ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
суда кассационной инстанции
31 января 2024 года
Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Назинкиной Н.В.,
судей Плисяковой О.О., Герасимова Н.В.,
при секретаре,
с участием прокурора ФИО7,
осужденного ФИО1,
адвоката Лебедева З.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Лебедева З.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 17 марта 2023 года и апелляционное определение Самарского областного суда от 13 июля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Назинкиной Н.В., выступление осужденного ФИО1 и адвоката Лебедева З.С. в поддержание доводов жалобы, мнение прокурора ФИО7, полагавшей, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит, судебная коллегия
установила:
приговором Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 17 марта 2023 года ФИО1, ДАТА года рождения, уроженка АДРЕС, ранее не судимый, осужден по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ к лишению свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной администрированием сайтов электронных и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», сроком на 4 года.
Мера пресечения ФИО1 изменена с подписки о невыезде на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора законную силу.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 17 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Апелляционным определением Самарского областного суда от 13 июля 2023 года приговор оставлен без изменения.
ФИО1 признан виновным в публичном распространении под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, по мотивам политической ненависти и вражды.
Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Лебедев З.С., действующий в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с судебными решениями, считает их незаконными ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что судебной коллегией по уголовным делам Самарского областного суда незаконно не был рассмотрен отвод, заявленный ФИО1 составу суда в судебном заседании 22.06.2023 года.
Отмечает, что обвинение ФИО1 не содержит конкретных утверждений, которые ему вменяются и являются, по мнению стороны обвинения, заведомо ложными, то есть отсутствуют обязательные элементы существа обвинения, а наличие ссылок на публикации в «ВКонтакте» и судебно-лингвистическая экспертиза не устраняет данное нарушение. Кроме того, данные нарушения ограничивают право ФИО1 на защиту, ему непонятно существо обвинения.
Обращает внимание, что по данному уголовному делу имеется неопределенность в вопросе соответствия закона, подлежащего применению — ст. 207.3 УК РФ — статьям 13 ч. 1 — 3, 29 ч. 1, 3 во взаимосвязи со статьями 54 ч. 2, 55 ч. 2, 3 и 56 ч. 1,3 Конституции РФ.
Считает, что ст. 207.3 УК РФ является нормой вмешательства в свободу слова и распространения информации, подрывает идеологическое и политическое многообразие, как основу конституционного строя России, подавляет свободы мысли и слова и требует оценки с точки зрения правомерности её цели использования.
С учетом контекста её принятия фактически направлена на достижение скрытой антиконституционной цели — цели подавления любой формы политического плюрализма и инакомыслия.
Конструкция нормы статьи является избыточным применением уголовно-правовой репрессии, поскольку ее состав является формальным, не устанавливает, какой вред причинен, причинно-следственную связь между действиями и вредом, не конкретизирует тяжкие последствия. Защита от дезинформации должна быть достигнута более адекватными средствами, а распространение мнений, отличных от позиции органов публичной власти, не табуировано.
Указывает, что что ряд высказываний ФИО1 не противоречит позиции МО РФ, подтверждается российскими государственными новостными агентствами.
Утверждает, что конкретное высказывание ФИО1 — «СКРЫТО» — основано на докладах ООН, при этом он имел в виду, что в ходе военных действий случайными жертвами становятся гражданскими лица, не имел в виду, что Вооруженные силы РФ целенаправленно уничтожают мирное население.
Основываясь на заключении специалиста лингвиста-эксперта в форме научно-методической рецензии, ставит под сомнение точность и обоснованность заключение эксперта № НОМЕР ФИО, указывая на неполноту научно — методической литературы, использование отдельных устаревших словарей, отсутствие развернутой характеристики применяемых методов и методик, некачественно проведение лингвистического анализа.
Вывод суда о том, что понятие «информация» шире понятия «сведения» и включает в себя утверждения, суждения, цитаты, мнения, не основан на законе, не подтвержден научной литературой, в связи с чем, снижает требования доказыванию состава преступления.
Указывает, что оценка ложности или правдивости высказываний ФИО1 основана на позиции МО РФ, что не отвечает принципу свободной оценки доказательств, которые, в данном уголовном деле, не направлены на доказывание ложности его высказываний.
При этом ссылка суда на показания свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, как на доказательство заведомой ложности высказываний ФИО1 заслуживает критической оценки, поскольку они не являлись очевидцами событий, о которых шла речь.
Считает, что квалифицирующий признак «по мотивам политической ненависти или вражды» не доказан стороной обвинения. При этом ФИО1 пояснил, что политической деятельностью не занимается, при других обстоятельствах и другом отношении к президенту и политическому режиму он бы все равно разместил данную информацию.
Отмечает, что в приговоре суд неполно и неточно отразил показания, данные ФИО1ым в ходе судебного следствия, а именно, в ходе ответов на вопросы защитника, чем нарушил право ФИО1 на защиту. Так, ФИО1 на вопрос защитника пояснил, что ему не понятно, идет ли речь о каких-то конкретных высказываниях и каких, а также мотив совершения преступления: ненависть или вражда.
Указывает, что в приговоре неполно и неточно изложены показания свидетеля Иванова В.Г., данные им в суде, пояснившего, что верить надо именно этим показаниям, а часть показаний, изложенных в протоколе допроса, записаны не с его слов.
Отмечает тот же факт относительно показаний свидетеля ФИО4, пояснившего, что ФИО1 говорил ему о недоверии к информации от МО РФ, что подтверждает, что ФИО1 верил в достоверность распространяемой им самим информации.
Считает необоснованным отказ суда апелляционной инстанции о повторном допросе указанных свидетелей.
Указывает, что довод стороны защиты об отсутствии заведомости, как обязательного признака состава преступления, проигнорирован судами обеих инстанций. При формировании своего мнения ФИО1 руководствовался документами ООН, размещенными в открытом доступе на сайте организации. Документы были приобщены к материалам дела. При этом в приговоре суда указано, что суд признает, что сам ФИО1 верил в информацию, которую распространял.
На основании изложенного, просит приговор и апелляционное определение отменить и прекратить производство по данному уголовному делу.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения по делу не установлены.
Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям пункта 1 статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вопреки доводам жалобы, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст.299 УПК РФ.
Также обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ, судом установлены.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении действий, описанных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются обоснованными, подтверждаются доказательствами, проверенными в ходе судебного разбирательства, которые получили надлежащую оценку в приговоре, в том числе, показаниями самого осужденного ФИО1 в той части, в которой они не противоречат совокупности иных доказательств по делу, который не отрицал, что все вмененные ему публикации на стене были выложены им, чтобы их могли прочитать его друзья, подписчики и другие пользователи, так как он хотел донести до них свое мнение и свою позицию относительно происходящего на Украине; показаниями свидетеля ФИО4 об обстоятельствах обнаружения в ходе мониторинга сети Интернет и проведенных ОРМ в социальной сети «ВКонтакте» размещенных ФИО1 материалов, содержащих информацию о причастности ВС РФ к бомбардировкам и обстрелам гражданской инфраструктуры, убийству мирных граждан на Украине, которые просмотрели различные пользователи от 17 до 47 раз; показаниями свидетелей ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО6 об обстоятельствах просмотра ими размещенных ФИО1 на его публичной странице в социальной сети «ВКонтакте» публикаций, которые создают негативное мнение о российских в ходе проведения ими СВО на территории Украины в глазах окружающих и такая информация, не соответствует действительности, является недостоверной и выдуманной, официальная позиция МО РФ относительно действий ВС РФ на территории Украины им известна, также как известна и ФИО1; сведениями Главного оперативного управления Генерального Штаба ВС РФ от 30.06.2022 года, согласно которым информация о причастности ВС РФ, принимающих участие в проведении СВО на территории Украины, к фактам артиллеристских обстрелов учебных заведений, медицинских организаций, расстрела мирного населения на территории Украины носит ложный характер и не является достоверной; заключением судебно-лингвистической экспертизы № НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно выводам которой, в публикации пользователя в социальной сети «Вконтакте» под никнеймом «ФИО», имеющей Интернет-адрес АДРЕС, размещенной ДД.ММ.ГГГГ года в 20:05, имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях; в публикации того же пользователя, размещенной ДД.ММ.ГГГГ года в 02:57, имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях: о причастности ВС РФ к бомбардировкам и обстрелам гражданской инфраструктуры, убийству мирных граждан на Украине в ходе проведения СВО на территории Украины.
Высказывание о ВС РФ (российских военных) представлено в форме категоричного утверждения; в публикации того же пользователя, размещенной 29.03.2022 года в 16:35 имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях, представленная в форме категоричного утверждения; в публикации того же пользователя, размещенной 31.03.2022 года в 05:05, имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях: о причастности ВС РФ к бомбардировкам и обстрелам гражданской инфраструктуры, убийств} мирных граждан на Украине в ходе проведения СВО на территории Украины.
Высказывание о ВС РФ (российских военных) представлено в форме категоричного утверждения; в публикации того же пользователя, размещенной ДД.ММ.ГГГГ года в 16:20 имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях; в публикации того же пользователя, размещенной ДД.ММ.ГГГГ года в 02:43 имеется информация (высказывания) об использовании и действиях ВС РФ (российских военных) в форме утверждения о фактах и событиях, а также иными доказательствами, изложенными в приговоре.
Совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что ФИО1. осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде негативного отношения общества к ВС РФ, и желая их наступления, то есть действуя умышленно, руководствуясь мотивом политической ненависти и вражды, выразившейся в пренебрежительном и враждебно-агрессивном отношении к действующим органам исполнительной и законодательной власти РФ, будучи осведомленным о проведении с 24.02.2022 года СВО, осознавая, что обстоятельства ее проведения вызывают повышенное общественное внимание и имеют исключительную социальную значимость, а публичное распространение заведомо ложной информации о допущенных ВС РФ нарушениях положений Конституции РФ, а также общепризнанных норм и принципов международного гуманитарного права вызовет широкий общественный резонанс и неприятие в обществе, и желая наступления таких последствий, понимая, что высказываемые личные утверждения воспринимаются пользователями социальной сети как достоверные, разместил информацию, доступную для просмотра неограниченному кругу лиц, в ходе которой, утвердительно сообщил под видом достоверных сведений заведомо ложную информацию, содержащую данные об использовании ВС РФ для бомбардировок гражданской инфраструктуры и убийства мирных жителей в Украине в ходе проведения СВО на территории указанного государства.
Все представленные и исследованные доказательства суд, в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ, тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности — достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.
При этом, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурора на основании ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ, каких-либо неопределенностей и неясностей в предъявленном осужденному обвинению не имеется.
Вопреки доводам жалобы, оснований ставить под сомнение заключение судебно-лингвистической экспертизы № НОМЕР от ДД.ММ.ГГГГ года не имеется. Экспертиза проведена в установленном законом порядке, экспертом, имеющим специальные познания в области проводимых исследований, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», получена в соответствии с требованиями норм УПК РФ.
Заключение эксперта является полным, содержит информацию о времени, месте, методиках проведения экспертизы, ее выводы, выводы эксперта мотивированы, ясны и однозначны.
Доводы стороны защиты о необоснованности вышеуказанной судебно-лингвистической экспертизы со ссылкой на заключение специалиста лингвиста-эксперта в форме научно-методической рецензии были проверены судами предыдущих инстанций и обоснованно признаны несостоятельными с указанием мотивов принятого решения, не согласиться с которым оснований не имеется.
Проанализировав вышеуказанную рецензию, которую в судебном заседании подтвердил специалист ФИО, суд пришел к правильному выводу, что вопросы относимости, допустимости и достоверности доказательств относятся исключительно к компетенции суда, рассматривающего дело.
Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.
Совокупность всесторонне исследованных доказательств по делу позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела и постановить обвинительный приговор в отношении ФИО1.
Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было.
Квалификация действий осужденного ФИО1 по и. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ, как публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, по мотивам политической ненависти и вражды, является правильной и должным образом судом мотивирована.
Доводы жалобы о том, что основанная на позиции МО РФ оценка ложности или правдивости высказываний ФИО1 не отвечает принципу свободной оценки доказательств, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку, как правильно указал суд, официальная информация МО РФ является не личным мнением должностных лиц указанного министерства, а совокупностью полных сведений о ходе СВО оцененных с учетом полученных непосредственно МО РФ в порядке ведомственного подчинения данных.
Доводы защитника об отсутствии в действиях ФИО1 заведомой ложности, поскольку он получал информацию о действиях российских военных из источников, в том числе, из документов ООН, размещенных в открытом доступе, которым доверял, которые не вызывали у него сомнения, являлись предметом проверки судов предыдущих инстанций и также обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов.
При этом судом были изучены и отвергнуты как несостоятельные доказательства стороны защиты в виде доклада в ООН Независимой международной комиссии по расследованию нарушений на Украине.
Оснований не соглашаться с выводами судов судебная коллегия не усматривает.
Доводы жалобы о недоказанности стороной обвинения квалифицирующего признака «по мотивам политической ненависти или вражды» являются несостоятельными.
Как правильно указал суд, данное утверждение прямо опровергаются высказываниями подсудимого в ходе всего судебного следствия из которых прямо усматривается его негативное отношение к главе государства и военнослужащим, а равно вступившими в законную силу постановлениями суда по делам об административных правонарушениях из которых следует, что ФИО1 в течении длительного промежутка времени высказывается негативно в отношении П и занимает позицию крайнего неприятия действий последнего, а равно допускает высказывания, дискредитирующие как ВС РФ в целом, так и отдельных лиц МО РФ.
Данная последовательная позиция ФИО1 подтверждает наличие указанного квалифицирующего признака.
Доводы защитника о том, что по данному уголовному делу имеется неопределенность в вопросе соответствия закона, подлежащего применению — ст. 207.3 УК РФ — статьям 13 ч. 1-3, 29 ч. 1,3 во взаимосвязи со статьями 54 ч. 2, 55 ч. 2,3 и 56 ст. 3 Конституции РФ были предметом суда первой инстанции, суд пришел к правильному выводу, что в данном деле предусмотренных законом оснований для обращения с запросом в Конституционный Суд РФ не имеется. Свои выводы суд должным образом мотивировал.
Всем доводам защиты, приведенным в настоящей кассационной жалобе, в обжалуемых решениях была дана надлежащая оценка, с приведением убедительных данных, основанных на исследованных в судебном заседании доказательствах.
Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется.
Доводы, приведенные в кассационной жалобе фактически направлены на переоценку доказательств, при этом несогласие с данной судом оценкой этим доказательствам, а также выводами суда, изложенными в приговоре, на правильность этих выводов и, прежде всего, о виновности ФИО1 в содеянном, не влияет.
Тот факт, что оценка данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией автора жалобы, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного или уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебных решений в кассационном порядке, поскольку иная, по сравнению с приговором, оценка доказательств с точки зрения их достоверности, в силу положений ст. 401.1 УПК РФ и разъяснений Пленума ВС РФ, приведенных в п. 16 постановления от 25 июня 2019 года и 19 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», не может являться поводом к пересмотру вынесенных по делу вступивших в законную силу судебных решений.
Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, а также оснований к иной оценке доказательств по делу, не имеется.
Из протокола судебного заседания, усматривается, что судебное следствие было проведено судьей объективно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.
Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона и права на защиту, повлиявших на исход дела, при проведении судебного разбирательства судом первой и апелляционной инстанции не установлено.
Доводы кассационных жалоб о нарушении права осужденной на защиту в суде апелляционной инстанции являются несостоятельными, поскольку не подтверждаются материалами дела.
То обстоятельство, что ходатайство об отводе составу суда, заявленное осужденным 22.06.2023 года при отложении судебного заседания, судом не было рассмотрено, не свидетельствует о нарушении его права на защиту, поскольку право на отвод всему составу суда в апелляционной инстанции по тем же основаниям, осужденным было реализовано в судебном заседании 13 июля 2023 года.
Вопреки доводам жалобы, заявленное в суде апелляционной инстанции ходатайство о повторном допросе свидетелей, рассмотрены судом в строгом соответствии с требованиями ч. 6 ст. 389.13 УПК РФ и ст.271 УПК РФ, при этом право на защиту осужденного ввиду отказа в его удовлетворении, не допущено. Принятое судом решение об отказе в удовлетворении ходатайства мотивировано.
Другие доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, в своей совокупности не свидетельствуют о наличии сомнений в законности и обоснованности обжалуемых судебных актов, поскольку не содержат данных о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и подлежащих устранению судом кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.
При назначении ФИО1 наказания соблюдены требования статей 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, учтено состояние его здоровья, наличие сестры-пенсионерки.
Причин считать, что учет данных обстоятельств был не полным, не имеется.
Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих наказание и не учтенных судом при его назначении, усматривается.
Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.
Вывод суда о назначении наказания в виде лишения свободы должным образом мотивирован.
Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, ст. 73 УК РФ суд не установил, не находит таковых и суд кассационной инстанции.
Вид исправительного учреждения правильно определен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
По своему виду и размеру назначенное судом наказание является справедливым и снижению не подлежит.
Суд апелляционной инстанции, в соответствии требованиям УПК РФ, проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, и вынес определение в соответствии с требованиями ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13-401.16 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Центрального районного суда г. Тольятти Самарской области от 17 марта 2023 года и апелляционное определение Самарского областного суда от 13 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, кассационную жалобу адвоката Лебедева З.С. — без удовлетворения.
Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.
Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны ФИО участников дела изменены
