top-menu
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.614
г. Санкт-Петербург
menu-mobile

Понятие обязательства

Главная Профессиональные новости Понятие обязательства

Статья 307. Понятие обязательства

Комментарий к статье 307

1. Комментируемая статья названа «Понятие обязательства», однако определения обязательства через указание на род и видовые отличия она не содержит. Такая ситуация исторически традиционна для отечественного гражданского законодательства (ст. 107 ГК 1922 г., ст. 158 ГК 1964 г.).

В форму обязательства традиционно облекается  часть отношений гражданского оборота, т.е. отношения, опосредующие процесс производства и реализации товаров, выполнение работ, оказание услуг и состоящие в получении права на чужие действия. Через обязательства реализуется динамика гражданско-правовых отношений. По экономическому содержанию обязательства выступают как способ перемещения уже присвоенного имущества (см.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 5).

В обязательстве заранее известен круг обязанных и управомоченных лиц. Обязанным лицом выступает должник — именно он должен совершить действие или воздержаться от такового. В литературе должника обычно называют пассивным субъектом обязательства. Управомоченным лицом выступает кредитор — лицо, имеющее право требовать от должника определенного поведения (его называют активным субъектом обязательства). Определенность всех субъектов обязательства позволяет квалифицировать обязательство как относительное правоотношение. Это значит, что нарушить права кредитора может только должник, но не постороннее для обязательства лицо.

Обязательство направлено на удовлетворение интереса кредитора и достижение его правовой цели. Это отражено в легальном понятии обязательства путем указания на то, что обязанность исполняется в пользу кредитора. Польза обозначает целесообразность исполнения обязательства для кредитора. Цель обязательства может быть отражена в основании обязательства (договоре или законе) или подразумеваться для обязательств такого типа (например, в обязательстве из причинения вреда целью является восстановление имущественного положения потерпевшего лица; в обязательстве из договора купли-продажи целью является приобретение имущества в собственность и проч.). Действия должника по исполнению обязательства оцениваются по соотношению с пользой для кредитора.

Содержание обязательства составляют субъективное право и юридическая обязанность его сторон. Содержание обязательства всегда конкретно. В комментируемой статье речь идет об определенном действии или бездействии должника. Это значит, что основание обязательства устанавливает, какое именно действие должник обязан совершить и от какого должен воздержаться. В комментируемой статье слова «действие» и «бездействие» использованы в единственном числе. Буквальное толкование позволяет сделать вывод, что в одном обязательстве содержится только одно определенное действие или одно определенное бездействие, таким образом, один договор может порождать одновременно множество обязательств — по числу отдельных установленных в нем обязанностей должника. Именно в таком смысле понимает обязательство В.С. Толстой, отмечая, что обязательство это обязанность, а исполнение обязательства есть исполнение обязанности (см.: Толстой В.С. Исполнение обязательства. М., 1973).

Буквальное толкование комментируемой статьи позволяет сделать вывод, что законодатель допускает существование обязательств только с положительным либо только с отрицательным содержанием. В отечественной юридической литературе высказываются сомнения в части возможности существования обязательств с только отрицательным содержанием (см.: Белов В.А. Проблемы общего учения об обязательствах / Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 673 — 680). Примером обязательства с отрицательным содержанием является обязательство кредиторов одного должника, заключивших соглашение, воздерживаться от получения исполнения от должника в нарушение условий соглашения (п. 1 ст. 309.1 ГК).

В комментируемой статье не определяются все возможные действия, которые могут составлять содержание обязательства, однако указаны наиболее распространенные из них. В качестве таковых указаны обязанности передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги.

Обязательства, направленные на передачу имущества, составляют основу торгового и гражданского оборота. К этим обязательствам принято относить обязательства, направленные на передачу имущества в собственности, и обязательства, направленные на передачу имущества в пользование. И те, и другие могут возникать как из возмездных, так и из безвозмездных договоров. Примерами обязательств, направленных на передачу имущества, являются обязательства из договоров купли-продажи, дарения, ренты, аренды, ссуды, найма жилого помещения, займа и др.

Обязательство выполнить работу состоит в обязанности должника совершить действие, имеющее овеществленный результат (создать вещь, переработать, улучшить ее). Примерами подобных обязательств являются обязательства из договора подряда, договоров на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских и технологических работ.

Обязательства, направленные на оказание услуг, составляют количественно абсолютное большинство обязательств, возникающих из поименованных в части второй Кодекса договоров. При этом само указание на этот вариант содержания обязательства явилось новеллой ГК, включенной Законом N 42-ФЗ. В Концепции развития гражданского законодательства отмечалось в качестве недостатка Гражданского кодекса отсутствие в перечне примеров обязательств указания на оказание услуг в ст. 307 ГК. Развитие юридической науки и потребности субъектов правореализационной деятельности привели к признанию обязательств, направленных на оказание услуг, и легализации предмета таких обязательств в понятии обязательства, содержащемся в комментируемой статье.

Оказание услуг представляет собой не имеющее овеществленного результата действие (деятельность) должника, польза которого для кредитора состоит в самом процессе его осуществления, потребление полезного эффекта такого действия осуществляется одновременно с предоставлением, удовлетворенность кредитора зависит не только от деятельности должника, но и от свойств кредитора (медицинские, образовательные, парикмахерские услуги, а также услуги, оказываемые по поименованным в ГК договорам поручения, хранения, перевозки и проч.).

Обязательство уплатить деньги включено в подавляющее большинство гражданско-правовых договоров, для которых установлена презумпция возмездности. Уплата денег обычно является встречным предоставлением в договорах, направленных на передачу имущества, выполнение работ или оказание услуг. Обязательство, направленное на уплату денег, принято именовать денежным. Далее в статьях ГК такое обозначение данного обязательства встречается неоднократно.

Включение в перечень примеров содержания обязательств внесения вклада в совместную деятельность явилось новеллой Кодекса. Необходимость такого дополнения текста ст. 307 ГК связана с существующей научной дискуссией по поводу того, можно ли рассматривать отношения субъектов договора простого товарищества (совместной деятельности) в качестве обязательства. Противники квалификации этих отношений в качестве обязательственных отмечают отсутствие в отношениях из договора о совместной деятельности основного признака обязательства — противоположности корреспондирующих друг другу субъективного права и юридической обязанности сторон обязательства. В отличие от должника в обязательстве, участник совместной деятельности вносит вклад не в пользу кредитора, а в общую пользу, для достижения собственной цели, совпавшей с правовыми целями других участников совместной деятельности, вследствие чего ставшей «общей целью». В ст. 307 ГК внесение вклада в совместную деятельность указано в качестве одного из примеров долга по обязательству. Определение договора о совместной деятельности, содержащееся в ст. 1041 ГК, включает описание сложного предмета договора, состоящего из а) соединения вкладов двух или нескольких товарищей, а также б) их совместной деятельности для достижения цели. Законодатель в ст. 307 ГК определил, что часть предмета договора, предполагающая объединение вкладов, является обязательственной, вместе с тем вторая часть предмета этого договора, вынесенная в его название, не названа законодателем в комментируемой статье именно в силу очевидного отсутствия противоположности субъективного права и юридической обязанности при совместной деятельности, а следовательно, несоответствия структуре обязательственного правоотношения.

Обязательство по внесению вклада в совместную деятельность может быть выражено в обязанности уплатить деньги, передать имущество, совершить действия, имеющие (работа) или не имеющие (услуга) овеществленный результат. Таким образом, вклад в совместную деятельность фактически реализуется посредством выполнения одного из иных, упомянутых в ст. 307 ГК действий, и вряд ли имеет самостоятельное содержание.

Обобщение приведенных в законе примеров содержания обязательств приводит отдельных исследователей к выводу, что обязательства всегда имеют имущественное содержание (см.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 14 — 15), однако этот вывод требует дополнительного обоснования, поскольку в строгом смысле из закона не следует (см.: Филиппова С.Ю. Неимущественные обязательства: к дискуссии о существовании и содержании // Российский судья. 2007. N 11. С. 27 — 31).

2. В п. 2 комментируемой статьи указываются наиболее типичные основания возникновения обязательства. В Концепции развития гражданского законодательства в качестве задачи реформирования гражданского законодательства указывалось на необходимость придать перечню оснований возникновения обязательств исчерпывающий характер, однако в действительности этого достичь не удалось. Формулировка комментируемого пункта закона претерпела некоторые изменения, но перечень оснований возникновения обязательств по-прежнему не ограничивается только теми, что указаны в комментируемой статье.

На первом месте в п. 2 комментируемой статьи поставлены договорные обязательства — т.е. обязательства, возникающие из договоров. Таких обязательств подавляющее большинство, именно с их помощью опосредуется имущественный оборот. Вторыми закон называет обязательства, возникающие из иных сделок. Выделение этой разновидности обязательств представляет собой новеллу Кодекса. Системное толкование ст. 307 и 308 ГК приводит к выводу, что из сделок могут возникать лишь такие обязательства, где должником выступает лицо, совершившее сделку. В п. 3 ст. 308 ГК запрещается создание обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве стороны, т.е. лицо, не совершающее одностороннюю сделку, являющуюся основанием возникновения обязательства, не может иметь обязанностей в таком обязательстве. Третьим основанием названо причинение вреда, обязательства из причинения вреда называют деликтными, их возникновение и исполнение регламентируется положениями гл. 59 ГК. Четвертое поименованное в комментируемой статье основание возникновения обязательства — неосновательное обогащение — т.е. приобретение или сбережение без оснований имущества другого лица. Такие обязательства регулируются нормами гл. 60 ГК.

В соответствии с нормой п. 2 ст. 307 ГК обязательства могут возникать и из иных оснований, указанных в Кодексе. Примером такого обязательства является обязанность, возникшая из принятия решения собрания, решения суда и проч.

3. Положение п. 3 ст. 307 ГК явилось новеллой Кодекса, при этом включенная в текст ГК норма не упоминалась ни в Концепции развития гражданского законодательства, ни в первоначальном тексте проекта изменений ГК. При разработке изменений ГК разработчики активно использовали акты международной унификации договорного права — доктринальные источники права, содержащие обобщения лучшей практики заключения договоров и исполнения договорных обязательств. Как указано в п. 7 разд. I Концепции развития гражданского законодательства, почти все предложения по поводу детализации норм общей части обязательственного права представляют собой «заимствование удачных решений, найденных при кодификации принципов договорного права в рамках УНИДРУА в Европейском союзе». Наибольшее число норм в измененную часть Кодекса заимствовано из Принципов Международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010. Этот документ имеет аутентичный комментарий, подготовленный той же организацией, что разработала сами Принципы, — Международным институтом частного права. Для правильного понимания положений изменений Кодекса, исходя из упомянутого указания разработчиков Концепции и проекта изменений ГК, следует обращаться как к тексту Принципов, являющихся источником для формирования норм ГК, так и к тексту этого комментария.

Наиболее общие (основные) требования к субъектам, определяющие направление всей их деятельности и представляющие собой критерий оценки правомерности поведения субъектов при отсутствии условий договора, норм права или при их неясности. Эти требования именуют «принципами исполнения обязательства» (см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 99 — 117). Такой термин законодатель не использует, однако, исходя из расположения указанных наиболее общих требований в подразделе «Общие положения об обязательствах», в статье, названной «Понятие обязательства», можно предположить универсальный характер, который придавал законодатель, легализуя эти наиболее общие требования. Адресатом таких принципов исполнения обязательства является не законодатель, как это обычно бывает применительно к нормам-принципам, включаемым в законодательные акты, а субъекты правореализационной деятельности, которые должны ориентироваться на эти требования, определяя содержание своей деятельности.

Несмотря на то что эти общие требования имеют характер принципов исполнения обязательств, а поэтому по своему назначению должны являться нормой общего действия, распространяющейся на все обязательства, юридическая техника, использованная при изложении нормативного материала в Кодексе, привела к снижению их значения в сравнении с тем, какое придается аналогичным принципам в актах международной договорной унификации. Так, в соответствии с п. 3 ст. 420 ГК к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. 307319 ГК), если иное не предусмотрено правилами гл. 27 Гражданского кодекса и правилами об отдельных видах договоров, содержащихся в Кодексе. Аналогичное правило установлено и в ст. 307.1 ГК. Это означает, что действие нормы об общих требованиях к исполнению обязательства может быть вытеснено специальными нормами. Для сравнения, в соответствии с п. 2 ст. 1.7 Принципов Международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 стороны не могут исключить или ограничить действие подобных основополагающих требований, в специальных правилах эти принципы также не ограничиваются.

Наиболее общие требования к субъектам обязательства устанавливаются п. 3 ст. 307 ГК, действие которых распространяется на все стадии динамики обязательства: его установление, исполнение и после его прекращения. Таким образом, в комментируемой норме устаивается действие таких требований даже после прекращения обязательства, когда формально связанность между субъектами более не существует.

В законе названы следующие принципы: а) добросовестности, б) необходимости учета прав и законных интересов друг друга, в) необходимости взаимно оказывать содействие для достижения цели обязательства, г) необходимости предоставления друг другу информации.

Принцип добросовестности уже нашел закрепление в п. 3 ст. 1 ГК в качестве универсального требования к действиям участников гражданских правоотношений. Повтор общего принципа осуществления деятельности в качестве институционального для обязательственного права показывает то значение, которое ему придает законодатель, а также предотвращает любые толкования норм обязательственного права, исходя из которых принцип добросовестности не распространяется на эту подотрасль гражданского права. Принцип добросовестности закреплен во всех актах международной унификации. Так, в ст. 1.7 Принципов Международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 установлена обязанность сторон действовать добросовестно и запрещается исключение или ограничение этой обязанности договором. В аутентичном толковании Принципов добросовестность (вместе с честной деловой практикой) названа «фундаментальной идеей», лежащей в основе Принципов (Принципы Международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М., 2013. С. 19).

Принцип учета прав и законных интересов сторон обязательства предполагает, что на всех стадиях динамики обязательства стороны должны действовать не исключительно исходя из собственного эгоизма и только лишь в собственном интересе, но с учетом своего состояния в относительном правоотношении с другим субъектом, также имеющим собственные субъективные права и потребности. В строгом смысле данный принцип при его буквальном прочтении входит в определенное противоречие с установленным в п. 2 ст. 1 ГК принципом приобретения и осуществления своих гражданских прав гражданами и юридическими лицами своей волей и в своем интересе. Вместе с тем это не так. Статья 307 ГК содержит дополнительное требование, адресованное только субъектам обязательства, она не отменяет действия ст. 1 ГК. Таким образом, при осуществлении прав в обязательстве стороны действуют: а) в собственном интересе и б) с учетом прав и законных интересов контрагента. Реализация данного принципа осуществляется в корреляции с нормой п. 1 ст. 307 ГК, в соответствии с которым обязательство должно исполняться в пользу кредитора, поэтому при возникновении сомнений в отношении того, какое именно исполнение следует производить, должнику следует выбирать тот вариант, который соответствует пользе кредитора, учитывает права и законные его интересы. Для кредитора действие данного принципа состоит в том, что, принимая исполнение обязательства и, в частности, предъявляя требование об исполнении обязательства с неопределенным сроком исполнения, ему следует учитывать известные обстоятельства, свидетельствующие о потребностях, возможностях должника произвести исполнения. Решая вопрос о том, воспользоваться или нет правом принять частичное, досрочное исполнение, исполнение, предложенное третьим лицом, кредитору следует взвешивать не только собственную выгоду, но и подлежащие учету обстоятельства, свидетельствующие о правах и законных интересах должника.

Принцип взаимного содействия для достижения цели обязательства возвращен в Кодекс после многолетнего отсутствия. Такой принцип был предусмотрен в ГК РСФСР 1964 г., однако с принятием Гражданского кодекса РФ 1994 г. был исключен из общих положений об обязательствах, требование сотрудничества сохранилось лишь в отдельных институтах обязательственного права (строительный подряд). Под содействием следует понимать активное деятельное участие в устранении непредвиденных препятствий в достижении цели обязательства. Содействие кредитора в исполнении обязательства не превращает кредитора в исполнителя обязательства. Он должен содействовать в той мере, в какой такое содействие можно от него разумно ожидать исходя из конкретных обстоятельств, с тем чтобы такое обязательство не стало чрезмерно обременительным для него и продолжало оставаться к его пользе. Объем содействия при заключении договора не может быть определен заранее, поскольку обязанность содействия возникает лишь при непредвиденных обстоятельствах, мешающих исполнению обязательства. Содействие, как правило, выражается в форме активных действий. Несмотря на то что требование содействия установлено в отношении обеих сторон обязательства, расходы на исполнение обязательства в любом случае несет должник (ст. 309.2 ГК). Это значит, что дополнительные расходы, которые понес кредитор, исполняя общее требование содействия, возлагаются на должника. Содержание содействия определяется через ряд оценочных критериев, к которым можно отнести: а) его необходимый характер, что означает минимум действий, без которых обязательство не может быть исполнено без излишних затрат (денег, времени, материалов и пр.); б) его целесообразность, что означает соответствие содействия цели обязательства. В принципах УНИДРУА выделяют также разумный характер такого сотрудничества (ст. 5.1.3).

Требование предоставления друг другу необходимой информации также заимствовано из актов международной договорной унификации. Так, в Книге II Модельных правил Европейского частного права разд. 1 посвящен информационным обязанностям и устанавливает обязанность предоставлять разумно ожидаемую информацию контрагенту. Закон устанавливает оценочный критерий для определения объема предоставляемой информации — такая информация должна быть необходима — это значит, что без этой информации возникновение, исполнение и прекращение договорного обязательства невозможно, затруднительно, или субъект, не получивший такую информацию, не может сформировать правильное представление о целесообразности возникновения обязательства, его пользе, правильном исполнении и проч.

Статья 307.1. Применение общих положений об обязательствах

Комментарий к статье 307.1

1. Комментируемая статья стала новеллой Кодекса. Она определяет порядок применения норм ГК об обязательствах к отдельным обязательствам и к иным правоотношениям.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров нормами ГК и нормами иных федеральных законов. Подобная норма содержится также в п. 3 ст. 420 ГК, однако в отличие от нее в комментируемой статье в состав специальных норм, которыми могут вытесняться правила общих положений об обязательствах, включены и специальные законы. В этой части положения п. 1 ст. 307.1 ГК явились ответом на дискуссию об иерархии нормативных правовых актов. На основании ст. 3 ГК гражданское законодательство состоит из Кодекса и принятых в соответствии с ним федеральных законов, при этом нормы, содержащиеся в других законах, должны соответствовать кодексу (п. 2 ст. 3 ГК). Буквальное толкование нормы ст. 3 ГК исключает возможность вытеснения нормой специального закона нормы ГК. Вместе с тем в правовых позициях высших судебных инстанций неоднократно высказывались сомнения в допустимости определения иерархии законов в самом законе. В соответствии с Конституцией РФ федеральные законы не имеют иерархии. В отличие от Конституции РСФСР, предполагавшей особый статус кодексов путем выделения кодексов и законов как разных видов нормативных правовых актов (ст. 84.1, 84.2, 109), действующая Конституция такового не устанавливает. В связи с этим при коллизии следует использовать общие правила разрешения коллизий, исходя из которых специальная норма вытесняет общую (lex specialis derogat lex generalis). В п. 1 комментируемой статьи этот принцип нашел закрепление.

Это значит, что если в отношении отдельного договора принят специальный закон, то обязательства из такого договора будут регулироваться в первую очередь нормами, содержащимися в специальном параграфе ГК о таком договоре, и нормами специального закона. Следует обратить внимание, что положение комментируемой нормы не определяет иерархии между специальным параграфом ГК и специальным законом. В этом случае следует руководствоваться другим правилом разрешения коллизий, согласно которому более поздний закон вытесняет ранний (lex posterior derogat priori). В неурегулированной части в соответствии с п. 1 комментируемой статьи подлежат применению общие правила о договорах, а при их недостаточности — общие положения об обязательствах. Несмотря на обоснованность такого порядка применения общих положений об обязательствах, его применение снижает значение основополагающих требований к исполнению обязательства (ст. 307, 309 ГК), поскольку буквальное толкование положений комментируемой статьи приводит к выводу, что специальным законом может быть отменено требование учета прав и законных интересов друг друга, добросовестности при исполнении обязательства, взаимного содействия и др. (ст. 307 ГК). Такое понимание не соответствует целям и смыслу правового регулирования.

2. Несколько иной порядок применения общих положений об обязательствах установлен для обязательств из причинения вреда и из неосновательного обогащения в п. 2 комментируемой статьи. Как и в случае с договорными обязательствами, специальные нормы, содержащиеся в гл. 59 и 60 ГК, имеют приоритет над общими положениями, однако, помимо этого, иное регулирование, чем предусмотрено общими положениями об обязательствах, может вытекать из существа отношений. В данном случае законодательно закреплена необходимость учета не только буквы закона, но и сущности регулируемых законом отношений и установлен приоритет существа отношений над буквальным текстом общих положений об обязательствах. Законодательная новелла является революционной, в ней нашли отражение многочисленные дискуссии об источниках права, возможности сводить право только к праву, исходящему от государства. В законе нашло воплощение признание необходимости социальной легитимации закона, т.е. подтверждения соответствия закона ожиданиям субъектов, их потребности в регулировании тех или иных отношений, которые и находят выражение в существе обязательства. Существо обязательства — оценочная категория, поэтому наполнение ее содержанием в каждой ситуации должно производиться самостоятельно субъектами правореализационной деятельности, а при возникновении у них спора — в судебном порядке. К сожалению, подобной нормы в отношении договорных обязательств не установлено.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи общие положения об обязательствах применяются к отношениям, не являющимся обязательственными, однако в силу различных обстоятельств не имеющим собственной системной регуляции.

Так, нормы общих положений об обязательствах применяются к требованиям, возникшим из корпоративных отношений. Легализация в ст. 2 ГК корпоративных отношений как самостоятельной, отличной от вещных и обязательственных отношений, части предмета гражданско-правового регулирования потребовала построения адекватной этой новелле системы правового регулирования. По логике построения ГК корпоративным правоотношениям должен был быть посвящен отдельный раздел (как вещным и обязательственным правоотношениям). Однако выделение такого раздела не имело бы исторических предпосылок. До недавнего времени корпоративные отношения не выделялись в предмете гражданского права, а в дореволюционном гражданском законодательстве регулирование корпоративных отношений осуществлялось нормами, включенными в раздел о товарищеских договорах. Именно поэтому исторически более оправданным стало не формирование отдельного раздела со специальными правилами регулирования корпоративных отношений, а использование приема юридической техники — бланкетной нормы, в соответствии с которой к требованиям из корпоративных правоотношений применяются правила об обязательствах.

Корпоративные правоотношения, как и обязательства, являются относительными правоотношениями, т.е. в них заранее известен круг управомоченных и обязанных лиц, права одних субъектов корреспондируют обязанностям других. В связи с этим, действительно, из существующих институтов гражданского права именно обязательственное право наиболее сходно по предмету регуляции с корпоративным правом. Отметим, что речь идет о применении общих положений об обязательствах не ко всем корпоративным правоотношениям, а только к требованиям, возникающим из них.

Ссылка в комментируемой статье на гл. 4 ГК требует ограничительного толкования. Не все отношения, регулируемые нормами, включенными в гл. 4 ГК, являются корпоративными, там имеются нормы, регулирующие вещные отношения, отношения по поводу использования результатов интеллектуальной деятельности, а также по поводу охраны личных благ. Очевидно, что нормы об обязательствах применяются лишь к тем упомянутым в гл. 4 ГК отношениям, которые можно отнести к корпоративным. При этом под корпоративными отношениями в соответствии со ст. 2 ГК понимаются отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

Общие положения об обязательствах применяются также к требованиям, связанным с применением последствий недействительности сделки. Следует отметить, что правовое регулирование осуществления одного из требований, возникающих из недействительности сделок, уже определено законом иначе. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1103 ГК к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о неосновательном обогащении, соответственно, общие положения об обязательствах к таким требованиям применяются в порядке, установленном п. 2 комментируемой статьи. К иным требованиям, возникающим из недействительности сделок, не связанным с возвратом исполненного, применяются общие положения об обязательствах.

Статья 308. Стороны обязательства

Комментарий к статье 308

1. Комментируемая статья не была изменена в ходе модернизации гражданского законодательства. Нормы ст. 308 ГК являются дефинитивными. Собственно, правила поведения в ст. 308 ГК отсутствуют.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи в обязательстве две стороны — кредитор и должник, при этом на каждой из сторон может быть одно или несколько лиц. Множественность лиц на стороне должника принято именовать «пассивной» множественностью, а множественность на стороне кредиторов — «активной». Если обе стороны представлены множественностью лиц, речь идет о «смешанной» множественности. Правоотношения, возникающие между субъектами, которые находятся на одной стороне обязательства, регламентируются Кодексом фрагментарно. Имеются отдельные нормы в ст. 321326 ГК, однако без установления оснований возникновения множественности и без регулирования содержания существующих в множественности отношений между участниками такой множественности. К таким отношениям могут применяться нормы иных институтов гражданского законодательства, например о праве общей собственности, о соавторстве, о гражданско-правовых сообществах и проч.

В абз. 2 п. 1 ст. 308 ГК установлена независимость требований кредитора к одному из субъектов пассивной множественности от требований к другому субъекту такой множественности. Так, в соответствии с законом недействительность одного из таких требований или истечение срока исковой давности по нему не влияет на требования к другим должникам в таком обязательстве.

2. В п. 2 комментируемой статьи содержится дозволительная норма, предусматривающая возможность конструирования взаимных договоров, т.е. договоров, из которых одновременно возникают два обязательства, должник в одном из них выступает кредитором в другом. Таких договоров большинство в Кодексе, более того, в соответствии с нормой ст. 423 ГК договор предполагается возмездным, если иное не установлено таким договором. Таким образом, предполагается, что из любого договора возникнет как минимум два обязательства — передать определенное имущество, оказать услугу, выполнить работу с одной стороны и уплатить цену (плату за переданное имущество, выполненную работу, оказанную услугу) с другой стороны. В обязательствах, вытекающих из таких договоров, каждая сторона является должником и кредитором.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи устанавливается запрет создания обязательством обязанностей для лиц, не являющихся его сторонами. Исходя из буквального толкования комментируемой нормы этот запрет не может быть отменен или изменен законом или договором, не может отменяться правовым обычаем или существом обязательства. Вместе с тем системное толкование п. 3 комментируемой статьи и ст. 307.1 ГК приводит к выводам, что иные правила могут быть установлены нормами ГК и иных федеральных законов, а также общими нормами о договорах.

Так, существуют установленные законом обязанности пациента соблюдать режим лечения (ст. 27 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ (ред. от 13.07.2015) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») даже в тех случаях, когда договор возмездного оказания медицинских услуг заключен между медицинской организацией и родителями, работодателем пациента или иными лицами, а пациент является выгодоприобретателем по такому договору. Таково же правовое положение обучающегося, пассажира и ряда иных выгодоприобретателей. В контексте установленного в ст. 308 ГК правила продолжается дискуссия относительно правового положения грузополучателя по договору перевозки груза, несущего юридическую обязанность принять прибывший в его адрес груз, хозяйственного общества, создаваемого по договору о создании юридического лица, заключенного учредителями, из которого возникают обязанности общества по отношению к участникам такого общества, и проч.

Запрет, содержащийся в комментируемой статье, основывается на принципах свободы договора и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела.

Комментируемая статья запрещает лишь обязанности для третьих лиц, но не права. В соответствии с законом устанавливается возможность создания договором прав для третьих лиц. Это может быть предусмотрено соглашением, законом или иными правовыми актами. Примером такого соглашения является договор в пользу третьего лица (ст. 430 ГК).

Статья 308.1. Альтернативное обязательство

Комментарий к статье 308.1

1. Несмотря на то, что альтернативные обязательства давно известны науке гражданского права, а норма, регулирующая исполнение таких обязательств, была закреплена в Кодексе (ст. 320 ГК), комментируемая статья, содержащая определение такого обязательства, явилась новеллой ГК. На необходимость ее включения в Кодекс было указано в п. 1.2 разд. V Концепции развития гражданского законодательства. Норма закона явилась отражением позиции, согласно которой альтернативное обязательство — это обязательство, обладающее определенными особенностями. Вместе с тем эта позиция не являлась на момент принятия изменений в Гражданский кодекс господствующей в юридической литературе. Высказывались сомнения относительно того, являются ли альтернативные обязательства правоотношением (обязательством) либо представляют лишь один из этапов его возникновения. Указанная проблема нашла отражение и в тексте комментируемой статьи. Из альтернативного обязательства у должника не возникает обязанностей совершить какое-либо действие, в том числе у него нет обязанности совершить выбор, а существует только правовая возможность произвести такой выбор или претерпеть выбор, произведенный другим лицом, если сам должник этой правовой возможностью не воспользовался.

Комментируемая норма является дефинитивной — она не содержит правила поведения, а определяет понятие альтернативного обязательства. Правовым последствием признания альтернативного обязательства обязательством формально должно являться распространение на него действия норм, регулирующих обязательства и деятельность по их исполнению. В частности, это значит, что установление, исполнение альтернативных обязательств должно подчиняться принципам добросовестности, необходимости учета прав и законных интересов друг друга, содействия и др. (п. 3 ст. 307 ГК).

Исходя из буквального толкования п. 1 ст. 308.1 ГК альтернативное обязательство может предусматривать выбор как из вариантов активного, так и из вариантов пассивного поведения. Могут существовать смешанные альтернативы, например, должник может быть обязан передать кредитору определенное имущество либо не препятствовать в приобретении аналогичного имущества у третьего лица.

Вопрос о возможности существования альтернативного обязательства, в котором каждая из альтернативных возможностей представляет собой бездействие (воздержание от совершения определенного действия), является дискуссионным исходя из тех же возражений, по которым отрицается возможность существования отрицательного обязательства (см. комментарий к ст. 307 ГК).

2. Буквальное толкование ст. 308.1 ГК не позволяет определить, какого именно условия исполнения может касаться альтернатива в альтернативном обязательстве. Как правило, речь идет об альтернативном предмете исполнения, об этом прямо указано в комментируемой статье, где речь идет об обязанности передать кредитору одно или другое имущество. Вместе с тем в литературе отмечается возможность расширения сферы действия этой статьи за счет распространения ее действия также и на обязательства, предусматривающие выбор места исполнения обязательства, времени или других условий (см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 533 — 534). Альтернатива может касаться любого элемента обязательства или его исполнения; так, альтернативным будет обязательство по передаче одного или другого имущества, передаче определенного имущества в одном или другом месте, в одно или другое время и проч. Такой вывод соответствует и текстуальному выражению правовой нормы, где речь идет в том числе о выборе совершения одного из двух или нескольких действий. Указание на место, срок, способ исполнения является конкретизацией действий, составляющих содержание обязательства.

Несмотря на то что в соответствии со ст. 307 ГК обязательство представляет собой обязанность должника совершить действие в пользу кредитора, что предполагает полезность для кредитора исполнения, произведенного должником, предоставление права выбора варианта исполнения из предложенных должнику служит в первую очередь интересам должника, который может исполнить наименее обременительный для себя вариант.

Такое правовое регулирование основано на том, что кредитор, соглашаясь при заключении договора на возникновение альтернативного обязательства, тем самым выразил свою волю на получение любого из вариантов исполнения. Это значит, что любой вариант исполнения в равной мере удовлетворяет его потребность.

Поскольку кредитору безразлично, какой вариант исполнения получить, и это свое безразличие он выразил при заключении договора, законодатель наделяет должника правом выбора варианта исполнения. Указанному праву должника корреспондирует кредиторская обязанность принять любое предложенное должником исполнение, соответствующее одному из вариантов альтернативного обязательства.

Вместе с тем каждый из вариантов исполнения исчерпывает содержание обязательства; таким образом, единожды сделанный выбор действует на все исполнение. В связи с этим является ненадлежащим исполнение, в котором должник предоставил часть одного и часть другого исполнения (например, передал половину обусловленного договором количества товара в одно из указанных в договоре альтернативных мест исполнения, а вторую половину — в другое).

Договорное условие об альтернативном обязательстве делает такое обязательство более удобным для исполнения должником, поскольку он имеет возможность произвести выбор одного из нескольких вариантов. Для кредитора включение в договор условия об альтернативном обязательстве увеличивает вероятность заключения договора с данным должником. Потребность в установлении связи с конкретным должником в данном случае оказывается существенной ценностью для кредитора, в связи с чем он готов претерпевать некоторую неопределенность обязательства на момент его создания.

Альтернативы в договорное обязательство могут включаться самими сторонами при формировании условий договора, а могут входить в подразумеваемые (обычные) условия договора (могут быть установлены нормами закона, регулирующими отдельные виды договоров). Такая ситуация встречается при восполнении неопределенных условий договора, определении правовых последствий для некоторых нарушений договорного обязательства и проч. Так, в соответствии с п. 2 ст. 467 ГК при неопределенности ассортимента в договоре купли-продажи продавец по своему выбору может передать товар в ассортименте, исходя из известных ему потребностей покупателя (действие) или отказаться от исполнения договорного обязательства (бездействие).

В соответствии с комментируемой нормой право выбора варианта принадлежит должнику, если законом, иными правовыми актами или договором право выбора не предоставлено кредитору или третьему лицу. Так, в случае ненадлежащего качества результата работ право выбора принадлежит заказчику (кредитору), который по своему выбору вправе потребовать безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения установленной за работу цены, возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Та сторона, которой предоставлена возможность выбора варианта исполнения, находится в лучшем положении, ее интересы защищаются в большей степени. Предоставляя такую возможность кредитору, законодатель улучшает его положение в обязательстве, исходя из оценки баланса интересов сторон конкретного правоотношения. Как правило, кредитору предоставляется право выбора варианта поведения на случай нарушения обязательства должником, если кредитор является более «слабым», а также если разные варианты исполнения равно обременительны для должника.

3. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи с момента осуществления выбора обязательство перестает быть альтернативным. Строго говоря, альтернативное обязательство не является обязательством, это характеристика степени определенности содержания обязательства, показывающая, что между основанием возникновения обязательства и самим обязательством должен быть еще один юридический факт — осуществление выбора одним из указанных в законе лиц. Такое осуществление выбора может иметь различную правовую природу. Это может быть сделка (если исходит от стороны обязательства), решение суда, административный акт и проч. При установлении альтернативного обязательства процесс формирования содержания обязательства становится двухэтапным. Обязательство как правоотношение, в силу которого должник обязан совершить действие, возникает из фактического состава, завершающегося произведенным в установленном порядке выбором одной из альтернативных возможностей.

Момент выбора должником варианта и момент непосредственного исполнения обязательства могут не совпасть по времени. Должник может произвести выбор в вербальной форме, заявив о своем решении, либо в невербальной форме — путем совершения фактических действий, свидетельствующих о совершенном выборе. После осуществления выбора альтернативное обязательство исполняется как обычное, с момента совершенного выбора оно считается возникшим и начинает исчисляться срок исполнения такого обязательства в порядке, установленном ст. 314 ГК.

Статья 308.2. Факультативное обязательство

Комментарий к статье 308.2

1. Комментируемая статья явилась новеллой Кодекса. Норма этой статьи является дефинитивной, так как в ней содержится определение факультативного обязательства. Необходимость определения факультативных обязательств была отмечена в Концепции развития гражданского законодательства. В отличие от альтернативного обязательства, которое не содержит обязанности должника, факультативное обязательство является обязательством, поскольку с момента его возникновения должник имеет долг перед кредитором — он обязан совершить действие или воздержаться от совершения действия, предусмотренного условиями обязательства, а кредитор вправе требовать от должника совершения этого действия.

Для должника по факультативному обязательству существует дополнительная возможность освободиться от обязательства путем совершения по своему усмотрению основного или факультативного, также указанного в условиях обязательства, действия или бездействия. В факультативном обязательстве выбор — дополнительная возможность, воспользоваться или нет которой — зависит от усмотрения должника. Так, в соответствии с п. 2 ст. 723 ГК подрядчик вправе вместо устранения недостатков, за которые он отвечает, выполнить работу заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой убытков. В этом случае у подрядчика есть основная обязанность — устранить недостатки и есть факультативная возможность — переделать работу и возместить убытки. Если должник воспользуется своей возможностью, то его предоставление прекратит обязательство, если не воспользуется — он должен исполнить основную обязанность.

У кредитора нет права требовать предоставления, соответствующего факультативному исполнению, но есть право требовать исполнения, соответствующего основной обязанности. В связи с этим гибель предмета основного исполнения прекращает обязательство в связи с невозможностью исполнения, даже если факультативное обязательство исполнить можно. Основной особенностью факультативного обязательства является наличие в его содержании кредиторской обязанности принять как основное, так и факультативное исполнение, если таковое предоставит должник.

Оба варианта исполнения (как основное, так и факультативное) являются надлежащими. В связи с этим хотя приведенное поименованное в законе факультативное обязательство выполнить работу заново взамен устранения недостатков включает в себя в том числе обязанность возмещения убытков, причиненных просрочкой исполнения, эта мера ответственности установлена не за замену исполнения (правомерное поведение), а за уже допущенное к моменту возникновения факультативного обязательства нарушение другого обязательства подрядчика — обязательства передать результат работ, соответствующий требованию к качеству.

Факультативное обязательство может быть договорным и внедоговорным. Договорным оно может быть по выбору сторон, реализованному путем включения соответствующего условия в договор, либо по указанию, содержащемуся в диспозитивной или императивной норме закона, и, таким образом, составляющего подразумеваемое (обычное) условие договора.

2. Целью установления факультативного обязательства является создание должнику лучших в сравнении с обыкновенным обязательством условий и большей гарантированности исполнения обязательства для кредитора. Оно может использоваться для стимулирования должника принять на себя обязательство, так как включение условий о факультативном обязательстве увеличивает вероятность заключения договора, если должник сомневается в целесообразности заключения договора. Таким образом, факультативное обязательство создает конкурентные преимущества кредитору, может использоваться, когда для кредитора важно создать правовую связь с данным должником.

Факультативное обязательство расширяет возможности должника осуществить надлежащее исполнение, но не права кредитора требовать исполнения в сравнении с обычным обязательством. Более того, для кредитора факультативное обязательство даже в некоторой степени является ограничением его права, поскольку получение им исполнения поставлено в зависимость от выбора должника, до момента которого кредитор не знает, какое именно исполнение он получит. В наибольшей степени удовлетворяет потребность кредитора исполнение основного обязательства, однако он готов претерпевать и исполнение факультативного обязательства, которое не точно соответствует правовой цели кредитора, но в целом удовлетворяет его потребность.

Выбор должником факультативного исполнения назван законодателем «заменой исполнения», что подтверждает существование обязательства с самого момента возникновения обязательства (в отличие от альтернативного обязательства).

Статья 308.3. Защита прав кредитора по обязательству

Комментарий к статье 308.3

1. Название комментируемой статьи свидетельствует о намерении законодателя определить в ней правовые последствия нарушения прав кредитора.

В п. 1 комментируемой статьи закрепляется принцип реального исполнения обязательства, в соответствии с которым кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре. Отношение законодателя к легальному закреплению принципа реального исполнения неоднократно менялось. В советский период принцип реального исполнения был закреплен в ГК РСФСР 1964 г. и считался основополагающим. При реформировании гражданского законодательства в связи с переходом к рыночной экономике этот принцип был сочтен пережитком советского права, чрезмерно сковывающим инициативу субъектов. В ГК 1994 г. была закреплена идея о том, что возмещение убытков и уплата неустойки освобождает от обязанности натурального исполнения в случае, если должник не приступил к исполнению. Данная норма сохранилась и в модернизированном Кодексе (ст. 396 ГК). Буквальное толкование комментируемой статьи приводит к выводу, что в законе получил закрепление принцип реального исполнения. Вместе с тем предусмотренная законом возможность ограничивать его действие специальной нормой (см. комментарий к ст. 307.1 ГК) фактически приводит к тому, что норма п. 1 ст. 308.3 ГК в большинстве случаев не подлежит применению. В частности, если должник не приступил к исполнению и возместил причиненные кредитору убытки, то в силу системного толкования положений ст. 307.1 и ст. 396 ГК такой должник освобождается от исполнения в натуре и не может быть к нему понужден в судебном порядке.

В п. 1 комментируемой статьи существует еще одно важное нововведение. Впервые закреплен новый институт заранее определенной компенсации за неисполнение судебного акта. По требованию кредитора суд вправе присудить кредитору денежную сумму, взыскание которой поставлено под условие неисполнения судебного акта. Размер такой компенсации определяется судом исходя из принципов справедливости, соразмерности, недопустимости извлечения выгод из недобросовестного поведения. Размер компенсации напрямую не зависит от размера потерь кредитора. При определении размера компенсации суд может учесть и такие потери, которые не охватываются понятием убытков. Такая компенсация призвана играть стимулирующую роль, побуждая должника исполнить судебный акт под страхом больших имущественных потерь.

2. По характеру и назначению данная компенсация подобна мерам имущественной ответственности. Она имеет имущественный характер — исчисляется в денежной сумме, представляет собой дополнительное обременение для неисправного должника. Вместе с тем буквальное толкование п. 2 комментируемой статьи приводит к выводу, что законодатель данную компенсацию к мерам ответственности не относит, так как защита кредитором своих прав не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Поскольку законодатель прямо назвал реальное исполнение и компенсацию мерами защиты прав кредитора, следовательно, речь идет о состоявшемся правонарушении — неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства. Вместе с тем поскольку эти меры не являются мерами ответственности, для их применения не требуется наличие таких условий, как негативные последствия для кредитора, причинная связь между поведением должника и негативными последствиями для кредитора, вина должника. Достаточно установить наличие нарушения права, чтобы можно было применять установленные законом меры защиты. При этом для взыскания устанавливаемой комментируемой статьей компенсации должно быть установлено не только само по себе нарушение обязательства, но и уклонение от исполнения обязательства в натуре, в случае если суд обязал должника к такому исполнению. Таким образом, лицо может быть понуждено одним решением суда и к исполнению в натуре, и к уплате компенсации, однако обязанность уплаты компенсации возникнет не с момента вступления в законную силу решения суда, а лишь при установлении уклонения от исполнения обязательства в натуре. Уклонение от исполнения обязательства в натуре может быть установлено и зафиксировано судебным приставом-исполнителем. Об уклонении от исполнения обязательства в натуре может свидетельствовать неисполнение обязательства в установленный решением суда или законодательством об исполнительном производстве срок. Уклонение от исполнения обязательства представляет собой бездействие.

Комментируемая статья не дает ответа на вопрос о том, может ли должник, в отношении которого принято решение о понуждении к исполнению в натуре и взыскании компенсации на случай неисполнения в натуре сразу после вступления решения суда в законную силу, выплатить установленную решением компенсацию и к исполнению в натуре не приступать. Представляется, что исходя из целей правового регулирования, в частности из свойства целесообразности обязательства (предназначенности для удовлетворения потребности кредитора), такое поведение должника не может квалифицироваться как правомерное.

Дата актуальности материала: 06.01.2017

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed