В большинстве европейских правопорядков мошенничество, как и в России, признается уголовно наказуемым деянием — получением чужого имущества или имущественной выгоды путем обмана либо злоупотребления доверием, — однако конкретные составы, подход к «недобросовестному умолчанию», пороги значительности ущерба и процессуальные механизмы преследования в Германии, Франции, Великобритании и на уровне Европейского союза заметно отличаются от статьи 159 Уголовного кодекса РФ. Ниже приведен подробный разбор подходов к ответственности за мошенничество в основных юрисдикциях Евросоюза, наднационального регулирования этой сферы и практических последствий, с которыми могут столкнуться российские граждане и компании, вовлеченные в трансграничные отношения.
Общий подход европейских правопорядков к определению мошенничества
Несмотря на различия в формулировках, континентальные и англосаксонские правопорядки Европы сходятся в базовой конструкции состава мошенничества: виновный вводит потерпевшего в заблуждение (сообщает ложные сведения либо умалчивает о существенных обстоятельствах, которые обязан был раскрыть), потерпевший под влиянием этого заблуждения совершает действие в отношении своего имущества (передает деньги, подписывает договор, отказывается от права), а виновный преследует корыстную цель — извлечение имущественной выгоды для себя или третьих лиц с причинением имущественного ущерба потерпевшему. Именно эти четыре элемента — обман, заблуждение, распоряжение имуществом и корыстная цель — образуют ядро состава практически во всех европейских уголовных кодексах, включая российский.
Статья 159 Уголовного кодекса РФ определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Разъяснения по применению этой нормы даны в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Российская конструкция в целом близка к европейской: те же обман и злоупотребление доверием как альтернативные способы совершения деяния, тот же акцент на корыстной цели и причинении ущерба собственнику или иному владельцу имущества.
Различия проявляются в деталях, которые на практике имеют существенное значение. Во-первых, в ряде европейских юрисдикций (прежде всего в английском праве) самостоятельным и широко применяемым способом совершения мошенничества признано «недобросовестное умолчание» — непредоставление информации, которую лицо было обязано раскрыть в силу договора, профессионального статуса или доверительных отношений, даже если оно не совершало никаких активных обманных действий. В российской практике умолчание чаще рассматривается как элемент «злоупотребления доверием» и требует установления специальных доверительных отношений между сторонами, что несколько сужает сферу применения этого способа обмана. Во-вторых, разнится сама архитектура составов: если в России действует единая статья 159 УК РФ с квалифицирующими признаками (группа лиц, значительный, крупный и особо крупный ущерб, использование служебного положения), то в ряде европейских стран, например в Англии, законодатель пошел по пути выделения нескольких самостоятельных способов совершения мошенничества в отдельные нормы одного закона. В-третьих, пороги «значительности» ущерба, при которых деяние вообще признается уголовно наказуемым либо переходит в квалифицированный состав, определяются в каждой юрисдикции по-своему и в разных валютах, поэтому прямое сопоставление конкретных денежных сумм между странами возможно только с учетом местного законодательства и правоприменительной практики на момент совершения деяния.
Германия: § 263 Уголовного кодекса
В германском праве базовый состав мошенничества (Betrug) закреплен в § 263 Уголовного кодекса Германии (StGB). Норма охватывает причинение имущественного ущерба путем введения другого лица в заблуждение относительно фактических обстоятельств с намерением получить для себя или третьего лица противоправную имущественную выгоду. Германская доктрина традиционно выделяет несколько обязательных элементов состава: обман относительно фактов, заблуждение потерпевшего, распоряжение имуществом под влиянием этого заблуждения, имущественный ущерб и причинно-следственная связь между всеми этими элементами, а также умысел и корыстное намерение виновного. StGB предусматривает также квалифицированные (особо тяжкие) случаи мошенничества — например, совершенные в виде промысла, организованной группой либо причинившие ущерб в крупном размере, — которые влекут более строгую ответственность. Помимо общего состава, германское уголовное право содержит и специальные нормы о компьютерном мошенничестве (Computerbetrug) и мошенничестве при получении субсидий, что отражает более дробную, чем в России, систему специальных составов мошеннических деяний.
Франция: статья 313-1 Уголовного кодекса
Во французском праве понятие «мошенничество» (escroquerie) определено в статье 313-1 Уголовного кодекса Франции. Состав охватывает обман, совершенный с использованием ложного имени или ложного качества, злоупотребления реальным качеством, либо с применением обманных приемов (manœuvres frauduleuses), в результате которого лицо, введенное в заблуждение, передает имущество, средства или ценные бумаги, оказывает услугу или предоставляет документ, влекущий обязательство, освобождение от обязательства либо утрату прав. Французская конструкция в этом смысле шире российской: закон прямо перечисляет несколько альтернативных способов обмана (ложное имя, ложное качество, обманные приемы), что на практике облегчает квалификацию разнообразных мошеннических схем, включая финансовые пирамиды и инвестиционные аферы. Французский Уголовный кодекс также предусматривает отягчающие обстоятельства escroquerie — совершение в организованной группе, в отношении уязвимых лиц, с использованием средств связи для неограниченного круга лиц.
Англия и Уэльс: Fraud Act 2006
Английское право отказалось от единого «универсального» состава мошенничества советского или континентального типа и с принятием Fraud Act 2006 закрепило общее преступление «fraud» (Section 1), которое может совершаться тремя самостоятельными способами: путем ложного заявления (false representation, Section 2), путем недобросовестного умолчания об информации, которую лицо было обязано раскрыть (failing to disclose information, Section 3), и путем злоупотребления должностным или доверительным положением (abuse of position, Section 4). Такая структура прямо и явно закрепляет ответственность за «мошенничество умолчанием» как самостоятельный способ совершения деяния — в этом одно из наиболее заметных отличий английского подхода от российского, где аналогичные ситуации чаще требуют доказывания злоупотребления доверием в рамках единого состава статьи 159 УК РФ. Английский закон также не привязывает наступление уголовной ответственности к фактическому причинению ущерба потерпевшему — для оконченного состава по Fraud Act 2006 в ряде случаев достаточно установить намерение получить выгоду или причинить ущерб другому лицу, что расширяет пределы уголовного преследования по сравнению с материальными составами хищения.
Уголовные кодексы других государств Евросоюза — Италии, Испании, Нидерландов, Польши и других — также содержат самостоятельные составы мошенничества, построенные на схожей логике обмана, заблуждения и имущественного ущерба, но с собственными национальными особенностями формулировок, квалифицирующих признаков и санкций. Для практических целей при работе с конкретной юрисдикцией всегда требуется обращение к действующей редакции национального уголовного закона и, как правило, к местному адвокату соответствующей страны.
Наднациональное регулирование: Директива (ЕС) 2017/1371 и Европейская прокуратура
Помимо национальных уголовных кодексов государств-членов, в Европейском союзе действует наднациональный уровень регулирования мошенничества, посягающего на финансовые интересы самого Союза (бюджет ЕС, средства структурных фондов, таможенные платежи, НДС в трансграничных схемах). Ключевым актом здесь является Директива (ЕС) 2017/1371 Европейского парламента и Совета от 05.07.2017 о борьбе с мошенничеством, наносящим ущерб финансовым интересам Союза, посредством уголовного права (так называемая PIF-директива, от французского «protection des intérêts financiers»). Директива обязывает государства-члены криминализировать в национальном законодательстве определенные формы мошенничества против бюджета ЕС (в сфере государственных закупок, субсидий, таможенных и налоговых платежей, включая крупномасштабное мошенничество с НДС по трансграничным схемам) и установить сопоставимые минимальные стандарты ответственности.
Для практической реализации этих задач в 2021 году начала работу Европейская прокуратура (European Public Prosecutor’s Office, EPPO) — независимый надгосударственный орган уголовного преследования, учрежденный Регламентом Совета (ЕС) 2017/1939 об усиленном сотрудничестве по созданию Европейской прокуратуры. EPPO наделена полномочиями самостоятельно расследовать и поддерживать обвинение по делам о мошенничестве против финансовых интересов ЕС и связанным преступлениям (коррупция, отмывание доходов, трансграничное мошенничество с НДС в особо крупном размере) в тех государствах-членах, которые присоединились к этому механизму усиленного сотрудничества. Появление EPPO существенно упростило трансграничное преследование мошеннических схем внутри ЕС, поскольку ранее расследование таких дел требовало параллельной координации национальных прокуратур нескольких стран.
Когда российские граждане и компании могут столкнуться с европейским законодательством о мошенничестве
Для российского бизнеса и частных лиц практическое значение европейского законодательства о мошенничестве проявляется не в абстрактном сравнении норм, а в конкретных ситуациях, когда деятельность выходит за пределы российской юрисдикции. Наиболее типичные сценарии — трансграничные коммерческие сделки с контрагентами из стран ЕС, где расхождение в трактовке договорных обязательств и заверений об обстоятельствах может быть квалифицировано европейской стороной как обман; участие в инвестиционных и криптовалютных схемах с элементом иностранного присутствия (площадки, счета, контрагенты, зарегистрированные в юрисдикциях ЕС), которые впоследствии признаются мошенническими; операции через европейские платежные системы и банки, попадающие в поле зрения европейских регуляторов и правоохранительных органов по линии противодействия отмыванию доходов; а также ситуации, когда лицо является потерпевшим от мошенничества, совершенного европейскими контрагентами, и нуждается в защите своих интересов в иностранном процессе.
Отдельный практический блок вопросов связан с трансграничным уголовным преследованием — выдачей (экстрадицией) и взаимной правовой помощью по уголовным делам. Внутри Европейского союза действует упрощенный механизм — Европейский ордер на арест, введенный Рамочным решением Совета ЕС от 13.06.2002 № 2002/584/ПВД, который позволяет государствам-членам передавать друг другу лиц, обвиняемых или осужденных за преступления определенной тяжести, по значительно упрощенной процедуре. Россия участником этого механизма не является: он действует только между государствами-членами ЕС. Вопросы выдачи российских граждан странами Евросоюза либо, напротив, выдачи России лиц, обвиняемых в мошенничестве на территории ЕС, регулируются двусторонними договорами о выдаче и правовой помощи по уголовным делам, а также общими нормами международного права; ситуация дополнительно осложнилась после выхода России из Совета Европы в 2022 году, затронувшего в том числе механизмы правового сотрудничества, ранее основанные на конвенциях Совета Европы.
В таких ситуациях роль адвоката заключается в нескольких направлениях: анализ квалификации инкриминируемых действий по нормам иностранного и российского права и поиск процессуальных различий, которые могут иметь значение для защиты; взаимодействие с иностранными коллегами и построение единой линии защиты в трансграничном деле; оценка перспектив и оснований для отказа в экстрадиции (в том числе со ссылкой на гражданство, возможное преследование по политическим мотивам, риск ненадлежащих условий содержания); защита интересов клиента на стадии исполнения запросов о правовой помощи (обыски, аресты счетов и имущества, допросы по поручению иностранных органов); а также консультирование бизнеса на этапе структурирования трансграничных сделок и инвестиций, чтобы заранее снизить риск квалификации добросовестных коммерческих действий как мошеннических по нормам иностранного права.
Краткая сводка: чем отличается европейское регулирование и когда нужен адвокат
Европейские правопорядки в целом строят ответственность за мошенничество на той же базовой конструкции, что и статья 159 УК РФ, — обман или злоупотребление доверием, заблуждение потерпевшего, распоряжение имуществом и корыстная цель, — но отличаются деталями: более широкое признание «мошенничества умолчанием» как самостоятельного способа обмана (особенно в английском праве по Fraud Act 2006), собственная архитектура составов и квалифицирующих признаков в § 263 StGB Германии и статье 313-1 УК Франции, а также наднациональный уровень регулирования — Директива (ЕС) 2017/1371 (PIF-директива) и Европейская прокуратура (EPPO), созданная для преследования мошенничества против финансовых интересов ЕС. Для российских граждан и компаний практическое значение эти нормы приобретают при трансграничных сделках, инвестиционных и криптовалютных схемах с иностранным элементом, а также в случаях экстрадиции и взаимной правовой помощи по уголовным делам, где Россия действует вне упрощенных механизмов ЕС и полагается на двусторонние договоры и общие нормы международного права.
Таким образом, если ситуация связана с обвинением в мошенничестве по законодательству страны ЕС, трансграничной сделкой с иностранным контрагентом или запросом о выдаче либо правовой помощи, целесообразно как можно раньше привлечь адвоката, способного оценить квалификацию деяния одновременно по российскому и иностранному праву и выстроить защиту на всех стадиях процесса.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Б-Ю)
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.
Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:
Доверьте нам решение своей проблемы
Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.
Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!
Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии
