Обстоятельства дела
Поводом для рассмотрения дела послужило обращение судебного пристава-исполнителя с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании судебного приказа о взыскании задолженности за потребленный природный газ и государственной пошлины. Исполнительное производство было возбуждено в 2024 году, тогда как должник умер задолго до вынесения судебного приказа, на основании которого осуществлялось взыскание.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в прекращении исполнительного производства, исходя из того, что спорные правоотношения допускают правопреемство, а судебным приставом-исполнителем не представлены доказательства розыска наследников и наследственного имущества. Кроме того, суды указали, что сам факт вынесения судебного приказа после смерти должника не является безусловным основанием для прекращения исполнительного производства.
Не согласившись с принятыми судебными актами, судебный пристав-исполнитель обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, указывая на существенные нарушения норм материального и процессуального права.
Правовые основания и доказательства
Верховный Суд Российской Федерации проанализировал нормы Федерального закона «Об исполнительном производстве», Гражданского кодекса Российской Федерации и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Ключевое значение было придано положениям о гражданской правоспособности, которая прекращается со смертью гражданина, а также нормам, регулирующим основания прекращения исполнительного производства.
Суд указал, что предъявление требований и вынесение судебного акта в отношении лица, не обладающего гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью, недопустимо. Были учтены разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам наследования, согласно которым иски и иные требования не могут быть предъявлены непосредственно к умершему лицу, а возможны только в отношении наследников, принявших наследство, либо наследственного имущества.
В качестве доказательств судом оценивались сведения о дате смерти должника, дате вынесения судебного приказа и последующего возбуждения исполнительного производства, а также материалы, подтверждающие отсутствие правоспособности должника на момент вынесения судебного акта.
Позиция суда и выводы
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что судами нижестоящих инстанций допущено неправильное толкование и применение норм права. Верховный Суд подчеркнул, что стадия исполнения судебного акта является частью гражданского судопроизводства, а потому к ней подлежат применению общие принципы процессуальной правоспособности.
Если судебный акт вынесен в отношении лица, которое на момент его принятия уже умерло, такой акт не может служить законным основанием для возбуждения и продолжения исполнительного производства. В этом случае исполнительное производство подлежит прекращению независимо от того, допускают ли соответствующие материальные правоотношения правопреемство.
Суд указал, что возложение на судебного пристава-исполнителя обязанности по розыску наследников в подобной ситуации является необоснованным, поскольку первоначально отсутствовал надлежащий субъект, в отношении которого был вынесен судебный приказ. Допущенные судами нарушения признаны существенными и повлиявшими на исход дела.
В результате Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил материал на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Правовое значение
Рассматриваемое определение имеет важное правоприменительное значение для практики исполнительного производства и судебного приказного производства. Верховный Суд сформулировал правовую позицию о недопустимости сохранения в силе исполнительных производств, возбужденных на основании судебных актов, вынесенных в отношении умерших лиц.
Данная позиция направлена на обеспечение принципов правовой определенности и законности, а также на недопущение возложения на органы принудительного исполнения несвойственных им функций по восполнению процессуальных дефектов, допущенных на стадии вынесения судебного акта. Решение способствует формированию единообразной судебной практики и служит ориентиром для судов и судебных приставов при разрешении аналогичных споров.
Ниже представлен текст судебного решения:
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 30 сентября 2025 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Москаленко Ю.П.,
судей Рыженкова A.M. и Юрьева И.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу судебного пристава-исполнителя отделения судебных приставов по Ленинскому району городского округа Саранск Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Мордовия П. (У.) С. А. на определение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 18 июля 2024 г., апелляционное определение Верховного Суда Республики Мордовия от 26 сентября 2024 г. и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10 января 2025 г.
по материалу № по заявлению судебного пристава-исполнителя отделения судебных приставов по Ленинскому району городского округа Саранск Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Мордовия П. (У.) С.А. о прекращении исполнительного производства № возбужденного 22 апреля 2024 г. на основании судебного приказа от 20 ноября 2023 г. № , выданного мировым судьей судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Москаленко Ю.П., выслушав объяснения представителя судебного пристава-исполнителя отделения судебных приставов по Ленинскому району городского округа Саранск Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Мордовия П. (У.) С.А. — С.М.Б., поддержавшей доводы кассационной жалобы,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила :
судебный пристав-исполнитель отделения судебных приставов по Ленинскому району городского округа Саранск Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Мордовия П. (У.) С.А. (далее также — судебный пристав-исполнитель ОСП по Ленинскому району г. о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия) обратилась с заявлением о прекращении исполнительного производства, возбужденного на основании судебного приказа о взыскании с Р.А.А. в пользу ООО «Газпром межрегионгаз Саранск» задолженности за потребленный природный газ и расходов по уплате государственной пошлины.
Определением Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 18 июля 2024 г. заявление судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому району г. о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия оставлено без удовлетворения.
Апелляционным определением Верховного Суда Республики Мордовия от 26 сентября 2024 г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10 января 2025 г. определение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.
Судебным приставом-исполнителем ОСП по Ленинскому району г.о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия П. (У.) С.А. подана кассационная жалоба, в которой поставлен вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся по делу судебных актов.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя судьей Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н. 27 мая 2025 г. материал истребован в Верховный Суд Российской Федерации, и определением этого же судьи от 29 июля 2025 г. кассационная жалоба с материалом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились и о причине неявки не сообщили.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4 статьи 390.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть материал в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.
Проверив материал, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены обжалуемых судебных постановлений.
Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
При рассмотрении заявления о прекращении исполнительного производства судами были допущены такого характера существенные нарушения норм права.
Как установлено судом и следует из материала, судебным приказом мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия от 20 ноября 2023 г. по делу № с должника Р.А.А. в пользу взыскателя ООО «Газпром межрегионгаз Саранск» взыскана задолженность за потребленный природный газ за период с 1 июня 2021 г. по 31 июля 2023 г. в размере 667 руб. 38 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 руб., итого 867 руб. 38 коп.
Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому району г. о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия от 22 апреля 2024 г. возбуждено исполнительное производство № о взыскании с Р.А.А. в пользу ООО «Газпром межрегионгаз Саранск» задолженности по платежам за газ, расходов по уплате государственной пошлины в размере 867 руб. 38 коп.
Р.А.А. умерла 16 октября 2010 г.
Разрешая заявление судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому району г. о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия и отказывая в его удовлетворении, суд первой инстанции, ссылаясь на положения пункта 1 части 1 статьи 43 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ), пункта 1 статьи 418, статей 1112-1114, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что спорные правоотношения допускают правопреемство, судебным приставом-исполнителем не были представлены доказательства розыска наследников (правопреемников) и наследственного имущества должника, а кроме того, сам по себе факт выдачи спорного судебного приказа после смерти должника основанием для прекращения исполнительного производства не является.
Суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции согласились с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что судами при разрешении заявления о прекращении исполнительного производства были нарушены нормы права.
Частью 1 статьи 439 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что исполнительное производство прекращается судом в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ.
Пунктом 1 части 1 статьи 43 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ предусмотрено, что исполнительное производство прекращается судом в случае смерти взыскателя-гражданина (должника-гражданина), объявления его умершим или признания безвестно отсутствующим, если установленные судебным актом, актом другого органа или должностного лица требования или обязанности не могут перейти к правопреемнику и не могут быть реализованы доверительным управляющим, назначенным органом опеки и попечительства.
Согласно пункту 1 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Пунктом 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В соответствии с положениями статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В силу положений пункта 1 статьи 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации временем открытия наследства является момент смерти гражданина. При объявлении гражданина умершим днем открытия наследства является день вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим, а в случае, когда в соответствии с пунктом 3 статьи 45 названного кодекса днем смерти гражданина признан день его предполагаемой гибели, — день и момент смерти, указанные в решении суда.
Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью.
В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства — к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Стадия исполнения судебного постановления является завершающей стадией гражданского судопроизводства.
С учетом применения аналогии закона (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) исполнительное производство, возбужденное на основании судебного постановления, принятого в отношении лица, не обладавшего гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью (умершего), подлежит прекращению.
Из указанного следует, что предъявление гражданско-правовых требований непосредственно к умершему гражданину не допускается в силу отсутствия самого субъекта спорного правоотношения.
На момент вынесения мировым судьей судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия судебного приказа от 20 ноября 2023 г. Р.А.А. умерла, в связи с чем ее правоспособность на этот момент была прекращена.
Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что спорные правоотношения допускают правопреемство и на судебного пристава-исполнителя ОСП по Ленинскому району г. о. Саранск УФССП России по Республике Мордовия должна быть возложена обязанность по розыску наследников (правопреемников) и наследственного имущества должника, основаны на неправильном толковании и применении норм права.
Допущенные судом первой инстанции нарушения норм права судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции не устранены.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что определение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 18 июля 2024 г., апелляционное определение Верховного Суда Республики Мордовия от 26 сентября 2024 г. и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10 января 2025 г. вынесены с существенными нарушениями норм права, вследствие чего подлежат отмене с направлением материала в Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия для рассмотрения заявления о прекращении исполнительного производства.
Руководствуясь статьями 39014-39016 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила :
определение Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 18 июля 2024 г., апелляционное определение Верховного Суда Республики Мордовия от 26 сентября 2024 г. и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10 января 2025 г. отменить, направить материал в Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Г)
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.
Доверьте нам решение своей проблемы
Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.
Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!
Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии
Всего комментариев: 2
Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе судебные акты, вынесенные по делу, начавшемуся с иска к умершему человеку
29 марта 2021 года умер Митин Виталий Михайлович.
Спустя 196 дней после его смерти, 11 октября 2021 года, Октябрьский районный суд г. Новосибирска принял к производству иск к умершему человеку (дело № 2-986/2021, впоследствии № 2-986/2022, УИД 54RS0007-01-2021-006355-54).
Несмотря на прекращение гражданской правоспособности в силу статьи 17 ГК РФ судебный процесс был продолжен.
За последующие 1186 дней дело прошло все судебные инстанции Российской Федерации:
— Октябрьский районный суд г. Новосибирска (судья Третьякова Ж.В.);
— Новосибирский областной суд (дело № 33-2683/2023, судья Давыдова И.В.);
— Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (дело № 8Г-11234/2023 / 88-12703/2023, судья Умыскова Н.Г.);
— Верховный Суд Российской Федерации (производство № 67-КФ23-782-К8), где в передаче кассационных жалоб было отказано, а впоследствии заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Глазов Ю.В. согласился с указанными отказами.
После этого, 27 июня 2024 года, судья Октябрьского районного суда Сидорчук М.В. произвела процессуальное правопреемство, заменив умершего ответчика на Сергееву С.В.
К этому моменту:
— иск к умершему человеку уже был рассмотрен;
— решение суда вступило в законную силу;
— апелляционная инстанция завершилась;
— кассационная инстанция завершилась;
— Верховный Суд Российской Федерации отказал в передаче жалоб;
— исполнительное производство № 211811/23/54001-ИП на сумму 30 959 654,40 руб. уже почти 10 месяцев осуществлялось в отношении Сергеевой С.В., хотя определение о процессуальном правопреемстве еще не существовало.
Фактически судебная система не устранила первоначальный процессуальный дефект, а сохранила судебное производство, заменив умершего ответчика наследником.
В результате процессуальный статус наследника был изменен с лица, которое в силу закона может отвечать только в пределах стоимости наследственного имущества, на фактического самостоятельного должника, в отношении которого осуществлялось взыскание денежных средств, имущества и применялись меры принудительного исполнения.
При рассмотрении многочисленных обращений Сергеевой С.В., включая кассационные и антикоррупционные жалобы, по существу не получили правовой оценки следующие ключевые вопросы:
— имел ли суд право принимать иск к человеку, умершему за 196 дней до подачи иска;
— мог ли судебный процесс продолжаться после смерти первоначального ответчика;
— по каким основаниям исполнительное производство было возбуждено до процессуального правопреемства;
— на каком основании наследник был фактически вовлечен в уже завершенный судебный процесс;
— почему наследник длительное время не уведомлялся о судебных разбирательствах и не имел доступа к материалам дела;
— каким образом произошла фактическая подмена процессуального статуса наследника на статус самостоятельного должника.
В 2026 году Сергеева С.В. вновь обратилась в Верховный Суд Российской Федерации (производство № 67-КФ26-343-К8).
В ответ ведущий консультант Верховного Суда Российской Федерации А.А. Кошелев сообщил о необходимости обращения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, поскольку именно он является надлежащей кассационной инстанцией. Но, обращение туда уже было. И определение 8 кассационного суда так же было предоставлено.
Таким образом, спустя более пяти лет после смерти первоначального ответчика главный вопрос дела так и не получил судебной оценки:
Может ли судебная система Российской Федерации сохранить судебный процесс, начатый в отношении умершего человека, а затем заменить умершего наследником, не устранив первоначальное нарушение закона и фактически изменив процессуальный статус наследника на статус самостоятельного должника?
Здравствуйте!
Правовая оценка данной ситуации требует последовательного разбора трех ключевых аспектов:
1. В силу пункта 1 статьи 17 Гражданского кодекса РФ, правоспособность гражданина, то есть способность иметь гражданские права и нести обязанности, прекращается его смертью. На момент подачи иска ответчик уже 196 дней как отсутствовал как субъект права. Гражданский процессуальный кодекс РФ в пункте 1 части 1 статьи 134 императивно предписывает судье отказывать в принятии такого искового заявления. Это не право, а обязанность суда. Возбуждение производства по делу в данном случае является прямым нарушением закона.
Ссылки на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», допускающие замену умершего ответчика наследниками, здесь неприменимы. Указанные разъяснения регулируют иную ситуацию: когда ответчик умирает после возбуждения дела. В вашем же случае процессуальный дефект был заложен в самом основании иска, который был подан к несуществующему лицу. Следовательно, все дальнейшие действия, совершенные в рамках этого дела, с момента его возбуждения лишены законной силы. Этот ошибка не может быть устранена никакими последующими действиями, включая процессуальное правопреемство.
2. Процессуальное правопреемство, осуществленное 27 июня 2024 года, не могло исцелить изначальный дефект, а лишь создало новое нарушение. Замена ответчика произошла после того, как решение суда уже вступило в законную силу и прошло проверку в трех инстанциях. Наследник был лишен процессуальных прав, гарантированных статьей 35 ГПК РФ: права знать о судебном разбирательстве, представлять доказательства, заявлять ходатайства, в том числе о применении срока исковой давности (ст. 199 ГК РФ), и влиять на установление размера долга. Фактически наследник был поставлен перед фактом вступившего в силу решения по делу, в котором он не участвовал. Это лишает саму суть правопреемства, предполагающего переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Здесь же наследнику перешли только обязанности, без возможности реализовать права, связанные с защитой от необоснованного иска.
3. Подмена процессуального статуса наследника на статус самостоятельного должника
Согласно статье 1175 Гражданского кодекса РФ, наследник отвечает по долгам наследодателя строго в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Это ограниченная по объему ответственность, для установления которой необходимо определить как размер долга, так и реальную стоимость унаследованного актива.
В описанной же ситуации произошло следующее: в отсутствие определения о правопреемстве, но при наличии решения против умершего, было возбуждено и почти 10 месяцев велось исполнительное производство в отношении Сергеевой С.В. на фиксированную сумму в 30,9 млн рублей. Последующее «техническое» вынесение определения о замене стороны задним числом не узаконивает действия судебного пристава-исполнителя, который в нарушение статьи 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве» применял меры принуждения к лицу, не являющемуся стороной исполнительного производства. Более того, наследник стал отвечать не «в пределах стоимости наследственной массы», а как прямой должник по решению суда, вынесенному против умершего. Такая трансформация статуса наследника в статус самостоятельного, безусловного должника прямо противоречит статье 1175 ГК РФ и создает риск взыскания в объеме, превышающем стоимость полученного наследства, что законом категорически не допускается.
Таким образом, нет, судебная система не может легитимно сохранять и считать законным такой процесс. Описанная последовательность действий представляет собой не «исцеление» дефекта, а системное нарушение фундаментальных принципов гражданского судопроизводства — законности, состязательности и равноправия сторон, гарантированных статьями 12 и 35 ГПК РФ. Итогом этих нарушений стало принятие судебного акта в отношении несуществующего лица с последующим возложением бремени ответственности на наследника без предоставления ему права на судебную защиту. Это прямо противоречит статье 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод. Дальнейший отказ высших судебных инстанций исправлять эту ошибку не придает ей законности, а свидетельствует о необходимости поиска средств защиты за пределами исчерпанных внутригосударственных механизмов обжалования, например, в Конституционном Суде РФ.