Ходатайство о прекращении уголовного дела по обвинению педагога в угрозе и жестоком обращении, в связи с отсутствием состава преступления (образец)

Следователю отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории Ленинского района СУ УМВД России по г. Самаре

капитану юстиции

  М.А. Р.

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов 

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

в интересах С.А.А.

ХОДАТАЙСТВО

В Вашем производстве находится уголовное дело № НОМЕР по обвинению С.А.А. в совершении нескольких преступлений.

После ознакомления с материалами уголовного дела защита полагает, что виновность С.А.А. в совершении инкриминируемых ему деяний, предусмотренных ст. 119 и ст. 156 УК РФ не доказана, а состав преступления предусмотренный указанными статьями уголовного кодекса  РФ отсутствует, по следующим основаниям:

1.Юридическая оценка и правовая характеристика обвинения.

1. По первому эпизоду обвинения, в части угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью следствием С.А.А. вменяется в вину преступление, виновность в совершении которого доказывается исходя из показаний несовершеннолетнего потерпевшего Х.Д.Е., а также нескольких малолетних свидетелей, показания которых противоречивы между собой и не соотносятся с имеющейся видеозаписью, а также с показаниями других лиц. 

Все обвинение строится на угрозе, которая состояла в словесном высказывании виновным фразы: “Если ты расскажешь кому нибудь про наш разговор, то будешь лежать под мостом в крови”

Между тем обязательным признаком угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является ее реальность, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой потерпевшему угрожают, личности виновного, взаимоотношений потерпевшего и виновного.

Как установлено в ходе расследования, С.А.А. является педагогом школы в которой с начала 2024 учебного года, (то есть более 8 месяцев на дату происшествия ДАТА) обучался потерпевший. Обвиняемый и потерпевший знакомы друг с другом и неоднократно виделись в школе, до произошедших событий. Потерпевший Х.Д.Е., исходя из характеристики педагогов школы характеризуется отрицательно, регулярно нарушающий дисциплину и фактически противопоставляющий себя учебному процессу и преподавательскому составу школы. Обвиняемый же наоборот характеризуется как кроткий и скромный человек, хороший педагог. 

Причина, по которой обвиняемый позвал потерпевшего для разговора и это не оспаривается никем, явилась именно плохое поведение потерпевшего и его агрессивное противопоставление себя работникам школы. Сам характер личности потерпевшего, его возраст (на дату происшествия 14 лет), образ жизни (активно занимается спортом, высокого роста и крепкого телосложения) поведение до конфликта (резко агрессивно-вызывающее) и поведение после конфликта, (такое же агрессивное-вызывающее), дают основание предполагать, что оснований опасаться потерпевшим Х.Д.Е. высказанных слов угрозы (если они действительно высказывались), не имелось. 

После произошедшего конфликта и до октября 2025 года обвиняемый С.А.А. от учебного процесса и от преподавательской деятельности в школе не отстранялся, а потерпевший Х.Д.Е. также совместно со своими братьями и сестрами продолжили посещение школы, по-видимому не испытывая каких-либо опасений по поводу произошедших событий и того, что С.А.А. высказал, как считает обвинение, реальную угрозу.

Поведение потерпевшего после предполагаемого события свидетельствует об отсутствии у него разумных оснований опасаться реального исполнения угрозы. 

В частности потерпевший Х.Д.Е. продолжил посещать образовательное учреждение, где преподавал обвиняемый; ни потерпевший, ни его родители не обратились в правоохранительные органы с просьбой об обеспечении безопасности; ни администрация школы, ни Министерство образования Самарской области, располагающие информацией о происшествии, не признали угрозу реальной и не предприняли защитных мер; потерпевший не проявил признаков страха или деморализации перед обвиняемым.

Указанное поведение потерпевшего и иных лиц, обладающих полной информацией о ситуации, объективно свидетельствует об отсутствии оснований опасаться реального осуществления высказанных слов.

Обвинение в ходе расследования установило, что С.А.А. находился совместно с Х.Д.Е. в коридоре школы, в котором было несколько дверей,   Х.Д.Е. мог свободно покинуть данное помещение, так как дверь в коридор никем не запиралась, на выходе также никто не стоял и дверь не придерживал. Периодически в помещение коридора заходила свидетель           П.Т.С., а также зашел и остался стоять до того момента, пока потерпевший не выйдет свидетель А.А.И., за дверью стояли братья потерпевшего. Каких-либо предметов, которые могли бы свидетельствовать о реальности высказанной угрозы С.А.А., у него в руках не имелось.

Обвиняемый для потерпевшего, на момент произошедших событий, являлся ранее знакомым педагогом школы, который уже неоднократно делал ему замечания, не лицом криминальной направленности, не преступником и не представляющим угрозы для него или других лиц.    С.А.А. являясь супругом П.Т.С., вступился за свою супругу, у которой были словесные перебранки с Х.Д.Е. (по поводу нарушения дисциплины в школе) и проводил по своим личным соображениям в профилактических целях воспитательную беседу с Х.Д.Е., в ходе которой у него возник личный словесный конфликт.  Независимо от своего содержания, высказанные обвиняемым в той конкретной ситуации слова угрозы не могут являться реальным основанием для опасения их потерпевшим. 

Потерпевшим в ходе неоднократных допросов никаким образом не приведены конкретные причины, по которым он мог бы опасаться слов угроз высказанных ему обвиняемым. Кроме того в ходе расследования не установлены мотивы на основании которых пришли к выводу о наличии у обвиняемого С.А.А. прямого умысла на совершение угрозы убийством потерпевшего, а также о реальности восприятия такой угрозы потерпевшим.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и ч. 1 ст. 14 УПК РФ каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке. Применительно к настоящему делу следствие не представило убедительных доказательств реальности угрозы, которые бы исключали разумные сомнения. Согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого. Как минимум, существующие в деле противоречия достаточны для того, чтобы считать виновность С.А.А. в совершении угрозы убийством не доказанной, что влечет прекращение уголовного преследования по данному эпизоду.

2. Второй преступный эпизод в котором обвиняется С.А.А., является преступление предусмотренное ст. 156 УК РФ. 

Диспозиция данной статьи указывает на наличие нескольких необходимых значимых обстоятельств к данному конкретному делу: “Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего педагогическим работником образовательной организации обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним”

Обвиняемый С.А.А. является педагогом школы по классу флейты. Потерпевший Х.Д.Е. обучался по классу баяна (отделение народных инструментов). К преподавательской деятельности в отношении потерпевшего  Х.Д.Е. обвиняемый С.А.А. никакого отношения не имеет.             С.А.А. не имел обязанностей по ведению какой-либо преподавательской дисциплины у Х.Д.Е. и не обязан был осуществлять за ним надзор. 

2.1 Согласно материалам уголовного дела, в должностной инструкции преподавателя С.А.А., должностных и функциональных обязанностях, закреплённых локальными нормативными актами школы, отсутствуют требования об осуществлении надзора и воспитания учеников, не являющихся его учениками по преподаваемому предмету.

Если такие требования содержатся в локальных актах школы, то они должны быть отнесены к общим мерам безопасности и дисциплины в образовательном учреждении, а не к специальным обязанностям по воспитанию в смысле ст. 156 УК РФ.

Специальная обязанность, предусмотренная ст. 156 УК РФ, предполагает индивидуальную ответственность за конкретного несовершеннолетнего, а не за соблюдение общего порядка в учреждении. В противном случае в ответственности за жестокое обращение оказывались бы все сотрудники учреждения, включая других педагогов, уборщиков, охранников и прочих лиц, что противоречит смыслу и назначению ст. 156 УК РФ

Ст. 156 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение должностных обязанностей по воспитанию и надзору. Преступление возможно только при условии, что лицо действовало в рамках исполнения своих должностных или профессиональных функций либо в силу возложенных на него законом специальных обязанностей.

В рассматриваемом случае обвиняемый С.А.А. не исполнял никаких должностных функций в отношении потерпевшего: не являлся его классным руководителем или личным преподавателем, не преподавал потерпевшему никакие предметы, проводил беседу на основании личной заинтересованности (защита супруги), а не в исполнение возложенных на него обязанностей.

Факт того, что лицо работает в образовательном учреждении, не означает, что каждое его действие в пределах учреждения совершается в исполнение профессиональных обязанностей. Если С.А.А. конфликтовал с потерпевшим на основе личных мотивов, а не в рамках воспитательной работы со своими учениками, то он действовал как обычное физическое лицо, а не как преподаватель, несущий ответственность по ст. 156 УК РФ. Ответственность в этом случае может наступать только за иные составы преступлений (насилие, побои и т.п.), а не за неисполнение профессиональных обязанностей.

2.2 Уголовный закон не содержит понятия «жестокое обращение по отношению к несовершеннолетнему». При этом, согласно сложившейся судебной практике, жестокое обращение, как правило, характеризуется: систематичностью и неоднократностью действий лица, особой жестокостью, интенсивностью воздействия, унижением достоинства несовершеннолетнего, длительностью издевательств.

При квалификации единичного эпизода насилия как жестокого обращения судебная практика требует, чтобы это действие содержало особую жестокость либо было частью систематического издевательства.

В настоящем деле: 

• зафиксирован единичный эпизод конфликта 13.05.2025;
• до конфликта потерпевший не подвергался никакому воздействию со стороны обвиняемого; 
• нет признаков систематичности или унижения;
• обвиняемый в ходе расследования не отрицает наличие конфликта, что свидетельствует об отсутствии скрываемого плана издевательства.

Следовательно, даже при допущении факта физического воздействия, оно не может быть квалифицировано как жестокое обращение в смысле ст. 156 УК РФ. Фактическая юридическая квалификация действий С.А.А., при наличии доказательств и установлении виновности о применении насилия по отношению к Х.Д.Е. — это статья 6.1.1 КоАП РФ, то есть причинение побоев.

II. Анализ доказательств.

Защита считает необходимым оценить и отметить недостаточность собранных доказательств виновности С.А.А., в ходе предварительного расследования по уголовному делу.

В качестве основных доказательств на которые ссылается обвинение выделяют следующие:

1. Медицинские документы, а именно: 

1.1  Справка о приеме и осмотре Х.Д.Е. в “С.”, согласно которой у Х.Д.Е., установлены жалобы на головные боли и боли в области живота. Осмотром потерпевшего Х.Д.Е. каких-либо повреждений не выявлено, что подтверждается ультразвуковым исследованием внутренних органов. Кроме того врачом при осмотре делается описание, что кожный покров чистый, бледно-розовый. Отметок о наличии кровоподтеков и иных повреждений на теле потерпевшего не имеется. Детским врачом-хирургом Т.И.В. поставлен диагноз: “Ушиб стенки живота”. 

1.2 Далее, согласно справке от нейрохирурга установлена поверхностная травма головы. Описание данной травмы отсутствует и видимо она дана только со слов потерпевшего. Осмотром врачом-травматологом установлен и поставлен диагноз: “Ушиб мягкий тканей поясничной области”. Описание данного повреждения  в медицинских документах также не имеется. ДАТА Х.Д.Е. проходит судебно-медицинское обследование, согласно выводам которого у него устанавливается повреждение в виде кровоподтека в поясничной области справа. Размеры данного повреждения 1,5х1,0 см. 

Указанное повреждение в дальнейшем будет являться единственным фактически установленным, согласно вывода и заключения судебно-медицинской экспертизы №  НОМЕР от ДАТА года, по повреждениям, имеющимся у Х.Д.Е. 

2. Показания потерпевшего Х.Д.Е., в части произошедшего, который показал, что С.А.А. ему знаком, как преподаватель игры на музыкальном инструменте в школе. ДАТА “С.А.А. завел его в тамбур и нецензурно выражаясь в связи с его плохим поведением схватил его правой рукой за шею, стал бить о выступ находящийся в стене, он почувствовал сильную физическую боль. После чего С.А.А. подошел к нему и нанес ему четыре удара в живот кулаком правой руки, далее С.А.А. нанес  ему три удара кулаком правой руки в область левого бока, затем нанес ему два удара кулаком правой руки в область спины”. В этот момент С.А.А. прекратил его избивать, так как в коридор зашла П.Т.С. и выглянул А.О.И. После того как П.Т.С. и А.О.И. ушли “С.А.А. нанес ему еще четыре удара кулаком правой руки в живот, а  затем еще один раз ударил рукой по затылку. 

Количество нанесенных ударов, Х.Д.Е. подтверждает неоднократно в своих показаниях, в том числе и при проведении с его участием очных ставок. Всего по разным частям тела таким образом было нанесено более 10 ударов, один из которых по голове и один удар посредством удара головы о выступ. 

Показания потерпевшего содержат существенные противоречия с объективными доказательствами по делу. По утверждению потерпевшего, было нанесено более 10 ударов по различным частям тела, включая удары в живот, бок, спину и голову, а также удар головой о выступ. Однако медицинское освидетельствование, проведенное через 3 дня после событий, зафиксировало лишь одно повреждение — кровоподтек размером 1,5х1,0 см в области поясницы, при этом описание других повреждений, якобы полученных потерпевшим, в медицинских документах отсутствует. Происхождение данного кровоподтека могло бы быть и после ДАТА и вообще никак не связано с конфликтом.

Такое расхождение между описанной потерпевшим интенсивностью физического воздействия и минимальными объективно зафиксированными повреждениями позволяет предположить, что показания потерпевшего содержат существенные преувеличения, и, как следствие, не могут рассматриваться как надёжное основание для доказывания вины обвиняемого.

Защита полагает, что причиной по которой потерпевший решил оговорить С.А.А., является его словесное предупреждение об отчислении Х.Д.Е. из школы, при этом Х.Д.Е. решил рассказать о случившемся, “приукрасив” и исказив события своей матери, а после обращения в полицию и больницу, после того, как начались процессуальные и следственные мероприятия, по-видимому посчитал невозможным “рассказать правду” и продолжил оговаривать обвиняемого.

3. Показания свидетелей, которые подтверждают по мнению следствия виновность С.А.А. в совершении преступлений, даны родными братьями и сестрой потерпевшего и полностью идентичны между собой.

Свидетели Х.Д.Е., Х.А.Е., и Х.А.Е. показали, что ДАТА примерно в 15 часов 00 минут находились в школе, пришли на занятия по дополнительному инструменту-фортепиано, которые вела преподаватель П.Т.С. и стояли в коридоре. Затем С.А.А. позвал с собой потерпевшего, которого завел в “коридорчик”. Затем, находясь у входа в коридорчик, они четко слышали несколько ударов, а затем услышали фразу об угрозе, высказанную С.А.А. в отношении потерпевшего. Если просматривать видеозапись с камер видеонаблюдения, то установлено наличие противоречивости в указанных показаниях, так как указанные лица не одновременно находились у двери, за которой находились обвиняемый и потерпевший, при этом одинаково четко слышали происходящее.

Защита считает, что к показаниям указанных свидетелей следует отнестись критически, так как кроме противоречивости их показаний, следует учесть, что они являются близкими родственниками потерпевшего, проживают совместно с ним и по-видимому заранее договорились о даче конкретных показаний против обвиняемого.

Показания указанных лиц полностью опровергаются, как показаниями самого С.А.А., так и свидетельскими показаниями П.Т.С., А.О.И., которые также находились в коридоре в указанный период времени и видели обвиняемого и потерпевшего. Избиения они не видели, слова угроз не слышали.

На основании изложенного и руководствуясь нормами действующего законодательства, прошу:

1. Уголовное преследование и уголовное дело в отношении С.А.А. прекратить по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Адвокат Антонов А.П. _____________ “___”_______ 20___ г.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры» (И).

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.