Как вовлечение несовершеннолетнего в преступление через интернет (соцсети, мессенджеры) квалифицируется как отягчающее обстоятельство

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления традиционно признается деянием с высокой общественной опасностью. До недавних изменений использование цифровых инструментов — социальных сетей, мессенджеров, иных интернет‑сервисов — рассматривалось судами в качестве отягчающего обстоятельства на основании общих положений статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако рост масштабов онлайн‑вовлечения потребовал от законодателя более точного инструментария: важно было не просто усилить наказание, а выделить сам способ склонения в отдельный признак состава преступления. Эта задача была решена Федеральным законом от 28 декабря 2024 года № 514‑ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», который с 8 января 2025 года принципиально изменил подход к квалификации таких деяний.

Ключевым нововведением стало включение в часть 2 статьи 150 Уголовного кодекса Российской Федерации специального пункта «б», устанавливающего ответственность за вовлечение несовершеннолетнего «с использованием информационно‑телекоммуникационных сетей (включая сеть „Интернет“)». Теперь сам факт применения цифровых каналов связи для склонения подростка к преступлению образует самостоятельный квалифицирующий признак. Для его вменения не требуется доказывать дополнительные тяжкие последствия: достаточно установить, что злоумышленник использовал социальные сети, мессенджеры, электронную почту или иные информационно‑телекоммуникационные сети. Такой четкий законодательный подход позволяет объективно квалифицировать деяние и исключает необходимость дополнительной оценки «степени опасности» способа.

Базовое вовлечение (часть 1 статьи 150 УК РФ), охватывающее склонение путем обещаний, обмана или угроз вне зависимости от способа, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет. Введение в часть 2 пункта «б» позволило выделить цифровой способ в отдельный квалифицирующий признак, что повлекло установление более строгой санкции: по части 2 статьи 150 УК РФ предусмотрено лишение свободы на срок от трех до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо без такового. Таким образом, использование цифрового канала не просто учитывается судом как фактор, влияющий на строгость приговора, — оно автоматически переводит деяние в категорию более тяжких преступлений и влечет принципиально иной диапазон наказания.

Законодатель также усилил ответственность за наиболее опасные случаи вовлечения, закрепив в части 3 статьи 150 УК РФ ряд особо квалифицирующих признаков. К ним отнесены деяния, совершенные с применением насилия или угрозой его применения, в отношении двух или более несовершеннолетних либо в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста. При наличии хотя бы одного из этих обстоятельств, если они сопряжены с действиями, предусмотренными частями 1 или 2 статьи, наказание устанавливается в виде лишения свободы на срок от четырех до девяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо без такового.

Максимально строгие санкции предусмотрены частью 4 статьи 150 УК РФ, охватывающей наиболее общественно опасные сценарии: вовлечение несовершеннолетнего в преступную группу, в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, в три и более преступления небольшой или средней тяжести, а также по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды. За такие деяния установлено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет, что подчеркивает особую степень общественной опасности подобных действий.

Важно учитывать, что выделение использования информационно‑телекоммуникационных сетей в квалифицирующий признак не отменяет действия общих отягчающих обстоятельств, перечисленных в статье 63 УК РФ. Например, совершение преступления родителем, педагогом или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, по‑прежнему признается отягчающим фактором. При этом действует правило о недопустимости двойного учета: если обстоятельство уже включено в состав преступления в качестве квалифицирующего признака (как в случае с информационно‑телекоммуникационными сетями по части 2 статьи 150), оно не может повторно использоваться при назначении наказания согласно части 2 статьи 63 УК РФ. Это предотвращает избыточное усиление ответственности за один и тот же элемент деяния.

Аналогичные изменения затронули и статью 151 УК РФ, регламентирующую ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественные действия. В ее часть 2 также введен квалифицирующий признак «с использованием информационно‑телекоммуникационных сетей», который действует параллельно с пунктом «а» (совершение деяния родителем, педагогом либо иным лицом, обязанным воспитывать несовершеннолетнего): наличие любого из этих признаков влечет более строгую санкцию. Санкции по этой норме предусматривают не только лишение свободы на срок от трех до пяти лет, но и альтернативные меры — ограничение свободы на срок от двух до четырех лет либо арест на срок от четырех до шести месяцев, что позволяет суду гибко подходить к выбору наказания с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом часть 3 статьи 151 УК РФ, охватывающая те же особо квалифицирующие признаки, что и часть 3 статьи 150, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от четырех до восьми лет.

С практической точки зрения эти поправки имеют существенное значение для правоприменения. Цифровая среда обладает рядом особенностей — анонимностью, трансграничностью, возможностью мгновенного охвата широкой аудитории, — которые делают ее особенно удобной для злоумышленников. Выделение использования информационно‑телекоммуникационных сетей в самостоятельный квалифицирующий признак позволяет точнее дифференцировать степень общественной опасности деяния, избежать субъективной оценки того, насколько серьезно применялся интернет, и обеспечить соразмерность наказания. Кроме того, четкое законодательное закрепление более строгих санкций может способствовать превентивному эффекту, поскольку повышает осознаваемость рисков для потенциальных нарушителей. Следует учитывать, что ввиду недавнего вступления закона в силу (8 января 2025 года) судебная практика по новым квалифицирующим признакам только формируется; при этом наличие в деле доказательств использования сети «Интернет» или мессенджеров для склонения несовершеннолетнего будет выступать ключевым основанием для квалификации содеянного по части 2 статьи 150 УК РФ — при условии оценки судом всей совокупности обстоятельств: факта склонения, умысла, возраста потерпевшего и иных значимых элементов.

Таким образом, изменения, внесенные Федеральным законом от 28 декабря 2024 года № 514‑ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», отражают системный подход законодателя к противодействию новым угрозам в сфере защиты несовершеннолетних. Перевод использования информационно‑телекоммуникационных сетей из категории обстоятельств, учитываемых судом при назначении наказания, в разряд квалифицирующих признаков состава преступления позволяет более эффективно реагировать на специфику современных форм вовлечения подростков в противоправную деятельность. Установление повышенных санкций, четкая градация по степени опасности и исключение двойного учета обстоятельств создают сбалансированный правовой механизм, призванный обеспечить усиленную защиту прав и законных интересов несовершеннолетних в условиях цифровой трансформации общества.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (С)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.