Верховный Суд обязал суды проверять внятность банковских документов: что это значит для заёмщика

Главная
Профессиональные новости
Верховный Суд обязал суды проверять внятность банковских документов: что это значит для заёмщика

Верховный Суд РФ требует от нижестоящих судов проверять не только формальное наличие подписи заёмщика под кредитным договором, но и то, действительно ли банк довёл до потребителя понятную и достоверную информацию об условиях кредита — на русском языке, ясными формулировками, без скрытых отметок о согласии на дополнительные услуги. Если суд ограничился ссылкой на факт подписания документа или ввода СМС-кода и не выяснил, была ли информация внятной для заёмщика, решение подлежит отмене. Ниже приведен подробный разбор правовых норм, исключений и практических вариантов.

Право заёмщика на понятную информацию: что закрепляет закон

Базовая норма — статья 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей»: исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Дополняет её статья 8 того же закона: информация доводится до потребителя на русском языке, дополнительно — по усмотрению исполнителя — на государственных языках республик и родных языках народов России. Часть 6 статьи 3 Закона РФ от 25.10.1991 № 1807-I «О языках народов Российской Федерации» уточняет, что алфавиты государственного языка и языков республик строятся на кириллице, а иные графические основы допускаются только в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Для сферы потребительского кредитования эти общие правила конкретизирует Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»: договор состоит из общих условий, которые кредитор размещает в том числе в сети «Интернет» (части 1, 3 и 4 статьи 5), и индивидуальных условий, которые стороны согласовывают отдельно — сумма кредита, порядок и срок возврата, процентная ставка, обязанность заключить иные договоры, платные услуги кредитора (части 1 и 9 статьи 5). Из статей 5 и 7 указанного закона следует, что заключение договора — это последовательность действий: формирование и размещение общих условий, согласование индивидуальных условий, подача заявления, составление письменного договора по установленной форме, ознакомление заёмщика с ним и лишь затем подписание, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением того, что потребитель получил необходимую информацию и согласился именно с этими условиями.

Пункт 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» прямо указывает: суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках приобретаемой услуги. Это означает, что бремя доказать, что информация была доведена своевременно, полно и понятно, лежит на банке, а не на заёмщике — оспаривающему условия гражданину не нужно доказывать, что он не разобрался в тексте, банку нужно доказать, что разобраться было можно.

Когда суд обязан проверять внятность документов: позиция Верховного Суда

В пункте 15 «Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023, приведено определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.05.2023 № 85-КГ23-1-К1. Заёмщица оспаривала кредитный договор, оформленный дистанционно: во время телефонного звонка ей поступило СМС-сообщение с кодом, назначение которого было указано латинским шрифтом, а не на русском языке. Три инстанции отказали в иске, сославшись на то, что заёмщица сама ввела код и тем самым подтвердила волю на заключение договора. Верховный Суд с этим не согласился: указание назначения кода на латинице нарушает пункт 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей о предоставлении информации на русском языке, а сам по себе факт ввода кода не подтверждает, что заёмщица понимала, на что она соглашается. Коллегия прямо указала, что суду следовало выяснить, кем было сформулировано условие о переводе денежных средств, кем проставлялись отметки об ознакомлении заёмщика с договором и было ли это ознакомление действительным, а не формальным.

Эта позиция закрепляет важный процессуальный вывод: суд не вправе ограничиться констатацией того, что документ подписан (в том числе аналогом собственноручной подписи или СМС-кодом). Он обязан установить, была ли информация, положенная в основу этой подписи, изложена так, чтобы обычный потребитель — без специальных познаний — мог её понять. Если формулировка, шрифт или язык документа затрудняют понимание существа условия, это ставит под сомнение действительность волеизъявления заёмщика по статьям 153 и 420 Гражданского кодекса РФ, а сама сделка может быть признана недействительной как нарушающая требования закона (статья 168 ГК РФ) либо по специальным основаниям порока воли — при существенном заблуждении или обмане (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ), на что указано в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Скрытые условия и типографские отметки о согласии

Вторая значимая позиция — пункт 18 «Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.10.2024, где приведено определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.07.2024 № 11-КГ24-9-К6. Банк оспаривал решение финансового уполномоченного, который обязал вернуть заёмщице страховую премию: согласие на заключение договора страхования жизни было проставлено в кредитном договоре типографским способом, то есть заранее напечатано, а не вписано или отмечено собственноручно заёмщицей. Суд апелляционной инстанции счёл, что подпись под всем пакетом документов сама по себе подтверждает согласие на страхование. Верховный Суд с этим не согласился и указал: с 30 декабря 2021 года часть 2 статьи 7 Федерального закона № 353-ФЗ прямо запрещает кредитору проставлять отметки о согласии заёмщика на дополнительные услуги — такое согласие заёмщик должен выразить сам, в письменной форме, в заявлении на предоставление кредита. Форма документа, где подпись ставится один раз в конце текста без отдельных полей для выбора «согласен/не согласен» по каждой дополнительной услуге, лишает потребителя возможности отказаться от навязанного условия, не отказываясь от кредита целиком, — а это прямо нарушает статью 16 Закона о защите прав потребителей о недопустимости условий, ущемляющих права потребителя.

Верховный Суд также сослался на пункт 16 части 4 статьи 5 Федерального закона № 353-ФЗ, обязывающий кредитора размещать в местах приёма заявлений, в том числе в интернете, информацию о том, какие дополнительные договоры и услуги обязательны для заключения кредита, а какие потребитель вправе не заключать. Отдельно коллегия отметила, что суд не проверил, была ли доведена до заёмщицы информация об альтернативном варианте получения кредита на сопоставимых условиях — без обязательного подключения к программе страхования. Иными словами, внятность документа — это не только читаемый шрифт и понятный язык, но и структура документа, позволяющая потребителю увидеть, что именно является обязательным условием кредита, а что — предложенной, но не навязанной дополнительной услугой.

Что на практике считается нарушением внятности документа

Из приведённых позиций и общих требований статьи 10 Закона о защите прав потребителей складывается несколько признаков, на которые суды обращают внимание при оценке того, была ли информация доведена до заёмщика надлежащим образом: указание существенных сведений не на русском языке или неоднозначными символами (латиница вместо кириллицы в тексте, адресованном потребителю); заранее проставленные банком отметки о согласии на платные услуги вместо активного волеизъявления самого заёмщика; отсутствие в форме документа отдельных полей для согласия или отказа от каждой дополнительной услуги; отсутствие доведённой до потребителя информации об альтернативных условиях кредита без дополнительных услуг. К этому же кругу вопросов практика относит и чисто технические параметры оформления — размер и контрастность шрифта, расположение ключевых условий в тексте, визуальное выделение существенных для потребителя пунктов. Устойчивой отдельной практики именно по параметру шрифта в изученных источниках не обнаружено, но общий принцип «презумпции отсутствия у потребителя специальных познаний» из пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 распространяется и на техническую читаемость документа: если условие физически трудно прочитать, довести его до потребителя надлежащим образом банк не смог.

Отдельно стоит упомянуть разъяснение Банка России от 16.02.2023 № 59-3-4/9156 «Об информировании потребителей при заключении кредитных договоров, договоров займа», на которое также сослалась Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 23.07.2024 № 11-КГ24-9-К6: условия об обязанности заёмщика заключить дополнительный договор или воспользоваться платной услугой включаются в индивидуальные условия кредита только если заёмщик выразил письменное согласие именно на это в заявлении о предоставлении кредита — в соответствии с частью 18 статьи 5 Федерального закона № 353-ФЗ. Это регуляторное разъяснение не является судебным актом, но показывает, что позиция Верховного Суда о недопустимости скрытых и заранее проставленных условий согласуется с позицией контролирующего органа.

Последствия неясности условий при разрешении спора

Если суд установит, что условие кредитного договора или сопутствующего документа было изложено непонятно для рядового потребителя — на ином языке или графике, без выделения существенных сведений, с заранее проставленным согласием вместо реального волеизъявления заёмщика, — правовые последствия могут быть разными в зависимости от того, какая норма нарушена. Условие, прямо противоречащее императивному запрету закона (например, запрету на проставление кредитором отметок о согласии на дополнительные услуги из части 2 статьи 7 Федерального закона № 353-ФЗ), является ничтожным независимо от признания его таковым судом — в силу пунктов 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ и статьи 16 Закона о защите прав потребителей. Если же речь идёт о самой сделке в целом — например, о кредитном договоре, оформленном мошенниками с использованием персональных данных потребителя, — суд оценивает, было ли волеизъявление заёмщика подлинным, с учётом статей 153, 178 и 179 Гражданского кодекса РФ и с учётом того, была ли предоставленная информация понятной для принятия осознанного решения. В любом случае бремя доказать, что информация была доведена надлежащим образом, лежит на банке как на профессиональном участнике оборота, а не на потребителе.

Практическое значение этой позиции Верховного Суда РФ для заёмщика в том, что при обращении в суд с иском об оспаривании кредитного договора или отдельного его условия недостаточно ссылаться только на то, что документ был «непонятен» в общем смысле. Стоит указывать на конкретные признаки: на каком языке или каким шрифтом было изложено спорное условие, где именно в документе оно расположено, была ли предусмотрена отдельная графа для согласия или отказа от дополнительной услуги, предлагался ли альтернативный вариант кредита без такой услуги. Именно эти обстоятельства суд обязан устанавливать в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ и приведённых выше разъяснений Верховного Суда РФ, а их отсутствие в судебном акте — самостоятельное основание для отмены решения вышестоящей инстанцией.

Краткая сводка: что учитывать заёмщику

Банк обязан довести до заёмщика информацию об условиях кредита понятно и на русском языке — статьи 8 и 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», статьи 5 и 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».
Суд не вправе считать волю заёмщика подтверждённой одним лишь фактом подписания документа или ввода СМС-кода — он обязан выяснить, была ли предоставленная информация действительно понятной (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.05.2023 № 85-КГ23-1-К1, пункт 15 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей от 18.10.2023).
Заранее проставленные банком отметки о согласии на дополнительные платные услуги без отдельного волеизъявления заёмщика нарушают часть 2 статьи 7 Федерального закона № 353-ФЗ и статью 16 Закона о защите прав потребителей (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.07.2024 № 11-КГ24-9-К6, пункт 18 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей от 23.10.2024).
Бремя доказать, что информация была доведена надлежащим образом, лежит на банке, а не на потребителе.

Таким образом, если условия кредитного договора или сопутствующих документов изложены неясно, не на русском языке, мелким или плохо читаемым шрифтом либо содержат заранее проставленные банком отметки о согласии, у заёмщика есть основания оспорить такие условия или сделку в целом — с опорой на статьи 10 и 16 Закона о защите прав потребителей, статьи 5 и 7 Федерального закона № 353-ФЗ и приведённые позиции Верховного Суда РФ, а бремя доказывания того, что информация была понятна потребителю, лежит на банке.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.

Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:

Дата актуальности: 31.08.2026