Особенности правового положения залоговых кредиторов в делах о банкротстве граждан

Распространенной и эффективной мерой удовлетворения требований кредитора перед должником является банкротство. Банкротство должника, с одной стороны, гарантирует максимальное выявление не только всех активов должника на текущий момент, но и проверку его действий со своими активами за предшествующий период, а с другой — гарантирует защиту полученных в ходе процедуры денежных средств от возможных посягательств третьих лиц (признание сделки недействительной и приведение кредитора с должником в первоначальное положение).

При банкротстве должника зачастую в более выгодном положении оказывается не тот кредитор, который первый успел подать на банкротство должника или права требования которого к должнику больше остальных, а кредитор с правами требования, обеспеченными залогом.

Первостепенной задачей для кредитора после возбуждения дела о банкротстве является включение требований в реестр к должнику. Предъявить данные требования можно в любое время до возбуждения конкурсного производства (в отношении юридических лиц) и реализации имущества (в отношении граждан). В указанных процедурах срок на предъявление требований к должнику ограничен двумя месяцами с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (за исключением специально оговоренных ст. 142 Закона N 127-ФЗ случаев).
При этом под датой опубликования сведений о введении соответствующей процедуры банкротства согласно п. 1 ст. 28 Закона N 127-ФЗ понимается публикация в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.

Таким печатным изданием в настоящее время является именно газета «Коммерсант», а не ЕФРСБ или иные источники. В этой связи двухмесячный срок на предъявление требований подлежит исчислению именно с даты, указанной в газете «Коммерсант».
Восстановление пропущенного двухмесячного срока на включение в реестр законодательством не предусмотрено.
Данный подход вытекает из принципов правовой определенности и стабильности, учитывающих интересы кредиторов, в предусмотренные Законом N 127-ФЗ сроки предъявивших свои требования к должнику (а стало быть, заинтересованных во взыскании задолженности и регулярно отслеживающих состояние должника), а также предполагающих соблюдение регламентированных Законом N 127-ФЗ сроков рассмотрения дел о банкротстве (п. 2 ст. 124, п. 2 ст. 213.24 Закона N 127-ФЗ).
В судебной практике сформирована позиция, что соблюдение процессуальных сроков направлено на обеспечение стабильности и определенности как в спорных материальных правоотношениях, так и в возникших в связи с судебным спором процессуальных правоотношениях.

Требования кредиторов, поданные после пропуска указанного срока, подлежат удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований реестровых кредиторов, что соответствует принципу правовой определенности и стабильности.
В то же время в связи с введением института банкротства граждан восстановление двухмесячного срока в делах об их банкротстве стало возможным, что существенно отличается от позиции законодателя в этом вопросе применительно к юридическим лицам.
Так, по смыслу п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при исчислении предусмотренного Законом N 127-ФЗ срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном ст. 28 Закона N 127-ФЗ. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Соответственно, общие требования по соблюдению двухмесячного срока для включения в реестр к должнику сохранились. Но в то же время указанный срок подлежит исчислению с даты опубликования более позднего сообщения о признании гражданина банкротом и введения реализации его имущества (по аналогии с конкурсным производством). Так, в случае публикации сообщения в ЕФРСБ позднее, чем в «Коммерсанте», суд при исчислении двухмесячного срока может руководствоваться именно публикацией в ЕФРСБ, даже несмотря на законодательное закрепление «Коммерсанта» в качестве официального издания. Находим это удобным для кредиторов, пропустивших срок с даты публикации в «Коммерсанте». В делах о банкротстве юридических лиц такое отступление невозможно, поскольку суды руководствуются именно датой публикации в официальном издании.
Вместе с тем п. 2 ст. 213.8 и п. 4 ст. 213.24 Закона N 127-ФЗ предусматривают возможность восстановления арбитражным судом указанного срока в случае его пропуска по уважительной причине. Это увеличивает шансы кредиторов на включение требований в реестр к должнику даже в случае их заявления за пределами указанного срока.
Возможность восстановления указанного срока в делах о банкротстве граждан связана, по нашему мнению, прежде всего с отсутствием главенствующих публичного и предпринимательского характера деятельности, как в случае с юридическими лицами.
Полагаем, что данные нормы Закона N 127-ФЗ направлены также на защиту иных «непрофессиональных» участников дел о банкротстве — граждан, вступающих в правовые отношения с должником-гражданином, но не владеющих сведениями обо всех возможных последствиях такого взаимодействия. Тем самым можно говорить о применении принципа равенства всех перед законом с оговорками, учитывающими статус граждан как участника правоотношений.
При этом следует остановиться более подробно на требовании п. 2.1 ст. 213.24 Закона N 127-ФЗ, закрепляющем обязанность финансового управляющего направлять по почте уведомление о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина всем известным ему кредиторам не позднее чем в течение 15 дней с даты вынесения арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом.
Суды зачастую принимают сторону кредитора исходя исключительно из факта его не уведомления финансовым управляющим.

В то же время отсутствие у финансового управляющего сведений о данном кредиторе судом не учитывается, тогда как Законом N 127-ФЗ предусмотрена обязанность финансового управляющего уведомить «всех известных» кредиторов должника об ограниченности сроков уведомления кредиторов пятнадцатью днями.
По нашему мнению, при рассмотрении аналогичных требований целесообразно рассматривать как минимум наличие (отсутствие) уважительных причин пропуска срока, а также дополнительно можно рассматривать такое требование через призму добросовестного поведения кредитора. Такой подход позволит максимально защитить интересы независимых кредиторов, поскольку зачастую включение «недобросовестных» и «дружественных» должнику кредиторов направлено на получение такими кредиторами привилегий в деле о банкротстве (оказания влияния на решения собраний кредиторов, неправомерное распределение конкурсной массы в пользу и т.д.).
Пленум ВАС РФ в Постановлении от 25 декабря 2013 г. N 99 «О процессуальных сроках», сохраняя за пропустившим установленный срок кредитором право на справедливое судебное разбирательство, указал на возможность восстановления пропущенного срока в течение ограниченного разумными пределами срока и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших такому кредитору своевременно обратиться за защитой своих прав.
Тем самым при рассмотрении вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока должно учитываться наличие именно существенных обстоятельств, а не формальных, к которым смело можно отнести неуведомление финансовым управляющим конкретного кредитора при отсутствии у управляющего сведений о таком кредиторе и его требованиях к должнику.
Если все же кредитору не восстановили пропущенный срок, то его требования включают «за реестр». Кредиторы, чьи требования к должнику обеспечены залогом его имущества, в этом вопросе не являются исключением, ввиду чего требования залоговых кредиторов также включают «за реестр» и отказывают в установлении статуса залогового кредитора.
Однако подобный отказ сам по себе не прекращает право залога.
В силу ст. 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.
Применительно к Закону N 127-ФЗ следует разграничивать специальные права залогодержателя, составляющие его залоговый статус, от общих прав залогодержателя.
Право залогового кредитора на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами должника, исходя из правовой природы залога как обеспечительной сделки (п. 1 ст. 329 ГК РФ) и по смыслу п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 58, не является специальным правом, предоставленным залогодержателю Законом N 127-ФЗ, что также следует из системного толкования п. 1 ст. 334 ГК РФ о праве залогодержателя на преимущественное перед другими кредиторами удовлетворение своих требований.

Таким образом, прекращения залога в связи с истечением срока на предъявление требований к должнику в установленный Законом N 127-ФЗ срок не происходит и залогодержатель не утрачивает своих прав в отношении предмета залога, в том числе на удовлетворение своих требований преимущественно перед другими кредиторами от продажи залога.
Рассмотренная выше ситуация касается распределения доходов от продажи залога. До недавнего времени иной возможности преимущественного удовлетворения своих требований у залогового кредитора не имелось. Вместе с тем начиная с июля 2014 г. у залоговых кредиторов появилась новая возможность — удовлетворение своих требований за счет доходов от сдачи в аренду предмета залога. И это очень выгодно залоговому кредитору, поскольку продажа залога может растянуться на многие месяцы и даже на несколько лет, что в том числе сказывается и на стоимости залога.
Пунктом 2 ст. 334 ГК РФ предусмотрено право залогодержателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя получить удовлетворение обеспеченного залогом требования за счет в том числе причитающихся залогодателю или залогодержателю доходов от использования заложенного имущества третьими лицами.
Указанная норма в новой редакции включена в ГК РФ Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее — Закон N 367-ФЗ) , вступившим в законную силу 1 июля 2014 г. и распространяющим свое действие на правоотношения, возникшие после дня вступления его в силу.

Статьей 138 Закона N 127-ФЗ предусмотрено право залогодержателя на получение 70% из средств, вырученных от реализации предмета залога (80% для залогодержателя по кредитному договору). Следовательно, распределение доходов от сдачи в аренду залога будет осуществляться с соблюдением установленного ст. 138 Закона N 127-ФЗ порядка, до продажи предмета залога либо расторжения договора аренды.
В судебной практике уже сформировалась однозначная правовая позиция о преимущественном праве залогодержателя на получение доходов от сдачи в аренду залога, с соблюдением условия о заключении договора залога после даты вступления в силу изменений, установленных Законом N 367-ФЗ.

Таким образом, за время сдачи в аренду залога залогодержатель имеет возможность частично удовлетворить свои требования к должнику, преимущественно не только перед реестровыми кредиторами, но и перед требованиями кредиторов по текущим платежам. Указанное нововведение существенно улучшило положение залоговых кредиторов и обеспечило максимальную защиту их прав, что при затягивании сроков продажи залога и его использовании во время процедуры банкротства вполне разумно.
Вместе с тем, в отличие от банкротства юридических лиц, в банкротстве граждан оставшиеся после погашения требований кредиторов первой и второй очереди денежные средства включаются в конкурсную массу (абз. 5 п. 5 ст. 213.27 Закона N 127-ФЗ). Оставшиеся после полного погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему и на оплату услуг привлеченных им лиц денежные средства в данном случае направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества гражданина требований конкурсных кредиторов.
Таким образом, законодателем, с одной стороны, устранено отличие между залоговыми кредиторами по кредитному договору и иными залоговыми кредиторами, с другой же стороны, применен обратный порядок распределения денежных средств на погашение требований кредиторов первой и второй очереди и судебных расходов по делу о банкротстве.
В свою очередь, судебная практика при рассмотрении дел о банкротстве граждан исходит из принципа приоритетного погашения требований залоговых кредиторов от оставшихся после погашения требований кредиторов первой и второй очередей денежных средств (по аналогии с п. 2.1 ст. 138 Закона N 127-ФЗ) . По нашему мнению, вопрос о порядке распределения денежных средств в делах о банкротстве граждан еще остается открытым и возможны изменения либо положений ст. 213.27 Закона N 127-ФЗ путем приведения их в соответствие с общими нормами Закона N 127-ФЗ, либо будет сформирована окончательно судебная практика в части применения данной нормы Закона N 127-ФЗ.