Апелляционная жалоба на Приговор суда о признании виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ

В судебную коллегию по уголовным делам Самарского областного суда

АДРЕС_1

(через Ставропольский районный суд Самарской области)

от адвоката АБ “Антонов и партнеры” Антонова А.П., рег. № 63/2099

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, проспект Карла Маркса, д. 192, оф. 614, тел. 8-987-928-31-80

адрес эл.почты: 2717371@gmail.com

в защиту интересов осужденного ФИО_2, ДАТА г.р., зарегистрированного по адресу: АДРЕС_3

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на Приговор Ставропольского районного суда Самарской области

от 17.04.2025

Приговором Ставропольского районного суда Самарской области от 17.04.2025 (далее — Приговор) ФИО_2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет в колонии строгого режима.

Указанный Приговор, по мнению защиты, вынесен с существенными нарушениями уголовного и уголовного-процессуального закона, и не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным по делу. Действия ФИО_2 судом квалифицированы неверно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве» покушение на убийство возможно с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил, по не зависящим от него обстоятельствам.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных в ходе предварительного и судебного следствия, действия ФИО_2 безусловно подлежат квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

В действиях ФИО_2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ, что подтверждается фактическими обстоятельствами, установленными по уголовному делу.

Из заявления потерпевшей ФИО_3 от ДАТА (том 1 л.д. 19), следует, что последняя просит привлечь к ответственности ФИО_2, который ДАТА нанес ей несколько ударов топором по голове и правой руке. При этом ФИО_3 в данном заявлении не указано о намерениях ФИО_2 совершить в отношении нее убийство.

Из объяснения потерпевшей ФИО_3 от ДАТА (том 1 л.д. 20), следует, что последняя указывает о том, что ДАТА бывший муж ФИО_2 отобрал у нее телефон и стал бить топором по голове — тыльной стороной топора, острой стороной топора по правой руке, и по шее. Потом ФИО_2 сел на диван он был сильно пьян, невменяем. ФИО_3 пыталась перевязать ему рану на левой руке, пыталась взять его с собой в больницу, но не смогла его поднять.

В дальнейшем ФИО_3 изменила свои показания в части оказания ДАТА медицинской помощи ФИО_2, сбора осколков стекла с пола квартиры после повреждения двери ФИО_2, а также потери сознания от нанесенных ударов по голове.

Из показаний ФИО_3 данные в ходе судебного заседания следует, что пижама, в которую последняя была одета ДАТА после нанесения телесных повреждений ФИО_2 она переодела, находясь в салоне автомобиля.

Данные показания опровергаются протоколом осмотра места происшествия от ДАТА, из которого следует, что на 1 этаже квартиры изъята верхняя часть от пижамы серо-розового цвета с пятнами бурого цвета. (том 1 л.д. 22-31)

Таким образом, возможно сделать вывод о том, что ФИО_3 перед поездкой в травмпункт, расположенный на Цветном бульваре, г. Тольятти, находясь в квартире совместно с ФИО_2 переодевалась, тем самым не чувствовала угрозы своей жизни и здоровью со стороны последнего.

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что потерпевшей ФИО_3 в ходе дачи объяснений, опросов, написания заявления, и дачи показаний в качестве потерпевшей, давались различные версии произошедших событий, которые отличались между собой, что говорит об умышленном искажении ФИО_3 фактических обстоятельств произошедшего.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО_2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ несостоятельны, вынесены с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства и противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, по уголовному делу установлены фактические обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что умысел на причинение смерти ФИО_3 у ФИО_2 отсутствовал.

Из Приговора от 17.04.2025 следует, что ФИО_2, испытывая личную неприязнь к потерпевшей, вооружился подобранным во дворе дома топором, разбил им стеклопакет одной из входных дверей квартиры, после чего вошел в квартиру, где, действуя с целью убийства ФИО_3 напал на потерпевшую.

Доводы суда в указанной части сторона защиты находит несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу.

ФИО_2 ДАТА, находясь около дома, расположенного по адресу: АДРЕС_4 подобрал топор, предназначенный для колки дров не с целью нанесения телесных повреждений потерпевшей ФИО_3, а также причинения ей смерти, а только с целью повреждения пластиковой двери и проникновения в квартиру, где, как установлено в ходе предварительного следствия, проживал длительное время и считал данную квартиру своим постоянным местом жительства. При наличии обстоятельств, которые запрещали бы ФИО_2 проживать на постоянной основе в указанной квартире, вероятно не наступили бы.

При этом следует учесть, что в ходе производства по уголовному делу ФИО_2 к уголовной ответственности по ст. 139 УК РФ не привлекался, так как в его действиях указанный состав преступления отсутствовал.

Избранный способ проникновения в квартиру, путем разбития стекла ДАТА со стороны ФИО_2 произошел по причине его легкомыслия и небрежности, а не с целью причинения телесных повреждений и смерти потерпевшей ФИО_3.

Из вышеизложенного следует, что прямой умысел на убийство у ФИО_2 отсутствовал.

При этом, также обращаю внимание суда апелляционной инстанции, на наличие иных обстоятельств, по которым можно сделать вывод о том, что ФИО_2 не имел умысла на убийство ФИО_3, а именно, в ходе предварительного следствия признана и приобщена в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела видеозапись, которая содержит события ДАТА, произошедшие между ФИО_2 и ФИО_3. Из указанной видеозаписи, как объективного доказательства по уголовному делу можно установить обстоятельства, имеющие ключевое значения для правильной квалификации деяний ФИО_2.

При входе в квартиру ФИО_2 разулся и снял обувь, тем самым вел себя как в обыденный день, не имея умысла на совершение какого-либо преступления. После высказывания ФИО_3 требования о том, чтобы ФИО_2 убрал топор, последний выполнил данное требование незамедлительно. При указанных событиях каких-либо угроз жизни и здоровью ФИО_2 в адрес ФИО_3 не высказывал.

При просмотре видеозаписи возможно сделать вывод о том, что ФИО_3 разговаривает со своим бывшим супругом на повышенных тонах, за свою жизнь и здоровье не опасается. ФИО_2 в свою очередь, пытается прекратить конфликт, говоря фразу: «Ну что ты обостряешь, а?». Сам ФИО_2 при этом находится в состоянии сильной кровопотери из-за поврежденного запястья левой руки. Речь ФИО_3 же имеет претензионный резкий характер, содержит нецензурную брань.

Все вышеуказанные признаки говорят о том, что прямой умысел на причинения смерти у ФИО_2 отсутствовал. ФИО_3 за свою жизнь и здоровье не боялась и не опасалась, так как в момент проникновения ФИО_2 самостоятельно спустилась со второго этажа и подошла к нему, попыток убежать из дома не предпринимала, говорила на видеозаписи уверенно, без эмоционального волнения и переживания.

Однако вышеуказанные обстоятельства судом первой инстанции не учтены, оценка в Приговоре при исследовании событий, указанных на видеозаписи не дана.

Судом первой инстанции в Приговоре от 17.04.2025 указано, что ФИО_2 испытывая личную неприязнь к ФИО_3, вооружившись топором, разбил стекло и проник внутрь с целью убийства последней.

Данное обстоятельство сторона защиты находит неосновательным, не соответствующим фактическим обстоятельствам установленным по делу.

Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка обстоятельствам, при которых у ФИО_2, при наличии сильной кровопотери вследствии повреждения левого запястья, что отображено на видеозаписи, без оказания ему медицинской помощи со стороны ФИО_3 по прошествии длительного времени, возможен бы был летальный исход. Как установлено в ходе предварительного следствия, самостоятельно ФИО_2 оказать себе медицинскую помощь и остановить кровопотерю был не в состоянии, вследствии сильного алкогольного опьянения.

Таким образом возможно сделать вывод о том, что ФИО_3 оказала медицинскую помощь и наложила повязку на левое запястье ФИО_2, тем самым не испытывала чувство угрозы своей жизни и здоровью со стороны последнего.

При этом обращаю внимание суда апелляционной инстанции на фактические обстоятельства, установленные по уголовному делу в части того, что ФИО_3 после того, как бросила топор во дворе дома, вернулась и, совместно с ФИО_2 убрала осколки разбитого стекла, находящиеся на полу квартиры, после чего, когда ФИО_2 уснул, направилась в травмпункт на Цветном бульваре в г. Тольятти.

Данные обстоятельства подтверждаются первоначальными показаниями ФИО_3, показаниями сотрудников полиции ФИО_4, ФИО_5, показаниями ФИО_2, протоколом осмотра места происшествия от ДАТА, в котором указаний на имеющиеся в квартире осколки стекла отсутствуют.

Таким образом, указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что ФИО_3 не испытывала чувство угрозы своей жизни и здоровью со стороны ФИО_2.

Данные обстоятельства необоснованно не учтены судом первой инстанции.

Кроме указанного, признанная и приобщенная в качестве вещественного доказательства в ходе предварительного следствия видеозапись, имеет признаки редактирования и удаления заключительной части видеозаписи, что возможно расценить как способ потерпевшей ФИО_3 поддержать свою версию произошедших событий, и утяжелить наказание для ФИО_2.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № НОМЕР от ДАТА (том 1 л.д. 124-129) следует, что ФИО_3 при ведении протокола МСКТ головного мозга и мозгового черепа сообщает медицинскому работнику о том, что ФИО_2 обухом топора ударил по затылку, по шейно-воротниковой зоне, по правому плечу. О потере сознания сказать затрудняется.

Из протокола амбулаторного осмотра врачом-нейрохирургом от ДАТА из ГБУЗ СО «ТГКБ № 5» на имя ФИО_3 следует, что жалобы на головную боль. Со слов пациентки получила удар по затылку декоративным топором. Травма без потери сознания, обстоятельства травмы помнит.

Из электронной медицинской карты стационарного больного из ГБУЗ СО «ТГКБ № 5» на имя ФИО_3 следует, что осмотр врачом-нейрохирургом от ДАТА, избита мужем, травма без потери сознания.

При указанных обстоятельствах, состояние здоровья ФИО_3 не вызывало опасений медицинских работников из обращении последней за медицинской помощью показаний к ее немедленной госпитализации в медицинских документах не содержится.

Таким образом, в материалах уголовного дела не содержится сведений и не доказано то обстоятельство, что у ФИО_3 ДАТА при нанесении ударов ФИО_2, наступила потеря сознания, либо последняя была обездвижена, из-за чего ФИО_3 прекратил удары, полагая, что у ФИО_3 наступила смерть.

Данные обстоятельства свидетельствую о том, что ФИО_2 не имея умысла на причинения смерти ФИО_3, после нанесения ударов, осознав случившееся, прекратил свои действия добровольно, независимо от оказания какого-либо активного сопротивления ФИО_3, что следует расценить как добровольный отказ от преступления, так как для доведения такого умысла до конца у ФИО_2 не имелось препятствий, наличие которых при квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ обязательно.

В соответствии с ч. 2 ст. 31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

Несмотря на указанные обстоятельства, судом первой инстанции в Приговоре указано обстоятельство, при котором применения топора в отношении ФИО_3 подсудимым ФИО_2 было прекращено ошибочно, так как последний полагал потерпевшую погибшей.

Указанный вывод суда первой инстанции в указанной части сторона защиты находит несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам, установленным в ходе предварительного следствия,

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона обвинительный приговор не может быть построен на догадках и предположениях, а все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.

Кроме того, обращаю внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что в ходе предварительного и судебного следствия мотив совершения преступления ФИО_2 не установлен и не доказан.

Из Приговора от 17.04.2025 следует, что ФИО_2, испытывая личную неприязнь к своей бывшей жене ФИО_3 покушался на убийство последней, то есть совершил умышленные действия, непосредственно направленные на причинение потерпевшей смерти, однако при этом преступление не было доведено до конца по обстоятельствам, не зависящим от его воли.

Данные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, оснований полагать, что ФИО_2 испытывал личную неприязнь к ФИО_3 у суда не имелось.

Как установлено предварительным следствием и судом, ДАТА в утреннее время ФИО_2 и ФИО_3 проснулись в одной постели, совместно позавтракали, после чего уехали из квартиры. В этот же день, ДАТА ФИО_3 находилась совместно со своей матерью и сыном ФИО_6, на праздновании дня рождения, о чем достоверно было известно ФИО_2. Оснований подозревать ФИО_3 в супружеской неверности у последнего не имелось.

Кроме указанного, ФИО_2 регулярно проживал в квартире совместно с ФИО_3, которая принадлежит на правах собственности ее матери ФИО_7.

Данное обстоятельство позволяет исключить корыстный мотив, направленный на получение недвижимого имущества, расположенной по адресу: АДРЕС_5 после смерти ФИО_3.

При этом ФИО_2 принимал непосредственное и регулярное участие в помощи и воспитании своего ребенка ФИО_6, приобретал для него все необходимое для полноценного развития, имел совместный бюджет с ФИО_3.

Таким образом, какого-либо мотива совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ со стороны ФИО_2 не установлено.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию относятся виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Приговор суда первой инстанции основан на предположениях, а из положенных в основу обвинительного приговора доказательств следует, что достаточных данных, свидетельствующих о наличии у ФИО_2 прямого умысла на умышленное причинение смерти потерпевшей, органами предварительного следствия и судом не установлено.

Кроме указанного, в основу Приговора положены показания свидетеля ФИО_7 (том 2 л.д. 97-99). Впоследствии, указанные показания ФИО_7 оглашены в ходе судебного следствия без вызова в судебное заседание последней, что подтверждается протоколом судебного заседания от ДАТА.

По мнению защиты данные показания свидетеля ФИО_7 положены в основу Приговора от 17.04.2025 с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства и не могут учитываться судом при вынесения итогового решения ввиду наличия нарушений при производстве следственного действия — допроса свидетеля. Протокол допроса не содержит указаний, что свидетель ФИО_7 предупреждена об уголовной ответственности по ст.ст. 307-308 УК РФ, как того требуют нормы уголовно-процессуального законодательства РФ.

Кроме того, судом первой инстанции не в полной мере учтены установленные по уголовному делу данные, характеризующие личность ФИО_2, а именно что последний ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался; причиненный потерпевшей ФИО_3 материальный вред возмещен в полном объеме, моральный ущерб возмещен частично; на иждивении ФИО_2 имеется малолетний сын, имеющий врожденное заболевание; по месту жительства ФИО_2 характеризуется исключительно положительно.

Таким образом, вывод суда о виновности ФИО_2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ несостоятелен, приговор вынесен без учета фактических обстоятельств, установленных по уголовному делу.

На основании вышеизложенного и руководствуясь уголовно — процессуальным законодательством,

ПРОШУ СУД:

1. Приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 17.04.2025 изменить.
2. Действия ФИО_2, 19.11.1984 года рождения переквалифицировать с ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.
3. С учетом данных о личности ФИО_2 назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы.

Приложения:

1. Ордер адвоката ФИО_1 (оригинал).

Защитник ФИО_2 ____________________ адвокат Антонов А.П.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (И)

Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.