г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.614
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
г. Санкт-Петербург, Спасский пер., д. 14/35, лит. А, офис 1304
АНТОНОВ
И ПАРТНЁРЫ
АДВОКАТСКОЕ БЮРО

Незаконная практика фиксации личной переписки граждан на мобильных устройствах

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своих чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этих прав допускается только на основании судебного решения.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ст. 11 УПК РФ). УПК РФ также говорит, что ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ч. 1 ст. 13). Наконец, это же положение продублировано в ст. 9 Федерального закона от 12.08.1995 № 144- ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»1 (далее — Закон об ОРД).

В практике возникает вопрос: законно ли изымают сотрудники оперативных подразделений и осматривают память сотового телефона (смартфона, планшета — далее телефона) в целях фиксации в протоколах личного досмотра и осмотра предметов личной переписки лица, в отношении которого проводится оперативно-розыскная деятельность либо проверка сообщения о преступлении, а также подозреваемых (обвиняемых) и условиях признания допустимости полученных доказательств?

НОРМЫ ЗАКОНА

В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ должностные лица при проверке сообщения о преступлении вправе истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК. Однако уголовно-процессуальный закон не предусматривает основания для истребования предметов в рамках доследственной проверки. По аналогии с процессуальной деятельностью в рамках стадии предварительного расследования основанием для указанного действия является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Таким образом, изымать телефон до возбуждения уголовного дела по указанным основаниям правоприменители могут по правилам, предусмотренным УПК РФ. В статье 6 Закона об ОРД не указано такое оперативно-розыскное мероприятие, как «изъятие предметов и документов».

НЕЗАКОННАЯ ПРАКТИКА

В следственной практике органы внутренних дел (ранее и в следственной практике ФСКН) часто производят до возбуждения уголовного дела такое процессуальное действие, как «осмотр телефона» в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК. В законности подобного осмотра нет сомнений в тех случаях, когда на корпусе либо чехле телефона есть следы преступления. Например, следы пальцев рук лица, у которого изъят этот телефон, следы крови потерпевшего и т. д. Кроме того, осмотр телефона до возбуждения уголовного дела допустим в случаях, когда необходимо уточнить его IMEI либо серийный номер сим-карты, который находится на обороте этой сим-карты.

Однако оперативные сотрудники используют это следственное действие при осмотре входящих и исходящих вызовов абонента, установлении номера абонента, а также просмотре и фиксации содержимого программ передачи сообщений (мессенджеры Telegram, Whatsapp, Viber и др.)

В органах прокуратуры Республики Татарстан автор ознакомился с актами прокурорского реагирования на незаконные действия дознавателей, следователей за последние 3 года. Анализ практики позволил выявить случаи, когда оперативники получали информацию о содержании переписки в памяти сотовых телефонов в ходе проверки сообщений о преступлениях с помощью следственного действия «осмотр предмета» без получения судебного решения.

Из практики. В ходе оперативно-розыскных мероприятий оперативные сотрудники ФСКН задержали М. В ходе личного досмотра оперативники изъяли у М. сотовый телефон. Согласно протоколу осмотра предметов в памяти телефона обнаружены СМС-сообщения с адресами возможных закладок наркотических средств.

В ряде случаев осмотр телефона и содержимого программ электронной переписки в практике органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, оформляется таким действием, как личный досмотр.

ИЗ ПРАКТИКИ. Сотрудники ФСКН изъяли сотовый телефон у О. в рамках личного досмотра. К протоколу личного досмотра оперативники приобщили фототаблицу, где на фотографиях были изображены электронные сообщения приложения Telegram c информацией, имеющей значение для уголовного дела, а именно информацией с адресами возможных закладок наркотических средств. В последующем из указанных мест полицейские изъяли наркотические средства.

Однако действия оперативников нельзя назвать безупречными в описанных случаях. В рамках ОРД уполномоченные должностные лица должны были провести контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений по судебному решению в целях получения содержания переписки в телефонном приложении (ст. 6 Закона об ОРД).

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Судебная практика признает допустимым доказательством протокол осмотр предмета, в котором фиксируется личная переписка граждан без получения следователем судебного решения.

Из практики. В описательно-мотивировочной части приговора Череповецкого районного суда от 29.04.2015 по делу № 1–36/2015 судья указал: «В соответствии с протоколом осмотра предметов (документов) установлено, что при включении планшета Р. на рабочем столе обнаружена папка Р., в которой обнаружен документ п од названием <данные изъяты>, в котором содержится переписка владельца планшета М. с аккаунтом <данные изъяты> от <дата> о сумме денежных средств в размере <X руб.> и <ХX руб.>, необходимости доплаты в размере <ХХX руб.>, указан номер КИВИ-кошелька, сведения о поступлении денежных средств в сумме < X руб. >, сообщение о месте закладки <данные изъяты> до отворотки <адрес>, слева первый голый куст, справа от него — в земле зарыт адрес; для подсказки вбита палка сухая сверху (т. 1 л. д. 194–202).

Из показаний свидетеля З. в судебном заседании установлено, что при осмотре планшета Р., изъятого при осмотре места происшествия, принадлежащего М., была обнаружена переписка с пользователем, имеющим учетную запись <данные изъяты>, данная переписка содержала указание на денежные средства в размере <X руб.> и <ХX руб.>, необходимость доплаты в размере <ХХX руб.> и номера КИВИ-кошелька, сведения о поступлении <Х руб.>, сообщение о месте закладки. Дополнительно в <данные изъяты> были запрошены сведения о движении денежных средств по указанному номеру лицевого счета, установлен факт поступления <Х руб.> <дата> в 18.59. Установить факт перечисления денежных средств в размере <Х руб.> возможным не представилось, поскольку суммы могли быть различными, но не более <ХХХ руб.>. Однако последующая информация о сообщении места закладки свидетельствовала о том, что денежные средства за наркотики были получены в полном объеме.

Из показаний Т., допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста, установлено, что изучение переписки в программе <Р.>, находящейся в планшете, возможно человеком, не обладающим специальными познаниями в области электронных технологий, поскольку само техническое устройство — планшет предназначен для рядового человека, имеющего базовый уровень пользователя персональным компьютером. Кроме того, внесение каких-либо изменений в указанную переписку невозможно, поскольку указанная программа, как и многие другие, имеет только функции сохранения и удаления.

При исследованных доказательствах суд не усматривает каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание протокола осмотра предметов недопустимым доказательством. Осмотр предметов проводился надлежащим должностным лицом — следователем УФСКН России по Вологодской области К., в чьем производстве в указанный момент находилось данное уголовное дело, в присутствии понятых Б. и Ч., с применением технических средств — компьютера, принтера, компьютерного обеспечения, подробно указана упаковка объектов осмотра, а также изложены иные данные, полученные в ходе осмотра, протокол имеет подписи всех лиц, принимающих участие в проведении данного следственного действия. При этом ст. 177 УПК РФ, регулирующая порядок производства осмотра, в том числе осмотр предметов, не содержит указания на обязательное участие специалиста при проведении данного следственного действия. Привлечение к участию в указанном следственном действии специалиста в соответствии со ст. 168 УПК РФ является правом, а не обязанностью следователя. При этом суд учитывает, что для пользования данным видом носителя электронной информации (планшетом), предназначенным для неограниченного круга лиц, а также для осмотра одной из папок, находящихся на рабочем столе, не требуется специальных познаний в области компьютерных технологий, суд признает наличие высшего юридического образования следователя достаточным для понимания сути проводимого следственного действия…».

Из указанного примера следует, что судья исследует вопрос о законности осмотра планшета без участия специалиста, но никак не касается вопроса о законности фиксации личной переписки гражданина без судебного решения.

АРГУМЕНТЫ ПРОТИВ ПРАКТИКИ 

В соответствии с УПК РФ следователь, чтобы зафиксировать содержание переписки в памяти телефона, обязан произвести контроль и запись переговоров, предварительно получив на это судебное решение.

Представляется, что фиксация личной переписки лица, хранящейся в приложениях на телефоне, как до возбуждения уголовного дела, так и в рамках предварительного расследования невозможна с помощью такого следственного действия, как осмотр предмета. Характер и содержание фактически производимых должностным лицом действий (контроль и запись переговоров) не соответствует выбранному следственному действию (осмотр предмета). Подробно об ошибках при выборе следственного действия писал С. А. Шейфер2.

Из приведенных примеров следуют также вопросы: законны ли процессуальные действия следователя по изъятию наркотических средств из закладок, сделанных подозреваемым (обвиняемым), получению выписок по банковским счетам? Вправе ли следователь вменить подозреваемому (обвиняемому) покушение на сбыт наркотических средств при отсутствии других доказательств указанных преступных действий?

На эти вопросы нужно ответить отрицательно. Действия оперативного сотрудника следует признать незаконными, а доказательства, полученные следователем на основании незаконно полученной информации, недопустимыми.

Оперативно-розыскная деятельность уполномоченных на то сотрудников в рассматриваемых примерах может быть законна, только если ими будет получена информация о переписке двух абонентов в рамках такого оперативно-розыскного мероприятия, как «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» по судебному решению. Проблем с получением такого решения не возникнет, как не возникнет их с получением через оператора связи информации о содержании СМС-сообщений.

Актуальным выглядит вопрос о законном получении информации о переписке через мессенджеры WhatsApp, Viber, Telegram и др. Компании, которые обеспечивают работу этих мессенджеров, находятся за рубежом. Кроме того, с недавних пор в мессенджерах WhatsApp и Viber внедрили шифрование end-to-end. Это означает, что дешифровка переписки становится технически невозможной для компании, которой принадлежит мессенджер, а вся переписка находится под контролем пользователей. Получается, что правоохранительные органы не смогут традиционными способами получить информацию о переписке абонентов с помощью операторов связи. Именно по этой причине оперативные сотрудники прибегают в рамках проверки сообщения о преступлении к такому процессуальному действию, как осмотр предмета либо к его суррогату — личному досмотру, для фиксации личной переписки проверяемых на причастность к преступной деятельности лиц. В этой связи можно предложить рассмотреть вопрос о допустимости производства осмотра телефона, в том числе его памяти, по судебному решению в целях получения информации о переписке лица в мессенджерах. Однако, как было указано выше, это незаконно по причине того, что характер производимых мероприятий, а именно фиксация личной переписки абонента, не совпадает с выбранным следователем следственным действием (осмотр предмета).

Осматривая личную переписку в телефоне оперативный сотрудник (следователь) нарушает конституционные права граждан. Закон об ОРД и УПК РФ предельно четко указывают на порядок получения информации о переговорах абонента. В очередной раз приходится констатировать наличие противоречия между необходимостью раскрыть преступление и соблюсти при этом конституционные права гражданина, в отношении которого производится оперативно-розыскная либо процессуальная деятельность. Отсутствие возможности в законе ограничения его прав не дает право уполномоченному должностному лицу придумывать внепроцессуальные формы фиксации личной переписки граждан (личный досмотр) либо производить разрешенные до возбуждения уголовного дела следственные действия даже по судебному решению, которые по характеру отличаются от следственных действий, необходимых в данной следственной ситуации (осмотр документов вместо контроля и записи переговоров).

ВЫХОД ИЗ СИТУАЦИИ

Единственным законным способом фиксации переписки из мессенджеров с шифрованием до возбуждения уголовного дела является производство такого ОРМ, как «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений» по судебному решению.

В рамках разрешенного судом ОРМ оперативный сотрудник вправе произвести изъятие информации о личной переписке в приложении сотового телефона любым удобным для него способом. Например, скопировать электронную информацию с содержанием переписки из памяти телефона, сфотографировать экран телефона с помощью технических средств, скопировать информацию на экране телефона с помощью функции «принтскрин» и т. д.

Полученные таким законным способом сведения о переписке с адресами возможных закладок наркотических средств можно использовать для осмотра местности, изъятия наркотических средства.

Литература
Шейфер, С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. — М.: Юрлитинформ, 2004. — 184 с.

Запомним

  • Для фиксации личной переписки в смартфонах оперативные сотрудники в рамках проверки сообщения о преступлении незаконно прибегают к осмотру предмета либо к его суррогату — личному досмотру
  • Единственный законный способ фиксации переписки из мессенджеров с шифрованием до возбуждения уголовного дела — контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений по судебному решению

1Российская газета. 1995. 18 авг.
2 См.: Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 41.

Готовы доверить решение проблемы нам?

Ваше сообщение успешно отправлено.
Наши сотрудники свяжутся с Вами в ближайшее время.

Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.

Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!

Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии

Отправляя форму вы соглашаетесь на обработку персональных данных

Отзывы

Получить консультацию юриста
x
Полезная информация
Сторонние сайты