г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71

Обзор апелляционной практики рассмотрения гражданских дел за третий квартал 2014 года

Адвокат в Самаре Анатолий Антонов

ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Иски по спорам, связанным со страховым возмещением вреда, причинённого жизни и здоровью военнослужащих могут быть предъявлены заинтересованными лицами как по общему правилу территориальной подсудности – по месту нахождения ответчика, так и в суд по месту их жительства или по месту причинения вреда.

К., действующая в интересах несовершеннолетних детей К.Д. и К.Н., обратилась с иском в Петропавловск-Камчатский городской суд о взыскании страхового возмещения с ЗАО «МАКС».

Судья, вынося определение о передаче дела по подсудности в Замоскворецкий районный суд города Москвы, указал, что, поскольку заявленное истцами требование сводится к взысканию страховых выплат со страховщика, а требования о возмещении вреда, причинённого в результате смерти кормильца истцами не заявлены, то оснований для применения правил альтернативной подсудности, предусмотренных ч.5 ст.29 ГПК РФ, по данному делу не имеется.

С таким выводом судебная коллегия не согласилась, указав на следующее.

Как видно из материалов дела, требования истцов о взыскании с ЗАО «МАКС» задолженности страхового возмещения основаны на положениях Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы».

Предусмотренное данным специальным Законом страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, выполняющих служебные обязанности в особых условиях, сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, направлено гарантировать таким лицам материальное обеспечение в случае причинения вреда их жизни или здоровью при прохождении службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969ГК РФ), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, который может быть причинен жизни или здоровью указанных лиц при прохождении ими службы.

В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с указанным выше Федеральным законом, — наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов, — входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванный компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев.

Таким образом, посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм, военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечивается право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав, а также осуществляется гарантируемое статьей 39 Конституции РФ социальное обеспечение граждан в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом.

Заключая с федеральным органом исполнительной власти договор обязательного государственного страхования, страховщик, тем самым, принимает на себя обязательство по предоставлению застрахованным лицам (выгодоприобретателям) установленного законом страхового обеспечения. И хотя такое обязательство возникает для него из гражданско-правового договора, по которому застрахованные лица выступают в качестве выгодоприобретателей, страховщик, осуществляя выплату страховых сумм, действует во взаимоотношениях с ними от имени государства, то есть выполняет одновременно и публичную функцию, реализуя вытекающую из КонституцииРФ обязанность государства компенсировать вред, причиненный жизни или здоровью застрахованных лиц.

Поэтому правоотношения по страхованию жизни и здоровья военнослужащих непосредственно связаны с правоотношениями по возмещению вреда здоровью и в результате смерти кормильца.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», иски по спорам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием,  могут быть предъявлены пострадавшим как по общему правилу территориальной подсудности — по месту нахождения ответчика (регионального отделения Фонда социального страхования РФ и (или) работодателя либо иного лица, ответственного за возмещение вреда), так и в суд по месту своего жительства или месту причинения вреда (статьи 2829ГПК РФ).

Таким образом, иски по данной категории дел могут быть предъявлены истцами как по общему правилу территориальной подсудности – по месту нахождения ответчика, так и в суд по месту своего жительства.

Определение суда отменено, а дело направлено в тот же суд для рассмотрения по существу.

Апелляционное определение № 33-1153/2014

Иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахож­дения этих объектов или арестованного имущества.

Возвращая исковое заявление М.П. о признании прекратившим права М.А. пользования жилым помещением, судья исходил из того, что в исковом заявлении местом жительства М.А. указан адрес в г. Тамбове, в связи с чем, руководствуясь ст. 28 ГПК РФ, устанавливающей общие правила подсудности по месту жительства от­ветчика, пришел к выводу о том, что  заявление истца  не подлежит рассмотрению в Елизовском районном суде Камчатского края.

С таким выводом районного суда коллегия краевого суда не согласилась по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 30 ГПК РФ иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахож­дения этих объектов или арестованного имущества.

При этом в ГПК РФ конкретно не указано, о защите каких именно прав на недвижимое имущество подлежат предъявлению иски по правилам ис­ключительной подсудности, следовательно, данная подсудность установлена для исков о любых правах на перечисленное в указанной правовой норме не­движимое имущество.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, выраженной в Обзоре законода­тельства и судебной практики за четвертый квартал 2003 года, ут­вержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 07 апреля 2004 года, исключительная подсудность установлена для исков о любых пра­вах на недвижимое имущество (земельные участки, жилые и нежилые поме­щения, здания, строения и т.д.), в том числе о праве владения и пользования им, о разделе недвижимого имущества, находящегося в долевой или совме­стной собственности, и выделе из него доли, о праве пользования недвижи­мым имуществом (включая, определение порядка пользования им), не свя­занным с правом собственности на него.

В абзаце 3 пункта 2  Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пле­нума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22  «О не­которых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении спо­ров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» су­дам разъяснено, что к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владе­ния, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ зе­мельного участка, об освобождении имущества от ареста.

Таким образом, иски о любых правах на недвижимое имущество на ос­новании ч. 1 ст. 30 ГПК РФ должны рассматриваться в суде по месту нахожде­ния этого имущества.

Исходя из изложенного, предъявлен­ный иск о признании прекратившим право пользования жилым помещением является спором о правах на недвижимое имущество, в связи с чем подлежат применению положения ст. 30 ГПК РФ об исключительной подсудности.

Определение отменено, материал направлен в тот же суд для решения вопроса о принятии искового заявления к производству суда.

Апелляционное определение №33-1315/2014

 

Отсутствие у истца права требования исполнения обязательства может быть установлено только в результате рассмотрения и разрешения дела по существу и не может служить основанием для прекращения производства по делу.

Прекращая производство по иску ОАО «Первое коллекторское бюро» к Н. о взыскании задолженности по кредитному договору, судья исходил из того, что требования, вытекающие из кредитного договора, заключённого с физическим лицом, могут уступаться только кредитным организациям, имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. В иных случаях уступка требований банка третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, может быть признана допустимой, если возможность данной уступки прямо предусмотрена заключённым между банком и потребителем договором. Учитывая, что истец не имеет такой лицензии, а вышеуказанное условие кредитный договор не содержал, суд пришёл к выводу об отсутствии законных оснований для предъявления настоящего иска истцом.

Судебная коллегия с таким выводом суда не согласилась, исходя из следующего.

Согласно ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Отсутствие у истца права требования исполнения обязательств Н. на основании договора цессии, на которое суд первой инстанции сослался в обоснование оспариваемого определения, не является основанием для прекращения производства по делу, а могло быть установлено судом для принятия решения только в результате рассмотрения и разрешения дела по существу.

При таких обстоятельствах, прекращение судом первой инстанции производства по делу по вышеуказанному основанию нельзя признать законным и обоснованным.

Определение отменено, дело направлено в суд для его рассмотрения по существу.

Апелляционное определение № 33-1351/2014

 

 

Если органы военного управления созданы в целях обороны и безопасности государства, то они относятся к государственным органам, освобождаемым от уплаты государственной пошлины в соответствии с подп. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ при выступлении в качестве истцов или ответчиков в судах общей юрисдикции.

Оставляя без движения апелляционную жалобу ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» по причине не предоставления документа, подтверждающего уплату государственной пошлины, судья не принял во внимание довод апеллянта о том, что являясь по сути органом военного управления, созданным в целях обороны и безопасности государства, оно в силу подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ освобождено от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции.

Судебная коллегия, отменяя определение судьи, указала на следующее.

В соответствии со статьёй 11 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» Вооруженные Силы РФ состоят из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил РФ, в Тыл Вооруженных Сил РФ и в войска, не входящие в виды и рода войск Вооруженных Сил РФ.

Управление объединения, управление соединения и воинская часть Вооруженных Сил Российской Федерации могут являться юридическим лицом в форме федерального казенного учреждения.

Согласно пунктам 1 и 2 Положения о Министерстве обороны РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 16 августа 2004 года № 1082, Минобороны России является органом управления Вооруженными Силами РФ. Минобороны России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, а также иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области.

В структуру Министерства обороны РФ входят службы Министерства обороны РФ и им равные подразделения, центральные органы военного управления, не входящие в службы и им равные подразделения, и иные подразделения.

Согласно пункту 5 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 16 августа 2004 года  № 1082, Минобороны России осуществляет свою деятельность непосредственно и через органы управления военных округов, иные органы военного управления, территориальные органы (военные комиссариаты).

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих»,  разрешая вопрос о том, относится ли орган военного управления к государственному органу, имеющему льготу по уплате государственной пошлины,  следует применять то значение понятия государственного органа, которое используется в соответствующей отрасли законодательства. Так, органы военного управления, созданные в целях обороны и безопасности государства, относятся к государственным органам, освобождаемым от уплаты государственной пошлины в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ при выступлении в качестве истцов или ответчиков.

Учитывая подведомственность ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа», цели его создания и сферу возложенных Министерством обороны РФ на него функций, направленных на непосредственное обеспечение обороны и безопасности государства в рамках компетенций и функций самого государственного органа – Министерства обороны РФ, ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» освобождено от уплаты государственной пошлины в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ.

При указанных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для оставления без движения апелляционной жалобы ФКУ «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» по мотивам непредставления в установленный срок документа, подтверждающего уплату государственной пошлины .

Апелляционное определение № 33-1116/2014

ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

 

ДЕЛА, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Если вред в ДТП причинен потерпевшему в результате совместной эксплуатации обоих транспортных средств (тягача и прицепа) в составе автопоезда, а не в результате самостоятельного, независимо от тягача, движения прицепа, то по каждому транспортному средству при наступлении страхового случая страховые выплаты должны быть произведены обоими страховщиками или одним страховщиком, если он застраховал ответственность владельца тягача и прицепа. При этом размер страховой выплаты должен определяться в долях, с учетом конкретных обстоятельств дела.

 

И. предъявила иск к двум страховым компаниям о возмещении  в долевом порядке ущерба, причиненного  в результате ДТП, произошедшего с ней по вине водителя Ч., управляющего автомобилем «КАМАЗ», состоящего из тягача и полуприцепа.

Суд первой инстанции, установив, что автомобиль истца был поврежден не тягачом, а соединенным с ним полуприцепом, который согласно статье 1 Закона «Об ОСАГО» и пункту 4 Правил обязательного страхования гражданской ответственности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 7 мая 2003 года № 263 (далее – Правила обязательного страхования), относится к транспортным средствам, пришел к выводу о том, что ответственность за вред, причиненный при таких обстоятельствах, должна возлагаться только на страховую компанию, заключившую договор обязательного страхования с владельцем полуприцепа.

С данным выводом суда судебная коллегия не согласилась, указав на следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 4 статьи 931 ГК РФ, пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон «Об ОСАГО») в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого заключен договор страхования (потерпевший), вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы, которая при причинении имущественного ущерба одному потерпевшему в соответствии со ст. 7 названного Федерального закона составляет 120000 рублей.

При рассмотрении дела судом была установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что автомобиль истца был поврежден в результате столкновения с транспортным средством, состоящим из автомобиля-тягача «КАМАЗ-54115» и полуприцепа, и данное обстоятельство находится в причинно-следственной связи с причинением вреда, поскольку причиной ДТП и наступления последствий в виде повреждения имущества истца послужили виновные действия водителя Ч. при их совместной эксплуатации.

Прицеп (полуприцеп и прицеп-роспуск), не оборудованный двигателем и предназначенный для движения в составе с механическим транспортным средством, в силу пункта 4 Правил обязательного страхования  относится к транспортным средствам.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения РФ механическое транспортное средство, сцепленное с прицепом (прицепами), является автопоездом.

Прицеп, относящийся к транспортным средствам, в силу конструктивных особенностей не может самостоятельно использоваться без механического транспортного средства (тягача). В то же время при движении в составе автопоезда прицеп оказывает соответствующее влияние на скорость, траекторию, маневренность и другие параметры движения тягача.

В этой связи при совместной эксплуатации тягача и прицепа в составе автопоезда вред, причинённый в результате ДТП, будет считаться причиненным посредством обоих транспортных средств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 1 квартал 2012 года, в  случае, если ответственность  тягача и прицепа застрахована в разных компаниях, размер страховой выплаты должен определяться в долях с учетом конкретных обстоятельств дела.

Решение суда отменено, исковые требования истца, предъявленные к другой страховой компании, удовлетворены.

Апелляционное определение № 33-1141/2014

 

 

Изменения собственниками многоквартирного дома на общем собрании способа оплаты коммунальных услуг непосредственно ресурсоснабжающей организации не свидетельствуют о незаконности действий управляющей компании по выставлению счетов на оплату коммунальных услуг в полном объёме.

Решением суда первой инстанции частично удовлетворен иск Елизовского городского прокурора, поданный в интересах З.: действия управляющей компании «С.» по предъявлению платежных документов на оплату коммунальных услуг в части отопления признаны незаконными, управляющая компания обязана в течение 10 дней  исключить из платежных документов статьи «отопление», «ХВС для нужд ГВСсо», «ТЭ ХВС для нужд ГВСсо»; в то же время в удовлетворении  требований З. о признании обязательств перед ответчиком по оплате тепловой энергии выполненными надлежащим образом отказано.

Как установлено судом, З. является собственником жилого помещения.Сторонами по делу не оспаривался тот факт, что ответчик является организацией, уполномоченной в установленном порядке осуществлять управление указанным многоквартирным домом, то есть исполнителемкоммунальных услуг.

24 мая 2011 года между теплоснабжающей организацией и управляющей компанией был заключен договор теплоснабжения на поставку тепловой энергии и горячего водоснабжения в многоквартирный жилой дом, в котором проживает истец.

Согласно протоколу общего собрания собственников помещений этого многоквартирного дома от 23 марта 2013 года было принято решение об оплате услуг «горячее водоснабжение» и «отопление» напрямую ресурсоснабжающей организации.

Установив указанные обстоятельства и проанализировав нормы статьи 153, части 7 статьи 155, части 7.1 статьи 155 ЖК РФ, а также пунктов 2, 31, 67 Правилпредоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 6 мая 2011 года № 354,  суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности исковых требований З. о признании незаконными действий ответчика и возложении обязанностей, удовлетворив его в этой части, и отказав в удовлетворении требования признать ее обязательство перед ответчиком по оплате тепловой энергии выполненным ввиду отсутствия доказательств этого.

С указанными выводами не согласилась судебная коллегия, указав следующее.

Действительно, из буквального толкования части 7.1 статьи 155 ЖК РФ следует, что плата за коммунальные услуги (за исключением коммунальных услуг, потребляемых при использовании общего имущества в многоквартирном доме) может вноситься непосредственно ресурсоснабжающим организациям на основании решения общего собрания собственников помещений.

Вместе с тем, из анализа вышеуказанных норм действующего законодательства следует, что в силу закона управляющая организация является исполнителем коммунальных услуг, на которого возложена обязанность по выставлению счетов потребителям на оплату коммунальных услуг и сбору денежных средств с потребителей.

Следовательно, ответчик обязан выставлять счета потребителям, в том числе З. на оплату потребляемых коммунальных услуг. Каких-либо доказательств того, что исполнение данной обязанности управляющей компанией на законных основаниях делегировало ресурсоснабжающей организации, материалы дела не содержат. 

Принятие общим собранием собственников многоквартирного дома решения от 23 марта 2013 года лишь свидетельствует о возникшем праве нанимателей и собственников жилых помещений в нем вносить плату непосредственно поставщику тепловой энергии, и не является основанием к освобождению управляющей организации от обязанности представлять потребителям платежные документы за каждый расчетный период.

Решение суда отменено, иск Елизовского городского прокурора, поданный в интересах З., оставлен без удовлетворения.

Апелляционное определение № 33-1079/2014

 

 

В случае отсутствия доказательств принадлежности подпорной стены к общему имуществу многоквартирного дома и обязанности управляющей компании данного дома по технической эксплуатации указанного сооружения, управляющая компания не может нести ответственность за любые негативные последствия, связанные с указанным удерживающим сооружением.

К. обратилась в суд с иском к ООО «УЖКХ» о возмещении ущерба, причиненного её автомобилю в результате обрушения части подпорной стены, расположенной на придомовой территории многоквартирного дома.

Суд первой инстанции, установив, что подпорная строительная конструкция, в отношении которой истец предъявляет свои требования, располагается на земельном участке, принадлежащем на праве долевой собственности собственникам помещений в многоквартирном доме, учитывая цели возведения данной стены, пришёл к выводу об удовлетворении заявленных требований, поскольку данная стена относится к составу общего имущества собственников помещений спорного дома, который находится под управлением ответчика.

С данным выводом судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491, в целях выполнения обязанности по содержанию общего имущества состав общего имущества определяется собственниками помещений в многоквартирном доме.

В силу положений части 3 статьи 162 ЖК РФ в договоре управления многоквартирным жилым домом среди прочих условий должен быть предусмотрен состав общего имущества многоквартирного дома, в отношении которого будет осуществляться управление (пункт 1 части 3 статьи 162 ЖК РФ).

В соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 2 Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» инженерная защита – комплекс сооружений, направленных на защиту людей, здания или сооружения, территории, на которой будут осуществляться строительство, реконструкция и эксплуатация здания или сооружения, от воздействия опасных природных процессов и явлений и (или) техногенного воздействия, угроз террористического характера, а также на предупреждение и (или) уменьшение последствий воздействия опасных природных процессов и явлений и (или) техногенного воздействия, угроз террористического характера.

Порядок технической эксплуатации сооружений инженерной защиты регламентирован Правилами технической эксплуатации сооружений инженерной защиты населенных пунктов (далее – Правила), утвержденными Приказом Минстроя РФ от 29 декабря 1995 года № 17-139.

Согласно пунктам 1.1, 9.1 Правил к сооружениям инженерной защиты относятся, в том числе противооползневые и противообвальные сооружения.

В состав комплексов противооползневых сооружений и мероприятий в различных сочетаниях могут входить, в том числе удерживающие сооружения, такие как, подпорные стены.

В силу пунктов 1.5, 1.6 вышеуказанных Правил техническая эксплуатация сооружений инженерной защиты, включающая в себя: их содержание в исправном состоянии, режимные наблюдения, периодические технические осмотры, текущий ремонт, организацию проведения их капитального ремонта и реконструкции, а также надзор за использованием земель в границах опасной зоны возлагаются местными органами власти на предприятия инженерной защиты с оформлением договорных (контрактных) взаимоотношений между ними.

Согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Между тем доказательств того, что подпорная стена передавалась в собственность собственникам жилого дома, не предоставлено. Нахождение подпорной стены на земельном участке, предоставленном в общую долевую собственность домовладельцам для эксплуатации вышеуказанного жилого дома, следует только из ответа департамента градостроительства и земельных отношений администрации Петропавловск-Камчатского городского округа, что не свидетельствует о наличии права собственности данных домовладельцев на указанное сооружение. Кроме того, договор управления многоквартирным домом не содержит каких-либо сведений об отнесении подпорной стены к общему имуществу собственников дома. Также в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о возложении на ООО «УЖКХ» обязанности по технической эксплуатации спорного сооружения инженерной защиты.

Основанием для удовлетворения исковых требований о возмещении внедоговорного вреда является наличие состава гражданского правонарушения, предусматривающего необходимость установления противоправности действия либо бездействия, вины причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным действием виновного лица и наступлением убытков у истца. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не подлежит удовлетворению.

Учитывая недоказанность наличия данной подпорной стены в собственности домовладельцев дома и отсутствие у ООО «УЖКХ» обязанности по технической эксплуатации указанного сооружения, ответчик не может нести ответственность за любые негативные последствия, связанные с причинением вреда третьим лицам воздействием данного удерживающего сооружения.

Решение суда отменено, в удовлетворении исковых требований К. к ООО «УЖКХ» о возмещении ущерба отказано.

Апелляционное определение № 33-1120/2014

 

Участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и, следовательно, на проживание в жилом помещении, а реализация собственником правомочий владения и пользования жилым помещением, находящимся в долевой собственности, зависит от размера его доли в праве собственности на это жилое помещение и соглашения собственников.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования П.А. к О.Р. о вселении и возложении обязанности передать комплект ключей от входной двери жилого помещения, исходил из того, что П.А., являясь одним из сособственников жилого помещения, обладает правом владения, пользования и распоряжения им наряду с остальными его сособственниками, а не проживает в спорном жилом помещении ввиду препятствий, чинимых ей  О.Р.

Однако судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции не согласилась, так как они сделаны с существенным нарушением норм материального права, повлиявшими на исход дела.

Согласно части 1 статьи 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 288 ГК РФ и части 1 статьи 17 ЖК РФ жилые помещения предназначены для проживания граждан.

При наличии нескольких собственников жилого помещения положения статьи 30 ЖК РФ об осуществлении собственником прав владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением подлежат применению в нормативном единстве с положениями статьи 247 ГК РФ, в соответствии с которой владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом (пункт 1) .

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2) .

Исходя из этих законоположений, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования общим имуществом, участник долевой собственности имеет право на предоставление ему для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле. При невозможности этого участник долевой собственности вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Как усматривается из материалов дела, соглашение между всеми собственниками спорной квартиры о порядке пользования общей и жилой площадью квартиры не достигнуто.

П.А. членом семьи О.Р. не является, и никогда к ним не относилась.

По сведениям из Отдела адресно-справочной работы УФМС России по Камчатскому краю следует, что П.А. с 4 марта 1972 года зарегистрирована по другому месту жительства.

Вместе с тем, судом первой инстанции указанные обстоятельства при вынесении решения не были приняты во внимание, как и не было учтено то, что жилая площадь квартиры, приходящаяся на долю П.А. в праве собственности составляет 4,53 кв.м, в связи с чем не может являться самостоятельным объектом жилищных отношений, поскольку её выделение в натуре не представляется возможным, что свидетельствует об отсутствии реальной возможности использования для проживания приходящейся на долю истца жилой площади в квартире.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения исковых требований П.А. к О.Р. о вселении в жилое помещение и возложении обязанности передать комплект ключей от входной двери у суда первой инстанции не имелось.

Апелляционное определение № 33-981/2014

 

 

ДЕЛА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ТРУДОВЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Согласно действующему законодательству лица, в возрасте до 30 лет, которые вступили в трудовые отношения с организациями, расположенными в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в период с 1 января 2005 года, даже если они прожили в указанных местностях не менее пяти лет, не имеют право на начисление надбавки в полном размере (80%).

 

Отказывая в удовлетворении исковых требований С. к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Камчатскому краю о взыскании недоначисленного денежного содержания, возложении обязанности выплачивать северную надбавку за службу в районах Крайнего Севера в размере 80%, суд первой инстанции указал на следующее.

Согласно статьям 316, 317 ТК РФ лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях, размер которой и порядок выплаты устанавливаются Правительством РФ.

Помимо статьи 317 ТК РФ процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях установлена статьёй 11 Закона РФ от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

Ранее действующая редакция статьи 11 Закона № 4520-1 предусматривала выплату процентной надбавки к заработной плате молодежи (лицам в возрасте до 30 лет) в полном размере с первого дня работы в указанных районах и местностях, если они прожили в них не менее пяти лет.

В указанной редакции статья действовала до 1 января 2005 года – даты вступления в силу изменений, внесенных в неё Федеральным законом от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ.

В действующей в настоящее время редакции статьи 11 Закона № 4520-1 с учетом изменений, внесенных Федеральным законом      № 122-ФЗ, отсутствует приведенное положение о выплате молодежи рассматриваемой надбавки к заработной плате в полном размере с первого дня работы на Севере.

Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, регулируются Федеральным законом от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон).

С 1 января 2013 года настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы (статья 1).

Размеры коэффициентов и процентных надбавок и порядок их применения для расчета денежного довольствия военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти (в частности, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы), проходящих  службу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других местностях с неблагоприятными климатическими или экологическими условиями, в том числе отдаленных местностях, в высокогорных районах, пустынных и безводных местностях, утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1237.

Согласно абзацу 2 пункта 1 Постановления № 1237 другие районные коэффициенты и процентные надбавки за военную службу (службу) в перечисленных районах в отношении указанных военнослужащих и сотрудников, помимо районных коэффициентов и процентных надбавок, установленных настоящим постановлением, не применяются.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 5 Правил, сотрудникам органов внутренних дел в зависимости от продолжительности стажа в районах (местностях), отнесенных ко II группе территории, к которым относится Камчатский край, устанавливается процентная надбавка в размере 10 процентов за первые 6 месяцев стажа, с увеличением на 10 процентов за каждые последующие 6 месяцев стажа, а по достижении размера надбавки в 60 процентов – с увеличением на 10 процентов за каждый последующий год стажа, но не более 80 %.

Иного порядка установления процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера указанные Правила не содержат.

Из абзаца 2 пункта 5 Постановления Правительства РФ № 1237 следует, что оно распространяется на правоотношения, возникшие с 1 января 2013 года в отношении лиц, указанных в части 1 статьи 1 Федерального закона № 283-ФЗ, к которым относятся сотрудники, имеющие специальные звания и проходящие службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы.

Как видно из материалов дела С., являясь лицом в возрасте до 30 лет, впервые вступил в трудовые отношения с организациями, расположенными в районах Крайнего Севера, 13 апреля 2010 года, то есть после 1 января 2005 года. С 20 мая 2013 года с ним заключен контракт о службе в уголовно-исполнительной системе (ФКУ ИК-5 УФСИН России по Камчатскому краю) с испытательным сроком три месяца. Приказом руководителя ФКУ ИК-5 УФСИН России по Камчатскому краю от 19 августа 2013 года С. с 20 августа 2013 года назначен на должность младшего инспектора 2 категории отделения по конвоированию отдела по конвоированию ФКУ ИК-5 УФСИН России по Камчатскому краю, финансируемом из средств федерального бюджета. Этим же приказом С. в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1237 установлена первая надбавка за работу (службу) в районах Крайнего Севера в размере 10 %, следующая 10% надбавка возникает с 18 ноября 2013 года.

Таким образом, исходя из прямого указания о вступлении в силу новых правил применения районных коэффициентов и северных надбавок и отсутствия указаний на возможность сохранения ранее существовавшего порядка для рассматриваемой категории лиц, оснований для удовлетворения требований истца  не имелось.

С таким выводом суда согласилась судебная коллегия, оставив решение без изменения.

Апелляционное определение № 33-1140/2014

 

 

Если в трудовом договоре в случае невыполнения работодателем условий договора предусмотрена компенсация морального вреда в определённом размере и данное условие никем не оспорено, суд взыскивает компенсацию морального вреда, размер которой определён в трудовом договоре.

Суд первой инстанции, удовлетворяя частично исковые требования В. к ООО «Рио» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации отпуска, компенсации за задержку выплату заработной платы, пришел также к выводу о наличии оснований для  удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя в размере 20000 рублей.

Судебная коллегия, соглашаясь с решением суда в части удовлетворения исковых требований В. к ООО «Рио» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за её задержку, компенсации отпуска, поскольку судом установлено  нарушение ответчиком трудовых прав истца и сроков выплаты, причитающихся истцу денежных сумм при увольнении, вместе с тем изменила решение суда в части размера, взыскиваемой с ответчика компенсации морального вреда, указав при этом на следующее.

Согласно пункту 5.6 трудового договора № 24 от 31 июля 2009 года,  заключенного между истцом и ответчиком, работодатель обязуется и гарантирует компенсировать моральный вред работнику в размере 100000 руб. в случае невыполнения работодателем условий трудового договора по оплате труда работника, так как работодатель понимает, что заработная плата является единственным источником дохода работника. Указанные условия трудового договора и послужили основанием иска компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Несмотря на то, что статьёй 237 ТК РФ предусмотрена возможность в судебном порядке оспаривать размер компенсации морального вреда, в данном случае у суда не имелось оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда.

Трудовым договором установлена компенсация морального вреда истцу в размере 100000 руб., следовательно, стороны пришли к соглашению о соответствии указанного размера компенсации тяжести физических и нравственных страданий и условиям, при которых данный вред был причинен.

Указанный договор никем не оспорен, следовательно, не применять условие трудового договора, которым установлен размер компенсации морального вреда, у суда не имелось оснований.

При этом наличие в трудовом договоре соглашения о размере компенсации морального вреда согласуется с требованиями части 1 статьи 237 ТК РФ.

Кроме того, в процессе рассмотрения данного гражданского дела в суде первой инстанции непосредственно спора об условии трудового договора о компенсации морального вреда между сторонами не возникло.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100000 руб., а не установленная судом первой инстанции сумма в размере 20000 руб.

Апелляционное определение № 33-1072/2014

 

 

При разрешении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которым был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ работодатель должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием  изменений организационных или технологических условий труда. При этом только смена собственника имущества либо изменение подведомственности учреждения не может расцениваться как изменения структурной реорганизации предприятия.

К. предъявила иск в суд к ГКУЗ «Петропавловск-Камчатский городской дом ребёнка» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

Судом было установлено, что К. состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 7 октября 1996 года. В период действия данных отношений на основании распоряжения Правительства Камчатского края у ответчика была изменена подведомственность, а также произошла смена собственника. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 22 марта 2013 года К. установлен оклад в размере 8719 руб., указанные изменения в трудовой договор вступили в силу с 1 апреля 2013 года. 31 декабря 2013 года истцу вручено уведомление от 30 декабря 2013 года об изменении существенных условий трудового договора (в части оплаты труда).

Истец, не согласившись с установленным размером должностного оклада, 17 марта 2014 года представила заявление ответчику. 20 марта 2014 года ответчик вручил К. предложение об имеющихся вакансиях от 18 марта 2014 года. Согласно акту от 21 марта 2014 года, ознакомиться и подписать указанное предложение К. отказалась. Также 21 марта 2014 года истец отказалась подписывать трудовой договор с внесенными в него изменениями в части оплаты труда в связи с уменьшением оклада. 19 марта 2014 года ответчик направил проект приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с К. в профсоюзный комитет. Мотивированное мнение первичной профсоюзной организации поступило ответчику 21 марта 2014 года. Приказом от 27 марта 2014 года К. уволена с 31 марта 2014 года по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ, с которым К. была ознакомлена 27 марта 2014 года.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что увольнение истца произведено ответчиком правомерно, указав в решении, что у ответчика имелись все основания для изменения определенных сторонами условий трудового договора о размере должностного оклада в одностороннем порядке, поскольку изменение определенных сторонами условий трудового договора в части оплаты труда истца было произведено в связи со сменой собственника имущества ответчика и его подведомственности. Кроме того, проанализировав процедуру увольнения К., суд пришел также к выводу о соблюдении ответчиком установленного порядка и законности увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ по причине отказа от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции не согласилась по следующим основаниям.

Принимая решение по делу, суд исходил из положений статьи 74 ТК РФ, однако не указал какие именно организационные или технологические условия труда были изменены в учреждении при смене собственника имущества.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74ТК РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда. При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в связи со сменой собственника имущества ответчика и его подведомственности (переход из муниципального учреждения в государственное учреждение субъекта РФ) произошли изменения в организационной структуре предприятия с перераспределением нагрузки на подразделения или на конкретные должности, что в соответствии со статьёй 74 ТК РФ должно повлечь за собой изменение системы оплаты труда. Само по себе изменение прямой подчиненности учреждения не может расцениваться как изменение структурной реорганизации производства.

Кроме того, смена собственника произошла 14 декабря 2012 года, а дополнительное соглашение к трудовому договору от 7 октября 1996 года об установлении К. оклада в размере 8719 руб. было заключено с ней 22 марта 2013 года, то есть после смены собственника. Таким образом, смена собственника не повлияла на изменения организационных или технологических условий труда. Поскольку дополнительное соглашение было заключено с истцом после смены собственника и заработная плата с установленным окладом в размере 8719 руб. выплачивалась до момента расторжения трудовых отношений, следовательно, у ответчика отсутствовали законные основания для изменения условий оплаты труда истца в одностороннем порядке, и впоследствии для её увольнения в связи отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть 4 статьи 74 ТК РФ) по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Законным следствием отказа работника от работы в новых условиях, совершенного с соблюдением работодателем требований части 3 статьи 74 ТК РФ, является прекращение трудового договора по основанию пункту 7 части 1 статьи 77 ТК.

30 декабря 2013 года К. была уведомлена работодателем об изменении условий трудового договора в части оплаты труда с 1 марта 2014 года, а в случае отказа от продолжения работать о прекращении трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ. Согласие о продолжении работать в новых условиях труда между сторонами включительно по 1 марта 2014 года не достигнуто, отказ работодателем не истребован, трудовой договор с истцом не расторгнут. Следовательно, со 2 марта 2014 года К. продолжила работу на прежних условиях трудового договора. Таким образом, у работодателя отсутствовали законные основания для издания приказа от 27 марта 2014 года об увольнении истца по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ. 

Кроме того, в материалах дела содержаться разночтения о размерах оклада в уведомлении, направленном истцу, а также в Положении об оплате труда, что можно трактовать как нарушение ответчиком порядка, предусмотренного статьёй 74 ТК РФ,  при её увольнении, поскольку по вине работодателя К. была лишена возможности достоверно знать о фактических изменениях условий трудового договора, и как следствие дать свое согласие на продолжение работать.

В соответствии со статьёй 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

При таких обстоятельствах, решение суда в части признания её увольнения незаконным и восстановлении на работе в связи с неправильным определение обстоятельств, имеющих значение для дела и неправильным применением норм материального права отменено, К. восстановлена на работе с 1 апреля 2014 года.

Апелляционное определение № 33-1248/2014

 

 

Судебная коллегия

по гражданским делам

 

 

Отдел кодификации и

обобщения судебной практики

 

Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — юридическая помощь в Москве, Самаре
Если Вам необходима консультация адвоката - не оттягивайте решение данного вопроса, просто перезвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
К каждому клиенту гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
ПРАВО.RU
ГАРАНТ: Новости
Свежие комментарии