Кассационная жалоба на постановление районного суда и апелляционное постановление Верховного суда на отказ в предоставлении отсрочки отбывания наказания матери несовершеннолетних детей (образец)

В Шестой кассационный суд общей юрисдикции

443126, г. Самара, Крымская площадь, д. 1

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов. Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614

в защиту интересов осужденной Ж.М.Н., ДАТА г.р. отбывающей наказание в ФКУ ИК-НОМЕР УФСИН России по Чувашской Республике — Чувашии

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на постановление Козловского районного суда Чувашской Республики от 22.07.2025 и Апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 15.09.2025

Постановлением Козловского районного суда Чувашской Республики от 22.07.2025 в удовлетворении ходатайства Ж.М.Н. об отсрочки отбывания наказания до достижения ребенком 14-ти летнего возраста в порядке ст. 82 УК РФ по постановлению Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 22.03.2024 г. заменившего условное наказание на реальное — отказано. 

Апелляционным постановлением Верховного Суда Чувашской Республики от 15.09.2025 (далее — Апелляционное постановление) Постановление Козловского районного суда Чувашской Республики от 22.07.2025 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба адвоката без удовлетворения. 

Указанные Постановление и Апелляционное постановление, по мнению защиты, вынесены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, считает их незаконными и подлежащими отмене ввиду следующего.

1. Ж.М.Н. соответствует всем императивным требованиям ч. 1 ст. 82 УК РФ и Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47 для применения отсрочки:

— наличие детей до 14 лет (в т.ч. ребенка-инвалида);

— отсутствие законодательных запретов по категории преступления (ч. 2 ст. 228 УК РФ);

— наличие жилья и легального источника дохода ;

— безупречное поведение в период отбывания наказания.

Однако, суд первой инстанции отказал Ж.М.Н. в предоставлении отсрочки отбывания наказания на основании того, что обстоятельств, свидетельствующих о невозможности обеспечения достаточных и надлежащих условий для нормального воспитания детей без матери, а также для их нравственного и физического развития, судом не установлено (абз. 7 стр. 2 Постановления).

Указанное основание не содержится ни в УК РФ, ни в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47, а также вышеуказанное действующее законодательство не ставит в зависимость возможность предоставления осужденным отсрочки наказания  и соблюдение прав ребенка на момент обращения с соответствующим ходатайством. 

Кроме того, закон не требует доказывания того, что дети не смогут обойтись без матери. Напротив, целью применения отсрочки является обеспечение возможности родителя участвовать в воспитании ребенка, что признано приоритетным интересом.

Данный вывод суда первой инстанции представляет собой неправильное применение ст. 82 УК РФ и вступает в противоречие с разъяснениями Верховного Суда РФ. Вместо того чтобы рассмотреть совокупность обстоятельств, суд сосредоточился на установлении отсутствия гипотетических оснований отказа, которые законом не установлены.

Суд первой инстанции, а затем апелляционный суд с молчаливого согласия, фактически добавили к условиям ст. 82 УК РФ дополнительное требование: необходимость доказывания «невозможности обеспечения условий для воспитания детей без матери».

Таким образом, суд первой инстанции, в нарушении п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47, отказал осужденной Ж.М.Н. в отсрочке наказания по основаниям, не указанным в законе.

 2. Отказ в применении ст. 82 УК РФ в отношении Ж.М.Н. по мотиву о «невозможности ее исправления без реального отбывания наказания» (абз. 5 стр. 4 Постановления) прямо противоречат материалам дела, закону и позиции Пленума Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ.​

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении ходатайства о применении ст. 82 УК РФ, сослались на вывод о том, что «совокупность данных о личности осужденной, ее поведении в период отбывания наказания свидетельствует о невозможности ее исправления в условиях занятости воспитанием детей без реального отбывания наказания» (абз. 5 стр. 4 Постановления; стр. Апелляционного постановления). Указанный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам и закону, носит предположительный характер и не основан на всестороннем исследовании материалов дела.​

В соответствии со ст. 82 УК РФ женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, суд может отсрочить отбывание наказания, если отсутствуют предусмотренные законом запреты и имеются данные, позволяющие сделать вывод о возможности ее исправления в условиях свободы при надлежащем уходе за ребенком. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что применение отсрочки отбывания наказания направлено на обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетних и заключается в предоставлении осужденному возможности своим поведением доказать исправление без реального отбывания назначенного наказания при условии надлежащего ухода за ребенком, его воспитания и всестороннего развития.​

Судами первой и апелляционной инстанций проигнорированы положительные данные о личности осужденной Ж.М.Н. содержащиеся в характеристике предоставленной администрацией ФКУ ИК-НОМЕР УФСИН России по Чувашской Республике.

Из характеристики ФКУ СИЗО‑НОМЕР УФСИН России по Республике Башкортостан следует, что Ж.М.Н. нарушений установленного режима не допускала, взысканий не имела, что прямо свидетельствует о соблюдении ею требований режима и правопослушном поведении в ходе отбывания наказания.​

По прибытии в ФКУ ИК‑НОМЕР УФСИН России по Чувашской Республике Ж.М.Н. была трудоустроена на швейное производство, где ей последовательно присвоены 1‑й, а затем 2‑й разряд швеи, что объективно свидетельствует о росте ее квалификации и доверии со стороны администрации учреждения. Присвоение более высокого разряда предполагает более сложный характер выполняемых работ и более высокий размер оплаты труда, что возможно лишь при добросовестном отношении осужденной к своим обязанностям и положительной оценке ее труда со стороны руководства.​

Согласно приложенной справке о выполнении нормы выработки в 2025 году Ж.М.Н. в марте выполнила 100% нормы, в апреле – 101,7% (перевыполнение), в июне – 92,5% нормы. При этом к дисциплинарной ответственности за невыполнение нормы выработки она не привлекалась, что в совокупности свидетельствует об отсутствии умысла на срыв производственного плана, о малозначительности допущенных недостатков либо отсутствии самого проступка и, следовательно, не может рассматриваться как проявление отрицательного поведения при отбывании наказания.​

Суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на характеристику ИК‑НОМЕР, сделали вывод о том, что «у суда не было оснований для признания положительным поведение Ж.М.Н.», фактически проигнорировав ее существенные положительные элементы. Из характеристики следует, что Ж.М.Н. с работой справляется, на профилактическом учете не состоит, внешне опрятна, участвует в работах по благоустройству учреждения, посещает воспитательные мероприятия, принимает участие в общественной жизни отряда, культурно‑массовых и спортивных мероприятиях, кружковой работе, что свидетельствует о ее включенности в исправительный процесс и формировании устойчивых навыков социально одобряемого поведения.​

ДАТА Ж.М.Н. была аттестована на заседании СВО с выводом «стремится к исправлению», данный вывод сделан компетентными должностными лицами учреждения и в совокупности с приведенными выше данными свидетельствует о достижении основной цели наказания – исправления осужденной, как это предусмотрено ч. 1 ст. 1, ст. 9 УИК РФ (формирование уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам и правилам общежития). При таких обстоятельствах вывод судов о «невозможности ее исправления» прямо противоречит материалам дела и не подтвержден исследованными доказательствами.​

Суд первой инстанции фактически связал возможность исправления осужденной исключительно с реальным отбыванием наказания, указав на невозможность ее исправления в условиях занятости воспитанием детей, тогда как разъяснения Пленума Верховного Суда РФ указывают обратное: отсрочка отбывания наказания по ст. 82 УК РФ как раз направлена на то, чтобы дать осужденному возможность доказать свое исправление без реального отбывания наказания, при условии надлежащего ухода за ребенком и его всестороннего развития. Таким образом, суд подменил смысл института отсрочки, фактически выдвинув в качестве препятствия именно то обстоятельство (нахождение с детьми), которое законом и Пленумом ВС РФ рассматривается как условие для применения отсрочки и средство продолжения исправления в условиях свободы.​

Игнорирование указанной правовой позиции привело к тому, что вывод суда о невозможности исправления Ж.М.Н. вне исправительного учреждения стал произвольным и не основанным на нормах материального права, что свидетельствует о неправильном применении ст. 82 УК РФ и противоречии требованиям ст. 7, 73 УК РФ, ст. 9 УИК РФ и разъяснениям Пленума ВС РФ.​

Суд апелляционной инстанции допустил существенные нарушения при апелляционной проверке доводов жалобы, ограничившись формальной ссылкой на характеристику администрации ИК‑НОМЕР (л. 2-3 Апелляционного постановления) и констатацией отсутствия оснований для признания поведения Ж.М.Н. положительным, не исследовав при этом ее приложение, содержащие данные о фактических показателях труда, отсутствии взысканий и иных положительных сведениях. Противоречия между текстом характеристики (где указывается участие Ж.М.Н. в труде, общественной жизни, воспитательных мероприятиях) и итоговым отрицательным выводом должностных лиц оставлены апелляционным судом без оценки, что свидетельствует о неполноте судебного разбирательства в апелляции.​

В нарушение ст. 389.28 УПК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 08.07.2004 № 237‑О, апелляционная инстанция, отклоняя доводы жалобы о неправильном применении ст. 82 УК РФ, не привела мотивов, по которым эти доводы признаны несостоятельными. Конституционный Суд РФ указывал, что отказ от рассмотрения и оценки обоснованности доводов защиты в жалобах на судебные решения и отсутствие мотивированного ответа на них создают преимущества для стороны обвинения и нарушают баланс процессуальных прав сторон, что несовместимо с требованиями справедливого судебного разбирательства и права на эффективную судебную защиту.​

Фактическое уклонение апелляционного суда от анализа существенных доводов защиты о неверной оценке поведения осужденной при решении вопроса о применении ст. 82 УК РФ повлекло неполную проверку законности и обоснованности судебного решения, ограничило права Ж.М.Н. на справедливое судебное разбирательство и на получение мотивированного ответа по всем значимым вопросам защиты. Указанные нарушения являются существенными, поскольку могли повлиять на исход дела, и в силу ст. 401.15, 401.16 УПК РФ влекут отмену судебных решений в части отказа в применении ст. 82 УК РФ с направлением материала на новое рассмотрение либо с принятием нового решения о предоставлении Ж.М.Н. отсрочки отбывания наказания.

3. Суд первой инстанции необоснованно отказал в применении ст. 82 УК РФ, формально сославшись на отсутствие сведений о нуждаемости детей в уходе именно матерью (абз. 9 стр. 4 Постановления).

При этом суд апелляционной инстанции не исследовал и не оценил представленные данные о тяжелой инвалидности Ж.В., фактическом положении семьи и возможности иных лиц осуществлять уход, а также не мотивировали отклонение соответствующих доводов защиты, чем нарушили требования ст. 7; 389.28 УПК РФ и правовую позицию Конституционного Суда РФ от 08.07.2004 № 237‑О. Указанные нарушения повлияли на исход рассмотрения ходатайства об отсрочке отбывания наказания и влекут отмену судебных решений с направлением материала на новое рассмотрение.

По смыслу разъяснений Пленума ВС РФ, наличие ребенка до 14 лет при отсутствии установленных законом запретов является необходимым условием для рассмотрения вопроса об отсрочке, а такие обстоятельства, как тяжесть заболевания ребенка, отсутствие у него навыков самообслуживания и невозможность обеспечения ухода иными лицами, относятся к числу ключевых факторов, подлежащих оценке при принятии решения. 

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным. В соответствии с п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ апелляционное постановление должно содержать мотивы принятого решения с указанием оснований, по которым доводы апелляционной жалобы признаны необоснованными, что исключает право суда апелляционной инстанции игнорировать или формально отклонять существенные доводы стороны без их анализа. Конституционный Суд РФ в Определении от 08.07.2004 № 237‑О разъяснил, что суды обязана дать ответ по существу всех существенных доводов жалобы, поскольку иное нарушает конституционные гарантии права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.

Судом первой инстанции допущено существенное нарушение выраженное в отсылке на отсутствие сведений о нуждаемости детей в уходе «исключительно матерью», необоснованно сузил предмет исследования, сведя его к формальному установлению факта теоретической возможности участия в уходе иных лиц, и проигнорировал представленные материалы о состоянии здоровья Ж.В. и фактической невозможности организовать надлежащий уход без участия матери. 

Между тем в материал дела были представлены: медицинская справка от ДАТА, подтверждающая установление В. категории «ребенок‑инвалид» до 18 лет, с диагнозом детский церебральный паралич, выраженные нарушения нейромышечных и скелетных функций, атрофия зрительного нерва, тяжелые нарушения психических, языковых и речевых функций, значительное ограничение способности к самообслуживанию (3 степень); данные первичного приема невролога от ДАТА и ДАТА о наличии резистентной эпилепсии с частыми приступами и нуждаемости в постоянной терапии; заключение медицинского психолога от ДАТА о грубом нарушении моторики, отсутствии активной речи и полной зависимости ребенка от взрослых; характеристика из школы от ДАТА об отсутствии навыков самообслуживания и обучении на дому.

Кроме того, суду были представлены сведения о возрасте В. (12 лет), длительности и тяжести ее заболевания, постоянном ношении подгузников и необходимости многократного выполнения санитарно‑гигиенических процедур в течение дня, а также данные о том, что фактический уход за детьми осуществляет бабушка – З.Л.А., ДАТА г.р., инвалид I группы бессрочно, что объективно затрудняет выполнение ею комплекса ежедневных гигиенических и реабилитационных мероприятий в отношении ребенка‑инвалида. Также указывалось, что иные родственники мужского пола, в том числе отец В., к осуществлению таких процедур не могут быть привлечены по этическим причинам, а мать осужденной фактически является единственным лицом, способным обеспечить необходимый уровень ухода и взаимодействия с ребенком, при котором достигается положительная эмоциональная реакция В..​

Однако в постановлении отсутствует анализ указанных медицинских и социальных документов, выводы суда сводятся к общему утверждению об отсутствии сведений о нуждаемости в уходе «исключительно матерью», без сопоставления состояния здоровья ребенка, статуса бабушки‑инвалида, реально сложившихся семейных обстоятельств и интересов несовершеннолетней. Такое игнорирование существенных доказательств противоречит требованиям ст. 88 УПК РФ о всесторонней и объективной оценке всех доказательств в совокупности, а также нарушает разъяснения Пленума ВС РФ о приоритетности прав и интересов ребенка при решении вопроса об отсрочке отбывания наказания.

Судом апелляционной инстанцией при рассмотрении жалобы защиты допущено существенное нарушение уголовного закона, указанный суд ограничился ссылкой на то, что наличие у Ж.М.Н. малолетних детей, один из которых является инвалидом, было учтено при назначении условного наказания по приговору, отмененному в связи с систематическим неисполнением обязанностей (абз. 2  л. 3 Апелляционного постановления), и не дал оценку доводам о неправильном применении ст. 82 УК РФ при разрешении ходатайства в порядке исполнения приговора. Между тем вопрос об учете обстоятельств при назначении наказания (ретроспективный анализ стадии постановления приговора) и вопрос о применении отсрочки отбывания наказания в связи с реальным, текущим состоянием ребенка‑инвалида и семейными условиями являются различными по своему юридическому содержанию и не могут подменять друг друга.

В апелляционном постановлении отсутствуют ссылки на конкретные медицинские документы, на анализ диагноза и степени утраты способности к самообслуживанию Ж.В., на оценку статуса и возможностей бабушки‑инвалида и реальной восполнимости ухода другими лицами, равно как и правовая оценка доводов о необходимости учета разъяснений Пленума ВС РФ и приоритета интересов ребенка. 

Таким образом, требования п. 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ о приведении мотивов принятого решения и обоснования отклонения доводов апелляционной жалобы не выполнены. Данное нарушение является недопустимым формальным игнорированием доводов стороны без фактических и правовых аргументов.

4. Суд первой инстанции при принятии решения сослался на то, что “данных о том, что дети находятся в тяжелом материальном положении, либо лишены надлежащих условий содержания и воспитания, суду не представлено. Напротив, в характеристике на воспитанницу МБДОУ № НОМЕР Ж.А. отмечено положительное отношение отца ребенка и бабушек к дошкольному учреждению положительное, они заинтересованы в сотрудничестве с детским садом, выполняют все рекомендации педагогов по вопросам воспитания и развития девочки” (абз. 9 л. 3 Постановления).

Однако, Постановление Пленума не ставит применение отсрочки по ст. 82 УК РФ в зависимость от материального положения детей или наличия надлежащих условий содержания и воспитания. Согласно п. 4 указанного Постановления Пленума ВС РФ, при решении вопроса о применении отсрочки суд должен принять во внимание сведения об условиях жизни лица и его семьи, о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания совместно с ребёнком, а также иные обстоятельства.

Из акта обследования жилищно-бытовых условий по месту проживания детей Ж. — А. и В. — (адрес: АДРЕС) видно, что жилище оборудовано необходимой мебелью и техникой, в нем чисто, созданы условия для проживания и воспитания детей, выделены места для занятий, отдыха и сна. Также имеется письменное волеизъявление бабушки — З.Л.А., которая изъявила готовность принять для проживания Ж.М.Н. с детьми.

Пункт 4 Постановления Пленума прямо указывает, что само по себе наличие родственников, желающих воспитывать ребенка, не может являться основанием для отказа в отсрочке.

Суд первой инстанции, напротив, привел именно наличие родственников, участвующих в воспитании ребёнка (А.), в качестве мотива для отказа, что противоречит разъяснениям высшей судебной инстанции.

Апелляционная инстанция оставила доводы жалобы без исследования и обоснования, не высказала суждения по существу поставленных в жалобе вопросов, что свидетельствует о формальном отклонении доводов со ссылкой на отсутствие правовых мотивов.

Согласно ч. 1 ст. 389.28 УПК РФ, а также правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 08.07.2004 № 237-О, обязанностью суда апелляционной инстанции является всестороннее рассмотрение каждого довода жалобы. Отказ от анализа существенных вопросов, поставленных защитой, приводит к ограничению прав осужденной на справедливое судебное разбирательство и полную судебную защиту, что нарушает права Ж.М.Н.

В результате осужденная была лишена возможности получить обоснованное возражение на свои доводы о неправильности применения ст. 82 УК РФ.

5. Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 53 «О практике применения судами положений статьи 82 Уголовного кодекса Российской Федерации» при применении отсрочки отбывания наказания суд должен учитывать и “другие обстоятельства”.

Пункт 6 того же Постановления Пленума указывает, что при решении вопроса о возможности отсрочки отбывания наказания судам надлежит учитывать материальное положение осужденного, возможности получения им заработной платы или иного дохода, специфику профессиональной деятельности и другие обстоятельства.

Таким образом, «другие обстоятельства» в смысле п. 4 Пленума включают в себя, в частности, материальное положение и возможности получения дохода осужденной.

В материалах дела имеется гарантийное письмо о трудоустройстве Ж.М.Н., индивидуальный предприниматель Ф.Т.Н. гарантирует, что примет Ж.М.Н. на должность администратора с окладом 30 000 рублей. Данная должность относится к категории дистанционной работы.

Данное обстоятельство гарантирует осужденной получение дохода в размере не менее 30 000 рублей ежемесячно.

Наличие дистанционного формата работы особо значимо для разрешения жалобы по существу, так как позволяет осужденной осуществлять трудовую деятельность и одновременно заниматься воспитанием ребенка, не нарушая условий отсрочки исполнения наказания.

Данным обстоятельствам суд первой инстанции не дал правовой оценки.

Апелляционный суд также ограничился констатацией, что вопрос об отсрочке отбывания наказания уже обсуждался ранее, но суд не дал оценки доводам защитника об имеющемся гарантийном письме и возможности получения дохода.

Суд ограничился общей ссылкой на то, что вопрос уже обсуждался, но не привел конкретные причины, по которым гарантийное письмо о трудоустройстве и возможность получения дохода в размере 30 000 рублей признаны недостаточными.

Отсутствие оценки представленных доказательств (гарантийного письма) означает нарушение права осужденной на справедливое рассмотрение дела и  свидетельствует о нарушении принципа объективности.

6. Довод суда первой инстанции “В решении Набережночелнинского городского суда Р. Татарстан от 1 апреля 2025 года, восстановившего Ж.М.Н. в родительских правах и которым малолетние дети осужденной оставлены с отцом дана оценка созданным по месту жительства детей всех необходимых условий для воспитания и содержания детей. Такие условия созданы без участия самой осужденной, в период отбывания ею лишения свободы” (абз. ч л. 4 Постановления) приведенный в обоснование отказа в удовлетворении ходатайства является незаконным.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания», такие обстоятельства, как наличие родственников, желающих воспитывать ребенка, сами по себе не могут являться основанием для отказа в отсрочке. Это разъяснение является императивным указанием высшей судебной инстанции, направленным на обеспечение единообразия судебной практики.​

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства, сослался на то, что условия для воспитания и содержания детей созданы без участия осужденной — то есть родственниками. Данный довод прямо противоречит п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 47.​

Кроме того, Решение Набережночелнинского городского суда о восстановлении в родительских правах и оставлении детей с отцом фиксировало наличие условий по месту жительства детей, созданных отцом без участия осужденной в период ее нахождения в местах лишения свободы. Однако последующие документы (акт осмотра медицинского психолога и характеристика школы) свидетельствуют, что дочери фактически проживает с бабушкой, а не с отцом, что опровергает вывод суда об устойчивости и достаточности созданных именно отцом условий.

Разъяснения Пленума ВС РФ ориентируют суды на приоритет интересов ребенка и оценку личности осужденного, его поведения и отношения к исполнению родительских обязанностей, а не на формальный факт наличия родственников, которые могут или фактически участвуют в воспитании ребенка. Поэтому вывод суда первой инстанции об отказе в отсрочке, построенный по сути на том, что ребенок может находиться у родственников и уже находится под их опекой, противоречит цели ст. 82 УК РФ и разъяснениям Пленума, что и позволяет квалифицировать такой довод как несостоятельный.

Апелляционная жалоба содержала указанный довод, однако суд апелляционной инстанции не исследовал его, не высказал суждения по существу поставленных в жалобе вопросов, что свидетельствует о формальном отклонении доводов со ссылкой на отсутствие правовых мотивов.

Согласно ч. 1 ст. 389.28 УПК РФ, а также правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 08.07.2004 № 237-О, обязанностью суда апелляционной инстанции является всестороннее рассмотрение каждого довода жалобы. Отказ от анализа существенных вопросов, поставленных защитой, приводит к ограничению прав осужденной на справедливое судебное разбирательство и полную судебную защиту, что нарушает права Ж.М.Н.

В результате осужденная была лишена возможности получить обоснованное возражение на свои доводы о неправильности применения ст. 82 УК РФ.

Таким образом, осужденная Ж.М.Ю. обладает всеми предусмотренными законодательством основаниями для применения судом отсрочки отбывания наказания до момента достижения ее дочерью Ж.А.П. (ДАТА г.р.) возраста четырнадцати лет, что установлено ст. 82 УК РФ и подтверждается материалами дела.

Однако ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции надлежащим образом не исследовали и не оценили обстоятельства, свидетельствующие о возможности и целесообразности применения указанной нормы. Такой подход судов свидетельствует о формальном исследовании обстоятельств дела и находящихся в нем материалов, что не соответствует требованиям объективно, всестороннего и полного рассмотрения доводов осужденной и ее защитника.

Необоснованный отказ судами обеих инстанций в применении отсрочки отбывания наказания, предусмотренной статьей 82 Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушает права осужденной и требует безусловного пересмотра судебных решений в кассационном порядке.

На основании вышеизложенного и руководствуясь положениями гл. 45.1 УПК РФ,

ПРОШУ СУД:

1. Постановление Козловского районного суда Республики Чувашия от 22.07.2025 и Апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 15.09.2025 — отменить.
2. Удовлетворить ходатайство осужденной Ж.М.Н., ДАТА г.р., о предоставлении отсрочки от отбытия наказания до достижения ребенком 14-ти летнего возраста в порядке ст. 82 УК РФ по постановлению Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 22.03.2024.

Приложение: 

1. Ордер адвоката Антонова А.П. на 1 л. (оригинал)
2. Заверенная копия Постановления Козловского районного суда Республики Чувашия от 22.07.2025;
3. Заверенная копия Апелляционного постановления Верховного Суда Чувашской Республики от 15.09.2025.

     Защитник Ж.М.Н.__________________ адвокат Антонов А.П.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (И)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.