Сокрытие предметов и документов в ходе обыска: основания опасаться и порядок действий следователя

Основания опасаться сокрытия предметов и документов при обыске — это не те же самые основания, по которым обыск вообще назначается, а отдельная оценка следователя, которая решает судьбу конкретного следственного действия уже после того, как оно началось. Если такие основания есть, следователь обязан довести обыск до конца даже тогда, когда часть искомого уже выдана добровольно; если оснований нет — вправе ограничиться протоколом о добровольной выдаче и не проводить обыск вовсе. Ниже приведен подробный разбор правовых норм, исключений и практических вариантов.

Чем основания опасаться сокрытия отличаются от оснований для обыска

Часть 1 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ отвечает на вопрос, можно ли вообще назначать обыск: следователь должен располагать достаточными данными о том, что в конкретном месте или у конкретного лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, имеющие значение для уголовного дела, либо разыскиваемые лица. Это решение принимается заранее, обычно оформляется постановлением, а для жилища требует судебного решения в порядке, установленном статьей 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Часть 5 той же статьи регулирует принципиально другой момент — уже начавшийся обыск и поведение обыскиваемого лица в его ходе. Она отвечает не на вопрос «можно ли искать», а на вопрос «нужно ли искать дальше, если человек что-то выдал сам». Смешивать эти два уровня оценки не следует: наличие оснований для обыска не предрешает наличие оснований опасаться сокрытия, и наоборот — слабость первоначальных данных не освобождает следователя от обязанности зафиксировать, что именно и при каких обстоятельствах было обнаружено или выдано.

Практическое значение этого разграничения в том, что оспаривание обыска как такового (незаконность постановления, отсутствие судебного разрешения там, где оно требовалось, нарушение порядка проникновения в жилище) и оспаривание отдельных действий следователя внутри уже правомерно начатого обыска — это разные линии защиты, с разными процессуальными последствиями. Жалоба на сам факт обыска подается в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ и ставит вопрос о законности следственного действия в целом. Возражения же против продолжения обыска после добровольной выдачи касаются оценки следователем конкретной ситуации и подлежат оценке судом уже при рассмотрении дела по существу — как довод о нарушении порядка получения доказательства, а не о его допустимости в принципе. Понимание этой границы помогает выбрать верный процессуальный инструмент вместо того, чтобы формулировать общие претензии к обыску там, где спор в действительности идет об одном конкретном эпизоде.

Какие формы принимает сокрытие и чье поведение учитывается

Закон не дает исчерпывающего перечня действий, которые квалифицируются как попытка скрыть искомое, и это оправданно: ситуации на практике слишком разнообразны, чтобы их можно было свести к закрытому списку. Под сокрытием понимается как активное поведение — перемещение предметов в другое помещение или к другому лицу, попытка уничтожить документы, спрятать их в тайник, передать сообщнику, стереть данные с электронного носителя, — так и пассивное: намеренное умолчание о местонахождении искомого, введение следователя в заблуждение относительно того, что именно выдано, формальная выдача части предметов при сокрытии остального. Для целей части 5 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ форма поведения значения не имеет — важен сам факт того, что следователь располагает данными, позволяющими опасаться, что предметы, имеющие значение для дела, не будут выданы добровольно и без остатка.

Круг лиц, чье поведение принимается во внимание, также не ограничивается тем, кто формально является обыскиваемым. Опасения следователя могут касаться самого лица, в помещении которого проводится обыск, совершеннолетнего члена его семьи, присутствующего при обыске в силу общего порядка участия таких лиц в следственном действии, представителя организации — если обыск проводится в служебном помещении, а также любого иного лица, оказавшегося на месте обыска и имеющего фактическую возможность распорядиться искомым: спрятать, вынести, передать третьим лицам. Именно поэтому следователь вправе принимать меры не только в отношении обыскиваемого, но и ограничивать перемещения и контакты всех присутствующих на месте лиц до окончания следственного действия — это прямо связано с задачей исключить фактическую возможность сокрытия, кто бы ее ни реализовывал.

Продолжать обыск или остановиться: оценка следователем степени вероятности сокрытия

Закон не устанавливает формализованной шкалы, которая переводила бы «подозрение» в «достаточные основания опасаться» автоматически: оценка степени вероятности сокрытия отнесена к усмотрению следователя, но это усмотрение не является произвольным. Оно должно опираться на конкретные, поддающиеся проверке обстоятельства: поведение лица непосредственно перед обыском или в его начале (попытки предупредить кого-либо, уничтожить или спрятать что-либо на глазах у понятых или иных присутствующих), несоответствие выданного тому, что, по имеющимся у следствия данным, должно находиться в этом месте, сведения оперативного характера о намерении избавиться от улик, характер и тяжесть расследуемого преступления, а также предшествующее поведение лица по этому же делу — например, если ранее оно уже препятствовало сбору доказательств. Чем выше степень вероятности сокрытия, подкрепленная такими данными, тем более следователь обязан довести обыск до конца, несмотря на частичную или даже полную внешнюю готовность лица к сотрудничеству.

Показательно, что риск утраты или сокрытия предметов и документов Верховный Суд РФ рассматривает как обстоятельство, оправдывающее и более серьезное отступление от обычного порядка — производство следственного действия без предварительного судебного разрешения в случаях, не терпящих отлагательства. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 года № 19 разъяснено, что к таким случаям относится, среди прочего, ситуация, когда возникла реальная угроза уничтожения или сокрытия предметов или орудий преступления. Это подтверждает: сама категория риска сокрытия воспринимается судебной практикой не как формальная оговорка, а как содержательное основание, требующее от следователя быстрой и мотивированной реакции, а не автоматического прекращения действия по первому же жесту доброй воли обыскиваемого. Одновременно это не превращает любое сомнение следователя в достаточное основание — произвольность оценки, не подкрепленная конкретными данными, может и должна оспариваться как нарушение порядка производства следственного действия.

Добровольная выдача: когда обыск можно не проводить и что делает следователь дальше

Часть 5 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ устанавливает обязательную последовательность действий следователя: до начала обыска он должен предложить лицу добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если требуемое выдано полностью и добровольно, а оснований опасаться сокрытия других предметов, имеющих значение для дела, не имеется, следователь вправе, но не обязан, обыск не проводить — это его дискреционное полномочие, а не автоматическое следствие самого факта выдачи. На практике это означает, что даже полная и своевременная выдача не гарантирует отказа от обыска, если у следователя остаются обоснованные сомнения в том, что выдано действительно все.

Когда следователь принимает решение обыск не проводить, дальнейшие его действия все равно укладываются в процессуальную форму, предусмотренную для обыска в целом. Выданные предметы предъявляются понятым и другим присутствующим лицам, при необходимости упаковываются и опечатываются прямо на месте, что удостоверяется подписями присутствующих, — это требование части 12 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ применяется и к добровольно выданному, поскольку разграничение между «выдано» и «изъято» имеет значение для дальнейшей оценки доказательства, но не освобождает от фиксации самого факта изъятия. Отдельно закон выделяет предметы, документы и вещества, запрещенные к обороту: в силу части 13 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ они изымаются в любом случае, независимо от того, имеют ли отношение к расследуемому делу и была ли выдача добровольной — эта категория стоит вне логики «выдал — обыска не будет». По итогам следователь составляет протокол с соблюдением общих требований к протоколам следственных действий, в котором отдельно указывается, в каком месте и при каких обстоятельствах обнаружены предметы, документы или ценности и выданы ли они добровольно или изъяты принудительно; сведения об обстоятельствах частной жизни, ставших известными в ходе обыска, но не имеющих отношения к делу, разглашению не подлежат в силу части 7 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Копия протокола в соответствии с частью 15 той же статьи вручается лицу, в помещении которого производился обыск, либо совершеннолетнему члену его семьи.

Что это значит для лица, у которого проводится обыск

Для человека, столкнувшегося с обыском, понимание описанных правил имеет прямое практическое значение. Прежде всего, выдача требуемого до начала активных поисковых действий — это законная возможность повлиять на объем и продолжительность следственного действия, а не признание вины и не процессуальная уступка: часть 5 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ прямо предусматривает такую возможность и обязывает следователя предложить ее до перехода к принудительному изъятию. Важно понимать, что предложение выдать предметы добровольно должно быть сделано следователем прежде, чем он приступит к поиску, — и если это требование пропущено, а поиск начат сразу, это может расцениваться как нарушение установленного порядка производства обыска.

Одновременно нужно трезво оценивать пределы этой возможности: даже полная выдача не гарантирует прекращения обыска, если у следователя есть обоснованные, а не голословные основания опасаться, что выдано не все. Продолжение обыска в такой ситуации само по себе не является нарушением закона и не может быть автоматически положено в основу довода о недопустимости полученных доказательств — такой довод работает только тогда, когда решение следователя не опиралось ни на какие проверяемые обстоятельства, а носило произвольный характер. При производстве обыска у Вас сохраняется право на присутствие защитника, а если обыск проводится в помещении, которым Вы владеете или пользуетесь, — на присутствие адвоката согласно части 10 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ; это право стоит реализовать сразу, поскольку присутствие защитника позволяет впоследствии предметно оспаривать конкретные действия следователя, а не обыск вообще. По окончании обыска Вы вправе получить копию протокола и вправе внести в него замечания о нарушениях, если они, на Ваш взгляд, имели место, — это тот документ, на основании которого впоследствии оценивается, была ли выдача добровольной, что именно обнаружено и в какой последовательности проходило следственное действие. Если Вы полагаете, что оснований опасаться сокрытия в действительности не было, а обыск после Вашей добровольной выдачи продолжался безосновательно, целесообразно обратиться за юридической консультацией — оценка обоснованности решения следователя требует анализа конкретных материалов дела, а не общих рассуждений.

Краткая сводка

Основания опасаться сокрытия предметов и документов, о которых говорит часть 5 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ, — это отдельная от общих оснований обыска оценка следователем конкретной ситуации, возникающей уже в ходе следственного действия. Сокрытие может выражаться как в активных действиях, так и в бездействии, а исходить — не только от самого обыскиваемого, но и от членов его семьи, представителя организации или иного присутствующего лица. Степень вероятности сокрытия оценивает следователь, но эта оценка должна опираться на конкретные обстоятельства, а не быть произвольной; риск сокрытия признается судебной практикой значимым обстоятельством вплоть до оправдания неотложных следственных действий без предварительного судебного разрешения. Добровольная и полная выдача искомого при отсутствии оснований опасаться сокрытия дает следователю право, но не обязанность, не проводить обыск; в любом случае предметы, запрещенные к обороту, изымаются вне зависимости от добровольности выдачи, а факт и обстоятельства выдачи или изъятия фиксируются в протоколе, копия которого вручается обыскиваемому. Для лица, у которого проводится обыск, из этих правил вытекают конкретные и реализуемые права: право на предложение добровольной выдачи до начала поиска, право на присутствие защитника, право на получение копии протокола и право оспаривать конкретные, а не абстрактные, нарушения порядка производства обыска.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.

Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:

• Услуги адвоката по уголовным делам