top-menu
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.614
г. Санкт-Петербург
menu-mobile

Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 03.06.2021 по делу № 77-2212/2021. В описательно-мотивировочной части приговора судом в качестве доказательства приведено заключение эксперта относительно обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений. Между тем, данное заключение экспертом дано в рамках ранее проведенного по делу административного расследования, которое было прекращено до возбуждения уголовного дела. В вышеуказанном заключении содержится подписка эксперта о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.9 КоАП РФ, а также о предупреждении его об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ. В тоже время, в этом заключении отсутствуют сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Следовательно, это заключение эксперта не соответствует требованиям ч. 1 ст. 204 УПК РФ, и в силу ст. 75 УПК РФ в рамках уголовного судопроизводства является недопустимым доказательством, в связи с чем подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств виновности.

Главная Профессиональные новости Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 03.06.2021 по делу № 77-2212/2021. В описательно-мотивировочной части приговора судом в качестве доказательства приведено заключение эксперта относительно обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений. Между тем, данное заключение экспертом дано в рамках ранее проведенного по делу административного расследования, которое было прекращено до возбуждения уголовного дела. В вышеуказанном заключении содержится подписка эксперта о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.9 КоАП РФ, а также о предупреждении его об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ. В тоже время, в этом заключении отсутствуют сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Следовательно, это заключение эксперта не соответствует требованиям ч. 1 ст. 204 УПК РФ, и в силу ст. 75 УПК РФ в рамках уголовного судопроизводства является недопустимым доказательством, в связи с чем подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств виновности.

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 июня 2021 года № 77-2212/2021

Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Гильфанова Р.Р.,

судей Вышутиной Т.Н. и Парамзина С.В.,

при секретаре З.,

с участием:

прокурора Лупандина Н.Г.,

осужденного и гражданского ответчика П.Н.,

защитника — адвоката Русяйкина Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного и гражданского ответчика П.Н. и его защитника Русяйкина Н.Н. на приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года.

Заслушав доклад председательствующего Гильфанова Р.Р., выслушав стороны судопроизводства, проверив уголовное дело, доводы кассационных жалоб осужденного и гражданского ответчика П.Н. и его защитника Русяйкина Н.Н., а также доводы возражений исполняющего обязанности прокурора Чувашской Республики Кондратьева А.А., судебная коллегия

установила:

приговором Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года

П.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <адрес>, гражданин РФ, не судимый;

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ в период отбывания наказания в виде ограничения свободы в отношении П.Н. постановлено установить следующие ограничения:

— не изменять место жительства либо пребывания по месту регистрации или фактического проживания, а при трудоустройстве — место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

— не выезжать за пределы территории муниципального образования — Алатырского района Чувашской Республики;

Постановлено возложить на П.Н. обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации, в дни, установленные данным органом.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении в отношении П.Н. постановлено оставить без изменения.

Постановлено взыскать с П.Н. в пользу ФИО7:

— 400 000 рублей — в счет компенсации морального вреда;

— 800 000 рублей — в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением;

— 15 000 рублей — в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя за участие по уголовному делу.

Постановлено признать за гражданским истцом ФИО8 право на удовлетворение гражданского иска к П.Н. о компенсации морального вреда от преступления, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года данный приговор изменен, постановлено:

— исключить из него указание о назначении П.Н. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В остальной части приговор в отношении П.Н. оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного П.Н. и его защитника Русяйкина Н.Н. — без удовлетворения.

По приговору суда П.Н. признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение ФИО7 тяжкого вреда здоровью.

Это преступление совершено им 21 апреля 2019 года на 169 км +630 м автодороги «Чебоксары-Сурское» в Алатырском районе Чувашской Республики.

В кассационной жалобе осужденный и гражданский ответчик П.Н. выражает несогласие с вышеприведенными судебными решениями, считая их незаконными. Утверждает, что в своем заключении № 28 от 13 апреля 2020 года эксперт указал о наличии вины в случившемся дорожно-транспортном происшествии (ДТП) как с его (П.Н.) стороны, так и со стороны водителя ФИО8 По мнению П.Н., данное обстоятельство суды первой и апелляционной инстанции оставили без оценки, при этом ходатайства стороны защиты о проведении по делу дополнительных экспертиз безосновательно оставлены без удовлетворения. Заявляет, что несмотря на то, что в случившемся ДТП виновен не только он, но и ФИО8, деньги в счет возмещения причиненного ФИО7 материального ущерба в сумме 800 000 рублей, связанного с уничтожением в результате пожара при ДТП 16 000 ремешков вытяжного прибора, почему-то взысканы лишь с него — П.Н. Обращает внимание на то, что наличие в автомобиле ФИО8 на момент ДТП вышеназванных ремешков подтверждено лишь счет-фактурой от 21 апреля 2019 года, при этом сгоревший автомобиль ФИО8 экспертами не осматривался, и то, что в этом автомобиле могло находиться и перевозиться указанное ФИО7 количество ремешков — вызывает сомнение. Утверждает, что и в протоколе осмотра места происшествия не содержится сведений об обнаружении в машине ФИО8 каких-либо остатков указанных выше ремешков. Заявляет, что по неизвестной причине ни органом следствия, ни судом не был запрошен договор между ФИО7 и ООО «<данные изъяты>» на поставку, доставку и перевозку товара (16 000 ремешков вытяжного прибора) в таком значительном количестве. Полагает, что размер компенсации морального вреда, взысканного с него в пользу ФИО7, является несоразмерным, поскольку на момент ДТП постоянной работы он (П.Н.) не имел, по месту жительства (в маленьком городке) найти работу ему невозможно, при этом, в соответствии с приговором ему нельзя выезжать за пределы поселка, соответственно, выплатить деньги по иску он не может. Также П.Н. выражает несогласие со взысканием с него 15 000 рублей в пользу ФИО7 в счет возмещения расходов последнего на представителя, указывая, что степень вины каждого участника ДТП по уголовному делу не была установлена. Заявляет, что решением по жалобе по делу об административном правонарушении от 03 сентября 2020 года выводы о нарушении им п. п. 1.5, 9.2 ПДД РФ исключены. Ссылаясь на все изложенное, просит приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года — отменить, и возвратить уголовное дело прокурору.

В кассационной жалобе защитник Русяйкин Н.Н. так же выражает несогласие с вышеприведенными судебными решениями, считая их незаконными. Указывает, что вопреки разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не была установлена техническая возможность для остановки транспортного средства. Инкриминируемые П.Н. нарушения правил дорожного движения (ПДД) какими-либо доказательствами не подтверждены. Проведенная по делу автотехническая экспертиза является неполной и необоснованной. Несмотря на это, заключение данной экспертизы судом принято во внимание, при этом суд безосновательно и немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении по делу дополнительной автотехнической экспертизы в целях получения ответов на вопросы о возникновении опасной ситуации для водителей, а также о наличии или отсутствии технической возможности для остановки транспортного средства либо избежания столкновения. Суд проигнорировал доводы стороны защиты о том, что действия П.Н. были связаны с крайней необходимостью. Заявляя ходатайство о назначении по делу вышеуказанной автотехнической экспертизы, сторона защиты пыталась доказать совершение П.Н. действий именно в состоянии крайней необходимости. Показания свидетеля ФИО8, привлеченного по делу в качестве гражданского истца, являются недопустимым доказательством, поскольку ФИО8 в ходе судебного следствия постоянно находился в зале суда. На протяжении всего судебного следствия судом оказывалось давление на сторону защиты, которое выразилось в отклонении обоснованных и мотивированных ходатайств стороны защиты, а также в непредоставлении ей достаточного времени для подготовки к судебным заседаниям. Суд апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб фактически оставил без надлежащей проверки и проигнорировал нарушения закона, допущенные судом первой инстанции. Приведя доводы апелляционной жалобы, защитник заявляет, что судом апелляционной инстанции они отклонены необоснованно и немотивированно. Ссылаясь на все изложенное, защитник просит отменить приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года, и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

В возражениях на кассационную жалобу осужденного и гражданского ответчика П.Н. исполняющий обязанности прокурора Чувашской Республики Кондратьев А.А., приведя доводы о доказанности вины П.Н., правильности юридической квалификации его действий, справедливости назначенного ему наказания и обоснованности решения суда в части разрешения гражданских исков ФИО7, просит кассационную жалобу П.Н. оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда кассационной инстанции осужденный и гражданский ответчик П.Н. и его защитник Русяйкин Н.Н. доводы кассационных жалоб поддержали.

Прокурор Лупандин Н.Г. предложил приговор и апелляционное постановление изменить: исключить из числа доказательств заключение эксперта № 2 от 26 января 2020 года. Заявил, что в остальном вышеуказанные судебные решения являются законными и обоснованными, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Выслушав стороны судопроизводства, проверив уголовное дело, доводы кассационных жалоб осужденного и гражданского ответчика П.Н. и его защитника Русяйкина Н.Н., а также доводы возражений исполняющего обязанности прокурора Чувашской Республики Кондратьева А.А., судебная коллегия пришла к следующему.

Доводы о допущенных по уголовному делу нарушениях закона, аналогичные изложенным в кассационных жалобах, выдвигались стороной защиты и в судах первой и апелляционной инстанций, этими судами были тщательно проверены и обоснованно признаны несостоятельными.

Оснований для дачи иной оценки вышеуказанным доводам судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство уголовного дела в отношении П.Н. судами первой и апелляционной инстанций проведено с соблюдением принципов состязательности судопроизводства и равноправия сторон.

Суды обеспечили сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ущемлений прав сторон судами не допущено.

Предусмотренные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства и право П.Н. на защиту — судами не нарушены.

Сведений, указывающих на утрату судами беспристрастности и объективности, в деле не имеется.

Заявленные сторонами ходатайства, в том числе те из них, о которых указано в кассационных жалобах, судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Постановление суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства защитника Русяйкина Н.Н. о назначении по уголовному делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы, вынесенное судом с удалением в совещательную комнату, является законным, обоснованным и мотивированным. Суд привел убедительные доводы, свидетельствующие об отсутствии оснований для назначения вышеуказанной экспертизы.

Исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств было достаточно для постановления по делу итогового судебного решения, при этом судебное следствие по уголовному делу окончено лишь после того, как стороны завершили представление своих доказательств.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд раскрыл в приговоре содержание всех доказательств, изложив существо показаний подсудимого и гражданского ответчика П.Н., потерпевшего и гражданского истца ФИО7, гражданского истца ФИО8, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый и гражданский ответчик П.Н. свою вину в содеянном и гражданский иск не признал, при этом на основании ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

Несмотря на указанное, вина П.Н. в инкриминируемом ему преступлении, а также размеры причиненного ФИО7 морального и имущественного вреда — подтверждены показаниями потерпевшего и гражданского истца ФИО7, гражданского истца ФИО8, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, протоколами осмотров места происшествия и транспортных средств, заключениями экспертов № 71 от 31 марта 2020 года и № 28 от 13 апреля 2020 года, счет-фактурой № 19 от 21 апреля 2019 года и другими подробно приведенными в приговоре доказательствами (за исключением заключения эксперта № 2 от 26 января 2020 года (т. 1 л.д. 124-126).

Проанализировав вышеуказанные доказательства, суд обоснованно признал П.Н. виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение ФИО7 тяжкого вреда здоровью, — и верно квалифицировал действия подсудимого по ч. 1 ст. 264 УК РФ, убедительно мотивировав свои выводы.

Как следует из материалов уголовного дела, в связи с подачей ФИО8 искового заявления о взыскании в его пользу с П.Н. 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения им (ФИО8) вреда здоровью средней тяжести в результате совершенного П.Н. ДТП, органом следствия ФИО8 был признан гражданским истцом. Следовательно, в силу п. 14 ч. 4 ст. 44 УПК РФ ФИО8, как гражданский истец имел право участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций. При таких обстоятельствах его присутствие в зале судебного заседания в ходе судебного следствия отвечало требованиям закона, соответственно его показания в судебном заседании, данные после разъяснения ему прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, и предупреждения его об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ, за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, не могут быть признаны недопустимым доказательством.

Органом следствия П.Н. было инкриминировано нарушение пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.5, 9.1, 9.4, 9.7, 9.10, 10.1, 11.1, 11.4 Правил дорожного движения.

По результатам судебного следствия, на основе исследованных доказательств, суд установил, что П.Н. нарушены требования пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.4, 9.7, 9.10, 10.1, 11.1, 11.4 Правил дорожного движения.

При таких обстоятельствах, то, что в заключении эксперта № 28 от 13 апреля 2020 года (экспертиза обстоятельств дорожно-транспортного происшествия) указано о том, что водителю «Шевроле Круз» (П.Н.) следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения, — не свидетельствует о необоснованности приведенных выше выводов суда, учитывая, что в соответствии с уголовно-процессуальным законом, заключение эксперта, как и все другие доказательства, не имеет заранее установленной силы и оценивается судом по общим правилам, предусмотренным ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам кассационной жалобы П.Н., в заключении эксперта № 28 от 13 апреля 2020 года не содержится выводов о виновности в случившемся ДТП ФИО8 При этом, в ходе судебного разбирательства уголовного дела безусловно доказано, что единственным виновником данного ДТП является П.Н.

П. того, что преступление П.Н. совершено в состоянии крайней необходимости, из исследованных судом доказательств не усматривается.

Причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам ФИО7 стало последствием нарушения П.Н. правил дорожного движения при управлении автомобилем. При этом, исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, в случае соблюдения П.Н. правил дорожного движения, какой-либо опасности для участников дорожного движения не возникло бы.

Из показаний гражданского истца ФИО8 в судебном заседании следует, что на задымленном участке автодороги он снизил скорость своего автомобиля примерно до 40 км/ч. В это время из-за грузовика, двигавшегося во встречном направлении, внезапно навстречу ему выехал обгонявший этот грузовик легковой автомобиль под управлением П.Н., и произошло лобовое столкновение их (ФИО8 и П.Н.) автомобилей, несмотря на то, что он (ФИО8) принял меры к торможению своего автомобиля.

Исходя из вышеуказанных показаний ФИО8, вследствие нарушения П.Н. правил дорожного движения и внезапного создания последним опасной ситуации на автодороге, с его (ФИО8) стороны возможности избежать столкновения автомобилей, в том числе путем экстренного торможения, не имелось.

Суд обоснованно признал эти показания ФИО8 достоверными, поскольку он подтверждены показаниями потерпевшего и гражданского истца ФИО7 и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО18 и ФИО19», как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы. Закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах.

С учетом изложенного и приведенных в приговоре обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции в рамках уголовного судопроизводства, решение по жалобе по делу об административном правонарушении от 03 сентября 2020 года преюдициального значения для данного уголовного дела не имеет.

После изменения, внесенного в приговор судом апелляционной инстанции, назначенное П.Н. наказание является справедливым, отвечающим требованиям ст. ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, которые имелись, но судом незаконно остались неучтенными, в отношении П.Н. не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении П.Н. не имеется.

Оснований для прекращения уголовного дела судом первой инстанции обоснованно не усмотрено.

Выводы суда о необходимости назначения П.Н. основного наказания в виде ограничения свободы, и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ — законны и достаточно мотивированны.

Ограничения и обязанность, возложенные на П.Н. на период отбывания наказания в виде ограничения свободы, согласуются с требованиями ст. 53 УК РФ.

Исковые требования потерпевшего и гражданского истца ФИО7 о взыскании с подсудимого и гражданского ответчика П.Н. денежных средств в счет компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, — судом рассмотрены с соблюдением требований закона.

При этом суд, признав за гражданским истцом ФИО8 право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с П.Н. компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, мотивированно постановил передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Судом П.Н. права гражданского ответчика — разъяснялись, и ему предоставлялась возможность высказать свою позицию относительно исковых требований ФИО7 и ФИО8

Вопреки доводам кассационной жалобы, размер имущественного вреда, причиненного ФИО7, судом установлен на основе исследованных доказательств, при этом вследствие того, что принадлежавшие ФИО7 16 000 ремешков вытяжного прибора стоимостью 800 000 рублей сгорели при пожаре, возникшем в результате совершенного П.Н. ДТП, необнаружение остатков вышеуказанных ремешков при осмотре места происшествия не свидетельствуют о том, что в машине ФИО8 их не было.

Размер компенсации морального вреда, взысканного с П.Н. в пользу ФИО7, с учетом характера причиненных гражданскому истцу физических и нравственных страданий, а также степени вины П.Н., отвечает требованиям разумности и справедливости.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена верно.

Проверив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции обоснованно внес в приговор изменение.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции оставил без внимания следующие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, которые в настоящее время в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ являются основаниями для внесения изменений как в приговор, так и в апелляционное постановление.

В частности, в описательно-мотивировочной части приговора судом в качестве доказательства приведено заключение эксперта № 2 от 26 января 2020 года относительно обнаруженных у потерпевшего ФИО7 телесных повреждений (т. 1 л.д. 124-126). Между тем, данное заключение экспертом дано в рамках ранее проведенного по делу административного расследования, которое было прекращено 14 февраля 2020 года, до возбуждения уголовного дела.

В вышеуказанном заключении содержится подписка эксперта о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.9 КоАП РФ, а также о предупреждении его об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ. В тоже время, в этом заключении отсутствуют сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Следовательно, это заключение эксперта № 2 от 26 января 2020 года не соответствует требованиям ч. 1 ст. 204 УПК РФ, и в силу ст. 75 УПК РФ в рамках уголовного судопроизводства является недопустимым доказательством, в связи с чем подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств виновности П.Н.

Вместе с тем, исключение вышеуказанного заключения эксперта из числа доказательств на доказанность вины П.Н. — не влияет, поскольку его вина в инкриминируемом ему преступлении подтверждена другими допустимыми доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Также судебная коллегия усматривает основания для отмены приговора Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционного постановления Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года в части решения о взыскании с П.Н. в пользу ФИО7 15 000 рублей в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя потерпевшего и гражданского истца, с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке главы 47 УПК РФ в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В силу п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой им вознаграждения своему представителю, относятся к процессуальным издержкам.

Из смысла данной нормы следует, что процессуальными издержками являются не сами суммы, выплаченные потерпевшим и гражданским истцом своему представителю в виде вознаграждения, а суммы, выплачиваемые потерпевшему и гражданскому истцу на покрытие этих расходов.

Исходя из изложенного и положений ч. 1 ст. 131 УПК РФ, расходы потерпевшего и гражданского истца, связанные выплатой вознаграждения своему представителю за участие в уголовном судопроизводстве, в случае признания их судом необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, выплачиваются потерпевшему и гражданскому истцу в размере, определенном судом, из федерального бюджета Российской Федерации, и лишь после этого данные расходы федерального бюджета приобретают статус процессуальных издержек, предусмотренных п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ.

Соответственно, предусмотренный ч. 1 ст. 132 УПК РФ вопрос о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного либо о возмещении их за счет средств федерального бюджета, может быть разрешен судом лишь после возникновения указанных издержек.

Между тем, по данному уголовному делу судом первой инстанции вышеприведенные требования закона не соблюдены, проигнорированы они и судом апелляционной инстанции.

При постановлении приговора суд первой инстанции, удовлетворив соответствующие требования потерпевшего и гражданского истца ФИО7, постановил взыскать в его пользу с П.Н. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 15 000 рублей.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что расходы потерпевшего и гражданского истца ФИО7, связанные с выплатой им вознаграждения своему представителю, в случае признания судом этих расходов необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, в размере, определенном судом, подлежали выплате ФИО7 из федерального бюджета Российской Федерации, и лишь потом, при отсутствии предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения осужденного от уплаты этих процессуальных издержек, они могли быть взысканы с П.Н.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также нарушений уголовного закона, указанных в ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, по уголовному делу судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.13 — 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года в отношении П.Н. изменить:

— исключить из числа доказательств по уголовному делу заключение эксперта № 2 от 26 января 2020 года (т. 1 л.д. 124-126).

Эти же судебные акты в части решения о взыскании с П.Н. в пользу ФИО7 15 000 рублей в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя потерпевшего и гражданского истца — отменить, направить уголовное дело в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке главы 47 УПК РФ в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

В остальной части приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 05 августа 2020 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 26 ноября 2020 года в отношении П.Н. — оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и гражданского ответчика П.Н. и его защитника Русяйкина Н.Н. — без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Постановление 07.06.2021

Дата актуальности материала: 03.01.2022

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

Постановление Правительства РФ от 24.11.2022 N 2139 "Об утверждении Правил осуществления субъектом Российской Федерации, являющимся самостоятельной стороной соглашения о муниципально-частном партнерстве, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, и публичным партнером по которому выступает муниципальное образование, контроля за исполнением такого соглашения, требований к составу результатов выполнения этапов соглашения о муниципально-частном партнерстве, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, а также о внесении изменений в Правила осуществления публичным партнером контроля за исполнением соглашения о государственно-частном партнерстве и соглашения о муниципально-частном партнерстве"
Постановление Правительства РФ от 24.11.2022 N 2138 "Об утверждении Правил осуществления субъектом Российской Федерации, являющимся самостоятельной стороной концессионного соглашения, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена, и концедентом по которому выступает муниципальное образование, контроля за исполнением такого концессионного соглашения, а также требований к составу результатов выполнения этапов исполнения условий концессионного соглашения, объектом которого являются объекты транспортной инфраструктуры и технологически связанные с ними транспортные средства, обеспечивающие деятельность, связанную с перевозками пассажиров транспортом общего пользования, за исключением метрополитена"

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed