top-menu
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
г. Москва, ул. Верхняя Красносельская, д.11а, оф.29
menu-mobile

Ходатайство о прекращении уголовного дела, возбужденного по признакам ч. 1 ст. 236 УК РФ (образец)

Главная Профессиональные новости Ходатайство о прекращении уголовного дела, возбужденного по признакам ч. 1 ст. 236 УК РФ (образец)

Следователю следственного отдела СК РФ

Уголовное дело №_____

От адвоката Куприянова Алексея Анатольевича

Адрес:

Конт.тел.

В защиту  Иванова И.И.

Ходатайство

о прекращении уголовного дела, возбужденного

по признакам ч. 1 ст. 236 УК РФ

10 мая 2020 года следователем Петровым по признакам ч. 1 ст. 236 УК РФ было возбуждено уголовное дело №_________, а именно по составу преступления якобы «создания угрозы массового заболевания людей» моим подзащитным. Названное дело вчера передано в ваше производство.

Уголовное дело возбуждено в связи с инцидентом, якобы имевшем место 1 мая 2020г., когда по версии следствия Иванов, имевший положительный тест на коронавирус, произведенный 24.04.2020г. самовольно покинул инфекционное отделение  больницы № 15, посетил работающий и полный людей гипермаркет «Твой дом» в 5 км от инфекционной больницы, воспользовался общественным транспортом, затем зашел в поликлинику № 32 с целью «закрыть» листок временной нетрудоспособности, где  был задержан  нарядом Росгвардии. После чего силами службы  «Скорой медицинской помощи» добровольно вернулся обратно в больницу. Сторона защиты не подтверждает достоверности версии обвинения, кроме добровольности и обстоятельств возвращения в больницу.

Вместе с тем, защита полагает, что вне зависимости от достоверности версии обвинения, уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Полагаю, что к настоящему моменту исчерпаны все возможности обвинения по доказательству наступления вредных последствий, указанных в законе, от действий моего подзащитного.

  1. Отсутствуют доказательства заразности Иванова в день нарушения им по версии обвинения санитарных правил, упомянутых в постановлении о возбуждении уголовного дела. Однако способность Иванова заражать других лиц – ключевой признак состава преступления, т.к. при отсутствии такой способности невозможно наступление никаких вредных последствий из числа, указанных в «материальном» составе преступления ст. 236 УК РФ.

Заболевание ОРВИ у Иванова проходило в легкой форме (см. Выписной эпикриз от 14.05.2020 – л.2). Ко дню возбуждения уголовного дела по результатам проверки в порядке ст. 144 УПК РФ было якобы установлено, что Иванов был якобы заразен, т.к. якобы имел место положительный тест Иванова на коронавирус от 24.04.2020. Вместе с тем, доказательства этого факта в деле отсутствуют. Какие-либо сведения на этот счет, кроме записи в Истории болезни о положительных результатах якобы проведенного Иванову теста отсутствуют. Более того, защите известно, что проведение теста Иванову не назначалось — такая запись в истории болезни отсутствует.

Вне зависимости от результатов оспаривания защитой факта проведения теста Иванову, защита ходатайствовала о проведении комплексной судебно-эпидемиологической медицинской экспертизы для установления факта заразности Иванова на 1 мая 2020г. с постановкой экспертам вопросов по существу проведения (в версии обвинения) теста Иванову для установления степени достоверности его результатов. Однако  в назначении экспертизы следователем Петровым было отказано.

Защите также было необоснованно отказано в истребовании доказательств: лицензий организаций проводившей и производившей тест, упомянутый в постановлении о возбуждении уголовного дела, о переподготовке медперсонала для работы на конкретном оборудовании, о сертификации оборудования, на котором исследовались биоматериалы.

Поэтому защита привлекла для дачи заключения комиссию специалистов в составе: судебно-медицинского эксперта Шварца и врача-инфекциониста Фридмана. Заключение комиссии  от 15.07.2020 г. приобщено к уголовному делу. Из данного заключения известно, что ведение истории болезни Иванова не соответствует действующим нормативным документам, поэтому достоверно подтвердить факт взятия биоматериалов именно у Иванова не представилось возможным. Из итогового протокола исследования на коронавирус (тест), содержащего фамилию Иванов, стало известно наименование использованного теста, что дало комиссии  возможность сделать вывод о значительной вероятности ложноположительного результата — 10%, что, полагаем, не позволяет обвинению сделать категорический вывод об инфицированности Иванова. Тест, произведенный Иванову перед выпиской подзащитного из больницы 15.05.2020, был отрицательным.

Кроме того, специалисты сообщили, что в исследованном ими протоколе (копии) отсутствуют данные о надлежащем образовании лиц, проводивших исследование, сертификации и исправности оборудования. Отсутствие допуска у персонала  и надлежащего состояния оборудования может перечеркнуть доказательственное значение в уголовном деле указанного якобы положительного теста неизвестного защите лица. В выводах комиссии названных специалистов с полным научным обоснованием на 4 листах указано, что даже, если тест проведен достоверно и биоматериал взят именно у обвиняемого, то установить являлся ли обвиняемый 1 мая 2020 источником инфекции COVID-19 с современных научных позиций не представляется возможным, т.к. медицинская наука расчетным путем не способна установить ни дату заражения, ни дату выздоровления конкретного лица по одному даже самому категорически достоверному положительному тесту. Заметим, что обвинение не оспаривает того факта, что в день вменяемого нарушения санитарных правил у Иванова уже не было никаких признаков какого-либо ОРВИ. Соответственно у обвинения нет никаких данных указывающих на то, что к 1 мая 2020г. Иванов продолжал оставаться источником какой-либо инфекции. Отсутствие доказанной заразности подзащитного исключает его виновность в «создании угрозы массового заболевания людей».

Этой угрозы не имело место и по другой причине. Верховный суд во всех подобных случаях требует от обвинения доказательств реальности возникновения опасности наступления вредных последствий. Близкая аналогия — см. п. 2 ППВС от 25.06.2019 г. N 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 УК РФ».

Определения «массового заболевания», а тем более критериев его «угрозы», в законодательстве не содержится. В доктрине можно найти следующие: (1) Под массовым заболеванием людей понимаются заболевания, распространенность которых явно превышает средний уровень заболеваемости данной болезнью за определенный период на данной территории»[1]. Эта методика ввиду  первой эпидемической вспышки COVID-19 не может быть применена. (2)Массовое заболевание — заболевание группы людей, сосредоточенных на определенной территории, требующих медицинского вмешательства. Заболевание следует считать массовым, если число заболевших превышает количество пациентов, которое по нормам или на практике может быть принято врачом в течение рабочего дня[2].

Заражение COVID-19 далеко не всегда требует медицинского вмешательства. «Базовое репродуктивное число» — это ожидаемое количество вторичных случаев заражения, вызванное  одной инфекцией (одним лицом) в полностью восприимчивой популяции людей. Иначе говоря, этот критерий показывает скольких  человек в среднем (!) заражает один больной.  По данным ВОЗ для COVID-19 — 2.0-2.5 (цитируется по ТАСС на 7.03.2020[3]), по другим источникам около (менее) 4[4]. Причем это в полностью восприимчивой популяции, которой в природе не существует.

Поэтому обвинению невозможно доказать, что Иванов создал угрозу заражения стольких  людей.

Должна быть доказана угроза обращения к врачу пациентов в количестве  дневной нормы приема — 24 пациента[5]. Согласно статистике необходимость обращения за медицинской помощью возникает только у 20% заболевших[6],  остальные ввиду незначительности симптомов к врачу не обратятся, а при расчете вредных последствий в форме массового заболевания, учитываются не все заболевшие, а только нуждающиеся в медпомощи. Значит, «угроза» заболевания должна возникнуть как минимум  у 120 лиц.

24 : 20% = 120

Добавляем в расчет критерий «базовое репродуктивное число» в максимальном – самом невыгодном для защиты размере — 4%.

120 : 4% = 3000 чел.

Получаем число лиц — 3000, с которыми должен был бы вступить в эпидемически значимый контакт подзащитный, чтобы создать угрозу массового заболевания.

Но и это число сильно завышено. В поликлинике Иванов был в медицинской маске. Иначе говоря, обвиняемый принял меры для избежания вредных последствий. Эти меры по сообщениям СМИ существенно снижают распространение инфекции.

Защита заявляла ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы для ответа на вопрос – насколько существенно? В назначении ей было отказано. Специалист Шнейдерман дал заключение, имеющееся в уголовном деле, о том, что поскольку вирус передается на 95% капельным путем, 5% через инфицированные поверхности, и воздушным путем в эпидемически значимых количествах не передается вообще, то маска, надетая на распространителя инфекции, снижает опасность заражения многократно. Однако Шнейдерман указал, что  точная методика исчисления отсутствует.

Кроме того, к 1 мая популяция московских граждан уже была значительно менее восприимчива к предполагаемой обвинением у подзащитного инфекции, чем в начале вспышки. Популяционный иммунитет к этому дню уже достиг 10%. Кроме того, крайне маловероятно заражение детей в возрасте  до 12 лет, с последствиями в виде нуждаемости обращения к врачу.

Таким образом, число 3000 шт. эпидемически значимых контактов подзащитного, необходимых для наступления вредных последствий в виде реальной угрозы именно «массового заболевания», следует многократно увеличить.  Специалист Шнейдерман в своем заключении указал, что действия одного лица в период эпидемической вспышки вообще не могут создать угрозы массового заболевания, поскольку в эпидемическом смысле действия одного или нескольких лиц несущественно. Во всяком случае, без судебно-эпидемиологической медицинской экспертизы доказать вредные последствия невозможно. А проведение такой экспертизы при наличии заключения Шнейдермана о методической невозможности проведения требуемого расчета не будет иметь разумного основания. Полагаю, что при подготовке постановления по настоящему ходатайству достаточно допросить названного специалиста или любого другого.

Таким образом, по настоящему уголовному делу утрачена возможность установления начала заболевания, окончания заболевания, начало заразности, окончания заразности, сомнительно наименование заболевания, как следствие невозможно доказывание заразности Иванова на момент совершения вменяемого ему деяния именно COVID-19.  Отсутствует достоверная методика расчета количества эпидемически значимых контактов лица, распространителя конкретной инфекции COVID-19, в конкретной эпидемической ситуации на 1 мая 2020 года, находившегося в медицинской маске, для создания угрозы заболевания, как минимум, 24 лиц, нуждающихся в оказании медицинской помощи.

  1. Защита в качестве доказательства незаразности Иванова указывает на тот факт, что никто из явно контактировавших в Ивановым лиц (наряд Росгвардии, врачи «Скорой помощи») не заболел. Заболел регистратор поликлиники, но никаких доказательств связи заболевания регистратора с действиями Иванова нет, а кроме того заражение 1-го конкретного лица не образует состава преступления по ст. 236 УК РФ.

Прошу на основании статьи 14 УК РФ прекратить уголовное дело ввиду отсутствия состава преступления, поскольку вышеизложенные доводы порождают такие сомнения в достоверности обвинительных доказательств и даже в теоретической способности следствия с помощью науки  доказать обвинение, которые уже сегодня позволяют следователю сделать вывод о невозможности их устранения процессуальным порядком. Отказы защите в назначении экспертиз подтверждают этот тезис, поскольку следствию известно, что ни один эксперт не способен дать сколько-нибудь достоверных обвинительных ответов по предмету доказывания ни в части (1) установления заразности, ни в части (2) угрозы именно массового заболевания людей (а не просто распространения заболевания!), ни в  части (3) причинно-следственной связи первого со вторым.

Защитник Куприянов Алексей Анатольевич,

адвокат-учредитель АК «Адвокатская контора Алексея Куприянова»

Почетный адвокат России, почетный юрист города Москвы

[1] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (научно-практический, постатейный) (2-е изд., перераб. и доп.) (под ред. д.ю.н., профессора С.В. Дьякова, д.ю.н., профессора Н.Г. Кадникова.). — М.: Юриспруденция, 2013.

[2] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев). — 12-е изд., перераб. и доп. — М.: «Юрайт», 2012.

[3] https://tass.ru/obschestvo/7923733

[4]https://rusmonitor.com/mir-na-poroge-globalnoj-epidemii-2019-ncov-uchenye-universiteta-lankastera.html

[5] Приказ Министерства здравоохранения РФ от 2 июня 2015 г. N 290н

[6] В 80% случаев по официальной статистике ВОЗ медицинского лечения не требуется, и заболевание проходит само по себе. https://www.who.int/ru/emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019/advice-for-public/q-a-coronaviruses

Дата актуальности материала: 11.04.2020

Чтобы записаться на консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!
Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)! Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Подписывайтесь на наши новости в Телеграмме
Telegram-канал
Оплачивайте юридическую помощь прямо с сайта
Оплата по QR-коду
Добавляйтесь к нам в друзья
Подписывайтесь на наш канал

КонсультантПлюс: "Горячие" документы

ПРАВО.RU

ГАРАНТ: Новости

Свежие комментарии

s-top-menu--fixed