г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса,
д. 192, оф. 619
+7 (846) 212-99-71

Уголовно-правовая квалификация самоуправных действий

20130914_174917На сегодняшний день вопросы квалификации преступного самоуправства представляются одной из наиболее сложных проблем в сфере применения уголовного законодательства судебными и следственными органами. Данное обстоятельство обусловливает повышенный интерес к этой теме специалистов в области уголовного права. За последние годы проведено значительное количество исследований уголовно-правовых аспектов состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, т. е. самоуправства1. Вместе с тем случаи неправильного применения данной нормы в судебно-следственной деятельности встречаются достаточно часто.

Рассмотрим наиболее актуальные проблемы, связанные с применением законодательства об ответственности за преступное самоуправство.

Диспозиция ст. 330 УК РФ, определяющая признаки уголовно-наказуемого самоуправства, претерпела существенные изменения по сравнению с нормой ст. 200 УК РСФСР 1960 г. Если ранее самоуправством признавалось «осуществление своего действительного или предполагаемого права вопреки установленному порядку управления», то по ныне действующему законодательству таковым является «самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред».

Различия между определениями преступного самоуправства в современном и ранее действовавшем законодательстве налицо: «осуществление прав преступника с нарушением порядка» заменено на «совершение каких-либо действий вопреки установленному порядку». Современная формулировка серьезно критикуется специалистами. Так, Ю. В. Сапронов отмечает: «Конструкция «совершение каких-либо действий» превращает ст. 330 УК РФ по сути в бланкетную норму, за которой к тому же нет той конкретной отрасли права с соответствующими нормативно-правовыми актами, к которым отсылает данный признак»2.

О. В. Соколова указывает, что формулировка «совершение каких-либо действий» не имеет смыслового значения и не раскрывает сущности самоуправных действий. В связи с этим она предлагает убрать из диспозиции ст. 330 УК РФ слова «какие-либо» и особо подчеркнуть тот факт, что самовольные действия виновного могут быть юридически значимыми для прав и интересов других граждан3.

Объективные признаки преступного самоуправства характеризуются прежде всего тем, что виновный посягает на установленный государством порядок управления общественными отношениями. Данный порядок представляет собой совокупность норм и правил поведения, предусмотренных действующими на момент совершения преступления законодательными и иными нормативно-правовыми актами. При этом ст. 330 УК РФ в определенной мере следует считать бланкетной, так как для правильной квалификации содеянного правоохранительным органам необходимо обозначить, какие именно нормативные акты были нарушены преступником.

На практике в большинстве случаев правоприменитель оставляет данный признак без внимания, ограничиваясь только указанием на то, что действия лица противоречат порядку управления, не конкретизируя нормативный акт, требования которого не были исполнены.

В частности, К. В. Бубон приводит в качестве примера уголовное дело по обвинению Ч. в самоуправстве. Согласно обстоятельствам дела обвиняемый являлся материально ответственным лицом на крупном предприятии по производству пива и исполнял обязанности розничного продавца и кладовщика. В ходе торговли он систематически присваивал часть полученной выручки, используя ее по собственному усмотрению. При проведении ревизии недостача была выявлена. Ч., привлеченный в качестве обвиняемого, не отрицал, что использовал денежные средства в личных интересах. Его действия первоначально квалифицировались по ч. 2 ст. 160 УК РФ как присвоение и растрата. Однако впоследствии Ч. заявил, что изъял часть денег с целью погашения долга по заработной плате предприятия-работодателя перед ним. Версия обвиняемого о задолженности организации полностью подтвердилась материалами дела. Таким образом, Ч. совершил самоуправство в виде присвоения полномочий комиссии по трудовым спорам, которая создана на данном предприятии и компетентна разрешить возникший конфликт работников с работодателем, тем самым нарушив установленный трудовым законодательством порядок управления в сфере рассмотрения и разрешения трудовых споров4.

Пренебрежительное отношение к рассматриваемому признаку преступного самоуправства может привести к необоснованному привлечению к уголовной ответственности за совершение действий, которые не предусмотрены законодательством, но ему не противоречат.

Важнейшим признаком состава самоуправства следует признать также оспаривание действий виновного физическим лицом или организацией, которым преступлением причинен вред. Специалистами самоуправство нередко рассматривается как двуобъектное преступление.

Так, Г. П. Новоселов отмечает: «Основным непосредственным объектом данного преступления является установленный законом и иными нормативными актами порядок осуществления гражданами своих прав или обязанностей. В качестве дополнительного объекта выступают законные права и интересы граждан, юридических лиц»5. М. П. Журавлев определяет объект самоуправства как нормальную деятельность государственных и негосударственных учреждений, а также охраняемые законом права и интересы граждан6. О. В. Соколова также указывает на наличие дополнительного непосредственного объекта с альтернативными формами, выражающимися в правах и интересах гражданина либо организации, в телесной или психической неприкосновенности личности, в связи этим ею предлагается внесение изменений в уголовно-процессуальное законодательство, с тем чтобы признать самоуправство преступлением частно-публичного обвинения7.

В целом данная теоретическая позиция подтверждается материалами судебно-следственной практики, так как в каждом уголовном деле, возбужденном по ст. 330 УК РФ, помимо государственного нарушался также частный интерес потерпевших, которым преступлением причинялся существенный вред. Последнее является обязательным условием наступления уголовной ответственности за самоуправные деяния.

На взгляд автора, признак оспариваемости преступного самоуправства зачастую ошибочно трактуется правоприменительными органами. Как правило, наличие жалобы или обращения по факту самоуправных действий рассматривается как «оспаривание», предусмотренное ст. 330 УК РФ. При этом временному элементу оспаривания значение не придается, поэтому обращение потерпевшего по факту нарушения его интересов самовольными действиями обвиняемого может иметь место по прошествии длительного периода времени с момента совершения данного деяния. Однако конструкция состава самоуправства построена таким образом, что действия преступника должны отвечать всем признакам, предусмотренным ст. 330 УК РФ, в момент их совершения. Следовательно, оспаривание действий виновного гражданином или организацией должно осуществляться непосредственно в момент их совершения, т. е. преступник в силу объективных обстоятельств обязан понимать, что заинтересованный субъект выражает несогласие с его самовольными действиями, противоречащими порядку управления.

Признак самовольности позволяет отграничить самоуправные действия от ситуаций, когда субъекту правоотношений предоставлена возможность поступать с некоторым отступлением от требований законодательства.

 Например, лицо, которое на основании решения суда имеет право требовать от других граждан освобождения жилого помещения, без обращения в службу судебных приставов-исполнителей самостоятельно совершает действия по принудительному выселению ответчиков с занимаемой площади (достаточно распространенный вид самоуправных действий). В случае если граждане, в отношении которых производятся данные действия, не оспаривают их в момент совершения, то содеянное можно рассматривать как самозащиту права, санкционированную гражданским законодательством в качестве одного из способов обеспечения имущественных интересов. Квалификация деяния по ст. 330 УК РФ в этом случае недопустима, так как отсутствует один из обязательных признаков объективной стороны данного преступления. Если в результате вред причинен гражданам или юридическим лицам, то содеянное может быть квалифицировано по другим статьям уголовного законодательства.

Еще один признак преступных самоуправных действий — самовольность — также вызывает споры в науке и практике применения уголовного законодательства. Например, Ю. В. Сапронов полагает, что любое преступление по своей природе самовольно, так как деяние, совершенное без воли субъекта, не может являться преступным в силу ст. 14 и 40 УК РФ. В этой связи он предлагает отказаться от данного признака самоуправства8.

Иного мнения придерживается О. В. Соколова, рассматривающая самовольность в качестве отличительной особенности данного преступления, характеризующей отсутствие у преступника законного права совершать действия вопреки установленному порядку управления, что допускается в отдельных случаях, предусмотренных законом, например при самозащите гражданского права (ст. 14 ГК РФ)9. Данная точка зрения представляется автору более близкой к истине, поскольку признак самовольности позволяет отграничить самоуправные действия от ситуаций, когда субъекту правоотношений предоставлена возможность поступать с некоторым отступлением от требований законодательства. Практика показывает, что подавляющее количество уголовных дел по фактам преступного самоуправства возникает из споров в сфере имущественного оборота, базирующегося на принципе диспозитивности, позволяющем участникам отступать от норм действующего законодательства. Поэтому закрепление признака самовольности необходимо, чтобы подчеркнуть неправомерность противодействия преступника общественным отношениям по поводу реализации государством установленного порядка управления. В. А. Владимиров и Ю. И. Ляпунов подчеркивают, что самовольными применительно к составу самоуправства признаются действия, которые совершены без получения соответствующего разрешения со стороны органов власти и управления (например, судебной инстанции, администрации и др.)10.

Признак самовольности самоуправных действий в правоприменительной практике проявляется следующим образом.

? Замоскворецким межмуниципальным районным судом г. Москвы В. был осужден за самоуправство с применением ст. 200 УК РСФСР. Согласно материалам уголовного дела подсудимый, являясь вкладчиком денежных средств в АОЗТ «Тяндьи» концерна «Тибет», в декабре 1994 г. совместно с другими лицами, не осведомленными о его преступной деятельности, самовольно захватил строение, принадлежавшее ТОО «Россиянка» и АОЗТ «Орфей» (также входивших в состав организации «Тибет»), выдворив сотрудников этих предприятий и выставив охрану, самоуправно распорядился имуществом данных фирм в целях погашения долга концерна перед вкладчиками. Действия В. признаны самовольными в силу того, что он не имел соответствующего судебного акта об обращении взыскания на имущество потерпевших организаций11.

Достаточно важным представляется вопрос о возможности совершения самоуправства путем бездействия. Мнения ученых расходятся. Так, М. П. Журавлев и З. А. Незнамова утверждают, что самоуправство выражается только в виде действий. Н. И. Ветров и Ю. И. Ляпунов не исключают возможности совершения самоуправного деяния путем бездействия12. А. В. Кладков полагает, что данное преступление может иметь форму как действия, так и бездействия13. Например, лицо удерживает, не предъявляет, в том числе государственным органам, оспариваемое имущество, в результате чего собственник терпит существенный материальный ущерб. На первый взгляд, подобная точка зрения прямо противоречит требованию ст. 330 УК РФ, в которой самоуправством называется самовольное действие.

Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями.

Вместе с тем, по мнению автора, обоснован вывод Ю. В. Сапронова о том, что фактически самоуправство как противодействие существующему порядку управления вполне может осуществляться путем бездействия и неприменение ст. 330 УК РФ в подобной ситуации является недостатком действующего уголовного закона14.

Тогда как судебная практика еще в советский период указала на невозможность совершения преступного самоуправства путем бездействия.

В постановлении президиума Московского городского суда по делу М., который не исполнил обязанности, возложенной на него решением суда по гражданскому делу, указывается, что «неисполнение лицом решения суда, обязывающего его совершить определенные действия, не является основанием для привлечения его к уголовной ответственности за самоуправство по ст. 200 УК РСФСР»15.

В соответствии с ранее действовавшим и современным уголовным законодательством состав самоуправства является материальным. Самовольные действия вопреки установленному порядку управления могут быть преступными только в том случае, если причиняют существенный вред. При отсутствии данного признака допускается привлечение правонарушителя к административной ответственности по ст. 19.1 КоАП РФ.

Вопрос об определении степени существенности вреда от преступного самоуправства является одним из наиболее спорных в уголовно-правовой науке и практике. По характеру вредных последствий существенным может быть признан имущественный вред в виде реального ущерба либо упущенной выгоды, физический вред в виде побоев или причинения вреда здоровью, нарушение законных прав и интересов граждан (жилищных, трудовых и др.). Данный вывод базируется на разъяснениях, данных Пленумом Верховного Суда СССР: «При решении вопроса о том, является ли причиненный вред существенным, необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального, физического или имущественного вреда»16.

Во всех случаях привлечения лиц к уголовной ответственности за самоуправство правоприменительный орган обязан оценить ущерб, нанесенный преступными действиями, и привести доказательства его существенности применительно к конкретным обстоятельствам. В противном случае квалификация по ст. 330 УК РФ будет неполной. Примером может служить следующее дело.

? По приговору Правобережного районного суда г. Липецка от 17.05.2001 Н. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ к штрафу в пользу ЗАО «Научно-производственная фирма «Российские семена» в размере 24 499 руб. Н. признан виновным в самоуправстве, совершенном при следующих обстоятельствах.

Подсудимый, работая генеральным директором филиала «Липецкие семена» ЗАО НПФ «Российские семена», действуя без каких-либо полномочий со стороны надлежащего органа — собрания акционеров ЗАО, в нарушение Федерального закона «Об акционерных обществах», Положения о филиале «Липецкие семена» издал приказ о выделении себе ссуды в сумме 15 тыс. руб. На основании этого приказа он по договору от 23.02.96 получил ссуду, а 27.01.97 без разрешения собрания акционеров и правления ЗАО НПФ «Российские семена» распорядился об ее погашении, после чего указанная сумма была списана как убытки прошлых лет.

02.10.97 аналогичным способом вопреки установленному порядку Н. оплатил своей жене — главному эксперту филиала стоимость путевки в санаторий за счет средств организации в размере 6 тыс. руб., а затем списал их как убытки.

Помимо этого Н., также не имея полномочий от собрания акционеров ЗАО НПФ «Российские семена», выдал ссуды сотрудникам филиала Ф. (6 тыс. руб.) и Х. (7 тыс. руб.).

Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора районного суда и определения судебной коллегии областного суда и прекращении дела за отсутствием в действиях Н. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Наличие в законе формулировки «совершение каких-либо действий» ведет к тому, что правоохранительными органами в качестве самоуправства часто рассматриваются любые действия, выходящие за пределы норм права, в том числе случаи самозащиты прав хозяйствующих субъектов.

Президиум Липецкого областного суда 23.08.2002 протест удовлетворил по следующим основаниям. Часть 1 ст. 330 УК РФ предусматривает ответственность за самоуправство, т. е. самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями им причинен существенный вред.

Из этого следует, что одним из необходимых признаков данного состава преступления является причинение существенного вреда.

Как установлено судом, существенный вред от действий Н. выразился в том, что в результате выделения ссуд себе, а также сотрудникам Ф. и Х., оплаты путевки жене (также сотруднику филиала) ЗАО НПФ «Российские семена» причинен ущерб в сумме 34 тыс. руб.; кроме того, в результате выплаты ссуд был нанесен вред деловой репутации этого общества.

Однако суд не привел в приговоре доказательств в подтверждение такого вывода. Напротив, как показал свидетель В. (первый вице-президент данной фирмы), сумма в 34 тыс. руб. для ЗАО НПФ «Российские семена» небольшая, деловая же репутация этой фирмы пострадала от обстоятельств, не связанных с данными действиями.

При таких условиях приговор суда был отменен, а уголовное дело в отношении Н. прекращено в связи с отсутствием состава преступления17.

Существенный вред, причиненный самоуправными действиями, должен являться реальным на момент привлечения лица к уголовной ответственности. При этом не может рассматриваться в качестве такового упущенная выгода лица, чьи права и законные интересы были нарушены самовольными действиями. Данные выводы подтверждаются материалами следственной практики.

? ОВД было возбуждено уголовное дело в отношении С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Поводом к тому явились следующие обстоятельства. С., замещавший должность руководителя государственного учреждения, заключил ряд сделок с коммерческой организацией по поводу хозяйственного использования земельного участка. По мнению дознавателя, данные действия причинили существенный вред государственным интересам в связи с непоступлением в бюджет денежных средств за использование земельного участка на сумму свыше 2 млн. руб.

Отменяя постановление о возбуждении уголовного дела, прокурор указал помимо прочих обстоятельств на то, что под существенным вредом в ст. 330 УК РФ понимается реальный материальный ущерб, причиненный заинтересованному субъекту. В этой связи упущенная выгода бюджета не является существенным ущербом и должна быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства.

Анализируя судебно-следственную практику, можно утверждать, что признаки существенного вреда в законе не определены. Подобная ситуация создает трудности в правоприменительной деятельности. Неудачность использования этого термина в отношении состава преступного самоуправства очевидна.

Во-первых, самоуправство не всегда сопряжено с причинением какого-либо вреда.

Во-вторых, если самоуправство связано с нанесением определенного, предусмотренного уголовным законом ущерба, то содеянное образует совокупность преступлений.

Вместе с тем размытая формулировка признака «существенный вред» вполне может быть разъяснена Пленумом Верховного Суда РФ, который с учетом судебно-следственной практики определил бы примерный круг обстоятельств, позволяющих считать самоуправство причиняющим существенный вред.

По мнению автора, самоуправство, совершенное с применением насилия либо угрозой его применения, является деянием, причиняющим существенный вред.Насильственное самоуправство относится к преступлениям с двумя объектами, первым из которых является жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность личности (или их сочетание), а вторым — иные общественные отношения, посягательство на которые совершается путем насилия. Насильственные действия, не направленные на лишение потерпевшего жизни или на причинение тяжкого вреда его здоровью и не повлекшие последствий в виде телесных повреждений или смерти, полностью охватываются понятием насилия как элемента соответствующего состава преступления. Поэтому двухобъектное насильственное самоуправство квалифицируется как единое деяние, если степень интенсивности насилия не превышает ту, которая заложена в уголовно-правовой норме. При этом степень общественной опасности насильственного самоуправства значительно выше, чем насилия и самоуправства, взятых по отдельности.

Кроме того, существенным вредом могут признаваться следующие последствия:

— невозможность использования гражданином или организацией имущества по назначению;

— необходимость осуществления потерпевшим дополнительных расходов на восстановление нарушенного вследствие самоуправных действий права (например, ремонтных работ и т. п.);

— причинение материального ущерба потерпевшему лицу;

— приостановление организацией обычной деятельности в связи с самоуправством преступника.

Факультативным признаком объективной стороны самоуправства является способ совершения данного преступления, а именно применение насилия (ч. 2 ст. 330 УК РФ). Физическое насилие рассматривается в науке как общественно опасное противоправное воздействие на организм другого человека, совершенное против его воли (при этом противоправным и общественно опасным может быть также насилие, применяемое согласно воле потерпевшего, как, например, при эвтаназии). Данное воздействие может быть оказано как на наружные покровы тела человека, так и на его внутренние органы18.

Этот квалифицирующий признак самоуправства отсутствовал в советском законодательстве, и в случаях, когда осуществление действительного или предполагаемого права сопровождалось применением насилия, преступление квалифицировалось по другим нормам уголовного закона. Сопоставляя наказания, установленные ч. 2 ст. 330 УК РФ и другими положениями УК РФ, предусматривающими ответственность за преступления против жизни и здоровья, следует признать, что в данном случае имеется в виду насилие, не связанное с причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, но охватывающее побои, легкий и средней тяжести вред здоровью, а также однократные удары, отталкивание, удержание за одежду, ограничение свободы передвижения путем связывания и т. п. К насилию как посягательству на свободу, телесную неприкосновенность и здоровье личности в ч. 2 ст. 330 УК РФ приравнена угроза его применения, причиняющая вред дополнительному объекту — психической неприкосновенности человека. Включение угрозы в число квалифицированных видов самоуправства полностью согласуется с сущностью данного преступления, так как свидетельствует о свойственном самоуправству элементе принуждения потерпевшего к какому-либо действию, бездействию или претерпеванию самовольного поведения субъекта преступления.

? Примером осуществления самоуправных действий с применением насилия может служить дело по обвинению Ю. и А. в совершении ряда преступлений, в том числе предусмотренных ч. 2 ст. 330 УК РФ, рассмотренное Люблинским районным судом г. Москвы. Согласно материалам дела обвиняемые требовали от потерпевшего Р. выплаты долга, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 40 тыс. долларов США, хотя согласно калькуляции стоимость ремонта их автомобиля составляла 19 188 долларов США. Во время предъявления требований о возмещении расходов на ремонт обвиняемые и другие не установленные следствием лица нанесли потерпевшему несколько ударов и угрожали расправой над ним и его близкими. В дальнейшем преступники удерживали Р. в чужой квартире в Москве около пяти дней, требуя выплаты долга, и с этой целью несколько раз привозили его к знакомым и родственникам для займа денег. Позднее преступники принудили Р. к заключению сделки по получению кредита под залог квартиры, принадлежащей его отчиму19.

Субъективная сторона преступного самоуправства характеризуется умыслом, т. е. преступник сознательно совершает самовольные действия вопреки установленному порядку, зная, что они оспариваются гражданином или организацией, и желает наступления общественно опасных последствий в виде причинения существенного вреда. Нельзя исключать и совершение самоуправства с косвенным умыслом, при котором лицо не желает, однако сознательно допускает наступление преступных последствий своего деяния.

Вместе с тем обязательно наличие доказательств, подтверждающих намерение преступника совершить действия, противоречащие установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку управления общественными отношениями. Отсутствие у лица умысла на совершение самоуправных действий означает отсутствие состава рассматриваемого вида преступления. Примером может служить следующее уголовного дело, возбужденное прокуратурой по факту уничтожения имущества, являющегося федеральной собственностью, закрепленного за государственным учреждением.

Согласно материалам дела объект, принадлежащий государственному учреждению на праве оперативного управления, по решению уполномоченных органов был выведен на реконструкцию в связи с существенным износом здания, эксплуатация которого стала общественно опасной. Проект реконструкции предусматривал замену перекрытий здания с сохранением его несущих конструкций. В ходе выполнения работ подрядной организацией и заказчиком было установлено, что реализация изначального проекта реконструкции невозможна в силу того, что несущие опоры непригодны для замены перекрытий. В связи с этим было принято решение о полном демонтаже строения, хотя изменения в проектную документацию не были внесены в установленном порядке. Учитывая, что действия по сносу совершены с нарушением установленного порядка ведения строительных работ, правоохранительные органы возбудили уголовное дело.

Прекращая уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, следователь указал, помимо прочего, на то, что должностные лица, принимавшие решение о проведении демонтажных работ, не имели умысла на уничтожение федерального имущества, а их действия обусловлены необходимостью скорейшего восстановления объекта, находящегося на стадии реконструкции.

Таким образом, с учетом опыта судебно-следственной практики по делам о самоуправстве можно выделить ряд недостатков диспозиции ст. 330 УК РФ, среди которых главным является размытость объективных и субъективных признаков данного преступления. Использование термина «совершение каких-либо действий» ведет к тому, что часто правоохранительными органами в качестве самоуправства рассматриваются любые действия, выходящие за пределы действующих норм права, прямо не подпадающие под другой состав преступления, в том числе случаи самозащиты прав хозяйствующих субъектов либо реализации их законных интересов без причинения вреда интересам других граждан и организаций.

Обобщив предложения ведущих исследователей вопросов квалификации преступного самоуправства, автор полагает, что оптимальным было бы возвращение к прежней трактовке самоуправства с ее адаптацией к реалиям современной правоприменительной практики.


1 См., например: Сапронов Ю. В. Уголовная ответственность за самоуправство: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 19; Соколова О. В. Самоуправство: уголовно-правовая характеристика: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иваново, 2001. С.11
2 Сапронов Ю. В. Указ. соч. С. 75.
3 Соколова О. В. Указ. соч. С. 13.
4 Бубон К. В. Соотношение хищения и самоуправства при неправомерном обращении наемным работником в свою собственность имущества предприятия // Юридический мир. 2000. № 2. С. 64.
5 Уголовное право. Общая часть / Под ред. д-ра юрид. наук проф. И. Я. Козаченко, д-ра юрид. наук проф. З. А. Незнамова. М., 1997. С. 705.
6 Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М. П. Журавлева, С. И. Никулина. М., 1998. С. 424.
7 Соколова О. В. Указ. соч. С.14.
8 Сапронов Ю. В. Указ. соч. С. 15.
9 Соколова О. В. Указ. соч. С. 103.
10 Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Преступления против порядка управления. М., 1969. С. 39.
11 Постановление Президиума Московского городского суда от 02.07.98 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 5. С.22.
12 См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. д-ра юрид. наук проф. И. Я. Козаченко, д-ра юрид. наук проф. З. А. Незнамова, канд. юрид. наук доц. Г. П. Новоселова. М., 1997. С. 105; Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. М. П. Журавлева, С. И. Никулина. М., 1998. С. 424; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. д-ра юрид. наук проф. Н. И. Ветрова, д-ра юрид. наук проф. Ю. И. Ляпунова. М., 1998. С. 705; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. М., 1999. С. 377
13 Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. М., 1999. С. 378.
14 Сапронов Ю. В. Указ. соч. С. 15.
15 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1967. № 5. С. 15.
16 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1997. С. 334.
17 Постановление президиума Липецкого областного суда от 23.08.2002 // Бюллетень Верховного Суда РФ 2003. № 6. С. 17.
18 См.: Гаухман Л. Д. Насилие как средство совершения преступления. М., 1974. С. 3.
19 Постановление президиума Мосгорсуда от 19.07.2001 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 5.

Оригинал находится здесь

Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Адвокат в Самаре Анатолий Антонов
Если Вам необходима консультация адвоката - не оттягивайте решение данного вопроса, просто перезвоните нам по номеру в Самаре +7 (846) 212-99-71!
К каждому клиенту гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
Приказ Минпромторга России от 12.03.2018 N 716 "Об утверждении типового контракта на оказание услуг выставочной и ярмарочной деятельности для обеспечения государственных и муниципальных нужд, типового контракта на оказание услуг по диагностике, техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств для обеспечения государственных и муниципальных нужд, типового контракта на поставку продукции радиоэлектронной промышленности, судостроительной промышленности, авиационной техники для обеспечения государственных и муниципальных нужд, информационной карты типового контракта на оказание услуг выставочной и ярмарочной деятельности для обеспечения государственных и муниципальных нужд, информационной карты типового контракта на оказание услуг по диагностике, техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств для обеспечения государственных и муниципальных нужд, информационной карты типового контракта на поставку продукции радиоэлектронной промышленности, судостроительной промышленности, авиационной техники для обеспечения государственных и муниципальных нужд и о признании утратившими силу приказов Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 20 февраля 2016 г. N 467 и от 19 мая 2017 г. N 1598"
Приказ Минпромторга России от 28.02.2018 N 585 "Об утверждении форм предоставления информации для включения в государственную информационную систему промышленности субъектами деятельности в сфере промышленности, органами государственной власти и органами местного самоуправления, соответствующих составу информации, предоставляемой оператору государственной информационной системы промышленности для включения в государственную информационную систему промышленности субъектами деятельности в сфере промышленности, органами государственной власти и органами местного самоуправления, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 1604 "О предоставлении субъектами деятельности в сфере промышленности, органами государственной власти и органами местного самоуправления информации для включения в государственную информационную систему промышленности и размещении информации государственной информационной системы промышленности в открытом доступе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"
ПРАВО.RU
ГАРАНТ: Новости
Свежие комментарии