Кассационная жалоба на решение суда по административному делу об обжаловании решения о признании физическим лицом, выполняющим функции иностранного агента, и включении в соответствующий список (образец)

В судебную коллегию по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

443126, Самарская обл., г. Самара, Крымская площадь, д. 1

Административный истец: К. А. А., … г.р., зарегистрированный по адресу: …

Представитель: адвокат НО АБ “Антонов и партнеры” Лебедева З.С., рег. № 63/3058 в реестре адвокатов Самарской области

адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, пр-кт Карла Маркса, д. 192, оф. 614. Тел. …

E-mail:…

Административный ответчик: 

Министерство юстиции России

адрес: улица Житная, д. 14, стр. 1, г. Москва, 119991

адрес электронной почты: info@minjust.ru

Кассационная жалоба 
на решение Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от … г., на апелляционное определение Самарского областного суда от … г. по административному делу № …

1. К. А. А. (далее также — «административный истец», «истец») обратился в Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области с административным исковым заявлением к Министерству юстиции Российской Федерации об обжаловании решения о признании физическим лицом, выполняющим функции иностранного агента, и включении в соответствующий список.

2. Решением судьи Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от … административному делу № … в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

3. Апелляционным определением Самарского областного суда от … г. решение суда первой инстанции оставлено без изменений, жалоба истца — без удовлетворения.

4. С обжалуемыми решениями административный истец не согласен, полагает, что они являются незаконными и необоснованными, нарушающими права, подлежащими отмене в кассационном порядке в связи с наличием оснований, предусмотренных пунктами 2, 4 части 2 статьи 310 КАС РФ, а именно в связи с (I) недоказанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела, и (II) нарушением и неправильным применением норм материального права.

1. Недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела

5. Как вытекает из содержания положений Федерального закона от 14 июля 2022 года № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», физическое лицо — для того, чтобы быть признанным иностранным агентом — должно получать поддержку и (или) находится под иностранным влиянием в иных формах и осуществлять политическую деятельность и (или) целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации и (или) распространять предназначенные для неограниченного круга лиц сообщения и материалы и (или) принимать участие в создании таких сообщений и материалов, осуществлять иные виды деятельности, установленные статьей 4 указанного Федерального закона. 

6. Политической деятельностью признается деятельность в сфере государственного строительства, защиты основ конституционного строя Российской Федерации, федеративного устройства Российской Федерации, защиты суверенитета и обеспечения территориальной целостности Российской Федерации, обеспечения законности, правопорядка, государственной и общественной безопасности, обороны страны, внешней политики, социально-экономического и национального развития Российской Федерации, развития политической системы, деятельности органов публичной власти, законодательного регулирования прав и свобод человека и гражданина в целях оказания влияния на выработку и реализацию государственной политики, формирование органов публичной власти, их решения и действия.

7. К видам деятельности, в связи с осуществлением которых, физическое лицо может быть признано иностранным агентом относятся:

1) целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации, которые при их получении иностранными источниками могут быть использованы против безопасности Российской Федерации (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 УК РФ);

2) распространение предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и (или) участие в создании указанных сообщений и материалов;

3) финансирование вышеуказанной деятельности. 

8. Из возражений административного ответчика усматривается, что истец признан физическим лицом, выполняющим функции иностранного агента, поскольку осуществлял политическую деятельность, распространение предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и (или) участие в создании указанных сообщений и материалов

9. Административный истец утверждает, что никогда не осуществлял политическую деятельность, распространение предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и (или) участие в создании указанных сообщений и материалов в интересах иностранных источников, ни под каким иностранным влиянием в иных формах не находился и не находится. Доказательства обратного административным ответчиком в суд не представлены. Никакой финансовой или иной поддержки от иностранных источников истец никогда не получал, что ответчик, по сути, в ходе судебного процесса не отрицал. Не было представлено ни одного документа, где было бы указано на факт получения истцом денег или иной материальной, организационной помощи вообще от кого-либо. Поэтому обстоятельства того, что истец якобы занимался политической деятельностью, распространением предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и (или) участием в создании указанных сообщений и материалов  в связи с оказанной ему иностранной поддержкой или оказанным на него иностранным влиянием не соответствуют действительности.

10. Примечательно также то, что Министерством юстиции Российской Федерации в ходе рассмотрения административного дела не было представлено сведений о наименовании или фамилии, имени и отчестве «иностранного источника», под воздействием которого якобы находился истец, осуществляя политическую деятельность и распространение предназначенных для неограниченного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»), и (или) участие в создании указанных сообщений и материалов.

2. Нарушение и неправильное применение норм материального права

11. Согласно положениям Федерального закона от 14 июля 2022 года № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», физическое лицо — для того, чтобы быть признанным иностранным агентом — должно получать поддержку и (или) находится под иностранным влиянием в иных формах и осуществлять политическую деятельность и (или) целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации и (или) распространять предназначенные для неограниченного круга лиц сообщения и материалы и (или) принимать участие в создании таких сообщений и материалов, осуществлять иные виды деятельности, установленные статьей 4 указанного Федерального закона. 

12. Административный истец полагает, что Центральным районным судом г. Тольятти Самарской области, Самарским областным судом неправильно применены нормы материального права, не дана надлежащая правовая оценка тому, что оспариваемое распоряжение Министерства юстиции Российской Федерации … года, представляет собой дискриминацию, то есть попирает принцип равенства, провозглашенный статьей 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в нарушение требований статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации умаляет его достоинство, нарушает его право на свободу слова и распространение информации, гарантированное статьей 29 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации, а также и право на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиту своей чести и доброго имени, охраняемые статьей 23 (часть 1) Конституции Российской Федерации и корреспондирующими им положениями статей 17, 18, 19 и 26 Международного пакта о гражданских и политических правах. 

13. Наконец, истец также убежден, что в нарушение статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, вмешательство в его права обусловлено политической мотивацией.

14. В первую очередь истец обращает внимание на то, что вмешательство в его права, в том числе в право на свободу выражения мнения, не может быть признано законным, поскольку положения Федерального закона от 14 июля 2022 года № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», регулирующие статус физических лиц, выполняющих функции иностранного агента, примененные в настоящем деле, не отвечают требованиям качества закона, так как эти нормы противоречит принципу верховенства права. 

15. Более того, законодательные требования к признанию физического лица иностранным агентом, установленные Федеральным законом от 14 июля 2022 года № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», являются непредсказуемыми. В частности, К. А. А., действуя с разумной степенью осмотрительности, не могла предположить, что ее действия по распространению публикаций, созданных лицами, внесенными в реестр иностранных агентов,  может быть квалифицировано как совершенные под иностранным влиянием.

16. Таким образом, закон не отвечает минимальным стандартам качества и является неисполнимым.

17. Равным образом невозможно было предсказать, что освещение тем К. А. А., связанных с деятельностью органов публичной власти и проводимой ими политики, будут квалифицированы как «политическая деятельность».

18. В любом случае невозможно утверждать, что внесение в реестр иностранных агентов, равно как и возложение на административного истца обязательств, выраженных, среди прочего, в предоставлении дополнительной отчетности, вызвано необходимостью обеспечения прозрачности (открытости) финансовой (имущественной) составляющей деятельности, поскольку сам факт осуществления журналистской деятельности является правомерным действием. Невозможно сказать, что признание истца «иностранным агентом» вовсе защищает какие-либо публично-правовые интересы в принципе. Таким образом, ограничение прав истца не объясняется защитой каких-либо конституционно охраняемых ценностей и интересов.

19. Хорошо сложившаяся практика Конституционного Суда Российской Федерации свидетельствует о том, что защита конституционно значимых ценностей предполагает, что соответствующие правоограничения оправдываются поименованными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации публичными интересами, если они обусловлены именно такими интересами и способны обеспечить социально необходимый результат; при определении условий реализации фундаментальных прав и их возможных ограничений федеральный законодатель должен, исходя из принципа равенства и вытекающих из него критериев разумности, необходимости и соразмерности, обеспечивать баланс конституционных ценностей, а также прав и законных интересов участников конкретных правоотношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2005 года № 10-П, от 26 декабря 2005 года № 14-П, от 16 июля 2008 года № 9-П, от 7 июня 2012 года № 14-П, от 12 марта 2015 года № 4-П и др.).

20. В рассматриваемом административном деле эти критерии не соблюдены, следовательно вмешательство в права истца не преследует правомерную цель, однако даже если бы оно преследовало такую цель, степень вмешательства не является адекватной.

3. Дискриминация

21. Административный истец убежден, что применение к нему законодательства об иностранных агентах, свидетельствует о нарушении принципа равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации и статья 26 Международного пакта о гражданских и политических правах) постольку, поскольку возложение на него дополнительного бремени в виде обязанностей предоставлять дополнительную отчетность, указывать о наличии этого статуса, в том числе при обращении в государственные органы, органы местного самоуправления, общественные объединения, образовательные организации, а также маркировать исходящий от него материал (информацию) указанием на то, что он произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом либо касается деятельности иностранного агента), а также ограничений, в частности: невозможность быть назначенным на должности в органах публичной власти, в том числе замещать должности государственной гражданской службы и муниципальной службы, быть членом избирательной комиссии, комиссии референдума; лишение права принимать участие в деятельности комиссий, комитетов, консультативных, совещательных, экспертных и иных органов, образованных при органах публичной власти; лишение права осуществлять деятельность, способствующую либо препятствующую выдвижению кандидатов, списков кандидатов, избранию зарегистрированных кандидатов, выдвижению инициативы проведения референдума и проведению референдума, достижению определенного результата на выборах, референдуме, а также в иных формах участвовать в избирательных кампаниях, кампаниях референдума; иностранным агентам запрещается вносить пожертвования в избирательные фонды кандидатов, зарегистрированных кандидатов, избирательных объединений, в фонды референдума; в целях организации и проведения публичного мероприятия иностранным агентам запрещаются перечисление и (или) получение денежных средств, а также передача и (или) получение иного имущества от иностранных агентов; иностранный агент не вправе быть организатором публичного мероприятия; не допускаются пожертвования политической партии и ее региональным отделениям от иностранных агентов, а также не допускается заключение политической партией, ее региональным отделением и иным структурным подразделением сделок с иностранными агентами; иностранный агент не вправе осуществлять просветительскую деятельность в отношении несовершеннолетних и (или) педагогическую деятельность в государственных и муниципальных образовательных организациях; иностранный агент не вправе производить информационную продукцию для несовершеннолетних и другие ограничения, нельзя признать разумным.

4. Вмешательство в право на свободу выражения мнения

22. Статья 19 Международного пакта о гражданских и политических правах защищает содержание выражаемых идей и информации, а также способ их выражения. Свобода выражения мнения играет особую роль для публичных деятелей, поскольку они имеют право высказываться публично о различных общественно значимых событиях.

23. Оспариваемое решение административного ответчика является следствием того, что истец осуществлял свою профессиональную деятельность. Истец убежден, что лишь выражал свое мнение по разным общественно значимым вопросам конституционно допустимым способом, поэтому внесение его в реестр иностранных агентов с последующими правоограничениями является вмешательством в его право на свободу выражения мнения, которое не преследует ни одну из легитимных целей, предусмотренных статьей 19 § 3 Международного пакта о гражданских и политических правах, и которое не исходит из острой насущной необходимости. Административный истец убежден, что таким образом публичная власть подвергает его остракизму и безосновательно подрывает доверие граждан к любой информации и идеям, распространяемым им.

24. При этом в случае отказа административного истца сопровождать свои сообщения и материалы указанием на статус «иностранного агента» он может быть привлечен к административной ответственности, в том числе в случае, когда информация, распространяемая им, будет сделана в контексте его профессиональной деятельности.

25. Учитывая род занятий административного истца, возможность свободно высказываться на различные темы без какого бы то ни было вмешательства публичных властей является для него критически важной. Вместе с тем он лишен этой возможности после внесения его в реестр иностранных агентов.

26. Несмотря на указанные обстоятельства, Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области, Самарский областной суд уклонились от защиты права К. А. А. на свободу выражения мнения.

5. Вмешательство в право на уважение частной жизни

27. Административный истец убежден, что сбор информации органами государственной власти, который предшествовал внесению его в реестр иностранных агентов, представлял собой необоснованное вмешательство в его право на уважение частной жизни, которое не было предусмотрено законом и не было необходимым в демократическом обществе по смыслу статьи 17 Международного пакта о гражданских и политических правах.

28. Более того, последующий за этим контроль за деятельностью (в том числе финансовой) истца, связанное с этим возложение на него дополнительных обязанностей, выраженных в предоставлении органам исполнительной власти регулярной отчетности о своей деятельности, получении и расходовании денежных средств и имущества (то есть ведении личной финансово-хозяйственной деятельности), а также публикации сведений о своей деятельности, несовместимы с конституционной обязанностью государства уважать его частную жизнь.

29. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что право на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера (Определения от 9 июня 2005 года № 248-О, от 26 января 2010 года № 158-О-О и др.). Предметом личной и семейной тайны могут быть сведения: о фактах биографии лица, о состоянии его здоровья, об имущественном положении, о роде занятий и совершенных поступках, об отношениях в семье или об отношениях человека с другими людьми.

30. В Постановлении от 14 мая 2003 года № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом. Информацией персонального характера являются также сведения о вкладах и счетах граждан в банках. Гражданское законодательство рассматривает в качестве информации о счетах и вкладах граждан сведения о наличии счета (вклада) в конкретной кредитной организации, владельце счета, произведенных операциях по счету.

31. Однако положения Федерального закона от 14 июля 2022 года № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием» фактически требуют раскрытия (в том числе и публичного) сведений о роде занятий, фактах биографии, имущественного положения, отношений с другими людьми, а также нивелируют режим банковской тайны, поскольку под страхом суровых санкций, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, принуждают физическое лицо, внесенное в реестр иностранных агентов, раскрывать тайну частной жизни, тайну банковского счета и банковского вклада, а также операций по счетам.

32. Таким образом, возложение на административного истца обязанности предоставлять в Министерство юстиции Российской Федерации отчетность в объеме, установленном Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 29 ноября 2022 года № 304, представляется ничем иным, как несоразмерным вмешательством в его право на уважение частной жизни.

33. Согласно статье 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации; законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

34. Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», в соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия, суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции.

35. Обязанность суда при разрешении конкретного дела применить непосредственно положения Конституции Российской Федерации и отказать в применении противоречащего им федерального закона или иного нормативного правового акта вытекает также из пункта 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», согласно которому, суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу.

36. Учитывая изложенные выше обстоятельства, административный истец полагает, что обжалуемое решение Министерства юстиции Российской Федерации, равно как и решение нижестоящих судов подлежат признанию незаконными и отмене постольку, поскольку они, равно как и применимое федеральное законодательство, противоречат требованиям Конституции Российской Федерации.

6. Ограничение прав обусловлено политической мотивацией и представляет собой умаление достоинства истца

37. Ограничения, допускаемые Международным пактом о гражданских и политических правах, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены.

38. Ограничение права истца на свободу выражения мнения обусловлено политической мотивацией, из-за содержания его профессиональной деятельности, что является нарушением статьи 19 § 3 Международного пакта о гражданских и политических правах и представляет собой фундаментальный аспект настоящего административного дела.

39. Административный истец полагает, что реальная цель реестра иностранных агентов и внесение его в него — дискредитация общественных деятелей, юристов и журналистов и прекращение их публичной активности, — очевидно, что органы государственной власти не хотели и не могли допустить, чтобы общественные деятели, юристы и журналисты, их критиковавшие, думали, что они могут это делать постоянно и безнаказанно.

40. Наконец, истец, утверждает, что статус «иностранного агента» является унижающим его достоинство, он понижает его положение, его репутацию, будь то в его собственных глазах или в глазах других людей, что несовместимо с требованиями статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

41. В рассматриваемом деле применение законодательства об иностранных агентах в отношении истца также серьезно ограничивает его возможность заниматься юридической деятельностью и стигматизирует его.

42. Комитет ООН по правам человека в замечаниях к докладу России о соблюдении Международного пакта о гражданских и политических правах настаивает, что Российской Федерации следует отменить свое законодательство об «иностранных агентах», прекратить преследование журналистов, активистов, адвокатов и правозащитников на основании этого законодательства (Заключительные замечания Комитета ООН по правам человека по восьмому периодическому докладу Российской Федерации о соблюдении Международного пакта о гражданских и политических правах от 03.11.2022 г. (Док. CCPR/CO/RUS/8, §§ 34-35)).

43. Следовательно, обжалуемые решения Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области, апелляционное определение Самарского областного суда подлежит отмене, а решение Министерства юстиции Российской Федерации — признанию незаконным постольку, поскольку оно, равно как и применимое федеральное законодательство, противоречат требованиям Конституции Российской Федерации и Международного пакта о гражданских и политических правах.

Исходя из вышеизложенного, руководствуясь статьями 218-228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, 

ПРОШУ СУД: 

1. Решение Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от … г., апелляционное определение Самарского областного суда от … г. по административному делу № … отменить;

2. Принять по административному делу № … новое решение, которым: признать незаконным распоряжение Министерства юстиции Российской Федерации от … года года о признании К. А. А. иностранным агентом и включении К. А. А. в реестр иностранных агентов;

3. Обязать Министерство юстиции Российской Федерации исключить сведения о К. А. А. из реестра иностранных агентов.

Приложения:

1. Решение Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от … г.
2. Апелляционное определение Самарского областного суда от … г.
3. Квитанция (чек-ордер) об уплате государственной пошлины в размере … рублей;
4. Ордер адвоката Лебедева З.С..;
5. Копия настоящей кассационной жалобы для административного ответчика.

Представитель К. А. А.  __________________ адвокат Лебедев З.С.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (С)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.