Если гражданский или арбитражный суд уже вынес решение по спору — например, признал сделку действительной и отказал в иске о её оспаривании, — это решение не мешает следствию и суду позже привлечь то же лицо к уголовной ответственности за мошенничество по тем же самым фактическим обстоятельствам. Так называемая преюдиция, установленная статьёй 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ, распространяется только на факты, установленные вступившим в силу судебным актом, но не связывает следователя, прокурора и суд по вопросам виновности и уголовно-правовой квалификации деяния — эти вопросы решаются исключительно в рамках уголовного судопроизводства, на основе всей совокупности доказательств по уголовному делу. Ниже приведён подробный разбор того, как это работает на практике, что говорит об этом судебная практика разных регионов и почему одно и то же поведение человека может повлечь одновременно и гражданскую, и уголовную ответственность.
ЧТО ТАКОЕ ПРЕЮДИЦИЯ И КАКИЕ У НЕЁ ГРАНИЦЫ
Согласно статье 90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем и дознавателем без дополнительной проверки. Но это не означает, что гражданское решение автоматически исключает уголовное преследование по тем же фактам или, наоборот, предопределяет его исход. Конституционный Суд РФ в постановлении от 21.12.2011 № 30-П разъяснил смысл этой нормы применительно к жалобе граждан В. Д. и Е. А. Власенко: признание преюдициального значения судебного решения означает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения этого дела. Но такое решение — в том числе вынесенное в порядке гражданского судопроизводства — не может предрешать вопрос о том, содержит ли деяние признаки преступления, и вопрос о виновности обвиняемого. Эти вопросы устанавливаются судом на основании всей совокупности доказательств по уголовному делу, в том числе тех, что не исследовались при рассмотрении гражданского спора, — например, данных, указывающих на подлог или фальсификацию доказательств, представленных стороной по гражданскому делу.
Показательно, что сама жалоба, по которой Конституционный Суд РФ принял постановление № 30-П, была подана именно потому, что заявители столкнулись с обратной, но родственной проблемой: по их утверждению, в ходе рассмотрения их гражданского дела достоверность доказательств, представленных противоположной стороной, судом должным образом не проверялась, а заявления о подложности и фальсификации документов были оставлены без удовлетворения. Иными словами, сомнения в качестве доказательственной базы гражданского процесса и стали одной из причин, по которой Конституционный Суд РФ счёл необходимым ограничить преюдициальную силу гражданских решений вопросами факта, но не вопросами виновности и квалификации — иначе недостатки состязательности в одном виде судопроизводства автоматически переносились бы на другой, более строгий по стандарту доказывания, вид судопроизводства.
КАК ЭТУ ПОЗИЦИЮ ПРИМЕНЯЮТ ОБЛАСТНЫЕ И КРАЕВЫЕ СУДЫ
Позиция Конституционного Суда РФ последовательно подтверждается обобщениями судебной практики по делам о мошенничестве (статьи 159—159.6 УК РФ), которые проводили в разное время суды нескольких регионов. В Справке по изучению судебной практики по уголовным делам о мошенничестве Камчатского краевого суда прямо сформулирован ответ на вопрос о том, может ли лицо быть привлечено к уголовной ответственности за мошенничество, если договоры, по которым оно получило чужое имущество, признаны соответствующими закону вступившими в силу решениями гражданского или арбитражного суда: может, поскольку в уголовном судопроизводстве такие решения являются лишь одним из доказательств, исследование которых в совокупности со всеми обстоятельствами дела входит в обязанность суда, а потому подобные решения не могут предрешать вопросы виновности лиц, привлечённых по уголовному делу. Не влияет на этот вывод, добавляет Справка, и то обстоятельство, что гражданский или арбитражный суд не исследовал доводы о совершении сделки под влиянием обмана, введения в заблуждение — эти доводы становятся предметом доказывания уже в уголовном деле.
К такому же выводу пришло обобщение судебной практики по уголовным делам о мошенничестве, проведённое судьёй Тульского областного суда по делам, рассмотренным в 2013 году: принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления и виновен ли обвиняемый, — эти выводы должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу, в том числе на не исследованных ранее при разбирательстве гражданского дела данных, указывающих на подлог или фальсификацию доказательств. Обстоятельства фальсификации доказательств как уголовно наказуемого деяния, подчёркивается в обобщении, вообще не входят в предмет доказывания по гражданскому делу — они устанавливаются отдельно, в рамках уголовного судопроизводства, и могут в дальнейшем повлечь пересмотр решения по гражданскому делу, но не наоборот.
Наиболее развёрнуто вопрос разобрала Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в Справке по результатам обобщения практики рассмотрения районными (городскими) судами Ульяновской области уголовных дел о мошенничестве, решения по которым вступили в законную силу в 2013 году. Коллегии, помимо прочего, прямо задавался вопрос о применении правовой позиции постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П — и коллегия воспроизвела эту позицию почти дословно, подтвердив: признание преюдициального значения судебного решения предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела, но не более того. На вопрос, случались ли в практике судов области случаи, когда обвинительному приговору о мошенничестве предшествовала отмена гражданского или арбитражного решения ввиду установления приговором суда подложности доказательств, коллегия ответила отрицательно — таких случаев за исследуемый период не было. Это означает, что суды выносили обвинительные приговоры за мошенничество, не отменяя предварительно вступившие в силу гражданские решения по тем же фактам: два судебных акта по одному и тому же поведению человека продолжали существовать параллельно, каждый в своей сфере действия.
ПОЧЕМУ ВОЗМОЖНА ДВОЙНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОДНИ И ТЕ ЖЕ ДЕЙСТВИЯ
Гражданско-правовая и уголовная ответственность защищают разные интересы и решаются в разных процедурах, поэтому одно и то же поведение — например, неисполнение договора — может одновременно образовывать и гражданское правонарушение (за него взыскиваются убытки, неустойка, применяются иные меры защиты прав кредитора), и преступление (если будет доказан умысел на хищение чужого имущества, возникший ещё до его получения). Ключевой критерий разграничения, на который ориентирует практика Верховного Суда РФ, — момент возникновения умысла: если лицо изначально не намеревалось исполнять обязательство и получило имущество путём обмана или злоупотребления доверием, речь идёт о мошенничестве по статье 159 УК РФ, а не о гражданско-правовом споре. Однако единого чёткого критерия, который исключал бы разночтения в пограничных ситуациях, ни законодатель, ни высшие суды пока не выработали, из-за чего оценка одних и тех же обстоятельств может различаться от дела к делу и во многом зависит от качества доказательственной базы, собранной по каждому из двух дел.
Показательный пример двойной ответственности приведён в Обзоре судебной практики по уголовным делам Нижегородского областного суда за II квартал 2013 года (утверждён постановлением президиума суда от 07.08.2013). Гражданин К., единственный учредитель и директор двух юридических лиц, не исполнил договоры бытового подряда с тремя заказчиками. Каждый из заказчиков сначала взыскал с соответствующей организации К. убытки и неустойку в порядке гражданского судопроизводства: по заочному решению Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 07.10.2009 в пользу заказчика М. взыскано 240 425 рублей (убытки 227 160 рублей и неустойка), по заочному решению того же суда от 08.10.2010 в пользу заказчика Б. взыскано 307 000 рублей, по заочному решению Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 04.03.2011 в пользу заказчика С. взыскано частично 442 750 рублей — все три решения вступили в законную силу.
Впоследствии те же действия К. были квалифицированы следствием как хищение вверенного имущества с использованием служебного положения по части 3 статьи 160 УК РФ, и приговором Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 23.08.2011 (оставлен без изменения кассационным определением судебной коллегии от 22.11.2011) К. был осуждён по двум эпизодам в отношении М., Б. и С., а также по 11 аналогичным преступлениям в отношении других потерпевших. Уголовное дело рассматривалось в особом порядке; суд первой инстанции при постановлении приговора разрешил и заявленные потерпевшими М., Б. и С. гражданские иски о возмещении вреда, признав их законными и обоснованными, — при этом, как отмечает Обзор, на момент вынесения приговора суд не располагал сведениями о том, что аналогичные суммы этим же потерпевшим уже присуждены более ранними гражданскими решениями. Само по себе это не сделало приговор незаконным: правового значения для квалификации действий К. как преступления состоявшиеся гражданские решения не имели, поскольку статья 90 УПК РФ не наделяет их преюдициальной силой в вопросах виновности.
ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ НА ПРАКТИКЕ
Для человека, который взыскивает долг или убытки в порядке гражданского судопроизводства и подозревает, что должник изначально не собирался исполнять обязательство, — проигранный или выигранный, но не исполненный гражданский иск не закрывает возможность обратиться с заявлением о мошенничестве: наличие гражданско-правового спора само по себе не исключает уголовного преследования за те же действия, если в них устанавливается умысел на хищение. Более того, как показывает пример Нижегородского областного суда, наличие вступившего в силу гражданского решения о взыскании долга не мешает суду в уголовном деле повторно разрешить гражданский иск о возмещении того же вреда потерпевшему — вопрос о соотношении двух присуждённых сумм и исполнительных производств по ним решается отдельно, на стадии исполнения.
И наоборот — для человека, в отношении которого уже вынесено гражданское решение по сделке (например, суд отказал в иске о признании договора недействительным или, напротив, обязал исполнить обязательство), это решение не гарантирует, что в дальнейшем не будет возбуждено уголовное дело по тем же фактам: следствие и суд заново, самостоятельно и на основе собственной доказательственной базы оценивают, содержат ли эти действия признаки преступления. Практическое следствие для стороны, вовлечённой в подобный спор, — участие адвоката целесообразно уже на стадии гражданского процесса, если есть основания полагать, что спор может перерасти в уголовное дело: показания, документы и позиция, занятая в гражданском деле, при всей формальной непреюдициальности его результата, нередко используются следствием как часть доказательственной базы по уголовному делу. По той же причине сторону, столкнувшуюся с обвинением по статье 159 УК РФ уже после гражданского спора о том же договоре, при выработке защиты интересует не только материал уголовного дела, но и то, какие обстоятельства и как были установлены в предшествующем гражданском процессе.
ОБРАТНАЯ СИТУАЦИЯ: СВЯЗЫВАЕТ ЛИ ПРИГОВОР ПОСЛЕДУЮЩИЙ ГРАЖДАНСКИЙ СУД
Направление преюдиции «гражданское дело → уголовное дело», разобранное выше, работает мягче, чем обратное направление «уголовное дело → гражданское дело». Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ прямо устанавливает: вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по двум вопросам — имели ли место сами эти действия и совершены ли они данным лицом. Аналогичное правило для арбитражного процесса содержит часть 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ. То есть если человека уже осудили, например, за мошенничество, оспаривать в последующем гражданском деле сам факт совершения им этих действий он уже не может — этот вопрос закрыт приговором.
Однако и это правило имеет чёткие границы: приговор обязателен для гражданского суда только в части факта деяния и его совершения данным лицом, но не предрешает размер причинённого вреда, состав и стоимость похищенного имущества, вину других лиц, не привлекавшихся по уголовному делу, — эти вопросы, если они не были исчерпывающе разрешены гражданским иском в приговоре, суд, рассматривающий гражданское дело, устанавливает самостоятельно на основе гражданско-процессуальных доказательств. Именно поэтому в примере с гражданином К., описанном выше, гражданский иск потерпевших мог быть разрешён приговором лишь в части, признанной судом обоснованной по имеющимся в уголовном деле доказательствам, а вопрос об исполнении ранее вынесенных гражданских решений по тем же суммам оставался предметом отдельного, самостоятельного рассмотрения на стадии исполнительного производства.
ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ПАРАЛЛЕЛЬНО ИДУТ ДВА ДЕЛА ПО ОДНИМ ФАКТАМ
Если гражданское дело ещё не рассмотрено, а вторая сторона уже обратилась (или намерена обратиться) с заявлением о преступлении по тем же фактам, ждать окончания уголовной проверки не обязательно и часто нецелесообразно — гражданское судопроизводство ведётся по своим срокам, независимо от уголовного, и суд, рассматривающий гражданский иск, не обязан приостанавливать производство только потому, что материал проверяется полицией или следствием. Приостановление возможно по статье 215 ГПК РФ, но лишь если гражданское дело действительно невозможно рассмотреть до разрешения другого дела, рассматриваемого в уголовном порядке, — эта оценка на усмотрении суда.
Если приговор уже вынесен и вступил в силу, а после этого предстоит или продолжается гражданский спор по тем же фактам, — факт совершения деяния и то, что его совершило именно осуждённое лицо, оспариванию в гражданском деле не подлежат (часть 4 статьи 61 ГПК РФ), и строить защиту на их отрицании бессмысленно; усилия целесообразнее направить на вопросы, которые приговором не были исчерпывающе разрешены, — точный размер вреда, распределение ответственности между несколькими лицами, зачёт уже полученного по гражданскому иску в приговоре.
Если, напротив, гражданское дело уже разрешено не в пользу заявителя (например, суд не усмотрел оснований для признания сделки недействительной), это само по себе не закрывает дорогу к заявлению о преступлении — но и не гарантирует его перспективность: оценка обоснованности такого заявления производится следствием заново, и рассчитывать, что решение гражданского суда автоматически подтвердит наличие умысла на хищение, не стоит. В любом из этих сценариев ключевую роль играет то, какие доказательства и как удалось собрать и закрепить на каждой из стадий — что делает своевременное обращение к адвокату практическим, а не формальным шагом.
Таким образом, преюдиция по статье 90 УПК РФ в её толковании Конституционным Судом РФ (постановление от 21.12.2011 № 30-П) защищает только установленные судом факты, но не выводы о виновности и квалификации содеянного — поэтому решение по гражданскому или арбитражному делу не препятствует последующему привлечению того же лица к уголовной ответственности за те же действия, если в них устанавливается состав преступления, и не исключает повторного рассмотрения связанного с ними гражданского иска уже в рамках уголовного дела. Судебная практика — обобщения Камчатского краевого, Тульского и Ульяновского областных судов, обзор Нижегородского областного суда — последовательно подтверждает такой подход. При этом единого чёткого критерия, который исключал бы разночтения в пограничных ситуациях между гражданским правонарушением и мошенничеством, законодательство и разъяснения высших судов пока не содержат — вопрос остаётся дискуссионным и решается индивидуально по обстоятельствам каждого дела, что делает участие адвоката на обеих стадиях спора особенно важным.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».
Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» готово оказать юридическую помощь по всем категориям дел в любых регионах России. Эффективно и качественно решаем возникшие у Вас юридические задачи любой сложности.
Получить дополнительную информацию или ознакомиться с нашими услугами по данной теме можно по ссылкам ниже:
Доверьте нам решение своей проблемы
Наша главная цель — помощь клиентам в решении существующих проблем и их профилактика в будущем.
Оставьте заявку на консультацию, чтобы убедиться в этом лично!
Мы работаем по всей России. Укажите Ваш город в комментарии
