г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71
г. Самара, пр-т. Карла-Маркса, д. 192, оф.619
+7 (846) 212-99-71

Обобщение практики применения судами Самарской области законодательства об исполнительном производстве

В соответствии с заданием Верховного Суда Российской Федерации судебной коллегией по гражданским делам Самарского областного суда проведено обобщение практики применения судами Самарской области законодательства об исполнительном производстве.

Для данного обобщения были изучены поступившие на обобщение гражданские дела и материалы указанной категории, рассмотренные судами области в 2012-2014 годах в количестве 382, а также гражданские дела за указанный временной промежуток, являвшиеся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. Согласно статистическим данным, за указанный период судами области рассмотрено 3046 дел указанной категории. При этом количество дел за период с 2012 по 2014 год свидетельствует об устойчивой тенденции сохранения на одном уровне количества обращений заинтересованных лиц в суды за разрешением спорных ситуаций в сфере исполнительного производства. Так в 2012 году рассмотрено 1128 дел, в 2013 году 1227 дел, за 8 месяцев 2014 года рассмотрено 691 дело.
Изучение судебной практики показало, что суды при разрешении дел указанной категории правильно исходят из того, что в соответствии с ч.1 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Федеральный закон «Об исполнительном производстве») законодательство Российской Федерации об исполнительном производстве основано на Конституции Российской Федерации и состоит из данного Федерального закона, Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ «О судебных приставах» (далее — Федеральный закон «О судебных приставах») и иных федеральных законов, регулирующих условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.
К таким федеральным законам относится Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, в разделе седьмом которого регламентируется производство, связанное с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов (статьи 428-446 ГПК РФ).
Кроме того, суды, как правило, учитывают разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», данные судам в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства при рассмотрении дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих (далее — Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 2).
В целом обобщение показало, что при рассмотрении этих дел судами Самарской области в основном правильно разрешались заявленные требования. В то же время некоторые вопросы процессуального и материального права требуют анализа и дополнительного разъяснения.
Наибольшее количество дел, из числа рассмотренных, составляют дела по заявлениям об оспаривании бездействия судебных приставов-исполнителей, об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по возбуждению, окончанию и по прекращению исполнительного производства, об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по аресту имущества должников, об оспаривании постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании исполнительского сбора.
Определениями судов производство по делам прекращалось, заявления оставлялись без рассмотрения, возвращались заявителю, при этом нормы процессуального права в основном применялись правильно, однако имели место и ошибки при постановлении указанных определений.
Так, судебная коллегия признала незаконным определение судьи Ленинского районного суда г.Самары от 13 сентября 2013 года, которым Департаменту управления имуществом городского округа Самара возвращено заявление об оспаривания постановления судебного пристава-исполнителя межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Самарской области.
Возвращая заявление, судья исходил из того, что Межрайонный отдел судебных приставов, исполняющий решение суда, осуществляет свою деятельность по месту своего нахождения в Октябрьском районе города Самары, в связи с чем, заявленные Департаментом управления имуществом городского округа Самара требования подсудны Октябрьскому районному суду города Самары.
Отменяя определение, судебная коллегия указала, что в результате принятия обжалуемого определения нарушено конституционное право заявителя на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47 Конституции Российской Федерации), допущенное нарушение норм процессуального права является существенным, без устранения которого восстановление и защита нарушенных прав, законных интересов заявителя невозможны.
Как видно из содержания заявления Департамента управления имуществом городского округа Самара, заявитель в порядке статьи 441 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оспаривает постановление судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов о взыскании с Департамента управления имуществом городского округа Самара исполнительского сбора за неисполнение исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения.
В силу части 3 статьи 441 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) рассматривается в порядке, предусмотренном главами 23 и 25 ГПК Российской Федерации, с изъятиями и дополнениями, предусмотренными названной статьей.
Таким изъятием является положение части 2 статьи 441 ГПК Российской Федерации, согласно которому заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в суд, в районе деятельности которого исполняет свои обязанности указанное должностное лицо, а не по месту нахождения, как это предусмотрено статьей 254 ГПК Российской Федерации в случае оспаривания действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего.
Аналогичное положение содержится в части 1 статьи 128 Федерального закона «Об исполнительном производстве»
Из разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащегося в пункте 14 Постановления Пленума от 10 февраля 2009 г. N 2 следует, что в силу части 2 статьи 441 ГПК РФ заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов, связанных с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов не может быть подано по месту жительства заявителя, как это предусмотрено главой 25 ГПК Российской Федерации, а подлежит рассмотрению судом, в районе деятельности которого исполняют свои обязанности указанные должностные лица.
Таким образом, правовое значение при определении подсудности требований, заявленных в порядке статьи 441 ГПК Российской Федерации, имеет не место нахождения Межрайонного отдела судебных приставов, а место совершения исполнительных действий.
Статьей 33 вышеназванного Федерального закона установлено, что если должником является организация, то исполнительные действия совершаются и меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем по ее юридическому адресу, местонахождению ее имущества или по юридическому адресу ее представительства или филиала.
Из представленных материалов усматривается, что юридическим адресом должника по исполнительному производству является город Самара, Ленинский район, улица Льва Толстого, 20, следовательно, местом совершения исполнительных действий и местом исполнения судебным приставом своих обязанностей является Ленинский район города Самары.
При таких обстоятельствах у судьи не имелось правовых оснований для возвращения заявления Департамента управления имуществом городского округа Самара в связи с неподсудностью дела Ленинскому районному суду города Самары.
При разрешении вопроса о принятии к производству суда заявлений об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) судьи правильно руководствовались положениями главы 3 ГПК РФ, определяющей подведомственность и подсудность гражданских дел, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 2, согласно которым мировые судьи не вправе рассматривать дела данной категории.
Однако имеется единичный случай возращения заявления об оспаривании бездействия должностного лица службы судебных приставов в связи с тем, что указанные требования подлежат разрешению мировым судьей.
Так, Кошкинский районный суд Самарской области, своим определением от 11 марта 2014 года вернул ООО «Столичное коллекторское агентство» заявление об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя ОСП Елховского района Самарской области, сославшись на то, что заявленные требования подлежат разрешению мировым судьей.
Судебной коллегией данное определение отменено, заявление направлено в тот же суд для рассмотрения со стадии принятия.
Прекращая производство по делам в связи с отказом заявителя от принятого к производству заявления, суды обоснованно руководствовались разъяснением Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума от 10 февраля 2009 г. N 2, из которого следует, что по смыслу норм, закрепленных в главах 23 и 25 ГПК РФ, возможность принятия судом отказа от принятого к производству заявления по данной категории дел не исключается.
Вместе с тем при решении вопроса о допустимости принятия отказа от заявления с учетом положений части 2 статьи 39, статьи 173 ГПК РФ суды не всегда выясняли мотивы, по которым заявитель отказывается от своих требований, является ли такой отказ его свободным волеизъявлением, не противоречит ли он закону и не нарушает ли права и свободы заявителя, а также других лиц, интересы которых он представляет, понятны ли заявителю последствия принятия судом отказа от заявления.
Примером прекращения производства по делу по данному основанию является гражданское дело по заявлению Данилова В.С. об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Шигонского района Самарской области (определение Шигонского районного суда Самарской области от 1 марта 2013 года).
Протокол судебного заседания содержит в себе объяснения заявителя о причинах отказа от заявления и о добровольности отказа, о том, что заявителю последствия отказа от заявления судом разъяснены и понятны, определение суда мотивировано, содержит в себе ссылки на вышеприведенные разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации и нормы процессуального права, а также обоснования вывода суда о возможности принятия отказ заявителя от заявления.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 своего Постановления от 10 февраля 2009 г. N 2, разъяснил, что судам следует иметь в виду, что правильное определение ими вида судопроизводства (исковое или по делам, возникающим из публичных правоотношений), в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, несогласных с решением, действием (бездействием) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд (например, подача заявления в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ, или подача искового заявления).
Несмотря на данное разъяснение, в судебной практике продолжают иметь место случаи необоснованного прекращения производства по делам рассматриваемой категории.
Так определением Ставропольского районного суда Самарской области от 24 мая 2013 года прекращено производство по делу по заявлению Вороновой Н.Л. об оспаривании постановлений судебного пристава-исполнителя ОСП Ставропольского района Самарской области о регистрации права собственности взыскателя ЗАО ВТБ 24 на принадлежащее ей имущество (земельный участок и жилой дом) и об окончании исполнительного производства.
Прекращая производство по делу, суд пришел к выводу о наличии спора о праве, подведомственного суду, вытекающего не из публичных, а из гражданских правоотношений – о праве собственности Вороновой Н.Л. на недвижимое имущество, в связи с чем на основании ч.4 ст. 1 ГПК РФ применил норму, регулирующую сходные правоотношения в особом производстве (ч.3 ст. 263 ГПК РФ) и оставил поданное заявление без рассмотрения, разъяснив его подателю право на разрешение спора в порядке искового производства.
Отменяя определение, судебная коллегия указала на то, что судом не были учтены положения статей 254 и 255 ГПК РФ и вышеуказанного разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым гражданин, который считает, что если действием органа государственной власти нарушены его права и свободы, он вправе обратится в суд с соответствующим заявлением, избрав по своему усмотрению объект и способ защиты нарушенных прав.
По данному делу Воронова Н.Л. не заявляла требований о признании за ней права собственности на недвижимое имущество, а ставила вопрос о проверке законности постановлений судебного пристава-исполнителя, вынесенных в рамках исполнительного производства по обращению взыскания на заложенное имущество. Спор о праве гражданском ею не заявлялся, предметом рассмотрения в суде являлся административно-правовой спор, в связи с чем поданное заявление подлежало рассмотрению исходя из предмета заявленного требования, при этом выяснению по нему подлежали обстоятельства, указанные в пункте Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. N 2 с целью проверки того, совершены ли обжалуемые действия в пределах полномочий судебного пристава исполнителя, противоречат ли они закону и нарушают ли принадлежащие заявителю права и свободы, установленные законом или иным нормативным актом.
Судебная коллегия признала незаконным оставление без рассмотрения заявления Белоусова В.А. об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Ставропольского района Самарской области об окончании исполнительного производства (Определение Ставропольского районного суда Самарской области от 20 февраля 2014 года).
Оставляя заявление без рассмотрения по причине неявки заявителя и его представителя в судебные заседания назначенные на 13 и на 20 февраля 2014 года без уважительных причин, суд, применил положения, предусмотренные абз. 8 ст. 222 ГПК РФ, согласно которым истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.
Однако такой вывод суда не основан на требованиях закона и сделан без учета положений статьи 257 ГПК РФ, которой предусмотрено, что неявка в судебное заседание гражданина, должностного лица, действия (бездействие) которого оспаривается, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению заявления.
Таким образом, при рассмотрении заявленных в порядке главы 25 ГПК РФ требований об оспаривании действий (бездействия) или решений должностного лица службы судебных приставов оснований к оставлению таких заявлений без рассмотрения, предусмотренных п. 8 ст. 222 ГПК РФ, не имеется.
Кроме того, суд при разрешении вопроса об оставлении заявления без рассмотрения не учел, что на 13 и на 20 февраля 2014 года назначались предварительные судебные заседания, оставление заявление без рассмотрения по причине повторной неявки истца в предварительное судебное заседание законом не предусмотрено, кроме того суд не выяснил позицию ОСП Ставропольского района Самарской области по поводу оставления заявления Белоусова В.А. без рассмотрения.
При таком положении предусмотренных законом оснований для оставления заявления Белоусова В.А. об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства без рассмотрения у суда не имелось.
Аналогичную ошибку допустил Промышленный районный суд г.Самары, который определением от 11 ноября 2013 года на основании абз. 8 ст. 222 ГПК РФ оставил без рассмотрения заявление ООО «Коммерческий Волжский социальный банк» об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Промышленного района г.Самары.
Определением судьи Железнодорожного районного суда г.Самары от 20 февраля 2013 года Сковиковой С.Л. отказано в принятии заявления об обжаловании бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившееся в невручении ей копии постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении.
При рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству суда, судья пришел к выводу о том, что заявление не подлежит рассмотрению по правилам главы 25 ГПК РФ, поскольку заявленное Сковиковой С.Л. требование неразрывно связано с конкретным делом об административном правонарушении в отношении ООО «Фирма РОСТ», подлежащим рассмотрению в порядке, предусмотренном КоАП РФ.
Судебная коллегия с данным выводом не согласилась, определение судьи отменило, указала, что производство по делу об административном правонарушении прекращено, КоАП РФ не предусматривает порядок обжалования бездействия, выразившегося в невручении потерпевшему копии постановления о прекращении дела об административном правонарушении, невручение копии постановления о прекращении дела об административном правонарушении препятствует Сковиковой С.Л. в осуществлении права на обжалования указанного постановления, в ином судебном порядке заявитель защитить свои прав не может, исходя из разъяснения, содержащегося в пункте 7 Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 своего Постановления от 10 февраля 2009 г. N 2 согласно которому в случае, если производство по делу об административном правонарушении прекращено, то создание препятствий к осуществлению гражданином или организации своих прав и свобод после прекращения производства по делу могут быть оспорены по правилам главы 25 ГПК РФ.
В отношении применения судами норм процессуального права при рассмотрении данной категории дел следует отметить ненадлежащую подготовку дел к судебному разбирательству.
Важность данной стадии подчеркнута в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», в соответствии с преамбулой которого соблюдение требований закона о проведении надлежащей подготовки гражданских дел к судебному разбирательству является одним из основных условий правильного и своевременного их разрешения. Не проведение либо формальное проведение подготовки дел к судебному разбирательству, как правило, приводит к отложению судебного разбирательства, волоките, а в ряде случаев и к принятию необоснованных решений.
В нарушение требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды области за исключением единичных случаев, приступают к судебному рассмотрению гражданских дел рассматриваемой категории без выполнения всех необходимых действий по их подготовке к судебному разбирательству, предусмотренных главой 14 ГПК РФ, в подавляющем числе случае ограничившись лишь указанием на дату вызова сторон на беседу или дату проведения предварительного слушания и иногда содержат в себе разъяснения сторонам процессуальных прав и обязанностей и направление им копий заявления и приложенных к нему документов.
При этом материалы исполнительного производства, которые являются необходимым доказательством по делам данной категории из подразделений судебных приставов не запрашиваются, лицам, участвующим в деле, не разъясняется, что по данной категории дел обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) согласно ч. 1 ст. 249 ГПК РФ и с учетом положений п. 20 Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 г. N 2 возлагается на должностное лицо службы судебных приставов, которое приняло оспариваемое решение или совершило оспариваемые действия (бездействие), а на заявителя в силу ч. 1 ст. 247 ГПК РФ возлагается обязанность доказать нарушение его прав и свобод. Как следствие, остаются неустановленными все обстоятельства, имеющие значение по делу, доказательства, призванные подтвердить те или иные значимые обстоятельства, отсутствуют.
В этой связи следует отметить, что для вынесения законного и обоснованного решения суду необходимо установить по делу следующие обстоятельства: когда, кем и на основании какого судебного акта, акта иного органа или должностного суда выдан исполнительный документ, кем и когда возбуждено исполнительное производство, кто является сторонами исполнительного производства, совершение (принятие) должностным лицом службы судебных приставов оспариваемого решения, нарушение оспариваемым постановлением, действием (бездействием) прав, свобод и законных интересов заявителя, законность и обоснованность оспариваемых постановлений, действий. Указанные обстоятельства, за исключением обязанности доказывания законности и обоснованности оспариваемого постановления, действия должностного лица службы судебных приставов, а также отсутствие с его стороны незаконного бездействия, надлежит доказать заявителю. Без проведения надлежащей подготовки дела к судебному разбирательству установление указанных обстоятельств является затруднительным, в результате суды вынуждены откладывать судебное разбирательство с целью совершения действий, которые должны были совершаться в ходе подготовки дела к судебному разбирательству.
Кроме того, при разрешении вопроса о принятии заявления к производству суда необходимо, если из материалов дела усматривается обращение заявителя в суд с заявлением об оспаривании решения, действий (бездействия) должностного лица службы судебных приставов за пределами, установленного частью второй статьи 441 ГПК Российской Федерации специального десятидневного срока оспаривания решений, действий или бездействия судебного пристава-исполнителя, в предмет доказывания по делу включаются следующие обстоятельства: был ли заявитель надлежащим образом извещен о дате, времени и месте совершения оспариваемого действия, участвовал ли заявитель при совершении оспариваемого действия, направлялась ли заявителю копия оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя и когда она им была получена, суд обязан предложить заявителю предоставить доказательства, подтверждающие наличие уважительных причин пропуска срока обращения в суд, после чего при наличии ходатайства заявителя о признании причин пропуска срока уважительными, обсудить его.
В соответствии с частью 2 статьи 441 ГПК РФ заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в суд, в районе деятельности которого исполняет свои обязанности указанное должностное лицо, в десятидневный срок со дня вынесения постановления, совершения действий либо со дня, когда взыскателю, должнику или лицам, чьи права и интересы нарушены такими постановлением, действиями (бездействием), стало известно о нарушении их прав и интересов.
В силу статьи 122 Федерального закона «Об исполнительном производстве» жалоба на действия (бездействие) должностного лица службы судебных приставов подается в течение десяти дней со дня совершения действия либо установления факта его бездействия.
Лицом, не извещенным о времени и месте совершения действий, жалоба подается в течение десяти дней со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о совершении действий (бездействии).
Таким образом, законодатель начало течения срока обращения с заявлением в суд в порядке статьи 441 ГПК РФ связывает, в том числе,     с моментом осведомленности лица о нарушении его прав и интересов принятыми постановлениями либо действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя,
На основании части 3 статьи 441 ГПК РФ заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) рассматривается в порядке, предусмотренном главами 23 и 25 настоящего Кодекса, с изъятиями и дополнениями, предусмотренными настоящей статьей.
В силу части 2 статья 256 ГПК РФ (глава 25) причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.
По смыслу закона вопрос о соблюдении заявителем сроков обращения в суд по делам об оспаривании действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя является юридически значимым по делу обстоятельством, подлежит обсуждению независимо от того, ссылаются ли на это обстоятельство заинтересованные лица, обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе и при установлении факта пропуска без уважительных причин     указанного срока суд отказывает в удовлетворении заявления.
Это соответствует и разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 2 .
Данные положения законодательства при рассмотрении дел об оспаривании постановлений должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) судами области за редким исключением применяются правильно, каких либо затруднений при этом не возникает.
Судебная коллегия считает необходимым еще раз обратить внимание судов на то, что исходя из положений ст. 441 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 2 по анализируемой категории дел подлежит привлечению к участию в деле непосредственно судебный пристав-исполнитель, как должностное лицо службы судебных приставов, чьи действия (бездействие) оспариваются. На данное обстоятельство уже обращалось внимание судов области в обобщении судебной практики Самарского областного суда по делам анализируемой категории за период 2008 год и первую половину 2009 года, однако судами должностные лица службы судебных приставов, чьи действия (бездействие) оспариваются, к участию в деле не привлекались, что нельзя признать правильным.
Кроме того, судам в каждом конкретном случае необходимо решать вопрос о наличии либо отсутствии других заинтересованных лиц кроме заявителя и должностного лица службы судебных приставов, чьи действия (бездействие) оспариваются.
При этом судам следует учитывать позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года» в ответе на Вопрос №2, согласно которой в случае если заявленное требование непосредственно касается кого-либо из лиц, не участвующих в деле, и решение по делу затрагивает его права и обязанности, то привлечение такого лица к участию в деле в качестве заинтересованного лица является обязательным.
Кроме того, в соответствии с п. 4 ч. 4 статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение заявленного требования, непосредственно касающегося кого-либо из лиц, не привлеченных к участию в деле, и чьи права и обязанности затрагивает судебное решение.
Срок рассмотрения и разрешения дел об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) определяется исходя из положений части 1 статьи 257 ГПК РФ, согласно которой заявление рассматривается судом в течение десяти дней, однако, как показал анализ представленных на обозрение дел указанный срок судами нарушается в силу разных причин, одной из которой как уже указывалось выше является ненадлежащая подготовка дел к судебному разбирательству.
Во избежание нарушений установленного законом срока рассмотрения дел указанной категории суда следует руководствоваться разъяснениям содержащимися в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 2, согласно которым в целях соблюдения установленного частью 1 статьи 257 ГПК РФ срока рассмотрения дел данной категории суду следует принимать меры к надлежащему и наиболее быстрому извещению лиц, обратившихся в суд с заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия), а также заинтересованных лиц (их представителей) о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством СМС-сообщения в случае их согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату и наличия расписки, подтверждающей факт согласия на получение СМС-извещения, оформленной надлежащим образом.
При невозможности рассмотрения дела в отсутствие заинтересованных лиц суд, признав обязательной явку в судебное заседание должностных лиц службы судебных приставов, откладывает разбирательство дела на основании части 1 статьи 169 ГПК РФ, а в случае неявки в судебное заседание без уважительных причин должностных лиц службы судебных приставов, явка которых признана судом обязательной, необходимо обсуждать вопрос о возможности наложения на них штрафа в пределах, установленных частью 4 статьи 246 ГПК РФ.
Кроме того, в таких случаях судам следует реагировать на нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона путем вынесения частных определений в адрес службы судебных приставов и ее должностных лиц для принятия ими необходимых мер и сообщения суду о принятых мерах в месячный срок.

Анализ дел, с вынесением судебных решений, рассмотренных судами по отдельным категориям дел.

1. Оспаривание бездействия судебных приставов-исполнителей

Обращаясь в суд, заявители просят признать незаконным бездействие должностных лиц службы судебных приставов по следующим основаниям:
непринятие судебными приставами-исполнителями предусмотренных законодательством об исполнительном производстве необходимых мер для своевременного, полного и правильного исполнения судебного решения;
не направление запросов в регистрирующие органы;
несвоевременное совершение исполнительных действий;
не направление сторонам исполнительного производства постановлений, принимаемых судебным приставом-исполнителем.
В соответствии абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 2 к бездействию относится неисполнение органом государственной власти, органом местного самоуправления, должностным лицом, государственным или муниципальным служащим обязанности, возложенной на них нормативными правовыми и иными актами, определяющими полномочия этих лиц (должностными инструкциями, положениями, регламентами, приказами).
В случае признания бездействия незаконным на соответствующий орган или должностное лицо возлагается обязанность в течение определенного судом срока совершить конкретные действия (статья 258 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 28 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ).
Несмотря на данное разъяснение, обобщение показало, что суды испытывают трудности при рассмотрении дел указанной категории.
Так, судебной коллегией отменено решение Автозаводского районного суда от 10 апреля 2014 года с принятием нового решения об удовлетворении заявления ЗАО АКБ «Газбанк» о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя ОСП Автозаводского района г.Тольятти Самарской области в ходе исполнительного производства по которому заявитель является взыскателем, а Жалнин А.Н. должником, выразившегося в отсутствии действий, необходимых для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительного документа.
Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд сослался на то, что в ходе исполнительного производства судебным приставом-исполнителем предпринимались меры принудительного исполнения, предусмотренные Федеральным законом «Об исполнительном производстве», отсутствие положительного результата по исполнению требований исполнительного документа и превышение двухмесячного срока, отведенного указанным Федеральным законом на исполнение требований, содержащихся в исполнительном листе не является основанием для удовлетворения требований заявителя.
Судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда и указала на отсутствие в материалах дела доказательств совершения судебным приставом-исполнителем действий, необходимых для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительного документа с момента возбуждения исполнительного производства 8 апреля 2013 года и до обращения взыскателя 18 марта 2014 года в суд, что привело к нарушению прав ЗАО АКБ «Газбанк» как стороны исполнительного производства.
В рамках исполнительного производства за указанный период судебным приставом-исполнителем произведено по указанному в исполнительном документе адресу должника в Автозаводском районе г.Тольятти в общей сложности десять выходов. Из содержания составленных по итогам выходов актов следует, что при совершении указанных действий никто не присутствовал, произведены они без участия понятых, дверь в квартиру должника никто не открыл. При этом соседи опрашивались только в ходе последнего выхода совершенного 3 марта 2014 года, в ходе опроса спустя почти 11 месяцев со дня возбуждения исполнительного производства было установлено, что по данному адресу никто не проживает, после чего судебным приставом-исполнителем был направлен запрос в отдел адресно-справочной работы УФМС России по Самарской области, из ответа на который выяснилось, что местом регистрации должника с 28 ноября 2011 года является адрес в Ставропольском районе Самарской области.
Действия по направлению в ОСП Ставропольского района Самарской области поручения по совершению отдельных исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, по вынесению постановлений о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимости зарегистрированных за должником и о временном ограничении его выезда за пределы РФ, по проверке адреса организации, указанного взыскателем как место работы должника произведены судебным приставом-исполнителем уже после обращения ЗАО АКБ «Газбанк» в суд и не могут являться доказательством отсутствия оспариваемого бездействия со стороны судебного пристава-исполнителя.
Решением того суда от 4 апреля 2014 года отказано в удовлетворении заявления ЗАО АКБ «Газбанк» об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя ОСП Автозаводского района г.Тольятти Самарской области в ходе исполнительного производства от 22 июля 2010 года по которому банк является взыскателем, а Плаксина Е.Е. солидарным должником, выразившегося в не передаче на реализацию на торги недвижимого имущества, на которое судебным решением обращено взыскание и определен порядок его реализации в срок с момента возбуждения исполнительного производства и до 3 марта 2014 года – даты обращения в суд с заявлением.
Суд пришел к выводу о необоснованности требований заявителя, при этом сослался на то, что действия, направленные на исполнение решения суда судебным приставом-исполнителем производятся, их недостаточность и несвоевременность, не позволяет сделать вывод об отсутствии таких действий.
Судебная коллегия отменила решение суда по следующим основаниям.
Материалами дела подтверждается, что в рамках исполнительного производства за указанный период судебным приставом-исполнителем 23 марта 2011 года были совершены действия по описи и аресту имущества должника, на которое решением суда обращено взыскание и 22 января 2014 года действия по составлению и направлению в адрес УФССП России по Самарской области заявки по организации реализации недвижимого имущества путем проведения торгов.
Вместе с тем, целью любого судебного постановления является фактическое восстановление нарушенного или оспариваемого права, что достигается путем быстрого и эффективного исполнения принимаемых актов.
Согласно статье 1 Федерального закона «Об исполнительном производстве» и статье 1 Федерального закона «О судебных приставах» обязанности по осуществлению принудительного исполнения судебных актов возложены на судебных приставов-исполнителей.
В соответствии со статьей 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу. Меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства. Мерами принудительного исполнения являются, в том числе, обращения взыскания на имущество должника, а также иные действия, предусмотренные федеральным законом или исполнительным документом.
В силу статьи 69 Федерального закона обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо передачу взыскателю.
Статьей 78 Федерального закона предусмотрено, что обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по исполнительному документу — судебному акту, исполнительному листу, исполнительной надписи нотариуса. Заложенное имущество реализуется в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с учетом особенностей, предусмотренных Федеральным законом «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и Законом Российской Федерации «О залоге», а также другими федеральными законами, предусматривающими особенности обращения взыскания на отдельные виды заложенного имущества. Требования залогодержателя удовлетворяются из выручки от продажи заложенного имущества после погашения расходов на проведение торгов.
В соответствии со статьей 87 Федерального закона реализация имущества должника, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, осуществляется путем его продажи специализированными организациями, привлекаемыми в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. О передаче имущества должника на реализацию судебный пристав-исполнитель выносит постановление.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что судебным приставом-исполнителем в соответствии с положениями статьи 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предпринимались меры принудительного исполнения, указанные в исполнительном документе в период времени с 23 марта 2011 года по 22 января 2014 года, то есть в течение двух лет 10 месяцев. Доказательств того, что препятствием совершения указанных действий являлось отсутствие у судебного пристава-исполнителя необходимых для этого документов, а также того, что в 2012-2103 годах судебный пристав-исполнитель запрашивал у взыскателя данные документы, в нарушение требований ч.1 ст. 249 ГПК РФ судебным приставом-исполнителем суду не представлено.
В результате бездействия судебного пристава-исполнителя цель решения Центрального районного суда г.Тольятти Самарской области по восстановлению нарушенного права ЗАО АКБ «Газбанк» не достигнута, чем нарушены права ЗАО АКБ «Газбанк» как стороны исполнительного производства.
Решением Октябрьского районного суда г.Самары от 20 сентября 2013 года удовлетворено заявление ОАО «Сбербанк России» в лице Управление «Автозаводское отделение» Самарского отделения №6991 о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя УФССП по Самарской области по исполнительному производству, выразившееся в непринятии мер для проведения государственной регистрации права собственности Мердеевой Э.А. на нежилое помещение, на судебного пристава-исполнителя возложена обязанность по принятию мер для проведения государственной регистрации права заявителя на нежилое помещение.
Заявляя указанные требования, банк указал на то, что в ходе сводного исполнительного производства, по которому он является взыскателем, судебным приставом-исполнителем было выявлено наличие в собственности должника Мердеевой Э.А. недвижимого имущества – нежилого помещения. Не принимая мер для государственной регистрации права собственности должника на недвижимое имущество для последующего обращения на него взыскания, судебный пристав-исполнитель допускает незаконное бездействие.
Удовлетворяя требования банка, суд согласился с его доводами.
Отменяя указанное решение, судебная коллегия указала на то, что правовые нормы, возлагающие на судебного пристава-исполнителя безусловную обязанность совершить те или иные исполнительные действия, ни заявителем, ни судом не приведены.
При этом, согласно п. 14 ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе совершать исполнительные действия, такие как, в частности, обращаться в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество и сделок с ним (далее — регистрирующий орган), для проведения регистрации на имя должника принадлежащего ему имущества в случаях и порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом.
В силу части 1 ст. 66 указанного Федерального закона судебный пристав-исполнитель вправе обратиться в регистрирующий орган для проведения в установленном порядке государственной регистрации права собственности должника на имущество, иного имущественного права, принадлежащего ему и подлежащего государственной регистрации, в целях последующего обращения взыскания на указанное имущество или имущественное право при отсутствии или недостаточности у должника иного имущества или имущественного права, на которое может быть обращено взыскание.
Таким образом, обязанность судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства, направленного на взыскание денежных средств, обратиться в регистрирующий орган для проведения в установленном порядке государственной регистрации права собственности должника на недвижимое имущество, законодателем не предусмотрена. Несогласие с эффективностью и полнотой действий должностных лиц службы судебных приставов само по себе о наличии бездействия со стороны судебного пристава-исполнителя по заявленным банком основаниям не свидетельствует. Факт совершения судебным приставом-исполнителем действий, направленных на установление и реализацию выявленного имущества должника подтвержден материалами исполнительного производства и лицами, участвующими в деле не оспаривался. При таких обстоятельствах правовые основания для удовлетворения требований банка отсутствовали.

 

2. Оспаривание постановлений о взыскании исполнительского сбора

В соответствии с положениями статьи 112 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительский сбор является денежным взысканием, налагаемым на должника в случае неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения исполнительного документа (часть 1 статьи 112 Федерального закона).
Исполнительский сбор устанавливается судебным приставом-исполнителем по истечении срока, указанного в части 1 настоящей статьи, если должник не представил судебному приставу-исполнителю доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (часть 2 статьи 112 Федерального закона).
Исполнительский сбор устанавливается в размере семи процентов от подлежащей взысканию суммы или стоимости взыскиваемого имущества, но не менее пятисот рублей с должника-гражданина и пяти тысяч рублей с должника-организации. В случае неисполнения исполнительного документа неимущественного характера исполнительский сбор с должника-гражданина устанавливается в размере пятисот рублей, с должника-организации — пяти тысяч рублей (часть 3 статьи 112 Федерального закона).
Должник вправе в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, обратиться в суд с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора, с иском об отсрочке или о рассрочке его взыскания, об уменьшении его размера или освобождении от взыскания исполнительского сбора (часть 6 статьи 112 Федерального закона).
Таким образом, исполнительский сбор представляет собой санкцию штрафного характера, т.е. возложение на должника обязанности произвести определенную дополнительную выплату в качестве меры его публично-правовой ответственности, возникающей в связи с совершенным им правонарушением в процессе исполнительного производства.
Судами области при рассмотрении дел указанной категории не всегда принималось во внимание то, что одним из необходимых условий для применения в отношении должника указанной санкции является установление с его стороны виновных действий по неисполнению исполнительного документа в установленный для добровольного исполнения срок.
Так, решением Октябрьского районного суда г.Самары от 4 марта 2013 года Баранову В.В. отказано в удовлетворении заявления о признании незаконным и подлежащим отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Октябрьского района г.Самары от 11 сентября 2012 года о взыскании с него исполнительского сбора.
В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что постановление вынесено без законных оснований, так как копия постановления о возбуждении исполнительного производства ему была вручена после вынесения оспариваемого постановления, от исполнения обязательств, наложенных на него судебным решением, он не уклонялся.
Суд, отказывая в удовлетворении требований заявителя, исходил из того, что решение суда, которым заявитель обязан к прекращению работ по незаконной реконструкции нежилых помещений, не исполнено, заявителю было известно о наличии исполнительного производства в отношении него и сроке для добровольного исполнения решения суда.
Судебная коллегия не согласилась с выводами суда, указав на то, что судебным приставом-исполнителем не представлено доказательств виновных действий по неисполнению исполнительного документа в установленный для добровольного исполнения срок.
Согласно материалам исполнительного производства копия о возбуждении исполнительного производства вручена Баранову В.В. 5 октября 2012 года.
В силу ст. 15 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исчисление срока начинается на следующий день после календарной даты, которой определено начало срока, не включая нерабочие дни.
Таким образом, фактический срок для добровольного исполнения Барановым В.В. положений исполнительного документа истекает 12 октября 2012 года.
В соответствии с п. 2 ст. 29 Федерального закона «Об исполнительном производстве», лица, участвующие в исполнительном производстве, считаются извещенными, если: адресат отказался от получения повестки, иного извещения; несмотря на получение почтового извещения, адресат не явился за повесткой, иным извещением, направленными по его адресу.
В данном случае судебной коллегией установлено, что заявитель, как должник в рамках исполнительного производства, не был извещен о возбуждении исполнительного производства, постановление о возбуждении исполнительного производства им было получено после вынесения оспариваемого постановления, в суде апелляционной инстанции установлено, что в материалах исполнительного производства сведений о направлении должнику копии постановления о возбуждении исполнительного производства, а также ее получении должником до 5 октября 2012 года не имеется, в связи с чем должник не имел возможности добровольно исполнить требования исполнительного документа в срок, установленный судебным приставом-исполнителем для его добровольного исполнения.
При таком положении, при отсутствии со стороны должника виновных действий, наложение на него взыскания за несвоевременное исполнение требований судебного пристава-исполнителя в виде исполнительского сбора, как применение санкции, не может быть признано правомерным, нарушает права заявителя, как стороны исполнительного производства.
Примером правильного применения законодательства по данному вопросу является решение Красноглинского районного суда г.Самары от 28 февраля 2014 года, которым удовлетворено заявление ТСЖ «Жигулевские ворота» об отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Красноглинского района г.Самары о взыскании исполнительского сбора, вынесенного 26 декабря 2013 года.
В обоснование заявления ТСЖ «Жигулевские ворота» указывало на то, что о возбуждении исполнительного производства, в рамках которого вынесено оспариваемое постановление, оно было извещено надлежащим образом 9 января 2014 года.
Исполнительное производство, предметом которого являлось обязание ТСЖ «Жигулевские ворота» устранить препятствия в пользовании земельным участком, обеспечив беспрепятственный проезд транспортных средств и пользование собственником Бариновым А.А. земельным участком возбуждено 18 декабря 2013 года, в нем должнику установлен срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе в 5 дней и разъяснено, что в случае неисполнения исполнительного документа без уважительных причин в указанный срок с него будет взыскан исполнительский сбор.
Постановление о возбуждении исполнительного производства вручено взыскателем Бариновым А.А. должнику ТСЖ «Волжские ворота» 20 декабря 2013 года.
25 декабря 2013 года председатель ТСЖ «Жигулевские ворота» обратилась к судебному приставу-исполнителю с заявлением, в котором, ссылаясь на сомнения в подлинности полученного от взыскателя Баринова А.А. документа, просило вручить указанное постановление либо подтвердить его подлинность.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 26 декабря 2013 года с должника ТСЖ «Жигулевские ворота» взыскан исполнительский сбор 5 000 рублей.
9 января 2014 года из подразделения судебных приставов в ТСЖ «Жигулевские ворота» заказной почтой поступили постановления о возбуждении исполнительного производства и о взыскании исполнительского сбора.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 24 января 2014 года в постановление о взыскании исполнительского сбора внесены изменения в части даты его вынесения и утверждения, такой датой постановлено считать 30 декабря 2013 года.
Удовлетворяя требование ТСЖ «Жигулевские ворота», суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что фактический срок для добровольного исполнения положений исполнительного документа следует исчислять исходя из 9 января 2014 года — даты получения должником копии постановления о возбуждении исполнительного документа, направленного в его адрес заказной почтой, и, следовательно, при вынесении оспариваемого постановления судебным приставом-исполнителем допущено нарушений требований ФЗ «Об исполнительном производстве», что повлекло за собой нарушение прав заявителя, на которого незаконно возложена обязанность произвести дополнительную выплату в качестве меры его публично-правовой ответственности за правонарушение в процессе исполнительного производства, которое он не совершал.
Суд при этом обоснованно исходил из того, что на момент вынесения оспариваемого постановления судебный пристав-исполнитель не располагал достоверными сведениями о неисполнении должником требований исполнительного документа, на что указывает обращение судебного пристава-исполнителя в суд с заявлением о разъяснении решения, на основании которого выдан исполнительный лист, послуживший в свою очередь основанием для возбуждения исполнительного производства. Судом в удовлетворении заявления отказано, при этом суд исходил из объяснений самого судебного пристава-исполнителя, согласно которым взыскатель Баринов А.А. имеет беспрепятственный доступ на принадлежащий ему участок.

3. Оспаривание постановлений о возбуждении исполнительного производства

Заявители, обращаясь в суд с заявлениями данной категории, ссылались на следующие нарушения, допущенные судебными приставами-исполнителями:
отказ в возбуждении исполнительного производства по основаниям указанным в ст. 31 Федерального закона «Об исполнительном производстве»;
возбуждение исполнительного производства при наличии оснований для отказа в возбуждении, указанным в ст. 31 Федерального закона «Об исполнительном производстве»;
несоответствие постановления судебного пристава-исполнителя требованиям, предъявляемым ст.14 Федерального закона «Об исполнительном производстве»;
технические и иные ошибки, допущенные при вынесении постановления о возбуждении исполнительного производства.
Как показало настоящее обобщение, у судов при разрешении вопросов о законности действий судебных приставов-исполнителей при вынесении постановлений о возбуждении исполнительного производства не возникало особых сложностей.
Примером правильного применения законодательства по указанному вопросу является решение Октябрьского районного суда г.Самары от 15 января 2014 года, которым признано незаконным и отменено постановление судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области о возбуждении исполнительного производства, предметом которого является взыскание с Шаулова Л.А. в пользу ЗАО «ЮниКредит Банк» денежной суммы в размере 369 529 285, 83 рублей.
В соответствии с частью 1 статьи 30 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя, если иное не установлено данным Федеральным законом.
Согласно части 3 этой же статьи исполнительный документ и заявление подаются взыскателем по месту совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, определяемому в соответствии со статьей 33 Федерального закона.
Согласно ч. 8 ст. 30 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление о возбуждении исполнительного производства либо об отказе в возбуждении исполнительного производства.
Как указано в части 1 статьи 33 Закон об исполнительном производстве, если должником является гражданин, то исполнительные действия совершаются и меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем по его месту жительства, месту пребывания или местонахождению его имущества.
Основания для отказа в возбуждении исполнительного производства указаны в статье 31 Закона об исполнительном производстве и предусматривают, в том числе, случаи, когда исполнительный документ предъявлен не по месту совершения исполнительных действий (за исключением случая, предусмотренного частью 4 статьи 30 Федерального закона).
Судом установлено, что на основании решения Хамовнического районного суда г.Москвы от 29 мая 2012 года Шаулов Л.А. с учетом ответственности солидарного должника ООО «Европа-Дистрибьюшн» обязан к уплате в пользу ЗАО «ЮниКредит Банк» 369 469 285,83 рублей.
На основании указанного судебного решения Хамовническим районным судом г.Москвы 9 декабря 2013 года выдан исполнительный лист.
На следующий день на основании заявления представителя ЗАО «ЮниКредит Банк» и приложенного к нему исполнительного листа судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области возбуждено исполнительное производство и наложен запрет на отчуждение и арест на акции принадлежащие должнику.
Суд первой инстанции, разрешая заявленные Шауловым Л.А. требования, установив, что судебный пристав при вынесении 10 декабря 2013 года постановления о возбуждении исполнительного производства действовал с нарушением положений Закона об исполнительном производстве, в результате чего был нарушен порядок возбуждения исполнительного производства, являющийся одной из установленной Законом об исполнительном производстве процедур исполнительного производства, направленной на реализацию судебного решения, которое по смыслу статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантируется государством пришел к выводу об удовлетворении заявленных Шауловым Л.А. требований в части признания незаконным постановления о возбуждении исполнительного производства.
При этом суд исходил из того, что исполнительный документ представителем взыскателя к исполнению предъявлен не по месту совершения исполнительных действий, что являлось основанием для вынесения судебным приставом-исполнителем постановления об отказе в возбуждении исполнительного производства в соответствии со ст. 31 Закона об исполнительном производстве и, соответственно, препятствовало вынесению судебным приставом-исполнителем оспариваемого Шауловым Л.А. постановления.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда, указала, что согласно паспорта Шаулова Л.А. местом его регистрации является адрес в Октябрьском районе Ростовской области, который был указан в исполнительном листе от 9 декабря 2013 года, последний в свою очередь содержит запись об отсутствии в материалах дела иных сведений в отношении должника. Кроме того, по указанному адресу взыскатель ЗАО «ЮниКредит Банк» уведомлял Шаулова Л.А. о заключенном им с ООО «Бизнес-Оценки» 14 июня 2012 года договоре уступки прав кредитора.
Между тем, на данную территорию полномочия судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области не распространяются, в связи с этим судебный пристав-исполнитель должен был отказать в возбуждении исполнительного производства.
Суд обоснованно признал незаконным возбуждение исполнительного производства по адресу, расположенному в Ленинском районе г.Самары, поскольку доказательства проживания по данному адресу должника либо нахождения по этому адресу его имущества заявителем при обращении в Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области не представлено.
Судебная коллегия признала правильной критическую оценку, данную судом первой инстанции акту совершения исполнительных действий составленного судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области 12 декабря 2013 года, согласно которому при выходе по адресу, указанному представителем взыскателя в заявлении о возбуждении исполнительного производства от 10 декабря 2013 года <адрес> было установлено со слов соседки из соседней квартиры проживание Шаулова Л.А. в квартире №10 на основании договора найма.
Суд при оценке данного доказательства, правильно исходил из того, что судебный пристав-исполнитель не смогла пояснить суду, каким образом соседка установила личность Шаулова Л.А., и почему личность самой соседки установлена лишь с ее слов и последняя кроме того указана и как единственный понятой, и как свидетель места жительства Шаулова Л.А.
Еще одним основанием надуманности доводов взыскателя о проживании Шаулова Л.А. в г.Самаре судебная коллегия расценила отсутствие как на момент рассмотрения дела судом первой инстанции, так и на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции сведений из отдела адресно-справочной работы УФМС России по Самарской области, Управления Росреестра по Самарской области о наличии у заявителя имущества, ИФНС России по Самарскому району г.Самары, ПФ РФ по Самарскому району г.Самары, Центра занятости населения г.Самары, МРЭО ГИБДД г.Самары и ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ», которые бы подтверждали проживание Шаулова Л.А. в г.Самаре, либо нахождения в г.Самаре принадлежащего ему имущества.
Кроме того, представитель ЗАО «ЮниКредит Банк» ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не смог пояснить из каких сведений он исходил, указывая в заявлении о возбуждении исполнительного производства от 10 декабря 2013 года местом жительства Шаулова Л.А. Самарский адрес и почему этот адрес не был известен Хамовническому районному суду г.Москвы, выдавшему исполнительный лист всего лишь за день до обращения представителя взыскателя ЗАО «ЮниКредит Банк» в Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области с заявлением о возбуждении исполнительного производства. Указывая в апелляционной жалобе на имеющиеся у него сведения о том, что должник проживал по адресу в г.Самаре, представитель ЗАО «ЮниКредит Банк» данные сведения суду апелляционной инстанции не раскрыл.
Решением Самарского районного суда от 10 февраля 2014 года по тем же основаниям удовлетворено заявление Шаулова Л.А. о признании незаконным и об отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Самарского района г.Самары о возбуждении исполнительного производства, предметом которого являлось взыскание с заявителя в пользу ЗАО «ЮниКредитБанка» 19 000 000 рублей.
Решением Железнодорожного районного суда г.Самара от 26 ноября 2013 года, с которым согласилась судебная коллегия, признаны незаконными действия судебного пристава-исполнителя ОСП Железнодорожного района г.Самары по вынесению 21 августа 2013 года постановления о возбуждении исполнительного производства, предметом которого является взыскание с Нагайцева А.В. в пользу ЗАО АКБ «Газбанк» денежной суммы.
Судом установлено, что на основании судебного приказа, выданного мировым судьей 19 ноября 2004 года, Нагайцев А.В. обязан к уплате в пользу взыскателя ЗАО АКБ «Газбанк» денежной суммы. Определением мирового судьи от 9 сентября 2005 года взыскатель заменен на ООО «Триада». Судебный приказ от 19 ноября 2004 года предъявлен ООО АКБ «Газбанк» к исполнению в подразделение судебных приставов в пределах установленного срока. Возбужденное на его основании исполнительное производство было окончено в 2008 году в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 46 (в связи с невозможностью исполнения) Федерального закона «Об исполнительном производстве».
21 августа 2013 года судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство на основании предъявленного представителем ЗАО АКБ «Газбанк» к исполнению дубликата судебного приказа мирового судьи.
Суд первой инстанции, установив, что судебный пристав при вынесении постановления от 21 августа 2013 года о возбуждении исполнительного производства действовал с нарушением положений Федерального закона «Об исполнительном производстве», поскольку дубликат исполнительного документа предъявлен к исполнению без заявления взыскателя ООО «Триада» и по истечении срока предъявления его к исполнению пришел к выводу об удовлетворении заявленного Нагайцевым А.В. требования.
При этом суд обоснованно исходил из положений части 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, согласно которым в случае возвращения взыскателю исполнительного документа в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.
Вместе с тем, имели место ошибки при рассмотрении дел указанной категории.
Так, судебной коллегией признано незаконным решение Красноглинского районного суда г.Самары от 7 марта 2014 года об отказе в удовлетворении заявления «КИТ Финанс Капител» о признании незаконным и подлежащим отмене постановления старшего судебного пристава ОСП Красноглинского района г.Самары об отмене постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении 21 октября 2013 года исполнительного производства в отношении должника Сабировой М.Ю.
Судом установлено, что предметом исполнительного производства, возбужденного судебным приставом-исполнителем 20 августа 2013 года являлось обращение взыскания на квартиру с целью погашения задолженности по кредитному договору в размере 2 153 515,60 рублей.
21 октября 2013 года постановлением старшего судебного пристава постановление о возбуждении исполнительного производства отменено по причине пропуска заявителем срока предъявления исполнительного документа, который в судебном порядке не восстановлен. При этом старший судебный пристав при исчислении указанного срока исходил из того, что судебный акт, на основании которого выдан исполнительный документ, вступил в законную силу 11 сентября 2009 года и, следовательно, на 14 августа 2013 года, даты подачи банком заявления о возбуждении исполнительного производства срок предъявления исполнительного документа истек.
Суд согласился с доводами старшего судебного пристава.
Между тем, как указала судебная коллегия, судом не принят во внимание тот факт, что срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывался частичным исполнением исполнительного документа в период времени с 27 февраля 2010 года по 1 сентября 2010 года периодическими платежами в счет погашения задолженности.
В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 22 Федерального закона «Об исполнительном производстве» срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению частичным исполнением исполнительного документа должником. Согласно части 2 указанной статьи после перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.
Данному обстоятельству судом дана неверная оценка, при этом суд исходил из того, что решением суда обращено взыскание только на квартиру и что задолженность по кредитному договору с Сабировой М.Ю. по судебному решению не взыскивалась.
Не соглашаясь с данным выводом, судебная коллегия указала на то, что по смыслу закона сущность залога состоит в том, что кредитор (залогодержатель) в случае неисполнения должником обеспеченного залогом обязательства вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества перед другими кредиторами. Залог выполняет функцию стимулирования должника к надлежащему исполнению основного обязательства, а целью договора залога не является переход права собственности на предмет залога от залогодателя к другому лицу (в том числе к залогодержателю), обращение взыскания на предмет залога допустимо не во всяком случае ответственности должника за нарушенные обязательства, а лишь при допущенном им существенном нарушении.
Вопросы, разрешаемые судом при рассмотрении дела об обращении взыскания на заложенное имущество, определены статьей 54 названного Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» В частности, по смыслу подпунктов 1,3,4 пункта 2 данной статьи, принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем суммы, подлежащие уплате залогодержателю из стоимости заложенного имущества, способ и порядок реализации заложенного имущества, на которое обращается взыскание, а также начальную продажную цену заложенного имущества.
Решение суда, на основании которого выдан исполнительный документ, указанные сведения содержит.

4. Оспаривание постановлений об окончании исполнительного производства

Согласно  ч. 1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случаях:
1) фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе;
2) фактического исполнения за счет одного или нескольких должников требования о солидарном взыскании, содержащегося в исполнительных документах, объединенных в сводное исполнительное производство;
3) возвращения взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьей 46 настоящего Федерального закона;
4) возвращения исполнительного документа по требованию суда, другого органа или должностного лица, выдавших исполнительный документ;
5) утратил силу с 1 января 2012 года. — Федеральный закон от 03.12.2011 N 389-ФЗ;
6) ликвидации должника-организации и направления исполнительного документа в ликвидационную комиссию (ликвидатору), за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона;
7) признания должника-организации банкротом и направления исполнительного документа конкурсному управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона;
8) направления копии исполнительного документа в организацию для удержания периодических платежей, установленных исполнительным документом;
9) истечения срока давности исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица по делу об административном правонарушении (с учетом положений, предусмотренных частью 9 статьи 36 настоящего Федерального закона) независимо от фактического исполнения этого акта.
Анализ причин, побудивших заинтересованных лиц обратится в суд за защитой своих прав, нарушенных в результате окончания исполнительного производства, показал, что их значительную долю составляют непринятие судебными приставами-исполнителями всех мер, направленных на полное и правильное исполнение требований исполнительных документов.
Как показало настоящее обобщение, сложности возникали у судов при разрешении вопросов о законности действий судебных приставов-исполнителей при вынесении постановлений об окончании исполнительного производства на основании п. 3 ч. 1 ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Так, решением Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от 23 декабря 2013 года отказано в удовлетворении заявления Максимович Р.М. о признании незаконным и подлежащим отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Автозаводского района г.Тольятти Самарской области от 13 ноября 2013 года об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного листа взыскателю.
В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что судебным приставом-исполнителем не приняты все предусмотренные Федеральным законом «Об исполнительном производстве» меры для своевременного, полного и правильного исполнения требований исполнительного документа, чем нарушено его право на получение присужденной по судебному решению денежной суммы с должника Оськиной Л.В.
Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд сослался на положения п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», которыми предусмотрено, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю, если у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.
С обоснованностью таких выводов судебная коллегия не согласилась и, отменяя решение суда и удовлетворяя требования заявителя, указала, что окончание исполнительного производства является незаконным по причине недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств: в деле отсутствуют надлежащие доказательства, свидетельствующие о возможности применения по данному исполнительному производству п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» и возвращения взыскателю исполнительного документа в соответствии с п.3 ч.1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
Так, в акте от 13 ноября 2013 года в качестве обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный лист возвращен взыскателю, судебный пристав-исполнитель указал на не проживание должника по указанному в исполнительном листе адресу Самарская область, г.Тольятти, Южное шоссе, дом 89, кв.181, на отсутствие по данному адресу имущества, подлежащего описи и аресту, на то, что действующие расчетные счета на имя должника не выявлены, налоговый орган сведениями о доходах должника не располагает, ответы из кредитных учреждений отрицательные, транспортных средств на имя должника не зарегистрировано, индивидуальным предпринимателем должник не является и ПФ РФ не располагает сведениями о его трудоустройстве.
Вместе с тем, из материалов исполнительного производства следует, что с 17 мая 2013 года — момента снятия должника с регистрационного учета по адресу Самарская область, г.Тольятти, Автозаводский район, Южное шоссе, дом 89, кв. 181, указанному в исполнительном листе и до 17 октября 2013 года, когда от Оськиной Л.В. судебным приставом-исполнителем были отобраны письменные объяснения, в которых та своим местом проживания и регистрации назвала адрес: <данные изъяты> судебный пристав-исполнитель принимая меры по отысканию имущества Оськиной Л.В. исходил из того, что должник проживает по адресу, указанному в исполнительном листе.
Из акта совершения исполнительных действий от 11 ноября 2013 года по адресу, по которому Оськина Л.В. проживает более шести месяцев следует, что имущество подлежащие описи отсутствует.
Судебная коллегия критически оценила данный акт как доказательство отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, указав, что он составлен в отсутствие должника Оськиной Л.В., данные лица, названного в акте качестве ее сожителя, не указаны, одним из понятых указана Нилова Е.В., выступающая 25 апреля 2013 года в том же качестве при исполнительных действий по адресу, указанному в качестве места жительства должника в исполнительном листе.
Судебная коллегия также указала, что судом не принято во внимание, что должник Оськина Л.В., отвечая на вопросы судебного пристав-исполнителя 17 октября 2013 года, пояснила, что от погашения долга не отказывается, обязуется вносить платежи в счет его погашения на предоставленный ей расчетный счет, числится директором ООО «Эльт-Тольятти». Тот факт, что меры по отысканию имущества должника по его месту работы и об истребовании информации о наличии у него расчетных счетов в кредитных учреждениях принимались судебным приставом-исполнителем еще в апреле 2013 года, то есть за полгода до принятия оспариваемого постановления, также исключает суждение о том, что судебным приставом-исполнителем приняты все допустимые законом меры по отысканию имущества должника.
Решением Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от 20 мая 2013 года отказано в удовлетворении заявления Калинкиной Н.А. о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя в ходе исполнительного производства и об отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Автозаводского района г.Тольятти Самарской области об окончании исполнительного производства.
Отменяя решения суда в части отказа в отмене постановления об окончании исполнительного производства, судебная коллегия указала на то, что вывод суда в обоснование окончания производства по делу о невозможности установления местонахождения должника и его имущества, подлежащего описи и аресту сделан без учета того, что по адресам, указанным в исполнительном листе как адреса регистрации и места жительства должника исполнительные действия не проводились, запросы не направлялись, выходы по месту не осуществлялись, в связи с чем предпринятые судебным приставом-исполнителем в ходе исполнительного производства меры по установлению имущества должника нельзя признать полными и достаточными.
Примерами правильного применения законодательства по данному вопросу является решение того же Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от 26 марта 2014 года, которым отказано в удовлетворении заявления Гаврилиной Е.И. об отмене постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Автозаводского района г. Тольятти Самарской области и Железнодорожного районного суда г.Самары от 8 апреля 2014 года об отказе в удовлетворении требований Зайцева Д.Г. о признании незаконным бездействия ОСП Челно-Вершинского района Самарской области по исполнительному производству.
Оставляя оба решения без изменения, судебная коллегия указала на то, что материалы исполнительных производств свидетельствует о том, что в ходе проведения исполнительных действий, установлено отсутствие у должников Ахмеровой Р.М. и Зайцева Д.Г. имущества, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию имущества оказались безрезультатными, в связи с чем окончание исполнительного производства основано на законе.
При рассмотрении дел по оспариванию постановлений судебных приставов-исполнителей об окончании исполнительного производства по другим случаям, предусмотренным  ч. 1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» у судов области затруднений не возникло, принятые решения, в случае их оспаривания судебной коллегией оставлялись без изменения.

5. Оспаривание постановлений о передаче исполнительного производства в другой отдел

В соответствии с ч. 7 ст. 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», если в процессе исполнения исполнительного документа изменились место жительства должника, место его пребывания и выяснилось, что на территории, на которую распространяются полномочия судебного пристава-исполнителя, отсутствует имущество должника, на которое может быть обращено взыскание, судебный пристав-исполнитель составляет акт и выносит постановление о передаче исполнительного производства в другое подразделение судебных приставов.
Дела по проверке законности действий судебных приставов-исполнителей по вынесению постановлений о передаче исполнительного производства в другое подразделение судебных приставов составляют незначительную часть от общего числа дел, при их рассмотрении суды области не всегда учитывали вышеуказанную норму закона.
В качестве примера можно привести решения Безенчукского районного суда Самарской области от 10 января 2014 года и Куйбышевского районного суда г.Самары от 7 февраля 2013 года.
В обоснование своего заявления в Безенчукский районный суд Самарской области заявитель Евдокимов С.Ю. указал, что постановление судебного пристава-исполнителя ОСП Безенчукского района Самарской области о передаче исполнительного производства в отношении должника Бабкина А.С. передано в ОСП Советского района г.Самары по фактическому месту нахождения должника вынесено без законных оснований. Считает недоказанным вывод судебного пристава-исполнителя об установлении фактического местонахождения должника по адресу в Советском районе.
Разрешая дело и отказывая в удовлетворении требований Евдокимова С.Ю. об отмене постановления судебного пристава-исполнителя о передаче исполнительного производства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», пришел к выводу, что при отсутствии сведений о местонахождении должника и его имущества исполнительные действия и меры принудительного исполнения подлежат применяю судебным приставом-исполнителем по последнему известному месту жительства должника в Советском районе Самары, где уже находятся исполнительные производства, по которым Бабкин А.С. является должником.
Судебная коллегия с обоснованностью таких выводов не согласилась, указав, что суд, хотя и сослался на статью 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», вместе с тем неправильно ее истолковал и применил, что является основанием к отмене решения суда в силу ст.328 ГПК РФ.
Суд оставил без внимания то, что обстоятельства, на которые ссылается судебный пристав-исполнитель, сами по себе не могут свидетельствовать о наличии оснований для передачи исполнительного производства в другой отдел.
Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 30 ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя, если иное не установлено настоящим Федеральным законом; исполнительный документ и заявление подаются взыскателем по месту совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, определяемому в соответствии со статьей 33 настоящего Федерального закона.
При этом частью 1 статьи 33 ФЗ «Об исполнительном производстве» определено, если должником является гражданин, то исполнительные действия совершаются, и меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем по его месту жительства, месту пребывания или местонахождению его имущества.
В случае отсутствия сведений о местонахождении должника, его имущества, местонахождении ребенка исполнительные действия совершаются, и меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем по последнему известному месту жительства или месту пребывания должника или по месту жительства взыскателя до установления местонахождения должника, его имущества (ч. 4 ст. 33 ФЗ «Об исполнительном производстве»).
И только, согласно п. 2 ч. 5 ст. 33 вышеуказанного Закона, после установления местонахождения должника, его имущества, судебный пристав-исполнитель передает исполнительное производство на исполнение в другое подразделение судебных приставов в порядке и по основаниям, которые предусмотрены частями 7 — 7.2 настоящей статьи.
Согласно ч. 7 ст. 33 ФЗ «Об исполнительном производстве», если в процессе исполнения исполнительного документа изменились место жительства должника, место его пребывания и выяснилось, что на территории, на которую распространяются полномочия судебного пристава-исполнителя, отсутствует имущество должника, на которое может быть обращено взыскание, судебный пристав-исполнитель составляет акт и выносит постановление о передаче исполнительного производства в другое подразделение судебных приставов.
Как усматривается из материалов дела в производстве ОСП Безенчукского района Самарской области находилось исполнительное производство в отношении должника Бабкина А.С., предметом которого было взыскание денежных средств в пользу взыскателя Евдокимова С.Ю.
Гражданское дело по иску Евдокимова С.Ю. к Бабкину А.С. о взыскании денежных средств первоначально было принято к производству Советского районного суда г.Самары, но впоследствии исходя из того, что место жительства ответчика расположено в Безенчукском районе Самарской области в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 33 ГПК РФ было передано для рассмотрения по территориальной подсудности в Безенчукский районный суд Самарской области.
16 сентября 2013 года судебным приставом-исполнителем ОСП Безенчукского района Самарской области выносится постановление о передаче указанного исполнительного производства в ОСП Советского района г.Самары на основании статьи 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
При этом судебный пристав – исполнитель посчитал установленным факт проживания должника по адресу, расположенном в Советском районе Самары, на который распространяется полномочия судебного пристава-исполнителя ОСП Советского района г.Самары.
Суд первой инстанции, отказывая в признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по направлению исполнительного производства в другое подразделение судебных приставов исполнителей, не принял во внимание следующее.
Согласно ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место постоянного или преимущественного проживания гражданина.
Закон от 25.06.1993 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в понятие места жительства вводит два дополнительных условия: помещение должно быть жилым и проживание в нем должно признаваться законным (ст. 2).
В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. N 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» под местом жительства — жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
Аналогичное определение содержится и в п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 713 «Об утверждении Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию».
Из пояснений судебного пристава-исполнителя в суде первой инстанции следует, что в ходе исполнительного производства местонахождение должника Бабкина А.С., а также местонахождение его имущества не установлено, исполнительное производство было передано в ОСП Советского района г.Самары лишь исходя из последнего места жительства должника в Советском районе г.Самары, которым является адрес указанный в исполнительном листе.
Таким образом, судом оставлено без внимания, то, что в ходе исполнительного производства местонахождение должника, а также местонахождение его имущества не установлено. Передавая исполнительное производство в ОСП Советского района г.Самары судебный пристав-исполнитель исходил лишь из нахождения последнего места жительства должника, указанного в исполнительном листе в Советском районе г.Самары, в то время как последним местом жительства Бабкина А.С. является адрес, расположенный в Безенчукском районе Самарской области, что подтверждается определением Советского районного суда г.Самары о передаче гражданского дела по территориальной подсудности.
Вместе с тем, как следует из анализа положений ст. 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в случае отсутствия сведений о местонахождении должника, его имущества, исполнительные действия совершаются, и меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем по последнему известному месту жительства или месту пребывания должника или по месту жительства взыскателя до установления местонахождения должника, его имущества и только после установления местонахождения должника, его имущества, судебный пристав-исполнитель передает исполнительное производство на исполнение в другое подразделение судебных приставов в порядке и по основаниям, которые предусмотрены частями 7 — 7.2 настоящей статьи.
При таких обстоятельствах, вывод суда о законности действий судебного пристава-исполнителя по передаче исполнительного производства в отношении Бабкина А.С. в другое подразделение судебных приставов не основан на законе и не соответствует обстоятельствам дела. Действия судебного пристава-исполнителя нарушило право заявителя как стороны исполнительного производства.
В обоснование своего заявления в Куйбышевский районный суд г.Самары Илясов В.И. указал, что исполнительные производства в отношении должника Жилкина А.В. переданы постановлениями судебного пристава-исполнителя ОСП Куйбышевского района г.Самары в ОСП Ставропольского района Самарской области в связи с тем, что должник проживает по адресу, расположенному в Ставропольском районе Самарской области, однако по указанному адресу должник никогда не проживал и не проживает.
Разрешая дело и отказывая в удовлетворении требований Илясова В.И., суд исходил из того, что в процессе исполнения исполнительного документа изменилось место жительства должника и что на территории, на которую распространяются полномочия судебного пристава-исполнителя ОСП Куйбышевского района г.Самары, отсутствует имущество должника, на которое может быть обращено взыскание.
Указанный вывод суда о необоснованности требований заявителя признан судебной коллегией неправильным как не соответствующий обстоятельствам дела и нормам права.
Как усматривается из материалов дела в производстве ОСП Куйбышевского района г.Самары находились два исполнительных производства в отношении должника Жилкина А.В., предметом которых было взыскание денежных средств в пользу взыскателя Илясова В.И.
24 июля 2012 года должником в ОСП Куйбышевского района г.Самары направлено заявление, в котором тот указывал, что проживает по адресу, расположенном в Ставропольском районе Самарской области в связи с чем просил передать исполнительное производство в отношении него в ОСП по его месту жительства, при этом каких либо доказательств проживания по
11 сентября 2012 года судебный пристав-исполнитель ОСП Куйбышевского района г.Самары выносит постановления о передаче указанных исполнительных производств в ОСП Ставропольского района Самарской области на основании пункта 7 статьи 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве». При этом судебный пристав – исполнитель посчитал установленным факт проживания должника по адресу, указанному им в заявлении от 24 июля 2012 года.
В заседании судебной коллегии из пояснений представителя ОСП Куйбышевского района г.Самары установлено, что местом регистрации должника на момент вынесения судебным приставом-исполнителем оспариваемых Илясовым В.И. постановлений являлся и в настоящее время является адрес в Куйбышевском районе г.Самары, должником в подтверждение законности проживания по адресу <данные изъяты> некоммерческому товариществу «Родники» ни при подаче заявления 24 июля 2012 года ни в последствие не представлено.
Из имеющегося в материалах дела акта выезда, составленного судебным приставом-исполнителем ОСП Ставропольского района Самарской области, следует в ходе выезда 10 января 2013 года установлено, что проживание в находящемся по указанному адресу жилом доме невозможно, должник в адресе отсутствует.
При таких обстоятельствах, вывод суда о законности действий судебного пристава-исполнителя по передаче исполнительных производств в другое подразделение судебных приставов не основан на законе и не соответствует обстоятельствам дела. Действия судебного пристава-исполнителя нарушили право заявителя как стороны исполнительного производства.
Судебной коллегией решение суда отменено с вынесением нового решения об удовлетворении требований заявителя.

6. Оспаривание постановлений о приостановлении исполнительного производства

Случаи приостановления исполнительного производства судебным приставом-исполнителем полностью или частично предусмотрены статьей 40 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Дела указанной категории также составляют незначительную часть от общего числа дел, затруднений возникающих у судов области при их рассмотрении в ходе проведения обобщения не выявлено.
В качестве положительного примера можно привести решение Железнодорожного районного суда г.Самара от 4 марта 2014 года, которым признано незаконным и отменено постановление судебного пристава-исполнителя ОСП Железнодорожного района г.Самары о приостановлении исполнительного производства, предметом которого являлось взыскание с должника Курашкова С.П. в пользу заявителя Курашковой А.П. денежной суммы.
Судом установлено, что вышеуказанное исполнительного производство приостановлено на основании пункта 1 части 2 статьи 39 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (оспаривание исполнительного документа или судебного акта, на основании которого выдан исполнительный документ).
Суд, удовлетворяя требования Курашковой А.П., обоснованно исходил из того, что приостановление исполнительного производства по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 2 статьи 39 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не относится к компетенции судебного пристава-исполнителя и что данное обстоятельство препятствовало вынесению судебным приставом-исполнителем оспариваемого Курашковой А.П. постановления.
Решение суда судом апелляционной инстанции оставлено без изменения.

7. Оспаривание постановлений, действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей, связанных с взысканием алиментов

Заявители, обращаясь в суд с заявлениями данной категории, в основном выражали несогласие с расчетом задолженности по алиментам и непринятие судебными приставами-исполнителями всех предусмотренных законом мер для обнаружения источников доходов должника.
В статье 102 Федерального закона «Об исполнительном производстве» установлены специальные правила, касающиеся некоторых особенностей порядка взыскания порядка взыскания алиментов, и задолженности по их уплате. В то же время, многие вопросы, касающиеся алиментных обязательств, формы уплату алиментов, порядок заключения и исполнения соглашения об уплате алиментов и многие другие регулируются непосредственно нормами семейного законодательства.
Согласно части 1 статьи 113 Семейного кодекса Российской Федерации размер задолженности определяется судебным исполнителем исходя из размера алиментов, определенного решением суда или соглашением об уплате алиментов.
Размер задолженности по алиментам, уплачиваемым на несовершеннолетних детей в соответствии со статьей 81 Кодекса, определяется исходя из заработка и иного дохода лица, обязанного уплачивать алименты, за период, в течение которого взыскание алиментов не производилось. В случаях, если лицо, обязанное уплачивать алименты, в этот период не работало или если не будут представлены документы, подтверждающие его заработок и (или) иной доход, задолженность по алиментам определяется исходя из размера средней заработной платы в Российской Федерации на момент взыскания задолженности. Если такое определение задолженности существенно нарушает интересы одной из сторон, сторона, интересы которой нарушены, вправе обратиться в суд, который может определить задолженность в твердой денежной сумме исходя из материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств (часть 4 статьи 113 Кодекса).
При несогласии с определением задолженности по алиментам судебным исполнителем любая из сторон может обжаловать действия судебного исполнителя в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством (часть 5 статьи 113 Кодекса).
Порядок взыскания алиментов и задолженности по алиментным обязательствам установлен в части 2 статьи 102 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которой размер задолженности по алиментам определяется в постановлении судебного пристава-исполнителя исходя из размера алиментов, установленного судебным актом или соглашением об уплате алиментов.
Размер задолженности по алиментам, уплачиваемым на несовершеннолетних детей в долях к заработку должника, определяется исходя из заработка и иного дохода должника за период, в течение которого взыскание алиментов не производилось. Если должник в этот период не работал либо не были представлены документы о его доходах за этот период, то задолженность по алиментам определяется исходя из размера средней заработной платы в Российской Федерации на момент взыскания задолженности (часть 3 статьи 102 Федерального закона).
В случае, когда определенный судебным приставом-исполнителем размер задолженности по алиментам нарушает интересы одной из сторон исполнительного производства, сторона, интересы которой нарушены, вправе обратиться в суд с иском об определении размера задолженности (часть 4 статьи 102 Федерального закона).
Решением Железнодорожного районного суда г.Самары от 6 мая 2014 года отказано в удовлетворении требований Белозеровой О.В. в части расчета суммы задолженности Земскова А.В. по алиментам на содержание несовершеннолетнего ребенка за период времени с 1 апреля 2012 года по 1 июня 2013 года исходя из средней заработной платы по Российской Федерации.
Отказывая в удовлетворении указанных требований, суд правильно исходил из требований Федерального закона «Об исполнительном производстве» и норм Семейного кодекса Российской Федерации, указав, что расчет задолженности обоснованно произведен судебным приставом-исполнителем с учетом сведений о работе должника в указанный период времени в ООО «Микс». При этом суд правомерно не согласился с заявителем, утверждавшим, что при расчете задолженности за указанный период необходимо исходить из средней заработной платы Российской Федерации, поскольку работодатель должника не представил в налоговый орган сведения о выплаченных налогах, а также сведения об удержания налогов с должника, суд правильно указал, что данные обстоятельства не свидетельствует о том, что должник в указанный период времени не работал.
Указанное решение оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.
Решением Промышленного районного суда г.Самары от 2 октября 2013 года отказано в удовлетворении требований Михальского В.И. об отмене постановления судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности по алиментам на содержание несовершеннолетнего ребенка.
В обоснование своего заявления Михальский В.И. ссылался на то, что он, взыскатель и ребенок, на содержание которого на основании определения о судебном приказе судьи Волковысского района Гродненской области Республики Беларусь он обязан к выплате алиментов, являются гражданами Республики Беларусь и что судебным приставом-исполнителем неверно применено законодательство Российской Федерации в части регулирующей семейные отношения иностранных граждан и лиц без гражданства. Произведение расчета задолженности по алиментам исходя из среднемесячной заработной платы по России привело к необоснованному увеличению суммы задолженности, считает, что расчет задолженности должен производится исходя из соответствующих норм законодательства Республики Беларусь.
Из материалов дела усматривается, что определением о судебном приказе судьи Волковысского района Гродненской области Республики Беларусь от 3 декабря 2008 года с Михальского В.И. в пользу Михальской Н.Е. взысканы алименты на содержание дочери Михальской В.В., 10 июля 2004 года рождения, в размере 1/4 части всех видов заработка ежемесячно, начиная со 2 декабря 2008 года до достижения ребенком совершеннолетия.
Верховный Суд Республики Татарстан определением от 19 июня 2012 года признал и разрешил принудительное исполнение на территории Российской Федерации определения о судебном приказе судьи Волковысского района Гродненской области Республики Беларусь, поскольку должник проживает в Республике Татарстан Российской Федерации.
На основании указанного определения Верховным Судом Республики Татарстан 5 июля 2012 года выдан исполнительный лист, который передан для исполнения в ОСП №2 г.Набережные Челны УФССП по РТ, где на его основании судебным приставом-исполнителем 16 июля 2012 года в отношении должника Михальского В.И. возбуждено исполнительное производство, впоследствии на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 9 апреля 2013 года передано в ОСП Промышленного района г.Самары по месту жительства должника.
Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП Промышленного района г.Самары от 30 мая 2013 года в отношении Михальского В.И. возбуждено исполнительное производство.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 26 июня 2013 года произведен расчет суммы задолженности Михальского В.И. по алиментам исходя из среднемесячной заработной платы по Российской Федерации в 28 693 рубля за период времени с 1 октября 2011 года по 31 мая 2013 года, с учетом частичной оплаты по состоянию на 1 июня 2013 года задолженность составила 86 658 рублей.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от 12 августа 2013 года в вышеназванное постановление внесены изменения, задолженность по состоянию на 12 августа 2013 года определена в размере 70 434,57 рубля.
Отказывая в удовлетворении требований, суд правомерно не согласился с Михальским В.И., наставившим при расчете задолженности по алиментам на основании законодательства Республики Беларусь, поскольку в соответствии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, участниками которой являются РФ и Республика Беларусь, решение иностранного суда (Республики Беларусь) признается и исполняется на территории РФ в соответствии с законодательством РФ. Исполнение решений иностранных судов о взыскании алиментов на территории РФ регулируются Семейным Кодексом РФ, ФЗ N от 2 октября 2007 года «Об исполнительном производстве», Гражданским процессуальным кодексом РФ.
Решение судом апелляционной инстанции оставлено без изменения.
Суды при рассмотрении дел указанной категории в основном правильно руководствовались нормами Федерального закона «Об исполнительном производстве» и Семейного кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, имеются случаи, когда суды допускали ошибки в толковании закона.
Так, Бухвалова Е.В. обратилась в Промышленный районный суд г.Самары с заявлением об оспаривании действий судебного пристава-исполнителя по отказу расчете суммы задолженности по алиментам, указывая на то, что как взыскатель по исполнительному производству обратилась в ОСП Промышленного района г.Самары с заявлением о расчете задолженности должника Бухвалова В.А. по алиментам на содержание несовершеннолетнего ребенка с мая 2012 года по июль 2013 года. Однако ей в этом было отказано со ссылкой на представленную должником расписку от 26 мая 2013 года от ее имени, согласно которой у нее отсутствуют претензии по алиментам по май включительно. Считает, что данная расписка не имеет юридической силы, поскольку она не вправе отказываться от алиментов, расписка выдана по требованию Бухвалова В.А., который в ответ обязался не препятствовать продаже принадлежащей ей сыну доли в квартире, сособственником которой также являлись должник и его мать.
Судом 26 сентября 2013 года постановлено решение об отказе в удовлетворении заявления Бухваловой Е.В.
Принимая такое решение, суд исходил из того, что данная расписка составлена заявителем добровольно.
Апелляционная инстанция отменяя данное решение и принимая по делу новое решение об удовлетворении заявления Бухваловой Е.В., указала на то, что отказ родителя от алиментов, уплачиваемых на несовершеннолетнего ребенка, законом не допускается, поскольку часть 1 ст. 60 СК РФ устанавливает право ребенка на получение содержания от родителей (иных членов семьи). Если один из родителей добровольно не участвует в содержании ребенка, обязанностью второго родителя становится взыскание алиментов на содержание ребенка. При этом отказ второго родителя от взыскания алиментов будет нарушать права ребенка на получение содержания от родителей.
Между тем, судебный пристав-исполнитель, получив заявление Бухваловой Е.В. о расчете задолженности по алиментам, не принял мер к установлению факта наличия либо отсутствия задолженности должника по алиментам за период с мая 2012 года, не истребовал у должника документы, подтверждающие его доход и уплату алиментов за вышеуказанный период, чем нарушил требования ст. 102 Федерального закона «Об исполнительном производстве». При этом в суде первой инстанции Бухвалов В.А. не отрицал, что алименты за период с мая 2012 года по май 2013 года им не выплачивались.
Решением другого суда (Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области) от 16 сентября 2013 года удовлетворена жалоба Ханах Л.Н. о признании незаконным и подлежащим отмене постановлений судебного пристава-исполнителя Автозаводского района г.Тольятти Самарской области о расчете задолженности Полянского С.А. по алиментам на содержание несовершеннолетнего ребенка.
Удовлетворяя требования заявителя, суд сослался на то, что при производстве расчета задолженности по алиментам за период с 12 октября 2001 года по 31 апреля 2013 года судебный пристав-исполнитель исходил из полученного должником дохода с учетом сумм, которые были им перечислены взыскателю в счет уплаты алиментов, при этом судебным приставом-исполнителем были использованы недостоверные сведения о доходах, представленных самим должником.
Судебная коллегия не согласилась с данными доводами суда, указав на то, что при расчете задолженности судебным приставом-исполнителем обоснованно был принят во внимание доход должника, полученный им его работы в ГППК №87 «Алексей» размер которого подтверждается данными, указанными в справках формы 2-НДФЛ, полученными судебным приставом-исполнителем из налоговой службы, а также сведениями полученными из Управления ПФ РФ в Автозаводском районе г.Тольятти Самарской области. Кроме того, данные сведения проверялись судебным приставом-исполнителем путем обозрения ведомости по заработной плате, имеющейся в ГППК «Алексей».
При наличии перечисленных официальных данных у судебного пристава-исполнителя не имелось оснований определять размер задолженности исходя из доводов представителя взыскателя и представленных ею штатного расписания по ГППК «Алексей» и ревизионного отчета данного кооператива, которые не являются документами, подтверждающими доход Полянского С.А., равно как не имелось оснований применять при расчете задолженности за период работы должника в ООО «Мебель Град» размера среднего заработка по Российской Федерации, поскольку должником были представлены сведения о полученном доходе за этот период времени.
В связи с чем судебная коллегия отменила указанное решение и постановила новое решение об отказе в удовлетворении требований заявителя.

8. Оспаривание постановлений судебных приставов-исполнителей об ограничении выезда из Российской Федерации

При рассмотрении дел указанной категории суды области правильно руководствуются нормами Федерального закона «Об исполнительном производстве», однако имеют место случаи, когда суды допускают ошибки в толковании закона, соглашаются с доводами должников и без достаточных на то оснований признают действия судебных приставов-исполнителей незаконными.
Примером могут служить два решения Октябрьского районного суда г.Самары от 16 сентября 2013 года, которыми по заявлениям Яркина В.В. и Шалагина А.А. признаны незаконными и отменены постановления судебных приставов-исполнителей межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Самарской области от 17 июля 2013 года и от 16 августа 2013 года о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.
В обоснование своих требований заявители ссылались на то, что оспариваемые постановление не содержит обоснования применения ограничения их прав на выезд из РФ, на то что от исполнения решения суда они не отказывается и не уклоняются, не препятствуют работе судебного пристава-исполнителя, не предпринимают действий по сокрытию своих доходов, ежемесячно погашает задолженность в размере 50% от заработной платы, получаемой по единственному месту работы, задолженность единовременно погасить не могут.
Соглашаясь с доводами заявителей, суд исходил из того, что оспариваемыми постановлениями нарушено конституционное право Шалагина А.А. и Яркина В.В. на свободу передвижения.
При этом, суд сослался на то, что из смысла ст. 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не следует безусловность применения судебным приставом-исполнителем такой меры, как временное ограничение на выезд должника из Российской Федерации, и что реализация такого права судебным приставом-исполнителем должна производится с учетом конкретных обстоятельств и что возможность ограничения конституционного права граждан свободно выезжать за пределы РФ предусмотрена в отношении не всех лиц, имеющих обязательства, наложенных на них судом, а лишь в отношении лиц, уклоняющихся от исполнения таких обязательств.
Апелляционная инстанция, отменяя данные решения и принимая по делам новые решение об отказе в удовлетворении заявлений Яркина В.В. и Шалагина А.А., указала на то, что согласно статьи 2 Федерального закона «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов, при этом в силу статьи 4 этого же закона исполнительное производство осуществляется на принципе своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.
Законные требования судебного пристава-исполнителя обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, граждан и организаций и подлежат неукоснительному выполнению на всей территории Российской Федерации.
Согласно пункта 15 части 1 статьи 64 Федерального закона РФ «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. Судебный пристав-исполнитель вправе совершать такое исполнительное действие как установление временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации.
В соответствии со статьей 67 указанного Федерального закона при неисполнении должником в установленный срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, выданном на основании судебного акта или являющемся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.
Из материалов исследованных судом следует, что решения об ограничении выезда были приняты судебным приставом-исполнителем после проведения предусмотренных законом мер по исполнению решения суда и по прошествии длительного времени с момента возбуждения исполнительного производства. Только после этого, с целью понуждения должников Шалагина А.А. и Яркина В.В. к полному и своевременному исполнению требований исполнительного документа службой судебных приставов наложен запрет на их выезд из Российской Федерации.
Судом не было принято во внимание то, что несмотря на требования судебного пристава-исполнителя, направленные в адрес должников, о добровольном исполнении исполнительного документа, должники действий по исполнению судебного решения в необходимой мере не предприняли, имевшаяся задолженность в указанный судебным приставом-исполнителем период времени не была погашена.
Кроме того, каких-либо доказательств уважительности причин неисполнения решения суда Шалагиным А.А. и Яркиным В.В. судебному приставу-исполнителю не представлено, следовательно, у последнего имелись основания для вынесения постановления о наложении ограничений выезда из РФ, поскольку действия должников по исполнению требований исполнительного документа не обеспечивали реализацию гарантированного взыскателю права на полное и своевременное исполнение решения суда.
Какие-либо обстоятельства, дающие основания не исполнять требования исполнительного документа, а именно отложение совершения исполнительных действий либо отсрочка (рассрочка) исполнения решения суда, предусмотренные ГПК РФ и Федеральным законом «Об исполнительном производстве», материалы дел не содержат.
Статьей 27 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации, которое в силу части 3 статьи 55 Конституции РФ может быть ограничено Федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии с пунктом 5 статьи 15 Федерального закона от 15.08.1996 года N 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской федерации и въезда в Российскую Федерацию» право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено в случаях, если он: уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом, — до исполнения обязательств, либо до достижения согласия сторонами.
Судебная коллегия указала, что по смыслу положений Федерального закона «Об исполнительном производстве» для установления ограничения выезда из Российской Федерации достаточно факта наличия задолженности. Данная мера призвана защищать права взыскателя, ограничение же, наложенное судебным приставом, не является абсолютным, действует только в течение сроков, максимальный предел которых установлен Законом.
С учетом изложенного оснований считать, что постановлениями судебного пристава-исполнителя о временном ограничении должников Шалагина А.А. и Яркина В.В. права выезда за пределы Российской Федерации нарушены их конституционные права либо им созданы препятствия в осуществлении их прав и свобод у суда не имелось.
Таким образом, судебный пристав-исполнитель при вынесении оспариваемых постановлений действовал в рамках своих полномочий и в соответствии с положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве», основания для отмены оспариваемых постановлений отсутствовали.

9. Оспаривание постановлений судебных приставов-исполнителей, связанных с арестом, оценкой и реализацией имущества должников

Проведенное обобщение показало, что судами не всегда принимались законные решения по делам данной категории.
Так, судебной коллегией отменено решение Автозаводского районного суда от 3 июля 2013 года с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявления Самсонова Д.Е. о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя ОСП г.Жигулевска Самарской области по наложению 29 мая 2013 года в ходе исполнительного производства ареста на находящиеся в квартире имущество и об отмене постановление судебного пристава-исполнителя о наложении на имущество ареста.
Удовлетворяя требования заявителя, суд исходил из того, что принадлежащие Самсонову Д.Е. кухонный гарнитур, духовой шкаф, вытяжка и варочная панель аресту не подлежали в силу того, что они относятся к предметам домашнего обихода, необходимым для жизнедеятельности заявителя и на них распространяются положения абзаца 4 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия с выводами суда не согласилась, указав на отсутствие правовых оснований для признания незаконными действий судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на выше перечисленное имущество.
Как усматривается из материалов дела, оспариваемое заявителем постановление вынесено судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, предметом которого является взыскание с Самсонова Д.Е. в пользу ЗАО МПКФ «Алькор» денежной суммы.
Применяя ст. 446 ГПК РФ, суд оставил без внимания то обстоятельство, что из смысла и содержания ст. ст. 69, 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не следует, что арест имущества, как мера обеспечения исполнения исполнительного документа, является частью обращения взыскания на имущество.
В силу п. 5 ч. 3 ст. 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» наложение ареста на имущество должника, является одной из мер принудительного исполнения, о чем судебным приставом-исполнителем выносится соответствующее постановление.
По своему содержанию арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости — ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества; вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования и других факторов.
Согласно части 1 статьи 69 названного Федерального закона обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо передачу изыскателю.
Оспариваемый акт о наложении ареста является законной мерой обеспечивающей сохранность имущества должника, которая не преследует реализацию имущества, а направлена на принуждение должника фактически погасить задолженность по исполнительному документу, и не позволяет ему реализовать имущество, в то время как согласно ч. 1 ст. 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо передачу взыскателю.
Судом не было принято во внимание то обстоятельство, что арест имущества произведен в форме объявления запрета на распоряжение арестованным имуществом, которое было оставлено на ответственное хранение должнику, судебным приставом-исполнителем мер по изъятию и реализации имущества не принимались, произведенный арест имущества должника выступает обеспечительной мерой, направленной на исполнения исполнительного документа, предусмотренной ст. 80 п. 1 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
Действительно, ч. 1 ст. 79 указанного Федерального закона установлен запрет на обращение взыскания на принадлежащее должнику-гражданину на праве собственности имущество, исчерпывающий перечень видов которого установлен статьей 446 ГПК РФ.
Таким образом, законодатель предоставляет гражданину-должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы — исходя из общего предназначения данного правового института — гарантировать должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования и деятельности, данная статья выступает процессуальной гарантией реализации социально-экономических прав этих лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года N 10-П).
Положение ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает запрет обращения взыскания по исполнительным документам на имущество — предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.
Положения вышеприведенной правовой нормы, регламентирующие пределы имущественного (исполнительского) иммунитета должника, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее имущество, а лишь на то, которое является для него предметом обычной домашней обстановки и обихода, вещами индивидуального пользования, направлено на защиту конституционного права на имущество не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст. 21 ч. 1 Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека.
В данном случае обращения взыскания на арестованное имущество заявителя не производилось, следовательно, указанные нормы права к рассматриваемому спору применению не подлежали.
По данной категории дел на заявителя в силу ч. 1 ст. 247 ГПК РФ возложена обязанность доказать нарушение его прав и свобод.
В суде апелляционной инстанции Самсонов Д.Е. затруднился указать в чем заключается нарушение оспариваемым постановлением его прав и законных интересов, при этом пояснил, что кухонный гарнитур, духовой шкаф, вытяжка, а также варочная панель принадлежат другому лицу, собственнику квартиры, которую он арендует и из которой в ближайшее время намерен выехать. О том, что на указанное имущество наложен арест он сразу же поставил в известность его собственника, который никаких действий по исключению имущества из описи не предпринимал.
Примером правильного рассмотрения вопроса о пределах предоставляемого статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданину-должнику имущественного (исполнительского) иммунитета является решение Ленинского районного суда г.Самары от 20 ноября 2012 года, которым отказано в удовлетворении заявления Валова Д.Г. о признании незаконными действия судебного пристава-исполнителя ОСП Ленинского района г.Самары по наложению в ходе исполнительного производства ареста на квартиру и об отмене постановление судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на квартиру.
В своем заявлении в суд Валов Д.Г. ссылался на то, что наложением ареста на принадлежащую ему квартиру, являющуюся его единственным жильем, нарушены его гражданские права.
Судом установлено, что оспариваемое постановление о наложении ареста на квартиру вынесено судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника Валова Д.Г.
Положение ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает запрет обращения взыскания по исполнительным документам на имущество — жилое помещение (его части), являющееся единственным пригодным для постоянного проживания помещением.
Положения вышеприведенной правовой нормы, регламентирующие пределы имущественного (исполнительского) иммунитета должника, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для проживания, направлено на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст. 21 ч. 1 Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека.
При этом вопрос о пределах действия имущественного (исполнительского) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, не раз затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации.
В Определении от 4 декабря 2003 года N 456-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положения части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, запрещающие обращать взыскание не на любое принадлежащее гражданину-должнику жилое помещение, а лишь на то, которое является для него единственным пригодным для постоянного проживания, направлены на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека; предусмотрев пределы обращения взыскания по исполнительным документам на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение и ограничив тем самым право кредитора на надлежащее исполнение вынесенного в его пользу судебного решения, федеральный законодатель не вышел за рамки допустимых ограничений конституционного права на судебную защиту, установленных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, что, однако, не исключает возможности конкретизировать данное регулирование в части, касающейся размеров такого жилого помещения.
Согласно ст. 80 п. 1 ФЗ от 02.10.2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест на имущество должника производится в целях обеспечения исполнения исполнительного документа.
Определение того, относится ли конкретное имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, к имуществу, на которое может быть обращено взыскание, или оно защищено имущественным (исполнительским) иммунитетом, осуществляется судебным приставом-исполнителем в процессе исполнения соответствующего решения по имеющимся в деле исполнительным документам, а случае спора — судом.
Суд первой инстанции, установив, что Валов Д.Г. являясь должником по исполнительному производству, не исполнил требования исполнительного документа в срок, предусмотренный для добровольного исполнения, пришел к правильному выводу, что судебный пристав-исполнитель действовал законно, правомерно в соответствии с действующим законодательством и что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.
Суд обоснованно не принял во внимание доводы Валова Д.Г., ссылавшегося на ст. 80 ФЗ РФ «Об исполнительном производстве» о том, что наложение ареста на имущество для обеспечения его сохранности предполагает обязательную его последующую передачу взыскателю или его реализацию и что судебным приставом-исполнителем не соблюдены требования абзаца 1 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом суд обоснованно исходил из смысла и содержания ст. ст. 69, 80 ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которым арест имущества, как мера обеспечения исполнения исполнительного документа, не является частью обращения взыскания на имущество. Оспариваемый акт о наложении ареста является законной мерой обеспечивающей сохранность имущества должника и не преследует своей целью реализацию имущества, а направлена данная мера на принуждение должника фактически погасить задолженность по исполнительному документу, и не позволяет ему реализовать имущество.
Решение суда оставлено судом апелляционной инстанции без изменения.

ВЫВОДЫ

Обобщение судебной практики по применению судами Самарской области законодательства об исполнительном производстве показало, что судами в целом правильно и единообразно применяются нормы действующего законодательства, регулирующего вопросы, связанные с рассмотрением дел указанной категории.
Однако в ряде случаев судами допускаются нарушения законодательства при разрешении дел данной категории, а также не всегда учитываются разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года N 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих».
В целях недопущения подобных фактов судам, в частности, необходимо:
— проводить надлежащим образом подготовку дел данной категории к судебному разбирательству, исключив случаи незаконного отказа в принятии заявления, а также необоснованного оставления заявлений без движения;
— рассматривать дела по оспариванию постановлений должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) с учетом всех юридически значимых обстоятельств;
— обсудить результаты обобщения с судьями Самарской области

В ходе обобщения дел данной категории у судов области возникли вопросы, требующие разъяснения Верховным судом Российской Федерации.

Вопрос №1.
Определением суда изменен способ исполнения судебного решения о взыскании с участника общества с ограниченной ответственностью в пользу кредитора денежной суммы и обращено взыскание на долю участника в уставном капитале.
Возможна ли в таком случае по требованию взыскателя реализация принадлежащего обществу недвижимого имущества и передача должнику в счет погашения долга вырученных от продажи недвижимости денежных средств, в случае если должник выступает единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью?
Судом или судебным приставом-исполнителем подлежит проведению оценка принадлежащего обществу имущества?

Ответ:
В соответствии с п. 1 ст. 66 и п. 3 ст. 213 ГК РФ собственником имущества созданного за счет вкладов учредителей (участников) …. и обществ, а также произведенного и приобретенного … обществами в процессе их деятельности, является общество …, а участники в силу абзаца второго п.2 ст. 48 ГК РФ имеют лишь обязательственные права в отношении таких юридических лиц (например, участвовать в управлении делами … общества, принимать участие в распределении прибыли), изменение состава участников.
Согласно п.2 ст. 2 Закона №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» Общество имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, и быть истцом и ответчиком в суде.
Таким образом, в силу п. 1 ст. 66 и п. 3 ст. 213 ГК РФ и п.2 ст. 2 Закона №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» Общество является собственником всего произведенного и приобретенного в процессе своей деятельности имущества, иными словами собственником имущества ООО является само юридическое лицо.
Согласно п.2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.
В соответствии со ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.
Таким образом, исходя из вышеприведенных норм права требования взыскателя по исполнительному производству, должник по которому владеет 100%-ной долей в уставном капитале Общества, но не является собственником имущества организации, о реализации принадлежащего Обществу недвижимого имущества и о передачи ему в счет погашения долга вырученных от продажи недвижимости денежных средств удовлетворению не подлежат, соответственно при разрешении вопроса об обращении взыскания на долю участника общества в уставном капитале общества у суда не возникает обязанности по проведению оценки принадлежащего Обществу имущества.

Вопрос №2.
Подлежит ли прекращению исполнительное производство в случае смерти являющегося должником гражданина, если спорные правоотношения допускают правопреемство, однако за принятием наследства никто из наследников не обращался?

Полагаем, что в тех случаях, когда правопреемство является допустимым, для разрешения вопроса о прекращении исполнительного производства в связи со смертью должника — гражданина суд должен установить наличие либо отсутствие оставшегося после него наследственного имущества, пределами стоимости которого закон ограничивает ответственность наследников по долгам наследодателя (п.1 ч. 1175 ГК РФ).
Верховным Судом Российской Федерации в пункте 60 Постановления Пленума от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону.
В соответствии с указанными разъяснениями установление факта отсутствия у должника – гражданина наследников либо непринятия наследниками наследства путем подачи заявления нотариусу или фактически, достаточным основанием для прекращения исполнительного производства не является.

Вопрос №3.
Обоснованно ли применение положений части 2 статьи 441 ГПК РФ, согласно которой заявление должно быть подано в суд в десятидневный срок со дня, когда взыскателю, должнику или лицам, чьи права и интересы нарушены таким бездействием, стало известно о нарушении их прав и интересов при рассмотрении заявлений об оспаривании бездействия должностного лица службы судебных приставов носящего длящийся характер в случае если до направления в суд заявления о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в нарушении срока, установленного частью 1 статьи 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве» взыскатель обращался к судебному приставу-исполнителю по вопросу нарушения указанного срока?

Самарский областной суд приходит к следующему:

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 441 ГПК РФ заявление об оспаривании постановлений должностного лица службы судебных приставов, его действий (бездействия) подается в суд, в районе деятельности которого исполняет свои обязанности указанное должностное лицо, в десятидневный срок со дня вынесения постановления, совершения действий либо со дня, когда взыскателю, должнику или лицам, чьи права и интересы нарушены такими постановлением, действиями (бездействием), стало известно о нарушении их прав и интересов.
В ст. 122 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрены аналогичные сроки для обращения в суд с заявлением об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов и порядок их исчисления.
Из приведенных положений закона следует, что срок обращения в суд с заявлением об оспаривании бездействия должностного лица службы судебных приставов начинает течь с даты, следующей за днем установления факта бездействия судебного пристава-исполнителя, то есть, с того момента, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод.
В силу части 1 статьи 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве», содержащиеся в исполнительном документе требования, должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.
При рассмотрении требований заявителя о признании незаконным бездействия, допущенного должностным лицом службы судебных приставов, суду необходимо установить, когда заявителю стало об оспариваемом бездействии судебного пристава-исполнителя, и когда взыскателем было направлено в суд соответствующие заявление.
То обстоятельство, что заявитель до направления в суд заявления о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в нарушении двухмесячного срока, установленного частью 1 статьи 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обращался к судебному приставу-исполнителю по вопросу нарушения указанного срока, может быть учтено судом в качестве уважительности его пропуска.

Судья Самарского областного суда Д.А. Сивохин

Статья взята с официального сайта Самарского областного суда, оригинал статьи находится здесь

Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (846) 212-99-71 или оставьте заявку ниже

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — юридическая помощь в Москве, Самаре
Если Вам необходима консультация адвоката - не оттягивайте решение данного вопроса, просто перезвоните нам по номеру в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71
К каждому клиенту гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки!
Добавляйтесь в друзья
Подписывайтесь на мой канал
Наша практика
КонсультантПлюс: "Горячие" документы
ПРАВО.RU
ГАРАНТ: Новости
Свежие комментарии