Как отграничить организованное преступное сообщество от других форм соучастия

Коротко: Организованную группу (ч. 3 ст. 35 УК РФ) от преступного сообщества (ч. 4 ст. 35, ст. 210 УК РФ) отличают три проверяемых признака: тяжесть преступлений, цель извлечения выгоды и наличие структурных подразделений под единым руководством. Их содержание раскрыто в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нём (ней)».

Ниже — разбор признаков каждой формы соучастия, таблица сравнения, требования постановления Пленума Верховного Суда РФ, практические маркеры из судебной практики и последствия квалификации действий по статье 210 УК РФ вместо участия в организованной группе.

Чем организованная группа отличается от преступного сообщества по Уголовному кодексу?

Организованное преступное сообщество — это форма соучастия, которая полностью поглощает признаки организованной группы: любое преступное сообщество одновременно является структурированной организованной группой либо объединением нескольких таких групп, но далеко не каждая организованная группа дорастает до сообщества. Разграничивает эти формы законодатель через признаки «устойчивость» (общий для обеих форм) и «структурированность» (дополнительный признак сообщества), однако содержательное значение этих признаков в самом Уголовном кодексе не раскрыто — поэтому на практике спор о квалификации почти всегда идёт не о факте существования группы, а о том, дотягивает ли она до сообщества по каждому из формальных признаков.

Организованная группа определена одним признаком — устойчивостью: «Преступление признаётся совершённым организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений» (часть 3 статьи 35 УК РФ). Тяжесть преступлений и цель объединения значения не имеют — организованная группа может совершить и одно преступление любой категории тяжести, а официальное толкование устойчивости для целей квалификации даёт пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»: устойчивая группа лиц, имеющая в своём составе организатора (руководителя), распределившего функции между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла, а также заранее разработанный план совместной преступной деятельности.

Преступное сообщество определено сложнее: «Преступление признаётся совершённым преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды» (часть 4 статьи 35 УК РФ). Из этого определения выводятся признаки, которых у организованной группы нет:

• тяжесть преступлений — только тяжкие и особо тяжкие (статья 15 УК РФ), а не преступления любой категории, как у организованной группы;
• цель объединения — систематическое совершение преступлений именно для извлечения финансовой или иной материальной выгоды, прямо или косвенно, а не разовое достижение любого преступного результата;
• структура — структурные подразделения либо объединение нескольких организованных групп под единым руководством, а не единая группа с одним организатором.

Организованная группа или преступное сообщество: сравнение по признакам

Что Пленум Верховного Суда РФ понимает под структурированностью и структурным подразделением?

До принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 единой методологии разграничения не было — в юридической литературе указывалось, что закон не дифференцирует даже понятия «преступное сообщество» и «преступная организация» между собой, не говоря уже об организованной группе. Для внесения ясности пункт 3 Постановления Пленума № 12 разъяснил: «Под структурированной организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т. п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Структурированной организованной группе, кроме единого руководства, присущи взаимодействие различных её подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества (преступной организации)».

Там же дано определение структурного подразделения: «Под структурным подразделением преступного сообщества (преступной организации) следует понимать функционально и (или) территориально обособленную группу, состоящую из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет преступную деятельность. Такие структурные подразделения, объединённые для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т. п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества (преступной организации)» (пункт 3 Постановления Пленума № 12). Практический вывод: каждое подразделение — это минимум два человека с распределёнными задачами, а «структурированность» доказывается не одним фактом руководства, а взаимодействием подразделений между собой.

Конституционный Суд РФ в определении от 18.07.2017 № 1528-О подчеркнул, что правовая квалификация должна оставаться в границах Уголовного кодекса, и указал, что преступное сообщество (преступная организация) — это особый вид организованной группы, обладающий дополнительными признаками, прямо закреплёнными в статье 35 УК РФ, а не произвольно выводимыми правоприменителем.

При этом суды иногда по инерции ссылаются на признак «сплочённости», хотя законодатель прямо исключил его из статьи 35 УК РФ как дифференцирующий для преступного сообщества. Так, в одном из дел коллегия судей указала:

Из практики. «Преступное сообщество (преступная организация) предполагает наличие обязательных признаков — сплочённость и организованность. По смыслу закона под сплочённостью понимается наличие у членов организации общих целей, намерений, превращающих преступное сообщество в единое целое, наличие устоявшихся связей, организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы из взносов от преступной деятельности, конспирации, иерархии подчинения, единых и жёстких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписаного устава сообщества».

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 14.09.2015 по делу № 67-АПУ15-30

Для защиты это не формальность: если обвинение (или даже приговор) обосновывает наличие преступного сообщества через «сплочённость» вместо структурированности и единого руководства подразделениями, это довод для апелляционного или кассационного обжалования — суд применил признак, которого нет в действующей редакции статьи 35 УК РФ.

Какие признаки на практике подтверждают структурированность и единое руководство?

Верховный Суд РФ по конкретным делам называл содержательные маркеры организованности и структурированности, которые можно проверять по материалам дела:

• чёткое распределение функций между соучастниками и тщательное планирование преступной деятельности;
• жёсткая внутренняя дисциплина и правила, обязательные для членов, с санкциями за их нарушение;
• многоуровневая (эшелонированная) структура — руководители высшего звена, среднего звена и исполнители;
• длительность совместной преступной деятельности, а не разовый эпизод;
• отлаженная схема отыскания источников приобретения и распределения денежных средств, полученных от преступной деятельности.

Из практики. «Признаки организованности — чёткое распределение функций между соучастниками, тщательное планирование преступной деятельности, наличие внутренней жёсткой дисциплины, которые достоверно указывали бы на то, что данные лица и осуждённые действовали в составе преступного образования со сложной внутренней структурой, с жёсткой внутренней дисциплиной, были объединены единой целью совершения тяжких и особо тяжких преступлений, а их соучастие было обусловлено длительностью совместной преступной деятельности с чётко разработанной системой действий, с жёсткой схемой отыскания источников приобретения и распределения вырученных от их реализации денег, существованием многоступенчатой иерархичной структуры, состоявшей из руководителей высшего, среднего звена и исполнителей».

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 08.10.2015 по делу № 82-АПУ15-15

Обратная сторона этого же подхода — дело, где Президиум Верховного Суда РФ не усмотрел преступного сообщества именно из-за отсутствия обособленных подразделений: организованная группа с чётко распределёнными ролями по снабжению, сбыту и получению денежных средств от продажи наркотических средств «не имела обособленных структурных подразделений, хотя и являлась организованной, но не настолько, чтобы стать преступным сообществом в том смысле, о котором говорит закон» (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01.02.2017 № 185П16). Вывод для практики: распределение ролей внутри одной группы — это признак организованной группы, а не автоматическое основание для ст. 210 УК РФ; подразделения (минимум два самостоятельных звена) должны быть доказаны отдельно.

Отдельный практический вопрос возникает, когда строгой иерархии между участниками группы формально не выстроено, а обвинение всё равно вменяет ст. 210 УК РФ, — этому посвящён разбор «Субъект преступления по ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества) при отсутствии строгой иерархии среди участников».

Откуда взялось разграничение организованной группы и преступного сообщества?

Организованная группа как форма соучастия впервые упоминается в декрете ВЦИК от 20.06.1919 «Об изъятии их из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении», где было закреплено понятие «шайка» — постоянный характер сообщества и обращение преступной деятельности в ремесло; тогда «шайка» не выделялась из преступного сообщества, а трактовалась как его разновидность. Впоследствии организованная группа как самостоятельная форма соучастия была закреплена в статье 17.1 УК РСФСР почти в той же формулировке, которую сегодня почти дословно воспроизводит часть 3 статьи 35 УК РФ. Преступное сообщество как отдельная, более тяжёлая форма соучастия с самостоятельной статьёй 210 УК РФ появилось уже в действующем Уголовном кодексе 1996 года, а содержательное наполнение признака структурированности потребовало отдельного постановления Пленума спустя полтора десятилетия.

В юридической литературе предлагались разные наборы признаков преступного сообщества — от сплочённости и направленности на тяжкие преступления до многоуровневой иерархической структуры, — но ни один из них не был воспринят законодателем как исчерпывающий: часть 4 статьи 35 УК РФ по-прежнему требует доказывать именно структурированность и единое руководство, а не «сплочённость» или общий криминальный опыт участников. Более широкий контекст форм соучастия и ответственности каждого из соучастников разобран в материале «Соучастие в преступлении: виды соучастников и их ответственность».

Чем грозит квалификация действий по статье 210 УК РФ вместо участия в организованной группе?

Статья 210 УК РФ — самостоятельный состав: создание преступного сообщества, руководство им или участие в нём считаются оконченным преступлением с момента создания сообщества или вхождения в него, независимо от того, успели ли участники фактически совершить запланированные тяжкие или особо тяжкие преступления. Ответственность по ст. 210 УК РФ вменяется в дополнение к наказанию за реально совершённые преступления, а не вместо него.

Наказание по ст. 210 УК РФ значительно строже, чем за то же деяние, квалифицированное как совершённое организованной группой. Отдельно закон выделяет случаи, когда деяния совершены лицом с использованием своего влияния на участников организованных групп либо лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии, — для этой категории обвиняемых предусмотрено наказание вплоть до пожизненного лишения свободы (часть 4 статьи 210 УК РФ; статья 210.1 УК РФ — самостоятельная ответственность за само занятие такого положения; обе нормы введены Федеральным законом от 01.04.2019 № 46-ФЗ).

Практика объясняет интерес следствия к квалификации именно по ст. 210 УК РФ не только тяжестью содеянного: дополнительный состав даёт основание продлевать срок предварительного следствия, служит доводом при избрании меры пресечения, добавляет резонанса делу и статистических показателей раскрываемости. Именно поэтому проверка обоснованности такой квалификации по каждому формальному признаку в отдельности имеет для обвиняемого не теоретическое, а практическое значение.

Что делать, если обвинение квалифицирует действия по статье 210 УК РФ?

Поскольку граница между организованной группой и преступным сообществом проходит по формальным, проверяемым признакам, а не по общей оценке «это была серьёзная группа», линия защиты обычно строится на последовательном оспаривании каждого из них по отдельности: доказано ли существование не менее двух самостоятельных структурных подразделений (а не просто распределение ролей внутри одной группы); доказано ли единое руководство именно этими подразделениями, а не руководство одной группой; доказана ли цель извлечения финансовой или иной материальной выгоды именно от систематической деятельности сообщества, а не от одного эпизода. Если хотя бы один из этих признаков не подтверждён достаточными доказательствами, действия подлежат переквалификации с части 4 на часть 3 статьи 35 УК РФ либо на простое соучастие, а обвинение по ст. 210 УК РФ — исключению из дела. Поскольку такая переквалификация меняет и категорию тяжести, и итоговое наказание, разбор доказательств по каждому признаку целесообразно начинать на самой ранней стадии — уже при обжаловании меры пресечения или квалификации в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Частые вопросы

Может ли преступное сообщество состоять всего из одной организованной группы, без объединения нескольких групп?

Да. Часть 4 статьи 35 УК РФ прямо предусматривает две альтернативные формы: структурированная организованная группа сама по себе (без объединения с другими группами) либо объединение нескольких организованных групп под единым руководством. Для квалификации по ст. 210 УК РФ достаточно доказать одну из этих форм — не обязательно обе.

Нужно ли доказывать сплочённость, чтобы вменить статью 210 УК РФ?

Нет. Действующая редакция части 4 статьи 35 УК РФ не называет сплочённость среди признаков преступного сообщества — законодатель заменил её структурированностью и единым руководством. Ссылки судов на сплочённость в отдельных решениях объясняются инерцией прежних подходов, а не действующей нормой, и могут использоваться защитой как довод при обжаловании.

Можно ли получить наказание по статье 210 УК РФ, если запланированные преступления так и не были совершены?

Да. Состав статьи 210 УК РФ считается оконченным с момента создания преступного сообщества, начала руководства им или вступления в него — независимо от того, успели ли участники реализовать преступный план. Это самостоятельное основание ответственности, отдельное от наказания за фактически совершённые тяжкие или особо тяжкие преступления.

Сколько человек должно быть в преступном сообществе, чтобы образовался этот состав?

Закон не устанавливает конкретного числа для сообщества в целом: по пункту 3 Постановления Пленума № 12 каждое структурное подразделение должно состоять минимум из двух человек, включая руководителя подразделения. Решающим признаком остаётся не численность, а структурированность и единое руководство — крупная, но нераздробленная на подразделения группа преступным сообществом не становится (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01.02.2017 № 185П16).

Может ли суд переквалифицировать обвинение с преступного сообщества на организованную группу?

Да, если сторона защиты покажет недоказанность структурных подразделений, единого руководства ими или цели извлечения выгоды именно от систематической деятельности сообщества. В этом случае суд вправе переквалифицировать действия с части 4 на часть 3 статьи 35 УК РФ и исключить статью 210 УК РФ из объёма обвинения, что снижает как категорию тяжести, так и итоговое наказание.

Краткая сводка: как отграничить преступное сообщество от организованной группы

• Организованная группа (ч. 3 ст. 35 УК РФ) — единственный обязательный признак: устойчивость; преступления любой категории тяжести.
• Преступное сообщество (ч. 4 ст. 35, ст. 210 УК РФ) — только тяжкие и особо тяжкие преступления, цель извлечения финансовой или иной материальной выгоды прямо или косвенно, структурные подразделения либо объединение организованных групп под единым руководством.
• Понятия «структурированная организованная группа» и «структурное подразделение» раскрыты в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12: минимум два человека в подразделении, стабильность состава, согласованность действий, взаимодействие подразделений, распределение функций.
• Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1528-О: преступное сообщество — особый вид организованной группы с дополнительными признаками, закреплёнными в статье 35 УК РФ, а не произвольно расширяемыми правоприменителем.
• Статья 210 УК РФ — самостоятельный состав, оконченный с момента создания сообщества или вхождения в него, вменяется в дополнение к наказанию за фактически совершённые преступления; для лиц на верхушке преступной иерархии — часть 4 статьи 210 и статья 210.1 УК РФ (Федеральный закон от 01.04.2019 № 46-ФЗ), наказание вплоть до пожизненного лишения свободы.
• Предмет спора о квалификации на практике — не факт существования группы, а доказанность структурных подразделений и единого руководства ими; это и есть точка приложения усилий защиты.

Таким образом, отграничить организованное преступное сообщество от организованной группы можно только по совокупности формальных признаков — тяжести преступлений, цели извлечения выгоды и доказанной структурированности с единым руководством, — а не по общему впечатлению о серьёзности группы. Для обвиняемого это означает, что квалификация по ст. 210 УК РФ не предрешена самим фактом группового преступления и может быть оспорена по каждому признаку отдельно.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Г)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.

Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:

• Защита по уголовным делам
• Адвокат по уголовным делам за бандитизм (ст. 209 УК РФ): признаки банды и линия защиты