top-menu
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.614
г. Санкт-Петербург
menu-mobile

Оценка применения насилия при захвате заложника

Главная Профессиональные новости Оценка применения насилия при захвате заложника

В.Б. БОРОВИКОВ

Боровиков Валерий Борисович, профессор Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук, доцент, заслуженный сотрудник органов внутренних дел РФ.

В статье рассматриваются вопросы квалификации захвата заложника с применением насилия, анализируются случаи конкуренции уголовно-правовой нормы, предусмотренной ст. 206 УК РФ, с нормами, устанавливающими ответственность за преступления против жизни и здоровья.

Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, является квалифицирующим признаком состава захвата заложника (п. «в» ч. 2 ст. 206 УК РФ). Его понятие в настоящее время не вызывает особых дискуссий, учитывая наличие обстоятельного разъяснения, содержащегося в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которому под «насилием, опасным для жизни или здоровья (ст. 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности <1>.

———————————

<1> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ по уголовным делам. М., 2015. С. 67.

Данный подход к определению насилия, опасного для жизни или здоровья, представляется правильным, хотя, как отмечается в юридической литературе, в указанный вид насилия целесообразно включить и истязание <2>. При этом надо помнить, что согласно п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ квалифицированный вид истязания имеет место, когда виновный истязает лицо, похищенное либо захваченное в качестве заложника. В подобном случае действия истязателя, если он принимал участие в похищении потерпевшего либо захвате его в качестве заложника, должны оцениваться по совокупности преступлений, предусмотренных соответственно ст. 126 УК РФ или ст. 206 УК РФ (п. «в» ч. 2), а также по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ <3>.

———————————

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2013 (13-е издание, переработанное и дополненное).

<2> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2012. С. 724 (автор — В.П. Степалин).

<3> См.: Уголовный закон в практике районного суда / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2010. С. 72 (автор — В.Б. Боровиков).

Понятие насилия применительно к ст. 206 УК РФ имеет определенную специфику. В этой уголовно-правовой норме нет указания на такой квалифицирующий или основной признак состава преступления, как совершение деяния с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья. Достаточно часто законодатель одновременно упоминает в статьях Особенной части УК РФ как об опасном, так и не опасном для жизни или здоровья насилии (например, ст. ст. 166, 221, 226, 229, 296, 318, 321 УК РФ), что позволяет провести между ними разграничение, определить предмет доказывания по уголовному делу. В тех же случаях, когда в статье Особенной части УК РФ речь идет только о насилии, опасном для жизни или здоровья как квалифицирующем признаке состава преступления, как правило, подразумевается, что объективная сторона основного состава преступления включает в себя применение насилия, не опасного для жизни или здоровья (например, ч. 1 ст. 126, ч. 1 ст. 127, ч. 1 ст. 211 УК РФ). Подобная ситуация характерна и для объективной стороны основного состава захвата заложника (ч. 1 ст. 206 УК РФ). Главный аргумент — особенности способа совершения данного преступления.

Согласно ч. 1 ст. 206 УК РФ объективная сторона преступления заключается в захвате или удержании лица в качестве заложника. И, собственно, захват заложника (т.е. противоправное ограничение физической свободы того или иного человека) и удержание его в таком качестве (т.е. противоправные действия, препятствующие физической свободе лица), по сути, подпадают под понятие насилия, не опасного для жизни или здоровья, сложившегося в судебной практике. Именно так, т.е. как не опасное для жизни и здоровья насилие, трактуется ограничение свободы в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» <4>.

———————————

<4> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ по уголовным делам. М., 2015. С. 67.

Возникает вопрос и при квалификации захвата заложника, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Охватываются ли подобные случаи п. «в» ч. 2 ст. 206 УК РФ или они подлежат квалификации по ч. 1 этой статьи? Думается, здесь надо воспользоваться буквальным толкованием закона, которое дает ответ на этот вопрос в пользу квалификации такого деяния по ч. 1 ст. 206 УК РФ. Учитывая суровость санкции этой уголовно-правовой нормы, предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет, анализируемая угроза может иметь достаточно широкий диапазон: от угрозы нанесения побоев, совершения действий, причиняющих физическую боль, истязаний до угрозы изнасилованием, убийством <5>. К угрозе в данном случае можно отнести и физическое воздействие, и даже только жесты, демонстрирующие потерпевшему возможность причинения серьезного вреда жизни и здоровью, например хватание за горло, надавливание на глаза, демонстрацию возможности разорвать пальцами рот и др. <6>.

———————————

<5> Схожую позицию по этому вопросу занимает Е. Безручко. См.: Безручко Е. Использование термина «насилие» в уголовном законодательстве России // Уголовное право. 2014. N 5. С. 25; Безверхов А. Понятие и виды насилия в уголовном праве России: вопросы правотворчества и правоприменения // Уголовное право. 2014. N 4. С. 13.

<6> См.: Бриллиантов А. Насилие и угроза применения насилия при совершении изнасилования // Уголовное право. 2014. N 5. С. 38.

Пункт «г» ч. 2 ст. 206 УК РФ предусматривает повышенную ответственность за захват заложника с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Хотя законодатель в данном случае не применяет термин «насилие», можно согласиться с мнением ряда исследователей, что все преступления, в которых в качестве признака состава названо применение оружия либо предметов, используемых в его качестве, сопряжены с насилием, причем опасным для жизни или здоровья <7>. Так, к применению вооруженного насилия следует относить не только использование оружия для причинения вреда жизни или здоровью, но и угрозу использовать его по назначению.

———————————

<7> Векленко В., Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2009. N 2. С. 23.

При уголовно-правовой оценке захвата заложника с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, суды квалифицируют содеянное только по п. «г» ч. 2 ст. 206 УК РФ.

Так, по п. п. «а», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ осуждены Г. и И., которые, отбывая наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, захватили в заложники шесть сотрудников из числа персонала медицинской части данного учреждения. При этом они приставляли к горлу женщин кухонные ножи, скальпели, сопровождая свои действия угрозами расправы вплоть до убийства. Кроме этого, Г. и И. выдвинули требования, адресованные администрации исправительной колонии, выпустить их из места лишения свободы, предоставив при этом автомобиль, заправленный бензином, денежные средства в размере 40 тыс. руб., мобильный телефон для ведения переговоров и огнетушители как условие освобождения заложников. Требования были выполнены, после чего трех женщин освободили. Прикрываясь оставшимися заложниками, они попытались вместе с ними сесть в предоставленный администрацией исправительной колонии автомобиль, но были задержаны <8>.

———————————

<8> Уголовное дело N 2-12/2011 // Архив Псковского областного суда. См. также: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 9. С. 12; Приговор Кемеровского областного суда РФ от 12 января 2005 г. по делу Б. // Справка о практике рассмотрения судами Кемеровской области уголовных дел по преступлениям, предусмотренным ст. ст. 206, 280, 282 УК РФ // oblsud.kmr.sudrf.ru/ (дата обращения: 23.10.2015).

В пользу этого вывода служит и то обстоятельство, что за захват заложника с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (п. «в» ч. 2 ст. 206 УК РФ), и с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 206 УК РФ), предусмотрено одинаковое наказание лишение свободы на срок от 6 до 15 лет с ограничением свободы на срок от 1 года до 2 лет.

Подобная квалификация вооруженных случаев захвата заложников соответствует буквальному толкованию уголовного закона.

Если же в процессе захвата заложника, сопровождавшегося применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, был умышленно причинен вред здоровью потерпевшего (но не смерти), содеянное с учетом нынешней редакции ст. 206 УК РФ, должно квалифицироваться по п. п. «в» и «г» этой статьи.

Так, приговором Пермского краевого суда от 18 января 2010 г. за ряд преступлений, в том числе и по п. п. «в», «г», «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ был осужден И., который, придя в помещение касс на железнодорожном вокзале города, вооружившись ножом, напал сзади на посетительницу ФИО-1, приставил его лезвие к ее шее и потребовал от кассиров передать ему денежные средства, находящиеся в кассах вокзала. В противном случае И. угрожал убить ФИО-1. Последняя оказала ему сопротивление, но И. в целях ее удержания в качестве заложника нанес женщине ножом резаную рану левой кисти, а также причинил телесные повреждения в виде ссадины на шее, кровоподтеков на лице, относящихся к легкому вреду здоровью.

Действия И. были пресечены сыном потерпевшей ФИО-4, а также сотрудниками милиции <9>.

———————————

<9> См.: https:rospravosudie.com/court-permskiy-kraevoj-sud-permskij-kraj-s/act-1006204487 (дата обращения: 30.10.2015). См. также: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Н. от 13 июня 2002 г. Дело N 20-002-15 // docs/cntd.ru/document/885154019 (дата обращения: 02.11.2015).

Уясняя понятие применения оружия или предметов, используемых в качестве оружия, целесообразно руководствоваться рекомендациями, сформулированными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

При насильственном захвате или удержании лица в качестве заложника в составе организованной группы, т.е. устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения данного преступления <10>, необязательно, чтобы все участники указанной группы применяли насилие или угрозу подобного насилия по отношению к потерпевшему (организатор может осуществлять руководство, находясь вне места совершения преступления, при помощи средств мобильной связи).

———————————

<10> В качестве примера здесь можно привести действия группы лиц под руководством Б.М.Б., вооруженных огнестрельным оружием, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами, которые 23 октября 2002 г. в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения и оказания воздействия на органы власти РФ по принятию решения о выводе федеральных войск с территории Чеченской Республики осуществили приведший к гибели значительного числа людей захват заложников общей численностью 916 человек, находившихся на просмотре мюзикла «Норд-Ост» в Доме культуры на улице Дубровка в г. Москве (См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2003 г. N 5-003-149) // www.terroristica.info (дата обращения: 03.11.2015).

Применение насилия или угрозы его применения порой имеют место при захвате заложника, повлекшего по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ч. 3 ст. 206 УК РФ). Например, такие случаи возникают при захвате заложника, которого помещают без учета состояния его здоровья в холодное или душное с высокой температурой помещение, что вызывает у него смерть вследствие сердечного приступа, инфаркта, инсульта и т.п.

Подобная квалификация содеянного, в частности, имела место при похищении человека (преступления, которое сходно по внешним признакам с захватом заложника). Группа лиц в составе М., С-кина и П. по предварительному сговору совершили захват К., сопровождавшийся избиением потерпевшего. В течение нескольких часов его удерживали на 26-градусном морозе, в снегу, затем поместили в холодный гараж, где он находился до 4 часов утра. Когда его переместили в отапливаемое помещение, К. скончался от сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности, вызванной общим переохлаждением организма <11>.

———————————

<11> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 12. С. 10.

Под иными тяжкими последствиями в данном случае следует понимать, например, причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью, самоубийство заложника, наступление у него тяжелого психического расстройства, значительное обострение межнациональных отношений и др.

При привлечении к ответственности за захват заложника, когда это деяние совершено с двумя формами вины, факт применения насилия или угрозы его применения не квалифицируется, учитывая, что санкция ч. 3 ст. 206 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет с ограничением свободы на срок от 1 до 2 лет, тогда как наказание за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 4 ст. 111 УК РФ) может быть назначено не более чем на 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок до 2 лет либо без такового.

По ч. 4 ст. 206 УК РФ ответственность наступает за захват заложника, предусмотренный ч. 1 или ч. 2 данной статьи, если он повлек умышленное причинение смерти человеку. Речь здесь, таким образом, идет о применении насилия, опасного для жизни. Правильным является мнение Л.Д. Гаухмана, согласно которому насилие, опасное для жизни или здоровья, — это физическое насилие, повлекшее умышленное причинение потерпевшему смерти, тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью либо представляющее собой по способу в момент применения реальную опасность для его жизни или здоровья <12>.

———————————

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (отв. ред. А.И. Рарог) включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2011 (7-е издание, переработанное и дополненное).

<12> См.: Суд присяжных: квалификация преступлений и процедуры рассмотрения дел / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005. С. 38 — 39. Близкую позицию по этому вопросу занимает А.И. Рарог (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2008. С. 288).

Однако судебная практика не включает умышленное причинение смерти потерпевшему в понятие насилия, опасного для жизни или здоровья. Думается, это связано с тем, что разъяснения Пленума Верховного Суда РФ касаются применения норм об ответственности за преступления, основные либо квалифицированные составы которых не предусматривают применение насилия в виде умышленного причинения потерпевшему смерти.

В подобных ситуациях подход Пленума Верховного Суда РФ обоснован. Вместе с тем сама законодательная формулировка «насилие, опасное для жизни» буквально означает, что это насилие, которое приводит или к умышленному причинению смерти потерпевшего или созданию как минимум реальной угрозы ее наступления.

В ч. 4 ст. 206 УК РФ речь идет о захвате заложников, связанном с реальным умышленным причинением потерпевшим смерти, т.е., по сути, с убийством.

В настоящее время подобный случай, если исходить из буквального толкования закона, должен квалифицироваться только по ч. 4 ст. 206 УК РФ <13>. Эту позицию поддерживает и Пленум Верховного Суда РФ, который в сходной ситуации применительно к ст. 205 УК РФ в п. 9 Постановления от 9 февраля 2012 г. N 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» разъяснил, что в случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум или более лицам), содеянное охватывается п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ не требуется <14>.

———————————

<13> Подобную позицию по этому вопросу высказывают и ряд специалистов (См.: Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством // Российская юстиция. 2010. N 1. С. 31 — 33; Наумов А. Совокупность в составных насильственных преступлениях: когда она есть и когда отсутствует // Уголовное право. 2014. N 5. С. 78 — 79; Шарапов Р. Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2015. N 1. С. 115 — 116; Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция и коллизия уголовно-правовых норм // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы VI Международной научно-практической конференции 29 — 30 января 2009 г. М., 2009. С. 178.

<14> Сборник постановлений пленумов верховных судов СССР, РСФСР и РФ по уголовным делам. М., 2015. С. 307.

Однако, как показала проведенная 24 апреля 2014 г. Верховным Судом РФ научно-практическая конференция «Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений» <15>, далеко не все ее участники поддерживают такой подход Верховного Суда РФ — спорность его была отмечена рядом специалистов <16>.

———————————

<15> Материалы этой конференции опубликованы в журнале «Уголовное право». 2014. N 5.

<16> См.: Бавсун М., Векленко В. Влияние категории «сопряженность» на квалификацию преступлений // Уголовное право. 2014. N 5. С. 16 — 18; Егорова Н. Совокупность убийства с другими преступлениями: перспективы законодательства и правоприменительной практики // Уголовное право. 2014. N 5. С. 48 — 49; Ермолович Я. Вопросы дополнительной квалификации по статьям гл. 16 УК // Уголовное право. 2014. N 5. С. 51 — 52; Ершов М. Актуальные вопросы квалификации недопущения, ограничения или устранения конкуренции, совершенных с применением насилия или угрозой его применения // Уголовное право. 2014. N 5. С. 53 — 54.

В качестве уязвимых моментов анализируемого решения Пленума Верховного Суда РФ были выделены, в частности, такие как его противоречие сложившейся судебной практике, согласно которой совершение преступлений, сопряженных с убийством, требует дополнительной квалификации (см., например, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве») <17>. Сопряженные с убийством преступления, в том числе и захват заложника, менее опасны, чем само убийство, а следовательно, они не могут поглощать более опасное преступление; принижается роль жизни человека в качестве непосредственного объекта, «растворяемого» в других общественных отношениях, охраняемых уголовным законом (например, в общественных отношениях, регулирующих основы общественной безопасности); игнорируется и то обстоятельство, что убийство может совершаться при наличии квалифицирующих признаков (например, предусмотренные п. п. «а», «д», «е» ст. 105 УК РФ); конструкция ст. 206 УК РФ не предусматривает ответственность за деяние, которое вызывает умышленное причинение смерти человеку <18>.

———————————

<17> См., например, аргументацию по этому вопросу: Яни П. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. N 2. С. 25 — 27.

<18> Подробное изложение данных и дополнительных аргументов в пользу этой позиции см. также: Преступления против личности: законодательство и судебная практика (2003 — 2012 гг.): Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.Б. Боровиков. М.: РАП, 2012. С. 39 — 43.

Вместе с тем в ч. 2 ст. 105 УК РФ на сопряженность убийства с захватом заложника указания нет. Кроме того, в описании составов преступлений, которые закон называет сопряженными с убийством (ст. ст. 126, 131, 163 и др. УК РФ), убийство или умышленное причинение смерти человеку не предусмотрено. Поэтому в действительности приведенные в предыдущем абзаце в качестве доводов в пользу совокупности преступлений упреки следует адресовать не высшему судебному органу, а законодателю. Поскольку, исходя из нынешней редакции закона, совокупность захвата заложника и убийства оказывается, повторю, невозможной.

Как известно, согласно ч. 2 ст. 20 Конституции РФ смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей. Но по указанию законодателя (п. 2 ч. 6.1 УПК РФ) дела о преступлениях, которые входят в понятие террористической деятельности (в том числе и по ч. 4 ст. 206 УК РФ), учитывая объективные сложности в получении и исследовании подтверждающих виновность лица доказательств, нередко требующих использование специальных знаний, недопущение случаев разглашения сведений, составляющих государственную тайну, необходимость обеспечения личной безопасности участников уголовного судопроизводства и другие обстоятельства, подсудны Московскому окружному военному суду и Северо-Кавказскому окружному военному суду.

Таким образом, здесь мы видим исключение из общих правил квалификации по совокупности преступлений, обусловленное интересами борьбы с преступлениями террористической направленности.

Пристатейный библиографический список

1. Бавсун М., Векленко В. Влияние категории «сопряженность» на квалификацию преступлений // Уголовное право. 2014. N 5.

2. Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, сопряженных с убийством // Российская юстиция. 2010. N 1.

3. Безверхов А. Понятие и виды насилия в уголовном праве России: вопросы правотворчества и правоприменения // Уголовное право. 2014. N 4.

4. Безручко Е. Использование термина «насилие» в уголовном законодательстве России // Уголовное право. 2014. N 5.

5. Бриллиантов А. Насилие и угроза применения насилия при совершении изнасилования // Уголовное право. 2014. N 5.

6. Векленко В., Зайцева Е. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия // Уголовное право. 2009. N 2.

7. Егорова Н. Совокупность убийства с другими преступлениями: перспективы законодательства и правоприменительной практики // Уголовное право. 2014. N 5.

8. Ермолович Я. Вопросы дополнительной квалификации по статьям гл. 16 УК // Уголовное право. 2014. N 5.

9. Ершов М. Актуальные вопросы квалификации недопущения, ограничения или устранения конкуренции, совершенных с применением насилия или угрозой его применения // Уголовное право. 2014. N 5.

10. Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция и коллизия уголовно-правовых норм // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы VI Международной научно-практической конференции 29 — 30 января 2009 г. М., 2009.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2013 (13-е издание, переработанное и дополненное).

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2012.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (отв. ред. А.И. Рарог) включен в информационный банк согласно публикации — Проспект, 2011 (7-е издание, переработанное и дополненное).

12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М., 2008.

13. Наумов А. Совокупность в составных насильственных преступлениях: когда она есть и когда отсутствует // Уголовное право. 2014. N 5.

14. Преступления против личности: законодательство и судебная практика (2003 — 2012 гг.): Научно-практическое пособие / Отв. ред. В.Б. Боровиков. М.: РАП, 2012.

15. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедуры рассмотрения дел / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005.

16. Уголовный закон в практике районного суда / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2010.

16. Шарапов Р. Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2015. N 1.

17. Яни П. Сопряженность не исключает совокупности // Законность. 2005. N 2.

Дата актуальности материала: 03.11.2016

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

Постановление Правительства РФ от 24.11.2022 N 2139 "Об утверждении Правил осуществления субъектом Российской Федерации, являющимся самостоятельной стороной соглашения о муниципально-частном партнерстве, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, и публичным партнером по которому выступает муниципальное образование, контроля за исполнением такого соглашения, требований к составу результатов выполнения этапов соглашения о муниципально-частном партнерстве, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, а также о внесении изменений в Правила осуществления публичным партнером контроля за исполнением соглашения о государственно-частном партнерстве и соглашения о муниципально-частном партнерстве"
Постановление Правительства РФ от 24.11.2022 N 2138 "Об утверждении Правил осуществления субъектом Российской Федерации, являющимся самостоятельной стороной концессионного соглашения, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, и концедентом по которому выступает муниципальное образование, контроля за исполнением такого концессионного соглашения, а также требований к составу результатов выполнения этапов исполнения условий концессионного соглашения, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена"

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed