АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Самара ДД.ММ.ГГГГ
Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:
председательствующего Инкина В.В.,
судьи Ежембовской Н.А., судьи Отрубянниковой М.А.,
при секретаре судебного заседания,
с участием прокурора ФИО,
защитника – адвоката Антонова А.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Антонова А.П. на приговор <данные изъяты>, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения и малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения, трудоустроенный директором в <данные изъяты>», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,
осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, к двум годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком два года с возложением обязанностей.
Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
ФИО1 оправдан и признан невиновным по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.
За ФИО1 признано право на реабилитацию в данной части в соответствии с правилами ст.ст.133-134 УПК РФ.
Снят арест, наложенный на гаражный бокс №, расположенный по адресу: <адрес>.
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Выслушав доклад председательствующего по делу, мнение защитника, выступившего по доводам апелляционной жалобы с дополнениями, прокурора об оставлении приговора без изменения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества, путем обмана, с использованием служебного положения, в крупном размере.
Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Также ФИО1 оправдан по ч.3 ст.159 УК РФ (по факту заключения договора аренды жилого помещения), по ч.3 ст.159 УК РФ (по факту хищения товарно-материальных ценностей) на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления с признанием права на реабилитацию в соответствии с правилами ст.ст.133-134 УПК РФ. В связи с отсутствием апелляционного повода приговор в части оправдания ФИО1 по указанным преступлениям в сторону ухудшения положения осужденного не пересматривается.
Данное уголовное дело рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Антонов А.П. просит признать приговор в части признания ФИО1 виновным по объединенному эпизоду, инкриминированному по ч. 3 ст. 159 УК РФ, незаконным и необоснованным, оправдав ФИО1 по данному преступлению, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Автор жалобы мотивирует свои требования тем, что при совершении мошенничества преступник безвозмездно обращает в свою пользу денежные средства или товарно-материальные ценности, не принадлежащие ему и на которые он не имеет никакого права, т.е. не является собственником этих ценностей.
При квалификации действий ФИО1 суду надлежало установить все указанные в жалобе элементы состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, привести надлежащие доказательства, на которых основаны выводы суда о доказанности всех элементов состава преступления, что судом выполнено не было.
Так, при условиях, описанных в обжалуемом приговоре, автомобили MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 должны были быть предоставлены по полностью безвозмездным договорам аренды. При этом, указанные автомобили использовались исключительно для хозяйственных нужд организации, т.е. присутствует принцип возмездности.
Также защитником указывается о том, что фактически все допрошенные свидетели, которые являлись очевидцами использования указанных автомобилей, подтвердили, что транспортные средства использовались исключительно в служебных целях <данные изъяты>». В судебном заседании исследован журнал (книга) учета выдачи путевых листов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно первого листа которого, на автомобиль MAZDA CX-7 г/н «№» выписывался путевой лист на имя АВА ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о том, что помимо ФИО1 и ЩВА автомобиль использовали и сотрудники <данные изъяты>» в служебных целях и интересах организации.
Защитником указывается, что осуществление перевозки самого ФИО1 на данных автомобилях никак не свидетельствует об использовании в личных целях, поскольку из показаний ФИО1 установлено, что передвижения его на данном автомобиле осуществлялись в служебных целях и в рамках рабочего времени, а также непосредственного осуществления своих должностных полномочий генерального директора <данные изъяты>».
Факт использования указанных автотранспортных средств в интересах <данные изъяты>» свидетельствует о возмездности расходования денежных средств Общества, что исключает наличие признаков хищения в целом.
При этом, использование указанных автомобилей ФИО1 в своих личных целях, не нашло своего подтверждения. Указанные сомнения на основании ст. 14 УПК РФ должны были быть истолкованы в пользу обвиняемого.
Защитником в жалобе подвергается критике оценка показаний свидетелей, которые утверждали, что данные автомобили, помимо служебных целей, все-таки использовались ФИО1 и в личных целях тоже, поскольку они не смогли объяснить, каким именно образом данные автомобили использовались ФИО1 в личных целях.
Также указывается о том, что суд не отделил суммы, которые <данные изъяты>» затратило на использование автомобилей MAZDA CX-7 и MAZDA CX-9 в нуждах организации, а какие суммы были использованы ФИО1 в личных целях для эксплуатации, что и составило бы ущерб Общества.
При этом указывается, что ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность генерального директора в рамках ненормированного рабочего графика, в связи с чем, объективно невозможно определить в какой части он использовал автомобили в служебных целях и в интересах организации как генеральный директор, а в какой части он мог бы использовать их для удовлетворения личных нужд и потребностей.
Автором жалобы указывается, что объективной стороной мошенничества является специфический способ совершения хищения – обман или злоупотребление доверием, тогда как из материалов уголовного дела следует, что никакое имущество под воздействием обмана или злоупотребления доверия ФИО1 не передавалось.
Так, указанное имущество принадлежало на праве собственности Обществу, в котором ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом, то есть имел законные основания и права распоряжаться имуществом. Указанное подтверждает тот факт, что транспортные средства были вверены ФИО1 не под влиянием обмана, а на законных основаниях решением Учредителей <данные изъяты>», тогда как сторона обвинения утверждает, что ФИО1 совершил хищение у самого себя, так как действовал в интересах Общества.
ФИО1 принят на должность генерального директора <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, на основании Устава осуществлял руководство хозяйственной и финансовой деятельностью Общества самостоятельно, в пределах своей компетенции, имел право действовать от имени Общества без доверенности. Автором жалобы указывается, что все имущество и все производственно-хозяйственные вопросы решались ФИО1 на основании его решения и обуславливались нуждами и интересами организации, а потому, уже вверенное ФИО1 на основании закона и решения Учредителя общества имущество <данные изъяты>» никак не могло быть похищено ФИО1 и не передавалось в его пользование, владение и распоряжение под влиянием обмана или злоупотребления доверием.
В дополнениях к апелляционной жалобе защитник также указывает о показаниях допрошенных в суде первой инстанции представителей потерпевшего, свидетелей и самого осужденного, оценивая их как не подтверждающие факт личного использования ФИО1 транспортных средств в своих целях.
Защитником указывается о несогласии с выводом суда о признании в качестве доказательств решения <данные изъяты>, решение <данные изъяты>, постановление <данные изъяты>, имеющих преюдициальное значение. Так, истцом указанные обстоятельства в рамках указанных судебных споров не доказывались, суды от них в силу перераспределения бремени доказывания на Ответчика в лице ФИО1, <данные изъяты>» освободили. В судебных актах вывод суда о недоказанности использования автомобилей в хозяйственных нуждах организации презюмировался.
Также защитником указывается о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку первый арендный платеж ООО ЧОО «НАЗВАНИЕ» произвело в пользу ШНА лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении 10 месяцев с момента подписания договора аренды и передачи автомобиля во владение и пользование Обществом.
Не согласен защитник и с оценкой судом показаний ФИО1 относительно необходимости заключения Договора аренды транспортного средства MAZDA CX-7 № от ДД.ММ.ГГГГ, которая была обусловлена не только служебной необходимостью, но и тем фактом, что для получения <данные изъяты>» лицензии на осуществление частной охранной деятельности, требовалось наличие в организации транспортных средств.
Центром Лицензионно-разрешительной работы по Самарской области <данные изъяты>» была выдана первоначальная лицензия на осуществление охранной деятельности, кроме того, требовалось собственное либо арендованное транспортное средство и, соответственно, необходимость предоставления копий документов, подтверждающих их наличие, в связи с чем, и был предоставлен договор аренды транспортного средства МАЗДА СХ-7 №, в штате «<данные изъяты>» ФИО1 числился один и занимался получением лицензии, а также строительством комнаты хранения оружия, для чего ему и было необходимо транспортное средство, что исключает наличие в действиях ФИО1 какого- либо корыстного мотива.
Защитник не согласен с выводом суда в приговоре о том, что наличие путевых листов на указанные автомобили не свидетельствуют об использовании этих автомобилей лишь в служебных целях, поскольку не основано на фактических обстоятельствах, прямо противоречит им.
Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, судебная коллегия находит приговор законным, мотивированным, основанным на правильном применении уголовного закона.
Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, которым суд дал надлежащую оценку.
В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал, указав, что автомобили Мазда сх-7 и Мазда сх-9, он использовал исключительно в служебных целях, сначала арендовал в «<данные изъяты>», так как необходимо было организовать работу охранного предприятия.
Чтобы получить лицензию на охранную деятельность встал вопрос о необходимости автомобиля, ему сказали решать данный вопрос самостоятельно, он предложил свой личный автомобиль, такая практика существует, он заключил договор на свой собственный автомобиль. ДД.ММ.ГГГГ он самостоятельно изготовил договор аренды № автомобиля Мазда CX-7, принадлежащего супруге. Учредителей ПАИ и ФАВ об этом в известность не поставил, так как его работу контролировал ШСА. Договор был им изготовлен в целях соблюдения интересов Общества, для осуществления уставной хозяйственной деятельности Общества, получения прибыли и лицензии на охранную деятельность.
Так как он был единственный человек в организации, то осуществлял функции директора на этом автомобиле, так как другого просто не было, он каждый день работал вне офиса, каждый день ездил в «<данные изъяты>» и там осуществлял свои функции, каждое утро он ездил в различные инстанции, потому что необходимо интенсивно общаться с банками, с Россгвардией, с налоговой инспекцией. Водитель у него появился в конце ДД.ММ.ГГГГ, и он тоже продолжал возить его. Все имущество передавалось не под каким-то его влиянием на учредителя.
На момент заключения договора аренды транспортного средства данный договор не оплачивался, так как у предприятия не было денег, не было лицензии, для того, чтобы заниматься деятельностью, он 10 месяцев ждал, собирал чеки и не требовал никаких оплат.
Начал работать в ДД.ММ.ГГГГ, а ФАВ стал учредителем в ДД.ММ.ГГГГ, он не знал, что тот может прийти, чтобы согласовывать какие-то вопросы. Как у директора, у него не было никаких ограничений, после появления разногласий с учредителем, последний потребовал согласовывать с ним различные сделки и кадровые перемещения.
Вопреки позиции осужденного, его вина в совершении преступления, за которое он осужден обжалуемым приговором, подтверждается совокупностью следующих доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми.
Согласно показаний представителя потерпевшего <данные изъяты>» СНК обоснованно установлено, что условия по договору аренды транспортных средств Мазда для Общества являются кабальными, договор составлен в нарушение действующего законодательства, в стоимость аренды сверх арендных платежей в размере 40 800,00 руб. на автомобиль Мазда сх-7 и 63 220,00 руб. на Мазда сх-9 ежемесячно, входило полное содержание автомобилей, приобретение запасных частей и аксессуаров.
Также указывает, что в аренде личного автомобиля ФИО1, как гендиректор Общества, не нуждался, для него был приобретен в лизинг автомобиль УАЗ «Патриот», на котором при отсутствии личного автомобиля Мазда ФИО1 передвигался сам или иногда с водителем. Помимо автомобиля УАЗ, у организации имелись арендованные и приобретенные в лизинг транспортные средства.
При получении лицензии Обществом на осуществление частной охранной деятельности наличие автотранспорта не требовалось согласно закону «О частной детективной и охранной деятельности», оно было необходимо при получении лицензии по охране объектов и имущества на объектах с осуществлением по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию. При этом автомобиль у соискателя лицензии должен иметь специальную раскраску, информационные надписи и знаки, согласованные с ОВД, чего на автомобиле ФИО1 Мазда-7 не было.
Лицензию при наличии целого таксопарка <данные изъяты>» получило в ДД.ММ.ГГГГ. Оплата аренды Мазда-7 Обществом в период с ДД.ММ.ГГГГ не проводилась в связи с отсутствием денежных средств у организации, произведена сразу за все месяцы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.
За весь период аренды автомобиля Мазда-7 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Обществом на расчетный счет ШНА перечислено 604 184 руб., по аренде Мазды-9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 165 005 руб. ФИО1 использовали автомобили Мазда-7 и Мазда-9 для поездки в отпуск, домой, в <адрес>, но с заездом в магазин «Икеа», об этом ей стало известно от самих ФИО1. Она их, конечно, не преследовала, но когда ФИО1 оформлял командировку в <адрес>, это было сделано с целью поездки для отдыха, и они поехали на Мазде всей семьей, она слышала об этом рассказы ШНА и видела фотографии.
Данную машину ФИО1 использовали постоянно и в личных, и в служебных целях. Гражданского иска к ФИО1 не имеет. Организацией был подан иск в <данные изъяты> о признании договоров аренды автомобилей незаконными, возмещении ущерба. Иск удовлетворен частично, ущерб взыскан в полном объеме. ШНА подавала также иск в <данные изъяты> о взыскании арендных платежей по договору аренды автомобиля Мазда-9, в чем ей было отказано, по встречному иску Общества данный договор признан незаконным.
Из показаний свидетеля ФАВ судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе бухгалтерской ревизии было установлено, что ФИО1 заключены договоры аренды транспортных средств Мазда сх-7, Мазда сх-9, находящиеся в собственности его супруги ШНА, составленные в нарушение действующего законодательства. ФИО1 на его личный автомобиль за счет денежных средств Общества было установлено дополнительное оборудование. Ни устного, ни письменного согласия на вышеуказанные сделки как учредитель он не давал, они были заключены без его ведома, в нарушение п.4.1.4 Устава <данные изъяты>» и закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Организация в служебной машине не нуждалась.
По трудовому договору ФИО1 не мог заключать договоры аренды автомобиля, все это было сделано по его личной инициативе и в интересах его самого. ФИО1 заключал договор аренды на автомобиль Мазда сх-7 ДД.ММ.ГГГГ, а он стал руководителем с ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО1 не мог истребовать его согласие, так как он не являлся еще учредителем, однако в последующем ФИО1 продлял соглашения, претензии были к ФИО1 в том, что когда он стал собственником организации, ФИО1 продолжал аренду автомобиля и не ставил его в известность.
На основании показаний свидетеля ФАЛ судом установлено, что после увольнения ФИО1 была проведена бухгалтерская ревизия, на которую ФИО1 приглашался, но не явился. Документы на заключение ФИО1 от имени Общества договоров аренды транспортных средств Мазда сх-7, Мазда сх-9, находящихся в собственности его супруги ШНА, составлены в нарушение действующего законодательства и Устава Общества. Необходимости в аренде машины такого формата у организации не было. Большинство сотрудников ездили на автомобилях и по делам, и домой, но никто никаких договоров не заключал.
Согласно показаний свидетеля ДОВ установлено, что в ходе инвентаризации в 2019 году зафиксированы факты заключения договоров аренды автомобиля ФИО1 Полагает, что заключение таких договоров было экономически нецелесообразно. В аренде автомобиля ШНА не было необходимости, так как в организации было достаточно транспортных средств.
После увольнения КИИ и ФИО1, она получила полный доступ к программе «1С Бухгалтерия», обнаружив выплаты ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в размере 334 860,51 рублей с обоснованием выплат, как возмещение по подотчетным суммам. Это были траты ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, пока деятельность организации по оказанию услуг охраны не велась, они подтверждаются авансовыми отчетами, выплаты — платежными поручениями. Расходы по авансовым отчетам были на покупку ГСМ на автомобиль Мазда CX-7, запчастей, шин, ремонт автомобиля.
По договорам аренды транспортных средств № от ДД.ММ.ГГГГ, № ХД от ДД.ММ.ГГГГ за период аренды с ДД.ММ.ГГГГ было перечислено на счет ШНА – 604 186 руб., за период с июля по ДД.ММ.ГГГГ – 165 005 руб., с ДД.ММ.ГГГГ оплата по договору не производилась по поручению учредителя. ФИО1 для своего автомобиля Мазда-9 в ДД.ММ.ГГГГ приобрел и установил 4 шины Ovation, антирадар-видеорегистратор «NEOLINE», расширитель арки крыла, 2 рейлинга.
В день увольнения ФИО1 уехал на своем автомобиле, не снимая ничего из вышеперечисленного, присвоив имущество, купленное на денежные средства <данные изъяты>» на сумму 48 414 руб. Дополнила, что в ДД.ММ.ГГГГ были заключены первые договоры лизинга автомобилей, имелись два Соболя и Патриот, кроме того, были арендованы автомобили завода ТОАЗ. На автомобиле Мазда ездил ФИО1 и его супруга. Автомобиль Мазда использовалась в основном супругой ФИО1, не может сказать, в каких целях она использовалась, супруга утром приезжала на данной машине, вечером уезжала. На автомобили Мазд -7, Мазда-9 выписывались путевые листы, но очень редко они оформлялись у механика.
Из показаний свидетеля КИИ установлено, что в ходе выполнения своих должностных обязанностей она видела договоры аренды транспортного средства «Мазда CX-7» от ДД.ММ.ГГГГ, «Мазда CX-9» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между гендиректором ФИО1 и его супругой ШНА, условия договоров, начисляла по ним арендную плату и перечисляла на счет ШНА за вычетом НДФЛ, поскольку по отношению к ШНА Общество являлось налоговым агентом.
Как бухгалтер она формировала авансовые отчеты по расходам, понесенным директором ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе, по автомобилю «Мазда CX-7», поскольку в указанный период фактически деятельность Обществом не велась, прибыли не имелось, а расходы были. Поступление ей счетов на оплату за подписью директора являлось для нее основанием для проведения документа на оплату.
Автомобилями «Мазда» пользовался ФИО1 и его водитель ЩВА Путевые листы на автомобили выдавались ежемесячно, их приносил ЩВА, каждый путевой лист фиксировался в журнале выдачи путевых листов. Последний путевой лист ей передавался в ДД.ММ.ГГГГ. Автопарк у организации был, примерно семь служебных автомобилей, а также арендованные сначала Мазда-7, потом Мазда-9.
Согласно показаний свидетеля ЩВА, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в <данные изъяты>» личным водителем гендиректора ФИО1, сначала на автомобиле «Мазда СХ-7», затем на «Мазде СХ-9». Владельцем обеих машин была ШНА Примерно в ДД.ММ.ГГГГ, он заказывал на автомобиль Мазда СХ-9 рейлинги, их установили на автомобиль вместе с расширителями арки крыла. Не может сказать, использовался ли автомобиль ФИО1 в личных целях, так как он мог ставить машину в гараж, мог отвезти ФИО1 либо тот сам уезжал. В организации были также и другие машины, два автомобиля Соболь и автомобиль Патриот.
ФИО1 пользовался машиной патриот, когда Мазда проходила техобслуживание. На ремонт он загонял автомобиль Мазда в Мазда-центр, когда был плановый ремонт, внеплановый ремонт был только тогда, когда лопнула арка расширительного крыла, ее пришлось заказывать и менять, бензин заправляли по карточке. Был заключен договор между <данные изъяты>» и Мазда-центр. На Мазду выдавались путевые листы, выписывал механик, путевой лист выдавался на месяц.
Из показаний свидетеля ПДА установлено, что автомобили ФИО1 «Мазда 7» и «Мазда 9» он видел. Автомобили были куплены из других регионов, согласно государственным регистрационным номерам. От водителя АВА он слышал, что автомобиль «Мазда 9» дорогая машина, б/у, но максимальной комплектации. Он видел, что у данной машины появились пороги противоударные, автомобиль затонировали, то есть внешний вид автомобиля изменялся.
Из показаний свидетеля САВ установлено, за период работы видел, что гендиректор Общества ФИО1 ездил на автомобилях «Мазда-7» и позднее на «Мазда-9», в машине был антирадар-видеорегистратор, в котором 1 раз в полгода обновлял базу данных по радарам. В последний раз это делал летом ДД.ММ.ГГГГ. Ни ФИО1, ни ЩВА ему не сдавали антирадар-видеорегистратор, не приносили в ремонт перед своим увольнением.
Из показаний свидетеля АВА установлено, что на автомобилях «Мазда-7» и «Мазда-9», принадлежащих гендиректору ФИО1, ездил только сам ФИО1 и его личный водитель ЩВА Автомобиль «Мазда-7» часто ломался, ФИО1 продал этот автомобиль и приобрел автомобиль «Мазда-9». На ней он забронировал лакокрасочное покрытие, сделал тонировку задних стекол, установил рейлинги на крышу, подножки, приобрел зимние шины. Дополнил, что автомобили Мазда использовались ФИО1 как в служебных целях, так и личных, тот приезжал на автомобиле на работу, вечером уезжал, а днем машина использовалась как служебная, ФИО1 ездил на ней в <адрес> на совещание, а также машина использовалась в личных целях, так как ФИО1 ездил на ней на шашлыки, в магазин.
Также вина осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния подтверждается и следующими письменными доказательствами, подробно изложенными в приговоре: заявлением генерального директора <данные изъяты>» ФАЛ о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по факту незаконного оформления договоров аренды автомобилей «Мазда», принадлежащих супруге ШНА.
Из копии договора аренды № транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты>» (арендатор) в лице генерального директора ФИО1 и ШНА (арендодатель), установлены следующие существенные условия договора: в аренду передается транспортное средство «МАЗДА CX-9», ДД.ММ.ГГГГ выпуска, регистрационный номер № на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с пролонгацией договора, если никто из сторон не заявит о прекращении договора, на следующий год на тех же условиях, с арендной платой в 63220 руб. в месяц, с производством расчета после удержания арендатором как налоговым агентом суммы налога на доходы физических лиц в размере, установленном действующим законодательством и актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ.
Из копии договора аренды № транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты>» (арендатор) в лице генерального директора ФИО1 и ШНА (арендодатель) установлены следующие существенные условия договора договора: в аренду передается транспортное средство «МАЗДА CX-7», ДД.ММ.ГГГГ выпуска регистрационный номер № на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с пролонгацией договора, если никто из сторон не заявит о прекращении договора, на следующий год на тех же условиях, с арендной платой в 40800 руб. в месяц, с производством расчета после удержания арендатором как налоговым агентом суммы налога на доходы физических лиц в размере, установленном действующим законодательством, актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении действия договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по обоюдному согласию.
Должностные полномочия ФИО1 установлены из содержания следующих письменных доказательств: приказа № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу в <данные изъяты>» на должность гендиректора ФИО1; штатного расписания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>», согласно которому в подчинении генерального директора ФИО1 находится штат в размере 3-х и 249 человек; устава <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ; копий трудовых договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, копией решения № единственного участника <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ ФАВ о досрочном прекращении полномочий генерального директора Общества ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ.
Из протокола обыска с фототаблицей от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра документов и USB-флэшки, изъятых в ходе обыска, от ДД.ММ.ГГГГ установлены процессуальные моменты закрепления указанных письменных доказательств.
Согласно копии лицензии № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что <данные изъяты>» предоставлена лицензия на осуществление частной охранной деятельности на срок до ДД.ММ.ГГГГ
Из копии договора аренды № Т от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что <данные изъяты>» предоставляет <данные изъяты>» за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации автомобили «Лада»-21703, «Лада Ларгус», «Шевроле Нива», «УАЗ» 390994, «УАЗ ХАНТЕР» на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и актом приема-передачи транспортных средств.
Таким образом, вина осужденного ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, также подтверждена исследованными судом письменными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.
Все доказательства были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, изложив при этом в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.
Совокупность исследованных доказательств признана судом первой инстанции достаточной и подтверждающей вину ФИО1 в указанном преступном деянии. У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, так как приведенные в приговоре доказательства были получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, и они согласуются между собой. Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у судебной коллегии сомнений не вызывает.
Суд обоснованно сослался в приговоре на вышеприведенные показания представителя потерпевшего и свидетелей, а также на показания осужденного ФИО1 в части фактических обстоятельств, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, подтверждаются содержанием письменных доказательств, создавая целостную картину произошедшего.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, показания представителя потерпевшего, допрошенных по делу свидетелей содержат конкретные сведения, прямо свидетельствующие о совершении ФИО1 преступления.
Так, судом первой инстанции из совокупности исследованных доказательств обоснованно установлено, что действия ФИО1 были направлены на хищение денежных средств <данные изъяты>» под предлогом выплат за арендованный автомобиль, с использованием своего служебного положения – директора данного Общества, в нарушение требований Устава <данные изъяты>», не пройдя процедуру одобрения совершения сделки с заинтересованностью Общего собрания участников Общества, совершил обман единственного учредителя <данные изъяты>» ФСВ, умолчав о фактах заключаемых договоров, то есть, не поставив об этом Учредителя в известность, заключил вопреки п.1 ст.45 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделку, в которой имелась заинтересованность.
Вопреки доводам жалобы защитника, виновность подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления доказана показаниями представителя потерпевшего СНК, свидетелей ФАЛ, ДОВ, ФАВ, КИИ, согласно которым на заключение договоров аренды автомобилей ФИО1 не спрашивал согласия учредителя, действовал вопреки интересам Общества, с личной заинтересованностью, в нарушение Устава Общества и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», тогда как какой-либо необходимости в аренде данных транспортных средств для <данные изъяты>» не имелось.
Судебная коллегия критически оценивает довод защиты о том, что ФИО1 не мог знать о грядущей смене учредителя и необходимости истребования согласия на заключение данных сделок, поскольку изначально, назначенный на должность единоличного исполнительного органа ООО — ФИО1, обязан был в своей деятельности руководствоваться интересами данного общества, соблюдать требования действующего законодательства и Устава общества о необходимости обязательного одобрения сделок с заинтересованностью. И именно заключением указанных сделок по аренде транспортных средств, не выгодных для <данные изъяты>», был нанесен урон потерпевшему обществу в указанном размере.
В связи с изложенным, судебная коллегия также критически оценивает довод апелляционной жалобы защитника и позицию осужденного о том, что транспортные средства использовались исключительно в интересах общества, поскольку сама по себе незаконность указанных договоров аренды, заключенных на кабальных для <данные изъяты>» условиях, не обусловливает их использования в интересах общества, кроме того, из указанных выше показаний представителя потерпевшего <данные изъяты>» СНК, свидетелей ФАВ, ФАЛ, ДОВ, КИИ следует, что необходимости в аренде машин такого формата у организации не было, у общества были как арендованные иные транспортные средства, так и приобретенные в лизинг, в том числе те, которые использовались руководителем ФИО1.
По указанным основаниям критической оценке подвергает судебная коллегия и довод защитника в жалобе о том, что ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность генерального директора в рамках ненормированного рабочего графика, в связи с чем, объективно невозможно определить в какой части он использовал автомобили в служебных целях и в интересах организации, а в какой части он мог бы использовать их для удовлетворения личных нужд и потребностей, поскольку изначальное фиктивное заключение договоров аренды, вопреки интересам <данные изъяты>» обусловило достижение преступного результата в виде получения арендных платежей и компенсации прочих расходов, без учета выгоды от использования транспортных средств.
Также необоснованным, направленным на уклонение ФИО1 от уголовной ответственности, судебная коллегия считаетет довод стороны защиты и осужденного о необходимости заключения договора аренды транспортного средства необходимостью приобретения лицензии на охранную деятельность, поскольку исчерпывающий перечень документов для получения лицензии для осуществления частной охранной деятельности установлен приказом № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении административного регламента Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по предоставлению государственной услуги по лицензированию частной охранной деятельности», кроме того, договор аренды составлен ДД.ММ.ГГГГ с суммой арендных платежей в 40800 руб., лицензия выдана ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в Центр лицензионной разрешительной деятельности представлен договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ с суммой арендных платежей в размере 30000 руб., то есть фактически лицензия получена с ДД.ММ.ГГГГ, что также свидетельствует об умысле осужденного на совершение мошенничества, получении выгоды от использования автомобилей.
Также, из указанных выше показаний представителя потерпевшего установлено, что при получении лицензии Обществом на осуществление частной охранной деятельности по защите жизни и здоровья граждан, по охране объектов и имущества, находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном владении, оперативном управлении или доверительном управлении, наличие автотранспорта не требовалось согласно закону «О частной детективной и охранной деятельности», оно было необходимо при получении лицензии по охране объектов и имущества на объектах с осуществлением по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны и принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию. При этом автомобиль у соискателя лицензии должен иметь специальную раскраску, информационные надписи и знаки, согласованные с ОВД, чего на автомобиле ФИО1 Мазда-7 не было.
Вопреки доводам жалобы защитника не порождает каких-либо сомнений в выводах суда об определении размера ущерба, причиненного преступлением, довод о том, что на протяжении нескольких месяцев, в связи с тем, что <данные изъяты>» не осуществляло фактическую деятельность, арендные платежи не платились, что не подтверждает умысел на совершение мошенничества и отсутствуют признаки состава преступления, поскольку преступление, в совершении которого ФИО1 признан виновным обжалуемым приговором является длящимся, ущерб определен исходя из фактически понесенных Обществом расходов из указанных договоров, и арендные платежи в дальнейшем оплачивались до момента, когда распоряжением учредителя указанные выплаты прекратились.
О незаконности действий ФИО1 свидетельствуют, в том числе, вступившие в законную силу решения <данные изъяты> о признании договора аренды автомобиля «Мазда СХ-9» недействительным, <данные изъяты> о взыскании со ФИО1 убытков в связи с заключенными договорами аренды на обе машины, а значит, договоры являются незаконными.
Так, вопреки доводам жалобы, указанные вступившие в законную силу решения, судом первой инстанции обоснованно признаны в качестве допустимых доказательств и оценены в рамках совокупности представленных доказательств при том, что требования ст. ст.90 УПК РФ соблюдены в полном объеме.
Доводы стороны защиты об особенностях распределения бремени доказывания в уголовном и арбитражном, гражданском процессах не обусловливают невозможности использования вступившего в законную силу решения суда по делу о гражданских правоотношениях и не порождает каких-либо сомнений в выводах о виновности ФИО1 Кроме того, указанный вывод о виновности осужденного сделан на основе оценки совокупности представленных доказательств, а не только указанных решений судов.
Отдельные разногласия, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе защитника Антонова А.П., носят явно несущественный характер и не влияют на доказанность вины ФИО1, поскольку в отношении юридически значимых обстоятельств, показания всех вышеуказанных свидетелей, представителя потерпевшего, полностью согласуются как между собой, так и подтверждаются другими письменными доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного деяния.
Также, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, по делу отсутствуют основания сомневаться в показаниях представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, которые опровергают версию защиты о том, что ФИО1 действовал не в своих интересах, а в интересах Общества.
Судом дана оценка всем исследованным доказательствам, в том числе показаниям сотрудников <данные изъяты>: водителей, сотрудников бухгалтерии.
Довод о том, что наличие путевых листов на автомобиль «Мазда-7» с ДД.ММ.ГГГГ и позднее на «Мазду-9» ставят под сомнение вывод об использовании автомобилей в личных целях судебная коллегия оценивает критически, поскольку путевые листы выдавались 1 раз в месяц, водитель ЩВА наряду с путевым листом на вышеуказанные автомобили совместно со ФИО1 получали путевые листы на одни даты и на другие транспортные средства, находящиеся в пользовании Общества, в связи с чем, не порождаются сомнения в установленных фактических обстоятельствах.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, каких-либо противоречий в показаниях допрошенных по делу лиц не имеется, а оценка защитником сведений из исследованных показаний, как не содержащих доказательств вины ФИО1 является неправильной, поскольку показания ФИО1, отрицавшего свою вину, были оценены судом в совокупности с иными доказательствами в соответствии требованиями главы 11 УПК РФ, и им дана соответствующая оценка в приговоре, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.
Оснований для оговора представителем потерпевшего и свидетелями осужденного или умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, судом не установлено.
Как усматривается из совокупности исследованных доказательств, суд первой инстанции обоснованно критически оценил показания осужденного ФИО1, в том числе о том, что он действовал исключительно с целью организации работы <данные изъяты>», получении лицензии на охранную деятельность, как не являющимися основанием для оправдания ФИО1 по преступлению, по которому он осужден.
Не находит оснований для иной оценки показаний осужденного и позиции стороны защиты и судебная коллегия, поскольку указанные доводы направлены на введение суда в заблуждение, уклонении от уголовной ответственности за совершенное преступление и основаны лишь на собственной оценке сведений, содержащихся в исследованных доказательствах без учета совокупности имеющихся по делу сведений.
С учетом изложенного, у суда имелись необходимые и достаточные основания доверять показаниям представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, поэтому они правильно положены в основу приговора, наряду с иными приведенными в приговоре доказательствами.
Таким образом, выводы суда мотивированы и основаны на тщательно исследованных доказательствах, которые проверены и оценены в судебном заседании, являются достаточными для установления виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления.
Так, вопреки доводам жалобы защитника, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 совершено мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием служебного положения, в крупном размере.
Действия осужденного правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ как единое длящееся преступление, с исключением квалифицирующего признака мошенничества как совершенное путем злоупотребления доверием с приведением подробного мотива.
Вопреки доводам жалобы защитника об отсутствии в деяниях ФИО1 элементов состава преступления, поскольку не установлен способ совершения преступления, судебная коллегия, указывает, что судом первой инстанции обоснованно установлен способ совершения мошенничества путем обмана учредителя ФСВ, поскольку о заключенных договорах учредителя ФИО1 в известность не ставил, то есть умолчал о данных фактах. Сам по себе тот факт, что ФСВ стал учредителем позже не порождает каких-либо сомнений в виновности ФИО1 в мошенничестве, поскольку корыстный умысел был направлен на получение денежных средств <данные изъяты>» путем заключения незаконных договоров аренды.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», под лицами, использующими свое служебное положение при совершении, в том числе, мошенничества (ч. 3 ст. 159 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным п. 1 примечаний к ст. 201 УК РФ.
Поскольку судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1, занимая должность генерального директора <данные изъяты>», обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, совершил вышеуказанное преступление вопреки п.4.2.6 Устава, регламентирующего обязанность единоличного исполнительного органа действовать в интересах Общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, в нарушение требования п.4.1.4 Устава <данные изъяты>», вывод о наличии указанного квалифицирующего признака является верным.
Таким образом, довод стороны защиты о том, что ФИО1 не действовал вопреки интересам юридического лица, где являлся руководителем и не мог похитить то, что ему вверено, опровергается не только исследованными доказательствами, но и установленными фактическими обстоятельствами, при которых совершено преступление, поскольку ФИО1 осуществлял полномочия в отношении вверенного ему имущества – денежных средств, в связи с занимаемой должностью.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не порождает каких-либо сомнений в виновности осужденного ФИО1 то обстоятельство, что заключенные договоры аренды не были безвозмездными, поскольку в данном случае, представлением транспортных средств, находящихся в собственности супруги в аренду Обществу, в котором единоличным исполнительным органом являлся сам осужденный охватывалось умыслом последнего, являлось частью субъективной стороны преступления, поскольку корыстный мотив заключался в извлечении выгоды от использования автомобилей «Мазда СХ-7» и «Мазда СХ-9» за счет денежных средств общества, о чем также говорит и кабальный характер заключенных сделок.
Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о несостоятельности доводов защиты о невиновности ФИО1 судебная коллегия указывает, что они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, мотивированная оценка которых приведена в приговоре суда. В том числе, показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, с соблюдением принципов непосредственности и состязательности.
Одновременно, судебная коллегия отмечает, что каких-либо существенных противоречий, относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу не имеется при том, что само по себе несогласие стороны защиты с проведенной судом оценкой доказательств, не обусловливает их недопустимость.
Представленной стороной обвинения совокупностью доказательств, сведениями об обстоятельствах, почерпнутых из них, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении деяния, указанного в приговоре. При этом, сторона защиты не была лишена в условиях состязательного процесса возможности как проверить доказательства обвинения, так и представить свои доказательства невиновности. Однако, никакие обстоятельства, изложенные судебной коллегии стороной защиты не обуславливают каких-либо сомнений в виновности ФИО1.
Всесторонний анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного ФИО1, дать должную квалификацию и прийти к правильному выводу о его виновности в совершении преступления, не согласиться с чем у судебной коллегии оснований не имеется.
Признаки, которые характеризуют действия осужденного судом в приговоре приведены и раскрыты.
С учетом вышеприведенных обстоятельств, исследовав все доводы, приведенные участниками судопроизводства, судебная коллегия не усматривает оснований для иной оценки доказательств, иной квалификации действий осужденного и не может принять доводы стороны защиты о недоказанности обвинения ФИО1 и необходимости оправдания последнего.
Исследованная доказательственная база является достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционной жалобе защитника, дополнениях к ней, а также в выступлениях участников судопроизводства в суде апелляционной инстанции отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем, либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.
Судебное следствие было завершено судом после того, как все имевшие значение для исхода дела доказательства были представлены.
Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.
Суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, обеспечил равенство прав участников судебного разбирательства по представлению доказательств и заявлению ходатайств.
Таким образом, сторона защиты имела равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, чем, судя по протоколу судебного заседания, активно пользовалась.
Заявленные ходатайства были разрешены судом первой инстанции с соблюдением установленной процедуры после их обсуждения, по результатам которого судом вынесены законные и обоснованные постановления.
Суд апелляционной инстанции, полагает, что общие требования судебного производства и, в частности ст. 244 УПК РФ, судом выполнены. Судебное следствие проведено в соответствии с требованием ст. ст. 273 — 291 УПК РФ.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, допущенных органами предварительного следствия и судом первой инстанции, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих безусловную отмену приговора при рассмотрении дела в отношении ФИО1 не допущено.
При назначении осужденному ФИО1 наказания, суд первой инстанции надлежащим образом руководствовался положениями ст.6, ч.2 ст.43 и ч.3 ст.60 УК РФ и назначил наказание, которое по своему виду и размеру соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, с учетом целей назначения наказания.
Суд первой инстанции на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ справедливо признал обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка 2007 года рождения, его отношение к труду, положительные характеристики, состояние его здоровья, наличие хронических заболеваний, состояние здоровья его супруги и родственников, имеющих заболевания.
При этом, также обоснованно суд признал смягчающими наказание обстоятельствами наличие малолетнего ребенка у виновного в силу п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ.
Отягчающих наказание осужденного обстоятельств по делу не установлено.
Также суд первой инстанции при назначении наказания ФИО1 учел, что он не судим, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства соседями, по месту прежней и настоящей работы характеризуется положительно, награжден нагрудным знаком «Отличник милиции» от ДД.ММ.ГГГГ, является получателем пенсии по линии МВД по выслуге лет, имеет ряд поощрений, благодарностей и почетных грамот и заболевание «гипертоническая болезнь 2 стадии, атеросклеротическое ожирение 2 степени, артериальная гипертензия» и другие, супруга подсудимого также имеет заболевание.
Иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание осужденному ФИО1 в материалах уголовного дела не имеется и в апелляционной жалобе не содержится.
Оснований для применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ судебная коллегия, как и суд первой инстанции не усматривает с учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности осужденного.
С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.
При таких обстоятельствах, назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ об условном отбытии наказания является законным и обоснованным.
Судом первой инстанции рассмотрен вопрос о возможности назначения дополнительных видов наказания в виде штрафа и ограничения свободы. Оснований не согласиться с выводами суда, у судебной коллегии не имеется.
Вопросы о мере пресечения, ареста на имущество и о судьбе вещественных доказательств разрешены судом верно.
Таким образом, нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не имеется, в удовлетворении апелляционной жалобы необходимо отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор <данные изъяты> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Антонова А.П. – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.
В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий: /подпись/
Судьи: /две подписи/
Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны имена и фамилии участников дела изменены
