ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
кассационного суда общей юрисдикции
20.07.2023 г. Самара
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Никоновой О.И.,
судей Мурзаковой Н.П., Крамаренко Т.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Железнодорожного районного суда г. Самары от 02.11.2022 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 16.03.2023 по гражданскому делу № НОМЕР по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО6, ФИО5 о признании завещаний недействительными.
Заслушав доклад судьи Крамаренко Т.М., пояснения ФИО1, ФИО4, представителя ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 – Малофеева В.А., действующего на основании ордеров от 16.06.2023 и доверенности от 14.04.2022, выданной сроком на 3 года, ФИО5, представителя ФИО6 – ФИО7, действующей на основании ордера от 20.07.2020 и доверенности от 01.06.2022, выданной сроком на 3 года, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4. обратились в суд с иском к ФИО6, ФИО5 о признании завещания недействительным, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умерла их тётя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После ее смерти открыто наследственное дело №. При обращении к нотариусу наследники узнали, что с заявлением о принятии наследства по завещанию от 11.07.2019 обратилась ФИО6 При жизни их тетя много лет стояла на учете и проходила лечение от психического заболевания (органическое психотическое расстройство). В связи с психическим заболеванием, 26.05.2020 ФИО1 была установлена инвалидность 1 группы бессрочно. Полагают, что в момент составления завещания ФИО1 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
В связи с вышеизложенным, истцы, с учетом уточнений исковых требований, просили признать недействительными завещания от 18.04.2019 и от 11.07.2019 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которыми она завещала свое имущество ФИО6 и ФИО5.
Решением Железнодорожного районного суда г. Самары от 02.11.2022, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 16.03.2023, исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО6, ФИО5 о признании завещаний недействительными оставлены без удовлетворения.
В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене судебных постановлений, указывается на нарушение судами норм материального и процессуального права при их вынесении.
Информация о рассмотрении кассационной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Шестого кассационного суда общей юрисдикции в сети Интернет (https//6kas.sudrf.ru/).
В судебном заседании ФИО1, ФИО4., представитель ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4 Малофеев В.А. доводы кассационной жалобы поддержали; ФИО5 и представитель ФИО6 – ФИО7 по доводам кассационной жалобы возражали, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.
Иные лица, участвовавшие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явились.
Судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу, судебная коллегия находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.
Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Однако указанных нарушений судом первой и апелляционной инстанций допущено не было.
Как установлено судами и усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4. являются племянниками ФИО1 по линии их отца ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, в силу пункта 2 статьи 1143 ГК РФ, истцы являются наследниками второй очереди по праву представления.
Судом установлено, что при жизни ФИО1 распорядилась принадлежащим ей имуществом путем составления двух завещаний:
18.04.2019 в пользу ФИО6,
11.07.2019 в пользу ФИО6, а в случае ее смерти в пользу ФИО5.
Истцы полагают указанные завещания недействительными, поскольку ФИО1 страдала психическим расстройством, в силу которого не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Для проверки указанных доводов по ходатайству истцов назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ «НАЗВАНИЕ».
Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной ГБУЗ «НАЗВАНИЕ» от 22.09.2022 № 657,
1) на основе анализа данных медицинской документации у подэкспертной (с учетом результатов ее психиатрического освидетельствования от 15.02.2019) отмечалось ослабление памяти (естественно-возрастное, обусловленное церебральным атеросклерозом), позже регистрировалось наличие интеллектуально-мнестических нарушений с эпизодическими психотическими (делириозными) нарушениями (с учетом данных осмотра подэкспертной врачом-психиатром от ДД.ММ.ГГГГ), (обусловленными воздействием психотравмирующих и соматических факторов, вызвавших декомпенсацию церебрального атеросклероза) с исходом (к марту 2020 г. — по данным медико-социальной экспертизы) в слабоумие (деменцию). Указанные клинические характеристики психических нарушений и их динамика дают возможность их нозологической квалификации в рамках органического психического расстройства сосудистого генеза (шифр F 06.81 по международной классификации болезней 10 пересмотра), отвечающего критериям диагностики хронического психического расстройства. Оснований для диагностики у подэкспертной при жизни временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики не установлено;
ФИО1 на момент составления завещания в пользу ФИО6 от 18.04.2019 могла понимать значение своих действий и руководить ими. На это указывает отсутствие в медицинской документации убедительных данных о наличии у подэкспертной к апрелю 2019 года каких-либо существенных нарушений психических функций (психоза, слабоумия): по результатам психиатрического освидетельствования от 15.02.2019 у подэкспертной отмечалось ослабление памяти, к которому у нее сохранялось критическое отношение, бредовый синдром установлен врачом-психиатром неправомерно, без описания достаточного набора соответствующих критериальных диагностических признаков, расширительно, в условиях дефицита объективной информации без учета субъективного анамнеза и объективизации патологических признаков патопсихологическим обследованием, психиатрическая помощь не носила ургентно-неотложного характера, специфическая терапия не назначалась; по сведениям свидетеля ФИО3 поведение ФИО1 15.02.2019 было обычным, существенное нарушение психического состояния подэкспертной с появлением выраженных интеллектуально-мнестических нарушений соотносилось с серединой августа 2019 года, что подтверждается данными осмотров подэкспертной терапевтом 15.08.2019 и врачом-психиатром 16.08.2019. Вывод о сохранности у подэкспертной основных критических и прогностических возможностей мышления подтверждается и активным целенаправленным характером поведения подэкспертной в ходе оформления документа от 18.04.2019 (с учетом показаний нотариуса ФИО8 — ФИО1 изложила специалисту мотивы выбора наследователя и причины лишения наследства близких родственников, определила объем имущества, собственноручно подписала экземпляры завещания и реестр нотариальных действий, выбрала вид сделки с учетом отсутствия ущерба в плане собственных имущественных интересов — неприжизненное отчуждение жилого помещения);
ФИО1 в момент составления завещания от 11.07.2019 в пользу ФИО6 и в случае ее смерти в пользу ФИО5 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Этот вывод обоснован медицинской документации, указывающей на существенное ухудшение психического состояния ФИО8 с появлением выраженных клинических симптомов в виде психотических и интеллектуально-мнестических расстройств в августе 2019, то есть в период, последующий за оформлением оспариваемого документа от 11.07.2019, в записи осмотра подэкспертной врачом-психиатром от 15.02.2019 не содержится достоверного описания симптомов, составляющих бредовый синдром, лишь отмечено ослабление памяти, осознаваемое подэкспертной как недостаток, какое-либо специфическое психотропное лечение не рекомендовалось, назначена коррекция соматического состояния в гериатрической клинике для улучшения качества когнитивных функций, вызов психиатра к подэкспертной 15.02.2019 не носил неотложного характера, востребована была справка с указанием диагноза, мнение подэкспертной по поводу ее выдачи в записи осмотра не отражено. Заключение о сохранности способности подэкспертной понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от 11.07.2019 подтверждено и показаниями нотариуса ФИО8, отразившими мотивы завещательного распоряжения, выбора наследователей и объема имущества, ее активное поведение во время оформления документов с пониманием смысла сделки, альтернативных возможностей, самостоятельного подписания документов и реестра нотариальных действий, содержание нового завещания от 11.07.2019 не противоречило предыдущему завещанию от 18.04.2019 (избран один и тот же наследователь). В пользу вывода о сохранности ФИО1 к критическому осмыслению ситуации и прогнозированию последствий сделки 11.07.2019 свидетельствует и содержание собственноручно исполненных ею пояснений от 03.07.2019, ее обращение в отдел полиции от 27.07.2019. Показания ответчиков ФИО6, ФИО5, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 иллюстрируют также целенаправленный характер поведения подэкспертной в исследуемый период времени: самостоятельно обслуживала себя, настойчиво добивалась ключей от квартиры, 24.04.2019 выдала расписку об их получении, инспектировала ход ремонтных работ в своей квартире, в мае 2019 в период пребывания в больнице обеспечила себе бесплатное пребывание в комфортных условиях, вышеуказанными свидетелями и ответчиками какие-либо патологические особенности поведения у подэкспертной не описывались; 27.07.2019 она самостоятельно подписала договор на социальное обслуживание. Пояснения свидетеля ФИО3, истцов ФИО1 и ФИО3 анализированы экспертами в сопоставлении со всеми материалами дела, но не могут быть приняты во внимание при формулировании выводов, для восстановления параметров состояния здоровья ФИО8 на период совершению ею сделок завещаний от 18.04.2019 и от 11.07.2019 ввиду того, что они не могут дать достоверной характеристики состояния, так как не видели подэкспертную в эти периоды, данное ими описание состояния здоровья не согласуется с иными материалами дела.
Подэкспертная ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с учетом индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния на момент юридически-значимых событий могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания в пользу ФИО6 от 18.04.2019 и в пользу ФИО6, а в случае ее смерти в пользу ФИО5 от 11.07.2019.
Выводы судебной экспертизы носят категоричный характер, не допускают двоякого толкования. В заключении подробно изложена исследовательская часть экспертизы, из которой видно, в связи с чем эксперты пришли к таким выводам. Выводы судебной экспертизы основаны на совокупности исследованных материалов, в т.ч. заявлениях самой ФИО1 о мотивах своих действий, медицинской документации, показаниях нотариуса ФИО8, показаниях допрошенных в процессе рассмотрения дела свидетелей. В частности, экспертами были установлены заболевания, которыми страдала наследодатель, дан анализ их течению, а также возможность влияния этих заболеваний на способность наследодателя понимать свои действия и руководить ими. При этом порока воли ФИО1, вызванного какими-либо психическими заболеваниями, эмоциональным состоянием или индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы повлиять волеизъявление при составлении завещания, не установлено.
Суд первой инстанции указанное экспертное заключение принял в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку судебная экспертиза выполнена комиссией экспертов, имеющих специальные познания в области психиатрии, длительный стаж работы по специальности, оснований сомневаться в квалификации экспертов у суда не возникло, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
В процессе рассмотрения дела была допрошена эксперт ФИО9 которая выводы судебной экспертизы подтвердила.
Согласно представленному сообщению ГБУЗ СО «НАЗВАНИЕ» о невозможности обеспечения явки экспертов ФИО7 и ФИО8, заключение экспертизы судебные эксперты поддерживают, дополнений не имеют.
Разрешая требования истцов о признании завещаний недействительными по основанию, предусмотренному статьей 177 ГК РФ, суд первой инстанции оценил доводы и возражения сторон, представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, проанализировал положения статьи 177 ГК РФ и пришел к выводу о том, что истцами в порядке статьи 56 ГПК РФ не доказано наличие данного основания для признания завещаний недействительными. Указал, что наличие у ФИО1 ряда заболеваний, преклонный возраст основаниями для признания завещаний недействительными по части 1 статьи 177 ГК РФ, не являются.
Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда первой инстанции о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований истца о признании завещаний недействительными согласился, при этом отметил, что они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона, регулирующим возникшие правоотношения сторон. При этом судебная коллегия указала, что доказательств того, что в момент составления завещаний ФИО1 находилась в таком состоянии, которое лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено.
Согласно доводам кассационной жалобы, с результатами проведенной по делу комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизой истцы не согласны; в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание экспертов-психиатров им было необоснованно отказано; лечащий врач ФИО1 также допрошен не был, истцы и их свидетели были ограничены в даче пояснений по существу спора; не все представленные в материалы дела доказательства получили оценку суда; нотариус, удостоверявшая завещания, является по делу заинтересованным лицом; вопрос о назначении по делу повторной экспертизой судом не разрешался.
Доводы кассационной жалобы суд кассационной инстанции находит несостоятельными по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.
В силу части 5 статьи 1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным в соответствии с положениями части 1 статьи 56 ГПК РФ.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются написание завещания в строгом соответствии с предусмотренной законодательством процедурой, а также наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок.
В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Как разъяснено в абзаце 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.
С учетом установленных по делу обстоятельств, проанализировав положения статей 177, 1111, 1118, 1119, 1121, 1130, 1131 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в момент составления завещаний наследодатель ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Ссылка истцов на несогласие с выводами посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы являлось предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции и получила надлежащую правовую оценку.
Суды указали что комиссия экспертов пришла к однозначному выводу о том, что ФИО1 в момент составления завещаний могла руководить своими действиями и в полном объеме осознавать сущность юридически значимого акта. Представленное суду заключение суды оценили как допустимое, достоверное, относимое доказательство, выполненное на научной основе, по правилам, установленным статьей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также в соответствии с ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
В связи с отсутствием каких либо сомнений в правильности или обоснованности данного заключения основания для назначения повторной экспертизы суд не усмотрел.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценка экспертному заключению дана в совокупности с другими доказательствами, в том числе с медицинскими документами, показаниями свидетелей ФИО6, ФИО4, ФИО5, третьего лица нотариуса ФИО8.
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции, поскольку они основаны на совокупности исследованных по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, не противоречат закону и подробно мотивированы в оспариваемых судебных актах.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривающими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления.
При разрешении доводов кассационной жалобы заявителей, направленных на оспаривание выводов судов относительно установленных им фактических обстоятельств, несогласие с оценкой доказательств, судебная коллегия учитывает, что по смыслу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции в силу своей компетенции при рассмотрении жалобы должен исходить из признанных установленными судом первой и второй инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами первой и второй инстанций, тогда как правом переоценки доказательств он не наделен.
Соответственно, не имеется оснований для повторного обсуждения вопроса о допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, положенных в основу судебных актов.
Несогласие заявителя с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судами доказательств, с выводами судов первой и апелляционной инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для пересмотра судебных актов кассационным судом общей юрисдикции.
Принимая во внимание, что кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о допущенных нижестоящим судом нарушениях норм материального и процессуального права, которые в силу статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных постановлений в кассационном порядке, основания для ее удовлетворения отсутствуют.
Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Железнодорожного районного суда г. Самары от 02.11.2022 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 16.03.2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.
Председательствующий О.И. Никонова
Судьи Н.П. Мурзакова
Т.М. Крамаренко
Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны ФИО участников дела изменены
