Образец жалобы на постановление прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела

Прокурору Самарской области

Адрес: 

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

В защиту интересов ФИО1

Адрес: 

Жалоба на постановление заместителя прокурора Самарской области об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела

Постановлением Заместителя прокурора Самарской области от ДАТА было отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДАТА в отношении ФИО1, вынесенного ССО по расследованию ДТП ГСУ ГУ МВД России по Самарской области, в связи с наличием в ее действиях обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, а именно по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 39 УК РФ (крайняя необходимость)  и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Одновременно в постановлении зампрокурора указано о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, что требует возбуждения в отношении нее уголовного дела.

Я и мой доверитель ФИО1 не согласны с данным постановлением Заместителя прокурора Самарской области, считаем его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям: 

Так, в соответствии с требованиями ст. 7 УПК РФ, постановления, выносимые прокурором должны быть законными, обоснованными и мотивированными. При этом, под законностью понимается соответствие выносимого решения требования закона, под обоснованностью – доказанность выводов принимаемого решения фактическим обстоятельствам дела (доказательствам), а под мотивированностью – наличие разъяснений, объясняющих, по каким основаниям, при наличии в деле противоречивых обстоятельств, имеющих существенное значение для законного и справедливого разрешения дела, должностное лицо приняло одни из них и отвергло другие.

Кроме того, согласно требованиям ст. 17 УПК РФ, следователь и прокурор должны оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному не на отдельно взятых доказательствах, а на всей их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью.

Так, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении  ФИО1 следователь обосновал и мотивировал принимаемое решение оценкой всей совокупности обстоятельств дела, в том числе заключениями автотехнической экспертизы, показаниями участников ДТП, анализом сложившейся дорожной обстановки, в которой действовали водители автотранспортных средств, другими доказательствами.

Мотивируя выводы об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, следователь указал в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, что хотя в сложившейся дорожной ситуации действия ФИО1 и не соответствовали требованиям п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД, что, по мнению следователя, указывает на наличие в ее действиях формальных признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, однако, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, указанные нарушения ПДД со стороны ФИО1 были вызваны крайней необходимостью с целью избежать опасности жизни и здоровью, вызванной нарушениями ПДД со стороны водителя автомашины НАИМЕНОВАНИЕ2, ФИО2, вина которой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, была доказана. 

В указанной дорожно-транспортной ситуации ФИО1 не могла избежать столкновение с автомобилем под управлением ФИО2 без нарушения требований п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД, что подтверждается заключениями эксперта и его показаниями. Таким образом, водитель ФИО1 действовала в состоянии крайней необходимости, из желания предотвратить причинения вреда жизни и здоровью находящейся в ее автомобиле пассажиру и водителю НАИМЕНОВАНИЕ2 ФИО2 и ее пассажирам, находящимся в автомобиле последней. Именно этим и объясняются действия водителя ФИО1 в данной дорожной ситуации, которая, пытаясь избежать столкновения с выехавшим на полосу ее движение автомобилем НАИМЕНОВАНИЕ2, выехала на правую, по ходу своего движения, обочину, где по неосторожности допустила наезд на пешехода ФИО3.

Данные действия водителя ФИО1 следователь правильно квалифицировал как причинение вреда, в данном случае в виде вреда здоровью пешеходу ФИО3, в состоянии крайней необходимости, т.е. из желания устранения опасности, непосредственно угрожавшей жизни и здоровью пяти человек. При этом, своими действиями водитель ФИО1 не намеревалась умышленно причинять вред здоровью пешеходу ФИО3, а рассчитывала избежать наезда на нее. 

Вместе с тем, как следует из показаний подозреваемой ФИО2 от ДАТА, на переднем пассажирском сиденье в ее автомобиля находился ее сын — ФИО4, на заднем сиденье находился ее сын — ФИО5.

Из вышесказанного следует, что соблюдением требований п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД, в данной дорожной ситуации, водитель ФИО1 не могла избежать столкновения с автомобилем НАИМЕНОВАНИЕ2 и, соответственно, избежать угрозы жизни и здоровью как себе, так и пассажиру ФИО6, а также водителю ФИО2 и ее пассажирам: ФИО3 И ФИО4.

Иными словами, опасность, которую ФИО1 пыталась избежать своими действиями, была реальной, что подтверждает вывод следователя о том, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации ФИО1 находилась в состоянии крайней необходимости.  

В соответствии же с ч. 1 ст. 39 УК РФ, не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Таким образом, для правильной и законной квалификации действий водителя ФИО1 и определения отсутствия либо наличия в ее действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, недостаточно установления одного лишь факта нарушения с ее стороны ПДД, необходимо устанавливать и причины, побудившие лицо пойти на указанные нарушения, поскольку главой 8 УК РФ предусмотрены обстоятельства исключающие преступность и наказуемость деяния при причинении вреда, к которым относится и крайняя необходимость. В соответствии же с требованиями ст. 73 УПК РФ, помимо прочего, по уголовному делу подлежат и выяснению, и доказыванию обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, к которым относятся и обстоятельства, указанные в ст. 39 УК РФ.

В этой связи, следователь, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, объективно и всесторонне исследовав обстоятельства дела, обоснованно и мотивировано пришел к выводу, что в данной дорожной ситуации водитель ФИО1 находилась в состоянии крайней необходимости, поскольку выполнением требований п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД она не могла избежать столкновения автотранспортных средств и тем самым устранить непосредственную угрозу жизни и здоровью себе, своему пассажиру ФИО4 и водителю автомашины НАИМЕНОВАНИЕ2 ФИО2. 

Кроме того, следователь законно мотивировал отсутствие в действиях ФИО1 превышение пределов крайней необходимости, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 39 УК РФ превышением пределов крайней необходимости признается только умышленное причинение вреда, явно не соответствовавшего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. 

Из обстоятельств дела прямо следует, что действия ФИО1 были продиктованы желанием избежать столкновения с автомашиной НАИМЕНОВАНИЕ2, для чего она и выехала на обочину справа, поскольку иным образом она не могла предотвратить столкновение, и это подтверждено заключением эксперта. При этом, она вовсе не имела умысла осуществлять наезд на пешехода ФИО3 и причинять тем самым, тяжкий вред здоровью последней. Более того, при невозможности избежать столкновения автомобилей путем соблюдения указанных ПДД, в данной дорожной ситуации, ФИО1 как раз пыталась избежать вред, но несмотря на ее попытки, хотя вред и был причинен, но фактически он был меньший, чем тот, который мог бы быть при столкновение автомашин, поскольку в результате столкновения опасности подвергались бы жизни и здоровье трех человек (хотя, конечно, ценны жизни и здоровье всех людей, и тем не менее). 

Из исследованных обстоятельств дела следователь сделал правильный и законный вывод, что произошедшее ДТП с наездом на пешехода Лонкину Н.Г. произошло по вине водителя ФИО2, которой был нарушен п. 8.1 ПДД, в результате чего на дороге возникла аварийно-опасная ситуация, угрожавшая жизни и здоровью других участников дорожного движения, пытаясь избежать которую, водитель ФИО1, находясь в состоянии крайней необходимости, вынуждена была выехать на обочину справа, в результате чего произошел наезд на пешехода ФИО3. Таким образом, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей находиться в прямой причинно-следственной связи с нарушением правил дорожного движения водителем ФИО2, что образует в действиях последней состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264 УК РФ.

С учетом указанных обстоятельств следователь законно и обоснованно пришел к выводу о необходимости вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО1 в связи с наличием обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость ее деяния, поскольку, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 148 УПК РФ,  при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела следователь должен вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, что следователь и сделал.

Несмотря на это, отменяя указанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, Заместитель прокурора Самарской области необоснованно и немотивированно указал в своем постановлении, что при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела следователем якобы были нарушены ч. 4 ст. 7 и ч. 2 ст. 21 УПК РФ. 

Указанный вывод Заместителя прокурора, вопреки установленным фактическим обстоятельствам дела, основан на том, что исходя из фактических обстоятельств дела, в частности из выводов заключения автотехнической экспертизы, ФИО1 имела возможность избежать наезда на пешехода, если бы соблюдала правила дорожного движения, а именно п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД., т.е. если бы не сворачивала вправо, в попытке избежать столкновение, а продолжала бы двигаться прямо, применяя торможение. 

При этом, как следует из постановления Заместителя прокурора, исходя из фактических обстоятельств дела, возможность избежать наезда на пешехода для водителя ФИО1 заключалась не в наличии у нее технической возможности предотвратить столкновение с другим автомобилем, а в соблюдении ею вышеуказанных требований ПДД. На этом основании Заместитель прокурора Самарской области делает вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

С данными выводами Заместителя прокурора Самарской области нельзя согласиться.

Во-первых, делая подобные выводы, зампрокурора игнорирует требования ст. 73 УПК РФ, в соответствии с которыми, как указано выше, обязательному выяснению подлежат обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния. Но в постановлении зампрокурора об этом нет ни слова, хотя, именно на основании наличия указанных обстоятельств следователь и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во-вторых, из данного постановления зампрокурора следует, что виновником ДТП необходимо признавать только водителя ФИО1, несмотря на то, что достоверно установлено — причиной возникновения аварийной ситуации на дороге, повлекшей наезд на пешехода, явилось нарушение ПДД со стороны водителя другого транспортного средства, а именно ФИО2, которой по данному факту уже предъявлено обвинение.  

Из этого следует, что водителя ФИО2, несмотря на нарушение ей ПДД, повлекшего аварийную ситуацию и наезд на пешехода, необходимо оправдать и признать за ней право на реабилитацию за незаконное обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, поскольку зампрокурора в своем постановлении прямо указывает, что, по его мнению, именно водитель ФИО1 имела возможность избежать наезда на пешехода, если бы соблюдала правила предусмотренные п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД. Соответственно, если водитель ФИО1 имела возможность избежать наезда на пешехода, но, как указал прокурор, не сделала этого, то причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей находится в причинно-следственной связи с ее действиями, а не с действиями водителя ФИО2.

В соответствии же с ч. 1 ст. 264 УК РФ, преступлением признается нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. А поскольку, по мнению зампрокурора, наезд на пешехода совершила ФИО1, имея, по его мнению, возможность избежать его, то ФИО2, несмотря нарушение ПДД, невиновна, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью пешеходу уже произошло не по ее вине, а по вине ФИО1.

Очевидно, что данное постановление зампрокурора, если оно останется в силе, будет являться безусловным основанием оправданием ФИО2 и обвинением ФИО1, что, по нашему мнению, станет чудовищной несправедливостью, поскольку это повлечет за собой не только обвинение в совершении преступления невиновного человека, но и оправдание и реабилитацию виновного лица. Это прямо повлечет за собой нарушение основного назначения уголовного судопроизводства, которое, в соответствии со ст. 6 УПК РФ, заключается уголовном преследовании и назначение виновным справедливого наказания и отказа от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

В-третьих, указывая в постановлении о том, что ФИО1 имела возможность избежать наезда на пешехода, если бы соблюдала правила, предусмотренные п. 8.1, 9.9 и 10.1 ПДД и двигалась прямолинейно, зампрокурора совершенно не берет во внимание и не дает оценку доводам следователя о наличии в действиях водителя ФИО1 крайней необходимости, обоснованной в постановлении следователя вышеприведенными фактами. Ведь из заключения той же автотехнической экспертизы и показаний эксперта прямо следует, что водитель ФИО1 не имела технической возможности избежать столкновения с автомобилем ФИО2, даже путем применения экстренного торможения, если бы продолжала бы прямолинейное движение. 

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела следует, что у ФИО1 не было иной возможности избежать столкновения с автомобилем ФИО2 и предотвратить опасность жизни и здоровью своей и пассажира, кроме как изменить направление своего движения, при этом, от столкновения транспортных средств могла пострадать не только ФИО1 и ее пассажир, но и водитель ФИО2, т.е. три человека.

Но, несмотря на это, в оспариваемом нами постановлении зампрокурора не указано, по каким основаниям он считает необоснованными и незаконными выводы следователя о наличии в действиях ФИО1 крайней необходимости, что в соответствии со ст. 39 УК РФ, является обстоятельством исключающим преступность и наказуемость деяния и влечет основания для отказа в возбуждении уголовного дела по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. В оспариваемом постановлении зампрокурора об этом вообще ничего не указано, что говорит о том, что постановление зампрокурора не мотивировано, и потому не может быть признано законным, так как на нарушает требований ст. 7 УПК РФ.

Таким образом, при вынесении постановления об отмене законного постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 были нарушены требования ст. ст. 7, 17 и 73 УПК РФ, которые влекут за собой нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ст. 140 и 148 УПК РФ и, как следствие, требования ст. 6 УПК РФ.

Данные нарушения требований УПК РФ влекут за собой нарушение прав моей доверительницы ФИО1 и затрагивают ее интересы, поскольку незаконные, необоснованные и немотивированные выводы оспариваемого постановления, о якобы наличии в действиях моей доверительницы состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, влекут незаконное возбуждение уголовного дела в отношении ее и незаконное уголовное преследование, что явно не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При этом, вопрос о наличии в действиях моей доверительницы состояния крайней необходимости, исключающем преступность и наказуемость ее деяния, зампрокурора не рассматривался и не оценивался.

В соответствии со ст. 123 УПК РФ, действия и решения прокурора могут быть обжалованы в установленном УПК РФ порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы.

На основании изложенного и в соответствии со ст. 123-124 УПК РФ,

Прошу:

Истребовать из ССО по расследованию ДТП ГСУ ГУ МВД России по Самарской области отказной материалы №НОМЕР по факту ДТП для изучения по существу жалобы.

Признать незаконным, необоснованным и отменить постановление Заместителя прокурора Самарской области, от ДАТА, которым было отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, от ДАТА, в отношении ФИО1.

Признать законным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное ССО по расследованию ДТП ГСУ ГУ МВД России по Самарской области ДАТА, в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Защитник ФИО1 _______________________ адвокат А.П.Антонов

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Адвокаты нашего адвокатского бюро готовы оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Офисы бюро работают в Москве, Санкт-Петербурге и Самаре.