139/ssrn.520483.


Источник: журнал «НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПРАВО»

Дата актуальности материала: 09.11.2016

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed