Возражения защиты на кассационное представление прокурора по делу оправданных судом присяжных (образец)

В НАЗВАНИЕ кассационный суд общей юрисдикции
АДРЕС

От адвоката НО АБ «Антонов и партнеры» Антонов А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области, адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, пр. Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. +7-987-928-31-80

В защиту оправданного ФИО

Возражения
на кассационное представление прокурора

Приговором от ДАТА НАЗВАНИЕ городского суда, постановленного с участием присяжных заседателей, ФИО и ФИО оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за отсутствием события преступления.

Апелляционным определением Первого апелляционного суда общей юрисдикции от ДАТА, указанным приговор оставлен без изменения.

В кассационном представлении государственный обвинитель просит отменит состоявшиеся по делу судебные акты ссылаясь на допущенные в судебном разбирательстве нарушения.

Считаю доводы, приведенные в кассационном представлении необоснованными, в связи со следующим.

Предвзятость присяжных.

Председательствующим была исключена из состава присяжных старшина коллегии в связи с тем, что она проявила предубеждение к стороне обвинения, в диалоге группового чата в мессенджере «НАЗВАНИЕ». Однако доводы представления о том, что помимо старшины присяжных заседателей, в диалоге группового чата участвовали еще двое присяжных заседателей, сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для отмены оправдательного приговора. Согласно ч. 4 ст. 333 УПК РФ в случае нарушения требований, предусмотренных ч. 2 ст. 333 УПК РФ, которая запрещает присяжному заседателю высказывать свое мнение по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, последний может быть отстранен от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела. Однако, как следует из распечатки чата, участвовавшие в указанной переписке другие лица, подключенные к групповому чату присяжных заседателей, по существу дела не высказывались, их ответы не свидетельствуют об одобрении суждений присяжного заседателя. В связи с чем нарушения п.2 ч.2 ст.333 УПК РФ в их действиях не усматривается.

Кроме того, содержание указанной переписки было предметом обсуждения сторон в судебном заседании. Участники процесса были проинформированы председательствующим о происшедшем, присяжному заседателю В. были заданы вопросы и получены ответы. Следовательно, проверка по указанному факту была проведена непосредственно в судебном заседании с участием сторон.

После этого никто из них не заявил отвод другим присяжным заседателям либо всей коллегии присяжных заседателей, не поставил вопрос о проведении еще какой-либо проверки, суть которой не раскрывается в представлении, но необходимость которой констатируется. Таким образом, на момент рассмотрения дела ситуация участникам процесса была понятна, не требовала по их мнению какой-либо иной проверки, и никто из них не усомнился в объективности и беспристрастности судебной коллегии присяжных заседателей.

По смыслу закона право на рассмотрение дела объективным и беспристрастным судом, обеспечивается в условиях состязательного процесса процедурой отвода, который любая сторона вправе заявить при наличии предусмотренных законом оснований и в сроки, определенные законом. Согласно ч. 2 ст. 64 УПК РФ, отвод судье заявляется до начала судебного следствия, а в случае рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей — до формирования коллегии присяжных заседателей. В ходе дальнейшего судебного заседания заявление об отводе допускается лишь в случае, когда основание для него ранее не было известно стороне, правом заявить который стороны в установленные законом сроки не воспользовались. В связи с изложенным у председательствующего отсутствовал с одной стороны процессуальный повод для отвода, а с другой — основания для отстранения по собственной инициативе других присяжных заседателей в соответствии с ч. 4 ст. 333 УПК РФ, поскольку их действия не противоречили ч. 2 ст. 333 УПК РФ.

Доведение до присяжных данных о личности потерпевшего и иной запрещенной информации.

В кассационном представлении указано, что при допросе потерпевшей ФИО и свидетеля ФИО стороной защиты, имели место вопросы и ответы на них, в которых затрагивались сведения о личности потерпевшего, не относящиеся к делу, а также обстоятельства процессуального характера. Однако из протокола судебного заседания видно, что именно по указанным причинам председательствующий прерывал допрос названных лиц, и это не было вызвано целью ограничения потерпевших в праве на представление доказательств. Таким образом председательствующий правомерно исключал исследование подобного рода фактов и давал присяжным заседателям необходимые разъяснения.

Доводы о том, что до присяжных заседателей стороной защиты доводилась информация, не относящаяся к фактическим обстоятельствам обвинения, в рассматриваемом случае не свидетельствуют о наличии оснований для отмены оправдательного приговора, поскольку анализ приведенных в представлении и жалобах фактов, не свидетельствует о том, что подсудимые и защитники последовательно и целенаправленно воздействовали на присяжных заседателей с целью формирования у них предубеждения по делу.

Позиция стороны защиты сводилась к доказыванию альтернативной версии случившегося, заключавшейся в случайном характере смерти погибшего ФИО в ходе конфликта с оправданными и к порождению сомнений в фактах, на которых строилась версия стороны обвинения, допущенные стороной защиты нарушения не являлись существенными и не искажали саму суть правосудия, а кроме того, не повлияли на исход дела, поскольку председательствующий своевременно реагировал на них и давал присяжным заседателям необходимые разъяснения.
В частности председательствующий сделал замечания оправданным, защитникам и дал необходимые разъяснения присяжным заседателям в связи с заявлением ФИО о сомнении в квалификации эксперта ФИО, о предполагаемом знакомстве эксперта с потерпевшей ФИО, при сообщении оправданными сведений личного характера (о медицинской специальности матери ФИО, о знакомстве с известным музыкантом, о наличии ребенка у ФИО и др.) при оспаривании предварительного сговора, который был исключен из обвинения государственным обвинителем в прениях сторон, а также в других случаях.

По смыслу ч. 7 ст. 335, ч. З ст.336 УПК РФ в истолковании Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 № 23 (ред. от 15.05.2018) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» (пункты 24,25) председательствующий обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию. В случае, если такое исследование состоялось, то в ходе судебного следствия либо в прениях сторон, если на этом этапе судебного разбирательства сторона в обоснование своей позиции ссылается на подобные обстоятельства, судья в соответствии с частью 3 статьи 336 УПК РФ останавливает такого участника процесса и разъясняет присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта. Такое же разъяснение председательствующий должен сделать и при произнесении напутственного слова, излагая позиции сторон. Как следует из материалов дела, действия председательствующего отвечали вышеизложенным требованиям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, являлись своевременными и эффективными.

Само по себе количество замечаний председательствующего, сделанное стороне защиты, без учета конкретного содержания и характера нарушений процессуального порядка рассмотрения дела, не является критерием для вывода о наличии оснований для отмены приговора. В рассматриваемом случае приведенные в представлении и жалобах факты и конкретные поводы для указанных замечаний председательствующего, не свидетельствуют о целенаправленном незаконном воздействии на присяжных заседателей, не подтверждают наличия такого нарушения уголовно-процессуального закона, которое ставило под сомнение объективность и беспристрастность проведенного судебного разбирательства и искажало бы саму суть правосудия.

Позиция защитника во вступительном слове.

Вопреки доводам представления и жалоб заявление адвоката Антонова А.П. во вступительном слове о неоднозначности дела, в связи с чем оно рассматривается НАЗВАНИЕ городским судом с участием присяжных заседателей, не содержит в себе какого-либо искажения действительности.

Суд присяжных выбирают обвиняемые, которые не согласны с обвинением, в связи с чем у них имеются основания говорить о таком деле, как неоднозначном. Смысл вступительного слова защитника заключался в заявлении о несогласии с обвинением. Поэтому указанная фраза адвоката не свидетельствовала о каком-либо нарушении закона с его стороны и не требовала реакции председательствующего на такое заявление.

Допрос специалиста.

Доводы кассационного представления о том, что допрос специалиста ФИО противоречил закону, являются необоснованными. В соответствии с чч. 3,4 ст. 80 УПК РФ заключение и показания специалиста относятся к числу доказательств. Предмет его допроса в рассматриваемом деле, а именно вопрос о причине и времени наступления смерти, относится к фактическим обстоятельствам дела и, следовательно, к компетенции присяжных заседателей. В представлении утверждается, что специалист поставил под сомнение допустимое доказательство – заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которой смерть потерпевшего наступила от удушения в результате асфиксии.

Однако указанный довод подменяет понятия допустимости и достоверности доказательств. Вопрос об обоснованности вывода экспертов, в частности о соответствии действительности вывода о причине смерти — это вопрос достоверности доказательства.

Вопросы допустимости экспертного заключения при допросе специалиста не ставились. Доводы о том, что на основании показаний специалиста сторона защиты доводила до присяжных заседателей противоречащую экспертному заключению информацию о причине смерти, которую автор представления считает ложной, не содержат ссылки на норму закона, которая бы запрещала стороне защиты оспаривать (в том числе в суде с участием присяжных заседателей) достоверность представленного стороной обвинения доказательства независимо от того, как оно оценивается стороной обвинения, а доводы о неправильном изложении перед присяжными заседателями содержания экспертного заключения не свидетельствуют об обоснованности представления и жалоб. Как правильно установлено апелляционным судом, это было связано с субъективным пониманием исследованных доказательств, а, кроме того, присяжные заседатели непосредственно участвовали в исследовании данного доказательства и знали его содержание. При этом собственно достоверность заключения экспертизы о причине смерти, вправе оценивать только судебная коллегия присяжных заседателей.

При рассмотрении дела в указанном порядке только суд присяжных устанавливает фактические обстоятельства дела на основе оценки представленных доказательств. Оценка доказательств подразумевает сомнения в представляемых доказательствах и их критический анализ. В связи с этим довод о неправомерном вовлечении присяжных заседателей в теоретическую оценку достоверности судебно-медицинской экспертизы является необоснованным, может быть истолкован как утверждение об отсутствии у присяжных заседателей права оценивать доказательства, что не основано на законе. Утверждение в представлении о том, как именно оценили представленное доказательство присяжные заседатели, не относится к числу фактов, основано на предположении, поскольку присяжные заседатели обсуждали этот вопрос при постановлении вердикта в условиях тайны совещания судей, а в вердикте, который не является мотивированным судебным актом, выводы по оценке доказательств не излагаются.

Более того вопрос о том, как именно было оценено экспертное заключение присяжными заседателями, не имеет правового значения для разрешения дела в кассационном порядке, поскольку суд на этой стадии правом оценки достоверности доказательств не обладает. Поэтому соответствующий довод кассационного представления, выходит за пределы судебного разбирательства. Доводы аналогичные указанным в кассационных представлении и жалобах, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, который пришел к аналогичным выводам о их несущественности.
На основании изложенного,

ПРОШУ:

отказать в удовлетворении кассационного представления государственного обвинителя, приговор от ДАТА НАЗВАНИЕ городского суда и апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от ДАТА, оставить без изменения.

Адвокат __________ Антонов А.П.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры»(Ф)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.