Прения сторон по уголовному делу о мошенничестве (образец)

В Центральный районный суд г. Тольятти

445020, г. Тольятти, ул. Белорусская, д. 16

От адвоката Антонова А.П., осуществляющего деятельность в АБ «Антонов и Партнеры»

443080, г. Самара, пр. К.Маркса, д. 192, оф. 614

Тел.: +79879283180

В защиту интересов:

С.В.

ПРЕНИЯ

по уголовному делу

С.В. обвиняется органом предварительного следствия в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ (4 эпизода).

Всего, по версии следствия, С.В. совершил 4 преступления в форме мошенничества, т.е. хищения денежных средств, принадлежащих ООО ЧОО.

Как следует из обвинительного заключения, согласно первому эпизоду, С.В., используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием учредителя ООО ЧОО, под предлогом осуществления  выплат  на его расчетный счет денежных средств на траты на содержание автомобиля MAZDA CX-7, а также выплат на расчетный счет супруги денежных средств за аренду указанного автомобиля, заключил от лица ООО ЧОО со своей супругой Н.А. договор от 01.02.2018 г. аренды транспортных средств, тем самым похитил принадлежащие ООО ЧОО денежные средства в сумме 604 186 руб. (арендные платежи за автомобиль) и 334 860,51 руб. (на ремонт и содержание автомобиля), а всего в общей сумме 939 046,51 руб., что составляет крупный размер, тем самым С.В. совершил хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения, в крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Согласно второму эпизоду, С.В., аналогично, используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием учредителя ООО ЧОО, под предлогом необходимости трат на модернизацию автомобиля MAZDA CX-9, а также выплат на расчетный счет супруги денежных средств за аренду указанного автомобиля, заключил от лица ООО ЧОО со своей супругой Н.А. договор от 01.07.2019 г. аренды транспортных средств, тем самым похитил принадлежащие ООО ЧОО денежные средства в сумме 165 005 руб. (арендные платежи за автомобиль) и 48 414 руб. (модернизация автомобиля), а всего в общей сумме 213 419 руб., тем самым С.В. совершил хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения, в крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ.

1. Защита обращает внимание суда на содержание положений, регулирующих ответственность за мошенничество.

Согласно диспозиции ч. 3 ст. 159 УК РФ и Примечания 1 к ст. 158 УК РФ, под мошенничеством понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. 

Таким образом, состав преступления, предусмотренный ст. 159 УК РФ определяет способ совершения данного преступления, при котором преступник безвозмездно обращает в свою пользу денежные средства или товарно-материальные ценности, не принадлежащие ему, и на которые он не имеет никакого права, т.е. не является собственником этих ценностей. 

Данная позиция защиты основана на положениях п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым определен непосредственный способ совершения преступления, предусмотренный ст. 159 УК РФ, а именно: обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают это имущество или право на него другому лицу безвозмездно.

Таким образом, для квалификации действий С.В. в соответствии с составом преступления, образующим мошенничество, обязательно наличие 4-х критериев: корыстная цель, противоправность, безвозмездное изъятие чужого имущества, обман или злоупотребления доверием.

Согласно, требований п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора суд разрешает в том числе вопрос о том, является ли совершенное подсудимым деяние преступлением и каким пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено.

В тоже самое время, согласно требований п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, отсутствие в деянии состава преступления является основанием к прекращению уголовного дела. А согласно положений п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, отсутствие в деянии подсудимого всех элементов состава преступления влечет его оправдание.

Таким образом, изъятие денежных средств по Договорам от 01.02.2018 г. и от 01.07.2019 г. аренды транспортных средств MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 должно было быть полностью безвозмездным.

При условиях, описанных в обвинении, очевидно, что автомобили использовались для нужд организации, т.е. налицо присутствует принцип возмездности, а потому данные действия никаким образом не могут образовывать состав мошенничества.

Однако при условиях, описанных в обвинении и согласно фактических обстоятельств, установленных судом, очевидно, что указанные автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 использовались исключительно для хозяйственных нужд организации ООО ЧОО, т.е. налицо присутствует принцип возмездности, а потому, вопреки доводам стороны обвинения в этой части, данные действия никаким образом не могут образовывать состав мошенничества, предусмотренный ст. 159 УК РФ.

Так, в ходе судебного следствия фактически все допрошенные свидетели, которые являлись очевидцами использования данных автомобилей, подтвердили, что указанные автомобили использовались С.В. исключительно в служебных целях ООО ЧОО.

Так, из показаний личного водителя С.В. — В.А., которые он давал в рамках его допроса от 14.09.2022 г. следует, что он состоял в должности водителя ООО ЧОО и автомобили MAZDA CX-7, а впоследствии и MAZDA CX-9 использовались им исключительно для нужд самой организации ООО ЧОО. Кроме того, В.А. добавил, что на данных автомобилях, помимо С.В., он возил и других сотрудников ООО ЧОО, что свидетельствует о том, что данные автомобили эксплуатировались и иными сотрудниками в своих служебных целях.

Кроме этого, из оглашенных в ходе судебного следствия показаний свидетеля В.А., которые он давал в суде при первоначальном рассмотрении настоящего уголовного дела, в частности протоколов его допроса от 14.07.2020 г. и от 29.03.2021 г. следует, что автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 действительно использовались им в служебных целях и нуждах ООО ЧОО. На данные автомобили, MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9, им лично выписывались и сдавались бухгалтеру И.И. все путевые листы, в которых был указан маршрут поездок. При этом, В.А. уточнил, что лично ежедневно, по несколько раз в день, возил С.В. на совещания в ПАО, два раза в неделю совершал поездки в г. Самару в ЦЛРР для оформления документов, связанных с получением лицензии частной охранной деятельности для ООО ЧОО и получением оружия, а также добавил, что лично на данных автомобилях осуществлял поездки с бухгалтером организации И.И., заместителем ген. директора по экономике и финансам О.В., и несколько раз осуществлял поездки с самой Н.К., которая в ходе судебного следствия не отрицала данный факт, сообщив суду, что действительно передвигалась на одном из указанных автомобилей в суд.

Помимо этого, свидетель А.В. в ходе своего допроса от 12.09.2022 г. сообщил суду, что он был осведомлен о том, что С.В. на данных автомобилях ездил к нотариусу и признал, что эти поездки являлись поездками, совершенными в интересах его Общества.

Кроме указанных свидетелей, факт использования указанных автомобилей в служебных целях организации подтвердила, и сама представитель потерпевшего Н.К. в ходе ее допроса от 12.09.2022 г., а также свидетели А.Л., О.В. в ходе их допроса от 12.09.2022 г., а также свидетели И.И., И.А., Д.А. и В.А. в ходе их допроса от 14.09.2022 г.

Аналогичные показания в части использовании данных автомобилей Шмелевым С.В. в служебных целях организации следуют и из оглашенных в судебном заседании протоколов допросов данных свидетелей, которые они давали в суде, при первоначальном рассмотрении настоящего уголовного дела, а именно показаний Н.К. от 30.03.2021 г., а также показаний свидетелей А.Л., И.А., О.В., В.В., Д.А. и В.А. в ходе их допроса в суде от 29.03.2021 г., а также показания свидетеля А.В. в ходе его допроса от 14.04.2021 г. и свидетеля И.И. в ходе ее допросов от 29.03.2021 г. и дополнительного допроса от 14.04.2021 г.

Использование автомобилей MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 в служебных целях организации подтвердил и сам С.В. в своих показаниях.

Более того, представители потерпевших в ходе первоначального рассмотрения настоящего уголовного дела в судебном заседании от 28.05.2021 г. приобщили журнал (книгу) учета выдачи путевых листов от 06.11.2018 г., которая имеется в материалах дела и которая исследовалась судом в заседании от 18.08.2022 г. 

Согласно первого листа данного журнала указано, что на автомобиль MAZDA CX-7 выписывался путевой лист на имя В.А. 01.12.2018 г., что свидетельствует о том, что помимо С.В. и В.А. автомобиль использовали и другие сотрудники ООО ЧОО  в служебных целях и интересах организации. В данном журнале, В.А. поставил свою подпись в графе водитель.

На вопрос защиты В.А. в ходе его допроса от 13.09.2022 г., о подлинности его подписи, В.А. подтвердил подлинность своей подписи, что свидетельствует о том, что он также использовал данные автомобили.

Причем, защита обращает внимание суда, что осуществление перевозки самого С.В. на данных автомобилях никак не свидетельствует об использовании данного автомобиля в личных целях, а как следует из показаний С.В., его передвижения  на данном автомобиле осуществлялись в служебных целях и в рамках рабочего времени, а также непосредственного осуществления своих должностных полномочий генерального директора ООО ЧОО.

Оставление транспортного средства в конце рабочей недели водителя у дома С.В. никак не свидетельствует о том, что С.В. использовал данный автомобиль в своих каких-то личных целях. Так, все допрошенные судом свидетели пояснили, что у С.В. был ненормированный рабочий график, организация занималась охранной деятельностью, а соответственно в случаях, когда случались происшествия, а это могли быть и выходные и праздничные дни, С.В. как директор Общества обязан был реагировать на ситуации и немедленно выезжать на место. А в связи с тем, что у водителя был выходной день, то С.В. самостоятельно выезжал на вызов на данных автомобилях. Указанное прямо подтвердил А.В., который пояснил суду, что ему действительно известно о нескольких таких случаях, когда С.В. был вынужден самостоятельно в выходной день выезжать на вызов, так как он находился на выходном дне.

Факт использования указанных автотранспортных средств в интересах ООО ЧОО прямо и с очевидностью свидетельствует о возмездности расходования денежных средств Общества, что исключает наличие признаков хищения в целом, т. е. признака безвозмездного изъятия.

Помимо этого, из оглашенных показаний свидетеля В.А., который он давал в ходе его допроса от 14.03.2021 г., последний пояснял суду, что последний путевой лист на автомобиль он MAZDA CX-9 сдавал лично бухгалтеру ООО ЧОО И.И. уже после увольнения С.В., что говорит о том, что автомобиль использовался Обществом даже после увольнения С.В.

Использование указанных автомобилей С.В. в личных целях, защита полагает не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия. Стороной обвинения, не приведено ни одного доказательства, подтверждающего использование С.В. автомобилей MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 в собственных интересах.

В силу требований установленных ч. ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, толкуются в пользу обвиняемого. При этом, бремя опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Таким образом, именно стороне обвинения, надлежало привести доказательства того, что С.В. использовал указанные автомобили в личных нуждах, чем подтверждался бы довод о том, что С.В. безвозмездно похитил денежные средства, хотя бы в части, от использования указанных автомобилей.

Однако, в этой части, доводы стороны обвинения не подтверждаются фактическими обстоятельствами дела, а прямо противоречат им, основаны исключительно на предположениях и домыслах стороны обвинения, что в силу уголовно-процессуального закона является недопустимым.

Те же свидетели, которые высказывали свое мнение, отвечая на вопросы гос. обвинения относительно того, что данные автомобили все-таки использовались и в личных целях, не смогли объяснить суду, каким именно образом данные автомобили использовались С.В. в личных целях. В частности, никто из свидетелей не смог ответить на вопросы: «наблюдали ли они лично, чтобы автомобили использовались в личных целях и каким образом? Где и когда данный автомобиль использовался в личных целях? Куда направлялся?» и т.д. А потому, пока у обвинения нет ни одного доказательства, которое бы достоверно зафиксировало использование данных автомобилей С.В. в личных целях, нет и оснований для формирования таких выводов у суда. В этой части, показания таких свидетелей, которые не могут указать источник своей осведомленности, но упорно настаивают на том, что С.В. все равно использовал автомобиль в личных целях, являются недопустимыми и на них нельзя основывать выводы о доказанности тех или иных фактов. Кроме того, в конечном счете, все эти свидетели, которые утверждали обратное, в ходе своего допроса в итоге все равно признали, что это только лишь их предположение и достоверными данными они конечно же не располагают.

В любом случае, даже если гос. обвинение вопреки требований ст. 14 УПК РФ, все же настаивает на том, что данные автомобили использовались С.В. и в личных целях тоже, что, конечно, является исключительно предположением стороны обвинения, в таком случае обвинение должно отделить — какие суммы ООО ЧОО затратило на использование автомобилей MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 в нуждах организации, а какие суммы были использованы С.В. в личных целях для эксплуатации указанных автомобилей.

При этом, следует отметить, что С.В. осуществлял свою трудовую деятельность генерального директора в рамках ненормированного рабочего графика, а потому объективно невозможно определить — в какой части он использовал автомобили в служебных целях и в интересах организации как генеральный директор, а в какой части он мог бы использовать их для удовлетворения личных нужд и потребностей, о которых ведет речь сторона обвинения и представитель потерпевшего.

Таким образом, сторона защиты полагает, что в данных правоотношениях по Договорам аренды транспортных средств MAZDA CX-7 от 01.02.2018 г. и MAZDA CX-9 от 01.07.2019 г. присутствует принцип возмездности, а следовательно, нет оснований и для квалификации действий С.В. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, для которого такой признак обязателен.

Таким образом, в этой части доводы, изложенные в обвинении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, прямо им противоречат и основаны на предположениях и домыслах, и не подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательств.

2. Помимо этого, согласно требований п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ обязательному доказыванию подлежит способ совершения преступления.

В этой связи, защита особо обращает внимание суда и на объективную сторону состава мошенничества, которая предполагает специфический способ совершения хищения, — обман или злоупотребление доверием.

Очевидно, что согласно материалам данного уголовного дела, никакое имущество под воздействием обмана или злоупотреблением доверия С.В. не передавалось. 

Данное имущество принадлежало на праве собственности ООО ЧОО, а С.В., согласно п. 4.2.1 Устава ООО ЧОО от 06.07.2017 г. являлся единоличным исполнительным органом данного общества, т.е. имел законные основания и права распоряжаться имуществом, принадлежащим этому Обществу.

Указанное обстоятельство подтверждает тот факт, что имущество ООО ЧОО было вверено в управление С.В. не под влиянием обмана, а на законных основаниях решением Учредителей ООО ЧОО. Фактически сторона обвинения утверждает, что С.В. совершил хищение у самого себя, так как С.В. согласно Устава Общества действовал в интересах ООО ЧОО, что противоречит не только нормам права, но и здравому смыслу.

Таким образом, действия лица при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении этого лица, никак не могут быть квалифицированы по ст. 159 УК РФ.

Так, С.В., согласно Трудовому договору был принят на должность генерального директора ООО ЧОО 11.09.2018 г.

По условиям данного договора в права и обязанности С.В. входило: руководство хозяйственной и финансовой деятельностью ООО ЧОО, самостоятельное, в пределах своей компетенции, решение всех возникающих вопросов производственно-хозяйственной деятельности ООО ЧОО, действие от его имени без доверенности, принятие решений о расходовании средств Общества и распоряжение его имуществом, кроме случаев, когда решение подобных вопросов относится к компетенции Учредителя ООО ЧОО.

Очевидно, что все имущество и все производственно-хозяйственные вопросы решались С.В. на основании его собственного решения и обуславливались нуждами и интересами организации, а потому уже вверенное С.В. на основании закона и решения Учредителя общества имущество ООО ЧОО никак не могло быть похищено С.В., и не передавалось в его пользование, владение и распоряжение под влиянием обмана или злоупотребления доверием.

Нарушение гражданского законодательства, в том числе Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», о котором ведет речь потерпевшая сторона, являлось основанием для привлечения С.В. к гражданско-правовой ответственности, что и было реализовано сторонами в гражданском и арбитражном судопроизводствах. Однако такие обстоятельства никак не могли являться основаниями к инициации уголовного преследования в отношении С.В.

Таким образом, стороной обвинения допущены существенные нарушения применения норм уголовного права в части постановки в обвинении выводов о доказанности способа совершения С.В. преступления, а именно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, что повлекло неверную оценку квалификации содеянного.

3. Помимо этого, доводы стороны обвинения о наличии у С.В. умысла на хищение денежных средств, посредством заключения договоров аренды транспортных средств от 01.02.2018 г. и от 01.07.2019 г. MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 не основаны на фактических обстоятельствах уголовного дела и прямо противоречат им.

Так, согласно содержания обвинения следует, что получение арендных платежей С.В. в период, когда он не работал с 30.07.20218 г. по 30.08.2018 г. в Обществе на момент снятия и повторного его назначения на должность, свидетельствует об умысле на мошенничество, поскольку денежные средства ему выплачивались регулярно с момента осуществления фактической деятельности Общества.

Однако согласно фактических обстоятельств настоящего уголовного дела, а именно Платежных поручений: от 30.11.2018 г. на сумму 70 992 руб. по договору аренды транспорта; от 11.01.2019 г. на сумму 178 234 руб. по договору аренды транспорта; от 05.04.2019 г. на сумму 141 984 руб. по договору аренды транспорта; от 14.06.2019 г. на сумму 70 992 руб. по договору аренды транспорта; от 12.07.2019 г. на сумму 70 992 руб. по договору аренды транспорта; от 15.08.2019 г. на сумму 70 992 руб. по договору аренды транспорта следует, что первый арендный платеж ООО ЧОО произвело в пользу Н.А. лишь 30.11.2018 г., т.е. по истечении 10 месяцев с момента подписания договора аренды и передачи автомобиля во владение и пользования Общества.

Таким образом, указанное свидетельствует о том, что на протяжении 10 месяцев автомобиль MAZDA CX-7 эксплуатировался в интересах Общества, при этом арендные платежи собственнику транспортного средства Обществом не выплачивались, в то время как автомобиль полностью обслуживался за счет собственных средств Н.А.

Указанное, вопреки доводам стороны обвинения, в дополнение свидетельствует еще и чрезвычайной экономической выгодности для ООО ЧОО данной сделки.

Более того, по договору аренды от 01.07.2019 г. MAZDA CX-9, ООО ЧОО не выплатило Н.А. сумму арендных платежей в полном объеме, что и стало основанием для обращения Н.А. в суд за защитой своих прав и интересов уже после увольнения С.В. из ООО ЧОО.

Таким образом, ООО ЧОО, эксплуатируя автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 в собственных интересах, на безвозмездной основе, согласно предъявленного обвинения, не только освобождается от выплаты собственнику транспортных средств арендных платежей, но еще и вправе требовать возврата ранее уплаченных сумм. При таких условиях, Н.А. фактически передала собственные автомобили, используемые в интересах Общества, на безвозмездной основе, что очевидно противоречит законам логики.

Таким образом, в этой части доводы, изложенные в обвинении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и противоречат здравому смыслу, при этом нарушая законные права и интересы не только С.В., но и собственника арендованных транспортных средств Н.А., которая фигурантом в данном уголовном деле не являлась.

4. Более того, факт эксплуатации автомобилей в интересах Общества подтверждается и иными доказательствами, исследованными судом в рамках судебного следствия.

Как следует из показаний самого С.В. необходимость заключения Договора аренды транспортного средства MAZDA CX-7 от 01.02.2018 г. была обусловлена не только служебной необходимостью осуществления деятельности ООО ЧОО, но и тем фактом, что для получения ООО ЧОО лицензии на осуществления частной охранной деятельности требовалось наличие в такой организации транспортных средств.

Сторона защиты особо обращает на это обстоятельство внимание суда.

Так, согласно положений ст. 11.2 Закона РФ от 11.03.1992 № 2487-1 (ред. от 27.12.2019) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» лицензия содержит вид (виды) охранных услуг, которые может оказывать лицензиат.

Иными словами, для охраны тех или иных объектов в лицензии охранной организации должны быть указаны соответствующие пункты, которые бы позволяли организации осуществлять охрану таких объектов, а соответственно для организации предъявляются повышенные требования. То есть чем выше статус охраняемого объекта и чем выше сложность охраны, тем больше пунктов разрешения должны быть получены и указаны в лицензии.  

ПАО является опасным промышленным объектом и имеет соответствующий паспорт безопасности с категорией по антитеррористической защищенности. Об этом суду сообщили и представитель потерпевшего Н.К., и допрошенные свидетели А.В., А.А. и другие свидетели, данный факт является общедоступным и прямо следует из приобщенного защитой Решения Арбитражного суда Самарской области по делу от 16.12.2021 г., в котором ПАО фигурирует как организация, относящаяся к категории опасных промышленных объектов и имеющих соответствующий паспорт безопасности. В связи с чем, в силу закона, охранять такой объект, как ПАО может только такая охранная организация, которая имеет в своей лицензии соответствующий пункт по обеспечению антитеррористической безопасности на охраняемом объекте.

Так, согласно п. 9 Постановления Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 (ред. от 23.12.2020) «О некоторых вопросах осуществления частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности» Лицензионными требованиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества, а также при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищенности (за исключением объектов государственной охраны и охраняемых объектов, предусмотренных Федеральным законом «О государственной охране», а также объектов, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации), являются лицензионные требования, предусмотренные пунктами 3-6 и 8 настоящего Положения.

А согласно пп. «г» п. 5 данного Постановления Лицензионными требованиями при осуществлении охраны объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и (или) принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию дополнительно к лицензионным требованиям, предусмотренным п. 3 настоящего Положения, являются:

г) наличие у соискателя лицензии (лицензиата) транспортных средств, а в случае использования транспортных средств, имеющих специальную раскраску, информационные надписи и знаки, — наличие согласования с органами внутренних дел в установленном порядке.

Таким образом, для осуществления охраны объектов ПАО ООО ЧОО была необходима лицензия, соответствующая требованиям п. 9, пп. «г» п. 5 Постановления Правительства РФ от 23.06.2011 № 498 (ред. от 23.12.2020) «О некоторых вопросах осуществления частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности».

Более того, на запрос стороны обвинения о порядке и необходимости наличия у лицензиата автотранспортного средства, Центр Лицензионно разрешительной работы по Самарской области в ходе судебного заседания от 24.08.2021 г. дал суду пояснения от 28.07.2021 г., согласно которым в пп. «д» п. 12 данного ответа указано, что для получения лицензии с правом оказания охранных услуг по соответствующим объектам к заявлению в лицензирующий орган также должны быть предоставлены копии документов, подтверждающих наличие у соискателя лицензии собственных, либо арендованных транспортных средств.

Теперь обратимся к фактическим обстоятельствам уголовного дела и посмотрим на имеющиеся объективные доказательства вышесказанного.

Итак, 05.04.2018 г. Центром Лицензионно разрешительной работы по Самарской области ООО ЧОО была выдана первоначальная лицензия на осуществление охранной деятельности.

Данное обстоятельство подтверждается не только указанными мной ранее положениями закона, но и регламентом Приказа № 229 от 28.06.2019 г. «Об утверждении административного регламента Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по предоставлению государственной услуги по лицензированию частной охранной деятельности», из содержания которого следует, что организации претенденту на получение лицензии на осуществление охранной деятельности необходимо иметь либо собственное, либо арендованное транспортное средство и соответственно предоставить копии документов, подтверждающих наличие у соискателя лицензии таких транспортных средств.

Факт обращения, равно как и факт подтверждения показаний, данных С.В., следует из Ответа Управления Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Самарской области от 16.06.2020 г., согласно которому указанным управлением было вынесено распоряжение о выдаче ООО ЧОО лицензии на осуществление частной охранной деятельности, сроком действия до 05.04.2023 г., а также о том, что совместно с заявлением о предоставлении лицензии в управление предоставлялся договор аренды транспортного средства MAZDA CX-7 от 01.02.2018 г.

Помимо этого, в указанный период времени в штате ООО ЧОО С.В. числился один и занимался получением лицензии, а также строительством комнаты хранения оружия, и ему для этих целей было необходимо транспортное средство, что и подтверждает факт использования транспортного средства в интересах ООО ЧОО, а также свидетельствует об отсутствии в действиях С.В. какого-либо корыстного умысла, равно как и безвозмездности расходования денежных средств, принадлежащих ООО ЧОО.

Кроме того, хочу отметить, что допрошенные свидетели А.В., А.А., Н.К., И.И., О.В. показали суду, что в ведении ООО ЧОО кроме ПАО более никаких контрагентов по охране не было. До заключения договора охраны объектов с ПАО Общество никаких доходов не имело.

Учитывая нулевой оборот на период оформления лицензии в ООО ЧОО, а также отсутствие оплаты по договорам аренды транспортных средств, принадлежащих Н.А., очевидно, что данный автомобиль использовался Обществом как способ получения лицензии на предмет возможности заниматься частной охранной деятельностью в ПАО без каких-либо компенсаций со стороны Общества С.В. и Н.А.

Доводы стороны обвинения относительно того факта, что в организации имелись иные транспортные средства, а необходимости в использовании транспорта для ген. директора организации не было — не нашло своего подтверждения в ходе исследования доказательств.

Так, во-первых, на просьбы стороны защиты истребовать из ООО ЧОО документы, подтверждающие приобретение или владение иными транспортными средствами, в которых были бы указаны даты их приобретения и эксплуатации, ООО ЧОО суду не представило.

Во-вторых, свидетели в ходе судебного следствия подтвердили, что первые транспортные средства в ООО ЧОО, за исключением MAZDA CX-7, появились в ООО ЧОО в конце 2018 г. начале 2019 г., т.е. после получения лицензии. Так, свидетель А.В. указал, что первые автомобили в Обществе появились в конце 2018 г. начале 2019 г., А.А. указал, что первые автомобили появились в ноябре 2018 г., О.В. также указала на ноябрь 2018 г., Н.К. указала на ноябрь 2018 г., А.В. указал на ноябрь-декабрь 2018 г.

Примерно аналогично следовало и из оглашенных в суде показаний О.В., которая в ходе допроса от 29.03.2021 г., пояснила, что первые автомобили Соболь и Патриот появились в организации в октябре 2018 г., Н.К. в ходе допроса от 30.03.2021 г., сообщила суду, что первые автомобили в организации появились в ноябре-декабре 2018 г., В.А. в ходе допроса от 29.03.2021 г., сообщил, что первые автомобили появились в организации лишь в ноябре 2018 г., а именно 2 автомобиля Соболь и Патриот, которые были распределены между ГБР.

Показания данных свидетелей подтверждаются и следующими доказательствами, а именно:

• Договор аренды автомобиля без оказания услуг по управлению от 29.12.2018 г., согласно которого ПАО обязуется предоставить ООО ЧО транспортное средство с 29.12.2018 г. по 31.12.2019 г. ;
• Приложение к договору аренды Акт приема передачи от 29.12.2018 г., согласно которого в аренду передается LADA 21703 , LADA LARGUS RS 0150-41-02 , CHEVROLET NIVA , УАЗ 390994 , УАЗ HUNTER. ;
• Протокол выемки от 22.06.2020 г., согласно которому изъяты лист списания ТМЦ, Решение № 5, Решение № 6, договора от 01.02.2018 г. ;
• Решение № 6 от 08.11.2018 г. за подписью А.В., согласно которого он одобряет заключение с ООО договора финансовой аренды и договора поручительства, по которым предмет лизинга: УАЗ ПАТРИОТ, общая сумма договора не более 1 207 864 руб.;
• Решение № 5 от 25.10.2018 г., за подписью А.В., согласно которого он одобряет заключение с ООО договора финансовой аренды, а также заключение с обществом взаимосвязанных сделок (договоров поручительства), по которым предмет лизинга: ГАЗ-22177 и ГАЗ-22177, общая сумма договоров не более 1 863 750 руб. и 1 825 200 руб. ;
• Платежное поручение от 20.05.2019 г., согласно которого ООО ЧО переводит в ООО 111 580 руб. Авансовый платеж до договору от 17.05.2019 г. ;
• Платежное поручение от 29.10.2018 г. на сумму 258 750 руб. Платежное поручение от 29.10.2018 г. на сумму 302 250 руб. Платежное поручение от 08.11.2018 г. на сумму 234 000 руб. от ООО ЧО ООО авансовые платежи. ;
• Платежное поручение от 20.05.2019 г., согласно которого ООО ЧО переводит в ООО 111 580 руб. Авансовый платеж до договору от 17.05.2019 г..

Таким образом, и в этой части выводы обвинения не основаны на фактических обстоятельствах дела, противоречат им, а доводы, которыми обвинение опровергает версию защиты, основаны исключительно на предположениях, в связи с тем, что при отсутствии в материалах дела соответствующих документов, свидетельствующих о датах приобретения иных транспортных средств в Обществе невозможно сделать вывод об их наличии на момент заключения договоров аренды транспортных средств MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 и получения лицензии ООО ЧОО.

Таким образом, получение лицензии С.В. осуществлялось в период времени с начала 2018 г. до 05.04.2018 г., — даты непосредственного получения ООО ЧОО лицензии на осуществление охранной деятельности, а уже только через 8 месяцев в ООО ЧОО появились первые автомобили, которые были сразу же распределены и эксплуатировались ГБР, в том числе и за пределами Самарской области, что также свидетельствует о том, что у ген. директора, для осуществления его служебной деятельности не было необходимого транспортного средства, и он не мог ни на каком ином автомобиле выполнять свои служебные обязанности.

Очевидно, что для С.В. требовался автомобиль, как с формальной точки зрения, а именно для оформления лицензии, так и с объективной точки зрения, так как он часто осуществлял поездки на большие расстояния. В ЦЛРР, получение оружия, строительство комнаты хранения такого оружия, к контрагентам и т.д. В связи с нулевым оборотом в Обществе, никакая другая организация не стала бы предоставлять автомобиль в аренду без уплаты арендных платежей в течении 10 месяцев. Указанное возможно было только при условии, что Н.А. не требовала в течении указанных 10 месяцев выплаты арендных платежей.

В этой связи становится очевидным и то, почему Общество не выплачивало Н.А. денежные средства за аренду автомобилей. В Обществе не было автомобилей, так как не было денег на их оплату. Денег не было, так как не было клиентов. Клиентов не было, так как не было лицензии. А лицензии не было, так как для ее получения нужен был автомобиль. Этот замкнутый круг был разорван предоставлением Н.А. своего собственного автомобиля, который в течении 10 месяцев эксплуатации никем не оплачивался.

На вопрос о том, на каком транспортном средстве С.В. должен был осуществлять свое передвижение до конца 2018 г. и каким образом он мог оформить необходимую лицензию, представитель потерпевшего от ответа устранилась, а сторона обвинения на этот вопрос вообще считает излишним что-либо комментировать.

Таким образом, в этой части доводы, изложенные в обвинении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на предположениях и домыслах, и не подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательствами, а прямо противоречат им.

5. Помимо этого, доводы стороны обвинения и потерпевших о доказанности вины С.В. в этой части, со ссылкой на Решение Центрального районного суда г. Тольятти от 22.07.2020 г., а в равной степени и на Решение Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2021 г., Постановление Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 г., в качестве преюдициальных доказательств, по мнению стороны защиты являются несостоятельными и не могут быть признаны законными и обоснованными по следующим основаниям.

Так, сторона защиты особо обращает внимание суда на недопустимость использования указанных судебных актов в качестве доказательств тех или иных фактов по настоящему уголовному делу, т.е. использование их в качестве преюдиции. 

В частности, сторона защиты обращает внимание суда на содержание указанных судебных актов, согласно которым суды, сообразно действующим в арбитражном и гражданском процессе правовым презумпциям, распределяли бремя доказывания использования автомобилей в хозяйственных нуждах организации, и возлагали такое бремя доказывания на самого С.В.

Так, согласно содержания Решения Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2021 г. и Постановление Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 г., на которые потерпевшая сторона ссылается при обосновании своих доводов как на доказательства, указано, что С.В. не было представлено доказательств того, что автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 использовались ООО ЧОО именно в его хозяйственных нуждах, при этом документальные доказательства, например путевые листы, также представлены не были.

Истцом указанные обстоятельства, в рамках указанных судебных споров не доказывались, суды от них в силу перераспределения бремени доказывания на Ответчика в лице С.В., ООО ЧОО, т.е. потерпевшую сторону в настоящем деле, — освободили. В судебных актах вывод суда о недоказанности использования автомобилей в хозяйственных нуждах организации презюмировался в силу реализации действия принципов правовых презумпций. Таким образом и в связи с изложенным, указанные факты в гражданском и арбитражном порядке фактически не доказывались и не обосновывались, а потому и не могут содержать какой-либо доказательственной базы на предмет разбирательства в уголовно-процессуальном порядке по настоящему уголовному делу.

В тоже самое время, в рамках разрешения настоящего уголовного дела по существу в пределах уголовно-процессуальных норм и непосредственного действия презумпции невиновности, установленной ст. 14 УПК РФ, бремя доказывания факта использования автомобилей С.В. в собственных, личных интересах, вопреки хозяйственным интересам Общества, целиком и полностью лежит на стороне обвинения, чего последней выполнено не было о чем я подробно указал выше. В настоящем уголовном деле, полагаю, что обвинение данный факт не доказало, что должно толковать в пользу С.В..

Таким образом, в рамках приводимых в качестве доказательств, стороной обвинения и потерпевшими, судебных актов как преюдициальных, указанные вопросы остались недоказанными, а потому делается их невозможность использования и в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

При таких обстоятельствах решения гражданского и арбитражных судов, в настоящем уголовном деле являются недопустимыми и бессмысленными для обоснования позиции стороны обвинения, как в равной степени негодными и для опровержения доводов, приводимых в защиту.

Именно поэтому я полагаю, что суд не вправе руководствоваться выводами арбитражного суда при вынесении приговора, так как в этих актах указанные факты не доказывались, а выводы сделаны с учетом распределения бремени доказывания на ответчика. 

Таким образом, стороной обвинения при обосновании своих доводов допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства в части реализации положений, установленных ст. 90 УПК РФ, без учета требований, установленных ч. 2 ст. 17 УПК РФ, а также позиции, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от 25.09.2014 г. № 2052-О.

6. Также защита полагает, что необходимо сначала разобраться в вопросе: а правомерны ли вообще были действия С.В. по заключению данных договоров аренды и должен ли он был уведомлять учредителя об этих сделках и получать его согласие?

Ведь как указано в обвинительном заключении, по версии следствия С.В. заключил данные Договора от 01.02.2018 г. и от 01.07.2019 г. на аренду автомобилей MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 вопреки положениям п. 4.2.6 и в нарушение п. 4.1.4 Устава ООО ЧОО, согласно которого решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается Общим собранием Участников Общества большинством голосов от общего числа Участников Общества, не заинтересованных в совершении такой сделки, а С.В., не истребовав решение о согласии на совершение заинтересованной сделки у общего собрания участников общества, злоупотребил доверием единственного учредителя ООО ЧОО тем самым, совершил его обман и заключил данные договора аренды без какого-либо согласования.

Для этих целей, необходимо понять, какие именно документы регулировали деятельность С.В.

Итак, С.В. действовал на основании заключенного с ним Трудового договора от 10.01.2018 г. и Устава ООО ЧОО от 06.07.2017 г. .

В материалах уголовного дела также имеется письмо с ответом ООО ЧОО от 22.12.2020 г., на запрос следователя СУ УМВД России по г. Тольятти от 22.12.2020 г. о предоставлении заверенной копии должностной инструкции генерального директора ООО ЧОО, согласно содержания которого следует, что в ООО ЧОО должностная инструкция генерального директора никогда не разрабатывалась и на момент запроса отсутствует, а руководитель организации действует исключительно на основании и в соответствии с принятым Уставом ООО ЧОО. 

Таким образом, резюмируя вышесказанное, полномочия С.В. как генерального директора ООО ЧОО относительно возможности заключения сделок могут быть прописаны исключительно в двух документах: Устав и Трудовой договор.

Как видно из содержания трудового договора, заключенного между С.В. и ООО ЧОО, не следует четкого разграничения, в каких именно случаях С.В. обязан обращаться для решения вопросов о заключении сделок к Учредителю ООО ЧОО.

Обратимся теперь к содержанию Устава ООО ЧОО, к редакции действующей на момент заключения договоров аренды транспортных средств.

Итак, все правовые положения, касающиеся прав и обязанностей генерального директора, прописаны в разделе Устава под п. 4.2.

Так, согласно п. 4.2.1 единоличным исполнительным органом Общества является ген. директор. В п. 4.2.2 перечислены требования к образованию и профессиональной квалификации ген. директора. В п. 4.2.3 также указаны организационные моменты, а вот в п. 4.2.5 указаны непосредственно права и обязанности ген. директора.

Согласно содержания п. 4.2.5 следует, что ген. директор Общества:

1. без доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;
2. выдает доверенности на право представительства от имени Общества, в том числе доверенности с правом передоверия;
3. издает приказы о назначении на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;
4. утверждает форму и систему оплаты труда персонала Общества;
5. ведет список Участников Общества;
6. заключает контракты и иные трудовые соглашения с персоналом Общества;
7. издает приказы, распоряжения и утверждает другие акты по вопросам, отнесенным к его компетенции;
8. обеспечивает правильное ведение бухгалтерского учета, статистической и иной отчетности;
9. определяет состав и объем сведений, составляющих коммерческую тайну, порядок ее защиты;
10. предоставляет отчет и информацию о деятельности предприятия (финансовом состоянии и его хозяйственной деятельности и т.д.) по требованию Общего собрания участников;
11. готовит рекомендации общему собранию участников по развитию наиболее перспективных направлений деятельности Общества;
12. обеспечивает выполнение решений Общего собрания Участников Общества;
13. представляет интересы Общества во всех судебных инстанциях;
14. осуществляет иные полномочия, не отнесенные Уставом Общества к компетенции Общего собрания Участников Общества и не противоречащие действующему законодательству.

Итак, из указанных положений, регулирующих деятельность ген. директора, т.е. С.В. нет указаний на то, что он обязан согласовывать какие-либо сделки с учредителем Общества, если они согласно п. 4.2.6 совершаются в интересах общества, добросовестно и разумно, и на заключение сделок ген. директором не налагаются какие-либо ограничения.

Однако ограничения прав на заключение сделок были введены Изменением № 1 в Устав ООО ЧОО от 29.11.2019 г., согласно которому п. 4.2.4 Устава был дополнен ограничением прав генерального директора ООО ЧОО на осуществление Обществом расходов на сумму свыше 15 000 руб., исключительно после получения письменного согласования с Общим собранием Общества или его единственного Участника (Учредителя).

Т.е. очевидно, что такое положение ранее нигде в учредительных документах закреплено не было, иначе не было бы смысла издавать данный приказ.

При этом, защита обращает внимание суда на дату введения этого ограничения – 29.11.2019 г.

В тоже время, как следует из фактических обстоятельств данного уголовного дела, Договор аренды транспортного средства MAZDA CX-7 от 01.02.2018 г. был заключен С.В. от имени ООО ЧОО за 1 год и 10 месяцев до внесения учредителем таких ограничений Приказом № 1 в Устав ООО ЧОО от 29.11.2019 г.  

Равно как и договор пролонгации аренды транспортного средства, в связи с продажей Н.А. автомобиля MAZDA CX-7 и приобретением автомобиля MAZDA CX-9, а именно договора аренды транспортного средства MAZDA CX-9 от 01.07.2019 г., за 4 с половиной месяца до внесения в Устав указанных выше ограничений. 

Помимо этого, защита обращает внимание суда на то, что к исключительной компетенции общего собрания Общества, согласно п. 4.1.3 Устава относится принятие решений об одобрении лишь крупных сделок.

Проанализируем, относится ли данные сделки к крупным, т.е. к исключительной компетенции об одобрении учредителем.

Так, уставный капитал ООО ЧОО составляет 250 000 руб., что подтверждается Выпиской из ЕГРЮЛ, а также материалами уголовного дела. ООО ЧОО осуществляет охранную деятельность крупных промышленных предприятий, в том числе и ПАО, а согласно данным по финансовым показателям ООО ЧОО, приведенным на основании бухгалтерской отчетности за 2018-2019 гг. выручка ООО ЧОО составила более 196 млн. руб.

Крупной для Общества сделка признается либо на основании внутренних документов общества, а это как правило, либо Устав, либо Решение, или на основании Федерального законодательства.

В тоже самое время, согласно положений п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом такая сделка связанная с приобретением, отчуждением обществом имущества цена или балансовая стоимость которого составляет 25 % и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

При этом, согласно Устава ООО ЧОО размер крупной сделки не регламентирован, равно как в ООО ЧОО не имеется Решение о крупных сделках.

Сумма балансовой стоимости активов следствием в рамках уголовного дела не устанавливалась, равно как не производилась финансовая экспертиза, обосновывающая соотношение заключенных сделок к стоимости балансовых активов ООО ЧОО, несмотря на то, что защита обращала на это внимание следствия и гос. обвинения, в оставленном без удовлетворения ходатайстве в порядке ст. 217 УПК РФ еще до направления дела в суд.

Таким образом, очевидно, что сделки, совершаемые С.В. на инкриминируемые ему суммы для ООО ЧОО, совершенно не являются крупными, а потому никакого одобрения Общего собрания Учредителей Общества на совершение указанных сделок С.В. не требовалось.

Как следует из показаний С.В., данных им как в рамках доследственной проверки (Опрос от 24.03.2020 г. ), так и в ходе предварительного следствия (Допрос в качестве подозреваемого от 25.05.2020 г.), а также и в ходе судебного следствия, — на данных автомобилях осуществлялась служебная и хозяйственная деятельность исключительно в интересах ООО ЧОО. Помимо этого, С.В. неоднократно сообщал о том, что все договора, в том числе и по аренде автомобилей, отправлялись финансовым директором М.Г. учредителю ООО ЧОО — А.В. Более того, в декабре 2019 г., по требованию А.В., С.В. предоставлял объяснительную записку, в которой подробно отчитался о необходимости и причинах заключения данных договоров, что подтверждает факт устного согласования данных сделок, так как на тот момент письменного одобрения участников Общества согласно положений Устава ООО ЧОО не требовалось.

В то же время защита убеждена в том, что длительность срока аренды указанных автомобилей, а также отражения в финансовых документах расходов как на найм данных автомобилей, так и на заработную плату водителю В.А. с очевидностью свидетельствуют об осведомленности учредителя общества о данной сделке.

В ходе судебного следствия абсолютно все допрошенные свидетели пояснили суду о том, что в ООО ЧОО все сотрудники были осведомлены о принадлежности данных автомобилей супруге С.В., — Н.А. Причем осведомлены они были об этом на протяжении длительного времени, а также о том, что данные автомобили использовались и оплачивались за счет средств организации.

Неосведомленность столь длительное время об этом факте А.В., по заявлению представителя потерпевшего и гос. обвинения, противоречит фактическим обстоятельствам дела. Напротив, А.В. знал об этом и по объективным обстоятельствам не мог не знать.

В подтверждение своих выводов, защита просит обратить внимание суда на учредительные документы ООО ЧОО.

Так, согласно учредительным документам А.В. сменил предыдущего учредителя А.И. после сентября 2018 г. То есть. на момент заключения С.В. Договора от 01.02.2018 г. аренды транспортных средств MAZDA CX-7 А.В. еще не имел никакого отношения к ООО ЧОО, а предыдущий учредитель никаких претензий к С.В. не предъявлял. Помимо этого, ни в ходе следствия, ни в ходе судебных заседаний никто не допрашивал А.И. относительно его осведомленности и согласования на заключение данного договора.

Причем, очевидно, что С.В. не мог скрыть факт наличия у ООО ЧОО обязательств перед Н.А. по данному договору, потому как при приобретении А.В. ООО ЧОО он принимал дела и должность от прежнего учредителя, интересовался документами и пр., т.е. получил организацию ООО ЧОО с уже заключенными договорами.

Очевидно и логично, что новый учредитель не станет принимать организацию, не будучи в достаточной степени осведомленным о сделках и долгах приобретаемой им организации, чтобы не приобрести себе такую организацию в убыток. Фактически любой претендент на приобретение новой организации всегда оценивает ее с точки зрения рентабельности и наличия у организации обязательств (кредиторской и дебиторской задолженности). А кредиторская задолженность по договорам аренды была значительная, так как ООО ЧОО длительное время ничего не выплачивало Н.А. по данным договорам. Задолженность копилась в течении 10 месяцев и составляла на тот момент 408 000 руб. При этом организация на тот момент еще не имела собственных доходов.

Помимо этого, защита особо обращает внимание суда на тот факт, что Договор аренды транспортного средства MAZDA CX-7 от 01.02.2018 г. был заключен С.В. до участия в этом Обществе А.В. в качестве учредителя.

Так, А.В. стал учредителем ООО ЧОО с долей 100% в период времени с 18.09.2018 г. по настоящее время, т.е. спустя 8 месяцев после заключения договора аренды. Таким образом, вообще не понятна логика стороны обвинения о том, что С.В. должен был получить согласие А.В. на заключение договора аренды транспортного средства, а так как он этого не сделал, то тем самым ввел учредителя ООО ЧОО в заблуждение.

Каким же образом, С.В. должен был спросить у А.В. разрешение на заключение такого договора, если сам А.В. в период заключения договора аренды автомобиля вообще не имел никакого отношения к этому Обществу, а предыдущего учредителя никто не допрашивал. А может быть предыдущий учредитель дал добро на заключение этого договора? Почему это сомнение, сторона обвинения бездоказательно трактует против моего подзащитного, а не как того требует презумпция невиновности в пользу С.В.

Помимо этого, согласно показаний бухгалтера И.И. в ходе судебного следствия, установлено, что по инициативе учредителя А.В. в ООО ЧОО проводилась аудиторская проверка по итогам 2018 г. и первого полугодия 2019 г., в ходе которой проверялись все сделки организации, в том числе и Договора аренды автомобилей от 01.02.2018 г. и от 01.07.2019 г. 

По итогам данной проверки, никаких нарушений выявлено не было.

Очевидно, что, во-первых, профессиональные аудиторы не выявили нарушений с точки зрения заключения данных сделок, во-вторых, не выявили кабальности или невыгодности данных сделок для Общества, а в-третьих, обуславливают факт осведомленности А.В. о наличии в организации данных договоров.

Хочу обратить внимание на то, что защита неоднократно просила суд истребовать данное заключение аудиторской проверки из ООО ЧОО. 

В судебном заседании от 28.05.2021 г. ООО ЧОО передали на обозрения суда Отчет о результатах аудита годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за период с 01.01.2019 по 30.06.2019 г., а также Аудиторское заключение по состоянию на 30.06.2019 г. 

Согласно данным документам, в ходе аудиторской проверки процессуальными аудиторами проводилась проверка по всем финансово-хозяйственным операциям ООО ЧОО, в ходе которой аудиторы никаких претензий, нарушений по факту заключения договоров на аренду транспортных средств не выявили и не установили.

Помимо этого, защита просила и об истребовании из ООО ЧОО путевых листов на автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9, которые смогли бы подтвердить факт использования автомобилей в служебных целях организации, о которых суду сообщили свидетели В.А. и И.И.

Однако, ООО ЧОО отказалось передать на обозрение суда путевые листы на данные автомобили, сославшись на то, что в организации данных путевых листов не имеется. Несмотря на то, что свидетель И.И. в ходе судебного допроса поясняла, что все путевые листы у нее были изъяты О.В. и сотрудниками ООО ЧОО в конце февраля 2020 г. для финансовой проверки А.Л., т.е. намного позже после увольнения С.В.

Таким образом, защита полагает, что у С.В. объективно не было необходимости в согласовании данных сделок с учредителем А.В., и он в принципе не мог их согласовать с ним, так как его еще и в помине не было в Обществе.

Согласно третьему эпизоду, С.В., по версии следствия, используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием учредителя ООО ЧОО, под предлогом осуществления выплат на расчетный счет своей супруги Н.А. денежных средств за аренду квартиры с учетом уплаты налога на доходы физического лица, похитил принадлежащие ООО ЧОО денежные средства в сумме 358 800 руб., что является крупным размером, тем самым С.В. совершил хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения, в крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ.

1. Защита вновь вынуждена обратиться к материалам исследованного уголовного дела.

Так согласно Платежных поручений от 13.08.2019 г. ООО ЧОО перечислило Н.А. денежные средства в сумме 78 039 руб. по договору аренды помещения за август 2019 г. ; от 13.09.2019 г. в сумме 78 039 руб. по договору аренды помещения за сентябрь 2019 г. ; от 11.10.2019 г. в сумме 78 039 руб. по договору аренды помещения за октябрь 2019 г. ; от 13.11.2019 г. в сумме 78 039 руб. по договору аренды помещения за ноябрь 2019 г. 

Итого ООО ЧОО перевело на расчетный счет Н.А. денежные средства в размере 312 156 руб. за 4 месяца аренды квартиры.

Откуда в обвинительном заключении указана сумма в 358 800 руб. стороне защиты не ясно.

Свои выводы защита основывает на объективных доказательствах, собранных и представленных в суд самим обвинения, а именно платежных поручениях. Эти же сумму переводов указаны и в самом обвинительном заключении, а именно: 13.08.2019 г. в сумме 78 039 руб.; 13.09.2019 г. в сумме 78 039 руб.; 11.10.2019 г. в сумме 78 039 руб.; 13.11.2019 г. в сумме 78 039 руб. При сложении этих сумм, общая сумма перевода за 4 месяца аренды также соответствует 312 156 руб., а не 358 800 руб.

Согласно условий Договора аренды жилого помещения от 01.08.2019 г., Н.А. предоставляет в пользование ООО ЧОО жилое помещение. Арендная плата составляет 89 700 руб. Срок аренды составляет 11 месяцев, т.е. до 01.07.2020 г. 

Очевидно, что ООО ЧОО выплачивало на счет Н.А. ежемесячный арендный платеж не 89 700 руб. как указано в условиях договора, а 78 039 руб.

В этом случае, аналогично как и в случае с автомобилями, ООО ЧОО являлось налоговым агентом по отношению к Н.А. и самостоятельно удерживало суммы налога, которые ООО ЧОО вправе возвратить.

Вопреки доводам представителя потерпевшего Н.К., бухгалтер И.И. в ходе своего допроса от 29.03.2021 г. пояснила, что именно ООО ЧОО являлся налоговым агентом по отношению к Н.А.

Эта же позиция следует и из положений п. 1 ст. 226 НК РФ, согласно которой организации выплачивающие доходы физическим лицам, а в данном случае арендные платежи составляли юридически доход Н.А., обязаны удержать и заплатить в бюджет соответствующую сумму НДФЛ. Иными словами законом установлено, что во всех случаях организация по отношению к физическому лицу, с которым общество заключает договора и по которым выплачивает какие-либо суммы всегда является его налоговым агентом и осуществляет удержание и выплату налогов.

Исходя из анализа доказательств, в отношении заключения и реализации сделки связанной с наймом жилого помещения принадлежащего Н.А., — признаков какого-либо безвозмездного расходования, либо изъятия денежных средств Общества не имеется, так как все денежные средства передавались сотрудникам ООО ЧОО для реализации условий трудовых договоров и предоставления жилых помещений.

Так, согласно показаний П.О., осуществляющего свою трудовую деятельность в качестве старшего охранника ООО ЧОО от 26.08.2020 г. следует, что последний действительно ежемесячно получал от С.В., через Н.А. денежные средства в размере 38 000 руб., а при устройстве в организацию у него была договоренность о предоставлении денежных средств для поднайма жилья. Аналогичные показания были даны в рамках допроса от 26.08.2020 г. Е.О., согласно которым он от С.В. получал денежные средства в размере 38 000 руб. для обеспечения найма жилого помещения. 

Данное обстоятельство коррелирует с положениями п. 1 Дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.01.2019 г. от 04.02.2019 г., согласно которому работодателем ежемесячно компенсируются расходы работника на оплату жилого помещения в размере 38 000 руб.

Аналогичные обстоятельства следуют и из содержания Трудового договора от 01.01.2019 г., заключенного с Е.О. и последующими дополнительными соглашениями к данному договору. 

Факт получения братьями П.О. и Е.О. денежных средств от Н.А. в размере 38 000 руб. ежемесячно установлен следствием в рамках их показаний и подтверждается расписками в получении денег (Акт приема передачи денежных средств в размере 38 000 руб. от 13.08.2019 г.; от 13.09.2019 г.; от 14.10.2019 г.; от 14.11.2019 г.), что свидетельствует об отсутствии хищения каких-либо денежных средств С.В. и как следствие отсутствие какого-либо корыстного умысла, равно как и безвозмездности совершения данных операций.

В ходе судебного следствия, в судебном заседании от 11.05.2021 г., братья П.О. и Е.О. свои показания в полном объеме подтвердили. Сообщили суду, что действительно получали денежные средства от Н.А. в размере 38 000 руб. Помимо этого, относительно приобщенных защитой к материалам уголовного дела расписок о получении денежных средств братья Е.О. и П.О. пояснили, что это действительно те самые расписки, которые они подписывали при получении денежных средств от С.В. И Н.А..

Данные обстоятельства, как неоднократно пояснял С.В. в своих показаниях, обусловлены исключительно юридической необходимостью. 

В связи с тем, что большинство арендодателей не желают заключать договора аренды «официально» с целью скрыть свои доходы от сдачи недвижимости внаем, а для отчетности в налоговом органе в организацию необходимо предоставить соответствующие документы, было принято решение официально зарегистрировать Договор аренды жилого помещения (квартиры) от 01.08.2019 г., обналичивать данные денежные средства и выдавать их работникам, чтобы они имели возможность заключить так называемые «серые» договора найма по более низким арендным ставкам с арендодателями, которые не желают регистрировать такие договора. Очевидно, что в таком случае преследуется исключительно экономическая выгода для ООО ЧОО, в противном случае Общество было бы вынуждено расходовать больше денежных средств на компенсацию оплаты и обеспечения жилым помещением своих сотрудников.

Помимо этого, представитель потерпевшего Н.К. в ходе ее допроса от 30.03.2021 г., сообщила суду о том, что являлась очевидицей того, как С.В. обсуждал вопрос о том, каким образом возможно решить вопрос перечисления денежных средств братьям П.О. и Е.О. ввиду отсутствия у них документов на аренду жилья.

Из показаний Е.О. и П.О. данные ими в рамках судебного заседания от 11.05.2021 г. следует, что на вопрос защитника какие документы у вас имелись и какие документы вы передавали в ООО ЧОО, братья ответили, что у них имелся только договор аренды. Никаких правоустанавливающих документов они не передавали и не получали.

Так согласно оглашенных показаний Н.К. от 20.11.2020 г. следует, что С.В. предлагал водителю В.А. заключить с ним фиктивный договор аренды его квартиры. Однако В.А. после общения со своей супругой отказался. В связи с чем, С.В. придумал заключить такой договор со своей супругой Н.А., что и было сделано в последствии. Сделано это было в целях легализации выплат охранникам П.О. и Е.О., в качестве компенсации за аренду жилья, по 38 000 руб. ежемесячно .

Аналогичное следует и из показаний свидетеля В.А. данных им как в ходе предварительного следствия от 29.03.2020 г., которые были оглашены судом, так и в ходе судебного следствия в ходе его допроса от 29.03.2021 г., согласно которых он подтвердил, что в 2019 г. С.В. предложил ему доплату к заработной плате в размере 2 000 руб., непосредственно за то что с ним будет заключен фиктивный договор аренды жилого дома, по которому ООО ЧОО будет перечислять на его банковскую карту необходимую сумму с учетом налога, которую он будет возвращать С.В. После общения с супругой, В.А. отказался от данного предложения С.В. и С.В. был вынужден заключить данный договор со своей супругой.

2. Теперь относительно рентабельности данной сделки по аренде квартиры для ООО ЧОО.

Так согласно исследованным в суде Дополнительных соглашений между ООО ЧОО и братьями П.О. и Е.О. и от 04.02.2019 г., подписанных С.В. следует, что ООО ЧОО компенсирует работникам ежемесячные расходы связанные с оплатой жилья в размере 38 000 руб. Т.е. Общество несет ежемесячно издержки в размере 76 000 руб. и данную сделку потерпевшие считают для ООО ЧОО крайне невыгодной.

Однако, согласно исследованным в суде Дополнительных соглашений между ООО ЧОО и братьями П.О. и Е.О. от 31.01.2020 г., подписанных уже новым ген. директором А.Л. следует, что ООО ЧОО компенсирует работникам ежемесячные расходы связанные с оплатой жилья в размере 43 678 руб. Т.е. Общество теперь, по распоряжению нового ген. директора после увольнения С.В. несет ежемесячно издержки в размере не 76 000 руб., а 87 356 руб.

В связи с чем напрашивается закономерный вопрос. 

Каким образом сделка заключенная С.В. может являться крайне невыгодной, если сразу после его увольнения, новый ген. директор ООО ЧОО А.Л. заключил новые дополнительные соглашения от 31.01.2020 г. , по которому убытки ООО ЧОО выросли более чем на 11 000 руб. ежемесячно.

Полагаю, обоснованно признать сделку по аренде квартиры для ООО ЧОО наиболее экономически целесообразной и выгодной.

3. Помимо этого, защита обращает внимание суда, что по договору аренды квартиры, аналогично как и в отношении аренды транспортных средств, проводилась аудиторская проверка по итогам 2018 г. – начала 2019 г., в период которой попадает заключение договора аренды квартиры.

В рамках этой проверки, независимым аудитором произведенной по инициативе учредителя А.В. никаких нарушений, в том числе и относительно рентабельности аудитором установлено не было.

Осведомленность А.В. о данном договоре подтверждается аналогичным образом. Более того, С.В. в своих показаниях сообщал о том, что А.В. в ходе телефонного разговора просил его расторгнуть данный договор с братьями П.О. и Е.О., что и было выполнено С.В.

4. Кроме того, как следует из содержания Приговора Центрального районного суда г. Тольятти от 22.11.2021 г. при первоначальном рассмотрении настоящего уголовного дела С.В. по данному эпизоду был оправдан в полном объеме с правом на реабилитацию по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Так, суд указал на то, что факт мошенничества по договору аренды квартиры С.В. материалами дела не установлен, не было подтверждено это и в судебном заседании, договор аренды квартиры был вызван необходимостью легализации выплат денежных средств охранникам Е.О. и П.О., доказательства наличия умысла С.В. на совершение мошенничества следствием представлено не было, предел доказывания исчерпан.

Доводы стороны обвинения о получении Н.А. ежемесячно денежных средств не свидетельствует о факте мошенничества со стороны С.В.

Согласно четвертому эпизоду, С.В., злоупотребляя своим должностным,  служебным положением, путем обмана и злоупотребления доверием сотрудников ООО ЧОО, предоставив фиктивные документы о неисправности ТМЦ и подделав акты на списание ТМЦ, а также подменив приобретенные в личных целях на денежные средства ООО ЧОО ТМЦ, похитил их, распорядившись ими по своему усмотрению, чем причинил ООО ЧОО материальный ущерб в сумме 138 736 руб., тем самым С.В. совершил хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения, то есть преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ.

При этом, также хочу отметить, что по указанному эпизоду С.В. ранее Приговором Центрального районного суда г. Тольятти от 22.11.2021 г. был также оправдан в полном объеме с правом на реабилитацию по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

1. Так, из содержания обвинительного заключения следует, что по версии следствия С.В. были похищены следующие ТМЦ:

1) Холодильник HITACHI R-WB 482 PU2 GBK, стоимостью 74 999 руб.;

2) Дверь металлическая 970*2170 L, стоимостью 26 260 руб.;

3) Смартфон HONOR 10 Life и смартфон HONOR 10 Life, общей стоимостью 29 998 руб.;

4) Метеостанции Vitek VT-6411, стоимостью 2 799 руб.;

5) Медиаплеер Абонентский терминал NV-711-Wac, стоимостью 4 680 руб.

Итого, по версии обвинения, С.В. якобы причинил ООО ЧОО ущерб на общую сумму 138 736 руб.

Однако, согласно Товарно-транспортной накладной на Холодильник HITACHI R-WB 482 PU2 GBK стоимость данного холодильника равная 74 999 руб. установлена с учетом НДС в размере 20 % стоимости товара, а стоимость холодильника без учета налога составляет 62 499,17 руб. 

Аналогично и с другими ТМЦ.

Так, согласно Товарной накладной от 23.09.2019 г., стоимость Двери металлической 970*2170 L с учетом НДС составляет 26 260 руб., а без учета налога 21 883,33 руб. (Т. 1 л.д. 41)

Согласно Товарной накладной на Смартфон HONOR 10 Life и смартфон HONOR 10 Life, их стоимость с учетом НДС составляет 29 998 руб., а без учета налога общая стоимость 24 998,33 руб. (Т. 4 л.д. 227-228)

Согласно Товарной накладной на Метеостанцию Vitek VT-6411, ее стоимость с учетом НДС составляет 2 799 руб., а без учета налога 2 332,50 руб.

Согласно Товарной накладной на Медиаплеер Абонентский терминал NV-711-Wac, стоимость с учетом НДС составляет 4 680 руб., а без учета налога 3 900 руб.

Таким образом, размер материального ущерба причиненного ООО ЧОО без учета НДС составляет не 138 736 руб., а 115 613,33 руб.

Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Налог на добавленную стоимость (НДС) возмещается организацией согласно положений ст. 176 НК РФ и налоговому законодательству.

Таким образом, по данным товарным накладным ООО ЧОО либо уже возвратило уплаченный НДС, либо может это осуществить и уменьшив налог, фактически возвратить уплаченный НДС по данным похищенным или пропавшим ТМЦ, таким образом, фактическая стоимость товаров при хищении в организации должна исчисляться без учета НДС.

Здесь, данные положения следует применять и к стоимости вмененного ущерба по остальным ТМЦ, в частности по автошинам, рейлингам и т.д.

2. Помимо этого, сторона защиты обращает внимание на то, что справка о проведении бухгалтерской ревизии от 21.02.2020 г. очевидно не может отвечать требованиям ст. 88 УПК РФ и подтверждать факт хищения товарно-материальных ценностей ООО ЧОО, так как согласно Решения № 3 от 28.01.2020 г. полномочия С.В. были досрочно прекращены 28.01.2020 г. и с момента прекращения его деятельности товарно-материальными ценностями принадлежащими ООО ЧОО распоряжались иные лица. Помимо этого, данная ревизия была произведена без участия как самого С.В., так и иных независимых лиц, а напротив заинтересованными лицами, являющимися в данном уголовном деле потерпевшими. 

Так, согласно Уставу ООО ЧОО, а именно п. 10 следует, что для проверки правильности бухгалтерских балансов Общества, а также проверки состояния текущих дел Общества Учредители Общества должны привлекать профессионального аудитора, не связанного имущественными интересами с Обществом, Генеральным директором и Участниками Общества. Данные обстоятельства подтверждаются и показаниями самого С.В., который утверждал, что в период осуществления его трудовой деятельности реестровые номера товарно-материальных ценностей совпадали с имеющимися в балансовых документах.

Согласно положений ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязательное проведение инвентаризации, сроки и порядок ее проведения устанавливается законодательством РФ, федеральными и отраслевыми стандартами.

Согласно положений п. 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ» проведение инвентаризации обязательно при смене материально ответственных лиц и при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

Согласно п. 2.7 и п. 2.8 Приказа Минфина РФ от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» руководитель организации должен создать условия, обеспечивающие полную и точную проверку фактического наличия имущества в установленные сроки, а проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Сроки проведения инвентаризации, который обязан в силу закона обеспечить новый руководитель, установлены в п. 1.5 указанного Приказа Минфина РФ от 13.06.1995 № 49, согласно которому в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел).

Таким образом, осуществление инвентаризации правомерно в день приема-передачи дел от одного руководителя другому, а данные сроки обязан обеспечить новый руководитель организации.

Таким образом, проведение инвентаризации было бы правомерно в день увольнения С.В. и становления в должность нового ген. директора А.Л., чего выполнено не было.

Комичность данной ситуации состоит еще и в том, что на вопрос защиты А.Л. о том, известны ли ему нормативные требования и рекомендации к процедуре и порядку проведения инвентаризации, последний сообщил, что ему об этом ничего не известно.

А.В., А.Л. и др. свидетели пояснили, что к инвентаризации не привлекались ни материально ответственные лица, ни профессиональные аудиторы. Вся комиссия состояла из лиц, связанных трудовыми отношениями и имущественными интересами с Обществом, Генеральным директором и Участниками Общества.

Свидетель И.А. вообще в суде заявила, что она никакого участия в инвентаризации не принимала, а просто ставила свои подписи, где ее попросят.

Помимо этого, в рамках допроса представителя потерпевшего Н.К. в ходе судебного следствия от 30.03.2021 г., Н.К. пояснила, что после непосредственного увольнения С.В. из ООО ЧОО 28.01.2020 г. его более не пускали в помещения ООО ЧОО служба безопасности. Это же подтвердила и О.В.

Из оглашенных показаний Н.К. от 20.11.2020 г. (протокол допроса Н.К. от 20.11.2020 г.) следует, что охрана ООО ЧОО была предупреждена об увольнении С.В. и не допуске его в помещения, в том числе гаражные. С.В. пытался проникнуть в гаражные помещения с целью забрать свои вещи, что он и сделал накануне 08.03.2020 г. 

Кроме того, свидетель А.В. в ходе своего допроса прямо указал, что после увольнения С.В., он не имел доступа к ТМЦ. Свидетель А.А. также подтвердил этот тезис. Указанное, ко всему прочему подтвердила и свидетель О.В. в ходе своего допроса.

На вопрос защиты к Н.К. о том, почему ООО ЧОО решило проводить инвентаризацию после истечения 3-х месяцев со дня увольнения С.В., а не в день смены ген. директоров, пояснила, что им, т.е. всем сотрудникам ООО ЧОО было некогда этим заниматься.

Более того, свидетель Н.К. вообще заявила в суде под протокол, что по факту никакая инвентаризация не проводилась, все было формально, так как комиссия уже и так знала, что пропало и для этого не требовалось проводить инвентаризацию, что вообще просто абсурд.

На вопрос защиты о том, зачем нужно было проводить эту инвентаризацию после 3-х месяцев с момента увольнения С.В., тогда как он уже в течении этих 3-х месяцев не исполнял никакие функции и даже не находился в ООО ЧОО, т.е. не мог контролировать изъятие ТМЦ в этот период и каким образом С.В. должен отвечать за контроль ТМЦ в ООО ЧОО, если он во-первых, не является сотрудником организации, а во-вторых, служба безопасности ООО ЧОО не допускает его к ТМЦ, за сохранность которых он по мнению представителя потерпевшего обязан отвечать, никто ничего пояснить не смог.

В рамках допроса С.В. защита задавала вопрос, почему С.В. не явился на инвентаризацию, согласно уведомления. С.В. четко ответил, что его в день увольнения выгнала служба безопасности из собственного кабинета, не позволив ему забрать даже собственные вещи. Контролировать какие-либо материальные ценности он не мог, так как его допуск на территорию, где находились все ТМЦ был строго закрыт. Таким образом, в течении 3-х месяцев все ТМЦ находились в ведении потерпевших, которые могли каким угодно образом этими ТМЦ распоряжаться. В связи с этим он отказался участвовать в такой инвентаризации. Помимо этого, С.В. сообщил, что он не понимает — на каком основании после столь длительного времени он обязан бросать собственную работу и ехать на инвентаризацию в организацию, в которой он не осуществляет никаких полномочий и ему эти поездки никак не оплачиваются.

Наличие в материалах уголовного дела Решения № 2 от 30.07.2018 г. согласно которого С.В. освобожден от должности генерального директора ООО ЧОО и на данную должность назначен С.В. сроком на 1 год., Решения от 31.08.2018 г. согласно которого С.В. освобожден от должности генерального директора ООО ЧОО и на данную должность вновь назначен С.В. , Решения № 3 от 28.01.2020 г., согласно которого С.В. освобожден от должности генерального директора ООО ЧОО и на данную должность назначен А.Л., свидетельствует о том, что доступ к товарно-материальным ценностям имели многие сотрудники организации.

Таким образом, защита полагает, что факт проведения данной инвентаризации, как и ее результаты должны быть признаны судом неправомерными, так как по объективным обстоятельствам, инвентаризация в силу закона должна была производиться, во-первых, при обязательном участии материально ответственных лиц, т.е. С.В., во-вторых, в день смены ген. директоров С.В. и А.Л., т.е. 28.01.2020 г., а не через 3 месяца, а в-третьих, абсурдно утверждать то, что С.В. обязан отвечать за сохранность имущества, принадлежащего ООО ЧОО после увольнения, если служба безопасности ООО ЧОО не допускало его к данным ТМЦ, в том числе для проверки их наличия и непосредственного контроля.

3. Теперь относительно Холодильника HITACHI R-WB 482 PU2 GBK.

По версии обвинения, данный холодильник был похищен С.В. 

Однако из показаний свидетелей О.В., А.Л., И.А., И.И., В.В. от 29.03.2021 г., а также представителя потерпевшего Н.К. следует, что в ООО ЧОО до сих пор находится какой-то холодильник, причем аналогичной марки HITACHI R-WB 482 PU2 GBK, аналогичной модели, с аналогичными характеристиками и даже аналогичного цвета, за исключением дверцы. Причем некоторые из свидетелей утверждают, что дверцы данного холодильника имеют такой цвет, который при разных углах зрения имеет разные оттенки и они точно не могут сказать какого цвета дверцы.

Таким образом, не ясно, какой же именно холодильник стоит в ООО ЧОО и похищен ли был холодильник или дверца от холодильника.

В ходе судебного следствия, допроса свидетеля О.В. на вопрос защиты, что это за холодильник и каким образом он был поставлен на баланс ООО ЧОО, последняя 29.03.2021 г. пояснила, что она не знает что за холодильник находится в ООО ЧОО, на балансе ООО ЧОО он не стоит, однако фактически в помещении ООО ЧОО он стоит и эксплуатируется.

Позиция свидетелей обвинения о том, что похожие товарно-материальные ценности, принадлежащие ООО ЧОО, а в частности холодильник марки HITACHI R-WB 482 PU2 GBK, может находится в жилом помещении, принадлежащем С.В. — ничем не подтверждаются и основаны на предположениях и домыслах.

На вопрос защиты, на каком основании вы полагаете, что данный холодильник может находится у С.В. дома и были ли вы когда-нибудь дома у С.В. все свидетели утверждают, что это лишь их предположение и дома у С.В. они никогда не были и никаких холодильников не видели.

Так, относительно холодильник марки HITACHI R-WB 482 PU2 GBK С.В. пояснил, что указанный холодильник приобретался в феврале 2019 г. ООО ЧОО, который в момент осуществления его трудовой деятельности номер холодильника полностью совпадал с серийным номером в гарантийном талоне. Помимо этого, из показаний самого А.Л. следует, что указанный холодильник находился в помещениях ООО ЧОО, а именно в кабинете ведущего специалиста ООО ЧОО, откуда впоследствии был перемещен в комнату приема пищи. В связи с чем в конце декабря 2019 г., в рамках плановой ежегодной инвентаризации, членами данной комиссии был добровольно подписан акт инвентаризации, согласно которому замечаний и претензий к С.В. по перечисленному в инвентаризационной ведомости имуществу не имелось.

Помимо этого, в квартире С.В. производился обыск, в ходе которого был найден холодильник HITACHI, но не изъят, так как он принадлежит С.В. 

В ходе судебного следствия, защитой был представлен документ, подтверждающий, что данный холодильник С.В. приобрел у грн. Б.. Данный документ приобщен к материалам дела.

Выводы следствия об экономической нецелесообразности, либо нерациональном расходовании денежных средств ООО ЧОО ничем не подтверждаются, а соответственно основаны исключительно на предположениях, что не может отвечать требования уголовного закона. 

Сторона защиты полагает, что при данных обстоятельствах оценка целесообразности расходования денежных средств ООО ЧОО может быть проверена исключительно наличием выводов независимой финансово-бухгалтерской экспертизы, а показания сотрудников организации в рамках оценки целесообразности расходования денежных средств не имеют достаточных оснований для принятия какого-либо обоснованного решения правоохранительными органами.

Показания Н.К. данные ей в рамках допроса потерпевшего от 22.06.2020 г. не основаны на фактических обстоятельствах уголовного дела и ничем не подтверждаются. Так, выводы о том, что С.В. неоднократно подделывались какие-либо документы — основаны на домыслах и предположениях, ввиду отсутствия достаточных оснований, а в частности заключений экспертизы. 

Данное обстоятельство согласуется с принципами, закрепленными ч. 4 ст. 302 УПК РФ, а также п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 г. «О судебном приговоре», где указано на то, что обвинение не может быть основано на предположениях и может существовать исключительно при условии, что виновность лица в совершении инкриминируемых ему деяниях подтверждена совокупностью исследованных доказательств, которых в данном конкретном случае в материалах дела не имеется. 

Помимо этого, Н.К., как представитель потерпевшего ООО ЧОО является процессуально заинтересованным лицом и к ее показаниям следует относится критически, с учетом подтверждения сказанного конкретными фактическими обстоятельствами по делу.

Таким образом, защита полагает, что данный холодильник HITACHI R-WB 482 PU2 GBK никем похищен не был и до настоящего времени находится в ООО ЧОО, непосредственно в комнате приема пищи.

4. Выводы стороны обвинения о том, что С.В. предоставлял фиктивные документы о неисправности ТМЦ, подделывал акты на списание ТМЦ, а также подменял приобретенные в личных целях на денежные средства, принадлежащие ООО ЧОО ТМЦ основаны исключительно на предположении стороны обвинения.

Полагаем, что в данном случае речь идет об актах на списание двух смартфонов HONOR 10 Life и метеостанции Vitek VT-6411.

Итак, согласно материалам уголовного дела имеются:

• Акт технического осмотра от 02.08.2019 г., согласно которого от ООО ЧО принят в диагностику смартфон HONOR 10 Life. В результате диагностики установлены следующие неисправности: выход из строя интегральных микросхем, электрически связанных компонентов, изготовленных в едином технологическом цикле на единой полупроводниковой основе. Данные неисправности являются заводским браком, дефекты являются неустранимыми. Требуется замена материнской платы. Замена материнской платы с учетом комплектующей будет превышать стоимость нового аппарата. Заключение: ремонт нерентабелен. 
• Акт технического осмотра от 02.08.2019 г., согласно которого от ООО ЧО принят в диагностику смартфон HONOR 10 Life. В результате диагностики установлены следующие неисправности: вышла из строя микросхема памяти EMMC. Данные неисправности являются заводским браком. Требуется замена микросхемы EMMC и запись программного обеспечения. Данные виды работ с учетом комплектующих будут превышать стоимость нового аппарата. Заключение: ремонт нерентабелен. 

После чего, был подписан Акт на списание ТМЦ от 05.08.2019 г., который был утвержден генеральным директором ООО ЧО С.В., за подписью заместителя генерального директора А.Л., главного бухгалтера И.И., специалиста ИТСО С.А.В. Согласно данного акта списаны ТМЦ, находящиеся в эксплуатации у охранников на постах смартфон HONOR 10 Life и смартфон HONOR 10 Life.

Согласно имеющемуся в материалах рассматриваемого уголовного дела выше приведенному Акту на списание товарно-материальных ценностей от 05.08.2019 г. двух смартфонов «Honor 10 Lite 6.21 32 GB Blue 1», следует, что данные товарно-материальные ценности не могут быть вменены в рамках причинения ущерба ООО ЧОО, о чем в данном акте были поставлены подписи главного бухгалтера и специалиста ИТСО (инженерно-технической службы), как не имеющие материальной ценности для ООО ЧОО, о чем было приложено экспертное заключение технического средства, как негодного товара имеющего производственный брак. 

Аналогично подтверждается и списание Метеостанции “Vitek VT-6411”. 

При этом факт подлинности либо подложности указанных актов в материалах дела следствием не исследовался, в связи с чем и в соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ указанные акты должны быть признаны подлинными, а списанные товарно-материальные ценности не имеющими материального эквивалента стоимости для ООО ЧОО.

Утверждения о фальсификации актов технического заключения о непригодности к эксплуатации двух смартфонов «Honor 10 Lite 6.21 32 GB Blue 1», а равно и Метеостанции «Vitek VT-6411» основаны на домыслах и предположениях стороны обвинения, так как в отношении данных документов следствием не проводились какие-либо экспертизы на подлинность, в связи с чем у обвинения нет и не может быть оснований считать данные документы недействительными. 

Здесь прошу отметить, что процедура списания заключается в следующем: сначала была сформирована комиссия по списанию, которая, согласно документам, состояла из генерального директора А.Л., главного бухгалтера И.И. и специалиста ИТСО С.А.В. Данная комиссия проверяет действительность списания, после чего подписывает или не подписывает акт на списание ТМЦ, а после чего передается на утверждение ген. директору, в лице С.В. Фактически, С.В. не проверяет действительность списания, он лишь как руководитель, основывается на мнении комиссии, которые выразили его своими подписями в акте. А на основании этих подписей, ген. директор, как лицо ответственное за ТМЦ утверждает данный акт и списываются такие ТМЦ. Т.е. сам С.В. никакого отношения к проверке списания или к проверке действительности технических заключений не имеет. Он лишь смотрит и руководствуется мнением и решением комиссии.

Аналогичное и в отношении Метеостанции Vitek VT-6411

Сначала комиссия получила Акт технического осмотра, который имеется в материалах уголовного дела, и согласно которого от ООО ЧО принята в диагностику Метеостанция Vitek VT-6411. В результате диагностики установлены следующие неисправности: На печатной плате был обнаружен не удаленный флюс-паста, что привело к короткому замыканию. Данная комплектующая отсутствует в продаже. Заключение: ремонту не подлежит. А после чего комиссией аналогично был подписан Акт на списание ТМЦ от 05.08.2019 г., который на основании решения приемочной комиссии, за подписью заместителя генерального директора А.Л., главного бухгалтера И.И., специалиста ИТСО С.А.В., а после чего утвержденый генеральным директором ООО ЧОО С.В.,  списаны ТМЦ, находящиеся в эксплуатации у охранников на постах, а именно Метеостанции Vitek VT-6411. Причина: производственный дефект.

В данном случае аналогично, никаких экспертиз на подлинность или поддельность данных актов стороной обвинения не проводилось и суду представлено не было, а потому любые тезисы об этом не подтверждаются доказательствами.

5. Относительно металлической двери 970*2170 L С.В. пояснил, что действительно в помещении ООО ЧОО имеется дверь, которая была обнаружена в рамках уголовного дела. Данная дверь б/у и действительно принадлежит С.В. Он ее привез и положил в ООО ЧОО в целях потом по возможности использовать в служебных целях, так как он хотел сформировать служебные кабинеты, в которые бы и установил данную дверь. 

Из показаний других участников процесса следует, что С.В. действительно хранил в помещениях ООО ЧОО свои личные вещи, а потому нет ничего удивительного, что С.В. привез туда и свою собственную дверь.

Куда пропала дверь, купленная на денежные средства ООО ЧОО С.В. неизвестно. Доказательств того, что указанную дверь похитил С.В. сторона обвинения суду не предоставила, таким образом у суда нет оснований полагать, что данную металлическую дверь похитил С.В.

Помимо этого, помещения ООО ЧОО не осматривались. Вероятно, данная дверь могла быть никем и не похищена, а установлена на какой-нибудь объект ООО ЧОО.

6. Также сторона защиты полагает, что позиция обвинения об отсутствии экономической выгоды, равно как и о рациональном, либо нерациональном использовании денежных средств ООО ЧОО не может быть основана на показаниях сотрудников данной организации, а именно: показаниях Н.К., О.В., В.В., И.И., А.Л. и др. лиц, исходя из того, что согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность является самостоятельной и осуществляемой на свой риск, а также в силу того что наличие факта целесообразности той или иной экономической сделки может оценивать исключительно суд в рамках проведенной финансово-экономической экспертизы, но никак не заместитель генерального директора или главный бухгалтер самой исследуемой организации. 

Согласно имеющемуся в материалах рассматриваемого уголовного дела Акту на списание товарно-материальных ценностей от 05.08.2019 г., а именно двух смартфонов «Honor 10 Lite 6.21 32 GB Blue 1», следует, что данные товарно-материальные ценности не могут быть вменены в рамках причинения ущерба ООО ЧОО, о чем в данном акте были поставлены подписи главного бухгалтера и специалиста ИТСО (инженерно-технической службы), как не имеющие материальной ценности для ООО ЧОО, о чем было приложено экспертное заключение технического средства, как негодного товара имеющего производственный брак. Аналогично подтверждается и списание Метеостанции «Vitek VT-6411». 

Поводом же к возбуждению уголовного дела является Заявление о возбуждении уголовного дела действующего генерального директора ООО ЧОО А.П. от 26.02.2020 г. по факту хищения денежных средств по договору аренды автомобиля, а также аренды жилого помещения. При этом, факт хищения товарно-материальных ценностей, принадлежащих ООО ЧОО, в заявлении не имеется.

На каком основании следствие вменяет причинение ущерба ООО ЧОО в виду пропажи товарно-материальных ценностей остается неизвестным, в связи с тем, что о хищении данных средств никто не заявлял, равно как и по данным фактам не возбуждались уголовные дела. Таким образом, следствие самостоятельно вменило в вину С.В. хищение указанных выше товарно-материальных ценностей.

7. Помимо этого, защита приобщила к материалам дела медицинские документы С.В., согласно которых следует, что у С.В. имеются заболевания сердца, а именно «гипертоническая болезнь второй стадии, а также атеросклеротическое ожирение второй степени, артериальная гипертензия».

По месту жительства  С.В. характеризуется положительно. Имеет награды: награжден нагрудным знаком «Отличник Милиции». Помимо этого имеет множественные поощрения, грамоты и т.д.

Имеет работу, стабильный доход.

На иждивении находится супруга Н.А. и двое несовершеннолетних детей

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 53 УПК РФ,

ПРОШУ:

Оправдать С.В. в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Защитник С.В. адвокат: _____________________ Антонов А.П.

---

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Г)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.