Апелляционная жалоба на приговор районного суда по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ (образец)

В судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда

(через Первомайский районный суд Оренбургской области)

461980, Оренбургская обл., п. Первомайский,  ул. Гагарина, д. 3

от адвоката АБ «Антонов и Партнеры» Игошкина Евгения Леонидовича,
реестровый номер 63/3514 в реестре адвокатов Самарской области, тел.: +79279048824 

адрес для корреспонденции:  г. Самара, пр. Карла Маркса, д. 192, оф 614, 

эл. почта: …

в интересах осужденного П. Д. В. , … года рождения.

Апелляционная жалоба 
на Приговор Первомайского районного суда Оренбургской области от … г.

… года приговором Первомайского районного суда Оренбургской области П. Д. В., признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ и ему назначено наказание в виде … лет … месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок … год, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Данный Приговор суда считаю незаконным, необоснованным и на основании положений статьи 389.15 УПК РФ подлежащим отмене в связи с:  несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;  существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 7, 14, 15, 75, 88, 235 УПК РФ), неправильным применением уголовного закона (ст. 3, ст. 30, 105, 115 УК РФ, ст. 37 УК РФ и разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.1999 № 1, от 27.09.2012 № 19); и несправедливостью приговора ввиду его чрезмерной суровости. 

I. Касаясь доказательств вины П. Д. В., положенных судом в основу приговора.

1. Суд положил в основу приговора следующие доказательства, оценка которых по мнению защиты не соответствует фактически установленным обстоятельствам:

• показания потерпевшего С. О. В., который в части произошедших событий показал, что ранее с П. Д. В. он никогда не конфликтовал и до событий … не встречался. П. Д. В., по показаниям С. О. В., совершенно без причины накинулся на последнего, причинив ему множественные ножевые ранения по различным частям тела. Во время получения ударов ножом , С. О. В. двигался от подсудимого в сторону и упал на землю. В своих показаниях С. О. В. показал, что к моменту окончания конфликта, он уже никакого активного сопротивления П. Д. В. не оказывал, лежал на земле и П. Д. В. имел возможность совершить его убийство, но сам прекратил свои действия.
• показания свидетелей С. В. М. (матери потерпевшего) и Ч. Ю. В. (непосредственного очевидца), которые показали, что они не видели начало конфликта, но видели его окончание, так как услышали крики. Физически в конфликт между С. О.В., и П. Д. В., никто из них не вмешивался, не пытался оказать какую-то помощь потерпевшему или воспрепятствовать продолжить П. Д. В. наносить ему удары. П. Д. В. несмотря на крики С. В. М. и Ч. Ю. В., сначала на них не реагировал, а затем сам добровольно прекратил свои действия. 
• показания подсудимого П. Д. В. в части того, что он осознавал, что мог совершить убийство С. О. В., который надлежащего сопротивления ему не оказывал, и, самостоятельно, без какого-либо противодействия со стороны посторонних лиц прекратил наносить ему удары ножом и покинул место преступления.

Суд, несмотря на прямое указание данных лиц о том, что П. Д. В. самостоятельно прекратил свои действия, сделал неправильную оценку данным показаниям и соответственно пришел к неверному выводу, что действия П. Д. В. были пресечены ввиду действий посторонних лиц, а также оказания активного сопротивления потерпевшим. 

• показания свидетеля- заведующей хирургическим отделением ГБУЗ “…” — И. И. В., которая  отвечая на вопросы показала, что при поступлении С. О. В. в хирургическое отделение, признаков проникающих ранений у него не было. При проведении первичной хирургической обработки ран она сама лично обследовала и обрабатывала его раны зондом.  Отвечая на вопрос, возможно ли образование пневмоторакса и ателектаза не в момент нанесения травмы С. О. В., а в более поздний период, в том числе в результате проведения первичной хирургической обработки раны и других медицинских манипуляций, ответила, что это возможно и пояснила, что при проверке ран зондом, она бы увидела, что ранение являлось проникающим, так как зонд провалился бы в полость. Таким образом из показаний И. И. В. установлено, что все обнаруженные у потерпевшего ранения были поверхностные, при проведении УЗИ и рентгена потерпевшему также не было подтверждено наличие проникающих ран.
• показания допрошенного в качестве свидетеля эксперта Д. В. С., который, отвечая на вопрос, который ранее ему при производстве экспертизы не ставился, о том мог ли образоваться пневмоторакс и ателектаз у потерпевшего в результате хирургической обработки ран, установки дренажей и т.д., ответил, что это возможно, но маловероятно. Фактически эксперт Д. В. С. в суде подтвердил, что при даче экспертного заключения им вообще не рассматривалась возможность такого развития повреждений, хотя оно возможно. 

Несмотря на то, что обвинением не доказано то обстоятельство, что именно в результате удара ножом подсудимого, потерпевшему было причинено проникающее ранение, а осложнения в виде пневмоторакса и ателектаза (являющиеся опасными для жизни) могли возникнуть в результате хирургической обработки ран, сделал неправильную оценку показаниям данных лиц и соответственно пришел к неверному выводу. К таким выводам суд пришел в том числе ввиду того, что судебно-медицинская экспертиза проведена некачественно и не полно, а также что не все вопросы, подлежащие исследованию были поставлены перед экспертом. Кроме того  суд в Приговоре несмотря на наличие такого рода противоречий, никак не объяснил причину по которой считает бесспорными и абсолютно доказанным, что проникающее ранение причинено П. Д. В.

2. В качестве доказательств, подтверждающих виновность подсудимого, суд приводит выводы заключения судебно-медицинской экспертизы №… от … . В дальнейшем, судом анализируется и оценивается заключение эксперта № … от … , выводы и результаты которого в приговоре вообще не отражены. 

Суд оценивает данное доказательство в нарушении ст. 307 УПК РФ, так как в описательной части приговора должны быть описаны содержание и выводы экспертизы № … , положенной в основу приговора, а не просто их анализ. Это создает сомнения в добросовестности оценки доказательств.

Оценивая выводы заключения судебно-медицинской экспертизы № … от … , и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № … от … судом сделан вывод о том, что данные заключения экспертиз проведены в соответствии с требованиями закона, достаточны и объективны. Свои выводы суд подтверждает в том числе показаниями эксперта Д. В. С., который показал, что никаких нарушений закона при производстве экспертиз им не допускалось. Данные выводы суда в корне противоречат фактическим установленным обстоятельствам.

Стороной защиты при рассмотрении уголовного дела в суде указывалось на необходимость признания заключения судебно-медицинской экспертизы № … от … , и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № … от … недопустимыми доказательствами, а к показаниям эксперта Д. В. С. отнестись критически по следующим основаниям:

• В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо процессуальные документы, подтверждающие изъятие медицинских документов, которые направлялись эксперту для производства судебно-медицинской экспертизы. Медицинские документы не осматривались и к материалам уголовного дела не приобщались. 
• Выводы эксперта противоречат объективным фактам. Врачи, которые первыми осматривали потерпевшего, которые делали рентген и УЗИ, и даже хирург, который лично зондировал рану — все они пришли к выводу: ранение НЕПРОНИКАЮЩЕЕ. Это подтверждается протоколом операции и иными медицинскими документами, которые описывает эксперт в своем заключении. Эксперт проигнорировал этот факт.
• Свои выводы о наличии повреждений эксперт Д. В. С. основывает в том числе на рентген данных и КТ-исследованиях, которые как он указывает, изучены им самостоятельно. Однако, согласно Приказу Минздрава РФ от 08.10.2015 N 707н, самостоятельная интерпретация КТ исследования и рентген снимков требует наличия у специалиста квалификации по специальности «Рентгенология». У эксперта Д. В. С. (специальность «Судебно-медицинская экспертиза») такая квалификация отсутствует. Следовательно, его оценка данных КТ является некомпетентной.
• Экспертиза проведена неполно. Экспертом не устранены противоречия в локализации проникающей раны (8-е ребро по его версии против 10-го ребра в истории болезни, которую он же описывает). Кроме того, в нарушение п. 22 Приказа Минздрава №491н, к заключению не приложены материалы, иллюстрирующие повреждения потерпевшего, которого он также обследовал (фотографии, схемы), что не позволяет объективно оценить характер и локализацию повреждений.
• Экспертные исследования проведены неполно и небрежно. Эксперт не заявляя каких-либо ходатайств о предоставления ему для исследования дополнительных документов, при проведении экспертизы № … от … получил неизвестным образом не только медицинские документы, которые указаны в постановлении о назначении экспертизы следователя (две медицинские карты на имя С. О. В.), но также дополнительные материалы (рентгенограммы ОГК; КТ органов грудной клетки и брюшной полости с описанием; протокол допроса свидетеля- заведующей хирургическим отделением И. И. В. от … . Сам эксперт Д. В. С. в судебном заседании заявил, что данные документы он получил просто позвонив следователю, не заявляя никаких ходатайств и считает это правильным.
• При производстве экспертизы № … от … , экспертом Д. О. В. вообще не исследуются и не изучаются предоставленные ему следователем материалы, которые последний указывает в постановлении о назначении экспертизы, а свои выводы эксперт основывает только на результатах предыдущей проведенной им экспертизы № … от … . Эксперт Д. В. С. в судебном заседании не отрицает это указав, что не считает это необходимостью.
• Экспертом Д. В. С. несмотря на наличие существенных противоречий в выводах первоначальной экспертизы без указаний обоснований изменений в своих выводах, меняется ключевая позиция в части того какое количество ударов являлись проникающими и причинили тяжкий вред здоровью потерпевшему. Без какого-либо обоснования, используя те же данные и материалы, экспертом указывается, что лишь одно колото-резаное ранение грудной клетки, (из пяти ранее указанных им в первом заключении), является проникающим и причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего Слимак О.В. 
• Обе экспертизы проведены со следующими грубейшими нарушениями закона:

 — Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». (Определяет общие права и обязанности эксперта, в т.ч. обязанность быть объективным и не выходить за пределы своей компетенции); — приказа Минздрава России от 25.09.2023 N 491н «Об утверждении Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы». Пункт 22 — требование к содержанию заключения, в т.ч. об обязательности приложения фотоматериалов. Кроме того в заключении обязательно должен быть указан перечень объектов и сведения о всех действиях с ними. 

— приказа Минздрава России от 08.10.2015 N 707н «Об утверждении квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием…». (документ, доказывающий, что для чтения КТ нужна специальность «Рентгенология», которой нет у судмедэксперта).

— профессиональный стандарт «Врач — судебно-медицинский эксперт» (утв. Приказом Минтруда России от 14.03.2018 N 144н). (Подтверждает, что самостоятельная интерпретация КТ не входит в трудовые функции СМЭ, при этом у него имеется обязанность привлекать других специалистов).

— нарушения ст. 57 УПК РФ определяет, что эксперт дает заключение в пределах своих специальных знаний; эксперт вправе: “ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к судебной экспертизе других экспертов; эксперт не вправе: “самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования”

— нарушения ст. 204 УПК РФ (заключение эксперта), согласно которого в заключении эксперта обязательно указываются все объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.

Судом, несмотря на то, что эксперт Д. В. С. показал себя как не квалифицированный специалист, не знающий и не выполняющий нормы закона, а также нарушающий данные нормы, показания эксперта Д. В. С. заложены в основу обвинения. 

Несмотря на грубейшие нарушения УПК РФ при производстве указанных судебно-медицинских экспертиз, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о признании данных доказательств в соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимым доказательством.

3. Одновременно с ходатайством о признании заключений эксперта недопустимым доказательством, стороной защиты во время судебного разбирательства заявлено ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, с привлечением специалистов соответствующего профиля “торакального хирурга”, а также “врача-радиолога”. 

Как основание проведения повторной экспертизы стороной защиты указывалось не только, что заключения судебно-медицинских экспертиз проведенные экспертом Д. В. С. выполнены с нарушением закона, но и то обстоятельство, что фактически не установлен механизм образования пневмоторакса, подкожной эмфиземы, которые обладают признаками тяжкого вреда здоровью. 

В качестве обоснования необходимости проведения такой экспертизы сторона защиты указывала, что и сам эксперт Д. В. С. и допрошенная в качестве свидетеля заведующая хирургическим отделением ГБУЗ “…” — И. И. В. показали, что при поступлении С. О. В. в хирургическое отделение, признаков проникающих ранений у С. О. В. не было, в результате проведения первичной хирургической обработки раны и других медицинских манипуляций, маловероятно, но возможно образования пневмоторакса, гемоторакса, подкожной эмфиземы.

Судом ходатайство стороны защиты о проведении повторной экспертизы было отложено до вынесения итогового решения по делу, а впоследствии так рассмотрено не было, отдельное решение об этом не выносилось и в приговоре суда о заявлении такого ходатайства стороной защиты, сведения не отражены. 

Фактически судом нарушены требования ст. 271 УПК РФ, в части разрешения ходатайств. Согласно части 2 статьи 271 УПК РФ, суд рассматривает каждое заявленное ходатайство и удовлетворяет его либо выносит мотивированный отказ. Не рассмотрение ходатайства о проведении повторной экспертизы, которая главным образом может повлиять на квалификацию действий подсудимого —это существенное нарушение. 

Защита считает необходимым привести в апелляционной жалобе несколько вопросов, которые были указаны в ходатайстве о проведении повторной экспертизы для подтверждения тех обстоятельств, что они действительно имели существенное значение для квалификации преступления и установлении виновности:

• «Возможно ли образование пневмоторакса и ателектаза в 10-м сегменте левого легкого не в момент нанесения травмы (… в …), а в более поздний период, в том числе в результате проведения первичной хирургической обработки раны (зондирования раневого канала металлическим инструментом, пальцевой ревизии, установки дренажа)?»; 

— «Если предположить, что ранение изначально было проникающим, возможно ли отсутствие рентгенологических признаков пневмоторакса и подкожной эмфиземы спустя 3-4 часа после травмы (на момент первого рентгена и УЗИ), с их последующим появлением только спустя сутки?»;

— «Учитывая данные компьютерной томографии от … г., где именно локализовано повреждение левого легкого (сегмент, уровень ребер)? Соответствует ли эта локализация топографии кожной раны, описанной в медицинской карте как «рана в проекции 8-го ребра» (согласно выводам эксперта) или «рана в проекции 10-го ребра» (согласно истории болезни), с учетом толщины мягких тканей и направления раневого канала?» 

— «Если пневмоторакс возник в результате медицинских манипуляций (зондирование, дренирование) или как вторичное осложнение, какова степень тяжести вреда здоровью, причиненного непосредственно действиями обвиняемого (исходным колото-резаным ранением), без учета последствий, возникших в стационаре?»

4. Касаясь направленности умысла и квалификации

Суд пришёл к выводу о наличии у П. Д. В. прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, основывая это на количестве нанесенных ударов и факте причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Однако такой вывод не соответствует совокупности обстоятельств дела и вступает в противоречие с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ.

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 27.01.1999 № 1 (п. 3), при определении направленности умысла на убийство необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств, включая предшествующее и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

П. Д. В. и С. О. В. ранее не знали друг друга и не имели между собой личных конфликтов. Петров вышел не с целью убить потерпевшего, а чтобы поговорить по поводу канализационной ямы, которую потерпевший намеревался закопать, а подсудимый воспрепятствовать закапыванию. Это подтверждается показаниями, как подсудимого, так и потерпевшего, которые пояснили, что разговор между ними действительно происходил. Конфликт развился внезапно, на бытовой почве, во время разговора. Судом при этом необоснованно как доказательства, подтверждающие виновность подсудимого берутся полностью показания потерпевшего, при этом суд без достаточных оснований часть показаний подсудимого учитывает, но только те, которые подтверждают версию потерпевшего.  Почему часть показаний подсудимого судом признаются как достоверные, а часть таковыми не признаются, суд в Приговоре не описывает. 

Показания П. Д. В. в части того, что потерпевший непосредственно перед конфликтом вел себя аморально, оскорблял его и его мать, по дальнейшему развитию событий логичны и правдоподобны, так как обвинение никак не сформировало мотив П. Д. В. на совершение убийства. В действительности мотива на совершение убийства потерпевшего у подсудимого не имелось и не могло иметься, а имелся внезапный конфликт, возникший между ними в результате словесной перебранки, что полностью исключает наличие предварительно спланированного убийственного умысла.

Орудие, которым потерпевшему были причинены ранения- маленький складной нож, который П. Д. В. обычно носил с собой в лесопосадку для срезания грибов ранее, то есть для бытовых нужд, оказался с собой у П. Д. В. во время конфликта, случайно.  Версия П. Д. В. о том, что он действительно ходил в лесопосадку для сбора грибов, которая расположена в нескольких десятках метрах от его дома, обвинением не проверялась и не опровергалась, следовательно следует исходить из достоверности данных сведений. Случайный характер того, что нож оказался у П. Д. В. именно в момент конфликта, не свидетельствует о заранее подготовленном преступлении.

Локализация и характер повреждений также не соответствуют направленности на убийство. Удары наносились в разные части тела (туловище, конечности, грудь), а не сосредоточено в жизненно важные органы. Потерпевший намного крупнее по телосложению подсудимого, из показаний подсудимого потерпевший сам начал свои противоправные действия, оскорблял его и пытался нанести телесные повреждения подсудимому. Потерпевший активно дрался, уворачивался и сопротивлялся, поэтому ранения у него пришлись на разные части тела и туловища. Все колото-резаные ранения, за исключением одной, по мнению эксперта Д. В. С., квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью. 

Наиболее значимым является поведение П. Д. В. после нанесения ударов. По его собственным показаниям, когда потерпевший находился на земле, на спине, физически ему никто не препятствовал продолжить нанесение ударов и совершить убийство, если бы он этого хотел. Однако П. этого не сделал — он самостоятельно прекратил свои действия. Это является ключевым доказательством отсутствия у него прямого умысла на убийство. Человек, желающий убить, обладая полной возможностью добить лежащую жертву, этого не делает.

II. В части существенных нарушений УПК РФ.

1. В результате не рассмотрения ходатайства стороны защиты о проведении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, судом первой инстанции нарушены ст. 271 УПК РФ, статья 15 УПК РФ — Состязательность сторон, в части четвертой указанной статьи закреплено: «Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом». Эта норма непосредственно конкретизирует конституционный принцип и требует обеспечения сторонам взаимно уравновешивающих возможностей в доказывании. Оставление без рассмотрения ходатайства, как и отказ в проведении повторной судебно-медицинской экспертизы нарушает это равноправие, так как лишает сторону возможности исследовать обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из п. 15 Постановления Пленума ВС РФ № 28 от 21.12.2010 “Согласно части 2 статьи 207 и части 4 статьи 283 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии в выводах экспертов по тем же вопросам противоречий, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов, может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.”

Несмотря на те обстоятельства, что допрошенные в суде свидетели Д. В. С. и И. И. В. дали показания, которые ставят под сомнение выводы заключений судебно-медицинских экспертиз, а также несмотря на те обстоятельства, что при в заключении судебно-медицинских экспертиз отсутствуют вопросы о механизме образования повреждений, которые являются опасными для жизни, судом повторная судебная медицинская экспертиза не проведена.

2. Суд при назначении наказания полностью не учёл смягчающих обстоятельств, которые прямо указаны в уголовном законе и подтверждены материалами дела.

Во-первых, суд не учёл явку с повинной. Судом установлено, что П. Д. В. добровольно, по собственной инициативе, попросил родственников вызвать полицию, далее совместно с родственниками явился в правоохранительные органы через 2 дня после события (…). П. Д. В. сам добровольно выдал нож сотрудникам полиции, дал подробные показания, участвовал в осмотре места происшествия и проверке показаний на месте. О добровольной явке с повинной П. Д. В. подтверждается показаниями не менее 5 свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явка с повинной и активное способствование раскрытию преступления являются смягчающими наказание обстоятельствами. Это не право суда, а его обязанность учесть явку. 

Постановление Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 (п. 29) определяет, что под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения. Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления.

Судом первой инстанции в качестве основания для не признания явки с повинной указано, что П. Д. В. был застигнут на месте совершения преступления, а впоследствии с места преступления скрылся. Защита считает данное обоснование противоречащим нормам ст. 297 УПК РФ, в части того, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Во-вторых, суд не учёл раскаяния П. Д. В., выраженного в попытке самоубийства. П. Д. В. после конфликта нанёс себе множественные порезы на руках и шее, которые подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, что свидетельствует о глубоком раскаянии и внутреннем конфликте. Согласно ст. 61 ч. 2 УК РФ, суд может признать смягчающим наказание обстоятельство раскаяние в содеянном. Постановление Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 указывает, что раскаяние может быть выражено в различных формах поведения, включая демонстрацию внутреннего сожаления о совершённом. Попытка самоубийства является экстремальным выражением раскаяния, которое суд был обязан учесть.

В-третьих, суд несмотря на описании в обстоятельствах совершения П. Д. В. преступления, противозаконных действий С. О. В. не учёл противоправного и аморального поведения потерпевшего как смягчающего обстоятельства. С. О. В. своим поведением спровоцировал конфликт. Два года велись споры и разбирательства по поводу канализационной ямы между соседями. С. О. В. хотел засыпать аварийную канализационную яму, нарушая права соседей многоквартирного жилого дома (где жил и П. Д. В,), которые лишились бы  канализации, а по сути возможности к проживаю в данном доме С. О. В. выражался в грубой нецензурной форме в отношении П. Д. В. и его матери; оказывал физическую агрессию. 

Согласно п. “з” ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, является прямым основанием для учитывания данного обстоятельства как смягчающего.

При рассмотрении уголовного дела судом установлено, что потерпевший С. О. В. и его мать С. В. М. планировали оставить многоквартирный жилой дом без возможности проживания, но поведение потерпевшего в данной части судом оставлено вообще без внимания, оценка его действиям не дана.

3. В описательной части совершенного П. Д. В. преступления, суд описывает повреждения, которые были причинены потерпевшему, в том числе “одну колото-резаную рану задней поверхности грудной клетки слева между позвоночной и лопаточными линиями в проекции 8 ребра, проникающей в левую плевральную полость с повреждением 10 сегмента левого легкого”. Данное описание судом очевидно берется из заключений судебно-медицинских экспертиз, так как медицинские документы в ходе расследования уголовного дела не изымались и не исследовались. (несмотря на проведение медицинской экспертизы)  Защита обращает внимание, что в самом заключении эксперта описываются протоколы операции от …, где указывается на имеющуюся рану в районе 10 ребра, а не 8. Таким образом имеется явное несоответствие медицинским документам, которые исследовал эксперт и повреждениям указанным в приговоре суда.

4. Несмотря на явные нарушения УПК РФ, при производстве судебно-медицинских экспертиз и сомнениях в выводах эксперта, сомнении в объективности показаний, который были даны экспертом в суде, судом не нарушении ст. 75 УПК РФ, заключения эксперта не признаны недопустимым доказательством. Несмотря на требования ст. 14 УПК РФ, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не устранены в порядке, предусмотренном УПК РФ, выводы заключения судебно-медицинских экспертиз заложены как доказательство обвинения, а показания эксперта Д. В. С. критике не подвергнуты.

5. В соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ, “Если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращается внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым.”  

Согласно пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2017 № 51 “О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)  С учетом того, что выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушению прав и свобод граждан, в целях их дальнейшего устранения в соответствии с частью 4 статьи 29 УПК РФ, является важной составной частью судебного разбирательства, судам следует при рассмотрении каждого уголовного дела принимать необходимые меры к выполнению этого требования закона и при наличии достаточных оснований выносить частные постановления (определения).

Судом в ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что причиной совершения особо тяжкого преступления, явилось то обстоятельство, что Администрацией Первомайского района Оренбургской области на протяжении нескольких лет не исполняются надлежащим образом свои обязанности по устранению аварии у дома … . Даже на момент рассмотрения уголовного дела в суде указанная авария не была устранена. Суд первой инстанции никак не отреагировал на данное обстоятельства, частное определение не выносилось.

Также защита считает необходимым отметить, что несмотря на то, что судом не признаны нарушения закона при производстве судебно-медицинских экспертиз экспертом Д. В. С., они настолько очевидны, явны и небрежны, что в отношении Д. В. С. также необходимо вынесения отдельного частного определения для определения соответствия его квалификации.

III. В части неправильного применения уголовного закона.

1. Отсутствие доказанного прямого умысла на убийство.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у П. Д. В. прямого умысла на лишение жизни потерпевшего С. О. В., сославшись на количество нанесенных ударов ножом, локализацию повреждений и факт причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью. Однако при этом суд:

• формально воспроизвел обвинительную версию, не исследовав полно и всесторонне данные о механизме конфликта, поведении потерпевшего, характере и мотивации действий П. Д. В.;
• не дал должной оценки показаниям самого П. Д. В. о том, что умысла на убийство он не имел, нож применил в состоянии испуга и обороны от агрессивного поведения потерпевшего, наносил «тычковые» удары, стараясь действовать не с полной силой, а затем добровольно прекратил действия, когда объективно имел возможность продолжать их и довести до смертельного исхода (что прямо следует и из его досудебных показаний, и из приговора суда, где зафиксировано, что никто физически не препятствовал ему «добить» потерпевшего, но он этого не сделал);
• проигнорировал показания свидетелей С. В. М. и Ч. Ю. В. из которых следует, что начало конфликта ими не наблюдалось, а физического вмешательства ими  в момент нанесения ударов фактически не было, что подтверждает, что прекращение действий П. Д. В, было добровольным, а не вызванным непреодолимыми препятствиями.

2. Действия П. Д. В. являлись ответными на агрессию С. О. В. Так как суд не признал заключения судебно-медицинских экспертиз недопустимым доказательством, квалификация действий с учетом причинения тяжкого вреда здоровью по ст. 114 УК РФ “Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны”. 

3. Если учитывать, что в заключении судебно-медицинской экспертиз эксперт все повреждения у потерпевшего за исключением одного проникающего, квалифицирует, как легкий вред здоровью, а механизм образования проникающего ранения вызывает сомнения, квалифицировать действия подсудимого необходимо по ст. 115 УК РФ, “Умышленное причинение легкого вреда здоровью”

IV. В части несправедливости приговора.

Судом не в полной мере учтены все обстоятельства, смягчающие наказание, в связи с чем суд не применил в полной мере ст. 61, 62 УК РФ, что и привело к несправедливо суровому наказанию. 

В соответствии со ст. 62 ч. 1 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств (явки с повинной и отсутствии отягчающих) срок наказания не может превышать две трети максимума, предусмотренного санкцией статьи. За покушение на убийство по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 максимум составляет 11 лет 3 месяца (15 лет × 3/4). 

С применением ст.ст. 61,62 УК РФ на 2/3 максимум составляет примерно 7 лет 5 месяцев. 

Защита считает, что суд необоснованно не применил ст. 64 УК РФ не снизив наказание ниже низшего предела, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, так как в ходе рассмотрения уголовного дела, установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с личностью подсудимого (не судим и не привлекался, работал, положительно характеризовался), ролью виновного и его поведением после совершения преступления (попытки совершения суицида в виду сильного переживания произошедшего), личностью потерпевшего (который ранее судим за совершение преступления, связанного с причинением вреда здоровью,) который сам спровоцировал в отношении себя действия и был их инициатором, а также иные обстоятельства уменьшающие общественную опасность.

На основании изложенного и руководствуясь нормами действующего законодательства,

ПРОШУ:

1. Приговор Первомайского районного суда Оренбургской области от … года по уголовному делу в отношении П. Д. В. отменить.  
2. Вынести в отношении П. Д. В. обвинительный приговор, переквалифицировав преступление на п. “в” ч.2 ст. 115 УК РФ, назначив  П. Д. В. наказание не связанное с лишением свободы.

 Защитник П. Д. В. __________________________адвокат Игошкин Е.Л.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (С)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.