Апелляционная жалоба на приговор районного суда о незаконном сбыте наркотических средств и недопустимости доказательств оперативно-розыскной деятельности (образец)

В судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда

(через Кировский районный суд г. Самары 

Адрес:443035, Самара пр. Кирова, 100. )

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов 

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

в защиту интересов осужденного

Н.М.И.

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на приговор Кировского районного суда г. Самара

Приговором Кировского районного суда г. Самары от 20.10.2025 Н.М.И. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

– п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (24 эпизода);

– ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Сторона защиты с указанным приговором не согласна, считает его незаконным и подлежащим отмене ввиду следующего: 

1. Суд первой инстанции необоснованно квалифицировал деяния подсудимого по п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (24 эпизода); ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ несмотря на отсутствие в материалах дела доказательств причастности Н.М.И. к их сбыту.
2. Обвинительный приговор основан на недопустимых доказательствах.

1) Суд первой инстанции необоснованно квалифицировал деяния подсудимого по п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (24 эпизода); ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ несмотря на отсутствие в материалах дела доказательств причастности Н.М.И. к их сбыту.

Допрошенный в ходе судебного заседания подсудимый Н.М.И. показал, что он периодически употребляет наркотические средства в основном марихуану. По мере развития у организма Н.М.И. толерантности к марихуане данное наркотическое средство он замещал иным наркотическим средством — мефедроном.

В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о причастности Н.М.И. к незаконному сбыту наркотических средств.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, в ходе проведения процессуальных действий в порядке ст. 144 УПК РФ, в ходе расследования уголовного дела, а также в ходе рассмотрения уголовного дела в суде Н.М.И. не давал показаний о его причастности к сбыту наркотических средств. 

Наоборот, допрошенный ДАТА в качестве обвиняемого Н.М.И. (т. 5 л.д. 61-64; т. 5 л.д. 207-210) показал, что он сбытом наркотических средств не занимался, изъятые у него наркотические средства им приобретены для личного употребления. 

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, далее в ходе проведения процессуальных действий в порядке ст. 144 УПК РФ, в ходе расследования уголовного дела, а также в ходе рассмотрения уголовного дела в суде К.Ш.Э.у. пояснил, что изъятые наркотические средства у Н.М.И. принадлежат Н.М.И.

К.Ш.Э.у. не привлекал к сбыту наркотических средств Н.М.И.

В тайники-закладки Н.М.И. наркотические средства не помещал, все эти действия произвел лично К.Ш.Э.у.

Допрошенный ДАТА в судебном заседании свидетель Д.Р.Р. пояснил, что он как должностное лицо производил процессуальное действие осмотр места происшествия от ДАТА (т. 1 л.д. 33-43) в ходе которого им были из тайников-закладок изъяты наркотические средства по координатам обнаруженным в сотовом телефоне К.Ш.Э.у.

В указанном процессуальном действии принимали участие К.Ш.Э.у., Н.М.И. Кто из перечисленных лиц указывал на местонахождение тайников-закладок Д.Р.Р. в протоколе не отражал, но он пояснил, что это лицо зафиксировано в фототаблице путем указания рукой на конкретное место.

Согласно фототаблице к указанному процессуальному действию (т. 1 л.д. 38-43) содержатся фотоизображения Н.М.И. и К.Ш.Э.у. в которых К.Ш.Э.у. жестом указывает на тайники-закладки. При этом на всех фотографиях изображен К.Ш.Э.у.с указанным жестом. Н.М.И. на фото ни на какие места руками не указывает.

Исходя из показаний Д.Р.Р. следует, что К.Ш.Э.у. указывал места нахождения тайников-закладок содержащих наркотические средства.

Учитывая показания Д.Р.Р. следует, что Н.М.И. не указывал места нахождения тайников-закладок с наркотическими средствами, соответственно о своей причастности к сбыту наркотических средств Н.М.И. должностным лицам полиции не сообщал.

Кроме того, согласно протокола осмотра предметов от ДАТА (т. 4 л.д. 22-24) в ходе которого был осмотрен сотовый телефон принадлежащий Н.М.И., в сотовом телефоне криминалистически значимой информации о причастности Н.М.И. к незаконному обороту наркотических средств не обнаружено.

Так же необходимо обратить Ваше внимание на то, что в ходе предварительного следствия не проводилась сравнительная химическая экспертиза в целях установления единства происхождения наркотических средств изъятых у Н.М.И., К.Ш.Э.у. и обнаруженных и изъятых в тайниках-закладках наркотических средств.

Не производилась сравнительная экспертиза по установлению единства происхождения оберточного материала, используемого для упаковки изъятых наркотических средств.

Не производилось медицинское освидетельствование Н.М.И. на нахождение последнего в наркотическом опьянении.

Материал в который были упакованы изъятые наркотические средства не исследовался на наличие следов пальцев рук, на наличие генетического материала. Соответственно не проводилась дактилоскопическая, генетическая экспертизы.

У Н.М.И. не изымалось подногтевое содержимое, не производились срезы ногтевых пластин и волос для определения наличия частиц наркотических средств.

То есть не были проведены действия предписанные криминалистической методикой раскрытия и расследования уголовных дел в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Кроме того, отсутствуют доказательства причастности Н.М.И. к легализации денежных средств полученных преступным путем. Допрошенный в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного следствия Н.М.И. пояснил, что он не получал от К.Ш.Э.у. денежные средства за сбыт наркотических средств. Поступление на расчетный счет Н.М.И. денежных средств от К.Ш.Э.у. носили законный характер и выражались в форме передачи или возврата займа.

Допрошенный в ходе судебного заседания, а также в ходе предварительного следствия К.Ш.Э.у. показал, что он не перечислял денежные средства Н.М.И. за сбыт наркотических средств, никакой причастности к легализации денежных средств Н.М.И. причастности не имеет.

Согласно ответа на Ваш запрос из АНО “Региональный центр помощи мигрантам” (№ НОМЕР от ДАТА) по результатам предварительного химико-токсикологического исследования биологического объекта (мочи) Н.М.И., проведенного ДАТА, выявлен факт употребления наркотического вещества. Биологический объект был направлен на подтверждающее химико-токсикологическое исследование в ГБУЗ “Самарский областной клинический наркологический диспансер” по результатам которого подтвердился факт выявления в моче тетрагидроканнабинола (справка № НОМЕР от ДАТА), что свидетельствует о том, что Н.М.И. является потребителем наркотических средств. Наличие в организме Н.М.И. тетрагидроканнабинола подтверждает его слова о том, что ему требуется более “мощное” наркотическое средство для введения организма в состояние эйфории, так как к каннабису у него выработана толерантность.

Все вышеприведенные доводы свидетельствуют о том, что Н.М.И. сбыт наркотических средств не осуществлял, к легализации денежных средств причастности не имеет, а версия предварительного следствия о его причастности к сбыту наркотических средств и легализации является предположением, не основанное на доказательствах содержащихся в  материалах уголовного дела.

Согласно ч. 4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Учитывая, что причастность Н.М.И. к сбыту наркотических средств, а также к легализации денежных средств приобретенных лицом в результате совершения им преступления не доказана, то предъявленное обвинение в указанных преступлениях вызывает сомнение в его причастности к ним.

Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Учитывая изъятие у Н.М.И. наркотических средств, а также совокупность вышеизложенных доказательств следует, что Н.М.И. причастен к незаконному приобретению и хранению наркотических средств для личного употребления, что должно квалифицироваться по ст. 228 УК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции не придал достаточного значения выше указанным доказательствам опровергающих причастность Н.М.И. к  инкриминируемым ему преступлениям, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 4 ст. 228.1; п. “а,б” ч. 3 ст. 228.1(24 эп.);  и подтверждающих его причастность к совершению преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ.

2) Обвинительный приговор основан на недопустимых доказательствах.

2.1) Согласно постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну рассекреченными документами являются: рапорт на проведение ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ. и постановление о проведении ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ” (т. 1 л.д. 13).

При этом руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность не рассекречены производные результаты от оперативно-розыскного мероприятия “НАИМЕНОВАНИЕ”, а именно сам акт наблюдения, акт исследования предметов.

В соответствии с п. 36.1 ч. 1 ст. 5 УПК РФ результатами оперативно-розыскной деятельности являются сведения, полученные в соответствии с федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда.

Учитывая наличие в материалах уголовного дела документов с грифом “секретно” рапорта на проведение ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ” и постановления о проведении ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ” последующие производные мероприятия относятся к результатам оперативно-розыскной деятельности относящимся к государственной тайне, для которых установлен специальный “секретный” режим пользования.

Таким образом, акт наблюдения, акт исследования предметов содержат сведения являющиеся результатами оперативно-розыскной деятельности отнесенные к государственной тайне, которые в установленном порядке не были рассекречены и предоставлены следователю, что является нарушением действующего федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”.

Таким образом, не снятие в установленном законом порядке грифа секретности с акта наблюдения и акта исследования предметов образует сомнение в легальности получения сведений о причастности Н.М.И. к инкриминируемому ему преступлению.

В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, в том числе ФЗ“Об ОРД”.

Согласно ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

2.2) Исходя из анализа материалов уголовного дела следует, что ОРМ наблюдение носило негласный характер, в связи с чем все последующие производные от ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ” оперативно-розыскные мероприятия носят негласный характер.

Результаты оперативно-розыскной деятельности должностными лицами ОП по Кировскому району УМВД России по г. Самаре были получены по окончании проведения ОРМ исследование  предметов К.Ш.Э.у. в 23.20 ч. ДАТА (т. 1 л.д. 19-22). 

ДАТА руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность вынесено постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну на основании которого рассекречены рапорт на проведение ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ” и постановление о проведении ОРМ “НАИМЕНОВАНИЕ”.

При этом в ходе судебного заседания установлено, что регистрация сообщения о преступлении в виде рапорта об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 10) проведена ДАТА, т.е. до рассекречивания “секретных” документов руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Действия по передаче результатов оперативно-розыскной деятельности для регистрации в отсутствие вынесенного постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну носят незаконный характер, так как исключительным правом на рассекречивание указанной информации наделен только руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, а не отдельные сотрудники оперативных подразделений.

Раскрытие сведений о результатах негласного оперативно-розыскного мероприятия не уполномоченным должностным лицом нарушает установленный регламент обращения с секретной информацией, что является нарушением федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”.

В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, в том числе ФЗ“Об ОРД”.

Таким образом, передача информации составляющей государственную тайну до вынесения постановления о рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности образует сомнение в легальности получения сведений о причастности Н.М.И. к инкриминируемому ему преступлению.

Согласно ст. 14 УПК РФ  все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

2.3) Согласно заключения эксперта № НОМЕР от ДАТА в ходе проведения экспертного исследования использовалась справка об исследовании от ДАТА.

Согласно заключения эксперта № НОМЕР от ДАТА в ходе проведения экспертного исследования использовалась справка об исследовании от ДАТА.

Согласно заключения эксперта № НОМЕР от ДАТА в ходе проведения экспертного исследования использовалась справка об исследовании от ДАТА.

Согласно заключения эксперта № НОМЕР от ДАТА в ходе проведения экспертного исследования использовалась справка об исследовании от ДАТА.

ДАТА следователем вынесено постановление об уточнении, согласно которого указанным должностным лицом произведена корректировка исследовательской части в экспертизах № НОМЕР, НОМЕР, НОМЕР  от ДАТА и №НОМЕР от ДАТА (т. 4 л.д. 89).

При этом в материалах уголовного дела отсутствует информация о том, что эксперт в ходе проведения исследований по указанным экспертизам использовал именно те справки об исследовании которые перечислил следователь. В данной части эксперт не допрошен, от эксперта в адрес следователя не поступало информации о допущении технической ошибки.

Не установлено на каком основании следователем сделаны выводы о том, что эксперт ошибочно не использовал иные справки об исследовании, не относящиеся к расследуемому событию. 

Доводы следователя о допущенной экспертом технической ошибке в вышеуказанных заключениях эксперта носят характер предположения.

Согласно ч. 4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Согласно п.2, 9 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

На основании изложенного и руководствуясь уголовно-процессуальным законодательством,

ПРОШУ:

1. Приговор Кировского районного суда г. Самары от 20.10.2025 — отменить как незаконный и необоснованный.
2. Оправдать Н.М.И. в части совершения им преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 4 ст. 228.1; п. “а,б” ч. 3 ст. 228.1(24 эп.) УК РФ;
3. Назначить Н.М.И. минимальное наказание не связанное с изоляцией от общества за совершение преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ.

Приложение: оригинал ордера адвоката Антонов А.П.

         Адвокат _________________________________ А.П. Антонов

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (И)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.