ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
суда кассационной инстанции
23 октября 2024 года г. Самара
Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Назинкиной Н.В.,
судей Герасимова Н.В., Плисяковой О.О.,
при секретаре,
с участием прокурора ФИО2,
адвоката Антонова А.П.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Антонова А.П. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 03 февраля 2023 года и апелляционное определение Самарского областного суда от 01 марта 2024 года.
Заслушав доклад судьи Назинкиной Н.В., выступление адвоката Антонова А.П. в поддержание доводов жалобы, мнение прокурора ФИО2, полагавшей, что судебные решения подлежат оставлению без изменения, судебная коллегия
установила:
по приговору Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 03 февраля 2023 года
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,
осужден по
— ч. 3 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.
В соответствие с ч. 5 ст. 73 УК РФ в период испытательного срока на ФИО1 возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, не реже одного раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного по месту жительства.
Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.
ФИО1 оправдан по ч. 3 ст.159 УК РФ (по факту заключения договора аренды жилого помещения), по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения товарно-материальных ценностей) на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
Признано за ФИО1 право на реабилитацию в данной части в соответствии с правилами ст.ст. 133-134 УПК РФ.
Снят арест, наложенный на гаражный бокс №18, расположенный по адресу: АДРЕС, принадлежащий ФИО1, на основании постановления Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 26.06.2020 года.
Арест, наложенный на автомобиль марки МАЗДА СХ-9 государственный регистрационный знак №, номер двигателя №, номер кузова №, 2018 года выпуска, цвет черный, свидетельство о регистрации №, на основании постановления Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 22.01.2021 года, снят на основании Апелляционного постановления суда апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда от 07.04.2021 года.
Решена судьба вещественных доказательств.
Апелляционным определением Самарского областного суда от 01 марта 2024 года приговор оставлен без изменения.
ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, с использованием служебного положения, в крупном размере.
Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Антонов А.П., действующий в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с постановленными судебными решениями ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела. Считает, что судами были допущены нарушения правил оценки доказательств, установленные положениями ст. 88 УПК РФ в части наличия целого ряда доказательств, свидетельствующего об отсутствии у ФИО1 умысла на хищение.
Оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о том, что преступление, якобы совершенное ФИО1, является длящимся, ссылаясь на то, что виновное лицо не может находиться в «преступном состоянии», характерном для длящихся преступлений с формальным составом, когда для потерпевшего уже наступили негативные последствия, а факт заключения договора аренды не может расцениваться как начало длящегося преступления.
Обращает внимание на то, что суды обеих инстанций при оценке доказательств не приняли во внимание в должной мере доказательства факта заключения договоров аренды автомобилей в целях получения лицензии на осуществление частной охранной деятельности в отношении ООО «<данные изъяты>», являющегося опасным промышленным объектом и имеющего соответствующий паспорт безопасности с категорией по антитеррористической защищенности, в том числе пояснения Центра Лицензионно-разрешительной работы по Самарской области о том, что для получения лицензии с правом оказания охранных услуг по соответствующим объектам к заявлению в лицензирующий орган также должны быть предоставлены копии документов, подтверждающих наличие у соискателя лицензии собственных, либо арендованных транспортных средств.
При этом утверждает, что не нашли своего подтверждения в ходе исследования доказательств выводы судов относительно наличия в организации иных транспортных средств и отсутствия необходимости в использовании транспорта для ген. директора организации, ссылается при этом на показания свидетелей ФИО20, ФИО8, ФИО9, ФИО19, ФИО10, ФИО18, договор аренды № автомобиля без оказания услуг по управлению от 29.12.2018 г., платежные поручения от 2018 и 2019 г.г., решения № 5 и 6 от 08.11.2018 г. за подписью ФИО20.
Не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что условия по договору аренды транспортных средств Мазда для ООО ЧОО «<данные изъяты>» являются кабальными, поскольку он основан лишь на показаниях представителя потерпевшего, ничем иным не обоснован.
Указывает на отсутствие в деянии ФИО1 объективной стороны преступления, поскольку автомобили MAZDA СХ-7 и MAZDA СХ-9 использовались исключительно для хозяйственных нужд организации, что подтвердили и допрошенные свидетели, и сам ФИО1, что свидетельствует о возмездности расходования денежных средств Общества, что исключает наличие признаков хищения.
Вывод о том, что данные автомобили использовались ФИО1 и в личных целях тоже, является предположением, при этом суды не указали, какие суммы ООО ЧОО <данные изъяты>» затратило на использование автомобилей MAZDA СХ-7 и MAZDA СХ-9 в нуждах организации, а какие суммы были использованы ФИО1 в личных целях для эксплуатации указанных автомобилей, что и составило бы ущерб Общества.
Кроме того, никакое имущество под воздействием обмана или злоупотреблением доверия ФИО1 не передавалось, данное имущество принадлежало на праве собственности ООО ЧОО «<данные изъяты>», единоличным исполнительным которого был ФИО1, т.е. имел законные основания и права распоряжаться имуществом, принадлежащим этому Обществу.
Указывает, что выводы судов о доказанности вины ФИО1 со ссылкой на Решение Центрального районного суда г. Тольятти от 22.07.2020г., а в равной степени и на Решение Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2021 г., Постановление Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 г. в качестве преюдициальных доказательств, являются незаконными и необоснованными, поскольку вывод суда о недоказанности использования автомобилей в хозяйственных нуждах организации презюмировался в силу реализации действия принципов правовых презумпций, в то время как в уголовном процессе бремя доказывания факта использования автомобилей ФИО1 в собственных, личных интересах, вопреки хозяйственным интересам Общества, лежит на стороне обвинения.
Утверждает, что согласно Уставу ООО ЧОО «<данные изъяты>» и трудовому договору № от 10.01.2018 года, ФИО1 в качестве Генерального директора имел право самостоятельно, в пределах своей компетенции решать все вопросы производственно-хозяйственной деятельности Общества, а также без доверенности действовать от имени Общества, т.е. ФИО1 имел полномочия на заключение от имени Общества договоров аренды транспортных средств, при этом аренда личного транспортного средства не противоречит действующему законодательству.
Однако согласно приговору, ООО ЧОО «НАЗВАНИЕ», эксплуатируя автомобили MAZDA СХ-7 и MAZDA СХ-9 в собственных интересах на безвозмездной основе, не только освобождено от выплаты собственнику транспортных средств арендных платежей, но еще и вправе требовать возврата ранее уплаченных сумм, то есть приговор нарушает права и интересы собственника арендованных транспортных средств ФИО2.
Указывает, что свидетели поясняли суду, что путевые листы на автомобили выписывались один раз в месяц, у Общества не было необходимости в ежедневном оформлении путевых листов на указанные автомобили. ООО ЧОО «<данные изъяты>» отказалось от предоставления путевых листов, ссылаясь на их отсутствие в организации, хотя свидетели ФИО9 и ФИО12 пояснили, что являлась непосредственным свидетелем заполнения всех путевых листов на автомобили MAZDA СХ-7 и MAZDA СХ-9 водителем ФИО10 Таким образом, потерпевшие лишили сторону защиты ссылаться на указанные путевые листы как на доказательства защиты.
Просит судебные акты отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.
В возражениях на кассационную жалобу заместитель прокурора Самарской области ФИО3 просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения, а судебные акты – без изменения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения по делу усматриваются.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с п. п. 1 — 3 ст. 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора излагаются описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления — основания и мотивы изменения обвинения.
Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре», выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом; признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.
В соответствии с п. п. 1 — 3 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона.
Из приведенных требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при постановлении обвинительного приговора должны получить оценку все обстоятельства, влияющие на квалификацию содеянного.
Постановленный по делу обвинительный приговор указанным требованиям уголовно-процессуального закона в полной мере не отвечает.
Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 с целью хищения денежных средств под предлогом выплат из средств ООО ЧОО «<данные изъяты> за арендованный автомобиль, злоупотребляя своим служебным положением, вопреки Уставу ООО действовать в интересах Общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, в нарушение требований Устава ООО ЧОО «<данные изъяты>», не истребовав решение о согласии на совершение заинтересованной сделки у Общего собрания участников Общества, совершил обман единственного учредителя ООО ЧОО <данные изъяты>» ФИО14, умолчав о фактах заключаемых договоров, то есть, не поставив об этом Учредителя в известность, заключил вопреки п.1 ст.45 Федерального закона от 08.12.1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделку, в которой имелась заинтересованность. Так, ФИО1 изготовил и подписал от имени ООО ЧОО «<данные изъяты>» на заведомо невыгодных условиях и, вопреки интересам Общества, договор аренды транспортного средства автомобиля «МАЗДА СХ-7» №1-2018 от 01.02.2018, принадлежащего его супруге ФИО11, согласно которого арендатор ООО ЧОО «<данные изъяты> в лице директора несет расходы по содержанию транспортного средства, его страхованию, затраты, возникающие в связи с его эксплуатацией, а также текущий и капитальный ремонт. После подписания договора ФИО11, передал на исполнение бухгалтеру ФИО12, которая во исполнение договора в период с 30.11.2018 года по 15.08.2019 года перечислила с расчетного счета ООО ЧОО <данные изъяты>» на расчетный счет ФИО11 в общей сумме 604 186 рублей, которые становились совместно нажитым имуществом, и которыми ФИО1 распорядился по своему усмотрению. При отсутствии служебной необходимости в аренде автомобиля, заведомо зная о наличии у ООО ЧОО «<данные изъяты>» других транспортных средств, ФИО1 осуществлял обслуживание своего автомобиля, подписал авансовые отчеты как подотчетное лицо, а также за главного бухгалтера и руководителя ООО ЧОО «<данные изъяты>», предоставив бухгалтеру ФИО12 документы к оплате, после чего денежные средства в общей сумме 673 993 рублей были перечислены на расчетный счет ФИО1 При аналогичных условиях ФИО1 был изготовлен и подписан на заведомо невыгодных для Общества условиях договор аренды транспортного средства автомобиля «МАЗДА СХ-9» № от 01.07.2019 года, принадлежащего его супруге ФИО11, на расчетный счет которой ООО ЧОО <данные изъяты>» были перечислены 165 005 рублей, которые стали совместно нажитым имуществом, и которыми ФИО1 распорядился по своему усмотрению. Кроме того, ФИО1 произвел модернизацию данного автомобиля, и ФИО12 по устному его указанию произвела соответствующие выплаты на сумму 48 414 рублей. Приобретенное имущество было установлено ФИО1 на автомобиль «МАЗДА СХ-9» и похищено при увольнении. Тем самым ФИО1 причинил ООО ЧОО «<данные изъяты>» ущерб за аренду данных автомобилей, их техническое обслуживание, модернизацию в общей сумме 887 412 рублей, т.е. в крупном размере.
Указанные действия ФИО1 судом первой инстанции квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в крупном размере.
В соответствии с примечанием 1 к ст. 158 УК РФ, под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Безвозмездность является одним из обязательных признаков хищения, именно она влечет за собой причинение ущерба собственнику; не является хищением такое изъятие чужого имущества, которое не связано с причинением ущерба собственнику, если лицо, совершившее изъятие, взамен полностью его оплачивает либо предоставляет иную равноценную компенсацию.
Следовательно, безвозмездность изъятия имущества в соответствии со ст.73 УПК РФ относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу.
Стороной защиты в суде первой инстанции было заявлено об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в том числе, ввиду возмездности изъятия денежных средств ООО ЧОО «<данные изъяты>», выплаченных за аренду автомобилей, их техническое обслуживание и модернизацию, по причине компенсации этого изъятия реальным использованием автомобилей «МАЗДА СХ-7» и «МАЗДА СХ-9» для хозяйственных нужд Общества.
Как следует из материалов уголовного дела, свидетели ФИО15, ФИО9, ФИО12, ФИО16, ФИО17, ФИО18, представитель потерпевшего ФИО19 в судебном заседании, а также на предварительном следствии подтвердили факт использования автомобилей «МАЗДА СХ-7» и «МАЗДА СХ-9», в том числе, в служебных целях.
Согласно Книги учета выдачи путевых листов, на автомобиль «МАЗДА СХ-7» г\н № 01.12.2018 года выписывался путевой лист на ФИО15 и ФИО18
Судом показания вышеуказанных свидетелей и представителя потерпевшего ФИО19 признаны достоверными и положены в основу приговора.
Однако, надлежащей оценки позиции стороны защиты относительно отсутствия признака безвозмездности изъятия денежных средств в приговоре и апелляционном определении не дано.
Основания признать такой оценкой ссылку суда апелляционной инстанции на кабальный характер заключенных сделок, а также на наличие у ФИО1 корыстного мотива, заключающегося в извлечении выгоды от использования автомобилей «МАЗДА СХ-7» и «МАЗДА СХ-9», отсутствуют.
Судебная коллегия также констатирует, что приговором не дано оценки: является ли использование ФИО1 автомобилей «МАЗДА СХ-7» и «МАЗДА СХ-9», в том числе, для хозяйственных (служебных) нужд ООО ЧООО <данные изъяты>» равноценной компенсацией выплаченных Обществом денежных средств за аренду вышеуказанных автомобилей, их техническое обслуживание и модернизацию; как использование ФИО1 вышеуказанных автомобилей, в том числе, для хозяйственных (служебных) нужд Общества соотносится с выводом о причинении ООО ЧООО «<данные изъяты>» материального ущерба в крупном размере (887 412 рублей); компенсировано или нет изъятие осужденным денежных средств потерпевшего использованием автомобилей в служебных целях; подтверждают ли эти фактические обстоятельства дела наличие у осужденного корыстного мотива.
Таким образом, суд первой инстанции не мотивировал наличие в деянии, инкриминированном ФИО1, одного из обязательных признаков, составляющих объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.
Кроме того, из содержания взаимосвязанных положений ст.159, п.1 примечания к ст.158 УК РФ следует, что под мошенничеством понимается совершенное путем обмана или злоупотребления доверием хищение, то есть совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц.
Как видно из описания преступления в приговоре, обман со стороны ФИО1 единственного учредителя ООО ЧОО «<данные изъяты>» ФИО20 заключался в умолчании о фактах заключаемых договоров аренды транспортных средств.
Из материалов дела следует, что на момент заключения договора №1-2018 от 01.02.2018 аренды транспортного средства ФИО20 учредителем ООО ЧОО «<данные изъяты>» не являлся.
Однако данному обстоятельству, на которое также было обращено внимание стороны защиты, оценки судом первой инстанции не дано.
Суждения суда апелляционной инстанции о правильности установления способа мошеннических действий путем обмана ФИО1 учредителя ФИО14, а именно, путем умолчания о заключенных договорах, противоречат содержанию приговора о совершении обмана именно при заключении договора, а не в последующем.
В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции, при этом, по смыслу закона, проверка законности приговора предусматривает, в том числе, проверку правильности применения судом норм уголовного и уголовно-процессуального закона, а проверка обоснованности приговора означает проверку соответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным по делу и проверенным в ходе судебного разбирательства.
Однако, допущенных судом первой инстанции нарушений суд апелляционной инстанции не устранил, формально оценив доводы стороны защиты.
Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 подлежат отмене, а уголовное дело направлению в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.
При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо устранить указанные нарушения, проверить доводы сторон, установить фактические обстоятельства уголовного дела, дать им надлежащую оценку и вынести итоговое решение с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законов.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13-401.16 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 03 февраля 2023 года и апелляционное определение Самарского областного суда от 01 марта 2024 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в ином составе суда.
Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.
Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны ФИО участников дела изменены
