СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 июля 2020 года № 77-1376/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Мингазина И.И.
судей Макарняевой О.Ф. и Мухаметова Р.Ф.
при секретаре У.
с участием прокурора Буракова М.В.,
осужденного Д. и его защитника — адвоката Лоскутова А.В., принявших участие посредством использования систем видеоконференц-связи,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Лоскутова А.В. в защиту интересов осужденного Д. о пересмотре приговора Каргапольского районного суда Курганской области от 27 февраля 2019 г. и апелляционного определения Курганского областного суда от 16 мая 2019 г. в отношении
Д., родившегося <данные изъяты>, судимого 1 июля 2016 г. Курганским городским судом Курганской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет,
осужденного к лишению свободы по ч. 1 ст. 105 УК РФ на срок 9 лет,
на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбытия наказания исчислен с 27 февраля 2019 г.
В срок отбытия наказания зачтено отбытое по приговору Курганского городского суда Курганской области от 1 июля 2016 г. в период с 25 марта 2016 г. по 26 февраля 2019 г. наказание.
На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время нахождения под стражей с 27 февраля 2019 г. по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Постановлено о взыскании с Д.:
— в доход государства процессуальных издержек в сумме <данные изъяты> рубль, подлежащих выплате в качестве вознаграждения адвоката, участвовавшего в деле в ходе предварительного следствия и суда в качестве защитника по назначению;
— в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей.
Решен вопрос о вещественных доказательствах.
В апелляционном порядке приговор изменен: исключена ссылка на показания свидетелей <данные изъяты> в части пояснений Д. о лишении жизни <данные изъяты> как на доказательство виновности осужденного Д. в совершении преступления.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Макарняевой О.Ф., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы, мотивы вынесения судьей Верховного Суда Российской Федерации постановления о передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав выступления осужденного Д. и его защитника — адвоката Лоскутова А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Буракова М.В., предложившего отменить апелляционное определение с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, судебная коллегия
установила:
Д. признан виновным в умышленном причинении смерти ФИО2.
Преступление совершено 24 — 25 июля 2015 г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Лоскутов А.В. в защиту интересов осужденного Д. просит об отмене судебных решений с возвращением уголовного дела прокурору, полагая, что вина осужденного в силу положений ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ не доказана. Адвокат сослался на то, что осужденный не подтвердил достоверность своего признания в преступлении, сделанного в ходе следствия, объяснив их самооговором. Анализируя доказательств, адвокат заключил, что первоначальные показания Д. на следствии не соответствуют заключению судебно-медицинской экспертизы, протоколу осмотра места происшествия; оставлены без внимания доводы стороны защиты о появлении биологического материала <данные изъяты> на резиновой лодке Д. и заключение первоначальной генетической экспертизы, не установившей следов <данные изъяты> на данной лодке; показания засекреченного свидетеля <данные изъяты> недопустимы, поскольку они не подтверждены осужденным, и свидетель не сообщил об источнике, дате и месте получения им сведений о причастности Д. к преступлению. По мнению адвоката, остальные доказательства подтверждают лишь факт безвестного исчезновения <данные изъяты> и обнаружение его останков спустя продолжительное время, а телесные повреждения у него образовались посмертно от действий иных лиц, в зимний период долбивших лед на озере острыми предметами.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационной инстанции являются существенные нарушения уголовного либо уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такое нарушение допущено апелляционной инстанцией, решение которой в полной мере не отвечает требованиям ст. 389.9, пп. 6 — 7 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ о том, что при проверке по апелляционным жалобам законности, обоснованности и справедливости приговора в апелляционном определении указывается краткое изложение доводов лица, подавшего апелляционную жалобу, мотивы принятого решения, то есть приводятся обоснованные и убедительные мотивы принятого решения, изложение и опровержение доводов, содержащихся в жалобах, указываются доказательства, в силу которых эти доводы признаны неправильными или несущественными.
Осужденный и его защитник — адвокат Лоскутов А.В. в своих апелляционных жалобах сослались на недопустимость засекреченного свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>», поскольку они производны от показаний Д., не подтвержденных последним в суде, при том, что свидетель не сообщил об источнике своей осведомленности: дату и место получения им этих сведений.
В нарушение положений ст. ст. 389.24, 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции, изложив данный довод стороны защиты, не проверил его, ограничившись общими формулировками о том, что в качестве доказательств виновности Д. суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на показания свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>».
Частью 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательством отнесены показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.
Из приведенных в приговоре показаний свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>» не усматривается, что судом первой инстанции исследовался вопрос об источнике осведомленности данного свидетеля, имеющий значение для дела.
В свою очередь судом апелляционной инстанции фактически оставлены без проверки доводы апелляционных жалоб в данной части об оспаривании допустимости показаний свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>». Каких-либо суждений по данному вопросу в апелляционном определении не приведено, что не согласуется с конституционным принципом состязательности правосудия, предписывающим применительно к вышестоящим судебным инстанциям обязанность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, что невозможно без последовательного рассмотрения и мотивированной оценки доводов, заявленных в жалобах.
Приведенный выше довод стороны защиты имеет существенное значение для разрешения дела, поскольку связан с необходимостью оценки соответствия судебного разбирательства в суде первой инстанции критериям справедливого судебного разбирательства и, соответственно, выводом о законности и обоснованности постановленного по его результатам судебного акта. Требования справедливого судебного разбирательства ограничивают возможность использования показаний анонимных свидетелей в судебном разбирательстве рядом условий, в связи с чем доводы о недопустимости таких показаний подлежали оценке суда апелляционной инстанции.
Кроме того, апелляционное решение содержит противоречивые выводы.
Так, апелляционная инстанция, в описательно-мотивировочной части своего решения указав на то, что ссылка на протокол явки с повинной Д. в силу ст. 75 УПК РФ подлежит исключению из приговора в связи с постановлением заместителя прокурора Каргапольского района Курганской области от 22 января 2018 г. о признании данного доказательства недопустимым, тем не менее в резолютивной части апелляционного определения соответствующего решения не приняла и в этой части приговор оставила без изменения.
Таким образом, судебной коллегией не было устранено допущенное судом первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в обосновании постановленного приговора недопустимым доказательством, что в силу п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является основанием для его отмены или изменения в любом случае.
При этом судебная коллегия отметила, что лишена возможности в отсутствие процессуального повода, апелляционного представления, ухудшить положение осужденного и исключить из приговора протокол явки с повинной как обстоятельство, смягчающее наказание.
Между тем наличие процессуального повода само по себе не свидетельствует о существовании основания исключения явки с повинной из числа смягчающих обстоятельств. По смыслу закона, признание явки с повинной недопустимым доказательством из-за допущенных процессуальных нарушений при оформлении не влечет ее безусловную порочность в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку для признания явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, имеют значение иные критерии: ее добровольность и информативность относительно раскрытия и расследования преступления. В апелляционном определении отсутствует вывод о недобровольности явки с повинной.
Что касается другого мотива апелляционной инстанции в обоснование своей позиции о том, что признательные показания не подтверждены осужденным, то в соответствии с позицией, изложенной в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 «О практике применения судами Российской Федерации уголовного наказания» добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.
Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение закона является существенным и влечет за собой отмену апелляционного определения. Доводы стороны защиты, аналогичные приведенным в кассационной жалобе, подлежат проверке в ходе повторного рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 401.14, ч. 1 ст. 401.15 и ст. 401.16 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
апелляционное определение Курганского областного суда от 16 мая 2019 г. в отношении Д. отменить, уголовное дело направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Доверьте нам решение своей проблемы
Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.
Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!
Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии
