Дополнительная апелляционная жалоба на приговор в связи с нарушениями принципа презумпции невиновности, недопустимости доказательств и ошибок при назначении наказания (образец)

В судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда

(через Кировский районный суд г. Самары 

Адрес: 443035, Самара пр. Кирова, 100. )

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов 

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

в защиту интересов осужденного

Н.М.И.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

(дополнение к апелляционной жалобе)

на приговор Кировского районного суда г. Самара от 20.10.2025

ДАТА через Кировский районный суд г. Самары на приговор указанного суда от 20.10.2025 на основании которого Н.М.И. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (24 эпизода); ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ подана апелляционная жалоба.

Согласно ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ дополнительная апелляционная жалоба подлежит рассмотрению, если она поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. 

Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы на данный момент не назначено, установленный законодателем срок в 5 суток стороной защиты выдержан, жалоба подается своевременно.

К ранее направленной апелляционной жалобе необходимо внести дополнение в пункты 1; 2.3, а также внести новый пункт, с присвоением ему порядкового номера в апелляционной жалобе “3”.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 “О судебном приговоре”, в описательно-мотивировочной части приговора суд обязан дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. 

При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Данное требование является отражением конституционного принципа, закрепленного в ст. 49 Конституции РФ, согласно которого каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, а также требованиями ст. 17 УПК РФ (неуклонное соблюдение и исполнение законов Российской Федерации) и ст. 297 УПК РФ (необходимость приведения в приговоре всех обстоятельств, установленных при разбирательстве дела, и мотивов, по которым суд отвергает те или иные доказательства).

1. Судом не дана оценка доказательству в виде фототаблицы приложенной к протоколу осмотра места происшествия от ДАТА и не приведены и не оценены показания свидетеля Д.Р.Р.

При допросе в судебном заседании участник осмотра места происшествия — оперуполномоченный Д.Р.Р. — свидетельствовал, что лицо, активно производившее указание на места расположения «закладок», в тексте протокола осмотра места происшествия не отражалось, однако это лицо (прим. автора — К.Ш.Э.у.) четко зафиксировано в фототаблице посредством указания жестом руки местонахождения предметов.

В ходе судебного следствия были исследованы протокол осмотра места происшествия от ДАТА г., составленный оперуполномоченным ОНК отдела полиции по Кировскому району УМВД России по г. Самаре Д.Р.Р., и фототаблица, которая является неотъемлемой частью указанного протокола (т. 1 л.д. 38-43).

Фототаблица содержит ряд фотоизображений, зафиксировавших места нахождения наркотических средств «закладок», при этом на всех без исключения фотографиях активно действующим лицом, указывающим жестом руки на место расположения «закладки», выступает подсудимый К.Ш.Э.у., в то время как Н.М.И., запечатлен на фотографиях стоящим рядом в пассивной позиции, без какой-либо жестикуляции.

Данные доказательства имеют существенное значение для доказывание невиновности Н.М.И. в покушении на сбыт наркотических средств, поскольку они объективно фиксируют действительную роль каждого из подсудимых при обнаружении наркотических средств. 

Указанные доказательства носят характер прямых доказательств и не зависят от показаний заинтересованных лиц.

Данные  доказательства прямо противоречат версии обвинения об активной роли Н.М.И., в совершении инкриминируемых деяний.

На указанные доказательства сторона защиты неоднократно акцентировала внимание суда в ходе судебного следствия и прений на их значимость для объективного разрешения уголовного дела по существу.

Вместе с тем в приговоре (л. 40, абз. 4 снизу и абз. 1 снизу, л. 41, абз. 1 снизу) эти доказательства вообще не отражены и не оценены. Суд не привел ни единого мотива, по которому он отвергает значимость фототаблицы в аспекте установления роли Н.М.И. в рассматриваемых событиях.

Игнорирование судом фактов об отсутствии доказательственной информации  содержащейся в мобильном телефоне Н.М.И.

В ходе судебного следствия исследовался протокол осмотра предметов от ДАТА (т. 4 л.д. 22), в котором отражены результаты осмотра сотового телефона, изъятого у К.Ш.Э.у., в котором содержались фотографии мест расположения «закладок» и сотового телефона, изъятого у Н.М.И., в котором отсутствовала какая-либо доказательственная информация, свидетельствующая о его причастности к сбыту наркотических средств.

Отсутствие криминалистически значимой информации в сотовом телефоне Н.М.И. свидетельствует об отсутствии у Н.М.И. сговора и согласованного плана действий с К.Ш.Э.у. или иными неустановленными лицами.

Данное доказательство объективно отражает происходившие процессы и не зависит от показаний каких-либо лиц, способных в силу времени или иных причин исказить их сущность.

Однако в приговоре (л. 40, абз. 5; л. 41, абз. 1 снизу) данный факт полностью проигнорирован. Суд не отразил в Приговоре результаты  осмотра сотового телефона Н.М.И. и не дал никакой оценки отсутствию в нем информации о его причастности к инкриминируемым  преступлениям.

Более того, в приговоре содержится одностороннее указание только на обнаружение фотографий в телефоне К.Ш.Э.у., без учета противоречащих этому фактов находящихся в сотовом телефоне Н.М.И.

Кроме того, на обвинительный уклон суда указывает мотивировка, связанная с оценкой доказательств, опровергающих причастность Н.М.И. к покушению на незаконный сбыт наркотических средств, а именно «Иные исследованные судом доказательства, не подтверждающие и не опровергающие вину подсудимого в совершении вышеуказанного преступления, судом в приговоре не приводятся как не имеющие доказательственного значения» (л. 40, абз. 1 снизу).

Данная позиция прямо противоречит требованиям п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 55, которые обязывают суд оценивать все исследованные доказательства, включая оправдывающие.

Отказ суда от оценки доказательств, опровергающих вину подсудимого, является нарушением презумпции невиновности. Суд обязан активно проверять все обстоятельства, способные исключить вину.

2.3 В ходе судебного разбирательства установлено, что экспертные заключения, положенные судом первой инстанции в основу обвинения, содержат существенные нарушения, не позволяющий рассматривать данные документы в качестве допустимых доказательств.

Так, в ходе экспертного исследования использовались справки об исследовании наркотических средств датированных ранее совершения преступлений, в совершении которых обвиняется Н.М.И., что делает само по себе невозможным использование их в экспертизе, а именно при производстве экспертизы по заключению эксперта № НОМЕР от ДАТА использовалась справка от ДАТА; в заключении эксперта № НОМЕР от НОМЕР использовалась справка от ДАТА; в заключении эксперта № НОМЕР от ДАТА использовалась справка от ДАТА; в заключении эксперта № НОМЕР от ДАТА использовалась справка от ДАТА.

При этом названные справки об исследовании отсутствуют в материалах уголовного дела и не были представлены сторонам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

По инициативе государственного обвинителя в судебном заседании была допрошена следователь В.О.П., в чьем производстве находилось данное уголовное дело.

Свидетель В.О.П. показала, что в ходе предварительного следствия ею были установлены указанные противоречия, в связи с чем она посчитала, что эксперт допустил техническую ошибку, в связи с чем она вынесла постановление об уточнении данных в которых привела данные справок об исследовании содержащихся в материалах уголовного дела.

На вопрос защитника присутствовала ли В.О.П. в ходе проведения вышеуказанных экспертиз свидетель ответила, что не присутствовала.

Эксперт в ходе судебного заседания не допрашивался.

На основании показаний следователя В.О.П., суд признал указанные противоречия технической ошибкой, однако такая оценка противоречит требованиям закона.

Мнение следователя о наличии технической ошибки носит исключительно характер предположения, поскольку:

1. Следователь не присутствовала при проведении экспертиз;
2. Она не наблюдала фактический процесс экспертного исследования;
3. Она не видела, какие именно справки об исследовании использовал эксперт;
4. Она могла только предположить, что произошла ошибка, но не знала фактических обстоятельств проведения исследования.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, к числу недопустимых доказательств относятся показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Показания В.О.П. содержат именно такие элементы. Она не может указать, какие справки фактически использовал эксперт, поскольку не присутствовала при проведении экспертиз.

Установление истинных обстоятельств — какие справки об исследовании конкретно использовал эксперт при проведении каждой экспертизы — возможно было только путем допроса самого эксперта.

Однако эксперт в ходе судебного разбирательства не допрашивался.

Это означает, что в материалах судебного разбирательства нет прямых свидетельств о том, какие документы фактически использовал эксперт. Остаются только предположения.

В соответствии с ч. 4 ст. 14 УПК РФ уголовное судопроизводство не допускает обвинения на основе предположений. Обвинительный приговор не может быть основан ни на какого рода предположениях.

Данное положение закона является гарантией конституционного права на справедливое судебное разбирательство (ст. 50 Конституции РФ).

Однако суд первой инстанции поступил вопреки данному требованию закона, признав экспертизы допустимыми, основываясь на предположении следователя о том, что произошла техническая ошибка.

3. Отсутствие объективных оснований для применения отягчающего обстоятельства.

Приговор является незаконным и необоснованным в связи с тем, что суд при определении меры наказания Н.М.И. учел в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации, что предусмотрено     п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Согласно материалам уголовного дела, прежде всего, материалам, содержащимся в томе 4 лист дела 108, органам государственной власти, конкретно участковому уполномоченному полиции Отдела полиции Управления МВД России по Волжскому району было официально известно о месте жительства Н.М.И. на территории Российской Федерации.

Участковый уполномоченный полиции дал характеристику на Н.М.И., в которой указано, что тот характеризуется посредственно. В материалах характеристики отражено, что Н.М.И. не замечен в употреблении алкогольной продукции и наркотических веществ, в его отношении отсутствует какая-либо компрометирующая информация.

Кроме того, подзащитный официально проходил обучение в государственном бюджетном профессиональном образовательном учреждении «НАИМЕНОВАНИЕ», расположенном по адресу: АДРЕС. Обучение в таком учреждении требует официальной регистрации и учета в системе образовательного учреждения, что предполагает осведомленность соответствующих органов о месте нахождения Н.М.И.

Отягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ, имеет целью учитывать случаи, когда лицо, не имея надлежащего правового статуса нахождения на территории Российской Федерации, скрывает свое пребывание от органов государственной власти и тем самым усложняет возможность привлечения его к ответственности.

Однако в данном случае место жительства и нахождения Н.М.И. было известно органам полиции. Участковый уполномоченный полиции располагал информацией о месте нахождения подзащитного, что подтверждается официальной характеристикой, составленной в ходе предварительного расследования и включенной в материалы дела (т. 4 л.д. 108).

Таким образом, государственные органы не испытывали никаких затруднений при установлении личности, местонахождения и статуса пребывания Н.М.И. в Российской Федерации, что исключает одну из основополагающих предпосылок для применения данного отягчающего обстоятельства.

Необходимо отметить, что существенным обстоятельством является то, что Н.М.И., находясь в Российской Федерации, полагал, что находится на её территории официально, без каких-либо нарушений установленного режима пребывания. Данное обстоятельство вытекает из того, что:

1. Подзащитный был известен органам полиции, которые ведали вопросами регистрационного учета и режима пребывания иностранных лиц.
2. Н.М.И. официально обучался в образовательном учреждении, что предполагает открытое и легальное проживание на территории Российской Федерации.
3. Отсутствие со стороны органов государственной власти каких-либо действий, направленных на выдворение Н.М.И. или запрещение его пребывания, свидетельствует о том, что органы расценивали его статус как допустимый.

В этой связи применение отягчающего обстоятельства противоречит принципу вины, закрепленному в ст. 5 УК РФ, согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Н.М.И. не мог осознавать виновность своего пребывания на территории Российской Федерации, поскольку органы государственной власти не предоставили ему информацию о необходимости получения специального разрешения или изменения статуса пребывания, хотя и располагали сведениями о его месте нахождения.

Применение указанного отягчающего обстоятельства, в отношении Н.М.И. нарушает конституционный принцип справедливости и соразмерности уголовной ответственности, поскольку:

Во-первых, наличествует объективное вменение. Суд учел отягчающее обстоятельство, не установив субъективного отношения Н.М.И. к факту предполагаемого незаконного пребывания. При наличии информации в органах государственной власти о месте жительства подзащитного, указанное обстоятельство объективно не может рассматриваться как доказательство его сознательного нарушения режима пребывания.

Во-вторых, наличествует нарушение принципа вины. Уголовное право в своих основах строится на принципе, согласно которому ответственность возможна только при наличии вины в форме умысла или неосторожности. Н.М.И. не мог виновно относиться к предполагаемому нарушению, поскольку государственные органы обладали информацией о его местоположении и не предпринимали действий по изменению его статуса.

В-третьих, наличествует нарушение пропорциональности. Применение отягчающего обстоятельства в данном случае непропорционально целям уголовного наказания. Отягчение наказания за факт нахождения лица на территории, о котором известно органам государственной власти, представляет несоразмерное вмешательство в права и свободы лица.

Таким образом, подлежит исключению из приговора указание на учет в качестве отягчающего обстоятельства совершения преступления Н.М.И., как лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации, поскольку применение данной нормы в конкретных обстоятельствах дела нарушает принципы справедливости, соразмерности и вины.

В связи с  чем, подлежит пересмотру назначенное наказание Н.М.И. без учета указанного отягчающего обстоятельства и учету всех смягчающих обстоятельств, в том числе предусмотренного п. “и” ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Согласно п.2, 9 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

На основании изложенного и руководствуясь уголовно-процессуальным законодательством,

ПРОШУ:

1. Приговор Кировского районного суда г. Самары от 20.10.2025 — отменить как незаконный и необоснованный.
2. Оправдать Н.М.И. в части совершения им преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. “г” ч. 4 ст. 228.1; п. “а,б” ч. 3 ст. 228.1(24 эп.) УК РФ;
3. Назначить Н.М.И. минимальное наказание не связанное с изоляцией от общества за совершение преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ.

Приложение: копия ордера адвоката Антонов А.П. (оригинал содержится при апелляционной жалобе от ДАТА (исх. НОМЕР).

  Защитник Н.М.И. ________________________ адвокат Антонов А.П.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (И)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.