Постановление Пятого КСОЮ от 12.02.2024 по делу № 77-201/2024

ПЯТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 12 февраля 2024 г. по делу N 77-201/2024

Пятый кассационный суд общей юрисдикции в составе

председательствующего судьи Леонтьева С.А.,

при помощнике судьи Ж.Л., ведущем протокол судебного заседания,

с участием:

прокурора Епишина В.В.,

осужденного Ж.Р.,

в открытом судебном заседании рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Ж.Р. на приговор Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23 января 2023 года и апелляционное постановление Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 15 марта 2023 года в отношении Ж.Р.

Заслушав доклад председательствующего судьи Леонтьева С.А. об обстоятельствах уголовного дела, характере принятых судебных решений, доводах кассационной жалобы и возражения на нее, выступление осужденного Ж.Р., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Епишина В.В. об изменении судебных решений, суд

установил:

по приговору Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23 января 2023 года

Ж.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с высшим образованием, женатый, имеющий на иждивении четырех малолетних детей, несудимый

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; постановлено о взятии его под стражу после провозглашения приговора; срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 28 мая по 30 мая 2020 года и с 23 января 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15 марта 2023 года приговор изменен, Ж.Р. назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей; из-под стражи Ж.Р. освобожден.

Ж.Р. признан виновным в применении в отношении представителя власти ФИО7 насилия, не опасного для жизни или здоровья, в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный Ж.Р. просит судебные решения отменить и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что приговор не отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством требованиям ни по содержанию, ни по процессуальной форме, ни по порядку постановления. Вопреки положениям ст. ст. 305 и 307 УПК РФ приговор и апелляционное постановление ограничились формальным перечислением всех важных обстоятельств, на которые ссылалась сторона защиты как на доказательства, без указания мотивов, по которым те или иные доказательства были отвергнуты судом. Судом первой инстанции было нарушено право на защиту, а апелляционным судом данное нарушение это оставлено без внимания. После оглашения обвинительного заключения сторона защиты заявила о том, что такое обвинение неконкретно и непонятно, в связи с чем в судебном заседании гособвинитель ФИО6 конкретизировала его, уточнив, что насилие применено с целью препятствования проникновения ФИО23 в помещение по <адрес>. Сторона защиты при этом указывала, что такая конкретизация должна быть предоставлена суду и стороне защиты в письменном виде. Однако гособвинителем этого сделано не было. В прениях же другой гособвинитель в качестве мотива указала прежний, содержащийся в обвинительном заключении, и суд именно по этому обвинению признал его виновным, указав, что фактически изменения обвинения не было. Таким образом, он был осужден по обвинению, от которого в суде не защищался. При вынесении обвинительных приговоров суды никак не опровергли довод стороны защиты о том, что уголовное дело изначально было возбуждено незаконно. Поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт потерпевшего ФИО22, как должностного лица. ФИО24 должен был подать заявление о преступлении, а никак не рапорт. ФИО7 на основании инструкции ответственного от руководящего состава Отдела МВД России по <адрес> обязан лично выезжать на места совершения тяжких и особо тяжких преступлений, чрезвычайных происшествий, а также на происшествия и преступления, связанные с сотрудниками ОМВД России по <адрес>. Ни одного из указанных оснований для его выезда не было. Следовательно, ФИО7, выезжая ДД.ММ.ГГГГ по указанному адресу, не действовал на основании должностной инструкции, так как ни один из пунктов-оснований для выезда не подпадал под возникшую ситуацию и суд не дал должной оценки этим обстоятельствам. Суды посчитали распоряжение N о проведении гласного ОРМ «Обследование помещений» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому начальник ОМВД России по <адрес> поручил проверку по <адрес> оперуполномоченному ФИО20 и ФИО21, поскольку там проводились азартные игры, документом, придающим законность действиям сотрудников полиции. Несомненно, если бы изначально данное распоряжение было бы предъявлено его доверительнице, либо ему, то никаких разногласий бы не возникло. Анализируя показания свидетеля ФИО8, автор кассационной жалобы указывает, что она предлагала сотруднику полиции ФИО9 обследовать помещение при наличии у того соответствующих документов. Судами не было принято во внимание, что указанное распоряжение привез ФИО10 уже после его задержания. То обстоятельство, что распоряжение, которое впоследствии было представлено как доказательство, подтверждающее факт законности действий сотрудников полиции, у последних при попытке проникновения в помещение не имелось, подтверждается не только его показаниями, а также показаниями ФИО25, ФИО26, ФИО27, но и вступившим в законную силу решением Урванского райсуда от 9 марта 2021 года по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении. Сотрудниками полиции он и свидетель ФИО31 были привлечены к административной ответственности за неповиновение законным требованиям сотрудников полиции и нарушение масочного режима, с чем не согласился в качестве суда первой инстанции тот же Урванский райсуд и последующие инстанции вплоть до Пятого кассационного суда общей юрисдикции, посчитавшие, что законных требований сотрудников полиции и составов административных правонарушений не было. Вступившие в законную силу судебные решения по делам об административных правонарушениях стороной защиты приобщены к материалам дела и исследованы судом, однако в приговоре суд сослался не на эти решения (и вообще не привел их содержание в приговоре), а на приобщенные к делу следователем отмененные постановления о прекращении дел в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Анализируя рапорта и показания сотрудников полиции, суд установил и отразил в приговоре, что в двух написанных рапортах сотрудники полиции докладывают о потасовке, в остальных, изготовленных на компьютере — о толчке, но не об ударе. Приводит суд в приговоре и первые показания всех сотрудников полиции, в которых они свидетельствуют о толчке. Затем в ходе дополнительных допросов свидетели заявляют об ударах. Вопреки очевидному, суд посчитал все это логичным и непротиворечивым, при том, что и свидетели и он отрицали нанесение им и толчка, и удара. Обвинительный уклон суда и нарушение конституционных принципов осуществления правосудия проявились и в выводах суда, основанных на предположениях на обывательском уровне, недопустимом для судебного акта. Считает, что все перечисленное является недопустимым и неприемлемым для судебного приговора, но суд апелляционной инстанции оставил все это без внимания. Из видеозаписи, произведенной на мобильный телефон ФИО29, усматривается, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на лице у ФИО28 отсутствовали телесные повреждения. Указанный факт также подтверждают свидетели. Признав недопустимым заключение первичной СМЭ N-А в отношении ФИО30 в связи с тем, что она проведена в рамках другого дела с приобщением к этому делу рапортом, без ознакомления его и его защитников с ее назначением и самим заключением, суд никаким образом не опроверг в приговоре довод защиты о том, что последующие экспертизы являются недопустимыми, поскольку их выводы базируются на первичной экспертизе. При доказанности нахождения якобы в момент нанесения удара у него на голове бейсболки с длинным козырьком и выводом эксперта о невозможности травмировать потерпевшего в этом случае, суд делает предположение о наличии у него «больших залысин» (ничем не подтверждая такое наличие), влекущих за собой неоднократное падение этой бейсболки с головы. Примечательно, что все сотрудники полиции утверждали, что у него вообще не было головного убора. Противоречат положениям уголовно-процессуального закона и указание в приговоре о том, что суд не принимает показания свидетеля ФИО32 в части признанию ею возможности образования у потерпевшего кровоподтека от ее действий тем, что следствие «изначально с учетом создавшейся ситуации проводило следственные действия с разграничением последствий совершенных преступлений», поскольку таким выводом суд исключил из своих полномочий иную, нежели данную следствием оценку доказательств, что прямо противоречит положению ст. 118 Конституции РФ. Прямо противоречит положениям п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и вывод суда о признании допустимым доказательством содержания его объяснения, содержащееся в протоколе осмотра этого объяснения.

В возражениях на кассационную жалобу прокурор Урванского района Кабардино-Балкарской Республики ФИО33 просит судебные решения оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 401.1 УПК РФ суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При пересмотре судебных решений в порядке главы 47.1 УПК РФ суд кассационной инстанции не исследует обстоятельства и не переоценивает какие-либо доказательства, в связи с чем исходит из признанных установленными судами первой и второй инстанций фактических обстоятельств дела, проверяя в процессе кассационного производства лишь правильность применения и толкования нижестоящими судебными инстанциями норм материального и процессуального права.

Постановленный в отношении Ж.Р. приговор (с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции) и апелляционное постановление по уголовному делу вынесены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке и отвечают по форме и содержанию установленным законом требованиям: в них отражены в соответствии с положениями ст. ст. 73, 307 УПК РФ все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, указаны обстоятельства преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, аргументированы выводы относительно квалификации его действий и назначенного наказания.

Судом первой инстанции правильно установлено, что Ж.Р. применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Из материалов дела следует, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе событие преступления, судом установлены верно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на совокупности всесторонне и полно исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

При этом судебные решения, вопреки доводам кассационной жалобы, содержат оценку обстоятельств дела, подтверждающей выводы суда о том, что сотрудник полиции ФИО7 находился при исполнении своих служебных обязанностей и правомерно требовал представить для осмотра нежилое помещение, где по сообщению граждан в дежурную часть органа внутренних дел занимаются незаконным игорным бизнесом.

Действия сотрудников полиции были правомерными, поскольку они вправе провести осмотр места происшествия при наличии соответствующих обстоятельств, которые в действительности имели место быть.

Выводы суда о виновности Ж.Р. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, основаны на совокупности собранных по делу доказательств, приведенных в приговоре, в том числе на показаниях потерпевшего ФИО7, из которых следует, что являясь ответственным от руководства отдела полиции ДД.ММ.ГГГГ получил указание направить наряд ППС к зданию, где предположительно проводятся азартные игры. Потом он, узнав, что какая-то девушка не предоставляет помещение для осмотра, выехал туда. Ж.Р. на месте происшествия вел себя агрессивно, подошел к нему и без размаха ударил его головой в область лба; показаниях свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, которые подтвердили факт нанесения удара ФИО7 Ж.Р.

Кроме того, суд обоснованно сослался на такие доказательства, как заключение судебно-медицинской экспертизы N-А от ДД.ММ.ГГГГ о наличии у ФИО7 на момент судебно-медицинского освидетельствования кровоподтека правой надбровной дуги.

Эти заключение полностью подтвердил судебно-медицинский эксперт ФИО17, чьи показания, данные на предварительном следствии, были оглашены в связи с тем, что показания, данные им в судебном заседании, имели некоторые противоречия. Оглашенные показания эксперт полностью подтвердил.

Вывод судов первой и апелляционной инстанций о виновности Ж.Р. в инкриминируемом ему преступлении подтвержден и иными письменными доказательствами, исследованными судом в судебном заседании полно, всесторонне и объективно.

Исследовав представленные доказательства, суд правильно оценил их по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для вынесения обвинительного приговора и в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу своих выводов он положил одни доказательства и отверг другие, в том числе как противоречащие действительности показания осужденного Ж.Р.

Вопреки доводам кассационной жалобы, факт прекращения в отношении Ж.Р. и свидетеля ФИО8 административных материалов о правонарушении, предусмотренном ст. 19.3 КоАП РФ, за отсутствием состава административного правонарушения, в связи с чем Ж.Р. утверждает, что никакого неповиновения не было и действия сотрудников полиции были незаконными, не является основанием для признания невиновности Ж.Р. по ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку непосредственным основанием для прекращения административного производства были процессуальные нарушения при составлении протоколов об административных правонарушениях.

Кром того, само по себе неповиновение, наказуемое в административном порядке, не предполагает применение в отношении должностных лиц насилия и прекращение административного производства не означает отсутствие уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Доводы кассационной жалобы об изменении предъявленного обвинения государственным обвинителем и о возврате к первоначально предъявленному обвинению в ходе судебных прений, протоколом судебного заседания не подтверждаются. Этим доводам судами даны соответствующие оценки.

Все доводы стороны защиты, аналогичные приведенным в кассационной жалобе осужденным были проверены судами первой и апелляционной инстанций и отвергнуты как не нашедшие своего объективного подтверждения. Выводы судов мотивированы, и оснований не согласиться с ними у суда кассационной инстанции не имеется. Объективных оснований полагать возникновение телесных повреждений у потерпевшего ФИО7 в иное время и при других обстоятельствах, у судов не имелось.

Существенных противоречий в приведенных выше доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не усматривается. Все противоречия судами в судебных заседания установлены и устранены.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств не имеется.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения допущены.

В соответствии со статьей 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (часть 1); в качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Вопреки этим требованиям, суд первой инстанции сослался в приговоре на доказательства, которые сами по себе по настоящему делу не устанавливают никаких обстоятельств, которые являются доказательствами в силу требований ст. 74 УПК РФ.

Так суд указал, что виновность Ж.Р. подтверждена:

— постановлением о возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 1-3);

постановлением от ДД.ММ.ГГГГ, о признании (объяснение Ж.Р. т. 4 л.д. 9-14) предметов вещественными доказательствами (т. 4 л.д. 150);

— протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ материалов уголовного дела в части осмотра объяснения Ж.Р. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4, л.д. 144-149);

ответом ЦЛРР Управления Росгвардии по КБР, что Ж.Р. состоит на учете как владелец гражданского оружия (т. 11 л.д. 2);

ответом Главного Управления МЧС России по КБР от ДД.ММ.ГГГГ на Ж.Р. маломерные суда не зарегистрированы (т. 11 л.д. 6);

ответами <данные изъяты> согласно, которых сведений на Ж.Р. в их базе данных не имеется (т. 11 л.д. 50, 52, 54. 56, 58. 60. 62, 64. 66);

постановлением Ессентукского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о наложении ареста на имущество (т. 11 л.д. 74-75);

протоколом наложения ареста на денежные средства находящиеся на счете в банке (т. 11 л.д. 76-80);

объяснением Ж.Р. от ДД.ММ.ГГГГ, с пояснениями об обстоятельствах произошедшего (т. 4, л.д. 9-14, 150).

Указанные материалы, процессуальные решения не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам, и подлежат исключению.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, изменяя приговор и смягчая Ж.Р. назначенное наказание с лишения свободы на штраф, не учел требования ч. 5 ст. 72 УК РФ о том, что при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Ж.Р. содержался под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ, и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Ж.Р. отбывал меру пресечения в виде запрета определенных действий с наложением запрета пользоваться средствами связи и покидать жилое помещение в определенные часы.

В соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ настоящего Кодекса, из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей.

Таким образом, срок запрета покидать жилое помещение также надлежит учитывать при применении ч. 5 ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 401.14, ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23 января 2023 года и апелляционное постановление Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 15 марта 2023 года в отношении Ж.Р. изменить:

— исключить из приговора ссылку на: постановление о возбуждении уголовного дела (т. 1 л.д. 1-3); постановление от ДД.ММ.ГГГГ, о признании объяснения Ж.Р. в т. 4 на л.д. 9-14 вещественным доказательством (т. 4 л.д. 150); протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ материалов уголовного дела в части осмотра объяснения Ж.Р. от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4, л.д. 144-149); ответ ЦЛРР Управления Росгвардии по КБР, что Ж.Р. состоит на учете как владелец гражданского оружия (т. 11 л.д. 2); ответ Главного Управления МЧС России по КБР от ДД.ММ.ГГГГ на Ж.Р. о том, что маломерные суда на него не зарегистрированы (т. 11 л.д. 6); ответы Банка <данные изъяты> согласно, которым сведений на Ж.Р. в их базе данных не имеется (т. 11 л.д. 50, 52, 54. 56, 58. 60. 62, 64. 66); постановление Ессентукского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о наложении ареста на имущество (т. 11 л.д. 74-75); протокол наложения ареста на денежные средства находящиеся на счете в банке (т. 11 л.д. 76-80); объяснением Ж.Р. от ДД.ММ.ГГГГ с пояснениями об обстоятельствах произошедшего (т. 4, л.д. 9-14, 150), как на доказательства виновности Ж.Р.;

— на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и ч. 5 ст. 72 УК РФ смягчить назначенное Ж.Р. наказание в виде штрафа до 50 000 рублей.

В остальной части судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий

С.А.ЛЕОНТЬЕВ

​​​​С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (А)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.