г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71

Обзор судебной практики судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда за первое полугодие 2015 года

Утвержден

постановлением Президиума

Белгородского областного суда

от 13 августа 2015 г.

Обзор судебной практики

судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда

за первое полугодие 2015 года

1. Вопросы применения и толкования норм материального права.

Закон не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора, предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора и применения обеспечительной функции задатка

Стороны заключили соглашение о задатке, в соответствии с которым сособственники квартиры Ш. и К. получили от А., действующей также в интересах своих детей Я. и С., задаток в сумме 50 000 рублей в счет причитающихся с них платежей по предстоящему договору купли — продажи.

Дело инициировано иском А. о взыскании с Ш. и К. двойной суммы задатка в размере 100000 рублей, ссылаясь на то, что ответчики уклонились от заключения с нею договора купли-продажи квартиры и продали ее третьим лицам.

Решением суда исковые требования истицы удовлетворены частично, суд, посчитав переданную истицей ответчикам сумму в размере 50000 рублей в качестве аванса, суд взыскал эту сумму с ответчиков в пользу истицы.

Оценив представленные сторонами доказательства, в соответствии с требованиями ст. ст. 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применив нормы материального права, содержащиеся в ст. ст. 380, 381 Гражданского кодекса РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что соглашение о задатке является предварительным договором, поскольку в нем указаны все условия, предусмотренные ст. 429 ГК РФ, необходимые для предварительного договора. Этот вывод решения сторонами не оспаривается.

В соответствии со ст. 380 ГК РФ, задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. В силу п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Удовлетворяя требование истицы о взыскании с ответчиков переданной им суммы 50 000 рублей, суд посчитал установленным тот факт, что указанная сумма была передана истицей ответчикам. Это обстоятельство не оспаривалось ответчиками в судебном заседании и не обжалуется ими решение суда в части взыскания этих денежных средств. В то же время суд посчитал, что эта сумма не может быть признана задатком, поскольку между сторонами не заключался основной договор купли – продажи, исходя из чего, переданная сумма может быть признана только авансом, подлежащим возврату.

С таким выводом нельзя согласиться. Доводы апелляционной жалобы о необоснованности отказа в иске о взыскании с ответчиков двойной суммы задатка, являются убедительными.

Задаток является, согласно ст. 329 ГК РФ, одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Основная цель задатка — предотвратить неисполнение договора. ГК РФ не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора и применения при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной п. 2 ст. 381 ГК РФ — потеря задатка или его уплата в двойном размере стороной, ответственной за неисполнение договора.

Из текста соглашения о задатке, имеющегося в деле, усматривается, что стороны определили стоимость квартиры в размере 1 900 000 рублей, которая является окончательной и пересмотру не подлежит ( п.1). Покупатель обязуется внести оплату цены квартиры до 15.11.2014 года. Пункт 1 соглашения также предусматривает, что задаток передается в счет будущих платежей по предстоящему договору купли- продажи квартиры и в доказательство заключения договора и обеспечения его исполнения. Таким образом, переданный задаток имеет платежную и обеспечительную функцию по заключению основного договора.

Выводы решения о том, что нормы ГК РФ о задатке не могут быть применены к обязательствам, вытекающим из предварительного договора, так как договор купли-продажи квартиры сторонами заключен не был и основное обязательство денежного характера отсутствует, судебная коллегия признает не основанными на законе.

Исходя из вышеизложенного, судебная коллегия отменила решение и приняла новое, которым удовлетворила иск А. о взыскании с ответчиков двойной суммы задатка в размере 100000 рублей.

Договор о залоге должен быть заключен в письменной форме.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору

12 сентября 2012 года Г. обратилась в банк с заявлением на получение кредита на приобретение автомобиля, на основании которого ей был предоставлен банком кредит на сумму 595309,82 руб. на срок до 13.09.2017 года, с уплатой процентов в размере 15% годовых. Условиями договора предусматривалась уплата неустойки в размере 0,5% от суммы просроченной задолженности за каждый день просрочки.

В заявлении о предоставлении кредита ею было указано о передаче в залог приобретенного автомобиля Nissan Juke, 2012 года выпуска.

После заключения договора заемщиком произведено отчуждение заложенного имущества. В настоящее время автомобиль зарегистрирован за Б. на основании договора купли- продажи от 07.12.2013 года.

Банк инициировал обращение в суд с иском о взыскании с Г. задолженности по кредиту в размере 749746,04 руб. Просил также взыскать уплаченную госпошлину и обратить взыскание на предмет залога — автомобиль , установив начальную продажную цену заложенного имущества на торгах в размере 319060,80 руб. В обоснование своих требований банк сослался на ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату кредита и уплаты процентов.

Решением суда исковые требования ЗАО «Юникредит Банк» признаны обоснованными в части.

Суд взыскал с Г. в пользу ЗАО «Юникредит Банк» задолженность по кредитному договору.

В удовлетворении требований об обращении взыскания на предмет залога – автомобиль, принадлежащий Б., а также взыскании с Г. госпошлины в размере 5749,65 руб. – отказано.

Решение отменено в части по следующим основаниям.

В соответствии со ст.ст.329, 334 ГК РФ, ст.ст. 1,4 ФЗ «О залоге», в редакции, действующей на момент заключения договора, залог является способом обеспечения исполнения обязательства, при котором кредитор – залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за изъятиями, предусмотренными законом.

Пункт 4 ст.10 ФЗ «О залоге» предусматривает, что условие о залоге может быть включено в договор, по которому возникает обеспеченное залогом обязательство. Такой договор должен быть совершен в форме, установленной для договора о залоге.

В силу ч.1 ст.339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспеченного залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.

Договор о залоге должен быть заключен в письменной форме (ч.2 ст.339 ГК РФ).

Вывод решения о том, что договор залога не заключен в надлежащей форме и в нем не согласованы все его существенные условия, не соответствует изложенным выше пунктам 3, 5.2, 16 заявления Г., а также п.3.3, п.3.5 Общих условий предоставления банком кредита на приобретение автомобиля и передачи приобретенного автомобиля в залог.

В этих пунктах предусмотрены существенные условия договора: предмет залога и его стоимость; существо, размер и срок исполнения обязательства обеспеченного залогом; сведения о том, у какой стороны находится заложенное имущество.

В соответствии с п. 5.2 заявления банк принял в залог автомобиль, направив Г. 13.09.2012 года Письмо — извещение, полученное ею в тот же день , в котором указано, что банк принимает в залог упомянутый автомобиль Nissan Juke по залоговой стоимости 793244 руб. в обеспечение обязательства по договору о предоставлении кредита в сумме 595309,82 руб. на срок до 13.09.2017 года заключенному между залогодателем и банком 13.09.2012 года.

Согласно ст. 348 ГК РФ, взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

В случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества, залог сохраняется (ст. 353 ГК РФ).

Реализация заложенного имущества, на которое взыскание обращено на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов в порядке (ст.350 ГК РФ)

При таких обстоятельствах, решение суда в части отказа в удовлетворении требований банка об обращении взыскания на автомобиль не соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона.

В случае заключения одним из супругов сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 45 СК Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга

Стороны с 04.06.2011 г. по 09.01.2013 г. состояли в браке.

04.02.2012 г. Т. и ВТБ 24 (ЗАО) заключен кредитный договор на сумму 604100 руб. Семейные отношения сторонами прекращены с 09 января 2013г.

Т. инициировал дело предъявлением иска, в котором просил признать его долговые обязательства, возникшие по кредитному договору от 04.02.2012 г., заключенному с Банком ВТБ 24 (ЗАО), общим долгом супругов, взыскать с ответчика в его пользу оплаченную сумму долга по кредитному договору за период с 09.01.2013 г. по 15.06.2014 г. в размере 136580руб. 49коп. и расходы по оплате госпошлины в сумме 3961руб. 61коп.

Решением суда иск признан обоснованным.

Признаны долговые обязательства Т., возникшие по кредитному договору от 04.02.2012 г., заключенному с ВТБ 24 (ЗАО), общим долгом супругов.

С Р. в пользу Т. взыскана денежная сумма в размере 136580 руб. 49 коп., расходы по уплате госпошлины в сумме 3961 руб. 61 коп., расходы по оплате услуг представителя в сумме 14000 руб., а всего – 291122 руб. 59 коп.

Решение отменено по следующим основаниям.

Признавая обоснованными требования о разделе долгов супругов по обязательствам, возникшим у Т. перед ВТБ 24 (ЗАО) по кредитному договору от 04.02.2012 г., суд первой инстанции, признал долговые обязательства Т. общим долгом супругов, ввиду доказанности расходования полученных по указанному договору денежных средств в период брака в интересах семьи, а именно на оплату по договору аренды, на приобретение товара, оплату страховых взносов, и взыскал с Р. в пользу Т. 1/2 доли погашенного им общего долга бывших супругов по данному договору за период с 09.01.2013 г. по 15.06.2014г.

По смыслу п. 3 ст. 39, п. 2 ст. 45 СК Российской Федерации долги, возникшие по инициативе супругов в интересах семьи, являются общим обязательством супругов.

П. 2 ст. 35 СК Российской Федерации, п. 2 ст. 253 ГК Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако, положения о том, что такое согласие предполагается также в случае приобретения одним из супругов долговых обязательств, действующее законодательство не содержит. Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК Российской Федерации допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Поэтому в случае заключения одним из супругов сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга, в данном случае на Т.

Как следует из материалов дела, кредитный договор от 04.02.2012 г. заключен Т. с ВТБ 24 (ЗАО), Р. стороной указанного договора не являлась, следовательно, данное обязательство является обязательством одного из супругов – Т.

Для признания этого обязательства общим долгом супругов материалы дела должны содержать достоверные доказательства использования кредитных денежных средств на нужды семьи.

Вместе с тем, таких доказательств в деле не имеется.

Р. отрицала факт расходования денежных средств, полученных по данному кредитному договору, на нужды семьи.

Убедительных доказательств, достоверно подтверждающих расходование указанных денежных средств в интересах семьи, а именно для открытия торговой точки в торговом центре «Арбат» с целью реализации непродовольственных товаров, Т. суду не представлено.

Что касается оплаты обеспечительского взноса по договору аренды нежилого помещения, аренды нежилого помещения за январь 2012 г., то данные платежи произведены Т. 11.01.2012 г. и 27.01.2012 г., т.е. до заключения кредитного договора от 04.02.2012 г.

Факт оплаты Т. 20.06.2012 г., по его утверждению из кредитных денежных средств, страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию, подтверждает исполнение им своих личных обязательств перед пенсионным фондом и не может относиться к общим обязательствам супругов.

Бесспорных доказательств, свидетельствующих о произведении оплаты за аренду помещения за февраль 2012 г. и март 2012 г. в общей сумме 23160 руб. 11201 руб.+259 руб.+11700 руб.) исключительно из кредитных денежных средств, а не из иного дохода истца, материалы дела не содержат.

Иных доказательств, свидетельствующих о расходовании кредитных денежных средств в интересах семьи, Т. суду не представлено.

При таком положении вывод суда первой инстанции о расходовании Т. полученных по кредитному договору денежных средств в сумме 604 100 руб. в интересах семьи является ошибочным.

Закон предусматривает систему гарантий соблюдения прав налогоплательщиков при реализации процедуры принудительного исполнения налоговой обязанности, предусматривающую обязательное направление требования об уплате налога с установлением в нем срока для добровольного погашения возникшей недоимки

В рамках проведения Межрайонной ИФНС России мероприятий налогового контроля за период с 01.10.2013г. по 01.01.2014г. в отношении ООО «Протэкт» установлено, что со счета №**** в адрес получателя Г. перечислены денежные средства в размере 2850000 рублей; основание платежа — договор оказания услуг.

Сведения о доходах, выплаченных Г. и размере удержанного налога на доходы физических лиц в налоговую инспекцию за 2013 год от ООО «Протэкт» не поступали. Г. налоговую декларацию с указанием суммы налога на доходы физических лиц, подлежащих уплате в бюджет, в отношении полученных ею доходов и сведений об уплате налога с дохода, в налоговый орган не представила.

Требования инспекции предоставить налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (3-НДФЛ) за 2013 год, задекларировать доход, полученный от налогового агента ООО «Протэкт», а также представить пояснения по поводу правильности исчисления налога, Г. не исполнены.

Межрайонная ИФНС России обратилась с иском, в котором просила взыскать с Г. недоимку по НДФЛ за 2013 год в сумме 370500 рублей (2850000 рублей х 13%); пени по НДФЛ в сумме 11920,84 руб. за каждый день просрочки платежа.

Решением суда с Г. взыскана недоимка по налогам на доходы физических лиц за 2013 год в сумме 370500 руб., пени по НДФЛ в сумме 11920,84 руб.

Решение отменено по следующим основаниям.

Как следует из статьи 57 Конституции Российской Федерации, пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — НК РФ) каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Неисполнение обязанности по уплате налога является основанием для применения мер принудительного исполнения обязанности по уплате налога, предусмотренных настоящим Кодексом (пункт 6).

Принудительный порядок взыскания недоимки налога с физических лиц осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 48НК РФ.

В соответствии с приведенной нормой закона в случае неисполнения налогоплательщиком (плательщиком сборов) — физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный срок обязанности по уплате налога, сбора, пеней, штрафов налоговый орган, направивший требование об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества, в том числе денежных средств на счетах в банке, электронных денежных средств, переводы которых осуществляются с использованием персонифицированных электронных средств платежа, и наличных денежных средств, данного физического лица в пределах сумм, указанных в требовании об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей (пункт 1).

Заявление о взыскании подается в суд общей юрисдикции налоговым органом в течение шести месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов (пункт 2).

Требование о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества физического лица может быть предъявлено налоговым органом в порядке искового производства не позднее шести месяцев со дня вынесения судом определения об отмене судебного приказа.

Исходя из изложенного, НК РФ предусматривает систему гарантий соблюдения прав налогоплательщиков при реализации установленной статьей 48 процедуры принудительного исполнения налоговой обязанности, предусматривающую обязательное направление требования об уплате налога с установлением в нем срока для добровольного погашения возникшей недоимки, что также вытекает из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от 04.06.2009 г. № 1032-О-О.

Таким образом, законодатель предусмотрел досудебный порядок урегулирования спора путем предъявления требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов.

Указанный вывод также основан на положениях статей 45 и 46 Конституции РФ, по смыслу которых решение налогового органа может быть в установленном порядке обжаловано в вышестоящий налоговый орган или суд.

Данная процедура Межрайонной ИФНС России № 3 по Белгородской области не соблюдена. Доказательств направления Г. требования о взыскании недоимки по налогу и пени, равно как и обращения в суд заявлением о выдаче судебного приказа материалы дела не содержат.

В суде апелляционной инстанции представитель налогового органа не оспаривала факт не направления ответчику Г. требования о взыскании недоимки по налогу и пени, обосновывая законность своих действий тем, что исчисление суммы НДФЛ расчетным путем исключало возможность соблюдения досудебного порядка.

Судебная коллегия с данным мнением согласиться не может.

В соответствии с пп. 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случае отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствие учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налог.

Исходя из содержания названной нормы, расчетный метод применяется исключительно в том случае, если налоговый орган в силу бездействия налогоплательщика лишен возможности достоверно установить размер налога подлежащего уплате.

Согласно пункту 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога на доходы физических лиц непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

Исчисление и уплату налога в соответствии с пп. 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ производят физические лица, получающие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами, — исходя из сумм таких доходов.

Поскольку у налогового органа имелись сведения о полученном Г. доходе от ООО «Протэкт», позиция истца о необходимости определения размера задолженности по налогу расчетным методом, противоречит фактическим обстоятельствам.

Согласно статье 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не соблюдение установленного законом досудебного порядка урегулирования спора является основанием для оставления заявления без рассмотрения.

Реконструкцию жилого помещения следует отличать от переустройства и перепланировки.

Реконструкция — это изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также качества инженерно-технического обеспечения.

Переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующие внесения изменения в технический паспорт жилого помещения.

Перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения.

З. обратилась в суд с иском, в котором, с учетом увеличения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), просила признать незаконными отказы Департамента строительства и архитектуры администрации г. Белгорода, МКУ «Городской жилищный фонд» в согласовании самовольно выполненной перепланировки жилого помещения, сохранить квартиру № **** в доме № **** по ул. **** в г. Белгороде в перепланированном состоянии. В обоснование исковых требований ссылается на то, что она является правообладателем указанного жилого помещения.

В целях улучшения жилищных условий в квартире ею самовольно, без получения разрешения о согласовании, была произведена перепланировка.

При обращении в Департамент строительства и архитектуры администрации г. Белгорода с заявлением о сохранении перепланировки, ей было разъяснено какие необходимо представить документы для ввода в эксплуатацию реконструированного жилого помещения. В ответе МКУ «Городской жилищный фонд» при ее обращении ей указали, что в квартире произведена реконструкция, вопрос о сохранении квартиры в реконструированном состоянии относится к компетенции Департамента строительства и архитектуры администрации г. Белгорода. Считает, что в квартире произведена не реконструкция, а перепланировка, поскольку произведенные в ходе перепланировки работы выполнены в границах объекта недвижимости, не нарушают ничьих прав и законных интересов, что подтверждается представленными заключениями ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Белгородской области», экспертным исследованием Воронежского центра судебной экспертизы.

Решением суда исковые требования отклонены.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в удовлетворении исковых требований З. суд, руководствуясь положениями статьи 25, статьи 29 Жилищного кодекса Российской Федерации пришел к выводу, что результатом произведенных в квартире работ стала ее перепланировка и реконструкция, соответственно, жилое помещение не может быть сохранено в существующем состоянии в порядке статьи 29 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Выводы суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном применении норм материального права.

Согласно экспертному исследованию Воронежского центра судебной экспертизы от 14.11.2014 №130-Б в упомянутой квартире выполнен демонтаж самонесущих перегородок между жилой комнатой (№3 площадь 13, 4 кв.м.) и коридором (№9 площадь 3, 7 кв.м.) с образованием нового помещения жилой комнаты площадью 17, 5 кв.м., в помещении 13 (лоджия — 4, 5 кв.м.); в помещении 13 (лоджия) выполнена новая перегородка из дерева; выполнен демонтаж балконного блока между кухней (№4 площадью 8, 1 кв.м.) и балконом (№12 площадью 0, 9 кв.м.) с образованием нового помещения кухни (№8 площадью 10, 8 кв.м.) и разборкой подоконного пространства безударным методом; выполнено утепление балконного ограждения в помещениях 12 (балкон) и 13 (лоджия); выполнен перенос отопительного прибора из помещения 4 (кухня) — 8, 1 кв.м. в помещение 12 (балкон) – 0, 9 кв.м., установлен дополнительный отопительный прибор в помещении 13 (лоджия) (л.д. 14-23).

В результате произведенной перепланировки общая площадь спорной квартиры изменилась с 71 кв. м. на 74 кв. м.

При обращении З. в администрацию г. Белгорода – МКУ «Городской жилищный фонд» с заявлением о сохранении ее квартиры в перепланированном состоянии, ее заявление по существу осталось без рассмотрения, было указано лишь на то, что в квартире была самовольно произведена реконструкция, разъяснено, что узаконить самовольную перепланировку жилого помещения возможно только в процессе согласования самовольно выполненной реконструкции.

Однако, как следует из материалов дела, перепланировка произведена в пределах границ принадлежащей З. квартиры.

Пунктом 14 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что реконструкция — это изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также качества инженерно-технического обеспечения.

В данном случае указанные обстоятельства не установлены.

Помещение (квартира) не является самостоятельным объектом капитального строительства, а является объектом недвижимости, входящим в состав зданий, сооружений, являющимися в соответствии с пунктом 10 статьи 1 Градостроительного кодекса объектами капитального строительства.

Реконструкцию жилого помещения следует отличать от переустройства и перепланировки.

В соответствии с положениями статьи 25 ЖК РФ переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующие внесения изменения в технический паспорт жилого помещения. Перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения.

Перепланировка жилых помещений может включать: перенос и разборку перегородок, перенос и устройство дверных проемов, разукрупнение или укрупнение многокомнатных квартир, устройство дополнительных кухонь и санузлов, расширение жилой площади за счет вспомогательных помещений, ликвидация темных кухонь и входов в кухни через квартиры или жилые помещения, устройство или переоборудование существующих тамбуров (Постановление Госстроя РФ от 27.09.2003 № 170 «Об утверждении правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда»).

При проведении перепланировки и переустройства жилых помещений не требуется согласия собственников помещений многоквартирного дома, за исключением случая, установленного частью 2 статьи 40 ЖК РФ: если реконструкция, переустройство и (или) перепланировка помещений невозможны без присоединения к ним части общего имущества в многоквартирном доме, на такие реконструкцию, переустройство и (или) перепланировку помещений должно быть получено согласие всех собственников помещений в многоквартирном доме.

Переустройство и перепланировка принадлежащей З. квартиры не повлекли присоединения к ней части общего имущества в многоквартирном доме.

При устройстве входа на месте оконного блока в помещении кухни затронута ограждающая конструкция — несущая стена дома, которая одновременно является внешней стеновой панелью на уровне принадлежащей З. квартиры, не использовалась, и не используется другими собственниками помещений в многоквартирном доме.

Согласно части 2 статьи 27 Жилищного кодекса Российской Федерации решение об отказе в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения должно содержать основания отказа с обязательной ссылкой на нарушения, предусмотренныечастью 1 настоящей статьи.

В данном случае решение Муниципального казенного учреждения «Городской жилищный фонд» администрации г. Белгорода таким требованиям не отвечает.

Иными словами, орган местного самоуправления по существу уклонился от разрешения вопроса, о соответствии представленного заявителем проекта перепланировки жилого помещения требованиям законодательства.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оспариваемое З. решение не соответствует требованиям закона и нарушает права З., а потому на администрацию г. Белгорода должна быть возложена обязанность вновь рассмотреть заявление о перепланировке жилого помещения в многоквартирном доме в соответствии с требованиями статьи 26 ЖК РФ (часть 2).

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, решение суда в части отказа в удовлетворении заявления о признании незаконным решения Департамента строительства и архитектуры администрации г. Белгорода и признании указанной выше квартиры в перепланированном состоянии является законным и обоснованным.

В силу статьи 26 ЖК РФ перепланировка и переустройство жилого помещения допускается только с разрешения органа местного самоуправления.

Согласно статье 29 ЖК РФ лицо, самовольно переустроившее и (или) перепланировавшее жилое помещение, несет предусмотренную законодательством ответственность.

Закон (статьи 26 — 29 ЖК РФ) не содержит запрета и не исключает полномочия органа местного самоуправления согласовать по заявлению гражданина самовольно выполненные переустройство и перепланировку и сохранения жилого помещения в существующем состоянии. Отказ органа, уполномоченного принимать решения о согласовании переустройства и перепланировки жилого помещения, может быть признан судом неправомерным, если гражданином представлены указанные в части 2 статьи 26ЖК РФ документы, а произведенные им переустройство и перепланировка соответствуют требованиям законодательства (статья 27 ЖК).

Таким образом, вопрос о сохранении жилого помещения в переустроенном и перепланированном состоянии может быть разрешен судом по заявлению гражданина только после получения им надлежащим образом оформленного отказа уполномоченного органа местного самоуправления в согласовании самовольно выполненных переустройства и перепланировки и, соответственно, в сохранении жилого помещения в существующем положении. Правомерность такого отказа подлежит рассмотрению судом в порядке рассмотрения соответствующих исковых требований.

Как установлено судом апелляционной инстанции, вопрос о согласовании самовольной перепланировки органом местного самоуправления по существу не рассматривался в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Ответ Департамента строительства и архитектуры администрации г. Белгорода носит информационный характер и не нарушает прав заявителя, поскольку данным ответом заявителю разъяснено какие документы необходимо приложить к заявлению о выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию жилого помещения после выполненных работ по реконструкции.

Положения об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, предусмотренные абзацем вторым пункта 1 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, подлежат применению, если страховой случай имел место после 1 сентября 2014 года.

При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду

М., управлявший принадлежащим ЗАО «Сигнал-Сервис» автомобилем Subaru-Forester, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, в результате чего произошло столкновение с принадлежащим С. автомобилем ВАЗ-217030. В результате транспортные средства повреждены, водитель М. погиб.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела установлена вина М. в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, заинтересованными лицами данное постановление не оспорено.

На момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность собственника автомобиля Subaru-Forester ЗАО «Сигнал-Сервис» была застрахована в ООО «Росгосстрах».

С заявлением о страховой выплате за возмещением ущерба, причиненного повреждением автомобиля, С. обратился в филиал ООО «Росгосстрах» в Белгородской области.

Страховщик в установленные законом сроки осмотр, оценку восстановительного ремонта автомобиля С. и расчет страховой выплаты не произвел, отказав ему в страховой выплате письмом от 18.11.2014 по тем основаниям, что им представлены документы, не соответствующие требованиям Федерального закона от 25.04.2002 № 40- ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в справке о ДТП отсутствуют сведения о страховщике потерпевшего.

Не согласившись с доводами страховщика, С. обратился в ООО «Экспертцентр» за расчетом стоимости восстановительного ремонта своего автомобиля. Согласно отчету стоимость восстановительного ремонта автомобиля ВАЗ-217030 с учетом износа составляет 161227,88 руб.

Дело инициировано С., предъявившим иск о взыскании с ООО «Росгосстрах» в свою пользу страховой выплаты в размере 120000 руб., неустойки в размере 18000 руб., расходов по проведению независимой экспертизы в размере 6180 руб., расходов по оформлению нотариальной доверенности в размере 700 руб., почтовых расходов по отправке телеграммы — 787 руб., компенсации морального вреда в размере 3000 рублей и штрафа, в связи с нарушением прав потребителя, в размере 50% от присужденной суммы.

Решением суда исковые требования признаны обоснованными в части.

Постановлено взыскать с ООО «Росгосстрах» в пользу С. в счет возмещения материального ущерба страховую выплату 120000 руб., нотариальные расходы 700 руб., расходы на экспертизу 6180 руб., почтовые расходы 787 руб., компенсацию морального вреда 3000 руб., а всего 130667 руб. Требования истца о взыскании неустойки и штрафа оставлены без удовлетворения.

С ответчика взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3600 руб.

Решение отменено судом апелляционной инстанции в части.

Федеральным законом от 21.07.2014 N 223-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения, в том числе введена статья 16.1, предусматривающая особенности рассмотрения споров по договорам обязательного страхования, согласно которым до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

Пунктом 15 статьи 5 Федерального закона N 223-ФЗ от 21.07.2014 предусмотрено, что установленные статьей 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции настоящего Федерального закона) особенности рассмотрения споров по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяются к отношениям, возникшим после 1 сентября 2014 года. Абзац второй пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции настоящего Федерального закона) действует до 1 июля 2015 года.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, чтоабзацем 4 пункта 21 статьи 12, абзацем 2 пункта 1 статьи 16.1 и пунктом 3 статьи 19 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее — Закон об ОСАГО) с 1 сентября 2014 года предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

Положения об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, предусмотренные абзацем вторым пункта 1 статьи 16.1Закона об ОСАГО, подлежат применению, если страховой случай имел место после 1 сентября 2014 года.

Отказывая в удовлетворении требований истицы о взыскании неустойки и штрафа суд первой инстанции исходил из того, что на момент обращения С. с исковым заявлением в суд вступило в законную силу положение статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования споров, и исходя из копии претензии требование о добровольном возмещении неустойки и штрафа истцом не предъявлялось.

С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, поскольку он сделан при неправильном применении норм материального права.

Из материалов дела усматривается, что страховой случай (ДТП) наступил 22.08.2014, то есть до 01 сентября 2014 года. На основании изложенного, положения статьи 16.1 Закона об ОСАГО об обязательном досудебном порядке урегулирования споров, в редакции Федерального закона от 21.07.2014 N 223-ФЗ, к правоотношениям сторон не применимы. При разрешении спора подлежат применению нормы закона, действовавшие на дату ДТП, которой и определяется дата наступления страхового случая.

При таких обстоятельствах, отказ в удовлетворении требований о взыскании неустойки и штрафа, является необоснованным.

В силу п. 70 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (действовавших до 02.10.2014, на момент ДТП) и ст. 13 Федерального Закона Российской Федерации № 40 от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в редакции Федерального закона от 1 декабря 2007 г. N 306-ФЗ, действовавшей до 1 сентября 2014 года, на момент ДТП) страховщик рассматривает заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные п. п. 44, 51, 53 — 56, 61 Правил документы в течение 30 дней с даты их получения.

В течение указанного срока он обязан составить акт о страховом случае, на основании него принять решение об осуществлении страховой выплаты потерпевшему, осуществить страховую выплату либо направить в письменном виде извещение о полном или частичном отказе в страховой выплате с указанием причин отказа.

При неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят пятой ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день, когда страховщик должен был исполнить эту обязанность, от установленной страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему.

Судом первой инстанции установлено, что отказ в страховой выплате в связи с тем, что в предоставленном потерпевшим документе отсутствуют сведения о наличии у него полиса страхования нельзя признать обоснованным, так как Страховщик обязан был запросить эти сведения у потерпевшего.

Поскольку страховая компания письмом от 18.11.2014 необоснованно отказала в страховой выплате С., то со следующего дня начинается исчисление неустойки от максимальной страховой суммы в размере 120000 рублей и продолжается до даты принятия судебного постановления, однако истцом было заявлено о взыскании неустойки по 3.12.2014, суд в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не может выйти за пределы исковых требований.

Таким образом неустойку подлежит исчислять с 19.11.2014 по 03.12.2015 — за 15 дней просрочки, исходя из ставки рефинансирования, установленной ЦБ РФ на момент начала неисполнения страховщиком своих обязанностей, которая составляла 8,25%.

Расчет неустойки, приведенный истцом в заявлении, неверен, поскольку рассчитан на основании п. 4 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, не действовавшей на момент совершения ДТП, согласно которой неустойка рассчитывается в размере 1% от страховой выплаты за каждый день просрочки.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», с учетом разъяснений данных Верховным Судом Российской Федерации в п. п. 46 Постановления Пленума «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» № 17 от 28 июня 2012 года при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленныхЗаконом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13Закона).

Следовательно, решение в части отказа в иске о взыскании штрафа подлежит отмене с принятием нового.

При определении его размера, суд учитывает, что общая сумма удовлетворенных требований составляет 124980 руб. (120000+3000+1980=124980). Таким образом, сумма штрафа составляет 62490 руб. В остальной части решение оставлено без изменения.

Закон не содержит норм, прямо запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, при наличии указаний на это в кредитном договоре

Решением Старооскольского городского суда от 10 мая 2012 г. иск банка к Р. о взыскании задолженности по кредитному договору признан обоснованным.

ЭОС Инвестмент ЦЕЕ ГмбХ обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу по иску ОАО «Акционерный коммерческий банк «Росбанк» к Р. взыскании задолженности по кредитному договору.

В обоснование требований указало, что 22.10.2012 между ОАО АКБ «Росбанк» и ЭОС Инвестмент ЦЕЕ ГмбХ был заключен договор уступки прав требования, согласно которому право требования задолженности по кредитному договору было уступлено ЭОС Инвестмент ЦЕЕ ГмбХ.

Определением суда в удовлетворении заявления отказано.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В обоснование заявленных требований о замене взыскателя суду представлен договор уступки права требования от 22 октября 2012 года задолженности по данному договору к должнику Р.

Отказывая в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что недопустимо передавать права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

С данным выводом суда согласиться нельзя.

В п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Как следует из договора о предоставлении кредита на приобретение транспортного средства, Банк вправе передать полностью или частично свои права требования по договорам, заключенным на основании настоящего Заявления третьему лицу

С данными условиями Р. согласилась, подписав указанный договор.

При таких обстоятельствах права Р. как потребителя договором цессии не нарушены.

Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), в соответствии со статьей 1073 ГК РФ несут его родители (усыновители), опекуны, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор, если они не докажут, что вред возник не по их вине

Решением Яковлевского районного суда по делу по иску Д., действующей в интересах несовершеннолетней А., с В. взыскана компенсация морального вреда в сумме 30000 руб. за вред, причиненный его несовершеннолетним сыном К.

По апелляционной жалобе В. решение отменено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с вынесением нового решения.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), в соответствии со статьей 1073 ГК РФ несут его родители (усыновители), опекуны, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Если ко времени рассмотрения дела малолетнему причинителю вреда исполнилось четырнадцать лет, то это обстоятельство не может служить основанием для привлечения его и его родителей (усыновителей), опекунов (попечителей) либо организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую он был помещен под надзор (статья 155.1 СК РФ), к ответственности по правилам, устанавливающим ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (статья 1074 ГК РФ), поскольку на момент причинения вреда несовершеннолетний являлся малолетним.

В соответствии со ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении споров, связанных с возмещением вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, судам надлежит исходить из того, что вред подлежит возмещению в полном объеме на общих основаниях самим несовершеннолетним (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточного для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается субсидиарно на его родителей (усыновителей) или попечителей, а также на организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которой находился причинитель вреда под надзором (ст. 155.1 Семейного кодекса Российской Федерации), если они не докажут отсутствие своей вины. Причем эти лица должны быть привлечены к участию в деле в качестве соответчиков. Их обязанность по возмещению вреда, согласно п. 3 ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, прекращается по достижении несовершеннолетним причинителем вреда восемнадцати лет либо по приобретении им до этого полной дееспособности. В случае появления у несовершеннолетнего достаточных для возмещения вреда средств ранее достижения им восемнадцати лет исполнение обязанности субсидиарными ответчиками приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся.

В нарушение указанных норм, судом первой инстанции при подготовке дела к судебному разбирательству вопрос о привлечении к участию в деле в качестве ответчиков самого несовершеннолетнего причинителя вреда К. и его матери не разрешался, они в судебном разбирательстве не принимали участия, и решение по делу вынесено в их отсутствие.

В соответствии с п. 1 ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости возложения на причинителя вреда К. , 1998 года рождения, обязанности по возмещению морального вреда несовершеннолетней.

Принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем действительную продажную цену заложенного имущества

Решением Прохоровского районного суда по делу по иску Строительно-сберегательного потребительского кооператива граждан «Свой дом» к Д.,Х. о расторжении договора и взыскании задолженности, причитающихся процентов, штрафа по договору займа постановлено: расторгнуть договор от 16 ноября 2009 года, в связи с неисполнением ответчиком обязательств по возврату денежных средств и уплате процентов, взыскать с ответчиков задолженность по договору, в сумме 114 126,08 руб., из которых 86876,31 руб.- основной долг, 1186,88 руб.- проценты, 26 062,29 руб.- штраф, предусмотренный п.3.3. договора в случае его расторжения, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 5452,28 руб., оплату за проведение оценки заложенного недвижимого имущества в сумме 46000 руб., а также обратить взыскание на заложенное имущество, принадлежащее Х., а именно: земельный участок площадью-_ 42000 кв.м. — земли сельскохозяйственного назначения, жилой дом площадью 37,8 кв.м., административное здание площадью 114,4 кв.м.,; здание овощехранилища площадью 97,7 кв.м., с определением начальной продажной стоимости, с которой начинаются торги 1348547,88 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда решение суда отменено, принято новое об отказе в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении апелляционной инстанцией Белгородского областного суда вышеназванного гражданского дела было установлено, что у ответчиков образовалась задолженность по договору, в связи с ухудшением материального положение (рождением двоих детей – близнецов в 2011 году и ребенка в 2013 году). Но несмотря на это, ответчик погашал задолженность, остаток которой на 29.10.2014 составил, по его мнению, 81410,60 руб.

Представитель истца не отрицал, что на момент вынесения решения суда просроченной задолженности не было, а имелось только нарушение сроков внесения платежей.

Суд постановил решение без учета данных требований и обратил взыскание на заложенное имущество, указав его общую стоимость в сумме 1348547, 88 руб., а не отдельно каждого предмета залога.

К тому же при определении стоимости земельного участка площадью 42000 кв.м. суд взял за основу цену, указанную в отчете оценщика в размере 19 200 руб., нисколько не усомнившись в ней, хотя это в 10 раз ниже кадастровой стоимости земельного участка, установленной на 19.03.2013 в размере 182674,89 руб.

Выводы суда в указанной части противоречат п.4 ч.2 ст.54 Федерального Закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», согласно которой, принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации

2.Процессуалные вопросы

Заявление об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в арбитражный суд в случаях, если исполнительный документ, выдан арбитражным судом

Постановлением судебного пристава-исполнителя Губкинского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов России по Белгородской области (далее-Губкинского РОСП) года отказано ООО «БелАвтоТрек-Сервис» в возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом Белгородской области в отношении должника ООО «ИНЕРТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ», поскольку к заявлению не приложены сведения о сокращенном названии организации-взыскателя.

ООО «БелАвтоТрек-Сервис» обратилось в суд с заявлением и просило отменить постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства.

Решением суда постановление судебного пристава-исполнителя Губкинского РОСП от 24.12.2014 года об отказе в возбуждении исполнительного производства признано незаконным и отменено.

При рассмотрении дела, судьей на стадии принятия искового заявления к производству суда и его рассмотрении по существу, допущены нарушения норм процессуального права, в том числе о подведомственности дела суду общей юрисдикции.

Так, согласно положениям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья в течение пяти дней со дня поступления искового заявления в суд обязан рассмотреть вопрос о его принятии к производству суда (статья 133), при этом судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (пункт 1 части первой статьи 134). В соответствии с приведенными законоположениями при поступлении искового заявления в суд общей юрисдикции судья, решая вопрос о возможности его принятия к своему производству, устанавливает, помимо прочего, и его подведомственность суду общей юрисдикции.

В соответствии с частью 3 статьи 441 ГПК РФ заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) рассматривается в порядке, предусмотренном главами 23 и 25 настоящего Кодекса, с изъятиями и дополнениями, предусмотренными настоящей статьей.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 6 Постановления № 2 от 10.02.2009 г. «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», в соответствии с частью 3 статьи 22 ГПК РФ судам общей юрисдикции подведомственны дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, за исключением дел, отнесенных федеральным конституционным законом или федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Пунктом 1 части 2 статьи 128 Федерального закона «Об исполнительном производстве» прямо установлено, что заявление об оспаривании постановления должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в арбитражный суд в случаях исполнения исполнительного документа, выданного арбитражным судом.

Поскольку ООО «БелАвтоТрек-Сервис» оспаривается постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, выданного арбитражным судом, в силу вышеприведенных норм заявленные требования суду общей юрисдикции не подведомственны. Указанные требования не могли разрешаться в порядке гражданского судопроизводства, а могли быть разрешены только в порядке арбитражного судопроизводства.

Согласно абзацу 2 статьи 220 ГПК РФ, суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134настоящего Кодекса.

Таким образом, у суда имелись основания для отказа в принятии заявления к производству суда или с целью устранения судебной ошибки, выразившейся в принятии спора не подведомственного суду общей юрисдикции, прекращения производства по делу, однако суд, в нарушение приведенных выше положений закона, рассмотрел данный иск по существу.

Указанные нарушения норм процессуального права привели к отмене состоявшегося судебного решения.

Стороны по соглашению между собой могут изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству

ООО «БелФин» обратился в суд с иском о солидарном взыскании с ООО «КПД-Агро», ООО «Нефтепродукт», А. лизинговых платежей. Ответчик ООО «Нефтепродукт» находится в Тульской области, ответчики ООО «КПД-Агро» и А. находятся (проживают) в г.Алексеевка.

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода суда исковое заявление возвращено истцу в виду неподсудности спора данному суду.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно ст. 28 ГПК РФ, на которую сослался суд, иск предъявляется по месту жительства ответчика. Поскольку местом нахождения и жительства ответчиков является Тульская область и г. Алексеевка Белгородской области, суд возвратил исковое заявление, ввиду неподсудности спора данному суду.

Согласно ст. 32 ГПК РФ, стороны по соглашению между собой могут изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству.

Согласно п. 5.1 и п. 5.2 заключенных ООО «БелФин» договоров поручительства с ООО «Нефтепродукт» и А., стороны предусмотрели рассмотрение споров по договорам поручительства по месту нахождения лизингодателя, которым является истец. До момента обращения в суд договорная подсудность не менялась и является обязательной для суда. Поскольку истцом предъявлены солидарные требования к ответчикам, то, исходя из положений ст. 32 ГПК РФ, истец вправе предъявить иск, руководствуясь договорной подсудностью, установленной договорами поручительства.

При вынесении определения о возврате искового заявления ООО «БелФин», ввиду неподсудности спора Октябрьскому районному суду г. Белгорода, указанные обстоятельства и положения ст. 32 ГПК РФ судом не учтены.

Ввиду ненадлежащего извещения третьего лица о месте и времени судебного разбирательства, участник процесса была лишена возможности реализации права на личное участие в судебном заседании и представление доказательств

Решением Белгородского районного суда Белгородской области иск Е. к А., В. о признании недействительной сделки купли-продажи земельного участка признан обоснованным.

Дело рассмотрено судом в отсутствие третьего лица Д., являющейся в настоящее время собственником спорного земельного участка, не извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Так, из материалов дела усматривается, что судебные повестки на досудебную подготовку дела к судебному разбирательству, на судебное заседание, назначенное на 10.10.2014 г., копия искового материала были направлены Д. по адресу нахождения спорного земельного участка.

Данных о получении Д. судебной корреспонденции материалы дела не содержат.

При этом суд первой инстанции при наличии в материалах дела конверта, возвращенного в адрес суда, с отметкой о необходимости уточнения адреса, не предпринял мер к направлению запроса в отдел адресно-справочной работы УФМС России по Белгородской области с целью выяснения адреса регистрации Д.

Допущенное судом первой инстанции нарушение норм процессуального права привело к нарушению прав третьего лица Д. на доступ к правосудию, поскольку ввиду ненадлежащего её извещения о месте и времени судебного разбирательства она была лишена возможности реализации права на личное участие в судебном заседании и представление доказательств.

Рассмотрение судом первой инстанции дела в отсутствие третьего лица Д., не извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, послужило причиной перехода судебной коллегией к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК Российской Федерации, и отмены решения суда.

При наличии в материалах дела данных о принадлежности спорного земельного участка Д. суд первой инстанции не предложил истице уточнить заявленные требования.

Допущенные судом первой инстанции очевидные нарушения норм процессуального права устранены при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

Меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию

Решением суда от 20.11.2014г. иск П. к ООО «Русагро-Инвест» о признании возражений относительно согласования проекта межевания земельного участка незаконными, необоснованными, снятии возражений признан обоснованным в части.

04.12.2014г. от истца поступило ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде запрета филиалу ФГБУ «ФКП Росреестра» по Белгородской области производить действия по кадастровому учету земельных участков.

Определением судьи Валуйского районного суда Белгородской области от ходатайство удовлетворено.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно положениям ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Мерой по обеспечения иска является, в том числе запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора.

Содержание мер по обеспечению иска как юридического действия состоит в том, что ими защищаются права истца на тот случай, когда ответчик будет действовать недобросовестно или когда вообще непринятие мер может повлечь невозможность исполнения судебного акта.

В силу ч. 3 ст. 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию.

Рассматривая заявление о применении обеспечительных мер, суд должен оценить, насколько требуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом заявленного требования, ее соразмерность и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер.

Удовлетворяя ходатайство заявителя, суд первой инстанции исходил из того, что П.. намерена обжаловать решение суда от 20.11.2014г., а непринятие мер по обеспечению иска может в дальнейшем затруднить или сделать невозможным исполнение решения.

Судебная коллегия не согласилась с такими выводами.

Исходя из обязанности суда рассмотреть иск в пределах заявленных требований (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) и учитывая, что П. является собственником только доли в праве на земельный участок, применение обеспечительной меры в отношении всего участка несоразмерно заявленным требованиям и свидетельствует о нарушении ч. 3 ст. 140 ГПК РФ. Мера по обеспечению иска не должна затрагивать права других собственников спорного имущества по возможности выдела принадлежащих им долей, которые не относятся к предмету спора.

Нарушение ч. 3 ст. 140 ГПК РФ является существенным, поскольку повлекло вынесение неправильного по существу определения, что послужило основанием для его отмены.

Суд должен создать все условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при разрешении гражданского дела

Решением Губкинского городского суда Белгородской области отказано в удовлетворении исковых требований Г. к МБУЗ «Губкинская центральная районная больница» о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда решение отменено с вынесением нового решения об удовлетворении иска по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 3 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе разбирательства дела судом апелляционной инстанции установлено, что в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции при подготовке настоящего дела к судебному разбирательству были неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, что явилось причиной вынесения незаконного решения.

Как следует из искового заявления, Г. предъявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного в результате некачественного лечения, оказанного ей в МБУЗ «Губкинская центральная районная больница» в период нахождения на лечении в хирургическом отделении с 28.08.2013 г. по 09.09.2013 г., и в период нахождения под наблюдением врача до 7.05.2014 г. ввиду неправильного установления диагноза и несвоевременно рекомендованной консультации в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», что не обеспечило замедление (прерывание) патологического процесса.

При этом, не приняв во внимание имеющиеся в деле экспертные заключения оценки качества оказанной Г. медицинской помощи, суд назначил комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, целесообразность проведения которой в определении от 12.09.2014 г. надлежащим образом не мотивирована.

Указанные обстоятельства подтверждаются заключением экспертизы качества медицинской помощи, проведенной экспертом ЗАО «МАКС-М», из которого видно, что ответчиком неправильно установлен диагноз, отсутствуют данные о рецидивирующем течении заболевания, не назначено и не проведено диагностическое исследование, что могло оказать влияние на объем хирургического лечения.

Усомнившись в необходимости назначения такого исследования, суд поставил перед экспертами бюро судебно-медицинских экспертиз комитета здравоохранения Курской области, в числе других вопросов, и вопрос о необходимости проведения такой диагностики как фистулография, на который конкретного ответа экспертами не дано.

Между тем, согласно заключению экспертизы качества ЗАО «МАКС-М» неполное установление диагноза, непроведение диагностических исследований, невыдача направления на консультацию к ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница» свидетельствуют о том, что ответчиком не созданы условия для замедления (прерывания) исходного патологического состояния.

Данные выводы эксперта подтверждаются медицинской документацией, имеющейся в материалах дела.

Кроме того, на разрешение экспертов судом, в том числе, были поставлены и правовые вопросы, задача выяснения которых действующим законодательством возложена на суд.

Тем самым суд допустил ситуацию немотивированного назначения по делу экспертизы и, как следствие, приостановления производства по делу в связи с ее проведением, что привело к необоснованному затягиванию разбирательства спора более чем на два месяца, и нарушению прав Г., гарантированных ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что с момента поступления искового заявления в суд — 23.07.2014 г. и по день вынесения решения – 21.11.2014 г. суд не выполнил возложенную на него ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации функцию по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданского дела в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов лица.

При таких обстоятельствах нельзя признать, что судом созданы все условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при разрешении гражданского дела (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон

ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» (ОАО «АИЖК») обратилось к Т. с иском о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество и расторжении кредитного договора.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика Т. иск не признала, заявила ходатайство о прекращении производства по делу, поскольку истец в 2010 году и 2013 году обращался с аналогичными требования в суд, в ходе судебного рассмотрения в 2010 году представитель истца отказался от иска, и производство по делу было прекращено, а в 2013 году суд по своей инициативе прекратил производство по делу, так как имело место повторное обращение истца с теми же исковыми требованиями.

Судом первой инстанции постановлено определение о прекращении производство по делу в части требований о взыскании суммы основного долга, обращение взыскания на предмет ипотеки, расторжении кредитного договора.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции исходил из тождественности спора требованиям, ранее предъявленным этим же истцом к этому же ответчику, ссылаясь на то, что из искового заявления от 03.03.2010 и приложенного к нему расчета задолженности видно, что ранее ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» обращалось в суд с требованиями к Т., в которых просило взыскать с ответчика сумму задолженности по кредитному договору в размере 2 004538, 72 руб., в том числе : 1 699 265,99 руб.- основной долг, просроченный основной долг-16 464,15 руб., 207 024,09 руб.- сумма начисленных, но не уплаченных процентов за пользование кредитом, 8178 404 руб. — сумму пени; обратить взыскание на заложенное имущество — жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу **** , определив способ реализации в виде продажи с публичных торгов и начальной продажной стоимости, исходя из уточненных требований, в размере 2 460 000 руб.; начиная с 21.02.2010 и по день исполнения обязательств определить подлежащими выплате проценты за пользование кредитом в размере 13,75% годовых и пени за каждый день просрочки в размере 0,2% на сумму остатка неисполненных обязательств по кредиту -основному долгу- 1699 265,99 руб. (дело №2-300/2010).

В ходе рассмотрения дела №2**** представитель истца ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» отказался от иска в полном объеме, в связи с тем, что между сторонами было достигнуто соглашение о реструктуризации кредита, отказ был принят судом, о чем 07.04.2010 вынесено определение о прекращении производства по делу в связи с отказом истца от исковых требований.

15.01.2013 ОАО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» обратилось в суд с требованиями к Т.., в которых, с учетом уточненных требований от 21.02.2013 просило: взыскать с ответчика сумму задолженности по кредитному договору в размере 2 417081, 49 руб., в том числе : 1 670 114,11 руб.- основной долг, 429 540,77 руб.- сумма начисленных, но не уплаченных процентов за пользование кредитом, 50 000 руб. — сумму пени; обратить взыскание на заложенное имущество — жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу****, определив способ реализации в виде продажи с публичных торгов и начальной продажной стоимости, исходя из уточненных требований, в размере 460 000 руб.; начиная с 13.02.2013 и по день вступления решения суда в законную силу определить подлежащими выплате проценты за пользование кредитом в размере 13,75% годовых; расторгнуть кредитный договор от 26.02.2008 с момента вступления решения суда в законную силу.

Определением суда от 05.03.2013 производство по делу было прекращено на основании ч.2 ст.220 ГПК РФ, в связи с тем, что имеется принятое по тому же спору, о том же предмете и по тем же основаниям определение суда от 07.04.2010.

В настоящее время суд первой инстанции прекращая производство по делу сослался на то, что в рассматриваемом деле истец предъявляет требования, аналогичные ранее заявленным, по которым вынесено определение от 05.03.2013 это:

-о взыскании суммы основного долга — 1 670 114,11 руб.;

-обращении взыскания на предмет ипотеки жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу****, с определением способа реализации в виде продажи с публичных торгов и с определением начальной продажной стоимости. При этом, по мнению суда, не имеет значения, что истец просит установить иную начальную продажную стоимость, так как ее размер в любом случае определяется судом в обязательном порядке вне зависимости от того, указывает эту сумму истец или нет;

-расторжение кредитного договора от 26.02.2008. При этом основания к расторжению договора не приводятся в исковом заявлении как в рассматриваемом деле, так и в исковом заявлении, находящимся в деле , по результатам рассмотрения которого вынесено определение от 05.03.2013.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о тождественности предмета и основания предъявленного иска ранее рассмотренным требованиям.

Статьей 3 ГПК РФ определено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу положений ст. 35, 39, 131 ГПК РФ определение предмета и основания иска, а также их изменение являются исключительными правами истца.

В соответствии с абз.3 ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Таким образом, указанной нормой права установлена недопустимость повторного рассмотрения и разрешения тождественного спора, то есть спора, в котором совпадают стороны, предмет и основание иска. Если хотя бы один из названных элементов меняется, спор нельзя считать тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения гражданского дела.

При этом предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения, и по поводу которого суд должен вынести решение; основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает свои материально-правовые требования к ответчику.

Из материалов дела следует, что в 2010 года истец обращался в суд с иском о взыскании задолженности по договору, рассчитанной по состоянию на 20.02.2010, в 2013 по состоянию на 22.10.2012, и в 2014 году по состоянию на 20.06.2014.

Таким образом, оснований для прекращения производства по делу в связи с наличием вступившего в законную силу определения суда от 05.03.2013 не имелось, суду следовало разграничить предмет предыдущих и настоящего исков.

То обстоятельство, что субъектный состав спора не изменился, не может являться основанием для вывода о тождественности заявленных требований.

Несмотря на то, что спор возник между теми же сторонами и по тем же основаниям, предметы исков не совпадают, следовательно, отсутствует тождественность спора.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах, следует учитывать, что расценки, предусмотренные Постановлением Совета адвокатской палаты, не являются обязательными для лиц, не имеющих статуса адвоката

Вступившим в законную силу решением Белгородского районного суда удовлетворена жалоба Ч. о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по отказу в возбуждении исполнительного производства в отношении должника Т. Отменено постановление об отказе в возбуждении исполнительного производства. На Белгородский районный отдел судебных приставов-исполнителей возложена обязанность принять к исполнению исполнительный лист в отношении должника Т.

Ч. обратился в суд и просил взыскать с УФССП по Белгородской области расходы на оплату услуг представителя в сумме 25000 рублей, ссылаясь на то, что для защиты своих прав, он вынужден был обратиться за оказанием юридической помощи, и понес убытки в указанном размере.

Определением суда требования удовлетворены в части. В пользу Ч. на оплату услуг представителя взыскано 10500 рублей.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах, следовательно, суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым — на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как установлено судом, представитель заявителя составила жалобу на действия судебного пристава-исполнителя, участвовала в подготовке дела к судебному разбирательству и в судебном заседании суда первой инстанции .

Удовлетворяя требования в сумме 10500 рублей, суд посчитал, что указанный размер наиболее отвечает принципу разумности и соотносимости с объектом судебной защиты по конкретному делу и сослался на Постановление Совета адвокатской палаты Белгородской области от 05.02.2007 года с изменениями от 04.04.2013 года, согласно которому минимальное вознаграждение за один день занятости адвоката в гражданском деле в суде первой инстанции составляет 4500 рублей.

Судебная коллегия не согласилась с данным выводом, а именно применением к спорным отношениям тарифов установленных адвокатской палатой.

В силу положений ч.ч. 1,3 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее-ФЗ «Об адвокатской деятельности») адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленным законом физическим и юридическим лицам. Не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая участниками и работниками организаций, оказывающих юридические услуги, а также индивидуальными предпринимателями.

Обязанности адвоката закреплены в статье 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности» и предусматривают: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию; соблюдать кодекспрофессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации (далее — собрание (конференция) адвокатов), а также отчислять средства на содержание соответствующего адвокатского кабинета, соответствующей коллегии адвокатов или соответствующего адвокатского бюро в порядке и в размерах, которые установлены адвокатским образованием.

Статус адвоката может приобрести лицо, которое имеет высшее юридическое образование, полученное по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе, либо ученую степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее двух лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании, должно быть допущено к квалификационному экзамену и сдать его (ст.ст. 9-12 ФЗ «Об адвокатской деятельности»).

Согласно статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. При этом определение критериев, соблюдение которых свидетельствует о должном уровне квалификации лиц, оказывающих гражданам юридическую помощь, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, относится к компетенции федерального законодателя (Определение от 8 ноября 2005 года N 439-О и др.).

Таким образом, статус адвоката служит гарантией на оказание квалифицированной юридической помощи, наличие у поверенного определенных юридических знаний, профессиональных навыков и квалификации необходимых на получение статуса, а также определенных затрат по оплате членских взносов на нужды адвокатской палаты. Указанные денежные средства необходимы для выплаты заработной платы работникам аппарата адвокатской палаты, материальное обеспечение деятельности адвокатской палаты, а по решению совета адвокатской палаты — также расходов на оплату труда адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно, и иные расходы, предусмотренные сметой адвокатской палаты (пункт 2 статьи 34).

Расценки, предусмотренные Постановлением Совета адвокатской палаты, сделаны, в том числе с учетом вышеупомянутых ежемесячных членских взносов, являющимися обязательными для наличия статуса адвоката.

Как следует из материалов дела, интересы заявителя в суде первой инстанции осуществляла Ш., которая согласно материалам дела не обладает статусом адвоката, не является членом адвокатской палаты, а является индивидуальным предпринимателем, поэтому при определении размера подлежащих компенсации расходов, суд не обоснованно применил вышеупомянутые расценки.

Кроме того, необходимо указать, что указанные расценки предусматривают оплату труда адвоката не ниже 4500 рублей за один день занятости адвоката, что подразумевает полный рабочий день.

Как усматривается из общедоступной информации, размещенной на сайте Белгородского районного суда, досудебная подготовка была назначена на 11-00 часов, а следующее судебное заседание у судьи, проведшего подготовку, было назначено на 14-00 часов, то есть подготовка с учетом обеденного перерыва не могла продолжаться более двух часов. Судебное заседание согласно протоколу было начато в 11 часов 40 минут и окончено в 12 часов 50 минут, то есть продолжалось 01 час 10 минут. Указанные временные периоды существенно меньше средней продолжительности рабочего времени за один день.

Как было указано ранее, судебные расходы должны отвечать критерию разумности, который является оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусмотрены. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, рыночной стоимости оказанных услуг, затраченного представителем на ведение дела времени, квалификации представителя, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

При этом, процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При указанных обстоятельствах, исходя из объема проделанной работы, судебная коллегия считает существенно завышенными расходы на представителя, взысканные судом первой инстанции и полагает обоснованным учесть, что при обращении в суд не требовалось сбора большого объема доказательств (к жалобе приложено оспариваемое постановление судебного пристава и заявление взыскателя о возбуждении исполнительного производства), время которое мог бы затратить представитель на подготовку материалов, продолжительность рассмотрения дела и определить их в размере по 1000 рублей за каждое процессуальное действия в виде составления жалобы, участия в досудебной подготовке и в судебном заседании, что будет отвечать критериям разумности и справедливости, как того требует статья 100 ГПК РФ.

В случае подачи лицами, участвующими в деле, заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование судебного постановления, не подлежащего обжалованию в порядке надзора, суд отказывает в его принятии

Вступившим в законную силу решением Красногвардейского районного суда Белгородской области, отказано в удовлетворении исковых требований П. к О., администрации Красногвардейского района о признании недействительным решения о согласовании перепланировки квартиры, возложении обязанности по приведению жилого помещения в соответствии с техническим паспортом и взыскании компенсации морального вреда.

Определением судьи Белгородского областного суда от 26 марта 2013 г. в передаче кассационной жалобы П. на состоявшиеся по делу судебные постановления для рассмотрения в президиум Белгородского областного суда отказано.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20 мая 2013 г. отказано в передаче кассационной жалобы П. на состоявшиеся по делу судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации 28 ноября 2013 г. с указанным определением от 20 мая 2013 г. согласился и не нашёл оснований для вынесения определения о его отмене в порядке части 3 ст. 381 ГПК РФ.

Исчерпав возможности для обжалования состоявшихся по делу судебных постановлений в порядке, предусмотренном главой 41 ГПК РФ, П. обратилась в районный суд с заявлением о восстановлении ей процессуального срока для подачи жалобы в порядке статьи 391.11 ГПК РФ.

Определением суда в удовлетворении заявления отказано.

Согласно части 1 ст. 391.1 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, указанные в части 2 ст. 391.1 ГПК РФ, могут быть пересмотрены в порядке надзора Президиумом Верховного Суда Российской Федерации по жалобам лиц, участвующих в деле, и других лиц, если их права, свободы и законные интересы нарушены этими судебными постановлениями.

Жалоба или представление прокурора могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления обжалуемых судебных постановлений в законную силу.

Положения части 2 ст. 391.1 ГПК РФ содержат исчерпывающий перечень судебных постановлений, которые могут быть предметом пересмотра в порядке надзора Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, к числу которых решения районных судов, апелляционные определения судов субъекта Российской Федерации, не относятся.

Таким образом, правовые и фактические основания для рассмотрения вопроса о восстановлении П. установленного частью 2 ст. 391.11 ГПК РФ срока на подачу жалобы Председателю Верховного Суда Российской Федерации или заместителю Председателя Верховного Суда Российской Федерации на состоявшиеся по настоящему делу судебные постановления отсутствуют, поскольку отсутствует судебный акт, который в силу положений статьи 391.1 ГПК РФ может быть предметом обжалования в порядке надзора.

Учитывая, что в данном случае заявительнице не предоставлено право на обжалование судебных постановлений в порядке надзора, судебная коллегия находит, что вопрос о восстановлении срока на подачу надзорной жалобы не подлежал рассмотрению по существу судом первой инстанции.

В нормах действующего ГПК РФ не урегулирован вопрос о том, как должен поступить суд в случае подачи лицами, участвующими в деле, заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование судебного постановления, не подлежащего обжалованию в порядке надзора.

В силу части 4 ст. 1 ГПК РФ, в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

Исходя из изложенного, суду первой инстанции следовало отказать в принятии заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу надзорной жалобы в соответствии с частью 4 ст. 1, пункта 1 части 1 ст. 134 ГПК РФ.

Принимая во внимание, что суд первой инстанции, вопреки требованиям закона, принял к своему производству заявление П., судебная коллегия находит, что в данном случае по аналогии подлежит применению абз. 2 ст. 220 ГПК РФ, в соответствии с которым суд прекращает производство по делу, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 ст. 134 ГПК РФ.

Неприменение судом первой инстанции норм процессуального права, подлежащих применению, привело к вынесению незаконного определения, что в соответствии с пунктом 4 части 1, части 3 ст. 330 ГПК РФ является основанием к его отмене.

Отменяя определение суда первой инстанции, коллегия в соответствии с пунктом 2 ст. 334 ГПК РФ прекратила производство по заявлению о восстановлении пропущенного процессуального срока.

При рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа суд должен установить факт утраты, выяснить причины утраты исполнительного листа, проверить, не истек ли срок, установленный для предъявления исполнительного листа к исполнению, не был ли уже исполнен судебный акт, на основании которого выдавался утраченный исполнительный лист

Решением суда от 02.07.2014 исковые требования К. к ООО «СК «Согласие» о взыскании страховой выплаты удовлетворены, взыскана страховая выплата в сумме 207320 рублей. Решение вступило в законную силу 30.09.2014.

05.11.2014 года К. выдан на руки исполнительный лист на указанную сумму.

25.12.2014 К. подано заявление о выдаче дубликата исполнительного листа по причине его утраты при пересылке.

Определением суда в удовлетворении заявления К. о выдаче дубликата исполнительного листа отказано.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Частью 1 статьи 430 ГПК Российской Федерации предусмотрено право суда, в случае утраты подлинника исполнительного листа, выдать по заявлению взыскателя его дубликат.

Согласно ч. 3 ст. 430 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного документа суд выясняет обстоятельства, свидетельствующие об утрате исполнительного документа, и исследует доказательства, подтверждающие его утрату.

Исходя из содержания вышеприведенных норм, при рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа, суд должен установить факт утраты, выяснить причины утраты исполнительного листа, проверить, не истек ли срок, установленный для предъявления исполнительного листа к исполнению, не был ли уже исполнен судебный акт, на основании которого выдавался утраченный исполнительный лист.

Отказывая заявителю в выдаче дубликата исполнительного листа, суд первой инстанции исходил из того, что К. не представлено надлежащих, убедительных доказательств, подтверждающих факт утраты исполнительного листа. Так, суд указал, что сведений о том, что исполнительный документ не находится у взыскателя, либо в службе судебных приставов, либо в числе невостребованной почтовой корреспонденции К. при обращении в суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа не представлено, также не подтвержден факт обращения им в почтовое отделение с целью поиска почтового отправления либо установления факта его утраты.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В ходе рассмотрения заявления в суде апелляционной инстанции К. представлены его письменные обращения в Управление федеральной службы судебных приставов по Москве, в отдел Судебных приставов Восточного округа г. Белгорода, в ФГУП «Почта России» Белгородский почтамт, в ООО «Страховая Компания «Согласие» и ответы на них.

Из представленных документов следует, что в настоящее время местонахождение исполнительного листа неизвестно, на исполнении у должника либо судебных приставов-исполнителей он отсутствует, что свидетельствует о его утрате.

С учетом отсутствия доказательств недобросовестности К. при подаче заявления о выдаче дубликата исполнительного листа, судебная коллегия полагает, что в данном случае необходимо исходить из факта утраты исполнительного документа, поскольку иное не доказано.

Требования по исполнительному листу должником не исполнены, срок предъявления исполнительного листа к исполнению не истек, оснований для отказа в выдаче дубликата исполнительного листа не имеется.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене с разрешением спорного вопроса и удовлетворения заявления о выдаче дубликата исполнительного листа К., в котором он значится взыскателем.

Перечень оснований, по которым суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренный статьей 426 ГПК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит

Решением третейского суда Приволжского округа при Некоммерческом партнерстве Центр правовой помощи предпринимателям «Деловая практика» с П. в пользу ООО «Белгород-Семена» взыскана задолженность в сумме 1506491,5 рублей и судебные расходы в сумме 25245,44 рублей.

Конкурсный управляющий ООО «Белгород-Семена» инициировал обращение в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение указанного решения третейского суда о взыскании с П. задолженности и судебных расходов.

Определением Свердловского районного суда г. Белгорода в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Разрешая спор, судом неправильно установлены юридически значимые обстоятельства и применены нормы процессуального права, предусмотренные ст. 56 ГПК РФ, что является основанием для отмены определения (п.п.1,4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ).

В соответствии с ч.1 ст. 423 ГПК РФ, вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда рассматривается судом по заявлению стороны третейского разбирательства, в пользу которой принято решение третейского суда.

Согласно ст. 426 ГПК РФ, суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда только в случаях, если сторона третейского разбирательства, против которой принято решение третейского суда, представит доказательство того, что: третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом; сторона не была уведомлена должным образом либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения; решение третейского суда принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения;состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали третейскому соглашению или федеральному закону; решение еще не стало обязательным для сторон третейского разбирательства или было отменено судом в соответствии с федеральным законом, на основании которого было принято решение третейского суда. Суд также отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что: спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом; решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего судом о выдаче исполнительного листа по принудительному исполнению решения третейского суда, суд посчитал установленным, что П. не был уведомлен об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда. При этом, суд исходил из его пояснений, достоверность которых суду не представилось возможным проверить, ввиду того, что запрос суда о представлении дела, третейский суд не исполнил.

Указанный вывод не соответствует материалам дела и требованиям процессуального законодательства.

Заявителем представлены доказательства надлежащего уведомления П. об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда. Указанное обстоятельство установлено решением третейского суда, из которого следует, что о дате, времени и месте заседания третейского суда ответчик извещен определением от 29.08.2014 года, которое вручено ему с нарочным под расписку, что подтверждается его подписью. Ненадлежащее извещение стороны третейского разбирательства является, в силу п.2 ст. 421 ГПК РФ, основанием для отмены решения третейского суда по заявлению стороны, в соответствии со ст.ст. 418, 419 ГПК РФ. Однако, П. не ставил вопрос об отмене судебного решения по этим основаниям и не представил доказательств, согласно ст. 56 ГПК РФ, в обоснование своих доводов о ненадлежащем его уведомлении третейским судом об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе, о времени и месте заседания третейского суда.

Иных оснований, предусмотренных ст. 426 ГПК РФ, для отказа в выдаче исполнительного листа из материалов дела не усматривается и П. на них не ссылался. При таких обстоятельствах, заявление ООО «Белгород-Семена» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда подлежит удовлетворению.

Заявитель вправе обратится в суд в порядке искового производства по вопросу разрешения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое наложен арест, при этом, иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) должен предъявляться к должникам и взыскателям. Судебный пристав-исполнитель привлекается к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельный требований относительно предмета спора

На основании договора купли – продажи транспортного средства К. приобрел у П. автомобиль марки ВАЗ 21093.

11.02.2015 года К. обратился в суд с иском об устранении препятствий в пользовании и распоряжении названным транспортным средством, отмене постановления судебного пристава-исполнителя, которым наложено ограничение на регистрацию указанного транспортного средства, по исполнительному производству в отношении должника П., являющегося бывшим собственником автомобиля.

Определением судьи гражданину отказано в принятии заявления.

Определение отменено по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», если в заявлении оспаривается решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, очевидно не затрагивающее права и свободы заявителя, судья отказывает в принятии заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из содержания жалобы и материалов искового заявления следует, что заявитель указывает на принадлежность ему транспортного средства ВАЗ 21093, на регистрацию которого оспариваемым постановлением судебного пристава-исполнителя наложены ограничения, нарушающие его права собственности на указанный автомобиль.

Отказывая в принятии искового заявления К, суд, квалифицировав, его обращение по предмету требований, как поданное в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу, что оспариваемым постановлением судебного пристава-исполнителя не затрагиваются права, свободы или законные интересы заявителя.

При этом суд исходил из того, что в приложенной копии страхового полиса ОСАГО, в качестве собственника автомобиля указан С.

При рассмотрении дела в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопросы прав на имущество (принадлежности имущества) не могут быть разрешены, однако заявитель вправе в соответствии с частью 2 статьи 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратится в суд в порядке искового производства по вопросу разрешения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое наложен арест, при этом, иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) должен предъявляться к должникам и взыскателям. Судебный пристав-исполнитель привлекается к участию в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельный требований относительно предмета спора.

К. обратился в суд с исковым заявлением, содержащим обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

Установление же круга лиц, участвующих в деле, уточнение заявленных требований, исходя из положений статьи 148Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляется в порядке подготовки дела к судебному разбирательству.

При указанных обстоятельствах, оснований для отказа в принятии искового заявления в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации у судьи не имелось, в связи с чем оспариваемое определение отменено.

Судебная коллегия по гражданским делам

Белгородского областного суда

Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — юридическая помощь в Москве, Самаре
Если Вам необходима консультация адвоката - не оттягивайте решение данного вопроса, просто перезвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
К каждому клиенту гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
Наша практика
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
Приказ Росстандарта от 28.01.2019 N 117 "Об утверждении размера платы за предоставление документов и копий документов национальной системы стандартизации, общероссийских классификаторов, международных стандартов, региональных стандартов, стандартов иностранных государств, сводов правил, региональных сводов правил, сводов правил иностранных государств, надлежащим образом заверенных переводов на русский язык международных стандартов, региональных стандартов и региональных сводов правил, стандартов иностранных государств и сводов правил иностранных государств, которые приняты на учет Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, документов по стандартизации международных организаций по стандартизации, региональных организаций по стандартизации и иных документов по стандартизации иностранных государств"
ПРАВО.RU
ГАРАНТ: Новости
Свежие комментарии