top-menu
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
menu-mobile

Ответственность за нарушение обязательств

Главная Профессиональные новости Ответственность за нарушение обязательств

Статья 393. Обязанность должника возместить убытки

Комментарий к статье 393

1. Комментируемая статья была серьезно изменена в ходе последнего масштабного реформирования Кодекса, так как правоприменительная практика по возмещению убытков выявила множество проблем, вследствие которых этот способ защиты прав, провозглашенный в качестве универсального, практически не используется субъектами. В связи с этим в закон включен ряд новых норм, заимствованных из сводов частноправовой унификации и из частного права англосаксонской правовой семьи.

Возмещение убытков представляет собой форму юридической ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства. Возникновение ответственности в форме возмещения убытков требует наличия условий, часть которых названа в п. 1 комментируемой статьи.

Первым условием ответственности, названным в законе, является наличие противоправного поведения должника, состоящего в нарушении обязательства. Закон говорит о двух формах нарушения обязательства. Обязательство может быть нарушено в форме бездействия, заключающегося в неисполнении обязательства, т.е. в отсутствие со стороны должника действий, соответствующих содержанию обязательства. Кроме того, оно может быть нарушено и в форме действия, состоящего в ненадлежащем исполнении обязательства, когда должник во исполнение обязательства совершил определенные действия, но они не соответствуют установленным законом и договором требованиям к надлежащему исполнению. Комментируемая норма, определяющая содержание правонарушения, является бланкетной. Недостающие элементы гипотезы (описание состава правонарушения) содержатся в нормах Кодекса об исполнении обязательства (ст. 309 ГК и далее).

Вторым условием в соответствии с законом являются негативные последствия в виде понесенных убытков. Определение их размера производится в соответствии с п. 2 комментируемой статьи.

Третье условие ответственности, названное в законе, — это наличие причинной связи между противоправным поведением должника и потерями кредитора. В законе данное условие воплощено в слове «причиненные», т.е. возникшие по причине. Убытки представляют собой лишь те потери лица, которые вызваны противоправным поведением должника. Если потери не имеют непосредственной связи с поведением должника, то их принято называть «косвенными», и они возмещению не подлежат, кроме специальных случаев (см. комментарий к ст. 406.1 ГК).

Возмещение убытков в силу закона является юридической обязанностью должника, которой корреспондирует субъективное право кредитора требовать такого возмещения. Субъективное право кредитора и юридическая обязанность должника являются содержанием охранительного правоотношения, поскольку юридическим фактом, на основании которого оно возникает, является совершение должником правонарушения.

Закон определяет субъектов охранительного правоотношения — это могут быть только должник и кредитор по основному обязательству.

Комментируемая норма устанавливает, что применение к неисправному должнику в качестве меры ответственности возмещения убытков не лишает права кредитора пользоваться другими способами защиты своих прав. Речь может идти о применении неустойки, требования исполнения в натуре, признания недействительной сделки или иных способов, определенных в соответствии со ст. 12, 308.3 ГК. Комментируемая норма коррелирует с нормой п. 2 ст. 308.3 ГК, согласно которой защита кредитором своих прав не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Это связано с тем, что возмещение убытков является компенсационным, а не восстановительным способом защиты гражданского права, т.е. при его применении субъективное право кредитора не восстанавливается. Полезный эффект от применения возмещения убытков состоит в устранении или снижении негативных имущественных последствий от нарушения обязательства.

В соответствии с комментируемой нормой закон может установить другие правила, ограничив применение иных способов защиты гражданских прав, например, путем установления исключительной или альтернативной неустойки.

2. В п. 2 комментируемой статьи содержится отсылочная норма, устанавливающая, что понятие убытков определяется в соответствии со ст. 15 ГК. Согласно ст. 15 ГК в составе убытков выделяют реальный ущерб и упущенную выгоду. Реальный ущерб представляет собой расходы лица, которые, в свою очередь, принято делить на два вида: расходы, необходимые для восстановления нарушенного права, и стоимость утраченного имущества (Коммерческое право: Учебник / Под ред. Б.И. Пугинского, В.А. Белова, Е.А. Абросимовой. М., 2015. С. 443 (автор параграфа — С.Ю. Филиппова)). Под упущенной выгодой в соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВС РФ N 25 понимается неполученный доход, на который бы увеличилась имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Особенности юридической техники, используемой при изложении комментируемой статьи, привели к тому, что в самой ст. 393 ГК требования полного возмещения убытков, причиненного ненадлежащим исполнением обязательства, не содержится. Определение размера возмещения убытков может быть выведено путем толкования комментируемой нормы в части ее ссылки на ст. 15 ГК, где и установлено требование полного возмещения убытков. Комментируемая норма конкретизирует содержание ст. 15 ГК, раскрывая понятие полного возмещения убытков применительно к нарушению обязательств. Так, полным в соответствии с законом является возмещение, в результате которого кредитор должен быть поставлен в такое положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Содержащееся в законе указание представляет собой юридическую фикцию. Для всех обязательств, за исключением денежных, уплата денег (а возмещение убытков состоит именно в уплате денег) не может привести к аутентичной замене неполученного или ненадлежащего исполнения. Комментируемую норму не следует понимать буквально. Непосредственному применению она подлежит только в случае гибели, порчи, непредоставлении вещей, определенных родовыми признаками, либо если испорченная индивидуально-определенная вещь может быть восстановлена. В этих случаях предоставленного возмещения убытков должно оказаться достаточным для того, чтобы кредитор мог приобрести заменяющую вещь, произвести ремонт испорченной вещи и пр. В остальных случаях положение, которое существовало бы, если бы обязательство было надлежащим образом исполнено, не может быть воспроизведено в натуре.

Основная задача нормы — сформулировать оценочный критерий для определения справедливого размера возмещения убытков, который должен применяться судами с учетом обстоятельств дела. В различных актах международной унификации договорного права, использованных при разработке изменений Кодекса, используются разные критерии оценки полного возмещения убытков. В некоторых случаях возмещение убытков может приводить к некоторому улучшению положения кредитора в сравнении с тем, каким оно было бы, если бы обязательство было надлежаще исполнено, например приводить к увеличению стоимости имущества кредитора. Так, если для устранения повреждений были использованы новые материалы, то стоимость таких материалов включается в реальный ущерб, хотя в результате их использования стоимость самого имущества может увеличиться (п. 13 Постановления Пленума ВС РФ N 25).

Предел возмещения убытков в комментируемой статье не определен, однако в соответствии со ст. 74 Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» размер возмещаемых убытков при нарушении договорного обязательства не может превышать «ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения». Применение Венской конвенции предусмотрено для договоров купли-продажи, осложненных иностранным элементом. Такое правило возмещения убытков называют принципом предвидимости убытков.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи при определении размера убытков суд должен учитывать цены, действовавшие в месте, где обязательство должно было быть исполнено. Это имеет значение в случаях, когда цена различается в разных местностях, особенно для обязательств, осложненных иностранным элементом, для которых в силу коллизионных норм правом, подлежащим применению, явилось российское право. Определение цены, действующей в месте исполнения обязательства, производится с помощью исследования статистических данных. При возникновении сомнений о такой цене может быть проведена судебная экспертиза.

Для определения цены важное значение имеет также и дата, на которую она будет устанавливаться. Комментируемая норма сконструирована как прокредиторская, ориентированная на ситуацию инфляции (роста цены). В случае добровольного исполнения обязательства цена определяется на дату такого исполнения, а в случае неудовлетворения требования добровольно — по цене, определяемой на день предъявления иска или с учетом обстоятельств дела на день вынесения решения суда. Это значит, что если в силу особенностей экономической ситуации цена на определенный товар снижается, неисправный должник оказывается не заинтересованным в скорейшем добровольном удовлетворении требования кредитора.

Для правильного понимания данное правило нуждается в телеологическом и историческом толковании. На момент принятия закона в течение длительного времени существовала инфляция, вследствие чего с течением времени цена на товары, работы и услуги увеличивалась, незначительное сезонное снижение цены на определенные товары не влияло на общую динамику цен. Вместе с тем возмещение убытков представляет собой меру ответственности, она создает дополнительные неблагоприятные имущественные последствия (лишения) для неисправного должника, в связи с этим если цена на товар (работу, услугу) снижается, то должна приниматься в расчет максимальная из цен.

4. В соответствии с п. 4 комментируемой статьи определяется порядок исчисления подлежащей взысканию упущенной выгоды. Норма закона не претерпела изменений. При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором меры и сделанные приготовления. К таковым могут относиться заключенные договоры поставки товаров, которые кредитор должен был получить при исполнении должником обязательства, или которые мог бы изготовить самостоятельно из материалов, приобретенных у должника. Вместе с тем в соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВС N 25 в состав упущенной выгоды могут входить не только расходы на осуществление таких мер, но и иные суммы. При расчете упущенной выгоды следует учитывать разумные расходы, которые понес бы кредитор для получения доходов, если бы его право не было нарушено.

5. Новеллой комментируемой статьи стал п. 5, в котором установлены требования к доказательству размера убытков. В силу закона убытки должны быть доказаны с разумной степенью достоверности. Установлен запрет суду отказывать в иске о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только по основанию невозможности установления размера убытков с установленной степенью точности. Если требуемые условия для привлечения к ответственности доказаны (существует противоправное поведение в виде неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства и установлено возникновение потерь у кредитора, вызванных этим противоправным поведением должника), то определение размера подлежащих возмещению убытков возлагается на суд, который должен руководствоваться принципами справедливости и соразмерности допущенному нарушению. Комментируемая норма представляет собой рецепцию положений ст. 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА. Норма закона требует некоторого пересмотра роли суда в процессе разрешения спора, на которого в данном случае возлагается несколько более активная роль: он должен не только оценить законность и обоснованность требований истца, но и восполнить недостающие доказательства своим усмотрением.

6. Новеллой закона стал п. 6 комментируемой статьи, установивший особенность возмещения убытков при неисполнении негативных обязательств (обязательств с отрицательным содержанием, состоящим в воздержании от указанного в договоре действия, — см. комментарий к ст. 307 ГК). В этих случаях помимо возмещения причиненных убытков кредитор вправе потребовать пресечения совершения должником действия, запрещенного в силу обязательства. Устанавливается, что такое требование может быть предъявлено и до нарушения обязательства при возникновении реальной угрозы такого нарушения. Описанное в п. 6 ст. 393 ГК последствие не может быть квалифицировано в качестве меры ответственности, несмотря на расположение соответствующей нормы в гл. 25 ГК. Оно не носит имущественного характера, не является дополнительным обременением для должника, может применяться как после, так и до правонарушения и не является реакцией на правонарушение. По своему характеру указанная мера, применяемая после нарушения обязательства, может быть отнесена к специальным способам защиты, установленным законом для кредитора в отрицательном обязательстве до нарушения, а применяемая до нарушения — к мерам охраны прав и законных интересов кредитора.

Статья 393.1. Возмещение убытков при прекращении договора

Комментарий к статье 393.1

1. Комментируемая статья явилась относительной новеллой Кодекса. Аналогичный институт существовал для отдельных договорных обязательств (например, для договора поставки). Он также установлен в ст. 75, 76 Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» и в ст. 7.4.5, 7.4.6 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА. В п. 5.1 гл. V Концепции развития гражданского законодательства отмечалось, что «широкому применению такой формы ответственности, как возмещение убытков, причиненных нарушением договорных обязательств, не в последнюю очередь мешало отсутствие в Гражданском кодексе положений о «конкретных» и «абстрактных» убытках».

Сфера ее применения включает в себя только определение дополнительных имущественных последствий для должника, договор с которым был расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением обязательства или его неисполнением. Норма устанавливает специальный случай имущественной ответственности, применяемый только при нарушении договорных обязательств. Являясь изъятием из общего правила об исчислении убытков при нарушении обязательства, данная норма не подлежит расширительному толкованию и не может применяться для исчисления убытков в иных случаях, кроме прямо в ней названных.

В ст. 393.1 ГК содержатся две правовые нормы, при этом общие элементы обеих норм описаны в начале п. 1, далее — один дополнительный элемент гипотезы и диспозиция одной из правовых норм изложены также в п. 1, а п. 2 содержит дополнительный элемент гипотезы и диспозицию другой правовой нормы. Вследствие этого п. 2 комментируемой статьи представляет собой бланкетную норму (с бланкетной гипотезой). Гипотеза обеих норм является сложной. Норма п. 2 комментируемой статьи, кроме того, имеет альтернативную диспозицию. Использование такого приема законодательной техники позволило избежать дублирования правового материала.

Общий элемент гипотез двух правовых норм включает в себя описание части сложного юридического состава. Для применения комментируемой нормы необходимо досрочное расторжение договора между должником и кредитором по основаниям, связанным с поведением должника, выразившимся в неисполнении или ненадлежащем исполнении его обязательств. Такое расторжение договора может быть произведено на основании решения суда по иску кредитора о расторжении договора в порядке, установленном ст. 450 ГК, либо путем одностороннего отказа в тех случаях, когда закон дает право пострадавшему от нарушения обязательства кредитору воспользоваться правом на односторонний отказ. Здесь важно различать односторонний отказ, вызванный нарушением обязательства, и односторонний отказ, не обусловленный нарушением обязательства (например, любая сторона по договору поручения вправе отказаться от договора без причин). В последнем случае у кредитора не возникает права требовать возмещения причиненных убытков в порядке, установленном комментируемой статьей. Обе нормы ст. 393.1 ГК действуют только при наличии данного условия. Остальные элементы гипотезы двух норм, включенных в комментируемую статью, различаются.

2. Пункт 1 комментируемой статьи регулирует отношения, возникающие в случае, когда кредитор заключил договор, заменяющий досрочно расторгнутый в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником. В связи с этим, в дополнение к уже названному элементу гипотезы, для применения нормы п. 1 ст. 393.1 ГК должны иметься следующие условия:

а) заключение кредитором заменяющего договора с третьим лицом. О наличии заключенного договора в зависимости от его формы может свидетельствовать письменный документ, обмен письмами, доказательства совершения конклюдентных действий в ответ на письменную оферту, а в случаях, когда допускается заключение договора в устной форме (между гражданами, на сумму, не превышающую 10 тыс. рублей, и пр. (ст. 161, 438 ГК)), — свидетельские показания;

б) аналогичный характер заменяющего договора. Об аналогичности можно говорить при полном совпадении предмета расторгнутого и заменяющего договора (если речь идет о передаче вещей, определенных родовыми признаками) либо о совпадении достигаемых правовых целей (если речь идет о передаче индивидуально-определенных вещей, оказании услуг или работ, когда точное совпадение невозможно). Аналогичный характер должен касаться не только наименования материального объекта, но и его количества. Аналогичным заменяющий договор будет лишь при совпадении causa договора, т.е. договор аренды не является заменяющим для договора купли-продажи. При этом сроки исполнения обязательства могут отличаться с учетом уже допущенного нарушения обязательства. Так, очевидно, что если по неисполненному договору поставка должна была быть произведена в первом квартале, но к моменту одностороннего отказа первый квартал уже закончился, то в заменяющем договоре срок будет определен иной. Вместе с тем долгосрочный договор поставки однородного товара, заключенный на срок пять лет, не может рассматриваться в качестве заменяющего для разового договора оптовой продажи одной партии товара в розничный магазин;

в) существование разницы цен товаров, работ, услуг расторгнутого и заменяющего договоров. Если цена расторгнутого и заменяющего договора совпадают, то установленные законом условия, необходимые для применения комментируемой нормы, не считаются наступившими. Если цена заменяющего договора ниже, чем цена расторгнутого договора, то хотя формально условия гипотезы являются наступившими, у кредитора права требовать возмещения убытков в виде разницы цен не возникает. Несмотря на отсутствие прямого указания в тексте закона, возможность потребовать возмещения убытков в виде разницы цен возникает лишь при отрицательной разнице, т.е. в случае, когда цена заменяющего договора выше цены расторгнутого. Поскольку возможность потребовать разницу цен является правом кредитора, а не должника, то в последнем случае должник также не имеет права требовать разницы в ценах.

Диспозиция комментируемой нормы предоставляет права кредитору потребовать от должника возмещения убытков, которые исчисляются в виде разницы между ценой по расторгнутому и заменяющему договору. Норма закона является управомочивающей, т.е. кредитор по прекращенному обязательству может по своему усмотрению принять решение, воспользоваться или нет предоставленной ему возможностью, исходя из того, что субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои права своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК). Кредитор может взвесить издержки, которые он может понести, с потенциальной пользой и воздержаться от взыскания. До момента, когда кредитор воспользуется своим правом потребовать возмещения убытков в виде разницы цен, должник не является обязанным уплатить указанную сумму, в связи с этим по своему характеру право потребовать возмещения убытков в этом случае имеет черты секундарного правомочия.

3. Пункт 2 комментируемой статьи содержит норму, включающую тот же общий элемент гипотезы — т.е. прекращение договорного обязательства в связи с его нарушением должником, а также дополнительные условия. Одно из таких условий является негативным. Оно состоит в том, что кредитор по прекращенному обязательству не заключил аналогичный заменяющий договор. Второе условие — позитивное. Оно заключается в том, что на сопоставимые товары имеется текущая цена. Это исключает возможность применения нормы в случаях, когда особенности предмета договора исключают возможность определения текущей цены, например в силу уникальности объекта. При наличии этих двух условий наступает возможность применения установленного диспозицией комментируемой нормы правила поведения. В данном случае кредитор по прекращенному обязательству вправе требовать от должника возместить причиненные кредитору убытки. Как и норма п. 1 комментируемой статьи, рассматриваемая норма сконструирована как управомочивающая, а не обязывающая. Это означает, что ее применение остается на усмотрение кредитора. Основное отличие гипотезы нормы п. 1 от нормы п. 2 ст. 393.1 ГК состоит в том, что в первом случае заменяющий договор заключен, а во втором — нет. Иначе говоря, убытки в первом случае фактически понесены в виде той суммы, которую вынужден уплатить кредитор новому контрагенту, а во втором случае заменяющего договора нет, никаких сумм платить не придется, размер убытков определяется исключительно расчетным путем.

В юридической литературе убытки, определяемые расчетным путем в порядке, установленном комментируемой нормой, именуются абстрактными. Несмотря на то, что ст. 393.1 явилась новеллой Кодекса, институт абстрактных убытков уже был известен гражданскому законодательству. Ранее в Кодексе он был предусмотрен только для договора поставки, но субъекты правореализационной деятельности ощущали насущную потребность в расширении сферы его применения на весь гражданский оборот. В комментируемой статье представлен один из случаев перехода инструмента, разработанного для коммерческих отношений (договор поставки является одним из «классических» предпринимательских договоров), в общегражданские отношения.

Определение размера убытков в случае прекращения договорного обязательства вследствие неисполнения или ненадлежащего его исполнения должником может производиться путем сопоставления цены по расторгнутому договору с текущей ценой на аналогичные товары, работу, услуги.

В законе дается понятие текущей цены, под которой понимается цена, взимаемая за сопоставимые товары, работы или услуги. Цена определяется по состоянию на момент прекращения договора независимо от того, когда по условиям прекращенного договора обязательство должно было быть исполнено. Так, даже если в результате систематического нарушения расторгнут долгосрочный договор, по которому исполнение должно было производиться в течение длительного периода, при возмещении абстрактных убытков цена фиксируется на момент прекращения договора. Цена зачастую зависит и от местности, в связи с этим комментируемая норма определяет также и этот аспект установления текущей цены. В соответствии законом текущая цена должна определяться по месту исполнения обязательства в соответствии с прекращенным договором независимо от места жительства или нахождения должника и кредитора. Закон регулирует и ситуацию, когда в месте исполнения прекращенного обязательства аналогичные товары, работы или услуги не предлагаются. В этом случае подлежит определению цена в другом месте, если при этом такой выбор места является разумным, т.е. при сравнимых обстоятельствах средний человек, находящийся в месте исполнения обязательства и нуждающийся в приобретении товара, работы, услуги, мог бы выбрать товар, работу или услугу, предлагаемую в данном месте. К цене товара, работы, услуги в таком случае добавляется стоимость транспортных и иных дополнительных расходов.

4. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи убытки, исчисленные в порядке, установленном п. 1, 2 ст. 393.1 ГК, подлежат взысканию сверх суммы возмещения убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, исчисленных на основании ст. 15, ст. 393 ГК.

Статья 394. Убытки и неустойка

Комментарий к статье 394

1. Комментируемая статья не претерпела изменения с момента принятия части первой Кодекса в 1994 г. В ней содержится одна диспозитивная норма, устанавливающая соотношение возмещения убытков и уплаты неустойки, на случай, если иное не установлено договором или законом; несколько факультативных норм, предусматривающих варианты договорных условий о соотношении убытков и неустойки, и одно сообщение, информационного характера, не содержащее правовой нормы.

Диспозитивная норма, содержащаяся в п. 1 ст. 394 ГК, определяет соотношение универсальной формы имущественной ответственности — возмещения убытков с другой ее распространенной формой — неустойкой (см. комментарий к ст. 330 ГК).

Являясь формами имущественной ответственности, т.е. мерами правоохранительного характера, применяемыми к правонарушителю, возмещение убытков и неустойка должны быть соотнесены таким образом, чтобы при привлечении к ответственности соблюдались принципы справедливости ответственности и ее соразмерности совершенному правонарушению и его последствиям. Привлечение к ответственности не является целью правового регулирования, ответственность является вынужденной мерой, призванной в первую очередь оказывать превентивное воздействие на должника, способствуя недопущению правонарушения под страхом привлечения к ответственности. Избыточное стимулирование кредитора во что бы то ни стало привлекать к ответственности должника за каждое совершенное правонарушение независимо от его тяжести лишь потому, что привлечение к ответственности является выгодным кредитору, не может являться нормой, поскольку делает участие должника в обязательстве чрезмерно обременительным для него. В связи с этим при определении соотношения возмещения убытков и уплаты неустойки законодатель стремился обеспечить баланс, с одной стороны, обеспечения потребности кредитора, достижения им его цели и извлечения пользы из обязательства (ст. 307 ГК) и, с другой стороны, недопустимости неосновательного обогащения кредитора. Обязательство не должно причинять неоправданного обременения должнику даже и в случае его нарушения.

2. В п. 1 комментируемой статьи в качестве общего правила устанавливается зачетный характер неустойки. В тех случаях, когда за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства законом или договором установлена неустойка, сначала подлежит взысканию неустойка, а причиненные убытки в данном случае возмещаются не в полном объеме, как это следует из ст. 393 ГК и ст. 15 ГК, а лишь в части, не покрытой неустойкой. Применение этого правила приводит к тому, что даже при установлении в договоре неустойки кредитор все равно сможет потребовать от должника сумму, не превышающую полного размера причиненных убытков. Таким образом, именно зачетная неустойка в наибольшей степени соответствует указанным выше принципам соразмерности и справедливости имущественной ответственности и недопустимости неосновательного обогащения кредитора за счет неисправного должника. Использование зачетной неустойки позволяет кредитору облегчить взыскание компенсации части своих потерь, соответствующих размеру законной или договорной неустойки, поскольку для взыскания суммы неустойки не требуется доказательства причиненных убытков. Следовательно, обязанность доказательства размера убытков возникнет у кредитора только в случаях, если он сочтет, что взысканная неустойка убытки не покрывает. В таком случае ему придется доказывать весь размер его убытков; далее из рассчитанной суммы должна быть вычтена сумма, соответствующая размеру неустойки, а остаток кредитор может взыскать с должника в возмещение причиненных убытков.

3. Договором или законом могут предусмотрены иные варианты соотношения возмещения убытков и неустойки. Норма п. 1 ст. 394 ГК является факультативной: закон называет варианты соотношения неустойки и убытков, которые могут быть установлены договором, но не определяет, в каких случаях это следует делать. Пункт 1 ст. 393 ГК таким образом извещает участников гражданского оборота о существующих правовых средствах, которые могут быть использованы по их усмотрению для решения стоящих перед ними задач.

Законом закрепляются следующие варианты неустойки: исключительная, штрафная, альтернативная. Исключительная неустойка представляет собой случай, когда подлежит взысканию только сумма неустойки; убытки в части, не покрытой неустойкой, возмещению не подлежат. Такая неустойка представляет собой ограничение имущественной ответственности должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства и является установлением для него льготного режима. Исключительная неустойка может предусматриваться в законах в случаях, когда деятельность должника сопряжена с повышенным риском или имеет особое значение для государства (например, исключительная неустойка установлена транспортными уставами и кодексами). Возможность включения в договор условия об исключительной ответственности ограничена в случаях, когда в соответствии с законом запрещается ограничение ответственности (см. комментарий к ст. 400 ГК). Так, недопустимо установление условия об исключительной неустойке предпринимателя по договору присоединения, заключенного с гражданином-потребителем. В остальных случаях использование исключительной неустойки может стимулировать должника принять на себя обязательство, если он имеет сомнения в своей способности надлежащим образом его исполнить. Если для кредитора важным является заключение договора именно с данным должником, включение в такой договор условия об исключительной неустойке делает участие в договоре для должника более привлекательным.

Штрафная неустойка — вариант установленного законом или договором соотношения убытков и неустойки, при котором убытки подлежат возмещению в полном размере сверх суммы неустойки. Таким образом, штрафная неустойка — самый обременительный для должника вариант имущественной ответственности, поскольку за одно правонарушение, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства, должник одновременно привлекается к двум формам имущественной ответственности — возмещению убытков и уплате неустойки. Целью установления такой неустойки в законе или договоре может являться, например, повышенное стимулирование должника к надлежащему исполнению в случаях, когда последствия нарушения обязательства чрезвычайно неблагоприятны, общественно опасны или обременительны для кредитора, который в связи с особенностями правовой связи сам не может принять меры по охране своих прав при выработке договорных условий, заключая договор. Законная штрафная неустойка установлена, например, в п. 2 ст. 13 Закона о защите прав потребителей. Договорное условие о штрафной неустойке может свидетельствовать о дисбалансе переговорных возможностей при заключении договора либо особой значимости заключения договора для должника, готового принять на себя возможность претерпевания повышенной имущественной ответственности. При оценке условий договора включенные штрафные неустойки в первую очередь должны оцениваться на предмет их справедливости (Постановление Пленума ВАС РФ N 16).

Альтернативная неустойка представляет собой вариант соотношения убытков и неустойки, при котором по усмотрению кредитора он может потребовать либо возмещения убытков, либо уплаты неустойки. Такой вариант используется в случаях, когда негативные имущественные последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства заранее можно предвидеть лишь предположительно. В этом случае в законе или договоре определяется сумма исключительной неустойки, однако если кредитор полагает, что причиненные убытки составляют сумму большую, чем установленный договором размер неустойки, он может собрать доказательства своих потерь и, отказавшись от возможности взыскания договорной неустойки, воспользоваться универсальным способом защиты. Альтернативная неустойка используется в качестве формы имущественной ответственности не только в обязательствах. Самым известным случаем законной альтернативной неустойки является установленная Кодексом ответственность за нарушение авторских прав.

4. Пункт 2 комментируемой статьи не содержит правовой нормы. Он носит информационный характер, сообщая участникам гражданского оборота о существовании в Кодексе ст. 400 ГК, устанавливающей ограничения ответственности по обязательствам, которая распространяется в том числе на случаи определения соотношения между возмещением убытков и уплатой неустойки. Комментируемый пункт устанавливает, что если в соответствии со ст. 400 ГК размер ответственности ограничен, то такое ограничение распространяется в том числе и на случаи возмещения убытков сверх суммы неустойки, вместо неустойки, в части, не покрытой неустойкой.

Пункт 2 ст. 394 ГК следует толковать ограничительно. Содержащееся в нем сообщение информационного характера, несмотря на отсутствие такого указания в его тексте, адресовано не законодателю, а лишь субъектам правореализационной деятельности, оно должно учитываться ими при разработке договорных условий об ответственности. Что же касается установления законной неустойки, то положение п. 2 ст. 394 ГК не ограничивает возможностей законодателя устанавливать любой размер ответственности за конкретное правонарушение, в том числе и не согласующийся с ограничениями, установленными ст. 400 ГК.

Статья 395. Ответственность за неисполнение денежного обязательства

Комментарий к статье 395

1. Комментируемая статья устанавливает специальную форму имущественной ответственности за неисполнение денежного обязательства, т.е. обязательства, состоящего в уплате денег. Деньги — это эмитированные Банком России в установленном порядке средства платежа, выраженные в рублях и принимаемые к платежу на территории Российской Федерации. Иностранная валюта, драгоценные металлы, выраженные в рублях депозитные и сберегательные сертификаты, чеки и другие ценные бумаги к деньгам не относятся. Норма комментируемой статьи непосредственно относится только к обязательствам, связанным с уплатой кредитору денежной суммы в рублях. В соответствии с п. 1 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 13/14 не являются денежными обязательства, в которых денежные знаки используются не в качестве средства погашения денежного долга (например, при исполнении обязанности сдавать наличные деньги в банк по договору на кассовое обслуживание, обязанности перевозчика, перевозящего наличные деньги и др.), а также обязательства, где деньги исполняют роль товара (например, при обмене валюты).

Норма комментируемой статьи подлежит применению как к обязательствам, состоящим в уплате наличных денег, так и к обязательствам безналичного перечисления определенной денежной суммы.

С принятием Закона N 42-ФЗ и введением в Кодекс института законных процентов встает вопрос о разграничении положений ст. 317.1 ГК и ст. 395 ГК. Законные проценты, предусмотренные ст. 317.1 ГК, представляют собой плату за пользование чужими денежными средствами. На различную природу этих процентов еще до внесения изменений в Кодекс указывалось в правовых позициях высших судебных инстанций (п. 4 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 13/14). Их уплата является обычным условием любого договора. Законные проценты начинают начисляться с момента пользования чужими деньгами.

В отличие от этого положения ст. 395 ГК применяются только к неправомерному пользованию денежными средствами и являются реакцией на правонарушение. В связи с этим применение правовых позиций, выработанных судебной практикой на основании толкования ст. 395 ГК до изменений Кодекса, установившего такое разграничение, не во всех случаях оправданно. Так, не подлежит применению п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 35, предусматривающий, что независимо от оснований расторжения договора при возврате денежных средств на их сумму подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК. С момента расторжения договора между сторонами возникает обязательство из неосновательного обогащения, которое должно быть исполнено в установленном порядке. О правонарушении, при совершении которого возникает основание для привлечения лица к ответственности, само по себе расторжение договора не свидетельствует. Следовательно, речь может идти об уплате законных процентов за пользование денежными средствами по ст. 317.1 ГК, но не о процентах за неправомерное пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК.

2. Закон конкретизирует случаи неправомерного пользования чужими денежными средствами, относящиеся к сфере действия комментируемой статьи. Это неправомерное удержание, уклонение от возврата, просрочка в уплате денег, а также неосновательное получение или сбережение за счет другого лица. Последнее основание для применения ст. 395 ГК следует толковать ограничительно. Поскольку установленное ст. 395 ГК последствие является формой ответственности, то для ее применения поведение лица должно быть противоправным. Поэтому не любое неосновательное приобретение или сбережение чужих денежных средств является основанием для применения меры ответственности к должнику, а только при наличии условий для привлечения к ответственности, в частности вины. Так, если неосновательное обогащение возникло вследствие умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего (например, неверно указавшего платежные реквизиты при осуществлении платежа), приобретенное таким образом имущество (денежные средства) для должника будут являться неосновательным обогащением и подлежат возврату. Однако проценты на сумму такого обогащения по ст. 395 ГК взиматься не будут до момента, когда должник узнал или должен был узнать о неосновательном обогащении и уклонился от возврата такой суммы.

Проценты по ст. 395 ГК исчисляются только на сумму чужих денежных средств, неправомерно неуплачиваемых или удерживаемых. Поэтому если часть суммы не выплачивается или удерживается правомерно, то на эту часть проценты по ст. 395 ГК не будут начисляться.

Проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, являются мерой ответственности, поэтому на удовлетворение этих требований не распространяется очередность погашения денежных требований, установленная ст. 319 ГК. В соответствии с разъяснением ВАС РФ соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, или иные, связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в ст. 319 ГК, противоречит смыслу данной статьи и является ничтожным (п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 октября 2010 г. N 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Размер процентов определяется на основании п. 1 ст. 395 ГК опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц в месте жительства или нахождения кредитора. Соответствующие средние проценты публикуются на официальном сайте Банка России по федеральным округам на 15-е число каждого месяца. Такое определение размера процентов стало новеллой Кодекса. Размер процентов по ст. 395 ГК подлежит изменению при изменении средней ставки размера процентов по депозитам.

Норма п. 1 ст. 395 ГК является диспозитивной, законом или договором может быть определен иной размер процентов за пользование чужими средствами.

При исчислении процентов за пользование чужими денежными средствами число дней в году принимается равным 360, а число дней в месяце — равным 30 (п. 2 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 13/14).

3. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи определяется соотношение между размером убытков, причиненных кредитору вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения денежного обязательства, и суммой процентов за пользование чужими денежными средствами. Если после взыскания установленной ст. 395 ГК суммы процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами часть убытков осталась невозмещенной, то кредитор имеет право требовать возмещения убытков в непокрытой части. В данном случае закрепляется тот же принцип, что нашел отражение в ст. 394 ГК при регулировании соотношения убытков и неустойки. Речь идет о зачетном характере процентов за пользование чужими денежными средствами.

4. В п. 3 определен период исчисления процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Такие проценты подлежат уплате до момента фактической уплаты долга кредитору. Законом или договором могут устанавливаться более короткий, но не более длинный период уплаты процентов. Это связано с необходимостью обеспечения справедливости ответственности и ее соразмерности причиненным последствиям нарушения обязательства. Взыскание процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно приводить к неосновательному обогащению кредитора и быть чрезмерно, несправедливо обременительным для должника. Применение мер ответственности — реакция на противоправное поведение и способ стимулирования договорной дисциплины, но не метод обогащения кредиторов.

5. Новеллой Кодекса стал п. 4 комментируемой статьи, определивший соотношение между неустойкой и процентами за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Данные формы имущественной ответственности по своему социально-экономическому назначению являются сходными, их воздействие на неисправного должника является идентичным. Закон не называет проценты за неправомерное пользование денежными средствами разновидностью неустойки, применяемой в денежных обязательствах. Тем самым сохраняется существование двух форм имущественной ответственности, имеющих значительное функциональное сходство. Однако в диспозитивной норме закона содержится прямой запрет на одновременное применение договорной неустойки и процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, предусмотренными ст. 395 ГК, если иное не предусмотрено законом или договором.

6. В соответствии с п. 5 комментируемой статьи установлен запрет на начисление сложных процентов (т.е. начисление процентов на проценты). Такая норма соответствует сложившейся правовой позиции высших судебных инстанций, отраженной, например, в п. 51 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8. Исключение из этого общего правила в силу закона сделано для обязательств, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности. В таких случаях сложные проценты могут быть предусмотрены договором. Идея, отраженная в комментируемой норме, уже нашла отражение в ст. 317.1 ГК. Здесь реализован дуализм гражданско-правового регулирования, поскольку закон устанавливает разные правила для субъектов предпринимательской деятельности и иных субъектов гражданского права.

7. Комментируемая статья дополнена п. 6, согласно которому сумма процентов за пользование чужими денежными средствами может быть по заявлению должника оценена на предмет ее соразмерности последствиям нарушения денежного обязательства и при обнаружении явной несоразмерности подлежит уменьшению. В этом случае уменьшается не размер процентов, а итоговая сумма, подлежащая взысканию. По всей видимости, применение п. 6 будет активно применяться в случаях, когда стороны воспользуются предусмотренной п. 1 комментируемой статьи возможностью установления договором иного размера процентов. Если такой размер процентов будет существенно отличаться от ставки процентов по вкладам физического лица, то на основании п. 6 ст. 395 ГК суд сможет уменьшать взыскиваемую сумму. Законодательное решение явилось развитием правовых позиций, сложившихся в судебной практике при применении ст. 395 ГК в прежней редакции.

Статья 396. Ответственность и исполнение обязательства в натуре

Комментарий к статье 396

1. Название комментируемой статьи содержит противопоставление ответственности и исполнения обязательства в натуре. Законодатель тем самым подчеркивает, что, являясь правовым последствием неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, исполнение в натуре не квалифицируется в качестве меры ответственности. Это оправданно, поскольку в отличие от мер ответственности исполнение в натуре не приводит к дополнительному обременению должника. В этом случае должник делает лишь то, что и должен был сделать по условиям обязательства. Размещение ст. 396 ГК в главе, посвященной ответственности за ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства, вызвано тем, что комментируемая статья регулирует не собственно исполнение в натуре, а лишь влияние привлечения должника к ответственности на необходимость исполнения обязательства в натуре.

Статья 396 ГК не изменялась с момента принятия Кодекса. Комментируемая статья содержит реализацию одного из фундаментальных принципов исполнения обязательства — принципа реального исполнения. В течение длительного периода времени считалось, что принцип исполнения обязательства в натуре (принцип реального исполнения) представляет собой основное отличие советского гражданского права от буржуазного. Основанная на плане советская экономика могла исправно работать, только если все звенья советского хозяйства работали слаженно; своевременно и в полном объеме исполнялись принятые в соответствии с планом обязательства. Замена реального исполнения уплатой денег считалась недопустимой, поскольку могла приводить к нарушению всей производственной цепочки.

С изменением экономического уклада была предпринята попытка внедрения в отечественную правовую систему отдельных положений законодательства, характерного для государств с капиталистической экономикой. Одним из таких нововведений стал частичный отказ от принципа реального исполнения обязательства, отраженный в комментируемой статье. Основная идея, положенная в основу такого отказа, состояла в том, что в рыночной экономике  часть контрагентов может быть заменена, поэтому если обязательство не исполняется, кредитору проще для удовлетворения своей потребности получить деньги от неисправного должника, а необходимое ему благо получить у другого лица, чем сохранять связь с лицом, не желающим исполнять обязательство.

Практика показала, что такой подход не отвечает потребностям гражданского оборота, не позволяет решать стоящие перед государством задачи обеспечения неуклонного исполнения договорных обязательств, соблюдения договорной дисциплины. В дальнейшем, в процессе изменения законодательства, произошел возврат к принципу реального исполнения, который нашел вновь отражение в Кодексе после изменений, внесенных Законом N 42-ФЗ (см. комментарий к ст. 308.3 ГК), однако при этом ст. 396 ГК осталась без изменений. Это создало некоторую коллизию в правовом регулировании (см. комментарий к п. 2 настоящей статьи).

2. В соответствии со ст. 396 ГК различается обеспечение реального исполнения обязательства на случай, когда должник не приступил к исполнению (обязательство не исполнено), и на случай, когда должник приступил к исполнению, однако исполнил обязательство не в соответствии с его условиями (обязательство исполнено ненадлежащим образом).

Пункт 1 ст. 396 ГК регулирует вторую ситуацию — ситуацию ненадлежащего исполнения. В этом случае в полной мере действует принцип реального исполнения. Это значит, что должник обязан исполнить обязательство в натуре, несмотря на возмещение причиненных убытков и уплату неустойки. Комментируемая норма является диспозитивной. Иное может быть установлено законом или договором.

Соглашение о том, что возмещение убытков и (или) уплата неустойки освобождает от исполнения в натуре, может быть достигнуто как при возникновении договорного обязательства, так и после ненадлежащего исполнения. Если соглашение о том, что уплата определенной соглашением неустойки и возмещение причиненных убытков заключено после нарушения обязательства, но до такого возмещения, оно может быть квалифицировано как соглашение об отступном.

Если же такое соглашение достигается после того, как убытки должником возмещены, неустойка уплачена, а ненадлежащее исполненное обязательство в натуре еще не исполнено, то его можно квалифицировать как соглашение о прощении долга, поскольку на момент его заключения одна сторона имеет долг, а вторая — право требования, а после заключения такого соглашения долг прекращается. С учетом положений пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК, запрещающих дарение в отношениях между коммерческими организациями, важное практическое значение имеет правильная квалификация отношений, возникающих при отказе кредитора от требования исполнения в натуре (прощения долга в этой части). Применение к такому соглашению норм о дарении зависит от конкретных обстоятельств дела. Если исходя из оценки всей системы отношений между сторонами отказ от требования исполнения в натуре совершен без намерения одарить, а полученные в возмещение убытков и уплату неустойки суммы в целом эквивалентны потерям кредитора, то о применении к прощению долга норм о дарении говорить нельзя.

3. На основании п. 2 комментируемой статьи если должник не приступил к исполнению, то уплата неустойки и возмещение убытков освобождают его от исполнения в натуре. Комментируемая норма подлежит применению в случаях, когда должник не исполнил обязательство при отсутствии оснований к одностороннему отказу. В соответствии с п. 3 ст. 310 ГК в договоре, связанном с осуществлением предпринимательской деятельности его сторонами, может быть указана денежная сумма, уплачиваемая в случае одностороннего отказа от исполнения обязательства. Если такая сумма не указана либо договор заключен лицами, не осуществляющими предпринимательской деятельности, либо должник, имеющий право на односторонний отказ, не исполнил обязательство, не заявив в установленном законом или договором порядке об одностороннем отказе, размер подлежащей взысканию суммы определяется на основании положений п. 2 ст. 396 ГК. В этом случае убытки подлежат возмещению в полном объеме на основании ст. 393 ГК, а также подлежит взысканию неустойка, если она установлена законом или договором.

Норма п. 2 ст. 396 ГК является диспозитивной. Иное может быть установлено законом или договором. Например, в п. 3 ст. 13 Закона о защите прав потребителей устанавливается, что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают продавца (изготовителя, исполнителя) от исполнения обязательства в натуре.

В соответствии с п. 2 ст. 396 ГК возмещение убытков и уплата неустойки при неисполнении обязательства освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не установлено законом. Вместе с тем согласно п. 1 ст. 308.3 ГК в случае неисполнения обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами. Обе нормы могут также отменяться договорными условиями (являются диспозитивными). Буквальное толкование положений п. 1 ст. 308.3 ГК в корреляции с п. 2 ст. 396 ГК не позволяет однозначно определить, какая из норм имеет приоритет. Как видим, перед нами ситуация, когда две нормы имеют идентичную гипотезу (неисполнение обязательства) и противоположные диспозиции (имеет право требовать исполнения в натуре и освобождается от исполнения в натуре).

4. Пункт 3 ст. 396 ГК не содержит самостоятельных норм права. Он носит информационный характер, сообщая о существовании установленной законом возможности кредитора отказаться от принятия исполнения, которое в связи с просрочкой должника утратило для него интерес, а также о возможности достижения соглашения об отступном. В обоих случаях наступление соответствующего обстоятельства влечет прекращение обязанности должника исполнить обязательство в натуре.

Статья 397. Исполнение обязательства за счет должника

Комментарий к статье 397

1. Статья 397 ГК не изменялась с момента принятия Кодекса, поэтому она вступает в определенные противоречия с нормами, включенными в него позднее. В ней определены правовые последствия неисполнения должником обязательства, направленного на изготовление и передачу вещи кредитору, т.е. обязательства, возникающего на основании договора подряда либо направленного на оказание кредитору услуги. По своей природе установленное комментируемой статьей последствие не может быть отнесено к мерам ответственности, несмотря на размещение указанной статьи в гл. 25 ГК. Установленная законом мера призвана защитить интересы кредитора, не получившего исполнение от должника. Применение нормы ст. 397 ГК не является исполнением обязательства в натуре — наиболее предпочтительного для кредитора способа получить желаемое благо, но оно наиболее близко к натуральному исполнению. Комментируемая норма управомочивает кредитора, не получившего изготовленной должником вещи или оказанной услуги, поручить выполнение работы или оказание услуги третьему лицу, заключив заменяющий договор, либо выполнить работу, либо совершить действие, соответствующие установленной обязательством услуге, самостоятельно.

Диспозиция правовой нормы является альтернативной. То есть кредитор может выполнить работу или услугу своими силами или поручить их выполнение третьему лицу. Закон ограничивает право кредитора временными и ценовыми рамками. Заменяющий договор, или самостоятельное выполнение работ, или совершение действий, соответствующих услугам, должны быть произведены в разумный срок. Следует отметить, что ст. 314 ГК после изменений, внесенных Законом N 42-ФЗ, не содержит определения разумного срока. Он определяется исходя из оценки совокупности обстоятельств, в частности длительности просрочки должника, определенной договором цели обязательства, или обычной для подобных обязательств цели и пр. Цена заменяющего договора должна быть разумной, т.е. обычной для данной местности и качества выполняемых работ (услуг).

2. С введением в Кодекс ст. 393.1 ГК ее соотношение с нормой комментируемой статьи неочевидно. Нормы п. 1 ст. 393.1 ГК и ст. 397 ГК имеют некоторые различия в гипотезе. Так, положения п. 1 ст. 393.1 ГК распространяются на ситуацию, когда неисполнение договорного обязательства повлекло его досрочное прекращение, гипотеза комментируемой нормы указания на прекращение обязательства не содержит. Однако совершенно очевидно, что кредитор, получивший исполнение от третьего лица в соответствии с заключенным заменяющим договором, или самостоятельно выполнивший необходимые ему работы или услуги, в исполнении, произведенном должником, более не нуждается. Поэтому формальное отличие гипотез не дает четкого разграничения между этими нормами. Имеется также различие в диспозиции. В норме ст. 393.1 ГК речь идет о заключении заменяющего договора, а в ст. 397 ГК — о «поручении выполнения работ третьим лицам» и не содержится упоминаний о том, что такое «поручение выполнения» производится на основании договора. Вместе с тем систематическое толкование указанной статьи приводит к однозначному выводу о том, что иначе как по договору «поручить выполнение» работ третьему лицу нельзя.

Расходы, которые понес кредитор на получение исполнения обязательства от третьего лица либо самостоятельное выполнение необходимых действий, подлежат возмещению должником. Помимо этих расходов, должник обязан возместить также и иные убытки, возникшие у кредитора, определяемые в порядке, установленном ст. 15, 393 ГК.

Статья 398. Последствия неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь

Комментарий к статье 398

1. В комментируемой статье установлено специальное правовое последствие для обязательств, содержанием которых является передача индивидуально-определенной вещи в собственность, иное вещное право или возмездное пользование. В таких случаях установлена возможность отобрания вещи у должника. Считается, что существование ст. 398 ГК подтверждает признание принципа реального исполнения обязательства в отношении индивидуально-определенных вещей.

Под индивидуально-определенной вещью принято понимать вещь, которая в результате своих естественных свойств или искусственной маркировки может быть выделена из иных вещей и существует в единственном экземпляре. Индивидуализация может быть объективной в связи с тем, что вещь по своим естественным свойствам уникальна (жилой дом, расположенный на определенном земельном участке), или субъективной, основанной на искусственном привнесении маркировочных элементов в вещь (простановка инвентарного номера на вещь, клеймение и пр.). Для применения ст. 398 ГК вид индивидуализации не имеет значения. Требовать отобрания можно в отношении любой индивидуально-определенной вещи.

В перечне договоров, перечисленных в комментируемой статье в качестве оснований возникновения обязательства, направленного на передачу имущества, нет договора, направленного на передачу в безвозмездное пользование (ссуду). Таким образом, при заключении договора ссуды ссудополучатель не может требовать отобрания вещи у ссудодателя. При этом по другому безвозмездному договору, направленному на передачу вещи в собственность (дарению), допускается отобрание вещи при неисполнении обязанности по ее передаче.

Отобрание вещи может применяться только при неисполнении обязательства передачи вещи по консенсуальному договору. Если заключенный договор является реальным, то лицо, не получившее обещанное, не может требовать отобрания. Поэтому в реальном договоре дарения непереданный дар истребовать нельзя (в этом случае договор не считается заключенным, а обязательство из него не возникло).

Не подлежит отобранию имущество, которое должно было передаваться в связи с выполнением работ или оказанием услуг в отношении этого имущества. Так, нельзя истребовать не переданную хранителю поклажу, не сданный для перевозки груз или вещь в починку, музыкальный инструмент для настройки и пр. Право потребовать отобрания вещи ограничивается в отношении имущества, которое правомерно удерживается должником во взаимном обязательстве до исполнения обязательства второй стороной. Так, не оплаченный заказчиком результат работ по договору подряда не может быть истребован на основании ст. 398 ГК (см. комментарий к ст. 328, 359 ГК)

Право потребовать отобрания вещи действует, только пока вещь находится во владении должника. Если вещь передана в собственность другому лицу, то право требовать ее отобрания прекращается. Это показывает, что право кредитора на вещь не является вещным, оно не обременяет имущество и не переходит к новому собственнику.

2. Если на вещь, находящуюся у должника, претендует несколько кредиторов, требующих отобрания вещи, то в соответствии с законом определяется преимущество кредиторов. В первую очередь сопоставление производится по моменту возникновения обязательства передать вещь. Следует иметь в виду, что определение момента возникновения обязательства передать вещь может не совпадать с датой заключения договора. Из договора может возникать множество обязательств, они могут быть встречными или обусловленными. Так, если в соответствии с условиями договора продавец должен передать вещь после ее оплаты, то моментом возникновения обязательства по передаче вещи будет следующий день за днем, когда покупатель произвел оплату товара. Таким образом, следует с учетом всех обстоятельств устанавливать дату возникновения обязательства должника передать имущество данному кредитору. Если исследование основания возникновения обязательства не позволило установить момент возникновения обязанности по передаче вещи, преимущество в удовлетворении требования об отобрании вещи имеет кредитор, который ранее предъявил иск в суд. Такое регулирование призвано стимулировать кредиторов своевременно предъявлять требования в суд, тем самым облегчается процесс сбора доказательств и соблюдение договорной дисциплины.

Статья 399. Субсидиарная ответственность

Комментарий к статье 399

1. Комментируемой статьей регулируются отношения, возникающие при привлечении к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность представляет собой установленный законом или договором способ распределения имущественных последствий неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства между основным и дополнительным должником, при котором за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства основным должником по требованию кредитора отвечает дополнительный должник.

Субсидиарная ответственность может возникать в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства. В строгом смысле слова субсидиарная ответственность не является мерой ответственности для дополнительного должника, поскольку она не является следствием совершения дополнительным должником правонарушения.

Примерами субсидиарной ответственности на основании закона является ответственность лица, передавшего обремененное рентой недвижимое имущество в собственность другого лица (п. 2 ст. 586 ГК), правообладателя по договору коммерческой концессии по требованиям третьих лиц, предъявленным пользователю (ст. 1034 ГК). В силу ст. 307.1 ГК нормы об обязательствах применяются и к требованиям, возникшим из корпоративных отношений, поэтому нормы комментируемой статьи применяются также в случаях, когда законом устанавливается субсидиарная ответственность участников (учредителей) по обязательствам корпорации, например, ответственность участников полного товарищества по обязательствам товарищества (п. 1 ст. 75 ГК).

В качестве примера договорной субсидиарной ответственности может служить договор поручительства, в котором диспозитивное правило о солидарной ответственности должника и поручителя заменено на субсидиарную ответственность поручителя.

Дополнительный должник, удовлетворивший требование кредитора, приобретает к основному должнику регрессное требование в пределах выплаченной за основного должника суммы. Прямого закрепления в комментируемой статье такое правило не имеет, однако оно следует из общего смысла комментируемой статьи в сочетании с положениями ст. 321326 ГК и находит подтверждение в правовых обычаях и судебной практике.

Использование механизма субсидиарной ответственности позволяет лучше защитить права и законные интересы кредитора по обязательству, поскольку при неисполнении обязательства основным должником кредитор имеет возможность получить удовлетворение от дополнительного должника, при этом положение субсидиарного ответственного лучше, чем положение солидарного должника. Дополнительный должник привлекается к ответственности только при наличии определенной совокупности обстоятельств (фактического состава), и пока какие-то элементы отсутствуют, то дополнительный должник свободен от ответственности.

2. Общий порядок привлечения к субсидиарной ответственности установлен в п. 1 ст. 399 ГК. Кредитор, имеющий намерение привлечь к ответственности лицо, которое несет субсидиарную ответственность, должен сначала предъявить требование к должнику. Использование законодателем формулы «должен предъявить» не превращает кредитора в должника. Обязанность кредитора предварительно предъявить требование к должнику является кредиторской. Ее исполнение служит условием для реализации права кредитора обратиться с требованием к дополнительному должнику. Неисполнение данной обязанности не может рассматриваться в качестве правонарушения в обязательственном правоотношении; вместе с тем неисполнение этой обязанности может рассматриваться в качестве правонарушения в иных (например, корпоративных) правоотношениях и служить основанием для привлечения к ответственности за бездействие, повлекшее утрату возможности получения удовлетворения от дополнительного должника (п. 3 ст. 53 ГК).

В соответствии с п. 53 Постановления Пленумов ВС и ВАС N 6/8 порядок предварительного обращения кредитора к основному должнику считается соблюденным, если кредитор предъявил последнему письменное требование.

После предъявления требования к основному должнику кредитор должен выждать разумный срок для получения удовлетворения, отказа в удовлетворении в форме активных действий или бездействия. Любой отрицательный результат дает кредитору право обратиться с требованием к дополнительному должнику.

3. В п. 2 комментируемой статьи устанавливаются пределы реализации права кредитора на предъявление требования к дополнительному должнику. В случаях когда кредитор имеет право произвести зачет встречного однородного требования к должнику или по установленным законом основаниям имеет право бесспорного взыскания средств с должника, он не имеет права требования к дополнительному должнику. При этом встречное однородное требование должно быть действительным, соответствовать установленным требованиям. Право на бесспорное взыскание средств может быть установлено на основании вступившего в законную силу решения суда, по которому выдан исполнительный лист, судебным приказом, исполнительной надписью нотариуса, а также в иных случаях, когда допускается бесспорное взыскание. В частности, условия о бесспорном взыскании часто включаются в кредитные договоры. В этом случае при наличии у должника средств, достаточных для удовлетворения требования кредитора, кредитор должен списать денежные средства в установленном порядке.

4. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи дополнительный должник несет обязанность известить основного должника о предъявленном к нему требовании кредитора до его удовлетворения. Такое предварительное извещение служит цели защитить интересы основного должника, дать ему возможность предъявить свои возражения против требования кредитора или исполнить обязательство, если он видит к тому основания. Если кредитор предъявил требования к дополнительному должнику в судебном порядке, то по требованию дополнительного должника основной должник привлекается к делу. Целью привлечения к участию в деле основного должника является предоставление ему процессуальных возможностей для возражения против иска. Кроме того, для того чтобы решение суда, по которому с дополнительного должника взыскана сумма в погашение долга основного должника, имело преюдициальное значение для дальнейших судебных споров между основным и дополнительным должниками (п. 2 ст. 61 ГПК), основной должник должен быть лицом, участвующим в деле при принятии судебного решения.

Комментируемая норма устанавливает в качестве правового последствия несоблюдения требований о предварительном извещении основного должника и привлечении его к участию в деле предоставление основному должнику права выдвигать против дополнительного должника, предъявившего к нему регрессное требование, те возражения, которые он имел бы по отношению к кредитору.

5. В соответствии с п. 4 комментируемой статьи законом могут быть установлены иные правила привлечения к субсидиарной ответственности. В настоящее время соответствующих законов не принято, однако такая возможность Кодексом предусмотрена. Норма п. 4 ст. 399 ГК явилась новеллой Кодекса, которая, видимо, обусловлена потребностью установления возможности варьировать механизм привлечения к ответственности в определенных случаях.

Статья 400. Ограничение размера ответственности по обязательствам

Комментарий к статье 400

1. Комментируемая статья не претерпела изменений с момента принятия Кодекса. Она создает правовые основы для ограничения ответственности должника по обязательствам.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи устанавливается возможность законного ограничения ответственности для отдельных видов обязательств или для обязательств, связанных с определенным родом деятельности. Законное ограничение размера ответственности может быть продиктовано необходимостью стимулировать развитие определенных сфер деятельности или заключение определенных договоров, которые в силу невозможности полного предвидения возможных неблагоприятных имущественных последствий были бы чрезмерно рисковыми для субъекта предпринимательской деятельности, если б он был вынужден отвечать по общим правилам, установленным для предпринимателей в ст. 401 ГК. Типичным примером такого рода законного ограничения ответственности является договор на выполнение научных исследовательских работ. В соответствии с п. 2 ст. 777 ГК исполнитель обязан возместить убытки, причиненные им заказчику, в пределах стоимости работ, в которых выявлены недостатки. Закон позволяет договорное расширение размера ответственности, но не более чем в пределах общей стоимости выполненных работ.

По тем же причинам ограничена ответственность перевозчика. Например, в соответствии со ст. 96 Устава железнодорожного транспорта РФ перевозчик возмещает ущерб, причиненный при перевозке груза, в размере, определенном законом, соответствующем части реального ущерба.

2. На основании п. 2 комментируемой статьи устанавливаются пределы возможного договорного ограничения ответственности. Диспозиция правовой нормы содержит запрет, т.е. устанавливает предел договорной свободы формирования условий договора. Запрет — одна из самых мягких моделей правового регулирования частных отношений, в наибольшей степени сохраняющая свободное усмотрение субъектов, свойственное частным отношениям и частному праву. Запрещающая норма устанавливает лишь те действия, которые совершать нельзя. Исходя из дозволительного метода правового регулирования гражданских отношений все, что не попадает в зону действия запретительной нормы, т.е. прямо не названо в законе в качестве запрещенного, является разрешенным. Это значит, что закон позволяет сторонам ограничивать ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства в договоре, кроме прямо предусмотренных в законе случаев.

Целью включения в договор условий, ограничивающих ответственность по обязательству, может быть стимулирование должника принять это обязательство на себя при заключении договора путем создания ему льготного правового режима, устраняющего или уменьшающего негативные последствия нарушения обязательства. В отдельных случаях включение в договор условий об ограничении ответственности является результатом навязывания условий контрагенту. Прямого запрета на подобные договорные условия комментируемая статья не содержит, однако генеральные требования к участникам гражданско-правовых обязательств, установленные в ст. 1, 10, 307 ГК, включают в себя добросовестность, необходимость учета прав контрагента, а также запрет на злоупотребление правами. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ N 16 при рассмотрении спора о защите от несправедливых договорных условий суд должен учитывать в том числе соотношение переговорных возможностей сторон, было ли присоединение к условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере и иные обстоятельства.

Ограничение свободы договора в части снижения размера ответственности установлено для договоров, заключаемых с гражданином-потребителем, выступающим в качестве кредитора, а также и для иных договоров, заключаемых по модели договора присоединения.

Гражданин-потребитель традиционно рассматривается законодательством в качестве «слабой» стороны, нуждающейся в использовании специальных мер защиты прав и охраняемых законом интересов. Свобода договора при заключении потребительских договоров ограничивается довольно существенно в пользу такого гражданина (см. п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ N 16). В комментируемой норме речь идет о запрете снижения размера ответственности в сравнении с законным по обязательству перед гражданином-потребителем. Такое условие является ничтожным, т.е. не порождает правовых последствий с момента его включения в договор, независимо от обращения с иском в суд о признании такового недействительным.

Закон запрещает только заранее сделанное ограничение ответственности контрагента потребителя, однако не запрещает заключения соглашения об отступном или иные соглашения, заключаемые после нарушения обязательства, в том числе и такие, на основании которых суммы, получаемые гражданином-потребителем, окажутся меньше установленной законом имущественной ответственности. Сохранение такой возможности призвано стимулировать урегулирование претензий потребителя, дает субъектам потребительского договора некоторое пространство для маневра в переговорном процессе при нарушении обязательства контрагентом потребителя.

Комментируемая норма действует также и в отношении договора присоединения, т.е. договора, условия которого разрабатываются одной стороной, а вторая сторона может заключить договор, лишь присоединившись к таким условиям (ст. 428 ГК). В этом случае запрет ограничения ответственности касается стороны, разрабатывавшей условия договора. Его введение в Кодекс призвано защитить присоединившуюся сторону, которая заведомо является более слабой. Комментируемая норма исходя из ее буквального толкования распространяется на любые договоры присоединения, в том числе и те, где обеими сторонами выступают юридические лица. Ничтожность условия об ограничении ответственности по такому договору существенно улучшает правовое положение присоединившейся стороны.

Специальное указание на запрет снижения законной ответственности договором только для специально указанных случаев приводит к выводу, что для договоров, в отношении которых принцип свободы договора не ограничен совсем, закон допускает в том числе и снижение законного размера ответственности.

Статья 401. Основания ответственности за нарушение обязательства

Комментарий к статье 401

1. Комментируемая статья не изменялась в процессе изменения Кодекса и действует в первоначальной его редакции. Она является одной из наиболее часто применяемых в арбитражной практике. В юридической литературе имеются дискуссии в отношении корректности квалификации указанных в комментируемой статье обстоятельств в качестве оснований и адекватности названия статьи. В юридической доктрине основанием ответственности принято считать правонарушение, а вину, о которой идет речь в ст. 401 ГК, принято относить к одному из условий ответственности.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи лицо, не исполнившее или ненадлежаще исполнившее обязательство, несет ответственность при наличии вины. Под виной следует понимать отношение лица к совершенному правонарушению и его последствиям. Закон выделяет две формы вины — умысел и неосторожность. Под умыслом понимается психическое отношение к совершаемому правонарушению и его последствиям, когда совершающее его лицо понимало противоправный характер своего поведения, желало или сознательно допускало последствия своего деяния. Под неосторожностью понимается совершение правонарушения лицом, которое не желало наступления неблагоприятных последствий, не предвидело такие последствия, хотя могло и должно было их предвидеть. Кодекс не различает виды умысла и неосторожности для определения наличия вины лица в правонарушении. Понятие вины определяется через установление критериев невиновности. Лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Это значит, что должник, совершивший все действия, установленные договором и законом для того, чтобы обязательство было исполнено, считается невиновным, даже если обязательство оказалось неисполненным. Количественные и качественные характеристики совершенных во исполнение обязательств действий определяются объективными и субъективными критериями. Лицо должно проявить должную заботливость и осмотрительность, оценка которых производится исходя из специфики обязательства. Так, степень заботливости и осмотрительности, требуемая от возмездного хранителя, больше, чем от безвозмездного, а от субъекта, осуществляющего профессиональную деятельность, — больше, чем от субъекта, такую деятельность не осуществляющего.

2. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи лицо, не соответствующее критериям невиновности, названным в п. 1, считается виновным, пока оно не докажет отсутствие своей вины. В соответствии с п. 12 Постановления Пленума ВС РФ N 25 вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается. Комментируемая норма в свете ее официального толкования может рассматриваться в качестве закрепляющей презумпцию вины лица, нарушившего обязательство. Как и любая презумпция, презумпция вины является опровержимой, и если отсутствие вины будет доказано, то условие для привлечения лица к ответственности будет считаться отсутствующим.

3. На основании п. 3 ст. 401 ГК устанавливается повышенная ответственность субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, по обязательствам, связанным с такой деятельностью. Для привлечения таких субъектов к ответственности не требуется установление их вины в правонарушении. Основанием для освобождения от ответственности субъектов предпринимательской деятельности по таким обязательствам является только действие непреодолимой силы.

К субъектам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, относятся коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. К физическим лицам, занимающимся предпринимательской деятельностью без установленной законом регистрации, в соответствии с п. 4 ст. 23 ГК судом могут быть применены правила об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, по решению суда такие субъекты могут отвечать по своим обязательствам наравне с индивидуальными предпринимателями, а значит, на них распространяются и положения п. 3 ст. 401 ГК.

Закон позволяет некоммерческим организациям заниматься деятельностью, приносящей доход (п. 5 ст. 50 ГК) с соблюдением установленных в законе условий, однако эта деятельность не отнесена законом к предпринимательской. Поскольку правила, установленные п. 3 ст. 401 ГК, являются изъятием из общего правила об ответственности при наличии вины, а по общему правилу толкования, изъятия не подлежат расширительному толкованию, то можно предположить, что к сделкам, совершаемым некоммерческими организациями с целью извлечения дохода, не могут применяться правила, установленные для осуществления предпринимательской деятельности, в том числе и правила об ответственности без вины. То же касается государства, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Любые совершаемые такими субъектами действия не рассматриваются в качестве предпринимательской деятельности. Таким образом, изъятие, установленное п. 3 комментируемой статьи, распространяется на коммерческие организации, индивидуальных предпринимателей, а также по решению суда на физических лиц, занимающихся незаконной предпринимательской деятельностью.

Не все обязательства указанных субъектов попадают в сферу действия п. 3 ст. 401 ГК. Для этого обязательство должно быть связано с предпринимательской деятельностью. По общему правилу все договорные обязательства коммерческой организации презюмируются как предпринимательские, однако существует возможность доказать иной характер обязательства. Например, обязательства, возникшие из консенсуального договора дарения, пожертвования, ссуды, могут и не быть связанными с предпринимательской деятельностью. Что касается физических лиц, то никаких презумпций в отношении совершенных ими сделок нет. Физическое лицо может одновременно действовать и в качестве предпринимателя — например, осуществляя деятельность по производству и поставке товаров, и в качестве гражданина-потребителя, приобретая товар для собственных нужд по договору розничной купли-продажи. Следовательно, для квалификации обязательства физического лица в качестве связанного с предпринимательской деятельностью требуется исследование оснований возникновения такого обязательства, его условий и цели.

Закон дает понятие непреодолимой силы, под которой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства. В законе нашли отражение три характеристики непреодолимой силы:

1) эти обстоятельства носят чрезвычайный, исключительный характер, т.е. для сторон обязательства они оказались неожиданными, стороны их не предвидели, не могли и не должны были предвидеть, в момент возникновения обязательства не существовало никаких объективных предпосылок для их возникновения, обычно в сходных ситуациях такие обстоятельства не происходят. Так, если после заключения договора в месте его исполнения начались военные действия, они могут рассматриваться в качестве чрезвычайных, но если договор заключался в условиях военных действий, то ссылку на военные действия в качестве непреодолимой силы, являющейся основанием для освобождения от ответственности, нельзя рассматривать как допустимую. Такие военные действия не имеют свойства чрезвычайности. Определение чрезвычайного характера обстоятельства должно исходить из представлений о среднем разумном предпринимателе, который черпает информацию из общедоступных источников. Чрезвычайность также принято определять как обстоятельство «необычайно большой мощи проявления» (Кравцов А.К. Понятие непреодолимой силы // Советская юстиция. 1966. N 17. С. 18);

2) непредотвратимый характер обстоятельства непреодолимой силы, который состоит в том, что ни само это обстоятельство, ни его последствия не могут быть преодолены сторонами даже при применении повышенных мер заботливости и осмотрительности. Принято говорить о том, что непредотвратимость — это объективная характеристика обстоятельства непреодолимой силы;

3) относительный характер непреодолимой силы, который отражается в словах «при данных условиях обязательства» и состоит в том, что чрезвычайные и непредотвратимые обстоятельства могут рассматриваться в качестве непреодолимой силы, только если в конкретном случае их наступление препятствовало исполнению обязательства. Так, эпизоотия (массовая гибель скота) является чрезвычайной и непредотвратимой, однако для договора поставки канцелярской продукции не будет рассматриваться в качестве действия непреодолимой силы, поскольку к условиям обязательства она отношения не имеет. Закон не содержит ни перечня обстоятельств непредотвратимой силы, ни даже порядка их выявления, фиксации и уведомления сторон. Все эти вопросы регулируются сторонами в договоре либо на основании правовых обычаев.

Закон устанавливает перечень тех обстоятельств, которые в любом случае не могут рассматриваться в качестве обстоятельств непреодолимой силы. Это нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. Соответствующее правило (кажущееся очевидным) было включено в Кодекс в качестве ответа на сложившуюся на момент его принятия в начале 90-х годов XX века ситуацию неплатежей, неисполнения обязательств, дефицита товаров. В судебной практике того времени ссылки на подобные обстоятельства массово встречались в возражениях на исковые требования. Введение соответствующего указания в Кодекс призвано было упорядочить судебную практику по подобным спорам.

4. На основании п. 4 комментируемой статьи устанавливается запрет заключения соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства. Комментируемая норма является случаем ограничения свободы договора в части снижения ответственности по обязательствам; при ее толковании следует учитывать положения ст. 400 ГК (см. комментарий к ней). Условия договора о таком ограничении ответственности являются ничтожными, т.е. недействительны с момента заключения. При этом недействительность части сделки не влечет недействительности всей сделки, поэтому в остальной части договор, в который включено такое условие, остается действительным.

Статья 402. Ответственность должника за своих работников

Комментарий к статье 402

В соответствии с комментируемой статьей должник отвечает за действия своих работников, которые рассматриваются в качестве его собственных действий.

Гипотеза правовой нормы, закрепленной в комментируемой статье, содержит два одновременно присутствующих условия: лицо является работником должника; действия такого лица повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Под работником в контексте комментируемой статьи следует понимать физических лиц, заключивших с должником трудовой договор в письменной форме или допущенных к осуществлению трудовой функции должником. Кредитор может определить, что физическое лицо является работником должника как на основании документов, так и путем изучения обстановки, из которой может явствовать предоставление полномочия физическому лицу действовать от имени должника. Так, для определения статуса физического лица следует учитывать совокупность обстоятельств, к которым относятся: а) ведение деятельности в помещении, маркированной вывеской, содержащей фирменное наименование должника; б) ведение деятельности в униформе, содержащей указание фирменного наименования или имени должника (на бейджике, иным образом), с использованием оборудования должника; в) ведение деятельности лицом, имеющим удостоверение, выданное должником, иной документ, подтверждающий статус работника должника. Второе условие, содержащееся в гипотезе, описывает причинную связь между действиями работника и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Это условие должно толковаться расширительно. Любое поведение работника — как действие, так и бездействие в случаях, когда такой работник должен был действовать, включается в содержание правовой нормы.

Диспозицию нормы составляет правило, согласно которому за действия работников отвечает должник. Поведение юридического лица в этом случае является противоправным и виновным. Вина должника проявляется в том, что он не сделал все от него зависящее для исполнения обязательства (ст. 401 ГК), а именно неверно подошел к выбору работников, не осуществлял должный контроль за их деятельностью, не приложил достаточно усилий для надлежащей регламентации деятельности своих работников посредством разработки и принятия внутренних документов (должностных инструкций, регламентов и пр.). Это разъясняется в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», где указывается, что неправомерное поведение состоит в недобросовестном и (или) неразумном осуществлении обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников, а также ненадлежащей системе управления юридическим лицом. Для установления причинной связи не требуется выявления обусловленности потерь кредитора действиями именно должника. Действия работников должника, вызвавшие негативные последствия, заменяют собой действия самого должника и считаются обусловленными вышеуказанными противоправными действиями юридического лица.

Статья 403. Ответственность должника за действия третьих лиц

Комментарий к статье 403

Комментируемая статья регулирует ситуации, когда причиной неисполнения обязательства или его ненадлежащего исполнения оказалось поведение лиц, не связанных с должником трудовыми отношениями. Закон не определяет природы связи, возникающей между должником и третьим лицом, на которое возложено исполнение. Это может быть субподряд, субаренда, перепоручение исполнения и иные договоры. Вместе с тем если произведен перевод долга в установленном порядке, т.е. с согласия кредитора, то за действия нового должника прежний должник в порядке, установленном в комментируемой статье, ответственности не несет.

За неисполнение обязательства такими третьими лицами или его ненадлежащее исполнение отвечает должник. Иное может быть установлено законом. Это значит, что если такими лицами допущена просрочка исполнения денежного обязательства, то проценты по ст. 395 ГК будут платить не третьи лица, на которых возложено исполнение, а сам должник (п. 9 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 13/14). Он же будет возмещать причиненные убытки, платить законную или договорную неустойку, а также обеспечивать реализацию прав кредитора, связанных с нарушенным обязательством (на замену товара, его ремонт и пр.).

Статья 404. Вина кредитора

Комментарий к статье 404

1. В п. 1 комментируемой статьи определены последствия так называемой смешанной вины (или смешанной ответственности), т.е. ситуации, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства возникло по вине обеих сторон, если обе стороны не приложили должной степени заботливости и осмотрительности для надлежащего исполнения обязательства. В таком случае размер ответственности подлежит уменьшению. На должника возлагается обязанность претерпевать ответственность за его неправомерное поведение. В тех же случаях, когда причиненные имущественные потери связаны с поведением не только должника, но и кредитора, возложение всех потерь кредитора на должника привело бы к тому, что должник отвечал бы и за поведение кредитора, что не соответствует основополагающим началам гражданско-правового регулирования, в частности принципу ответственности за собственное поведение.

Вина кредитора, как и вина должника, состоит в его отношении к собственному поведению и его последствиям. Невиновным кредитор будет считаться, если он предпринял все от него зависящее для исполнения обязательства. Роль кредитора в исполнении обязательства состоит в том, что он не должен создавать препятствий должнику в исполнении обязательств, содействовать ему, учитывать права и законные интересы должника, предоставлять необходимую для исполнения обязательства информацию (п. 3 ст. 307 ГК). Условиями обязательства поведение кредитора при его исполнении может быть конкретизировано путем установления кредиторских обязанностей. В этом случае неисполнение или ненадлежащее исполнение установленных договором кредиторских обязанностей может рассматриваться как основание признания смешанной вины (смешанной ответственности). Примером смешанной вины в обязательствах из причинения вреда будет являться причинение вреда по просьбе или с согласия потерпевшего (п. 3 ст. 1064 ГК), а также вследствие умысла потерпевшего (п. 1 ст. 1083 ГК) или его грубой неосторожности (п. 2 ст. 1083 ГК).

В процессе и после неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства кредитор должен заботиться о собственных интересах, приложить усилия к уменьшению причиненных убытков и во всяком случае не содействовать увеличению их размера. Прямо такая обязанность установлена для страхователя при наступлении страхового случая (ст. 962 ГК), но и для остальных обязательств такая обязанность выводится из установленного п. 3 ст. 307 ГК требования учета прав и законных интересов друг друга при исполнении обязательства. Виновное увеличение размера убытков кредитора либо непринятие разумных мер к их уменьшению в силу комментируемой нормы дает основание суду уменьшить размер ответственности должника. Разумность ожидаемых от кредитора мер по уменьшению убытков от неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств определяется исходя из оценки обычного поведения среднего субъекта в сходной ситуации, проявляющего заботу о собственном имуществе, как рачительного хозяина. Математической точности в оценке таких разумных мер быть не может; о непринятии разумных мер можно говорить лишь в случае, когда реальное поведение кредитора явно и грубо не соответствовало ожидаемому поведению такого среднестатистического хозяина. Например, кредитор оставил под дождем товар, отгруженный досрочно, что привело к его порче или гибели, не принял меры к охране товара, переданного с нарушением условия об ассортименте, вследствие чего он был похищен, и пр. Расходы, которые вынужден был понести кредитор на уменьшение потерь от нарушения обязательства, в силу ст. 309.2 ГК ложатся на должника.

Полное или частичное освобождение должника от ответственности связано с тем, что должник обязан отвечать только за собственное поведение, но не за поведение кредитора. Комментируемая норма стимулирует добросовестное поведение кредитора и исходит из того, что интересы сторон не должны являться антагонистическими, стороны должны сотрудничать между собой при исполнении обязательства.

2. Пункт 2 комментируемой статьи содержит бланкетную норму, в соответствии с которой правила п. 1 ст. 404 ГК применяются и в случаях, когда в силу закона или договора должник отвечает независимо от его вины. Это значит, что положения об учете вины кредитора применяются, например, при привлечении к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью, или при причинении вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Статья 405. Просрочка должника

Комментарий к статье 405

1. Комментируемая статья устанавливает правовые последствия одного из наиболее распространенных нарушений обязательства — нарушения условия о сроке исполнения (см. комментарий к ст. 314 ГК).

Должник признается просрочившим, если он не исполнил обязательство в установленный срок. Речь может идти о неисполнении в срок как всего обязательства, так и определенной части, если в соответствии с его условиями обязательство должно исполняться по частям. Так, должник будет считаться просрочившим в случае несвоевременной уплаты только лишь одного арендного платежа, только лишь одного платежа по договору займа, нарушения срока поставки лишь одной из партий товара и пр.

Истечение срока исполнения обязательства является событием — обстоятельством, наступающим независимо от воли человека. Это может быть абсолютное событие — в тех случаях, когда начало течения срока исполнения обязательства также не зависело от воли людей — например, обязательство из неосновательного обогащения, а может быть относительное событие — если начало течения срока определено субъектами обязательства, например, согласовано в договоре. Вместе с тем просрочка исполнения обязательства является волевым поведенческим актом в форме противоправного бездействия — несовершение необходимых действий должником в установленный срок.

Должник считается просрочившим в силу наступления события — истечения срока исполнения обязательства. Никаких дополнительных условий для признания просрочки наступившей не требуется, в частности не требуется заявлений, претензий от кредитора.

Правовые последствия просрочки должника, указанные в п. 1 комментируемой статьи, включают, во-первых, возложение на должника ответственности за убытки, причиненные просрочкой. Такие убытки подлежат возмещению в полном объеме, исчисляются в порядке, установленном ст. 15, 393 ГК. Во-вторых, на должника возлагается также и ответственность за случайно наступившую вследствие просрочки невозможность исполнения. Как видим, закон распространяет ответственность должника и за пределы предвидимых им последствий его просрочки, т.е. за обстоятельства, которые он не мог предвидеть и предотвратить, к наступлению которых он не имеет непосредственного отношения и за наступление которых в иной ситуации он бы не отвечал. Типичным примером подобного рода ситуации является случайная гибель результата работ после истечения срока сдачи работ заказчику. В этом случае должник не сможет ссылаться на установленное ст. 705 ГК распределение рисков случайной гибели между сторонами. Все риски случайной гибели и повреждения результата работ лежат на просрочившем должнике.

2. В п. 2 комментируемой статьи установлено право кредитора отказаться от принятия просроченного исполнения, если вследствие просрочки исполнение утратило для него интерес. Утрата интереса может быть связана с тем, что предмет исполнения нужен был кредитору к определенному сроку (например, к дате свадьбы, празднованию Нового года и др.). Особенности технологического процесса могут приводить к тому, что кредитор, не получивший своевременного исполнения, уже заключил заменяющий договор и приобрел аналогичный товар (работу, услугу) у другого лица, по иным обязательствам (см. комментарий к п. 1 ст. 393.1 ГК). Срочный характер интереса кредитора может быть указан в договоре путем согласования цели, для которой приобретается соответствующий товар (работа, услуга), может следовать из существа обязательства. В этих случаях дополнительного извещения кредитором должника об утрате интереса не требуется. В тех случаях, когда срочный характер интереса не следует из договора или из существа обязательства, кредитор, желающий воспользоваться установленным п. 2 комментируемой статьи правом отказаться от принятия исполнения, должен известить должника о своем намерении воспользоваться своим правом. С момента заявления такого отказа должник освобождается от исполнения обязательства в натуре (п. 3 ст. 396 ГК). В случае отказа от принятия исполнения в связи с утратой интереса вследствие просрочки должника кредитор имеет право требовать возмещения причиненных ему убытков в полном объеме.

3. Согласно п. 3 комментируемой статьи должник не считается просрочившим до тех пор, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Комментируемая норма устанавливает исключение из нормы о правовых последствиях просрочки должника. Понятие просрочки кредитора дается в ст. 406 ГК. Норма п. 3 ст. 405 ГК, по сути, описывает разновидность смешанной вины (смешанной ответственности), поскольку негативные последствия от нарушения обязательства вызваны не только поведением должника, но и поведением кредитора. Должник не обязан отвечать за поведение кредитора, поэтому в случае, когда именно поведение кредитора и привело к просрочке, должник не считается просрочившим, соответственно, правовые последствия, установленные в п. 1, 2 комментируемой статьи, в этом случае не возникают.

Статья 406. Просрочка кредитора

Комментарий к статье 406

1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи, под просрочкой кредитора понимается неисполнение кредитором возложенных на него законом или договором кредиторских обязанностей. Кредиторской является обязанность, исполнение которой предоставляет возможность для исполнения обязанности должника. Она может состоять в создании условий для исполнения обязательства, предоставлении необходимого для этого: информации, имущества, документов. Обязательство в силу ст. 307 ГК установлено в пользу кредитора, т.е. должно решать стоящие перед ним задачи. В этом смысле установление кредиторских обязанностей опосредованно способствует удовлетворению потребности самого кредитора, т.е. лица, на которое такая обязанность возложена, и в этом принципиальное отличие кредиторских обязанностей от должниковых.

В законе назван один из наиболее распространенных примеров поведения кредитора, составляющего его просрочку, — отказ принять предложенное должником надлежащее исполнение обязательства. Для того чтобы отказ принять исполнение можно было квалифицировать как просрочку кредитора, попытка должника исполнить обязательство должна полностью соответствовать установленным требованиям к надлежащему исполнению, т.е. быть осуществлена в надлежащем месте, в надлежащий срок, надлежащим способом, надлежащим лицом, полностью или в установленных законом или договором частях и пр. Любое нарушение условий обязательства, дающее кредитору основания для отказа принимать исполнение, приводит к тому, что кредитор, воспользовавшийся таким правом, не рассматривается как просрочивший.

Обязанности, которые должен исполнить кредитор до исполнения обязательства должником, могут быть определены в законе, в договоре, в правовых обычаях или следовать из существа обязательства. Например, в обязательстве, предусматривающем обязанность должника сдать вещь для железнодорожной перевозки перевозчику или экспедитору, кредиторской обязанностью является сообщение отгрузочных реквизитов; кредитор по денежному обязательству должен сообщить расчетный счет и иные сведения, необходимые для осуществления безналичных расчетов; кредитор, получающий возврат займа, должен вернуть расписку, а поклажедатель по договору хранения — номерной жетон, складское свидетельство, квитанцию или иной документ, подтверждающий принятие вещи на хранение. Неисполнение подобных обязанностей кредитором приводит к признанию наступившей просрочки кредитора.

Просрочка кредитора может состоять как в действиях — выраженном отказе принять исполнения, так и в бездействии — несовершении действий, требуемых от кредитора.

Основные условия, необходимые для признания поведения кредитора просрочкой, это: 1) хронологическое расположение необходимого поведения кредитора до (раньше) поведения должника, направленного на исполнение обязательства; 2) детерминированность поведения должника поведением кредитора. Так, если должник может исполнить обязательство до или без исполнения обязанностей кредитором, то кредитор, несвоевременно исполнивший свою обязанность, не может признаваться просрочившим.

Комментируемая статья содержит прямое закрепление в качестве просрочки кредитора его поведение, указанное в п. 2 ст. 408 ГК, — отказ кредитора возвратить расписку или иной долговой документ или сделать отметку в расписке.

Из правил о просрочке кредитора сделано изъятие, включенное в п. 1 комментируемой статьи Законом N 42-ФЗ и являющееся новеллой Кодекса. Оно касается ситуации смешанной вины (смешанной ответственности). Если должник не мог исполнить обязательство, даже если бы кредитор исполнил все свои обязанности, создав установленные законом, правовыми обычаями или договором условия, то кредитор не считается просрочившим. Для установления наличия такой ситуации подлежит оценке вся совокупность обстоятельств, сложившихся как на стороне кредитора, так и на стороне должника. Например, если по договору строительного подряда срок сдачи одного из этапов определен установленной датой, кредитор не явился принимать исполнения, однако к этому моменту соответствующие работы еще не были выполнены, поэтому даже если бы кредитор и явился принимать исполнение, должнику нечего было бы ему сдать, то кредитор не считается просрочившим, а должник рассматривается как не исполнивший либо ненадлежаще исполнивший обязательство.

Включение соответствующего изъятия из правил о просрочке кредитора призвано препятствовать недобросовестным возражениям просрочившего должника против требований кредитора и явилось ответом на запросы правоприменительной практики, где судам часто приходится сталкиваться с такими ситуациями.

2. В п. 2 комментируемой закреплены правовые последствия просрочки кредитора. В соответствии с законом кредитор, допустивший просрочку, обязан возместить убытки, причиненные должнику. Основанием освобождения от ответственности кредитора является отсутствие его вины, т.е. возникновение просрочки в силу обстоятельств, за которые ни сам кредитор, ни лица, на которых было возложено принятие исполнения (грузополучатели, выгодоприобретатели и пр.), не отвечают.

3. В п. 3 комментируемой статьи установлено специальное правовое последствие при просрочке кредитора по денежному обязательству. В этом случае должник не обязан платить проценты за все время просрочки. Комментируемая норма не претерпела изменений в ходе реформирования Кодекса, в связи с этим возникла правовая неопределенность относительно того, о каких процентах идет речь. С изменением Кодекса Законом N 42-ФЗ в отношении денежных обязательств установлены два вида процентов: законные проценты, взимаемые за правомерное пользование денежными средствами, и проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами в качестве формы ответственности (ст. 395 ГК). Историческое толкование данной нормы приводит к выводу, что при ее включении в Кодекс имелось в виду распространение ее только лишь на проценты по денежному обязательству как форму ответственности. Законные проценты, взимаемые за фактическое пользование денежными средствами, не являются санкцией, а представляют собой нормальную плату за пользование коммерческим кредитом. Эти проценты подлежат начислению, в том числе и за время просрочки кредитора, до фактического возврата денег. Комментируемый пункт освобождает должника от ответственности за просрочку возврата денег, наступившую вследствие просрочки кредитора, и развивает идею смешанной вины (смешанной ответственности).

Статья 406.1. Возмещение потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств

Комментарий к статье 406.1

1. Комментируемая статья является новеллой Кодекса, введенной Законом N 42-ФЗ. В ней закреплен институт индемнити (indemnity) — гарантии от убытков, ранее неизвестный отечественному праву. Этот институт свойственен отдельным зарубежным правопорядкам. Он закреплен в Гражданском кодексе Нидерландов, применяется в судебной практике Франции и Германии, хорошо и давно известен английскому праву. Субъекты гражданско-правового договора могут возложить на одну из сторон потери, не связанные с нарушением обязательства. Институт гарантии от потерь осуждался отечественными цивилистами советского периода в связи с его чужеродностью социалистическому укладу экономики. В связи с тем что первоначальный текст Кодекса во многом опирался именно на разработки отечественной советской цивилистической науки, он не нашел отражения в его тексте. Вместе с тем потребности субъектов предпринимательской деятельности обусловили довольно широкое распространение практики закрепления в договорах условий, направленных на перераспределение между сторонами риска негативных последствий, даже и не связанных с нарушением обязательства. К таковым относится, например, не поименованное в законе, но широко используемое в договорной практике правовое средство — заранее исчисленные убытки. Кроме того, субъекты и до изменений Кодекса расширяли перечни форс-мажорных обстоятельств, устанавливали условный характер отдельных прав и обязанностей сторон и др. Все эти меры в отсутствие специальной регламентации можно считать суррогатами indemnity, вводимого ст. 406.1 ГК.

Избранное для закрепления данного института место — глава об ответственности — не вполне соответствует сущности данного института. В отличие от ответственности, выступающей последствием определенного противоправного поведения должника, являющегося причиной наступления у кредитора неблагоприятных имущественных последствий, установленные в комментируемой статье потери могут быть по договору отнесены на должника, даже и не допустившего нарушения возмещения потерь кредитора, не имеющих причинно-следственной связи с его поведением. Таким образом, отнесение гарантии от потерь к мерам имущественной ответственности представляется необоснованным. Ее можно рассматривать как договорное условие, направленное на перераспределение риска потерь между сторонами, меры охраны интересов субъекта договорного обязательства.

2. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи возможность установления договором обязанности одной стороны возместить имущественные потери другой стороны предусмотрена только для сторон обязательства, т.е. субъектов, между которыми уже существует правовая связь, содержанием которой является совершение обязанным лицом определенного действия или воздержания от другого определенного действия (ст. 307 ГК). Данная обязанность не может составлять все содержание договора, а может лишь дополнять иное обязательство. В этом принципиальное отличие института возмещения потерь, установленного комментируемой статьей, от страхования, для которого перераспределение риска потерь является единственным содержанием.

Возможность использования договорного перераспределения потерь предусмотрена лишь для сторон, действующих при осуществлении предпринимательской деятельности.

Таким образом, риск потерь, возникший при исполнении обязательства в отношениях между гражданами, деятельность которых не является предпринимательской, не может перераспределяться договором между ними.

Имущественные потери, которые по договору могут быть отнесены на одну из сторон обязательства, не являются убытками, т.е. не вызваны противоправным поведением стороны, на которую они возлагаются по соответствующему договорному условию. В связи с этим не подлежат установлению ни противоправное поведение, ни причинная связь между поведением должника и потерями. В законе приводится несколько примеров таких обстоятельств. Это может быть наступившая невозможность исполнения обязательства, например, вследствие гибели индивидуально-определенной вещи, составляющей объект обязательства; предъявление требований третьими лицами (о виндикации такой вещи); предъявление требований органами государственной власти, причем указанные обстоятельства могут касаться как стороны обязательства, так и указанного в соглашении третьего лица, например при продаже будущей вещи — лица, у которого вещь находилась в момент заключения договора и у которого продавец по договору планировал приобрести вещь.

Закон не называет сторону обязательства, чьи потери могут быть распределены в порядке, установленном комментируемой статьей. Это могут быть как потери кредитора, так и потери должника. В последнем случае отнесение на кредитора потерь должника, связанных с исполнением обязательства и не вызванных противоправным поведением кредитора, является договорным изменением диспозитивного правила ст. 309.2 ГК о том, что бремя расходов на исполнение обязательства лежит на должнике (см. комментарий к ст. 309.2 ГК).

Размер возмещения имущественных потерь, указанных в комментируемой статье, определяется в договоре. Диспозитивных правил определения размера таких потерь нет. Правила, установленные для исчисления убытков в ст. 15, 393 ГК, к определению потерь применяться не могут, поскольку нет необходимого сходства регулируемых общественных отношений для применения аналогии закона. Буквальное толкование п. 1 комментируемой статьи приводит к выводу, что размер возмещения имущественных потерь в случае, когда такое возмещение предусмотрено договором, является его существенным условием, и при недостижении соглашения договор о возмещении имущественных потерь считается незаключенным. Очевидно, что возмещение потерь является правовым средством распределения риска между сторонами, но не средством обхода законного запрета дарения в отношениях между коммерческими организациями, поэтому отсутствие у управомоченного на возмещение потерь лица таких потерь исключает возможность их возмещения другой стороной.

3. В п. 2 ст. 406.1 ГК установлен запрет уменьшения размера возмещения потерь в сравнении с установленным соглашением. Такой запрет связан с тем, что возмещение потерь не является мерой ответственности, к нему не предъявляется требование о соразмерности и справедливости. Подобное условие может включаться только в соглашения между субъектами предпринимательской деятельности, на которые принцип свободы договора действует наиболее полно. Стороны свободны в определении любого размера возмещения потерь; если при этом не нарушаются общеправовые принципы, то государство предоставляет судебную защиту прав субъекта по такому соглашению. Исключение сделано лишь для ситуации, когда доказано, что сторона умышленно содействовала увеличению потерь. Запрет увеличения собственных потерь следует из принципа добросовестности, разумности и используется в законе для ограничения свободы собственного усмотрения кредитора (см. комментарий к ст. 404 ГК).

4. На основании п. 3 комментируемой статьи потери, предусмотренные ст. 406.1 ГК, возмещаются даже в случае признания договора незаключенным или недействительным. Это позволяет сделать вывод о независимости соглашения о возмещении потерь от основного договора. В свою очередь, можно предположить, что отсутствие в соглашении о возмещении потерь существенных условий (неопределение размера возмещения потерь, случаев, когда такое право возникает, неуказание лица, с деятельностью которого связаны потери, и пр.) приводит к признанию незаключенным соглашения о возмещении потерь, но не приводит к признанию незаключенным основного договора. Вместе с тем если включение в основной договор условия о возмещении потерь является субъективно-существенным условием, на включение которого в договор настаивает одна из сторон, то по решению суда такой договор может быть признан незаконченным в связи с недостижением соглашения по всем существенным условиям.

5. В п. 4 комментируемой статьи установлены правовые последствия возмещения потерь стороне обязательства, вызванных противоправными действиями третьего лица. В этом случае к стороне, возместившей такие потери, переходит право требования кредитора о возмещении убытков к такому третьему лицу. Такое перешедшее право требования является регрессным, т.е. его размер соответствует сумме, выплаченной стороне обязательства. Третье лицо имеет право предъявить возражения, которые оно имело к своему кредитору и регрессному кредитору. Если установленный в соглашении размер возмещения потерь больше, чем размер фактически причиненных убытков, то лицо, ответственное за причиненные убытки, должно возместить регрессному кредитору убытки лишь в пределах фактически причиненных. Если же установленное в договоре возмещение потерь меньше, чем причиненные убытки, то должник возмещает регрессному кредитору сумму, равную выплаченной основному кредитору, а основной кредитор вправе взыскать с должника оставшуюся невозмещенной сумму причиненных убытков.

6. В соответствии с п. 5 комментируемой статьи установленный законом порядок возмещения потерь, не связанных с нарушением обязательства, применяется и в корпоративных договорах, а также договорах об отчуждении акций или долей в уставном капитале, если стороной такого договора является физическое лицо, т.е. отношения сторон не могут быть квалифицированы как связанные с осуществлением предпринимательской деятельности.

Дата актуальности материала: 06.01.2017

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed