Хранение или покушение на сбыт?

Адвокат Антонов А.П.

«Об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т. п.», — говорится в Постановлении Пленума ВС РФ от 15 июня 2006 года. При всем том судебная практика постоянно соглашается признавать наличие расфасовки доказательством покушения на сбыт или приготовлением к сбыту. Хотя всем понятно, что упаковка, в которой продают — это та же упаковка, в которой покупают. 

Имеется большая подборка определений ВС о недостаточности такого доказательства, которое может подтверждать сбыт только косвенно и только при наличии других доказательств. Таково, например, Определение от 6 октября 2010 года по делу Бушко: «Осужденный умысла на сбыт не имел, и доказательств, указывающих на это по делу, в том числе данных о совершении им аналогичных преступлений, не установлено. Количество наркотического вещества и его расфасовка, не подтвержденные другими доказательствами, не могут с бесспорностью свидетельствовать о намерении сбыта». 

Ссылаться в ходатайствах и жалобах лучше, конечно, на практику ВС. Но, например, в Москве постановления президиума Мосгорсуда по факту пользуются не меньшим авторитетом. Вот Постановление Президиума Московского городского суда от 4 сентября 2018 года № 44у-468/2018 по делу Б., содержащее развернутое обоснование, почему обнаружение расфасованных наркотиков само по себе не может быть признано достаточным доказательством: «Большое количество наркотического средства, расфасованного в удобную для сбыта упаковку, а также показания одного свидетеля о приобретении у Б. наркотиков недостаточно для вывода о направленности умысла осужденного на дальнейшую реализацию изъятого у него наркотического средства, бесспорных доказательств, подтверждающих намерение сбывать изъятые наркотики, не добыто. У полиции не имелось оперативной информации о причастности Б. к сбыту наркотиков, осужденный отрицал, хранил наркотики в расфасованном виде для того, чтобы «легче было его употреблять», является больным наркоманией». 

Еще два решения ВС такой же направленности. Определение ВС от 21 июня 2011 года по делу Луконькина: «Само по себе большое количество обнаруженного у виновного наркотического средства, а также нахождение его на иждивении родителей не может свидетельствовать о наличии у него умысла на сбыт наркотического средства. Приготовление к сбыту в особо крупном размере переквалифицировано на хранение». Определение Верховного Суда РФ от 23 апреля 2015 г. по делу Петрова (№ 41- УД15-5): «Действия переквалифицированы с приготовления к сбыту на хранение, так как вывод о приготовлении к сбыту основан на предположениях, в материалах уголовного дела нет достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие умысла на сбыт изъятого наркотического средства». 

Что имеется в виду под доказательствами, подтверждающими наличие умысла? Коротко говоря, это совокупность доказательств, отвечающих принципам допустимости, относимости и достаточности. Допустимые доказательства — это доказательства, полученные в соответствии с законом. Например, отсутствие постановления начальника органа ОРД о проведении проверочной закупки — такое постановление обязательно по закону — влечет признание недопустимыми всех полученных в результате закупки доказательств. 

Относимость состоит в том, насколько доказательство доказывает вину. Можно приложить в дело перечень наркотиков, но доказывать вину это не будет. По тому и хватаются за расфасовку как за якобы прямое доказательство. Расфасовка — все же вещь, имеющая отношение к предмету доказывания, и в некоторых случаях может быть частью пакета доказательств. Все остальное доказывает соблюдение бюрократической процедуры, что необходимо, но недостаточно. В случае изменения приговора со статьи 228.1 на 228 наказание должно быть сокращено. См. Определение ВС от 30 мая 2018 года № 41-УД18-13 по делу Комарцова: «При переквалификации с покушения на сбыт в крупном размере (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1) на хранение (ч. 2 ст. 228 УК) наказание в виде 5 лет лишения свободы следует признать чрезмерно суровым».

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.