Сохранение активов в банкротстве: как использовать механизмы реабилитации с учетом последних разъяснений Верховного Суда РФ

Современное состояние института несостоятельности в Российской Федерации характеризуется глубоким противоречием между законодательно закрепленными целями реабилитации должника и фактической направленностью большинства процедур на ликвидацию бизнеса. В условиях макроэкономической нестабильности, санкционного давления и структурной трансформации экономики вопрос сохранения действующих предприятий приобретает статус приоритетной задачи не только для собственников, но и для государства в целом. Тем не менее, как показывает анализ правоприменительной практики, значительная часть предпринимательского сообщества продолжает воспринимать судебное разбирательство о банкротстве исключительно как завершающую стадию существования организации.

Тенденция к превалированию ликвидационных сценариев обусловлена комплексом факторов: от психологической неготовности руководства к открытому диалогу с кредиторами до объективного несовершенства существующих правовых механизмов финансового оздоровления. В данном отчете проводится детальный анализ инструментов, позволяющих трансформировать банкротство из инструмента уничтожения бизнеса в механизм его перезапуска, а также рассматриваются актуальные изменения в законодательстве и судебной практике, определяющие ландшафт отрасли в 2024–2026 годах.

Кризис реабилитационных процедур: статистический и институциональный аспекты

Анализ статистических данных за последнее десятилетие демонстрирует устойчивое сокращение доли реабилитационных процедур в общем объеме дел о банкротстве. Если в 2015 году механизмы, направленные на восстановление платежеспособности (внешнее управление и финансовое оздоровление), применялись в 3,5% случаев, то к концу 2024 года этот показатель снизился до критических 0,9%.   

Динамика применения реабилитационных процедур (2015–2024 гг.)

Для наглядного представления масштабов деградации институтов финансового оздоровления ниже приведена сравнительная таблица на основе данных профильных ресурсов.   

Данное снижение свидетельствует о том, что традиционные процедуры, такие как внешнее управление, практически перестали восприниматься участниками оборота как эффективные. Одной из ключевых причин является высокая стоимость сопровождения этих стадий при низкой вероятности достижения итогового результата — полного погашения задолженности и возврата к нормальной хозяйственной деятельности. Кредиторы, стремясь минимизировать временные и финансовые издержки, чаще отдают предпочтение немедленному переходу к конкурсному производству для реализации имущества «как есть».   

Институциональный кризис усугубляется поведением бенефициаров компаний. При первых признаках неплатежеспособности собственники нередко прибегают к сокрытию реального положения дел и выводу ликвидных активов вместо инициирования превентивных мер по санации. В результате к моменту возбуждения дела в суде организация лишается ресурсов для проведения реабилитационных мероприятий, что делает ликвидацию единственным юридически возможным исходом.   

Реформа законодательства: движение к единой процедуре реструктуризации

В ответ на неэффективность существующих моделей Правительством РФ была инициирована масштабная реформа института банкротства. Ключевым элементом изменений является законопроект № 1172553-7, внесенный в Государственную Думу еще в мае 2021 года.   

Текущий статус и перспективы законопроекта № 1172553-7

По состоянию на 2025–2026 годы работа над законопроектом продолжается, однако его принятие замедлилось из-за необходимости согласования концептуальных положений с крупнейшими институциональными кредиторами и экспертными объединениями. Основные цели реформы включают:   

• Отказ от трехуровневой системы (наблюдение, внешнее управление, финансовое оздоровление) в пользу единой гибкой процедуры реструктуризации долгов.   
• Внедрение механизмов досудебной санации, позволяющих урегулировать задолженность до момента публичного объявления о несостоятельности.   
• Повышение роли антикризисного управления при сохранении определенных полномочий за действующим руководством компании.   

В 2025 году Министерство экономического развития РФ анонсировало доработку текста проекта, направленную на усиление защиты прав кредиторов при одновременном упрощении доступа должника к реабилитационным инструментам. Ожидается, что в 2026 году законопроект может пройти ключевые чтения в парламенте.   

Концепция плана реструктуризации

Предлагаемая модель предполагает, что должник в течение четырех месяцев с начала процедуры обязан подготовить и представить план реструктуризации. Особенностью данного документа является требование о включении в него не только тех обязательств, которые уже включены в реестр, но и потенциальных требований, которые еще не были заявлены кредиторами. Это должно обеспечить комплексный подход к восстановлению финансовой устойчивости и исключить появление «неожиданных» долгов после завершения процедуры.   

Новые стандарты возбуждения дел о банкротстве в 2024–2025 годах

Существенное влияние на практику оказали изменения, вступившие в силу 29 мая 2024 года и разъясненные Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 40 от 17 декабря 2024 года.   

Пороговые значения и защита от формального банкротства

Наиболее заметным изменением стало увеличение минимального порога задолженности для инициирования банкротства юридических лиц с 300 тысяч до 2 миллионов рублей. Данная мера направлена на отсечение мелких споров, которые ранее использовались кредиторами как инструмент давления на бизнес в ситуациях, когда платежеспособность компании не была реально утрачена.   

Верховный Суд РФ акцентировал внимание на необходимости исследования судами вопроса о «временном характере трудностей» должника. Если компания способна доказать, что возникшие проблемы являются краткосрочными и могут быть решены без введения конкурсных процедур, суд вправе отказать в возбуждении дела. Это положение создает правовой барьер против агрессивных стратегий кредиторов, нацеленных на быстрый захват активов через процедуру несостоятельности.   

Процессуальные упрощения и их влияние на реабилитацию

Реформа 2024 года также внедрила документарный порядок рассмотрения ряда обособленных споров. Теперь вопросы о продлении сроков процедур, истребовании документов у руководителей и правопреемстве могут рассматриваться без проведения судебного заседания и вызова сторон. С одной стороны, это ускоряет процесс, с другой — требует от арбитражных управляющих и юристов более тщательной подготовки письменных обоснований.   

Мировое соглашение как инструмент стратегического партнерства

Мировое соглашение остается самым востребованным и гибким способом прекращения дела о банкротстве с сохранением бизнеса. В 2024 году количество утвержденных соглашений составило 548, что многократно превышает показатели иных реабилитационных мер.   

Правовая специфика и требования к утверждению

Мировое соглашение в банкротстве не является классическим гражданско-правовым договором, поскольку оно распространяет свое действие даже на тех кредиторов, которые голосовали против его заключения. Оно может предусматривать:   

• Прощение (дисконтирование) части основного долга.   
• Установление графика погашения с длительной рассрочкой, что в условиях инфляции фактически снижает реальную долговую нагрузку.   
• Прекращение начисления пеней, штрафов и процентов с момента утверждения соглашения судом.   

Для утверждения соглашения необходимо большинство голосов от общего числа всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр. Верховный Суд РФ подчеркивает приоритет реабилитационных процедур перед ликвидационными, указывая, что суды должны содействовать достижению компромисса, если он ведет к сохранению бизнеса и рабочих мест.   

Экономическое обоснование и критерии исполнимости

Судебная практика 2024–2025 годов выработала жесткие критерии оценки мировых соглашений. Суд откажет в утверждении, если условия документа признаны «экономически необоснованными» или способными нанести вред интересам части кредиторов.   

В деле № А40-78201/2021 Арбитражный суд Московского округа подчеркнул, что мировое соглашение не должно становиться инструментом ухода от ответственности контролирующих лиц. Если в процедуре конкурсного производства существовала высокая вероятность пополнения конкурсной массы за счет оспаривания сделок или субсидиарной ответственности, а мировое соглашение эти возможности блокирует без адекватной компенсации кредиторам, такое соглашение не будет утверждено.   

Практика ВС РФ по делу № А32-26161/2019

Знаковым для практики 2023–2024 годов стало определение ВС РФ по делу застройщика «Лафер-Юг». Суд отменил ранее утвержденное мировое соглашение, указав на недопустимость игнорирования позиции участников (бенефициаров) должника при принятии решения о реабилитации. ВС РФ установил, что хотя решение принимается собранием кредиторов, суд обязан проверять, не является ли соглашение скрытой формой ликвидации активов в интересах узкой группы лиц. Этот кейс закрепил принцип «реабилитационного паритета», согласно которому положение кредиторов в реабилитации не может быть хуже, чем в ликвидации.   

Замещение активов: перезагрузка бизнеса через создание нового юридического лица

Замещение активов (ст. 115 Закона о банкротстве) представляет собой один из наиболее эффективных, но технически сложных способов сохранения производственного комплекса. Данный механизм позволяет «очистить» бизнес от накопленных долгов, сохранив при этом технологическую целостность предприятия.   

Механизм реализации процедуры

Процедура проводится путем создания на базе имущества должника одного или нескольких акционерных обществ (АО). Должник вносит свои активы в уставный капитал нового АО и становится владельцем 100% его акций. В дальнейшем на торги выставляются не отдельные станки или здания, а готовый пакет акций функционирующей компании.   

Ключевые преимущества замещения активов:

1. Непрерывность деятельности: Трудовые договоры с персоналом сохраняют силу, переходя к новому работодателю.   
2. Сохранение разрешительной документации: Все лицензии, сертификаты и разрешения, выданные должнику, продолжают действовать для нового АО, что критически важно для лицензируемых видов деятельности.   
3. Повышенная ликвидность: Акции действующего предприятия, как правило, стоят дороже и продаются быстрее, чем разрозненное имущество, обремененное долгами.   

Анализ кейса ООО «СТОД» и АО «Новоторжский ЛПК»

Примером масштабного использования этого инструмента в 2024–2025 годах стало дело ООО «Современные технологии обработки древесины» (СТОД), лидера рынка лесопереработки. В ходе банкротства было создано АО «Новоторжский лесоперерабатывающий комбинат», в которое были переведены активы стоимостью свыше 16,8 млрд рублей.   

Использование замещения активов позволило избежать остановки уникального производства и разрыва цепочек поставок. Наличие действующих экологических и лесозаготовительных лицензий стало ключевым фактором, позволившим установить высокую начальную цену, что в конечном итоге отвечает интересам кредиторов.   

Ограничения и риски злоупотреблений

Процедура замещения активов требует обязательного одобрения всеми залоговыми кредиторами, так как их предмет залога фактически трансформируется в акции нового общества. Кроме того, закон запрещает применение этой схемы в отношении социально значимых объектов. Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики № 1 (2018) указал, что попытка вывести такие объекты через замещение активов является обходом закона, так как для них предусмотрен специальный порядок продажи через конкурс с инвестиционными условиями.   

Также существует риск оспаривания процедуры, если будет доказано, что оценка внесенного имущества была существенно занижена, что привело к выводу активов в ущерб независимым кредиторам. Арбитражный управляющий несет персональную ответственность за экономическую обоснованность проекта и обязан доказать собранию кредиторов, что реализация акций принесет больше выгоды, чем традиционные торги.   

Правовые аспекты субсидиарной ответственности и риски 2025–2026 годов

Попытки реабилитации бизнеса неразрывно связаны с рисками привлечения контролирующих лиц должника (КДЛ) к субсидиарной ответственности. В 2025 году практика по данным спорам стала еще более детализированной, фокусируясь на вопросах «цепочек директоров» и установления фактических выгодоприобретателей.   

Суды все чаще отходят от формального подхода при оценке действий руководства в предбанкротный период. Если менеджмент предпринимал добросовестные попытки спасти бизнес, заключал мировые соглашения или инициировал замещение активов, это может служить защитой от обвинений в доведении до банкротства. Однако вывод активов под видом «реструктуризации» неизбежно ведет к ответственности, размер которой определяется объемом ущерба, причиненного кредиторам.   

Маркетинговые и информационные стандарты юридического сопровождения

В связи с высокой социальной значимостью темы банкротства, законодатель в 2025–2026 годах ужесточил требования к рекламе и информированию в этой сфере.

Новые требования к рекламе услуг по банкротству (с 1 января 2026 г.)

Согласно актуальным изменениям, любая реклама услуг, связанных с банкротством или «списанием долгов», обязана содержать предупреждение о негативных последствиях процедуры.

• Обязательная фраза: «Банкротство влечет негативные последствия, в том числе ограничения на получение кредита и повторное банкротство в течение пяти лет. Предварительно обратитесь к своему кредитору и в МФЦ».   
• Технические параметры: Предупреждение должно занимать не менее 7% площади кадра в видео или 7% рекламного пространства в печатных/цифровых форматах.   

Кроме того, с сентября 2025 года вступил в силу запрет на размещение любой рекламы на ресурсах, признанных экстремистскими или заблокированных на территории РФ. Это требует от адвокатских бюро и юридических компаний тщательной адаптации стратегий продвижения экспертного контента.   

Выводы и рекомендации

Подводя итог анализу механизмов сохранения бизнеса в условиях несостоятельности, можно сформулировать следующие ключевые выводы.

Во-первых, реабилитационный потенциал российского законодательства о банкротстве на текущий момент раскрыт не полностью. Смещение фокуса с ликвидации на восстановление платежеспособности требует не только законодательных изменений (таких как реформа реструктуризации долгов), но и радикальной смены парадигмы мышления собственников и руководителей предприятий. Попытки скрывать кризис лишь усугубляют ситуацию, лишая компанию шансов на применение мирового соглашения или замещения активов.   

Во-вторых, мировое соглашение остается наиболее востребованным инструментом, однако его успех напрямую зависит от качества экономического обоснования. Судебная практика 2025 года не допускает утверждения «пустых» соглашений, не подкрепленных реальными активами или бизнес-планом. Принципы «реабилитационного паритета» и защиты интересов всех групп кредиторов становятся фундаментальными требованиями.   

В-третьих, замещение активов представляет собой уникальный шанс для высокотехнологичных и лицензируемых производств сохранить свою операционную ценность. Кейс АО «Новоторжский ЛПК» демонстрирует, что передача бизнеса в «чистое» юридическое лицо позволяет не только сохранить тысячи рабочих мест, но и существенно повысить стоимость активов для кредиторов.   

Для профессиональных участников рынка — адвокатов, арбитражных управляющих и антикризисных менеджеров — работа в 2026 году потребует глубокого понимания новых процессуальных правил, установленных Пленумом ВС РФ № 40, а также строгого соблюдения этических и рекламных стандартов при информировании клиентов о возможностях и рисках банкротства. Только комплексный подход, сочетающий юридическую чистоту процедур с их экономической целесообразностью, способен обеспечить эффективную защиту бизнеса в условиях нестабильности.   

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Р)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.

Источники используемые для написания статьи:

1. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ

2. Законопроект № 1172553-7

3.Постановление Пленума ВС от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107‑ФЗ „О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“ и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации“»