г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса,
д. 192, оф. 619
+7 (846) 212-99-71

Правовые проблемы реализации права на жилое помещение лицами, освободившимися из мест лишения свободы: анализ судебной практики

18329

Оригинал статьи взят с сайта Клерк.ру

Для понимания поставленной проблемы необходимо, прежде всего, обратить внимание на правовые акты, которые гарантируют лицам, освободившимся из мест лишения свободы, право проживания в помещении, в котором они проживали до момента фактического осуждения к реальному лишению свободы.

В настоящее время российские суды при рассмотрении указанной категории дел руководствуются Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного Кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р. Такновой, Е.А. Оглоблина, А.Н. Ващука».

Конституционный Суд РФ постановил (пункт 1), что временное отсутствие гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи), в том числе в связи с осуждением к лишению свободы, само по себе не может служить основанием лишения права пользования жилым помещением.

Однако следует отметить, что указанное Постановление вступило в силу с момента его провозглашения и не имеет обратной силы, о чём было прямо в нём указано.

Следовательно, возникает вопрос: «Существовали ли какие-либо гарантии сохранения жилого помещения за лицами, осужденными к реальному лишению свободы, до вступления в силу указанного Постановления?»

ЖК РСФСР, действующий до 01 марта 2005 года, в части 1 статьи 60 устанавливал, что жилое помещение сохраняется за временно отсутствующим нанимателем или членами его семьи в течение шести месяцев. По истечении этого срока указанные лица могли быть признаны утратившими право пользования жилым помещением в судебном порядке (статья 61 ЖК РСФСР). Пункт 8 части 2 статьи 60 устанавливал, что жилое помещение сохранялось за временно отсутствующими гражданами в случае осуждения к лишению свободы на срок свыше шести месяцев, ссылке или высылке – до приведения приговора в исполнение. Указанная категория лиц не попадала под действие статьи 61 ЖК РСФСР.

На наш взгляд, для лучшего уяснения логики судебных решений, принимаемых по конкретным делам, целесообразно смоделировать определённые жизненные ситуации, в которых оказываются лица после освобождения из мест лишения свободы.

Ситуация № 1

Осужденный освобождается из мест лишения свободы до 1995 года и в течение длительного времени не проживает в жилом помещении, которым он пользовался до заключения.

Интересным для анализа данной ситуации представляется Апелляционное определение Пермского краевого суда от 12 марта 2012 г. № 33 – 2002, в соответствии с которым было отменено решение суда первой инстанции, а по делу было принято новое решение. Ответчик был признан утратившим право пользования жилым помещением и подлежащим снятию с регистрационного учёта.

Из обстоятельств дела следовало, что истец обратился в суд с иском к ответчику о признании утратившим право пользования жилым помещением – квартирой. В обоснование исковых требований истец указал, что является собственником указанной квартиры. В спорном жилом помещении зарегистрирован по месту жительства ответчик, который приговором суда от 21.12.1981 года был осужден к 9 годам лишения свободы. Приговор приведен в исполнение 15.03.1982 года в связи с вступлением судебного акта в законную силу и направлением осужденного в места лишения свободы.

После освобождения в 1990 году ответчик в квартиру не вселялся, его место жительства в настоящее время неизвестно. Как полагает истец, ответчик утратил право пользования спорной квартирой, в связи с чем должен быть снят с регистрационного учета по указанному выше адресу.

Апелляционная инстанция отметила, что в соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР, жилое помещение сохранялось за временно отсутствующими гражданами в случаях осуждения к лишению свободы на срок свыше шести месяцев, ссылке или высылке — до приведения приговора в исполнение. Реализация данного положения, в силу п. 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 года N 8-П, не предполагала обязательного судебного порядка признания лица утратившим право пользования жилым помещением. Таким образом, в соответствии с положениями ЖК РСФСР, ответчик утратил право пользования жилым помещением. При этом тот факт, что снятие его с регистрационного учета по адресу осуществлено не было, правового значения не имеет. Согласно п. 31 Положения о паспортной системе в СССР, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 28.08.1974 года N 677, выписка из жилых помещений лиц, осужденных к лишению свободы, производилась после вступления в законную силу приговоров в отношении этих лиц. То обстоятельство, что ответчик не был снят с регистрационного учета, как обоснованно указано в апелляционной жалобе, правового значения не имеет и не свидетельствует о сохранении за ответчиком права пользования спорным жилым помещением после приведения приговора в исполнение. В дальнейшем ответчик, не сохранивший право пользования жилым помещением, мог вселиться туда лишь с согласия собственника, на правах члена семьи, а не в силу какого-либо самостоятельного права. После освобождения из мест лишения свободы в 1990 году ответчик в спорную квартиру не вселялся. Установить его местонахождения с 1990 года не представилось возможным. В связи с этим, передача спорной квартиры по договору приватизации в 1993 году матери ответчика была проведена без получения согласия ответчика, так как последний утратил право пользования жилым помещением в силу положений ЖК РСФСР. Апелляционная инстанция отметила, что то обстоятельство, что Постановлением Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 года N 8-П ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР был признан не соответствующим Конституции РФ, не может повлиять на разрешение настоящего спора, так как указанное Постановление вступило в силу с момента его провозглашения и обратной силы не имеет, на что прямо указано в самом Постановлении.

Важный юридический нюанс

Апелляционная инстанция отметила, что юридически значимым для данного дела является следующее обстоятельство: возникло ли у ответчика вновь право пользования спорной квартирой, поскольку для приобретения права он должен был быть вселен в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя? Как установил суд, и как следует из материалов дела, после освобождения из мест лишения свободы в 1990 году ответчик в квартиру не вселялся, следовательно, права пользования ею не приобрел.

Таким образом, кроме формальной регистрации по месту жительства, ответчик должен был фактически вселиться в жилое помещение, то есть постоянно проживать в нём; нести расходы по содержанию жилья; совместно с нанимателем и другими членами семьи вносить плату за квартиру и коммунальные услуги; хранить принадлежащие ему на праве собственности вещи. Следовательно, если бы после освобождения из мест лишения свободы в 1990 году ответчик вселился в квартиру, он приобрёл бы право пользования жилым помещением и равные права на его приватизацию совместно с матерью. Указанная процедура могла быть осуществлена на основании Положения о паспортной системе в СССР, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 28.08.1974 года N 677, только с согласия лица, предоставившего жилую площадь на прописку (пункт 25 Положения).

Ситуация № 2

Осужденный освобождается из мест лишения свободы, но не может вселиться в ранее занимаемую квартиру в связи со сносом многоквартирного дома. 

Интересным судебным решением для анализа поставленной проблемы является Определение Московского городского суд от 08 февраля 2013 г. № 4г/6 – 0336 /2013, в соответствии с которым было отказано в передаче кассационной жалобы на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 08.08.2012 г. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Из обстоятельств дела следовало, что истец обратился в суд с иском к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда города Москвы, Управлению Департамента жилищной политики и жилищного фонда Западного административного округа г. Москвы, с учетом уточненных требований просил обязать ДЖП и ЖФ г. Москвы, УДЖП и ЖФ Западного административного округа г. Москвы предоставить ему жилое помещение по договору социального найма в связи со сносом многоквартирного дома. В обосновании заявленного иска он указал, что с детства проживал в квартире, расположенной в снесённом многоквартирном доме. В январе 1982 г. он был выписан в связи с осуждением районным судом г. Москвы по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР сроком на 4 года. В дальнейшем истец, находясь в местах лишения свободы и по освобождению из них, неоднократно привлекался к уголовной ответственности с последующим осуждением к реальному лишению свободы. После отбытия срока по последнему приговору в августе 2009 г. истцу в сентябре 2009 г. МО УФМС России по Амурской области в городе Благовещенск был выдан паспорт гражданина Российской Федерации без отметки о регистрации по месту жительства. По прибытии в Москву узнал, что дом, в котором он проживал ранее, снесен, а проживающим гражданам предоставлены другие жилые помещения. Он обратился в Управление Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы в Западном административном округе с просьбой предоставить ему жилое помещение в связи с переселением дома. В июле 2010 г. на основании решения общественной жилищной комиссии при префекте ЗАО ему был выдан смотровой талон на однокомнатную квартиру, которая оказалась заселена, а в сентябре 2010 г. — повторный смотровой талон на квартиру, на получение которой он дал согласие. Однако в октябре 2010 г. ему было отказано в предоставлении жилого помещения и заключении договора социального найма.

В Определении Московского городского суда было указано, что суд первой инстанции, руководствуясь положениями п. 8 ст. 60, ст. 61 ЖК РСФСР, п. 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 23.06.1995 года N 8-П, пришел к выводу о том, что тот факт, что истец не проживал в спорной квартире с 1982 по 2009 год, сам по себе не свидетельствует об отсутствии у истца права на данную жилую площадь, поскольку его отсутствие в квартире было временным и обусловлено исполнением приговоров, что не может повлечь произвольного лишения его права на жилище.

Апелляционная инстанция с данным выводом суда не согласилась. С учетом того, что правоотношения между сторонами возникли до введения Жилищного кодекса Российской Федерации, при разрешении данного спора судебная коллегия обоснованно применила нормы Жилищного кодекса РСФСР, а также применила положения ст. 83 ЖК РФ.

В соответствии со ст. 306 ГК РСФСР, действующего на дату выписки истца из жилого помещения, в случаях временного отсутствия нанимателя, члена его семьи или всех этих граждан право пользования жилым помещением сохраняется за отсутствующими в течение шести месяцев, а в случаях, предусмотренных пунктами 1 — 5 настоящей статьи, — в течение шести месяцев со дня окончания срока, указанного в соответствующем пункте.

Если наниматель или члены его семьи отсутствовали по уважительным причинам свыше шести месяцев, этот срок по заявлению нанимателя или членов его семьи может быть продлен наймодателем, а в случае спора о праве отсутствовавшего на пользование этим помещением — судом.

В соответствии с п. 5 указанной статьи право пользования жилым помещением сохраняется также за нанимателем или, соответственно, за членами его семьи, в том числе в случае заключения под стражу — в течение всего времени нахождения под следствием или судом. В случае осуждения к лишению свободы, ссылке или высылке на срок свыше шести месяцев, если в жилом помещении не остались проживать члены семьи осужденного, договор найма жилого помещения считается расторгнутым с момента приведения приговора в исполнение.

В соответствии со ст. ст. 60, 61 ЖК РСФСР (утв. ВС РСФСР 24.06.1983) при временном отсутствии нанимателя или членов его семьи за ними сохранялось жилое помещение в течение шести месяцев. Жилое помещение сохранялось за временно отсутствующими гражданами на более длительный срок в установленных законом случаях, в том числе в случае заключения под стражу — в течение всего времени нахождения под следствием или судом; осуждения к лишению свободы — в течение всего срока отбывания наказания. Признание лица утратившим право пользования жилым помещением вследствие отсутствия этого лица сверх установленных сроков производится в судебном порядке.

Указанный нормативный акт утратил силу в связи с введением в действие с 01.03.2005 г. Жилищного Кодекса РФ.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 г. N 8-п положения части 1 и ч. 2 п. 8 статьи 60 ЖК РСФСР допускающие лишение гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи) права пользования жилым помещением в случае временного отсутствия признаны не соответствующими ст. ст. 40 ч. 1 и 55 ч. 3 Конституции Российской Федерации, а положение п. 8 части 2 ст. 60 ЖК РСФСР — также статьям 19, 46 ч. 1 Конституции Российской Федерации. В Постановлении указано, что временное отсутствие гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи), в том числе в связи с осуждением к лишению свободы, само по себе не может служить основанием к лишению права пользования жилым помещением.

Указанная позиция Конституционного Суда РФ высказана в отношении соответствия указанных положений Жилищного Кодекса РСФСР Конституции РСФСР, принятой всенародным голосованием 12.12.1993 г., применительно к случаям, когда отсутствие граждан в жилом помещении является временным, в связи с осуждением к лишению свободы.

Апелляционная инстанция указала, что в те периоды, когда истец находился на свободе между приговорами судебных инстанций с 1991 по 1993 гг. и с 1997 по 2004 гг., истец не проживал в городе Москве, местом его постоянного пребывания были Оренбургская и Амурская области. Принимая по делу новое решение, суд второй инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств того, что после освобождения из мест лишения свободы после отбытия наказания в период до 2009 г. он обращался за восстановлением своих прав на жилое помещение в г. Москве, так же как доказательств того, что он сохранял в течение всего времени после освобождения из мест лишения свободы права на указанное жилое помещение и исполнял обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения.

Кроме того, из представленных ответчиком распоряжений Префекта ЗАО г. Москвы о предоставлении жилого помещения в доме-новостройке по договору социального найма и о предоставлении жилого помещения в доме-новостройке по договору социального найма в связи с переселением следует, что лица, являвшиеся ранее проживавшие с истцом и выселяемые в связи со сносом многоквартирного дома, ранее не указывали истца в качестве члена своей семьи, сохраняющего право пользования на жилое помещение в сносимом доме и претендующего на жилое помещение в связи с переселением, что опровергает его доводы об исполнении обязанностей по договору найма на жилое помещение, расположенное по указанному адресу, и сохранении права пользования этим жилым помещением.

Важный юридический нюанс

Апелляционная инстанция отметила, что истец после освобождения из мест лишения свободы после первого приговора в 1981 г. в течение 28 лет не восстанавливал прав на указанное жилое помещение, не представил доказательств сохранения прав на это жилое помещение и исполнения обязанностей, вытекающих из договора найма. По мысли апелляционной инстанции, отсутствие истца в жилом помещении в течение столь длительного срока не может быть признано временным. Учитывая изложенное, был сделан вывод о том, что истец, тем самым, добровольно отказался от права на жилое помещение и расторг договор в соответствии со ст. 83 ЖК РФ (аналогичная норма была предусмотрена в ст. 89 ЖК РСФСР). В 1982 году истец был выписан с места жительства в порядке и на основании действовавшего на тот момент законодательства.

Ситуация №3

Осуждённый освобождается из мест лишения свободы, но не может вселиться в ранее занимаемую квартиру, так как жилое помещение приватизировано членами его семьи и продано третьим лицам.

Для анализа поставленной проблемы представляет интерес Апелляционное определение Московского областного суда от 20 сентября 2012 г. по делу № 33 – 17223/2012, в соответствии с которым было оставлено без изменения решение Орехово-Зуевского городского суда Московской области, а апелляционная жалоба истца – без удовлетворения.

Из обстоятельств дела следовало, что истец обратился в суд с уточненным иском к Администрации сельского поселения, ответчику-покупателю квартиры, в котором просил признать недействительными договор на передачу в собственность двухкомнатной квартиры, а также все сделки, связанные с её продажей, и обязать администрацию сельского округа заключить с истцом договор социального найма с оформлением постоянной регистрации по месту жительства.

В обоснование заявленных требований истец указал, что Администрацией Новинской ткацко-отделочной фабрики и его отцом был заключен договор о приватизации квартиры. Администрация сельского поселения вынесла постановление, которым зарегистрировала договор на имя его отца. Истец в тот момент находился в местах лишения свободы, был временно выписан из квартиры в связи с вступившим в законную силу приговором суда.

При оформлении договора приватизации права истца были нарушены действиями Новинской ткацко-отделочной фабрики, которой принадлежал жилой фонд и Администрацией Новинского сельского поселения и которая произвела государственную регистрацию только на имя его отца. Находясь в местах лишения свободы, он имел право на оформление приватизации на спорную квартиру. Кроме того, у него отсутствует жилая площадь, принадлежащая ему на праве собственности.

Казалось бы, с формально-юридической точки зрения требования истца правомерны. Так, в соответствии с пунктом 1 Постановления Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г. № 8-П установлено, что временное отсутствие гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи), в том числе в связи с осуждением к лишению свободы, само по себе не может служить основанием лишения права пользования жилым помещением.

На основании положений статьи 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» от 4 июля 1991 года N 1541-1 граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их в общую собственность либо в собственность одного лица.

Таким образом, истец имел право на участие в приватизации квартиры, несмотря на то, что находился в местах лишения свободы. Однако, как видно из материалов дела, приватизация жилья была осуществлена без его участия.

Важный юридический нюанс

Апелляционная инстанция отметила правомерность решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований, так как истцом был пропущен срок исковой давности для обращения в суд с данными требованиями, поскольку находясь на свободе, истец знал о том, что договор приватизации был заключен без учета его интересов, а впоследствии заключались договора купли-продажи спорного помещения, тогда как в суд он обратился лишь в 2012 году, а, следовательно, в силу ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является основанием для отказа в иске. Кроме того, истец был снят с регистрационного учета в связи с его осуждением, впоследствии не интересовался судьбой недвижимого имущества на протяжении многих лет, не пытался вселиться, не оплачивал коммунальные услуги.

Выводы

При всей непохожести проанализированных ситуаций они объединены рядом схожих принципиальных моментов, к числу которых следует отнести:

  1. «СТЫК ЭПОХ». В рассмотренных случаях приговор в отношении осужденных выносился в период действия ГК РСФСР, Жилищного кодекса РСФСР. Нормы ЖК РСФСР — часть 1 статьи 60, пункт 8 части 2 Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г. № 8-П признаны не соответствующими статьям 40 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а положение пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного кодекса РСФСР — также статьям 19, 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Конституционным Судом РФ было отмечено, что «положение пункта 8 части второй статьи 60 ЖК РСФСР, фактически вводящее не предусмотренное уголовным законодательством дополнительное наказание в виде лишения жилплощади, приводит к дискриминации в жилищных правах отдельных категорий граждан по признаку наличия у них судимости и в силу этого нарушает гарантируемый государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (статья 19, части 1 и 2 Конституции Российской Федерации). Дискриминационный характер нормы, содержащейся в пункте 8 части второй статьи 60 ЖК РСФСР, проявляется и в том, что по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, ее реализация не предполагает обязательного, как во всех остальных случаях, судебного порядка признания лица утратившим право пользования жилым помещением (статья 61 ЖК РСФСР). Вследствие этого на практике одинокие граждане, осуждаемые к лишению свободы, автоматически лишаются жилищными органами жилых помещений, нанимателями которых они являлись». Однако, при всей прогрессивности оценок указанных норм ЖК РСФСР, Постановление Конституционного Суда РФ 23 июня 1995 г. № 8-П не имеет обратной силы, что, по сути, приводит к отказу в удовлетворении исковых требований лиц, освободившихся из мест лишения свободы до 23 июня 1995 г. и предъявляющих требования о признании за ними права пользования жилым помещением, в котором они проживали до приведения приговора в исполнение. В отношении указанной категорий граждан применяются «дискриминационные нормы», предусмотренные частью 1 и пунктом 8 части 2 статьи 60 ЖК РСФСР, утратившего юридическую силу с 01 марта 2005 г.
  2. «ФАКТОР ВРЕМЕНИ». В каждом из проанализированных случаев лица, освободившиеся из мест лишения свободы в течение длительного времени не предпринимали попыток вселиться в жилое помещение, занимаемое до отбытия срока наказания в местах лишения свободы, даже несмотря на то, что формально были зарегистрированы по указанному адресу. Судебные инстанции интерпретировали указанное обстоятельство как неприобретение права пользования жилым помещением лицами, отбывшими срок в местах лишения свободы.
  3. «ЮРИДИЧЕСКИЕ ДЕТАЛИ». Нельзя забывать и о таком «подводном камне» гражданского процесса как исковая давность. В соответствии со статьёй 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. По сути, истечение данного срока означает невозможность для истца добиться признания недействительными сделок, связанных с отчуждением жилого помещения в период нахождения последнего в местах лишения свободы. Правда, следует отметить, что для истца при стечении определённых обстоятельств и наличии доказательственной базы имеется «спасательный круг». В соответствии с положениями части 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Следовательно, истцу необходимо представить суду веские доказательства того факта, что он, находясь в местах лишения свободы, не знал о намерениях членов семьи приватизировать квартиру и совершить сделки, связанные с её отчуждением. Подобные казусы отечественной судебной практики известны.

Постановление Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного Кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р. Такновой, Е.А. Оглоблина, А.Н. Ващука» // СЗ РФ. 03.07.1995.N 27.Ст.2622,

Жилищный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 24.06.1983) // Нормативный акт утратил юридическую силу. Ведомости ВС РСФСР. 1983, N 26. Ст. 883.

Апелляционное определение Пермского краевого суда от 12 марта 2012 г. № 33 – 2002 // Правовая система «Консультант».

Постановление Совета Министров СССР от 28.08. 1974 г. № 677 «Об утверждении Положения о паспортной системе в СССР» ( с послед. изм. и доп.) // Собрание постановлений Правительства СССР. 1974. N 19. Ст. 109.

Определение Московского городского суд от 08 февраля 2013 г. № 4г/6 – 0336 /2013 // Правовая система «Консультант».

Апелляционное определение Московского областного суда от 20 сентября 2012 г. по делу № 33 – 17223/2012 // Правовая система «Консультант».

Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» от 4 июля 1991 года N 1541-1 (с послед. измен. и доп.) // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 11.07.1991. N 28. Ст. 959.

Дмитрий Карпухин
доцент кафедры международного права и прав человека мгпу
Источник: журнал «Жилищное право»
Оригинал статьи взят с сайта Клерк.ру
Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Адвокат в Самаре Анатолий Антонов
Если Вам необходима консультация адвоката - не оттягивайте решение данного вопроса, просто перезвоните нам по номеру в Самаре +7 (846) 212-99-71!
К каждому клиенту гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
Наша практика
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
ПРАВО.RU
ГАРАНТ: Новости
Свежие комментарии