Защитник по уголовному делу вправе самостоятельно опросить лицо, которое может располагать значимыми для дела сведениями, — но только с согласия этого лица. Такую возможность прямо предусматривают пункт 2 части первой статьи 53 и часть третья статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Это один из немногих способов, которым сторона защиты может собирать сведения самостоятельно, не дожидаясь следственных действий следователя или дознавателя, и по существу опрос — центральный инструмент так называемого адвокатского расследования. Однако результат такого опроса — не готовое доказательство: чтобы объяснения опрошенного лица заработали в деле, защитнику нужно правильно оформить согласие и содержание беседы, а затем добиться приобщения материалов к делу через ходатайство. Ниже приведен подробный разбор правовых норм, исключений и практических вариантов.
Право защитника на опрос: что говорят статьи 53 и 86 УПК РФ
Полномочия защитника перечислены в части первой статьи 53 УПК РФ. Пункт 2 этой части наделяет защитника правом собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, причём порядок сбора установлен отдельно — частью третьей статьи 86 УПК РФ. Эта норма называет три способа, которыми защитник вправе собирать сведения: получение предметов, документов и иных сведений; опрос лиц с их согласия; истребование справок, характеристик и иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставить запрошенные документы или их копии. Опрос лиц — второй из этих трёх способов и, пожалуй, самый содержательный: он позволяет защитнику зафиксировать позицию очевидца, коллеги, соседа или любого другого человека, который может пояснить обстоятельства, важные для линии защиты, ещё до того, как этого человека вообще вызовут на допрос, — либо тогда, когда следствие вовсе не планирует его допрашивать.
Параллельно то же полномочие закреплено и в законодательстве об адвокатуре: подпункт 2 пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предоставляет адвокату право опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь. Формулировка закона об адвокатуре шире уголовно-процессуальной: она не привязана к статусу защитника по конкретному уголовному делу и распространяется на любую адвокатскую деятельность, включая доследственную проверку сообщения о преступлении, гражданские и административные дела. Применительно же к защите по уголовному делу обе нормы работают в связке: закон об адвокатуре описывает опрос как элемент профессиональной деятельности адвоката в целом, а Уголовно-процессуальный кодекс РФ вписывает этот же инструмент в процессуальную логику собирания доказательств по конкретному делу.
Важно понимать пределы этого права. Опросить можно только лицо, которое на это согласно. Закон не наделяет защитника ни правом вызова, ни правом принуждения к явке — согласие лица требуется на каждом этапе: и на сам разговор, и на использование сказанного в материалах дела. Если человек отказывается общаться с защитником или отказывается от письменной фиксации сказанного, право защитника на этом исчерпывается: обязать его к опросу невозможно ни при каких обстоятельствах. Точно так же закон не наделяет защитника полномочием предупреждать опрашиваемого об уголовной ответственности за отказ либо за заведомо ложные сведения — таких инструментов принуждения у стороны защиты попросту нет, и это одна из ключевых черт, отличающих опрос от допроса.
Практическая ценность опроса раскрывается на разных стадиях производства по-разному. На этапе доследственной проверки сообщения о преступлении, когда следователь ещё только решает вопрос о возбуждении уголовного дела, опрос очевидцев, соседей или коллег доверителя нередко становится единственным способом для защиты своевременно зафиксировать позицию людей, память которых со временем неизбежно ослабевает, а готовность содействовать защите — снижается. На этапе предварительного расследования опрос помогает защитнику понять, кого имеет смысл заявить свидетелем защиты и о чём именно ходатайствовать перед следователем, не дожидаясь окончания следствия и ознакомления с делом. В судебном разбирательстве, а также при подготовке апелляционной или кассационной жалобы результаты ранее проведённого опроса нередко ложатся в основу ходатайства о вызове и дополнительном допросе лица, чьи показания способны повлиять на исход дела, — то есть работают уже как обоснование для нового процессуального действия, а не как самостоятельный текст, зачитываемый суду.
Чем опрос защитника отличается от допроса следователя
Опрос, который проводит защитник, и допрос, который проводит следователь или дознаватель, — принципиально разные по правовой природе действия, хотя внешне оба сводятся к разговору с человеком и фиксации его слов. Допрос — процессуальное следственное действие, порядок которого детально регламентирован статьями 187–191 УПК РФ: следователь предупреждает допрашиваемого об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний (для свидетеля и потерпевшего — по статьям 307 и 308 УК РФ), составляет протокол по установленной форме, а сами показания приобретают статус самостоятельного вида доказательств, прямо перечисленного в статье 74 УПК РФ.
Опрос защитника таких процессуальных последствий не порождает. Защитник не вправе предупреждать опрашиваемого об уголовной ответственности за дачу ложных сведений — статус лица, дающего объяснения адвокату, ближе к статусу человека, добровольно сообщающего информацию, чем к статусу допрашиваемого участника судопроизводства. Соответственно, полученные сведения — это не «показания» в процессуальном смысле статьи 74 УПК РФ, а материал иной природы: письменное объяснение, зафиксированное защитником со слов опрошенного. По этой причине результаты адвокатского опроса не заменяют допрос и не могут быть представлены суду как альтернатива показаниям свидетеля, данным в процессуальном порядке. Они выполняют другую функцию: служат основанием для того, чтобы защитник заявил ходатайство о вызове человека на допрос следователем или судом, либо чтобы приобщить письменные объяснения к делу как самостоятельный документ, дополняющий картину доказательств.
Есть и практическое отличие в способах фиксации. Следователь оформляет допрос протоколом по правилам статьи 190 УПК РФ — с обязательными реквизитами, подписями на каждой странице, отметками о разъяснении прав. У защитника такой обязательной формы протокола закон не устанавливает: способ письменной фиксации опроса — вопрос адвокатской практики, а не жёсткое процессуальное требование. Тем не менее, чтобы результат опроса вообще можно было впоследствии предъявить в качестве материала, имеющего отношение к делу, фиксация должна быть письменной, датированной и подписанной как минимум опрошенным лицом; устная информация, которую защитник просто «имеет в виду», процессуального значения не имеет и в деле фигурировать не может.
Как оформить результаты опроса: согласие и протокол
Практика адвокатского опроса выработала форму, которая закрывает требования закона и одновременно защищает интересы как опрошенного, так и самого защитника. Первый обязательный элемент — письменное согласие опрашиваемого лица на беседу с защитником и на использование сообщённых сведений в материалах уголовного дела. Хотя ни часть третья статьи 86 УПК РФ, ни статья 6 Федерального закона № 63-ФЗ прямо не требуют письменной формы согласия, устное согласие невозможно предъявить впоследствии как подтверждение того, что опрос вообще состоялся на законных основаниях, — поэтому на практике согласие фиксируется письменно, обычно в виде вводной части протокола (акта) опроса либо отдельного документа, предшествующего самой беседе.
Второй элемент — собственно протокол (акт, объяснение) опроса, в котором фиксируются: дата, время и место проведения опроса; данные адвоката, проводящего опрос, номер его удостоверения и реквизиты ордера либо соглашения; данные опрашиваемого лица в объёме, необходимом для его идентификации; отметка о разъяснении опрашиваемому цели опроса и добровольного характера его участия; изложение сведений, сообщённых опрошенным, по возможности от первого лица и как можно ближе к дословной передаче сказанного; подпись опрошенного на каждой странице документа и в конце текста как подтверждение того, что записанное соответствует сказанному.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о разъяснении опрашиваемому лицу последствий опроса. Поскольку сведения, сообщённые в ходе беседы, впоследствии могут стать частью материалов уголовного дела, а значит — попасть в поле зрения следствия, прокуратуры и суда, добросовестная практика требует объяснить человеку и эти последствия: что содержание разговора может быть представлено в качестве материала защиты и, если потребуется, стать основанием для его вызова на допрос уже в процессуальном порядке. Отсутствие такого разъяснения формально не делает опрос ничтожным, но снижает доверие к нему как к добросовестно собранному материалу — а именно на добросовестность и полноту фиксации в конечном счёте смотрит суд, решая вопрос о значении представленного документа.
Как приобщить результаты опроса к делу: ходатайство защиты
Сам по себе протокол адвокатского опроса не попадает в материалы уголовного дела автоматически — его нужно представить следователю, дознавателю или суду и добиться приобщения. Механизм для этого — ходатайство, и здесь работает статья 159 УПК РФ «Обязательность рассмотрения ходатайства»: часть первая обязывает следователя и дознавателя рассмотреть каждое заявленное защитником ходатайство, а часть вторая прямо запрещает произвольный отказ подозреваемому, обвиняемому и его защитнику в производстве следственных действий — в том числе в допросе лиц, о которых стало известно благодаря опросу защитника, — если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела.
Ключевую роль здесь играет правовая позиция, последовательно проведённая Конституционным Судом РФ применительно к статье 86 УПК РФ: закреплённое этой статьёй право подозреваемого, обвиняемого и их защитников собирать и представлять доказательства — важное проявление права на защиту от уголовного преследования и форма реализации конституционного принципа состязательности и равноправия сторон, закреплённого частью 3 статьи 123 Конституции РФ. Этому праву соответствует обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, рассмотреть каждое заявленное в связи с исследованием доказательств ходатайство, а произвольный отказ как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам дела и исследовании представленных ею доказательств — исключён требованиями части третьей статьи 15, части второй статьи 159 и статьи 274 УПК РФ. Отказ в приобщении допустим лишь тогда, когда доказательство не имеет отношения к делу, не способно подтвердить или опровергнуть значимые для дела обстоятельства, является недопустимым по формальным признакам либо когда те же обстоятельства уже достаточно подтверждены совокупностью других доказательств; любое такое решение должно быть мотивировано конкретными доводами, а не общей ссылкой на непроцессуальное происхождение материала.
Если материалы адвокатского опроса указывают на нарушения, допущенные при собирании доказательств обвинения, — например, опрошенный сообщает обстоятельства, ставящие под сомнение законность проведения того или иного следственного действия, — защита вправе использовать их как основание для отдельного ходатайства об исключении соответствующего доказательства обвинения как недопустимого. На стадии предварительного слушания такое ходатайство рассматривается в порядке, установленном статьёй 235 УПК РФ: судья исследует доводы обеих сторон и решает вопрос о допустимости оспариваемого доказательства, а бремя опровержения доводов защиты о нарушениях, допущенных при собирании и закреплении доказательства, лежит на стороне обвинения. Таким образом, результаты опроса работают в двух направлениях: как самостоятельный материал для приобщения к делу и как повод оспорить допустимость доказательств процессуального противника.
На практике наиболее надёжный путь — не настаивать на приобщении самого протокола опроса как «доказательства» в узком смысле, а использовать его как основание для ходатайства о вызове и процессуальном допросе опрошенного лица следователем либо судом. В этом случае сведения, добытые адвокатом непроцессуальным способом, трансформируются в полноценные показания свидетеля, зафиксированные протоколом допроса, и их доказательственная сила больше не зависит от того, как именно защитник вышел на этого человека.
Как суды оценивают материалы адвокатского опроса
Судебная практика последовательно исходит из того, что статья 86 УПК РФ не создаёт для защитника собственного, «параллельного следствию» канала формирования полноценных доказательств, но гарантирует ему реальную возможность влиять на объём доказательственной базы через ходатайства. Конституционный Суд РФ ещё в определении от 21.12.2004 № 467-О по жалобе гражданина П.Е. Пятничука сформулировал позицию, согласно которой закреплённое статьёй 86 УПК РФ право собирать и представлять доказательства — не декларация, а действующая процессуальная гарантия, которой корреспондирует обязанность следователя, дознавателя и суда рассматривать каждое связанное с этим ходатайство защиты и не отказывать в нём произвольно. Эта позиция была прямо подтверждена и распространена на дальнейшие стадии производства по делу в определениях Конституционного Суда РФ от 12.07.2005 № 335-О по жалобе А.В. Дикина и от 12.07.2005 № 336-О по жалобе С.В. Бровченко: отказ в получении и исследовании доказательства, о котором ходатайствует сторона защиты, допустим только по исчерпывающему перечню оснований — неотносимость к делу, недопустимость самого доказательства либо достаточность уже собранной совокупности других доказательств, а мотивировка отказа во всех случаях обязательна.
Отдельного внимания заслуживает то, как Конституционный Суд РФ соотносит право защитника собирать сведения с процессуальными ограничениями, действующими в отношении материалов расследования. В определении от 06.10.2015 № 2443-О по жалобе Д.В. Динзе и О.Г. Сенцова Суд разъяснил, что запрет на разглашение данных предварительного расследования (статья 161 УПК РФ) и обязанность защитника, предупреждённого об этом в установленном порядке, не разглашать такие данные (часть третья статьи 53 УПК РФ) не могут толковаться как препятствующие защитнику выполнять свои обязанности по оказанию юридической помощи, в том числе — знакомиться с материалами дела и защищать доверителя всеми законными способами; иное расходилось бы с назначением уголовного судопроизводства и правом на квалифицированную юридическую помощь. Применительно к опросу это означает, что сам факт получения защитником сведений о деле в порядке статьи 86 УПК РФ и их использование в интересах защиты доверителя не образует нарушения тайны следствия — под запретом остаётся лишь неконтролируемая передача данных предварительного расследования лицам, не являющимся участниками производства по делу.
Обобщающее значение для всей этой группы вопросов имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»: разъясняя содержание права на защиту, реализуемого лично, через защитника или законного представителя, Пленум исходит из того, что органы расследования и суд обязаны не просто формально констатировать участие защитника в деле, а обеспечивать реальную возможность реализации всех предоставленных ему законом полномочий, включая собирание и представление доказательств. Существенное нарушение права на защиту, лишающее сторону возможности реализовать процессуальные полномочия, в том числе связанные со сбором и представлением материалов защиты, Пленум относит к нарушениям, которые могут повлечь признание доказательств недопустимыми, возврат дела прокурору либо отмену состоявшегося судебного решения.
Из совокупности этих позиций складывается устойчивый практический вывод: суды не отказывают в приобщении материалов адвокатского опроса автоматически, «по формальному основанию их непроцессуального происхождения», но и не приравнивают такие материалы к показаниям свидетеля, данным в порядке допроса. Ценность результатов опроса определяется тем, насколько убедительно и мотивированно защита обосновала их относимость к делу в ходатайстве и насколько последовательно добивалась либо приобщения самого документа, либо вызова и процессуального допроса опрошенного лица.
Краткая сводка: как использовать опрос в защите правильно
Опрос лиц с их согласия — реальный и законный инструмент защиты, прямо предусмотренный пунктом 2 части первой статьи 53 и частью третьей статьи 86 УПК РФ, а также статьёй 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В отличие от допроса, который проводит следователь, опрос защитника не порождает уголовной ответственности за отказ от дачи сведений или за их искажение, а полученные сведения — не самостоятельный вид доказательств по статье 74 УПК РФ, а материал, значение которого раскрывается только через дальнейшие процессуальные действия: ходатайство о приобщении либо ходатайство о процессуальном допросе опрошенного лица. Оформление результатов опроса требует письменного согласия опрошенного и подробной письменной фиксации сказанного — без этого предъявить результат опроса в качестве серьёзного материала защиты практически невозможно.
Практика Конституционного Суда РФ, начиная с определения от 21.12.2004 № 467-О и заканчивая более поздними актами, показывает: произвольный отказ в рассмотрении ходатайства о приобщении материалов, полученных защитником в порядке статьи 86 УПК РФ, — нарушение права на защиту, которое можно и нужно обжаловать, а решение об отказе во всех случаях должно быть мотивированным. Работающая стратегия защиты — использовать опрос не как самоцель, а как первый шаг: собрать информацию, зафиксировать её письменно с согласия опрошенного, а затем добиваться либо приобщения протокола опроса к делу, либо — что даёт более прочный процессуальный результат — вызова и полноценного допроса этого лица следователем или судом.
Таким образом, опрос лица с его согласия — законный способ защитника самостоятельно собрать сведения по уголовному делу (пункт 2 части первой статьи 53, часть третья статьи 86 УПК РФ), но не альтернатива допросу: его результат приобретает процессуальное значение только после письменного оформления согласия и содержания беседы и последующего ходатайства — о приобщении материалов к делу либо о вызове опрошенного лица на допрос. Немотивированный отказ следователя или суда рассмотреть такое ходатайство нарушает право на защиту и может быть обжалован со ссылкой на устойчивую практику Конституционного Суда РФ по применению статьи 86 УПК РФ.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.
Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:
Доверьте нам решение своей проблемы
Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.
Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!
Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии
